Решение по делу № 2-1616/2021 от 24.06.2022 - о признании сделки недействительной, включении имущества в наследственную массу и признании права собственности.

Дело № 2-25/2022 (37RS0012-01-2021-002155-10)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 июня 2022 года город Иваново

Октябрьский районный суд г. Иваново в составе:

председательствующего судьи Черненко И.А.,

при ведении протокола помощником судьи Васильевой Ю.В.,

с участием:

представителя истца адвоката Дубовой Ю.В.,

ответчика ФИО1, его представителя ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1, ФИО4 о признании сделки недействительной, включении имущества в наследственную массу и признании права собственности,

УСТАНОВИЛ :

ФИО3 обратился в суд с вышеуказанным иском по следующим основаниям.

ДД.ММ.ГГГГ умерла тетя истца ФИО5. При жизни ей принадлежала квартира по адресу: -А, . После похорон истцу стало известно, что незадолго до смерти право собственности на данное жилое помещение ФИО6 передала незнакомому его семье лицу – ФИО1 По информации из ЕГРН переход права состоялся 10.12.2020, при этом основания перехода прав известно не было. Истец полагает, что в силу крайне неблагоприятного состояния здоровья ФИО5 как соматического, так и психолого-психиатрического характера, в котором она находилась в период совершения юридически значимого действия, сделка, заключенная с ответчиком, является недействительной. О сделкоспособности ФИО5 указывает то, что на момент передачи права ей было 78 лет. Родилась она ДД.ММ.ГГГГ, закончив 8 классов Лежневской школы, устроилась работать на ткацкую фабрику, где работала до выхода на пенсию в 50 лет. Истец и его сестра приходились ФИО5 родными племянниками, она всегда хорошо к ним относилась, помогала, считала своими детьми. У ФИО5 был сын, который имел судимости, после очередного освобождения пьянствовал, в состоянии опьянения угрожал ФИО5 расправой, заявлял, что выгонит ее из дома, продаст квартиру и деньги пропьет. Он выносил из дома вещи и пропивал их. Для нее это был крайне тяжелый период жизни, жила она в постоянном стрессе и отчаянии. Примерно 15-17 лет назад ее сын трагически погиб. ФИО5 постоянно жаловалась на высокое давление, бесконтрольно принимала таблетки без назначения врача для стабилизации давления. Также у нее сильно болели колени, ухудшилась способность ходить, она неоднократно падала на улице, были случаи, что при падении она ударялась головой, теряла сознание. С осени 2019 года состояние ФИО5 стало резко ухудшаться, и истцу пришлось купить ей ходунки из-за опасения, что она упадет дома. С сентября-октября 2020 года ФИО5 перестала самостоятельно ходить в магазин, продукты ей привозил истец. ФИО5 жаловалась не только на головную боль, но и стала говорить о том, что плохо слышит, приходилось разговаривать с ней громко, на что она периодами раздражалась и была агрессивна. Когда истец с ней разговаривал, не все задаваемые вопросы она понимала, спрашивала, что он от нее хочет, при этом начинала срываться, становилась озлобленной, было заметно, что у нее с правой стороны резко опускался угол рта, и ее невозможно было понять. Она часто говорила «глупости», например, когда она спит, у нее исчезают полотенца, простыни и пододеяльники, говорила, что ночью к ней приходят воры и воруют ее вещи. С каждым месяцем она становилась слабее, настроение ее было плохим. Она жаловалась на боль в подреберье с правой стороны, создавалось впечатление, что она больна. От посещения больницы она отказывалась. Ближе к декабрю 2020 года ФИО5 настолько сильно похудела, что решила уже обратиться в больницу. Ее направили в ОБУЗ «Ивановский областной наркологический диспансер», после ее обследования там ей диагностировали рак. После ее госпитализации в ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница», у нее обнаружили в связи с чем направили на лечение в ОБУЗ «1-я городская клиническая больница» г. Иваново. Врачи сообщили, что был вылечен и ФИО5 готовят к переводу в ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница» для проведения операции. Однако за день до перевода в другой стационар ФИО5 умерла. Пока она находилась в больнице истец и его сестра постоянно разговаривали с ней по телефону, за несколько дней до смерти ФИО5 сказала истцу, что все вещи приготовила, где их взять он знает, поскольку у него имеются ключи. От лечащего врача ему также стало известно, что ФИО5 постоянно звонят какие-то мужчина и женщина, которые представляются ее племянниками. Истец сообщил, что кроме его и его сестры, у ФИО5 никаких родственников нет. После смерти ФИО5 истец стал готовиться к похоронам, приехал к ней на квартиру, чтобы забрать вещи и деньги, но обнаружил, что замки поменяны, в связи с чем он обратился в полицию, вскрыли замки. После вскрытия замков в квартире появилась неизвестная пара – мужчина и женщина. Мужчина представился внутчатым племянником ФИО5 и заявил, что квартира принадлежит ему с декабря 2020 года, в квартиру они так и не пустили. От соседей истцу стало известно, что данные люди стали ходить к ФИО5 с ноября 2020 года. Истец полагает, что ответчик воспользовался болезненным состоянием ФИО5 и совершил с ней сделку. Истец просит признать недействительной сделку, на основании которой состоялся переход права собственности на квартиру по адресу: -А, от ФИО5 к ФИО1 Исключить запись из ЕГРН о ФИО1 как о правообладателе квартиры, включить в наследственную массу после смерти ФИО5 указанную квартиру и признать право собственности на квартиру за истом ФИО3

В судебном заседании истец ФИО3 и его представитель ФИО7 заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по изложенным в иске основаниям.

Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО2 возражали против заявленных требований, считали их не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, поддержали представленные ранее письменные возражений (т.2, л.д. 5-7), из которых следует, что указанные истцом основания в исковом заявлении не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку ФИО5 никогда не находилась в состоянии, когда была неспособна понимать характер своих действий. Она всегда была в адекватном состоянии, сознание ее не было помрачено, она сама просила ФИО1 об оформлении дарственной ему ее квартиры, продолжая действовать самостоятельно и осознанно, совершила сознательные действия, направленные на переход права к ответчику, заключила с ним договор дарения, зарегистрировала переход права в установленном порядке. Ответчик является ФИО5 внутчатым племянником, бабушка ФИО1 была двоюродной сестрой ФИО5, мать ФИО5 и отец бабушки ФИО1 – ФИО8 были родными братом и сестрой. Сестры все время дружили, тесно общались. С самого раннего детства ФИО1 ходил в гости к ФИО5, а та участвовала в семейных торжествах. На протяжении последних лет после смерти сына ФИО5 жила одна, семья ФИО1 оказывала ей помощь в ремонте квартиры, делились урожаем с огорода. После смерти бабушки ФИО1 ФИО8 в 2014 году ФИО1 продолжал общаться с ФИО5 как со своей бабушкой, с которой были теплые отношения. Мама ответчика также поддерживала с ФИО5 теплые доверительные отношения. ФИО5 была всегда самостоятельна во всех своих делах, обслуживала себя сама, оплачивала квитанции за коммунальные услуги, не допускала долгов. Посторонняя помощь в покупке продуктов питания ей понадобилась только в период коронавируса, когда она, боясь заразиться, не выходила на улицу, поэтому покупку продуктов осуществляла мать истца ФИО9 ФИО5 всегда следила за собой, до последнего не допускала неряшливости, в квартире поддерживала порядок. Последний год просила мать ответчика только о помощи в мытье окон и стирке штор. Она очень внимательно подходила к выбору продуктов питания, всегда читала не только сроки годности, но и состав. Когда просила купить ей продукты, указывала не только объем продуктов, но и производителя. ФИО5 всегда была отзывчивой и доброй. У нее практически не было снижения памяти, внимания, дезориентировки в пространстве времени. Общаясь тесно с ФИО5, семья ответчика не была свидетелями событий хотя бы отдаленно напоминающих описание истца в иске. Палочкой она пользовалась только на улице в период гололедицы, ходунками не пользовалась, их не было в квартире. Примерно с осени 2020 года ФИО5 стала жаловаться ФИО9 на боли в области желудка. Вместе они стали проходить обследование у врачей, сдавать анализы. Когда у ответчика имелась возможность по работе, он возил ее в больницу. Когда он не мог, ФИО5 приезжала в больницу на такси, которое вызывала состоятельно. Никто из врачей, проводивших обследование, не сомневался в адекватности пациентки, никаких записей о нарушениях психики или о направлении к профильным специалистам медицинские документы не содержат. От соседей жалоб на поведение ее в быту, на какие-либо иные действия, вызывающие опасение ФИО5, не поступало. Решение подарить квартиру ФИО1 было полностью самостоятельным решением ФИО5 В ходе одной из осенних встреч она просила ФИО1 подготовить документы для оформления договора дарения. ФИО1 объяснил ей, что надо будет ехать ей лично для его регистрации в МФЦ, ФИО5 сказала, что если надо, то она поедет. 05.12.2020 ФИО1 с ФИО5 поехали на регистрацию договора, сотрудник МФЦ, который принимал заявление о переходе права собственности и договор дарения, видела лично ФИО5, разговаривала с ней. Никаких сомнений в психическом состоянии ее состоянии не возникло. В день совершения сделки, как и в другой день, ФИО5 была адекватно. Договор дарения был ей подписан лично, сделка была зарегистрирована, переход права состоялся. За получением документов после регистрации ФИО1 также приезжал вместе с ФИО5, у сотрудников МФЦ никаких вопросов не возникло. Все бремя содержания квартиры стал нести ФИО1 На момент заключения договора и подписания заявления ФИО5 была способна понимать значение своих действий и руководить ими, а значит, заключение договора происходило согласно ее воле. Хоронила ФИО5 семья ФИО1 Также указали, что медицинская документация в отношении ФИО5 не содержит сведений о заболеваниях, которые могли бы привести к неадекватности поведения, влиять на психологическое и психическое состояние.

Привлеченная к участию в деле в качестве соответчика ФИО4, заявленные исковые требования признала в полном объеме, указав, что обстоятельства, указанные ФИО3, соответствуют действительности, она как наследник по завещанию, составленному ФИО5, не претендует на спорную квартиру в настоящее время, не возражает против признания права собственности за ФИО3, который приходится ей родным братом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав и оценив представленные доказательства, материалы дела, материалы инвентарного дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что ФИО5 являлась собственником квартиры по адресу: -А, , проживала в указанной квартире вплоть до своей смерти, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании.

На основании договора дарения от 05.12.2020 ФИО5 безвозмездно подарила ФИО1 указанную квартиру, договор зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости, право собственности ФИО1 зарегистрировано 10.12.2020, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т.1, л.д. 14-15).

Судом по ходатайству стороны истца в ходе рассмотрения дела назначена судебная почерковедческая экспертиза на предмет принадлежности подписи в указанном выше договоре ФИО5.

По заключению эксперта № 1039/2-1.1 от 27.10.2021, составленному экспертом Ивановской лаборатории судебных экспертиз ФИО10, следует, что рукописная подпись «ФИО5», расположенная на второй станице договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО5 и ФИО1, в специально отведенной строке «Даритель» ниже основного текста договора – выполнена лицом старческого возраста – самой ФИО5 ФИО11 намеренного искажения почерка исследуемой рукописной записи (автоподлога) в ходе проведенного исследования не обнаружено (т.1, л.д. 234-243).

Согласно копии свидетельства о смерти ФИО5 умерла ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 38).

Из представленных суду нотариусом Ивановского городского нотариального округа ФИО12 материалов наследственного дела №, следует, что в производстве нотариуса имеется наследственное дело к имуществу умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, открытое по заявлению ФИО1, который понес затраты в связи с похоронами ФИО5, для выдачи постановления о возмещении расходов на достойные похороны, свидетельств о праве на наследство не выдавалось (том №, л.д. 64-77).

В силу положений ст. ст. 8, 35 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав или обязанностей.

Ст. 572 ГК РФ установлено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

По смыслу ст. 574 ГК РФ установлено, что договор дарения недвижимого имущества должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.

Ст. 177 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании указанной статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 ст. 171 ГК РФ, которые в свою очередь предусматривают, что каждая из сторон сделки обязана возвратить другой все полученной в натуре, а при невозможности возвратить в натуре – возместить его стоимость.

Из сообщения нотариуса Ивановского городского нотариального округа ФИО13 и представленной копии завещания следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 составлено завещание о том, что все ее имущество, какое ко дню ее смерти окажется принадлежащим ей, в том числе квартиру по адресу: -А, она завещает в равных долях по ? доле ФИО4 и ФИО3

Из представленных копий свидетельств следует, что отец ФИО3 и ФИО4 – ФИО14 являлся родным братом умершей ФИО5, т.е. ФИО15 и ФИО4 приходились родными племянниками умершей ФИО5 (т.1, л.д. 37-40).

В ходе рассмотрения дела определением суда назначена посмертная комплексная судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО Бюро независимой экспертизы «Версия» (т. 2, л.д. 116-154).

Из заключения указанной экспертизы следует, что ФИО5 на момент заключения договора дарения квартиры 05.12.2020 страдала хроническим психическим расстройством в форме органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями (сосудистое заболевание головного мозга, интоксикация, связанная с онкологическим заболеванием). Органическое психическое расстройство, возникшее у ФИО5 в результате сосудистого и токсического поражения головного мозга, в юридически значимый период сопровождалось выраженными и необратимыми нарушениями памяти, внимания, интеллекта, эмоционально-волевой сферы, нарушением критических и прогностических способностей. В период совершения сделки и подписания договора дарения квартиры 05.12.2020 ФИО5 находилась в состоянии выраженной дезорганизации психической деятельности, связанной с депрессивным состоянием, обусловленной онкологической интоксикацией, которая сопровождалась дезорганизацией мышления, нарушениями способности к концентрации внимания, резким снижением памяти, фрагментарностью восприятия, личностно-мотивационными расстройствами – повышенной внушаемостью, пассивной подчиняемостью к лицам ближнего окружения, ситуативно оказавшихся рядом. Изменения со стороны психической деятельности ФИО5 были обусловлены не только раковой интоксикацией, но и сосудистым заболеванием с нарастанием психопатических изменений и присоединившейся к этим изменениям активной психотической симптоматики – зрительных галлюцинаций и сверхценных идей ущерба. В юридически значимый период ФИО5 не могла осознавать значение своих действий, предвидеть наступление социальных и юридических последствий, совершаемых юридически значимых действий, могла действовать в ущерб как собственным интересам, так интересов лиц, непосредственно принимавших активное участие в обеспечении ее жизнедеятельности и обеспечивающих уход за ней на протяжении длительного времени задолго до появления выраженных симптомов онкологического заболевания, а именно на ноябрь 2020 года. У ФИО5 обнаруживался дефект как со стороны интеллектуального компонента юридического критерия сделкоспособности (нарушения интеллектуально-мнестической сферы), так и волевого компонента (личностно-мотивационные расстройства). По данным медицинской документации ФИО5 в силу выявленных у нее нарушений органов зрения могла самостоятельно прочитать в очках вблизи (для чтения) текст договора дарения квартиры от 05.12.2020.

В судебном заседании по ходатайству сторон допрошены эксперты, проводившие экспертизу, ФИО16 - эксперт-психиатр и ФИО17 – эксперт-психолог, которые в полном объеме поддержали составленное заключение, указав, что выводы они основывали на представленной медицинской документации в отношении умершей ФИО5 и материалов дела, в частности, отраженных в протоколах судебных заседаний допросов свидетелей, пояснений сторон.

Так, эксперт ФИО16 дополнительно пояснил, что имеющиеся у ФИО5 на момент заключения сделки заболевания были выявлены более 10 лет назад и развивались в прогрессивном порядке. Установленный диагноз энцефалопатия – поражение головного мозга по своей природе хотя и является неврологическим заболеванием, однако указанное заболевание связано с возникновением психических расстройств вследствие как поражения сосудов головного мозга, так и усугублением наличия таких серьезных заболеваний как сахарный диабет и онкологического заболевания в конечной стадии (3, 4 стадия), которое связано с интоксикацией организма вне зависимости от времени установления диагноза. В данном случае на наличие конечной стадии онкологии у ФИО5 указывает короткий промежуток времени между совершенной сделкой и установлением ей диагноза.

Из дополнительных пояснений эксперта ФИО17 следует, что основывалась она как эксперт-психолог на данных медицинской документации и наличием у подэкспертной серьезных диагнозов, указанных в медицинских документах, в совокупности с показаниями допрошенных свидетелей, которые прямо указывали на наличие странности в поведении ФИО5 в рассматриваемый период.

Исследовав заключение экспертизы, заслушав пояснения экспертов в судебном заседании, суд приходит к выводу, что не доверять указанному заключению у суда не имеется никаких оснований, несмотря на то, что стороной ответчика предоставлена рецензия Межрегионального центра экспертизы и оценки г. Москва на указанное заключение, которую суд признает несостоятельной по следующим основаниям. Заключение комплексной экспертизы является обоснованным, согласуется с предоставленными для исследованиями материалами, показаниями допрошенных свидетелей и пояснениями сторон.

Оценивая предоставленную рецензию и заключение судебной экспертизы, суд не нашел оснований для назначения повторной судебной экспертизы.

Вопреки выводам рецензии в нем присутствуют подписи экспертов о предупреждении об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ до начала производства экспертизы, отсутствие письменного поручения руководителя экспертного учреждения для производства экспертизы конкретным экспертам и процедуры предупреждения экспертов об уголовной ответственности не влияют на верность составления заключения, поскольку оснований полагать, что экспертиза проведена в рамках указанного экспертного учреждения не имеется, в определении о назначении экспертизы судом поручалось проведение экспертизы указанному экспертному учреждению без указания конкретных экспертов, отводов экспертам, не был заявлен. Экспертами предоставлены необходимые документы, подтверждающие их квалификацию и стаж экспертной деятельности. Ссылку стороны ответчика ФИО1 о том, что не может быть принято во внимание заключение и пояснения эксперта ФИО17 ввиду недостаточности ее квалификационных требований к производству экспертизы, суд признает несостоятельной, поскольку выводы эксперта-психолога базируются и согласуются с выводами эксперта-психиатра ФИО16 относительно связи психического и психологического состояния ФИО5 с учетом установленных у нее заболеваний, а также с учетом исследованной в судебном заседании медицинской документации: медицинской карты ОБУЗ «Ивановский областной онкологический диспансер», амбулаторной карты поликлиники № ОБУЗ ИКБ им. К-вых, истории болезни ОБУЗ «Ивановская областная клиническая больница».

Судом также исследованы и показания допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО18 пояснил, что с ФИО5 проживал в одном подъезде, периодически видел ее, она его узнавала, визуально подозрений, что она находится в помраченном состоянии, у него не возникало, но он со своей стороны не следил за ее состоянием, общался с ней немного. ФИО5 жила одна, видел, что она общалась с соседками, о ее заболеваниях и о родственниках ему ничего не было не известно.

Свидетель ФИО9 – мать ответчика ФИО1 пояснила, что ФИО5 приходилась двоюродной сестрой свекрови ФИО9, которую звали Зоя, умерла она в 2014 году. Они были близки с ФИО5 После смерти свекрови, она продолжила общение с ФИО5, которая жила одна, помогала ей в уборке квартиры, ходила ей в магазин. ФИО5 до своей смерти находилась в ясном сознании, была аккуратна, ходила сама за продуктами в магазин, была разборчива в еде. Однажды в декабре 2020 она видела в квартире ФИО6 ФИО4, с которой ранее не была знакома. Ей известно, что ФИО5 подарила свою квартиру ее сыну ФИО1, потому что никому другому она не доверяла. ФИО5 ходила с палочкой, носила очки +6 диоптрий. ФИО1 заходил к ФИО5 часто – примерно 1 раз в полтора месяца, помогал ей, возил ее на своей машине в больницу. П-вых либо иных родственников в квартире ФИО5 она не видела.

Из показаний допрошенной в качестве свидетеля ФИО19 – супруги истца ФИО1 следует, что ФИО5 была адекватным человеком до своей смерти, настаивала на дарении квартиры и оформлении ее на ФИО1, поскольку у нее была обида на своих племянников ФИО3 и ФИО4 на их безучастность в ее жизни и потребительское отношение. ФИО1, его мать ФИО9 и она (ФИО19) приезжали к ФИО5 до последнего времени, привозили ей продукты питания, общались с ней, возили ее в больницы, когда она почувствовала себя плохо. ФИО5 стала часто говорить, что хочет именно подарить квартиру, а не составить завещание в пользу ФИО1, что и было ею сделано, никто к этому ее не принуждал. Еще до установления у нее заболевания она стала говорить, что подарит квартиру ФИО1 и будет продолжать в ней жить, сама совместно со ФИО1 ездила в МФЦ для подписания документов. По какой причине ФИО5 не стала оформлять завещание в пользу ФИО1 ей не известно, о существовании завещания в пользу ФИО3 и ФИО4 они также не знали.

Допрошенная свидетель ФИО20 пояснила, что являлась подругой ФИО5, общалась с ней. Примерно в ноябре 2020 года она заметила странности в поведении ФИО5, поскольку та стала необоснованно подозрительной, говорила, что ее опять кто-то сглазил, стала тревожной. До этого она также говорила такое про неких Зою и ФИО21, что они хотели, чтобы ФИО5 подарила им свою квартиру, из-за чего она перестала с ними общаться. Говорила, что в ее шкафу кто-то перебирает ее вещи пока она не видит, все перекладывает и переставляет, что все лежит не так, как было ранее. Она подозревала своих родственников в краже денег, деньги у нее были всегда, стала заговариваться, говоря «Зоя вернулась», хотя Зоя умерла, разговаривала с ней, была встревожена. В один из последний случаев их общения просила ФИО20 зашить ей халат, который уже не был пригоден к носке, ранее такое для нее было несвойственно. Примерно с конца 2020 года, когда ФИО5 сильно похудела и стала жаловаться на свое здоровье, у ФИО5 стала появляться ранее не знакомая свидетелю высокая полная женщина, она приносила продукты, навещала ее, ранее никогда она ее не видела. В период нахождения ФИО5 в стационаре эта женщина просила свидетеля взять у почтальона пенсию ФИО5, чтобы оплатить коммунальные услуги, на что свидетель не согласилась. ФИО1 и эту женщина она не знала, а видела, что ФИО4 часто навещала ФИО5, ФИО3 приходил к ней реже. В ходе общения ФИО5 никаких мыслей и желаний относительно дарения или передачи своей квартиры кому-либо другому не высказывала.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО22 в судебном заседании пояснила, что с ФИО5 была в дружеских отношениях. В конце 2020 года заметила, что ФИО5 стала странной, жаловалась на боль в голове, у нее наблюдалась потеря памяти, с ней было трудно разговаривать, поскольку одно и тоже она повторяла многократно, стала подозревать, что кто-то посторонний находится в ее квартире, неожиданно в разгар празднования своего дня рождения 20.09.2020 резко велела всем уйти из ее квартиры. Она часто вспоминала умершую родственницу Зою, говорила, что в шкафу нашла использованную систему с кровью как плохой знак, стала ходить в рваном халате, плохо ходила, перестала выходить из дома даже в магазин. Ее племянники П-вы часто к ней ходили, помогали ей, ФИО5 говорила, что ее квартира должна отойти ФИО11, но опасалась, если «подпишет» на них при жизни, ей негде будет жить. Незадолго до своей смерти, находясь в стационаре, неожиданно отказалась от общения с ней по телефону, резко просила ей больше не звонить.

Свидетель ФИО23 – мать истца ФИО3 и ответчика ФИО4 в судебном заседании пояснила, что ФИО5 приходилась родной сестрой ее умершего мужа. ФИО5 иных родственников не имела, жила одна, они общались часто как родные. ФИО5 страдала повышенным давлением, бесконтрольно принимала таблетки, часто падала на улице, был случай, что она заблудилась на кладбище. Она страдала провалами в памяти, часто повторяла одно и тоже, принимала какие-то таблетки. Она говорила, что ее квартира достанется только племянникам Владиславу и Алене, написала завещание. Когда попала в больницу, неожиданно перед смертью сказала, чтобы ей больше не звонили, прекратила всякое общение.

Оценив в совокупности показания сторон, свидетелей, заключение комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы, предоставленные медицинские документы, суд приходит к твердому убеждению, что в момент совершения сделки ФИО5 в силу своего состояния здоровья не была способна понимать и осознавать значение своих действий и руководить ими. Данный вывод суд делает, основываясь на показаниях допрошенных свидетелей ФИО20, ФИО22, из которых следует, что у ФИО5 незадолго до совершения сделки наличие имело место быть непоследовательность и странность в поведении, просьбы и привычки, не свойственные ей ранее. Указанные свидетели являются посторонними лицами для истца и ответчиков и не заинтересованы в исходе дела.

К показаниям допрошенных свидетелей ФИО9 и ФИО19 суд относится критически, поскольку указанные свидетели являются близкими родственниками ответчика ФИО1 (матерью и женой), прямо заинтересованы в исходе дела.

Показания свидетеля ФИО23 – матери истца и ответчика суд принимает во внимание, поскольку данные показания согласуются как с показаниями свидетелей ФИО20, ФИО22, дополняют их, а также не противоречат выводам экспертов в заключении судебной комиссионной психолого-психиатрической экспертизы.

Показания, данные свидетелем ФИО18, являются неопределенными, поскольку свидетель указал, что видел ФИО5 периодически, подозрений в ее психическом состоянии у него не было, но также пояснил, что близко перед ее смертью он не общался, за ее поведением не следил.

Факт отсутствия доказательств того, что ФИО24 не состояла на специализированном учете у врача-психиатра до смерти, отсутствие фактов обращения за такого рода медицинской помощью не могут ставить под сомнение отсутствие у ФИО5 в момент совершения сделки выраженных нарушений в эмоционально-волевой и познавательной сфере, которые нарушали ее способность понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый момент.

Указанный стороной ответчика факт, что сделка ФИО5 была совершена в МФЦ в присутствии регистратора, который не усомнился в ее психическом здоровье, не может свидетельствовать обратное, поскольку регистратор в отличие от нотариуса не наделен полномочиями на проверку дееспособности лица, совершающего сделку.

Также суд считает заслуживающим внимание то обстоятельство, что ФИО5, оформившая ранее завещание на П-вых, немотивированно стала настаивать именно на безвозмездном отчуждении своей квартиры ФИО1, который ей кровным родственником не являлся, который никогда не жил с ней совместно, лишь эпизодически оказывал помощь, исходя из показаний его матери и жены, с которой стал совместно проживать незадолго до сделки. До проведенной сделки ФИО5 не была осведомлена о наличии у нее онкологического заболевания в конечной стадии, не обсуждала вопрос о том, где и как она будет продолжать жить после дарения своей квартиры, что в совокупности является обстоятельствами, свидетельствующими о нелогичности таких действий. Представленные ответчиком ФИО1 фотографии, на которых запечатлена ФИО5 на их семейных праздниках и торжествах (свадьбы, день рождения двоюродной сестры), датированных 2009, 2011, 2013 годов, не указывают о наличии столь близких и крайне доверительных отношений, позволяющих объяснить и обосновать действия одинокого человека, принявшего осознанное решение подарить свое единственное жилье, в котором прожил всю жизнь.

В соответствии со ст. ст. 1152-1154 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) предусматривается, что для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось. Принятие наследства, по общему правилу, производится путем подачи по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Вышеуказанные действия по принятию наследства должны быть осуществлены наследниками в течение шести месяцев со дня открытия наследства. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Вместе с тем, согласно со ст.1153 п.2 ГК РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвёл за свой счёт расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счёт долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Из разъяснений, указанных в п. 34-36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № «О судебной практике по делам о наследовании» следует, что наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом). Под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 ГК РФ.

Учитывая, что ФИО3 обратился в суд в шестимесячный срок о защите своих наследственных прав, он фактически принял наследство.

Принимая во внимание, позицию ответчика ФИО4 относительно признания исковых требований, суд считает необходимым заявленные истцом ФИО3 требования удовлетворить в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО3 удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: -А, , заключенный между ФИО5 и ФИО1 05 декабря 2020 года.

Исключить запись из Единого государственного реестра недвижимости запись о ФИО1 как о правообладателе квартиры, расположенной по адресу: -А, .

Включить в наследственную массу после смерти ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, квартиру по адресу: -А, .

Признать за ФИО3 в порядке наследования к имуществу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, право собственности на квартиру, расположенную по адресу: -А, .

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись Черненко И.А.КОП

Мотивированное решение изготовлено 15 августа 2022 года.

КОПИЯ ВЕРНА.

Судья Черненко И.А.