Решение по делу № 2-4028/2022 от 12.10.2022 - о признании договора дарения недействительным.

78RS0006-01-2022-003876-73

Дело № 2-4028/2022 12 октября 2022 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кировский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Грибова И.Н., при секретаре Мамедовой Н.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в Кировский районный суд г. Санкт – Петербурга иском к ответчику ФИО2, просит суд признать недействительным договор дарения квартиры от 17.03.2020 г., заключенный между ФИО2 и ФИО1

В обоснование исковых требований истец указала, что оспариваемая сделка была совершена с целью прикрыть иную сделку – договор купли-продажи, фактически стороны заключать договор дарения намерения не имели, в связи с чем, заключенный договор дарения является притворной сделкой. В момент подписания договора дарения истица не осознавала, что подписывает договор дарения, намерений передавать в дар ответчику квартиру, расположенную по адресу: <адрес> нее не было. ФИО1 в течение двух лет после заключения договора дарения находилась в заблуждении и считала, что между истцом и ответчиком заключен договор купли-продажи, ответчик не исполнил обязательства по возврату денежных средств. В марте 2022 г. истец обратилась за квалифицированной юридической помощью, в результате чего ей было разъяснено, что между истцом был заключен договор дарения.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещалась судом надлежащим образом.

Ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании относительно удовлетворения иска возражали по доводам, изложенным в отзыве на иск.

Третье лицо нотариус ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещалась судом надлежащим образом.

Суд, определив рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц в порядке ст. 167 ГПК РФ, выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Из содержания п. 1 ст. 422 ГК РФ следует, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Пунктом 1 статьи 160 ГК РФ предусмотрено, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (п. 1 ст. 572 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 574 ГК РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Таким образом, совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом.

В силу ч. 3 ст. 574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Как установлено ч. ч. 1, 2 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствий недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания указанной нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка).

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Учитывая изложенное, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

По смыслу приведенной нормы сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Принцип допустимости доказательств означает, что по всем делам, независимо от их категории, должно соблюдаться требование о получении информации из определенных законом средств доказывания с соблюдением порядка собирания, представления и исследования доказательств.

Таким образом, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 179 ГК РФ лежит на истице.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 заключен нотариально удостоверенный договор дарения квартиры, в соответствии с которым истец передала ответчику в дар принадлежащую ей на праве собственности квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>

При подписании настоящего договора стороны подтвердили, что стороны настоящего договора подтверждают, что они получили от нотариуса все разъяснения по заключенной сделке, никаких дополнений и изменений к изложенным условиям договора стороны настоящего договора не имеют, также стороны настоящего договора в присутствии нотариуса подтверждают, что они действуют добровольно, не вынужденно, на обоюдно выгодных условиях, понимают значение своих действий и заключили настоящий договор не вследствие заблуждения, не по принуждению, не под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, что они дееспособности не лишены и в ней не ограничены, под опекой, попечительством, а также патронажем не состоят, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять свои обязанности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, осознают последствия нарушения условий настоящего договора. Стороны также заявляют, что текст договор полностью соответствует их волеизъявлению и до подписания прочитан ими лично.

ДД.ММ.ГГГГ данный договор дарения в установленном законом порядке прошел государственную регистрацию, в связи с чем ФИО2 стала собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

Истец ФИО1, заявляя требования о признании договора дарения недействительным, просила суд признать договор дарения недействительным, поскольку сделка было совершена под влиянием заблуждения (п.1 ст.178 ГК РФ), а также, поскольку заключенный договор дарения от 17.03.2020 г. является притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть сделку купли-продажи данной квартиры, сделка, совершенная между сторонами носила возмездный характер.

Оспариваемый договор заключен сторонами в письменной форме, соответствует требованиям ст. ст. 572, 574 ГК РФ, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, что подтверждает достижение между ними соглашения по всем существенным условиям сделки в предусмотренной законом письменной форме.

В соответствии с положениями части 1 статьи 56 ГПК РФ на истце лежало бремя доказывания обоснованности заявленных ею требований, а именно предоставления суду доказательств, свидетельствующих о том, что она в момент заключения оспариваемого договора дарения находилась под влиянием заблуждения.

Суд учитывает, что истец лично подписывала договор дарения, на момент подписания договора была дееспособна, по состоянию здоровья могла самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности, не страдала заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, действовала добровольно. Кроме того, при должной степени заботливости и осмотрительности, не лишена была возможности ознакомиться с условиями подписанного ей договора сразу после его подписания, поскольку данный договор был составлен по одному для каждой из сторон и один экземпляр храниться в делах нотариуса, а доказательств того, что экземпляр договора истице не вручался суду не представлено.

Как усматривается из содержания договора и не оспаривается сторонами, при его заключении нотариус разъяснял сторонам положения статей 164, 209, 223, 551, главы 32 ГК РФ, статьи 34 СК РФ.

Также суд принимает во внимание, что во исполнение ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено достоверных доказательств того, что на момент совершения оспариваемого договора она была введена кем-либо в заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению, доказательств того, что истец заключила договор под влиянием заблуждения в нарушение ст. 56 ГПК РФ, в материалы дела не представлено, оснований полагать, что, подписывая такой договор, ФИО1 могла заблуждаться относительно тех правовых последствий, которые он повлечет, не имеется, так же как и нет доказательств того, что в действительности ФИО1 намеревалась заключить договор купли-продажи спорного жилого помещения, однако подписала договор дарения квартиры.

Таким образом, с учетом изложенного, суд исходит из того, что оспариваемая сделка заключена по обоюдному согласию истца и ответчика, удостоверена нотариусом, а также принимая во внимание, отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что договор дарения прикрывал сделку по купли-продаже квартиры, доказательств того, что выраженная в сделке воля сформировалась у истца вследствие заблуждения или недобросовестного поведения со стороны ФИО2, не представлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Разрешая ходатайство ответчика о применении срока исковой давности к заявленным истцом требованиям о признании договора дарения недействительным, суд приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (п. 1 ст. 181 ГК РФ). Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

Таким образом, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной, к которым относится притворная сделка (п. 2 ст. 170 ГК РФ) составляет три года.

В соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Сделка, совершенная под влиянием существенного заблуждения или обмана, является оспоримой, срок исковой давности по требованию о признании такой сделки недействительной составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Поскольку настоящее исковое заявление предъявлено в суд 05.05.2022 г., тогда как договор дарения был заключен 17.03.2020, а его исполнение началось с 26.03.2020 г., то есть с момента государственной регистрации права собственности ответчика на жилое помещение.

Таким образом, суд приходит к выводу, что требования о признании договора дарения, заключенного 17.03.2020 г., недействительным по основанию притворности предъявлены в пределах предусмотренного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срока исковой давности.

При этом суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности при предъявлении требований о признании договора дарения, заключенного 17.03.2020 г., недействительным по основанию заключения сделки под влиянием заблуждения, поскольку истец обратился в суд за пределами специальных сроков исковой давности, установленных п.2 ст. 181 ГК РФ.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, а также другие признанные судом необходимыми расходы (статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 11, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 21 декабря 2004 г. № 454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в статье 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Согласно абзацу 2 пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов.

Таким образом, исходя из положений статей 98 и 100 ГПК РФ в их взаимосвязи и с учетом акта разъяснения их применения, при распределении судебных расходов суд должен определить сумму расходов к возмещению, руководствуясь требованиями разумности применительно к конкретным обстоятельствам дела и степени участия представителя в рассмотрении дела (статья 100 ГПК РФ), а затем применить принцип пропорциональности судебных расходов и взыскать расходы пропорционально удовлетворенным требованиям (статья 98 ГПК РФ).

Из представленных материалов следует, что 11.05.2022 г. между ИП ФИО3 и ФИО2 заключен договор на оказание юридической помощи, в соответствии с п.4.1. которого за оказание услуг по пункту 1 договора заказчик оплачивает сумму в размере 100 000 рублей в срок не позднее 1 рабочего дня с даты подписания договора.

Оплата вышеуказанной суммы подтверждается приходно-кассовым ордером № 1 от 11.05.2022 г. на сумму 100 000 рублей.

Разрешая вопрос о взыскании расходов по оплате услуг представителя, учитывая сложность и категорию данного дела, фактический объем и качество оказанных представителем услуг, руководствуясь принципом разумности и справедливости, принимая во внимание, что сумма судебных расходов заявленная ко взысканию носит явно неразумный (чрезмерный) характер, суд полагает возможным удовлетворить требование о взыскании судебных расходов частично, и взыскать с истца ФИО1 денежные средства в размере 50 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 56, 98, 167, 193-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Кировский районный суд г. Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.Н. Грибов

Мотивированное решение суда составлено 28.10.2022 года.