№ 2-4108/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«03» ноября 2022 года г. Ростов-на-Дону

Октябрьский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Агрба Д.А.,

при секретаре судебного заседания Шелковской А.А.,

с участием представителя ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Ростовской области ФИО1, действующей на основании доверенности, представителя ФСИН России ФИО2, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН РФ по РО, ФСИН России о признании действий, бездействия незаконными и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН РФ по РО, ФСИН России о признании действий, бездействия незаконными, компенсации морального вреда указывая, что решением Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22 мая 2017 года ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и он был помещен в следственный изолятор.

Истец содержался в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН РФ по РО в период с 22 мая 2017 года по 23 апреля 2018 года.

Приговором Октябрьского районного суда г. Ростов-на-Дону истец признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. г, ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

С 22 мая 2017 года по 10 января 2018 года истец содержался в камере № 8 режимного корпуса № 1 именуемый сотрудниками СИЗО-5 как «старый корпус», дата его постройки более 200 лет назад. С 10 января 2018 года по 23 апреля 2018 года истец содержался в камере № 33 режимного корпуса № 1.

По утверждению истца условия содержания в СИЗО-5 являлись бесчеловечными и унижающими его человеческое достоинство. В камерах не соблюдалась норма санитарной площади и норма жилой площади на одного человека, постоянно был перелимит. На каждого человека приходилось около 1 кв.м. площади. Отсутствовала возможность приватно справить естественную нужду, а также произвести любые гигиенические процедуры.

Стены в камерах исписаны матерными словами, статями Уголовного кодекса РФ и пропагандой криминальной субкультуры. В камерах отсутствовал телевизор, радиоточка, ведро, тазик для стирки, веник, совок, мусорная корзина и иные необходимые для уборки и гигиены принадлежности, так как они не выдавались. Вещи в стирку не забирались, сушка отсутствовала. В туалете отсутствовала вытяжка, вентиляция не работала. В камерах отсутствовал стенд с памяткой Правил внутреннего распорядка и контактная информация об адресах надзирающих органов. Печатные издания не выдавались. Деревянные доски пола выломаны, торчат гвозди, что не раз приводило к травмам и повреждениям одежды и обуви. Везде грязь и пыль, которой вынужден был дышать. Камеры требовали капитального ремонта, с потолка капало, сыпалась штукатурка.

В камерах имелось огромное количество насекомых (тараканы, клопы, пауки) и грызунов, которые являются переносчиками инфекционных заболеваний. От укусов насекомых на теле появлялись раны, сыпь. Дезинфекция фактически не проводилась.

На прогулку выводили не более 3-4 раз в месяц из-за нехватки штата в СИЗО. Из-за разбитых окон в камерах было холодно, приходилось спать в одежде, горячую воду отключили и включала только на момент приезда проверяющих органов. Питьевая вода не выдавалась. Все постоянно болели простудными заболеваниями.

Перед каждым этапированием в судебное заседание и после него в течение 2-6 часов истец содержался в комнате с остальными размером 10 кв.м. В комнате были антисанитарные условия, она требовала капитального ремонта, отсутствовал работающий санузел, отсутствовало естественное освещение, во множестве присутствовали насекомые. В помещении одновременно находилось от 8 до 15 человек. По жалобам иных лиц прокуратура выявила многочисленные нарушения условий содержания в таких боксах. Имели место и обращения со стороны истца. Однако никаких мер по исправлению ситуации предпринято не было.

Многочисленные обращения истца не привели к исправлению ситуации.

Истец полагает, что нахождение в мучительных для него условиях унижало его человеческое достоинство и причинило ему физические и нравственные страдания.

Сами нарушения, а также бездействие по его обращениям причинило ему моральный вред. Практика ЕСПЧ свидетельствует о том, что стандарты условий содержания под стражей были нарушены, а также нарушена ст. 21 Конституции РФ. Вместе с тем, на лиц, лишенных свободы по делам о присуждении компенсации за нарушение условий содержания не возлагается чрезмерное бремя доказывания.

Все допущенные нарушения в отношении истца он расценивает как пытки и истязания. Условия содержания вызывали страдания и лишения такой степени, которая превышает неизбежный уровень страданий, присущий лишению свободы, ведет к унижению и попранию личности и является основанием для взыскания компенсации морального вреда за нарушение условий содержание под стражей.

Степень и тяжесть невосполнимых нравственных и физических страданий заставляет истца испытывать сильные душевные волнения и переживания в связи с осознанием произошедшей невосполнимой утраты возможности обеспечить себе достойное существование, вести прежнюю равноценную жизнь.

В соответствии со ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Истец просил взыскать с ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по РО на банковские реквизиты истца компенсацию морального вреда в размере 450000 руб. за нарушение условий содержания под стражей. Признать бездействие и действия ответчика незаконными и необоснованными.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, отбывает наказание в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ставропольскому краю. О дне слушания извещен, просил рассмотреть дело в его отсутствие. Дело рассмотрено без участия истца в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по РО в судебном заседании исковые требования не признала, просила в иске истцу отказать. В обоснование позиции представляла письменные возражения, которые приобщены к материалам дела.

Представитель ФСИН России в судебном заседании исковые требования не признал, просил в иске истцу отказать, по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, которое приобщено к материалам дела.

Суд, выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Права и свободы человека и гражданина, согласно ст. 18 Конституции РФ, являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Согласно ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В силу ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (ст. 1100 ГК РФ).

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В силу ст. 15 указанного Федерального закона N 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Права подозреваемых и обвиняемых приведены в статье 17 указанного Федерального закона.

На основании ст. 23 указанного Федерального закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

В соответствии со ст. 24 указанного Федерального закона лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

В соответствии с ч. 1 ст. 33 указанного Федерального закона размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

В соответствии с Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утв. Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 N 189, камеры СИЗО оборудуются: столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; полкой для туалетных принадлежностей; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; телевизором, холодильником, вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником (п. 42).

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955 г. первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями и одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях N 663 С (XXIV) от 31 июля 1957 г. и N 2076 (LXII) от 13 мая 1977 г., предусматривают, в частности, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию....

Статьей 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, в постановлении по делу «ФИО4 и другие против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека обращал внимание на то, что бремя доказывания, возлагаемое на заявителя в судебном разбирательстве по поводу компенсации, не должно быть чрезмерным. От него может потребоваться доказуемое изложение случая жестокого обращения и представление таких доказательств, какие являются легко доступными, например, подробное описание условий содержания под стражей, показания свидетелей или ответы со стороны надзирающих органов. После этого бремя доказывания переходит к властям, чтобы они могли опровергнуть утверждения о жестоком обращении посредством документальных доказательств, способных продемонстрировать, что условия содержания заявителя под стражей не нарушали статью 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. (кассационное определение Верховного суда РФ № 64-КАД21-4-К9 от 25.08.2021 г.)

Из установленных по делу обстоятельств следует, что ФИО3, ... г. года рождения, содержался под стражей в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по РО с 22 мая 2017 года по 10 января 2018 года в камере № 8 площадью 41,2 кв.м. и с 10 января 2018 года по 23 апреля 2018 года в камере № 33 площадью 25,7 кв.м. Убыл 23 апреля 2018 года в ГУФСИН России по Пермскому краю.

На основании ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 года N 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Согласно материалам дела, в указанный период (с 22 мая 2017 года по 23 апреля 2018 грла) прокуратурой Ростовской области проводились регулярные, не реже одного раза в месяц, проверки соблюдения требований законодательства при содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых, по результатам которых выносились представления «Об устранении нарушений закона в деятельности ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по РО». При этом, нарушения в камерах № 8 и № 33 в период содержания в них ФИО3 были зафиксированы несколько раз, а именно:

- 25 сентября 2017 года прокуратурой Ростовской области в адрес ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по РО вынесено представление об устранении нарушений ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» исх. № в отношении превышения лимита наполнения камеры №. По результатам представления ФКУ СИЗО-5 дан письменный ответ от 15.10.2017 о том, что нарушение имело место ввиду того, что согласно приказу Минюста России от 24.06.2013 г. № 102, лимит наполнения учреждения установлен в количестве 392 человека (спецконтингента), а в ФКУ СИЗО-5 на момент проверки содержалось 518 человек из числе спецконтингента;

- 12 ноября 2017 года прокуратурой Ростовской области в адрес ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по РО вынесено представление об устранении нарушений ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» исх. № в отношении превышения лимита наполнения камеры №. По результатам представления ФКУ СИЗО-5 дан письменный ответ от 22 декабря 2017 года исх. № о том, что нарушение имело место ввиду того, что согласно приказу Минюста России от 24.06.2013 № 102, лимит наполнения учреждения установлен в количестве 392 человека (спецконтингента), а в ФКУ СИЗО-5 на момент проверки содержалось 462 человек из числе спецконтингента;

- 20 декабря 2017 года прокуратурой Ростовской области в адрес ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по РО вынесено представление об устранении нарушений ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» исх. № в отношении превышения лимита наполнения камеры №. По результатам представления ФКУ СИЗО-5 дан письменный ответ от 23 января 2018 года за № о том, что нарушение имело место ввиду того, что согласно приказу Минюста России от 24.06.2013 № 102, лимит наполнения учреждения установлен в количестве 392 человека (спецконтингента), а в ФКУ СИЗО-5 на момент проверки содержалось 442 человек из числе спецконтингента;

- 02 марта 2018 года прокуратурой Ростовской области в адрес ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по РО вынесено представление об устранении нарушений ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» исх. № в отношении превышения лимита наполнения камеры №. По результатам представления ФКУ СИЗО-5 дан письменный ответ от 11 апреля 2018 года за № о том, что нарушение имело место ввиду того, что согласно приказу Минюста России от 24.06.2013 № 102, лимит наполнения учреждения установлен в количестве 392 человека (спецконтингента), а в ФКУ СИЗО-5 на момент проверки содержалось 500 человек из числе спецконтингента;

- 28 марта 2018 года прокуратурой Ростовской области в адрес ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по РО вынесено представление об устранении нарушений ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» исх. № в отношении превышения лимита наполнения камеры №. По результатам представления ФКУ СИЗО-5 дан письменный ответ от 19 апреля 2018 года за № о том, что нарушение имело место ввиду того, что согласно приказу Минюста России от 24.06.2013 №, лимит наполнения учреждения установлен в количестве 392 человека (спецконтингента), а в ФКУ СИЗО-5 на момент проверки содержалось 500 человек из числе спецконтингента;

- 23 апреля 2018 года прокуратурой Ростовской области в адрес ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по РО вынесено представление об устранении нарушений ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» исх. № в отношении превышения лимита наполнения камеры №. По результатам представления ФКУ СИЗО-5 дан письменный ответ от 23.05.2018 за № о том, что нарушение имело место ввиду того, что согласно приказу Минюста России от 24.06.2013 № 102, лимит наполнения учреждения установлен в количестве 392 человека (спецконтингента), а в ФКУ СИЗО-5 на момент проверки содержалось 500 человек из числе спецконтингента.

Указанные обстоятельства административными ответчиками не оспаривались.

При таких обстоятельствах, судом установлен факт нарушения условий содержания, выразившиеся в нарушении санитарной нормы обеспеченности на одного человека площади камерного типа помещения в период содержания истца в камерах № 8 и № 33.

В соответствии с п.п. 1, 3, 6 статьи 36 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые обязаны самостоятельно соблюдать требования гигиены и санитарии, содержать одежду и постельные принадлежности в чистоте и порядке, в том числе санузел, проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности.

Согласно постановлению Правительства РФ от 11.04.2005 № 205 «О минимальных нормах питания и материально-технического обеспечения подозреваемых и обвиняемых…» выдача моющих средств в камеры подозреваемым и обвиняемым не предусмотрена.

При таких обстоятельствах, доводы истца об отсутствии моющих средств, наличии пыли и грязи в камерах, не могут быть адресованы ответчикам, поскольку в соответствии с № 103-ФЗ являются обязанностью обвиняемых и подозреваемых.

Как установлено, между ФКУ СИЗО-5 и АО «Ростовводоканал» заключен единый договор № от 21.09.2017 холодного водоснабжения и водоотведения, в соответствии с которым производится водоснабжение и водоотведение в ФКУ СИЗО-5. Согласно приложению к договору объемы водоснабжения и водоотведения, установленные в договоре были обеспечены, в учреждение осуществлялась подача питьевой воды, соответствующей СанПин, согласно актам сверки взаимных расчетов, учреждение задолженности по оплате за водоснабжение и водоотведение на 2017-2018 г.г. не имело. Ответчиками представлены акты проверки исправности системы холодного, горячего водоснабжения и водоотведения инженерных сетей за май 2017 года – апрель 2018 года, согласно которым сети горячего и холодного водоснабжения ежемесячно проверялись, находились в указанный период в работоспособном состоянии и функционировали. Показания прибора учета горячего водоснабжения ежемесячно существенно изменялись в большую сторону, что свидетельствовало о том, что потребление горячей воды в учреждении имело место.

С учетом изложенного, доводы истца в этой части своего подтверждения не нашли.

В соответствии со ст. 17 № 103-ФЗ обвиняемые, подозреваемые вправе пользоваться ежедневной прогулкой. Административным ответчиком представлены графики проведения прогулок в спорный период. Однако доказательств факту исполнения графиков представлено не было. Согласно справке и акту от 16 сентября 2022 года журнал прогулок был утрачен в ходе протечки трубы системы отопления.

С учетом того, что отсутствуют данные о том, соблюдалось ли право административного истца на прогулки в полном объеме, его доводы в этой части не могут быть приняты судом. Также, не нашли своего подтверждения и доводы административного истца о несвоевременном проведении капитального ремонта, несоответствии нормам оконных конструкций, отсутствии вентиляции. Для оценки указанных доводов необходимы специальные познания в области строительства. Допустимых доказательств этим доводам не представлено.

10 марта 2017 года ФКУ СИЗО-5 заключен государственный контракт № 4 от 10.03.2017 с ИП ФИО, в соответствии с которым ИП ФИО обязался ежеквартально проводить в ФК СИЗО—5 дезинсекцию и дератизацию. Согласно акту выполненных работ услуги по дезинсекции и дератизации были выполнены в полном объеме в соответствии с условиями договора и оплачены. Аналогичный государственный контракт за № 2 от 20.02.2018 был заключен на 2018 год, исполнен и оплачен.

Указанные государственные контракты и акты к ним опровергают доводы административного истца о непринятии административным ответчиком мер по дезинсекции и дератизации учреждения.

В соответствии со ст. 23 № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин).

Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

Как следует из камерной карточки, при поступлении 22 мая 2017 года истец обеспечивался постельными принадлежностями, матрацем, столовыми приборами. Доказательств тому, что они не могли использоваться по назначению, не представлено. Истец не указывал на то, что обращался к ответчику за заменой некачественных постельных принадлежностей, выдачей журналов, по поводу не работающей радиоточки. Таким образом, объективных данных, подтверждающих факт нарушения прав истца в этой части представлено не было.

Сводом правил проектирования следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы СП 247.1325800.2016 от 04.07.2016 установлено, что состав и площади помещений сборного и карантинного отделений следует предусматривать по таблице 7 (п. 9.16) Согласно п. 6 таблицы 7 площадь камер для временного пребывания прибывающих подозреваемых, обвиняемых и осужденных должна составлять: свыше 250 и до 500 включительно – 3 камеры размером 10,0 кв.м. Согласно техническому паспорту СИЗО-5 в сборном отделении находятся 4 камеры для временного пребывания площадью 38,7 кв.м. Указанное свидетельствует о том, что установленные нормы для камер временного пребывания соблюдены.

Суд также учитывает, что прокуратура Ростовской области ежемесячно проводит проверку на соответствие закону условий содержания подозреваемых и обвиняемых в СИЗО-5 непосредственно по месту содержания. Помимо нарушения условий содержания в части отсутствия нормы жилой площади на каждого, иных нарушений по месту содержания ФИО3 выявлено не было.

При оценке условий содержания в данном случае следует исходить из установленных нормативов и правил, обязательных для всех, поскольку заключение истца под стражу предполагает наличие ограничений и определенных лишений, связанных с его положением. Содержание под стражей не имеет своей целью нарушить гражданские права заявителя, признанные Конституцией РФ и нормами международного права, а цель лишь раскрыть тяжкое преступление, путем соблюдения предусмотренной нормами уголовного права и процесса процедур.

Условия содержания истца под стражей в СИЗО-5 в указанный им период не отличались от условий содержания всех лиц содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы в Российской Федерации и их нельзя рассматривать как пытку или бесчеловечное, унижающее достоинство обращение.

Между тем, судом установлено нарушение прав истца фактом содержания его в камере, в условиях отсутствия установленных законом 4 кв.м. личного пространства, а именно ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" о норме санитарной площади в камере на одного человека и положениям ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Факт содержания истца в СИЗО-5 в условиях, не соответствующих установленным нормам, влечет нарушение прав истца, гарантированных законом, и сам по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что, в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, является основанием для признания требований о взыскании компенсации морального вреда правомерными.

Гражданский кодекс Российской Федерации определяет моральный вред как физические или нравственные страдания гражданина, причинённые действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, который подлежит возмещению путём возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда. А также устанавливает обязанность суда при определении размеров компенсации морального вреда принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывать характер, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред, степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, а также исходить из требований разумности и справедливости.

При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред (статья 151, пункт 2 статьи 1101 названного кодекса). На необходимость оценивать степень нравственных или физических страданий с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий, обращено внимание в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Применительно к настоящему делу юридически значимыми и подлежащими доказыванию обстоятельствами являются наряду с фактом причинения ФИО3 физических и нравственных страданий, вызванных ненадлежащими условиями его содержания под стражей, его индивидуальные особенности, иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, необходимые для определения размера компенсации морального вреда.

Суд учитывает длительность содержания под стражей в условиях нарушения установленной законом площади, приходящейся на истца, что усугублялось положением, в котором при этом находился ФИО3 и причиняло дополнительные страдания. Учитывает что нарушения, несмотря на ежемесячные представления прокуратуры об их устранении длительное время существовали и не были устранены.

Суд полагает, что компенсация морального вреда в размере 20000 рублей является разумной и справедливой.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН РФ по РО, ФСИН России о признании действий, бездействия незаконными, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания России в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 20 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Октябрьский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 15 ноября 2022 года.