Дело №2-3309/2025

УИД: 59RS0007-01-2025-002508-88

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 июля 2025 года Свердловский районный суд г.Перми в составе:

председательствующего судьи Пономаревой Н.А.,

при ведении протокола секретарем Чебаковым П.А.,

с участием истца и представителя третьего лица ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Акционерному обществу Банк Синара о возложении обязанности оформить договор банковского вклада, взыскании компенсации морального вреда, по иску третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, ФИО3 к Акционерному обществу Банк Синара о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к АО Банк Синара о возложении обязанности оформить договор банковского вклада «Исполнение желаний» сроком на 90 дней под 14%, в пользу третьего лица ФИО3, на сумму 10 000 рублей, о взыскании компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился в отделение АО Банк Синара по адресу: <...>, к начальнику отдела ФИО5 за исполнением решения суда по делу №2-4523/2020 Дзержинского районного суда г.Перми, при этом текущие условия по вкладу «Исполнение желаний» на 90 дней составляли 14%. Истец указал сотруднику банка, что необходимо открыть вклад «Исполнение желаний» на 90 дней под 14%, в пользу третьего лица ФИО3 на сумму 10 000 руб., сотрудник для открытия вклада потребовал предоставления доверенности от третьего лица на право открытия вкладов. Доверенность <адрес>4 ФИО2 от ФИО3 была предоставлена сотруднику, однако сотрудник указал, что доверенность необходимо направить на проверку действительности и полномочий. При этом сотруднику несколько раз пояснялось, что вклад нужно открыть в пользу третьего лица. Сотрудник банка пояснил, что вкладчиком будет ФИО2, но для оформления вклада нужна нотариальная доверенность от третьего лица. В последующем сотрудник указала, что договор вклада оформляется на клиента ФИО3 Посчитав требование о предоставлении доверенности неправомерным для открытия вклада в пользу третьего лица, истец написал обращение, которое было принято сотрудником банка без замечаний. 25.04.2024 от банка был получен ответ от 09.04.2024, в котором банк указал на удовлетворение заявления и приглашение в отделение банка для открытия вклада. Однако в заявлении истцом не указывались какие-либо требования, а излагались обстоятельства обращения в банк 29.03.2024. Банк в ответе привел, что для открытия вклада в пользу третьего лица необходимо иметь оригинал паспорта вкладчика и копию паспорта третьего лица. Однако ответ банка не содержал сведений о правомерности требования сотрудником доверенности от третьего лица, и отсутствия необходимости направления доверенности на проверку. Истец обращался в банк, действовал от своего имени, потому необходимости предъявления нотариальной доверенности не было. Поэтому ошибочна позиция сотрудника банка при обращении истца 29.03.2024 о том, что при открытии вклада в пользу третьего лица требуется представление клиентом нотариальной доверенности от третьего лица. Наличие у истца своего паспорта и персональных данных ФИО3 было достаточным для открытия вклада в пользу третьего лица. Обращением в банк и написанием заявления истец выразил реальное намерение воспользоваться финансовыми услугами банка по привлечению денежных средств во вклады, выбрав конкретный вклад, имел необходимые документы для заключения договора вклада, в том числе информацию по третьему лицу, позволяющую установить в пользу кого открывается вклад. В ответе банка не опровергнуты обстоятельства и причины отказа в открытии вклада, не указано на ошибочность действий сотрудника. Неправомерным отказом банка в открытии вклада истцу причинен моральный вред, который он оценивает в 10 000 руб. Ответчик является кредитной организацией, значит, обязан неукоснительно исполнять требования законодательства и в своей деятельности не ущемлять права потребителя. Заявленный размер морального вреда учитывает степень негативных последствий в не открытии вклада, повторность отказа, является обоснованным, разумным и не является чрезмерным.

Определением суда от 28.03.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3

Третье лицо ФИО3 обратилась в суд с самостоятельными исковыми требованиями к АО Банк Синара о взыскании компенсации морального вреда размере 5 000 рублей.

В обоснование иска третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, ФИО3 указано, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, обращаясь в банк имел намерение открыть банковский вклад в пользу третьего лица своего выгодоприобретателя ФИО3 Отказом банка в открытии вклада нарушены в том числе и права выгодоприобретателя, выразившиеся в невозможности вступления в права по вкладу, и как потенциального вкладчика, не получившего распоряжение вкладом. Имеется причинно-следственная связь, банк не предоставил финансовую услугу вкладчику ФИО2, оказание которой предусмотрено законодательством, тем самым нарушил положении ст.ст.426, 842 и 846 ГК РФ, поэтому выгодоприобретатель ФИО3 не могла вступить в права по вкладу, стать вкладчиком и получить проценты по вкладу. Заявленный размер компенсации учитывает, что ответчик является кредитной организацией, обязан неукоснительно исполнять требования законодательства и в своей деятельности не ущемлять права потребителя. Заявленный размер морального вреда учитывает степень негативных последствий в не открытии вклада, тем самым невозможность третьего лица вступить в права по вкладу и получить доход, исходя из условий вклада и вносимой суммы, период нарушении права по настоящее время. Размер компенсации, заявленный третьим лицом, является обоснованным, разумным и не является чрезмерным, будет способствовать сглаживанию моральных страданий и негативных последствий.

Истец и представитель третьего лица ФИО2 в судебном заседании на своих исковых требованиях и исковых требованиях третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, ФИО3 настаивал.

Ответчик АО Банк Синара своего представителя в судебное заседание не направило, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом. В письменных возражениях на исковое заявление ФИО2 и на исковое заявление третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, ФИО3 ответчик просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 и ФИО3, указав следующее. В день обращения ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 от приведения к исполнению судебного акта – решения Дзержинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказался, в день обращения ставка по вкладу «Исполнение желаний» на 90 дней составляла 14%, ФИО2 решил воспользоваться действующим предложением и открыть вклад в пользу ФИО3 на сумму 10 000 руб. Доводы ФИО2 об отказе банком в заключении договора банковского вклада в пользу третьего лица основан на имеющемся обращении истца от ДД.ММ.ГГГГ. При этом доказательств того, что банк отказал в оказании услуги по открытию вклада, не представлено. Действия ФИО2 направлены на неосновательное извлечение прибыли за счет кредитных организаций. Следовательно, действия истца, исходя из положений ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации, возможно расценить как злоупотребление правом с целью формирования условий для искусственного создания обстоятельств, формально влекущих возникновение видимости нарушения ответчиком прав истца, и необоснованное возникновение обязанности у ответчика перед истцом по выплате истцу денежного возмещения – компенсации морального вреда, а также возложении обязанности. Право вкладчика размещать во вклады принадлежащие им денежные средства в любых банках в соответствии со ст.30, 36, 37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О банках и банковской деятельности» также не означает, что любой вид вклада в банке должен быть оформлен по требованию вкладчика вопреки установленному в банке порядку. ФИО2 многократно в течение 2021 – 2024 обращался с различными требованиями к кредитным организациям об открытии вкладов в пользу третьих лиц. Большое количество судебных дел, инициированных истцом, свидетельствует об отсутствии у него намерений действительно открыть вклад в пользу третьего лица, поскольку при наличии подобного намерения ФИО2 не был лишен права обратиться в любой иной банк. Банк не посягал на принадлежащие гражданину нематериальные блага, равно как и на его личные неимущественные права (честь и деловую репутацию). Истец должен представить доказательства того, что в результате действий банка он испытывал нравственные или физические страдания, что пострадали его деловая репутация, нарушена неприкосновенность частной жизни и другие нематериальные блага. Истцом не представлено доказательств неправомерности действий банка, причинной связи между действиями банка и причиненным ему вредом.

В письменных возражениях на исковое заявление третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, ФИО3 ответчик указал на отсутствие оснований для компенсации третьему лицу морального вреда ввиду следующего. ФИО3 указывает на то, что ФИО2 обращался в банк ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, при этом доказательств обращения ФИО2 в банк ДД.ММ.ГГГГ не представлено, также и в исковом заявлении ФИО2 отсутствует данный довод. Исходя из обстоятельств дела банк не посягал на принадлежащие ФИО3 нематериальные блага, равно и на ее личные неимущественные права (честь и деловую репутацию). ФИО3 не уточнила, какой вред ей был причинен, не представила доказательств неправомерности действий банка, не указала на наличие причинной связи между действиями банка и причиненным вредом. Действия истца направлены на недобросовестное приобретение денежных средств, в данном случае компенсации морального вреда, что представляет собой злоупотребление правом. Поскольку договор вклада в пользу третьего лица ФИО3 заключен не был, каких-либо прав и обязанностей стороны по отношению друг к другу не приобрели. Оснований полагать права истца нарушенными, не имеется, в том числе как потребителя финансовой услуги, учитывая, что договор фактически заключен не был. Более того, заключить договор банковского вклада и внести денежные средства во вклад намеревался ФИО2, а не ФИО3, в случае заключения договора, момент вступления ФИО3 в права по вкладу определить невозможно. ФИО3 не является вкладчиком банка, с самостоятельными требованиями в банк не обращалась, факт нарушения прав третьего лица ФИО3 как потребителя отсутствует. В данном случае при ответе на претензию ФИО2 банком принято решение об удовлетворении требований ФИО2 в открытии вкладов в пользу ФИО3, а ФИО2 было принято самостоятельное решение не заключать договор банковского вклада после получения ответа Банка. Действия ФИО3 направлены на неосновательное извлечение прибыли за счет кредитных организаций. Отнесение договора вклада к числу публичных не может рассматриваться как бесспорнее право потребителя требовать от Банка заключения договора на своих условиях, отличных от объявленных банком. Право вкладчиков размещать во вклады принадлежащие им денежные средства в любых банках также не означает, что любой вид вклада в банке должен быть оформлен по требованию вкладчика вопреки установленному в банке порядку.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования, ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом.

Суд, выслушав истца и представителя третьего лица, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 834 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором (статья 426). К отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила о договоре банковского счета (глава 45), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы или не вытекает из существа договора банковского вклада.

На основании ст.426 Гражданского кодекса Российской Федерации публичным договором признается договор, заключенный лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, и устанавливающий его обязанности по продаже товаров, выполнению работ либо оказанию услуг, которые такое лицо по характеру своей деятельности должно осуществлять в отношении каждого, кто к нему обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.). Лицо, осуществляющее предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим лицом в отношении заключения публичного договора, за исключением случаев, предусмотренных законом или иными правовыми актами. В публичном договоре цена товаров, работ или услуг должна быть одинаковой для потребителей соответствующей категории. Иные условия публичного договора не могут устанавливаться исходя из преимуществ отдельных потребителей или оказания им предпочтения, за исключением случаев, если законом или иными правовыми актами допускается предоставление льгот отдельным категориям потребителей. Отказ лица, осуществляющего предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие товары, услуги, выполнить для него соответствующие работы не допускается. При необоснованном уклонении лица, осуществляющего предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, от заключения публичного договора применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 842 Гражданского кодекса Российской Федерации вклад может быть внесен в банк на имя определенного третьего лица. Если иное не предусмотрено договором банковского вклада, такое лицо приобретает права вкладчика с момента предъявления им к банку первого требования, основанного на этих правах, либо выражения им банку иным способом намерения воспользоваться такими правами. Указание имени гражданина (статья 19) или наименования юридического лица (статья 54), в пользу которого вносится вклад, является существенным условием соответствующего договора банковского вклада.

До выражения третьим лицом намерения воспользоваться правами вкладчика лицо, заключившее договор банковского вклада, может воспользоваться правами вкладчика в отношении внесенных им на счет по вкладу денежных средств.

Согласно п.2 ст. 846 Гражданского кодекса Российской Федерации банк обязан заключить договор банковского счета с клиентом, обратившимся с предложением открыть счет на объявленных банком для открытия счетов данного вида условиях, соответствующих требованиям, предусмотренным законом и установленными в соответствии с ним банковскими правилами.

Банк не вправе отказать в открытии счета, совершение соответствующих операций по которому предусмотрено законом, уставом банка и выданным ему разрешением (лицензией), за исключением случаев, когда такой отказ вызван отсутствием у банка возможности принять на банковское обслуживание либо допускается законом или иными правовыми актами.

В соответствии с ч.4 ст.445 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сторона, для которой в соответствии с настоящим Кодексом или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор. В этом случае договор считается заключенным на условиях, указанных в решении суда, с момента вступления в законную силу соответствующего решения суда.

Банк России по вопросам, отнесенным к его компетенции Федеральным законом от 10.07.2002 № 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" и другими федеральными законами, издает в форме указаний, положений и инструкций нормативные акты, обязательные, в том числе, для всех юридических и физических лиц (ст. 7).

Из материалов дела следует и установлено судом, что решением Дзержинского районного суда г.Перми от 02.12.2020 по делу №2-4523/2020 по иску ФИО2 к ПАО «СКБ-банк» о возложении обязанности, взыскании компенсации морального вреда постановлено: «Возложить на ПАО «СКБ-банк» обязанность оформить договор банковского вклада «Исполнение желаний» в пользу ФИО3 на условиях, действующих на 05.02.2020, на 270 дней с суммой первоначального взноса 10 000 руб.

Взыскать с ПАО «СКБ-банк» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 1 000 руб., штраф в сумме 500 руб.

В остальной части отказать.

Взыскать с ПАО «СКБ-банк» в доход бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 15.03.2021 решение Дзержинского районного суда г.Перми от 02.12.2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ПАО «СКБ-банк» - без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции решение Дзержинского районного суда г.Перми от 02.12.2020 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 15.03.2021 оставлены без изменения, кассационная жалоба ПАО «СКБ-банк» - без удовлетворения.

29.02.2024 в Ленинском РОСП г.Екатеринбурга на основании выданного Дзержинским районным судом г.Перми по делу №2-4523/2020 исполнительного документа ФС № от ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении должника ПАО «Акционерный коммерческий банк содействия коммерции и бизнесу» (АО Банк Синара).

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в отделение АО Банк Синара по адресу: <адрес>, за исполнением решения Дзержинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку текущие условия по вкладу «Исполнение желаний» на 90 дней составляли 14%, ФИО2 при обращении указал сотруднику банка на намерение открыть в пользу третьего лица ФИО3 вклад «Исполнение желаний» на сумму 10 000 руб. на текущих условиях.

Из искового заявления ФИО2, текста обращения ФИО2 в АО Банк Синара от ДД.ММ.ГГГГ, пояснений истца в судебном заседании следует, что при обращении в Банк ДД.ММ.ГГГГ для открытия вклада истцом был предъявлен свой паспорт, а также у истца имелась информация о персональных данных третьего лица ФИО3, в том числе, реквизиты ее паспорта; сотрудник банка предлагал открыть вклад в пользу третьего лица на текущих условиях вклада, предъявив нотариальную доверенность от третьего лица на право открытия счетов и вкладов. Данная доверенность была представлена истцом сотруднику банка, после чего сотрудник банка указал на необходимость направления доверенности на проверку действительности и полномочий. Также сотрудник банка пояснил, что в случае открытия вклада на основании решения суда по делу №, вклад будет открыт на имя третьего лица. Истец сотруднику банка разъяснил, что намерен открыть вклад в пользу третьего лица ФИО3, а не на ее имя. Вклад в пользу третьего лица на условиях, действующих на ДД.ММ.ГГГГ, в момент обращения истца в банке открыт не был. Таким образом, банк не смог ни исполнить решение суда по делу №, ни открыть вклад в пользу третьего лица на текущих условиях.

В связи с указанными обстоятельствами истцом в тот же день было составлено письменное обращение в банк с указанием обстоятельств обращения истца по исполнению решения суда по делу № и за открытием вклада «Исполнение желаний» на текущих условиях в пользу третьего лица, с указанием на неправомерность требований банка о представлении доверенности для открытия вклада в пользу третьего лица.

Обращение зарегистрировано банком 29.03.2024.

В ответе на обращение от 09.04.2024, полученного истцом ДД.ММ.ГГГГ, АО Банк Синара сообщило об удовлетворении заявления ФИО2 об открытии банковского вклада «Исполнение желаний» на 90 дней, под 14% годовых в пользу третьего лица ФИО3 и пригласило ФИО2 в отделение банка, указав, что при себе необходимо иметь свой паспорт и копию паспорта ФИО3, а также денежные средства.

В данном ответе банка ответа на обращение истца относительно неправомерности требований банка о предоставлении нотариальной доверенности от третьего лица на право открывать вклад, ответчиком дано не было.

Указывая на неправомерный отказ ответчика в открытии ДД.ММ.ГГГГ вклада в пользу третьего лица ФИО3 на условиях, действующих по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, истец обратился в суд с настоящим иском.

В соответствии с п.3 ст.426 Гражданского кодекса Российской Федерации отказ лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность или иную приносящую доход деятельность от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие товары, услуги, выполнить для него соответствующие работы не допускается.

Из указанных положений следует, что банк обязан заключать договор банковского вклада с каждым обратившимся к нему физическим лицом, но на объявленных банком и общих для всех лиц условиях.

Пунктом 2 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в публичном договоре цена товаров, работ или услуг должна быть одинаковой для потребителей соответствующей категории. Иные условия публичного договора не могут устанавливаться исходя из преимуществ отдельных потребителей или оказания им предпочтения, за исключением случаев, если законом или иными правовыми актами допускается предоставление льгот отдельным категориям потребителей.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» предусмотрено, что операция с денежными средствами, в частности открытие вклада (депозита) в пользу третьих лиц с размещением в него денежных средств в наличной форме, подлежит обязательному контролю, если сумма, на которую она совершается, равна или превышает 1 миллион рублей.

Права и обязанности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, установлены статьей 7 указанного Закона.

Так, организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны до приема на обслуживание идентифицировать клиента, представителя клиента и (или) выгодоприобретателя, за исключением случаев, установленных пунктами 1.1, 1.1-1, 1.2, 1.4, 1.4-1, 1.4-2, 1.4-4 - 1.4-8 настоящей статьи, установив в отношении физических лиц следующие сведения - фамилию, имя, а также отчество (если иное не вытекает из закона или национального обычая), гражданство, дату рождения, реквизиты документа, удостоверяющего личность, данные документов, подтверждающих право иностранного гражданина или лица без гражданства на пребывание (проживание) в Российской Федерации (если наличие таких документов обязательно в соответствии с международными договорами Российской Федерации и законодательством Российской Федерации), адрес места жительства (регистрации) или места пребывания, идентификационный номер налогоплательщика (при его наличии), а в случаях, предусмотренных пунктами 1.11 и 1.12 настоящей статьи, фамилию, имя, а также отчество (если иное не вытекает из закона или национального обычая), серию и номер документа, удостоверяющего личность, а также иную информацию, позволяющую подтвердить указанные сведения.

Идентификация кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма регламентирована Положением Центрального Банка России от 15 октября 2015 г. № 499-П.

В соответствии с пунктом 1.1 Положения об идентификации клиентов, кредитная организация обязана до приема на обслуживание идентифицировать лицо, не являющееся непосредственно участником операции, к выгоде которого действует клиент, в том числе на основании агентского договора, договоров поручения, комиссии и доверительного управления, при проведении операций с денежными средствами и иным имуществом (выгодоприобретатель).

Пунктом 2.1 Положения об идентификации клиентов предусмотрено, что при идентификации клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя, бенефициарного владельца кредитной организацией самостоятельно либо с привлечением третьих лиц осуществляется сбор сведений и документов, предусмотренных приложениями 1 и 2 к данному Положению, документов, являющихся основанием совершения банковских операций и иных сделок. С учетом требований настоящего Положения кредитная организация вправе осуществлять сбор иных сведений (документов), самостоятельно определяемых ею в правилах внутреннего контроля в целях ПОД/ФТ.

Согласно пункту 3.2 Положения об идентификации клиентов, для целей идентификации в кредитную организацию представляются оригиналы документов или надлежащим образом заверенные копии.

В случае представления надлежащим образом заверенных копий документов кредитная организация вправе потребовать представления оригиналов соответствующих документов для ознакомления.

Как указано в Положении об идентификации клиентов, в соответствии с законодательством документами, удостоверяющими личность, для граждан Российской Федерации является, в том числе, паспорт гражданина Российской Федерации.

Под идентификацией в соответствии со ст. 3 Закона о противодействии финансированию терроризма понимается совокупность мероприятий по установлению определенных данным законом сведений о клиентах, их представителях, выгодоприобретателях, бенефициарных владельцах и подтверждению достоверности этих сведений с использованием оригиналов документов и (или) надлежащим образом заверенных копий и (или) государственных и иных информационных систем.

Процедуру идентификации организацией, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, клиента, представителя клиента и (или) выгодоприобретателя следует отличать от процедуры установления личности.

Так, идентификация клиента, представителя клиента и (или) выгодоприобретателя имеет своей целью подтвердить, что лицо, обратившееся за конкретной услугой, является именно тем лицом, которое может требовать ее оказания, в то время как установление личности, осуществляемое в основном субъектами, наделенными специальными властными полномочиями, выявляет, что лицо осуществляет деятельность именно под своим именем.

Согласно п. 1.2 инструкции Банка России от 30 июня 2021 г. № 204-И «Об открытии, ведении и закрытии банковских счетов и счетов по вкладам (депозитам)» основанием открытия счета являются заключение договора счета и осуществление идентификации в соответствии с Законом о противодействии финансированию терроризма.

Согласно письму Банка России от 24.12.2004 №12-4-7/4060, счет (вклад) может быть открыт в кредитной организации без личного присутствия физического лица, в пользу которого открывается счет (вклад), при условии, что открытие счета осуществляется при личном присутствии лица, непосредственно открывающего счет (вклад), или его представителя, заключающего договор банковского счета (вклада).

Таким образом, по смыслу указанных выше норм, открытие вклада (счета) на сумму 1 000 000 руб. и более в пользу определенного третьего лица является обязанностью Банка и допускается при личном присутствии лица, непосредственно открывающего вклад (счет), или его представителя при условии предоставления указанными лицами оригиналов документов или надлежаще заверенных копий, позволяющих идентифицировать как лицо, непосредственно открывающее вклад, так и само третье лицо.

Соответственно, открытие вклада на сумму до 1 000 000 руб. не требует предоставления лицом, открывающим вклад, оригинала документа или надлежаще заверенной копии документа, позволяющего идентифицировать третье лицо, равно как и доверенность от такого лица, в пользу которого открывается вклад.

Таким образом, требования АО Банк Синара о предоставлении ФИО2, обратившимся ДД.ММ.ГГГГ за открытием вклада «Исполнение желаний», доверенности от третьего лица, в пользу которого открывается вклад, являются неправомерными, противоречат положениям ст.842 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Более того, в своем ответе от 09.04.2024 на обращение истца от 29.03.2024 АО Банк Синара указал на необходимость представления ФИО2 для открытия вклада в пользу третьего лица ФИО3 копии паспорта данного третьего лица, что также является неправомерным по указанным выше основаниям.

Судом установлено, что на момент обращения истца АО Банк Синара предоставлялась услуга по открытию вклада «Исполнение желаний», в рублях, на условиях: срок вклада - 90 дней, процентная ставка - 14% годовых.

Истцом ФИО2 все необходимые условия для открытия вклада «Исполнение желаний» сроком 90 дней, в рублях, с суммой вклада 10 000 рублей, в пользу третьего лица ФИО3, на условиях, действующих на 29.03.2024, были выполнены, истец лично присутствовал 29.03.2024 в кредитной организации при обращении с вопросом открытия указанного вклада, имел оригинал своего паспорта, информацию о реквизитах паспорта третьего лица ФИО3 (информацию о персональных данных ФИО3), в пользу которой имел намерение открыть вклад. Однако указанный вклад при обращении истца в АО Банк Синара последним открыт не был.

Данные обстоятельства подтверждаются содержанием письменного обращения ФИО2 в АО Банк Синара от 29.03.2024, которое было принято сотрудником Банка в указанный день без замечаний; ответом банка на данное обращение, в котором обстоятельства, изложенные в обращении истца, ответчиком не оспорены. Акта об указании ФИО2 в обращении недостоверной информации и противоречащей происходящим в Банке при обращении истца событиям, не имеется. Об указанных обстоятельствах ФИО2 также указывает в содержании искового заявления, в пояснениях, данных в судебном заседании при рассмотрении дела. Обстоятельства, указанные истцом в исковом заявлении и в обращении от 29.03.2024, подтверждаются и содержанием представленной в материалы дела истцом аудиозаписи.

Ответчиком АО Банк Синара доказательств, опровергающих обстоятельства, о которых указывает ФИО2, не представлено.

Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что вклад «Исполнение желаний» в пользу третьего лица ФИО3 на условиях, действующих на дату обращения ФИО2 за его открытием в банк не был открыт в связи с неправомерными требованиями ответчика о предоставлении истцом для открытия вклада нотариальной доверенности от третьего лица. При обращении истца в банк 29.03.2024 банком не был открыт ни вклад в пользу третьего лица на условиях, действующих по состоянию на день обращения, ни согласно решению Дзержинского районного суда г.Перми от 02.12.2020 вклад в пользу третьего лица на условиях, действующих на 05.02.2020.

В связи с изложенным ссылка ответчика в письменных возражениях на недоказанность истцом обстоятельств отказа банка в оказании услуги по открытию вклада в пользу третьего лица отклоняется судом как необоснованная.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что представленных ФИО2 банку 29.03.2024 идентификационных данных о себе и третьем лице было достаточно для оказания услуг по открытию вклада в пользу третьего лица в соответствии с действующим законодательством.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» банком является кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц.

Привлечение денежных средств физических и юридических лиц во вклады (до востребования и на определенный срок) относится к числу банковских операций (п. 1 ст. 5 названного закона).

Как указывалось ранее, в соответствии с п.3 ст.426 Гражданского кодекса Российской Федерации отказ лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность или иную приносящую доход деятельность от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие товары, услуги, выполнить для него соответствующие работы не допускается.

Согласно статье 846 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора банковского счета клиенту или указанному им лицу открывается счет в банке на условиях, согласованных сторонами.

Банк обязан заключить договор банковского счета с клиентом, обратившимся с предложением открыть счет на объявленных банком для открытия счетов данного вида условиях, соответствующих требованиям, предусмотренным законом и установленными в соответствии с ним банковскими правилами.

Банк не вправе отказать в открытии счета, совершение соответствующих операций по которому предусмотрено законом, уставом банка и выданным ему разрешением (лицензией), за исключением случаев, когда такой отказ вызван отсутствием у банка возможности принять на банковское обслуживание либо допускается законом или иными правовыми актами.

Как указано ранее, в силу статьи 843 Гражданского кодекса Российской Федерации договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором.

Привлечение денежных средств граждан во вклады относится к числу банковский операций, является финансовой услугой, которая относится к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей.

Отказ лица, осуществляющего предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие товары, услуги не допускается (пункт 3 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 842 Гражданского кодекса Российской Федерации вклад может быть внесен в банк на имя определенного третьего лица.

В силу статьи 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законом или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Привлечение денежных средств во вклады относится к обычной банковской операции, возможность оформления вклада в пользу третьего лица предусмотрена императивной нормой статьи 842 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчиком не представлено доказательств не открытия вклада при обращении истца в банк по обстоятельствам, объективно исключающим возможность открытия вклада и не зависящим от ответчика.

Доводы ответчика о том, что ФИО2 при наличии намерения открыть вклад в пользу третьего лица, не был лишен права обратиться в любой иной банк, отклоняются судом как необоснованные.

Истцом ФИО2 самостоятельно выбираются способы размещения денежных средств во вкладах и получения по ним доходов (п.2 ст.1, ст.421 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.37 Федерального закона «О банках и банковской деятельности»), как и самостоятельно выбираются способы защиты нарушенных прав (в соответствии со ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обращение ФИО2 в Свердловский районный суд г. Перми с исковым заявлением о понуждении АО Банк Синара оформить банковский вклад в пользу ФИО3 обусловлено незаконными действиями банка, не оказавшего потребителю ФИО2 финансовую услугу. Неблагоприятные последствия, возникшие в результате незаконности действий банка, лежат на ответчике.

Наличие злоупотребления правом со стороны истца при предъявлении настоящего иска, которое может служить основанием для отказа в удовлетворении требований, судом не установлено.

Установив обстоятельства дела, проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о возложении на АО Банк Синара обязанности оформить ФИО2 договор банковского вклада «Исполнение желаний» на 90 дней, с суммой вклада 10 000 рублей, в пользу третьего лица ФИО3 на условиях, действующих по состоянию на 29.03.2024.

Отказ АО Банк Синара в оформлении указанного вклада в данном случае является необоснованным, ущемляющим права клиента ФИО2

При разрешении заявленных ФИО2 требований суд учитывает также, что предметом любого договора в смысле пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации следует считать наиболее важные действия, направленные на исполнение основных обязанностей, которые составляют существо рассматриваемого договорного типа.

С учетом совокупного толкования положений статьи 834 и статьи 842 Гражданского кодекса Российской Федерации суд считает, что существенными условиями договора банковского вклада, заключенного в пользу третьего лица путем внесения вклада на вновь открываемый счет, следует считать предмет договора и имя (наименование) лица, в пользу которого вносится вклад, поскольку эти условия прямо поименованы в законе как существенные.

При этом под предметом банковского вклада (материальным объектом обязательства) понимается денежная сумма, переданная банку вкладчиком.

В соответствии с п.42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N49 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при принятии решения об обязании заключить договор или об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора суд в резолютивной части решения указывает условия этого договора, который считается заключенным с момента вступления в законную силу решения суда (п.4 ст.445 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом дополнительных действий сторон (подписание двустороннего документа, обмен документами, содержащими оферту и ее акцепт, и т.п.) не требуется.

Однако, в рассматриваемом случае, исходя из специфики возникших спорных правоотношений, суд обращает внимание на следующее.

Согласно положениям статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданско-правовой договор признается заключенным с момента получения лицом, направившем оферту, ее акцепта. Кроме того, если договор предусматривает передачу имущества, он считается заключенным с момента такой передачи, а если подлежит государственной регистрации, то он считается заключенным для третьих лиц с момента его регистрации, если законом не установлено иное.

В соответствии с п.1 ст.834 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк) принимает поступившую от другой стороны (вкладчика) или для нее денежную сумму (вклад) и обязуется возвратить эту сумму, а также выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, которые предусмотрены договором.

Соответственно, договор банковского вклада является реальным, т.е. считается заключенным с момента внесения вкладчиком денежных средств в Банк, от которого также в дальнейшем зависит и размер начисляемых по вкладу процентов. При этом оформление договора вклада есть ни что иное, как сам процесс его заключения, а само существование договора вклада без внесения во вклад денежной суммы противоречит существу такого договора, установленному положениями статей 834, 842 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, поскольку договор банковского вклада является реальным договором, то есть считается заключенным с момента внесения денежных средств во вклад, что должно быть одномоментным с исполнением решения суда, в том числе принудительным исполнением решения суда, для целей правильного разрешения дела и исполнимости судебного акта суд полагает необходимым указать о возложении на АО Банк Синара обязанности оформить ФИО2 договор банковского вклада «Исполнение желаний» сроком 90 дней, в рублях, с суммой вклада 10 000 рублей, в пользу третьего лица ФИО3, на условиях, действующих по состоянию на 29.03.2024, в момент предоставления им суммы вклада в размере 10 000 рублей в АО Банк Синара.

Неправомерным отказом Банка в открытии вклада в пользу третьего лица, как указывает истец, ему были причинены нравственные и физические страдания, в связи с чем он просит о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п.1);

размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2).

Согласно ст.15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Достаточным условием для удовлетворения иска гражданина – потребителя о компенсации морального вреда является установленный факт нарушения прав потребителя.

Исходя из разъяснений, данных в п.45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Разъяснения по вопросу определения размера и компенсации морального вреда сдержатся в п.п.25 – 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Размер денежной компенсации морального вреда определяется судом по правилам, установленным статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием для возмещения вреда.

Поскольку судом установлен факт нарушения ответчиком прав истца – потребителя, с учетом обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, суд определяет компенсацию морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца в размере 5 000 руб. Исходя из соблюдения принципа баланса интересов сторон в рассматриваемом случае указанный размер компенсации морального вреда представляется соразмерным последствиям нарушенного права с целью компенсировать истцу перенесенные нравственные страдания.

Как следует из п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Исходя из анализа действующего законодательства, штраф представляет собой меру ответственности за нарушение прав потребителей, носит воспитательный и карательный характер для одной стороны и одновременно, компенсационный, то есть, является средством возмещения потерь, вызванных нарушением обязательств, для другой стороны, и не может являться способом обогащения одной из сторон.

Поскольку исковые требования удовлетворены, с ответчика в силу п.6 ст.13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» подлежит взысканию штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в пользу истца в сумме 2 500 руб. (5 000 руб. х 50%).

Согласно ч.1 ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят в том числе из государственной пошлины.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, с учетом положений пункта 3 настоящей статьи освобождаются истцы - по искам, связанным с нарушением прав потребителей.

Согласно п.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При подаче иска истец был освобожден от уплаты государственной пошлины.

Размер государственной пошлины по требованиям неимущественного характера составляет 3 000 руб. Поскольку истцом заявлено два требования неимущественного характера, которые удовлетворены судом, в соответствии со ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Разрешая исковые требования третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, ФИО3, суд исходит из следующего.

В соответствии разъяснениями, данными в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 №54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», по общему правилу, предусмотренному п.3 ст.308 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Вместе с тем в установленных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон случаях обязательство может создавать обязанность должника совершить определенное действие или воздержаться от него в отношении третьих лиц, создавать для третьих лиц права в отношении сторон обязательства (например, в случае заключения договора в пользу третьего лица в соответствии со статьей 430 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса (п.1);

моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (п.2).

Как установлено судом и указано выше, 29.03.2024 ФИО2 обратился в АО Банк Синара с целью оформления вклада «Исполнение желаний» в пользу третьего лица ФИО3 Вклад не был открыт в связи с неправомерными требованиями банка о предоставлении нотариальной доверенности от имени третьего лица ФИО3, фактически банком было отказано в оформлении вклада в связи с непредоставлением нотариальной доверенности от имени третьего лица.

Привлечение денежных средств физических и юридических лиц во вклады (до востребования и на определенный срок) относится к числу банковских операций (пункт 1 статьи 5 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 "О банках и банковской деятельности").

Ответчик вправе осуществлять операции по открытию вкладов, что им не оспаривалось.

Таким образом, договор банковского вклада, заключенный между вкладчиком и банком, может быть заключен в пользу третьего лица (выгодоприобретателя). При этом статус выгодоприобретателя по вкладу не равнозначен статусу вкладчика.

В пункте 5 Информационного письма Банка России от 21 февраля 2005 г. № 7 "Обобщение практики применения Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" (далее - Федеральный закон № 115-ФЗ) указано, что в соответствии с пунктом 5 статьи 7 Федерального закона кредитным организациям запрещается открывать счета (вклады) физическим лицам без личного присутствия лица, открывающего счет (вклад), либо его представителя.

При этом из указанной нормы Федерального закона №115-ФЗ не следует, что при открытии счета (вклада) в кредитную организацию должен явиться потенциальный выгодоприобретатель по счету либо его представитель.

Статья 842 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает возможность внесения вклада в банк на имя третьего лица без личного присутствия лица, в пользу которого вносится вклад, а также без представления соответствующего документа (доверенности, договора поручения), подтверждающего полномочия лица, вносящего вклад, на совершение указанных действий.

Лицу, открывающему счет (вклад) в пользу третьего лица, при совершении указанных действий не требуется представления доверенности или иного документа, выданного этим третьим лицом.

Таким образом, анализ пункта 5 статьи 7 Федерального закона №115-ФЗ и статьи 842 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет сделать вывод о том, что счет (вклад) может быть открыт в кредитной организации без личного присутствия физического лица, в пользу которого открывается счет (вклад), при условии, что открытие счета осуществляется при личном присутствии лица, непосредственно открывающего счет (вклад), или его представителя.

Поскольку из совокупности собранных по делу доказательств следует, что 29.03.2024 ФИО2 обращался к ответчику с целью оформления вклада «Исполнение желаний» в пользу третьего лица ФИО3, отказ в оформлении вклада по причине непредставления нотариально заверенной доверенности от имени третьего лица ФИО3 являлся незаконным.

С учетом содержания сведений, которые подлежат установлению в рамках идентификации, и требований к документам, которые подлежат предоставлению при идентификации, для целей открытия вклада могут быть предоставлены паспорт вкладчика и сведения о персональных данных выгодоприобретателя.

Такие документы и сведения у ФИО2 имелись на момент его обращения в Банк и были предоставлены при обращении в банк.

Доказательств, относительно объективной невозможности банком заключить договор на условиях, которые ранее им предлагались, но в предоставлении которых банк незаконно отказал, материалы дела не содержат.

При этом, изменение банком условий банковского вклада в последующем не свидетельствует об объективной невозможности заключения договора на условиях, на которых ранее ответчик незаконно отказался его заключать.

В ходе рассмотрения дела подтвердился факт нарушения ответчиком прав истца как потребителя, судом взыскана с ответчика в пользу ФИО2 компенсация морального вреда и штраф, предусмотренный ч.6 ст.13 Закона о защите прав потребителей.

Отношения между вкладчиком и банком по договору банковского вклада подпадают под действие Закона Российской Федерации от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей).

Статьей 9 Федерального закона от 26.01.1996 N 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что в случаях, когда одной из сторон в обязательстве является гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) для личных бытовых нужд, такой гражданин пользуется правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также правами, предоставленными потребителю Законом о защите прав потребителей и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами.

Закон о защите прав потребителей регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

Из преамбулы Закона о защите прав потребителей и разъяснений, содержащихся в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», следует, что к потребителю относится в том числе и гражданин, еще не совершивший действие по приобретению товара, но имевший намерение заказать или приобрести либо заказывающий или приобретающий товары (работы, услуги).

На такое широкое понимание потребителя как лица, еще не совершившего действие по приобретению товара, но имевшего намерение заказать или приобрести либо заказывающего или приобретающего товары (работы, услуги) ориентирует Верховный Суд Российской Федерации и в п.1 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей (утв.Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.10.2023).

Законодательная конструкция «договора банковского вклада в пользу третьего лица» сама по себе подразумевает, что данный договор затрагивает права данного третьего лица, поэтому в данном случае юридическое значение имеет намерение третьего лица воспользоваться предоставленной законом возможностью. ФИО3 является супругой ФИО2, что сторонами не оспарвиается, открытие банковского вклада в пользу третьего лица имеет определенную цель как для вкладчика, так и для выгодоприобретателя, обусловленную связью между ними.

Судом установлено, что АО Банк Синара незаконно отказало ФИО2 в открытии вклада в пользу третьего лица ФИО3

В связи с этим ФИО3 своими конклюдентными действиями фактически лишена была возможности заявить о своем намерении.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО3 являлась потребителем услуги, в предоставлении которой ФИО2 было отказано незаконно.

Отказом банка в открытии вклада в пользу третьего лица нарушены в том числе и права третьего лица (выгодоприобретателя) ФИО3 на возможность получения права по вкладу, то есть вступления в права по вкладу как потенциального вкладчика, и тем самым на возможность получения дохода.

По указанным основаниям суд отклоняет как необоснованные доводы письменных возражений ответчика о том, что со стороны банка отсутствует нарушение прав истца ФИО3, что ФИО3 не может быть признана потребителем финансовых услуг.

Отклоняются судом как необоснованные и доводы письменных возражений ответчика о недоказанности ФИО3, что она имела намерение обратиться в банк в целях вступления в права по вкладу.

Исходя из п.5 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Доказательств недобросовестности ФИО2 и ФИО3 в материалах дела не имеется; ответчиком в соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации таких доказательств не представлено.

Поскольку судом установлен факт нарушения ответчиком прав третьего лица ФИО3 как потребителя, то исковые требования третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, ФИО3 о взыскании с АО Банк Синара компенсации морального вреда в соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.15 Закона о защите прав потребителей, разъяснениями, данными в п.45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», являются обоснованными.

Размер денежной компенсации морального вреда определяется судом по правилам, установленным ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом всех обстоятельств дела, в том числе фактических обстоятельств нарушения прав ФИО3 как потребителя, с учетом степени вины ответчика, а также требований разумности и справедливости, суд определяет компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу ФИО3, в заявленном ею размере, а именно в размере 5 000 руб., считая ее обоснованной.

Учитывая удовлетворение исковых требований ФИО3, в пользу последней с ответчика в силу п.6 ст.13 Закона РФ «О защите прав потребителей» подлежит взысканию штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 2 500 руб. (5 000 руб. х 50%).

При подаче иска третье лицо, заявляющее самостоятельные требования, ФИО3 была освобождена от уплаты государственной пошлины (п.4 ч.2 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации).

В связи с изложенным в соответствии с п.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб. (подп.3 п.1 ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, всего с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в общем размере 9 000 руб. (6 000 руб. + 3 000 руб.).

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Акционерному обществу Банк Синара удовлетворить частично.

Возложить на Акционерное общество Банк Синара (ИНН №) обязанность оформить ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, ИНН №) договор банковского вклада «Исполнение желаний» в рублях на 90 дней, под 14% годовых, с суммой вклада 10 000 рублей, в пользу третьего лица ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, ИНН №), на условиях, действующих по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, в момент предоставления им суммы вклада в размере 10 000 рублей в Акционерное общество Банк Синара.

Взыскать с Акционерного общества Банк Синара (ИНН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, штраф в размере 2 500 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО2 к Акционерному обществу Банк Синара отказать.

Исковые требования третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, ФИО3 к Акционерному обществу Банк Синара удовлетворить.

Взыскать с Акционерного общества Банк Синара (ИНН №) в пользу ФИО3 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, штраф в размере 2 500 рублей.

Взыскать с Акционерного общества Банк Синара (ИНН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 9 000 рублей.

Решение в течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Свердловский районный суд г.Перми.

Судья Н.А. Пономарева

Мотивированное решение составлено 01.09.2025.