Решение по делу № 2-743/2025 от 01.10.2025 - о взыскании судебных расходов, связанных с рассмотрением дела об административном правонарушении, компенсации морального вреда.

Дело №2-743/2025

УИД 13RS0019-01-2025-000948-44

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Рузаевка 1 октября 2025 г.

Рузаевский районный суд Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Чугуновой Л.М., при секретаре судебного заседания Колтуновой М.В.,

с участием в деле:

старшего помощника Рузаевского межрайонного прокурора Республики Мордовия Русяевой Оксаны Ивановны,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей в порядке части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО3 – Елаева Ивана Александровича, действующего на основании доверенности 13 АА 1361901 от 5 августа 2024 г.,

третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, Министерства внутренних дел по Республики Мордовия, акционерного общества «АльфаСтрахование», акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности»,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании судебных расходов, связанных с рассмотрением дела об административном правонарушении, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании судебных расходов, связанных с рассмотрением дела об административном правонарушении, компенсации морального вреда, по тем основаниям, что 17 июля 2024 г. на автомобильной дороге Саранск-Рузаевка, водитель ФИО3, управляя транспортным средством марки «Хенде Солярис» государственный регистрационный знак №, в нарушение требований Правил дорожного движения Российской Федерации выехал на перекресток, где совершил столкновение со стоящим на второстепенной дороге транспортным средством «Рено Дастер» государственный регистрационный знак № под управлением истца. В результате дорожно-транспортного происшествия (далее также ДТП) причинен вред здоровью ФИО1 средней тяжести. Вина ответчика в совершении правонарушения, повлекшего причинение вреда здоровью истца, подтверждается вступившим в законную силу постановлением судьи Рузаевского районного суда Республики Мордовия от 13 февраля 2025 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В рамках рассмотрения указанного дела истец воспользовался правом на получение юридической помощи, за которую им оплачено 60000 рублей, в связи с чем понес убытки в указанном размере. Кроме того, в результате неправомерных действий ответчика истцу в связи с причинением вреда здоровью причинен моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях. Просил взыскать с ФИО3 в его пользу сумму, уплаченную за юридические услуги, оказанные представителем ФИО2, в размере 60000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 4000 рублей.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству истцом ФИО1 представлены письменные пояснения относительно составляющих причиненного ему морального вреда, согласно которым после ДТП, произошедшего по вине ответчика, он испытал физическую боль, связанную с причиненными телесными повреждениями, чувство страха за своё здоровье и жизнь, которые с учетом возраста продолжает испытывать; одновременно он пережил нравственные страдания и неудобства, выразившиеся в том, что после ДТП, он и его семья были лишены автомобиля, который используется для доставки его тяжелобольной супруги, не имеющей возможности самостоятельно передвигаться, в лечебное учреждение, обеспечения доставки лекарств; после ДТП он вынужден был уволиться с работы, в связи с чем ему он понес не только финансовые потери, но и испытал душевные переживания; уже на следующий день после произошедшего ДТП ответчик обратился в Рузаевский районный суд Республики Мордовия с иском о взыскании с него компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, также подав заявление об обеспечении иска в виде ареста на его имущество, которое было частично удовлетворено, наложен арест на его автомобиль, в октябре 2024 г. в присутствие понятых (соседей) произведено изъятие транспортного средства, арест был снят только в мае 2025 г. после вступления в законную силу судебного акта о признании виновным в ДТП ответчика. Полагает, что неправомерными действиями ФИО3 ему причинены нравственные страдания, связанные с не покидающим чувством стыда перед соседями, родственниками, больной лежачей супругой, бессонницей, подорванным здоровьем, потерей веры в справедливость.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству истцом ФИО1 также заявлено об увеличении исковых требований, просил взыскать с ФИО3 в его пользу сумму, уплаченную за юридические услуги, оказанные представителем ФИО2, в размере 60000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей, государственную пошлину в размере 4000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2 исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении, письменных объяснениях по иску, просили удовлетворить иск с учетом увеличения исковых требований.

Ответчик ФИО3, будучи своевременно и надлежаще извещенным о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, воспользовавшись правом на ведение дела посредством представителя.

Представитель ответчика ФИО3 - Елаев И.А. при рассмотрении дела в суде исковые требования не признал, считая, что отсутствуют фактические и правовые основания для их удовлетворения, объяснил, что имеющиеся в материалах дела исковые заявления противоречат требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также ГПК РФ) и указывают на злоупотребление истцом правом, поскольку истцом не указаны известные ему идентификаторы ответчика, не конкретизированы заявленные требования, не приведены нормы материального и процессуального права в обоснование иска, взыскания государственной пошлины, что создает правовую неопределенность в предмете и основаниях иска; при этом увеличение исковых требований и представление письменных объяснений не соответствуют нормам статьи 39 ГПК РФ, что является основанием для отказа в иске. Одновременно указал на позицию ФИО3, считающего, что требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению не более чем на сумму 1 рубль, поскольку истец сам является виновником ДТП. Относительно своей позиции, как представителя ответчика, пояснил, что считает данные требования не подлежащими удовлетворению, поскольку вина в ненадлежащем оформлении административных материалов по факту ДТП и, соответственно, незаконном привлечении ФИО3 к административной ответственности возлагается на МВД по Республики Мордовия в лице должностных лиц, выезжавших на место ДТП. Считал, что приведенные доводы истца о нравственных страданиях, связанных с лишением его транспортного средства, в части обращения к нему с иском и наложением обеспечительных мер не обоснованы, поскольку реализация процессуальных прав не является злоупотреблением правом; одновременно указывал на недоказанность обстоятельств причинения истцу вреда лишением транспортного средства ввиду наличия альтернативных средств передвижения и доставки лекарств, несоблюдения принципа относимости доказательств.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, акционерное общество «АльфаСтрахование», акционерное общество «Страховое общество газовой промышленности», Министерство внутренних дел по Республики Мордовия, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом, при этом Министерство внутренних дел по Республики Мордовия ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Суд, в соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, заслушав мнение прокурора, считавшего заявленные исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 17 июля 2024 г. в 07:00 час. на 12 км. + 800 м. автомобильной дороги Саранск - Рузаевка, на повороте в пос. Левженский Рузаевского района Республики Мордовия, произошло дорожно-транспортно происшествие с участием автомобиля марки «Хендэ Солярис» государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО4, под управлением водителя ФИО3, и автомобиля марки «Рено Дастер» государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1 под его управлением.

В результате указанного ДТП водитель ФИО1 получил телесные повреждения в виде ссадины левой теменной области, перелома 5,7 ребер слева, о чем свидетельствует заключение эксперта №319/2024 (М) судебно-медицинской экспертизы, назначенной в рамках административного расследования по делу об административном правонарушении, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее также КоАП РФ). Данные телесные повреждения в совокупности причинили вред здоровью средней тяжести по признаку длительности его расстройства, продолжительностью свыше 3-х недель (более 21 дня), в соответствии с п. 7.1 пр.№ 194н «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Постановлением судьи Рузаевского районного суда Республики Мордовия от 13 февраля 2025 г. по делу №5-1/2025 об административном правонарушении ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 25 000 рублей.

Из указанного судебного акта следует, что при рассмотрении дела были установлены следующие обстоятельства: 17 июля 2024 г. в 07:00 час. на 12 км. + 800 м. автомобильной дороги Саранск - Рузаевка, расположенном на повороте в пос. Левженский Рузаевского района Республики Мордовия, водитель ФИО3, управляя транспортным средством марки «Хендэ-Солярис», государственный регистрационный знак №, в нарушение требований пункта 1.3 ПДД РФ, дорожного знака 5.15.1 «Направление движения по полосам» и горизонтальной дорожной разметки 1.18 выехал на перекресток с полосы движения, которая согласно указанным знаку и разметки разрешает движение только направо, и совершил столкновение со стоящим на второстепенной дороге перед линией дорожной разметки 1.13 транспортным средством «Рено-Дастер», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО1, которому в результате ДТП причинен вред здоровью средней тяжести. Действия ФИО3 находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением потерпевшему ФИО1 вреда здоровью, в связи с чем подлежат квалификации по части 2 статьи 12.24 КоАП РФ.

Решением судьи Верховного Суда Республики Мордовия от 17 марта 2025 г. постановление судьи Рузаевского районного суда Республики Мордовия от 13 февраля 2025 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО3 оставлено без изменения, жалобы ФИО3, его защитника Елаева И.А, потерпевшего ФИО4 – без удовлетворения.

Постановлением судьи Первого кассационного суда общей юрисдикции от 30 июня 2025 г. вышеуказанные постановление от 13 февраля 2025 г. и решение от 17 марта 2025 г., вынесенные в отношении ФИО3 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ, оставлены без изменения, жалобы ФИО3 и его защитника Елаева И.А. – без удовлетворения.

Таким образом, постановление судьи Рузаевского районного суда Республики Мордовия от 13 февраля 2025 г. вступило в законную силу.

Согласно части 4 статьи 61 ГПК РФ вступившие в законную силу постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Исходя из изложенного, при рассмотрении настоящего гражданского дела вступившее в законную силу постановление суда по делу об административном правонарушении обязательно для суда, в части гражданско-правовых последствиях действий ФИО3, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, то есть изложенные в нем обстоятельства имеют преюдициальное значение, а факт нарушения ответчиком Правил дорожного движения, повлекшего причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего ФИО1, является установленным.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истец ФИО1 вправе потребовать от ответчика ФИО3 компенсации морального вреда, причиненного нарушением Правил дорожного движения, повлекшего причинение средней тяжести вреда его здоровью.

При разрешении требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда суд также руководствуется следующими нормами закона.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11).

Судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности) (пункты 18, 19).

При определении субъекта ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью третьих лиц арендованным транспортным средством (его механизмами, устройствами, оборудованием), переданным во владение и пользование по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем, необходимо учитывать, что ответственность за вред несет арендодатель, который вправе в порядке регресса возместить за счет арендатора суммы, выплаченные третьим лицам, если докажет, что вред возник по вине арендатора (статьи 632 и 640 ГК РФ). Если же транспортное средство было передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению самим арендатором (статьи 642 и 648 ГК РФ) (пункт 22).

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга (пункт 25).

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (пункт 32).

Согласно п. 1 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ) (пункт 12).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска (пункт 15).

В соответствии с пунктами 18, 19 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В пунктах 21, 22 приведенного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 ГК РФ. Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Из разъяснений пунктов 27, 28 данного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (пункт 29).

В пункте 30 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Кроме того, в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что судам следует принимать во внимание, что страховые выплаты, произведенные на основании Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в счет возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, в силу подпункта «б» пункта 2 статьи 6 данного федерального закона, которым наступление гражданской ответственности вследствие причинения владельцем транспортного средства морального вреда не отнесено к страховому риску по обязательному страхованию, не учитываются при определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемой в пользу потерпевшего с владельца источника повышенной опасности, участвовавшего в происшествии.

Как следует из материалов дела, в момент ДТП 17 июля 2024 г. ФИО3 управлял транспортным средством марки «Хенде Солярис» государственный регистрационный знак № на основании договора аренды транспортного средства без экипажа от 05 мая 2024 г., в соответствии с которым собственник указанного транспортного средства ФИО4 предоставил ФИО3 на срок с 05 мая 2024 г. по 05 апреля 2025 г. данное транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации для использования арендатором в личных целях. В соответствии с п.6.2 договора арендатор несет в полном объеме ответственность за вред, причиненный транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием третьим лицам. Ответственность за вред, причиненный третьим лицам при эксплуатации транспортного средства, в полном объеме несет арендатор, что исключает ответственность арендодателя за причиненный вред третьим лицам.

Вышеуказанный автомобиль был передан ФИО4 арендатору ФИО3 05 мая 2024 г. на основании акта приема-передачи транспортного средства к договору аренды транспортного средства без экипажа.

Таким образом, учитывая, что на момент ДТП в силу вышеприведенных норм закона ответчик ФИО3 являлся владельцем источника повышенной опасности, принимая во внимание установленный вступившим в законную силу судебным постановлением факт нарушения Правил дорожного движения, повлекшего причинение средней тяжести вреда здоровью ФИО1, ФИО3 и его виновность в совершении административного правонарушения, а также причинно следственную связи между противоправностью поведения ФИО3 и наступлением последствий в виде причинения вреда ФИО1, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью правомерны, факт причинения истцу нравственных страданий вышеуказанными действиями ответчика доказан, в связи с чем в данном гражданском деле подлежит определению только размер компенсации морального вреда.

В силу деликтного обязательства, обязанность предоставления суду доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины, лежит на стороне ответчика, однако, таких доказательств суду при рассмотрении дела по существу представлено не было.

При этом довод представителя ответчика Елаева И.А. о том, что ФИО3 привлечен к административной ответственности незаконно, ввиду ненадлежащего оформления административных материалов по факту ДТП должностными лицами МВД по Республики Мордовия, отклоняется, поскольку данный довод был предметом рассмотрения при разрешении дела об административном правонарушении в суде первой инстанции, а также при пересмотре указанного судебного акта судами вышестоящих инстанций, получил критическую оценку.

Доказательств, освобождающих ФИО3 от ответственности по компенсации морального вреда, стороной ответчика также не представлено.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд с учетом приведенных положений закона, учитывая все обстоятельства произошедшего ДТП, принимает во внимание индивидуальные особенности потерпевшего, его пожилой возраст (на момент ДТП 71 год), его социальное и семейное положение (работающий пенсионер, женат), характер физических и нравственных страданий, возникших в результате причиненных столкновением транспортных средств телесных повреждений, их локализацию и количество (ссадины головы, перелом двух ребер), перенесение физической боли, испытанной в результате ДТП, связанной с жалобами на болевые ощущения в левой половине грудной клетки, усиливающейся при дыхании и движении, в области левого тазобедренного сустава, необходимость проведения диагностических процедур в виде рентгенографии, КТ головного мозга и органов грудной клетки, обследования неврологом, необходимость стационарного и последующего амбулаторного лечения, длительность лечения (более одного месяца - с 17.07.2024 по 30.08.2024).

Одновременно суд учитывает в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств возникшее у истца чувство страха за своё здоровье и жизнь после полученных травм с учетом его возраста; его переживания, связанные с временным ограничением привычной заботы об имеющей заболевание супруге, негативные эмоции, связанные с утратой на период лечения возможности ведения прежнего образа жизни и наличием ограничений, обусловленных причинением травм.

При этом суд принимает во внимание обстоятельства совершения административного правонарушения, степень вины ФИО3 и отсутствие каких-либо действий со стороны ответчика, направленных на заглаживание вины. Доказательств тяжелого имущественного положение ответчика-гражданина, ограничений его трудоспособности в материалы дела не представлено. При этом суд учитывает нахождение на иждивении ФИО3 двоих малолетних детей.

Вместе с тем, суд считает необоснованными доводы истца ФИО1 о причинении ему морального вреда действиями ответчика ФИО3, связанными с подачей к нему аналогичного иска о возмещении морального вреда по факту данного ДТП и заявления об обеспечительных мерах, удовлетворенного судом в части наложения ареста на автомобиль ФИО1, и связанных с указанными действиями последствий, выражающихся в ограничениях на пользование транспортным средством, поскольку на момент совершения ФИО3 указанных действий (18 июля 2024 г.) вина участников ДТП в его совершении установлена не была, реализация предусмотренных законом процессуальных прав ответчиком, по защите своих нематериальных благ злоупотреблением права не является.

Также из трудовой книжки истца ФИО1 следует, что 30 августа 2024 г. трудовой договор с ГБУЗ Республики Мордовия Республиканский детский санаторий «Лесная сказка» расторгнут на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника, являвшегося начальником отдела материально-технического снабжения. 02 октября 2024 г. ФИО1 снова принят на указанную должность. Однако указанные обстоятельства, по мнению суда, не свидетельствуют о причинно следственной связи противоправных действий ответчика с переживаниями истца по поводу утраты работы и нарушением его неимущественных прав в данной части, а также между ухудшением здоровья истца и расторжением трудового договора, поскольку из представленных истцом документов также следует, что после проведенного лечения период нетрудоспособности ФИО1 завершен 30 августа 2024 г., к работе предписано приступить с 31 августа 2024 г.

Таким образом, принимая во внимание изложенное, установив нарушение личных неимущественных прав истца, с учетом требований разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей, находя заявленную к взысканию сумму обоснованной и не подлежащей, вопреки доводам ответчика, снижению.

Вышеуказанный размер компенсации морального вреда суд считает оптимальным для сглаживания (смягчения) физических и нравственных страданий ФИО1, поскольку полагает, что размер компенсации морального вреда в указанном размере согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости позволяющими с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вред, с другой не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда. В остальной части исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда суд считает не подлежащими удовлетворению.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании с ФИО3 убытков, связанных с несением расходов на юридические услуги, оказанные представителем, суд исходит из следующего.

К способам защиты гражданских прав, предусмотренным статей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, относится, в частности, возмещение убытков, под которыми понимаются, в том числе, расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Из материалов дела следует, что ФИО1 в целях защиты своего нарушенного права со стороны ответчика ФИО3 при рассмотрении дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ, обратился за юридической помощью к ФИО2, с которой заключен договор на оказание юридической помощи от 14 января 2025 г., согласно пунктам 1, 2.1, 2.5. которого, предметом договора является защита прав и законных интересов доверителя в рамках дела об административном правонарушении в отношении ФИО3; доверитель выплачивает исполнителю вознаграждение и компенсирует расходы в порядке и в размере, определенном настоящим договором; сумма вознаграждения исполнителя по настоящему договору составляет 60000 рублей и определяется исходя из следующих расценок на услуги: устная консультация – 1000 рублей, ознакомление с материалами дела – 1000 рублей, участие в одном судебном заседании за пределами г. Саранска (районы Республики Мордовия) – 7000 рублей, подготовка заявления о взыскании судебных издержек, расписки в передачи денежных средств, акта выполненных работ – 4000 рублей.

Согласно расписке в получении денежных средств к договору на оказание юридической помощи от 14 января 2025 г., ФИО1 переданы ФИО2 денежные средства в размере 60000 рублей в счет суммы указанного договора.

Из акта выполненных работ (оказанных услуг) от 19 марта 2025 г. следует, что ФИО2 выполнены следующие виды работ по договору на оказание юридической помощи от 14 января 2025 г.: устная консультация, изучение документов по делу, ознакомление с материалами дела в электронном виде и на бумажном носителе, участие в судебных заседаниях за пределами г. Саранска (Рузаевский районный суд Республики Мордовия) – 16.01.2025, 22.01.2025, 28.01.2025, 04.02.2025, 10.02.2025, участие в судебном заседании Верховного Суда Республики Мордовия – 17.03.2025, ознакомление с постановлением судьи первой инстанции, ознакомление с жалобой лица, в отношении которого ведется административное судопроизводство, подготовка заявления в суд о взыскании судебных расходов, отправка заявления о взыскании судебных расходов сторонам и в суд, подготовка договора на оказание юридической помощи, подготовка акта выполненных работ.

Факт выполнения указанных услуг ФИО2 истцу ФИО1 подтверждается материалами дела №5-1/2025 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО3

Статьей 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками, в частности, понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества - реальный ущерб (пункт 2).

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с частью 1 статьи 25.5 КоАП РФ для оказания юридической помощи лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в производстве по делу об административном правонарушении может участвовать защитник, а для оказания юридической помощи потерпевшему - представитель.

Согласно части 2 статьи 25.5 КоАП РФ в качестве защитника или представителя к участию в производстве по делу об административном правонарушении допускается адвокат или иное лицо.

Согласно части 1 статьи 24.7 КоАП РФ суммы, израсходованные на оплату труда защитников и представителей по делам об административных правонарушениях, не входят в состав издержек по делу об административном правонарушении.

Расходы на оплату услуг представителя потерпевшего не отнесены к издержкам по делу об административном правонарушении и не могут быть взысканы по правилам статьи 24.7 КоАП РФ, однако данное обстоятельство, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, не является препятствием для взыскания этих расходов в качестве убытков на основании статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку отсутствие в процессуальном законе нормы, регулирующей данный вопрос, не означает, что такие затраты не могут быть возмещены в порядке статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 ноября года 2010 г. №1465-О-О). Иное решение ситуации противоречило бы закрепленному в части 1 статьи 19 Конституции Российской Федерации принципу равенства каждого перед законом и судом.

Кроме того, согласно пункту 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. №5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», убытки в виде затрат потерпевшего на оплату услуг представителя подлежат возмещению с нарушившего его права лица, привлеченного к административной ответственности.

Как следует из позиции Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 25 октября 2018 года N 2591-О и 26 ноября 2008 года N 2939-О, применение в данном случае положений статьи 100 ГПК РФ не противоречит законодательству и не нарушает конституционных прав граждан. Возможность применения правил компенсации понесенных в рамках гражданского судопроизводства судебных издержек при разрешении вопроса о компенсации фактически понесенных в рамках дела об административном правонарушении аналогичных расходов связана со схожим процессуальным характером оснований их возникновения, отсутствием нормативного положения об их компенсации в рамках административного производства, а также необходимостью обеспечения конституционного права гражданина на компенсацию понесенных им расходов, связанных с судопроизводством.

Материалами дела установлено, что ФИО1 понесены расходы на оплату услуг представителя при рассмотрении дела об административном правонарушении в отношении ФИО3, предусмотренном частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ, а также на составление рассматриваемого искового заявления.

Разрешая заявленные требования, суд приходит к выводу, что расходы, понесенные истцом на оплату услуг представителя, являются убытками истца в силу статьи 15 ГК РФ, которые подлежат взысканию с ответчика с учетом объема оказанной услуги и требований разумности и справедливости.

Таким образом, право требования ФИО1 возмещения убытков в виде понесенных расходов на оплату услуг представителя, связано с несением им этих расходов для восстановления своих нарушенных прав, допущенных со стороны ФИО3, виновные действия которого находятся в прямой причинно-следственной связи с привлечением истцом представителя.

Поскольку расходы на оплату труда представителя потерпевшего, участвовавшего в производстве по делу об административном правонарушении в качестве представителя не отнесены к издержкам по делу об административном правонарушении, предусмотренным статьей 24.7 КоАП РФ, а потому подлежат взысканию в порядке, предусмотренном статьей 15, частью 1 статьи 98 и частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также ГПК РФ).

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные издержки состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

На основании статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего кодекса. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

В силу пункта 13 указанного постановления разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объём заявленных требований, цена иска, сложность дела, объём оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Иное означало бы нарушение принципа равенства, закреплённого в статье 19 Конституции Российской Федерации и статье 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу статьи 100 ГПК РФ разумные пределы расходов являются оценочным понятием, чёткие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не предусматриваются. Размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя суд определяет в каждом конкретном случае с учётом характера заявленного спора, степени сложности дела, рыночной стоимости оказанных услуг, затраченного представителем на ведение дела времени, квалификации представителя, соразмерности защищаемого права и суммы вознаграждения, а также иных факторов и обстоятельств дела.

Правильность такого подхода к определению суммы подлежащих возмещению расходов на оплату услуг представителей подтверждена Определениями Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 г. № 454-О, от 20 октября 2005 г. № 355-О, от 17 июля 2007 г. № 282-О.

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Таким образом, при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов юридически значимым является установление связи указанных расходов с рассмотрением дела, их необходимости, оправданности и разумности исходя из цен, которые обычно устанавливаются за данные услуги.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Расходы представителя, необходимые для исполнения его обязательства по оказанию юридических услуг, таких как устные консультации по различным вопросам, изучение документов, ознакомление с материалами дела на бумажном носителе, подготовка договора на оказание юридической помощи, подготовка акта выполненных работ, расходы на отправку документов не подлежат дополнительному возмещению другой стороной спора, поскольку такие расходы по общему правилу должны входить в цену оказываемых услуг, если иное не следует из условий договора (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Как следует из материалов гражданского дела, ФИО2 фактически оказаны юридические услуги: участие в 5 судебных заседаниях (16.01.2025, 22.01.2025, 28.01.2025, 04.02.2025, 10.02.2025), ознакомление с материалами дела об административном правонарушении, участие в судебном заседании Верховного Суда Республики Мордовия (17.03.2025),составление и предъявление заявления о взыскании судебных расходов и подтверждающих их несение документов.

Одновременно условиями договора предусмотрена оплата услуги в виде устной консультации, изучения документов, представленных доверителем, в связи с чем, суд, принимая во внимание акт оказанных услуг от 19 марта 2025 г., считает, что перечисленные услуги также подлежат возмещению другой стороной спора.

С учетом изложенного подхода, принимая во внимание объём и характер выполненной ФИО2 работы по представлению интересов доверителя в суде первой и второй инстанции, продолжительность рассмотрения дела, его сложность и категорию, количество томов дела (3 тома), время, затраченное представителем на его рассмотрение, подготовку документов и их предъявление в суд, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции доказательств и фактический результат рассмотрения заявленных требований, а также требования разумности и справедливости, на которых акцентировано внимание законодателя при разрешении данного вопроса, баланс между правами лиц, участвующих в деле, суд приходит к выводу, что общая сумма, заявленная ФИО1 к взысканию в возмещение расходов на оплату услуг представителя в размере 60000 рублей, соответствует принципу разумности и справедливости, не носит завышенный характер и не подлежит снижению, исходя из следующего расчета: 1000 рублей – устная консультация, 3000 рублей – изучение документов и связанных с ними расходов, связанных с ознакомлением с материалами дела, в том числе с решением суда первой инстанции, 35000 рублей - участие в пяти судебных заседаниях также с учетом выезда представителя за пределы г. Саранск (7000 руб.?5), 4000 рублей - ознакомление с постановлением суда первой инстанции, с жалобами лица, в отношении которого ведется производство по делу, 10000 руб. - участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции, 7000 рублей - составление заявления о взыскании судебных расходов, подготовка договора на оказание юридической помощи и акта выполненных работ.

Таким образом, суд удовлетворяет исковые требования ФИО1 о взыскании с ФИО3 судебных расходов на оплату услуг представителя при рассмотрении дела об административном правонарушении в размере 60000 рублей, не находя оснований для снижения указанной суммы.

Одновременно к доводу представителя ответчика о злоупотреблении истцом правом, создании правовой неопределённости по причине отсутствия конкретизации заявленных требований, не приведения норм материального и процессуального права в обоснование иска, взыскания государственной пошлины, недопустимости представления письменных объяснений вне содержания искового заявления, несоответствия заявления об увеличении исковых требований требованиям статьи 39 ГПК РФ, суд относится критически.

В силу подпунктов 4,5 пункта 2 статьи 131 ГПК РФ в исковом заявлении должны быть указаны: в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца и его требования; обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства

Статья 148 ГПК РФ к числу задач подготовки дела к судебному разбирательству относит в числе прочих уточнение фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела; определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установление правоотношений сторон; представление необходимых доказательств сторонами, другими лицами, участвующими в деле.

Пунктом 1 статьи 35 ГПК РФ, регламентирующей права и обязанности лиц, участвующих в деле, предусмотрено право давать объяснения суду в устной и письменной форме по существу исковых требований.

Право на увеличение размера исковых требований прямо предусмотрено пунктом 1 статьи 39 ГПК РФ.

Поступившее в суд исковое заявление ФИО1 с учетом устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления искового заявления без движения, соответствовало требованиям подпунктов 4,5 пункта 2 статьи 131 ГПК РФ. На предложение суда в порядке подготовки дела к судебному разбирательству истцом были представлены письменные объяснения, обосновывающие основания заявленных исковых требований в части компенсации морального вреда. Также истцом подано заявление об увеличении размера исковых требований.

Таким образом, представление истцом письменных объяснений, уточняющих основания исковых требований в рамках подготовки дела к судебному разбирательству, поддержанных на стадии судебного разбирательства, а также устные объяснения, данные по существу иска в судебном заседании, реализация права на увеличение размера исковых требований в части неимущественных требований о компенсации морального вреда, размер которой определяется истцом, исходя из личного восприятия физических и нравственных страданий, не противоречит требованиям гражданско-процессуального законодательства и не может являться основанием для отказа в иске. При этом суд не усматривает в действиях истца осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав.

При решении вопроса о взыскании с ответчика в пользу истца государственной пошлины в размере 4000 рублей суд исходит из следующего.

Судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, установленному в части первой статьи 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При предъявлении данного искового заявления ФИО1 уплачена государственная пошлина в размере 4000 рублей, исчисленная в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при цене иска имущественного характера 60000 рублей.

Ввиду того, что моральный вред признается законом вредом неимущественным, государственная пошлина подлежит уплате на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ) в размере 3000 рублей.

При этом на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.36 НК от уплаты государственной пошлины освобождены истцы по искам о компенсации морального вреда, возникшего вследствие причинения увечья или иного повреждения здоровья.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Учитывая, что имущественные требования истца удовлетворены судом в полном объеме, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4000 рублей подлежат взысканию с ответчика ФИО3 в пользу ФИО1

Одновременно с ответчика ФИО3 в бюджет Рузаевского муниципального района Республики Мордовия подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей, от которой истец был освобожден при подаче в суд искового заявления, содержащего требование о компенсации морального вреда, возникшего вследствие повреждения здоровья.

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО1 к ФИО3 о взыскании судебных расходов, связанных с рассмотрением дела об административном правонарушении, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 <данные изъяты> в пользу ФИО1 <данные изъяты> расходы на юридические услуги, оказанные представителем, в размере 60000 (шестьдесят тысяч) рублей, компенсацию морального вреда в размере 350000 (триста пятьдесят тысяч) рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 4000 (четыре тысячи) рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1 к ФИО3 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 <данные изъяты> в бюджет Рузаевского муниципального района Республики Мордовия государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи жалобы через Рузаевский районный суд Республики Мордовия.

Судья Л.М. Чугунова

Решение в окончательной форме принято 14 октября 2025 года.

Судья Л.М. Чугунова