УИД: 78RS0005-01-2022-001732-59

Дело №2-4680/2022 4 октября 2022 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Калининский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Поляниной О.В.,

при секретаре Александровой.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Александровой Т.Н. к ФИО1 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Александрова Т.Н. обратилась в суд с иском к ФИО1 о признании недействительным договора дарения.

В обоснование заявленных требований истец указала, что в её собственности находилась квартира, расположенная по адресу: <адрес>

15 октября 2018 года между истцом и ответчиком заключён договор дарения квартиры по вышеуказанному адресу. Данный договор заключён под влиянием заблуждения, поскольку истец считала, что квартира останется в её собственности до конца её жизни. Совершая договор дарения, истец не имела намерения отдать квартиру при жизни и, таким образом, переход права собственности на квартиру к ответчику не соответствует воле дарителя. Истец страдает возрастными заболеваниями, по состоянию здоровья и социальному статусу нуждается в дополнительной поддержке и помощи. Отчуждённое жилое помещение является единственным пригодным для проживания истца жилым помещением, при этом из буквального толкования условий договора дарения нельзя сделать бесспорный вывод о сохранении за ней право пользования и проживания в спорной квартире. При заключении и подписании договора дарения от 15 октября 2018 года, как следует из его содержания, со стороны истца не было представителя, иного не заинтересованного в исходе сделки лица, который бы разъяснил ей как отчуждателю единственного жилья содержание заключаемой сделки. Истец малограмотна, в силу преклонного возраста самостоятельно ознакомиться с содержанием договора не могла. Договор не содержит указания на то, что он прочитан истцом. Указанные обстоятельства не могут свидетельствовать о том, что суть сделки и её последствия истцу в действительности могли быть понятны. Кроме того, в договоре не были указаны сведения об отсутствии или наличии зарегистрированных по месту жительства в спорной квартире лиц.

Квартира из владения истца в действительности не выбывала, одаряемому не передавалось. При заключении сделки не наступили те правовые последствия, которые подразумевает дарение и переход права собственности в результате такой сделки. Несмотря на то, что сторонами сделки совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности на спорную квартиру, истец считает доказанным наличие своего заблуждение относительно природы сделки. Наличие подписи в договоре при указанных обстоятельствах также не означает ознакомление с ним со всей очевидностью достоверности. Вопреки указанному договору истец осталась проживать в квартире, оплачивала коммунальные услуги, ответчик в фактическое владение и пользование спорной квартирой не вступила, не проживала в ней, не несла бремя содержания этого имущества как собственник.

В силу преклонного возраста и состояния здоровья, малограмотности, фактических обстоятельств – отсутствия другого жилья при несохранении права проживания в отчуждаемом, с учётом продолжения использования квартиры и оплаты коммунальных услуг, истец длительно заблуждалась относительно природы сделки, не осознавала, что в результате сделки лишается права собственности на квартиру, являющуюся для неё единственным и постоянным местом жительства. В момент совершения оспариваемой сделки у истца в связи с наличием совокупности обстоятельств имелся порок воли, в силу чего она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а потому отсутствовало её волеизъявление на подписание оспариваемого договора. За защитой своих нарушенных прав истцу пришлось обратиться за помощью в юридическую компанию, ввиду чего ею понесены дополнительные расходы.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований, Александрова Т.Н. просила признать недействительным договор дарения, заключённый 15 октября 2018 года между нею и ФИО1 в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, взыскать с ФИО1 расходы на оказание юридических услуг в размере № рублей, а также по уплате государственной пошлины в размере № рублей.

В ходе судебного разбирательства в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Александрова Т.Н. уточнила заявленные требования, просила признать сделку между нею и ФИО1 относительно дарения квартиры по адресу: <адрес>, недействительной, прекратить право собственности ФИО1 на квартиру по указанному адресу, признать право собственности Александровой Т.Н. на данную квартиру, взыскать с ФИО1 расходы на оказание юридических услуг в размере № рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере № рублей.

Истец, её представитель – ФИО4, действующий на основании доверенности, в суд явились, иск поддержали, настаивали на его удовлетворении.

Ответчик в суд явилась, иск не признала, возражала против его удовлетворения, поддержала ранее представленные письменные возражения (л.д. 40-42), заявление о пропуске истцом срока исковой давности (л.д. 43), а также заявление о взыскании с Александровой Т.Н. судебных расходов (л.д. 44).

Третье лицо Управление Росреестра по Санкт-Петербургу, надлежащим образом извещённое о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явилось, сведений об уважительности причин неявки не представило, не просило о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, в связи с чем на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассматривать дело в его отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения сторон, представителя истца, допросив в качестве свидетеля ФИО5, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьёй 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Судом установлено, материалами дела подтверждается, сторонами не оспаривается, что на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 28 апреля 2018 года Александрова Т.Н. являлась собственником квартиры по адресу: <адрес> (л.д. 14).

15 октября 2018 года между Александровой Т.Н. и ФИО1 заключён договор дарения, по условиям которого истец подарила, а ответчик приняла в дар квартиру <адрес> (л.д. 21-22).

Как указывалось ранее, обращаясь с настоящим иском, Александрова Т.Н. указала, что вышеуказанный договор дарения заключён ею под влиянием заблуждения, поскольку истец считала, что квартира останется в её собственности до конца её жизни, она не имела намерения отдать квартиру при жизни и, таким образом, переход права собственности на квартиру к ответчику не соответствует воле дарителя; подаренное жилое помещение является единственным пригодным для проживания истца жилым помещением; при заключении и подписании договора со стороны истца не было представителя или иного не заинтересованного в исходе сделки лица, который бы разъяснил ей как дарителю единственного жилья содержание заключаемой сделки, тогда как она малограмотна и в силу преклонного возраста самостоятельно ознакомиться с содержанием договора не могла, а сам договор не содержит указания на то, что он прочитан истцом; квартира из владения истца в действительности не выбывала, одаряемому не передавалась, то есть при заключении сделки не наступили те правовые последствия, которые подразумевает дарение и переход права собственности в результате такой сделки. Несмотря на то, что сторонами сделки совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности на спорную квартиру, истец считает доказанным наличие своего заблуждение относительно природы сделки. Наличие подписи в договоре при указанных обстоятельствах также не означает ознакомление с ним со всей очевидностью достоверности. Истец добросовестно заблуждалась относительно природы сделки и её последствий. В момент совершения оспариваемой сделки у истца в связи с наличием совокупности обстоятельств имелся порок воли, в силу чего она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а потому отсутствовало её волеизъявление на подписание оспариваемого договора.

Однако, проанализировав исследованные по делу доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных Александровой Т.Н. требований.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд считает возможным отметить, что для принятия судом законного решения необходимо, чтобы в основу такого решения были положены соответствующие доказательства, которым дана надлежащая оценка, включающая в себя определение относимости, допустимости, достоверности и достаточности. Относимостью доказательств является то положение, в соответствии с которым суд должен допускать и исследовать только те доказательства, которые относятся к данному делу, то есть могут подтвердить или опровергнуть те обстоятельства дела, на которые ссылаются стороны и другие лица, участвующие в деле. Достоверность доказательств означает, что сведения, которые подтверждаются данными доказательствами, соответствуют действительности; достаточность доказательств свидетельствует о том, что на их основании можно сделать однозначный вывод о доказанности определенных обстоятельств.

При оценке доказательств суд должен объективно проанализировать все исследованные доказательства, сопоставив их, и на основании внутреннего убеждения сделать вывод.

Вместе с тем, в материалы дела Александровой Т.Н. не представлено никаких доказательств, свидетельствующих о том, что в юридически значимый период времени, в момент совершения договора дарения, она находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункту 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указывалось ранее, в соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, в нарушение требований приведённой нормы права, истцом не представлено доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости, достоверности и достаточности, которые могли бы подтвердить такие обстоятельства как её заблуждение относительно природы договора дарения, удостоверенного нотариусом.

Более того, согласно пункту 8 договора дарения, он содержит весь объём соглашений между сторонами. Участники сделки заверили, что они приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей, в своём интересе, свободны в установлении и определении своих прав и обязанностей на основе настоящего договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять свои права и обязанности и не страдают заболеваниями зрения и слуха, иными заболеваниями, в том числе психическим расстройством, препятствующими пониманию сути подписываемого договора и принимаемых на себя обязательств, а также не находятся в ином таком состоянии, когда они не способны понимать значение своих действий или руководить своими действиями, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершать сделку на крайне не выгодных для них условиях. Участники сделки заверили, что действуют на основании принципа добросовестности и разумности, что настоящий договор не является мнимой, притворной, кабальной сделкой ни для одной из сторон.

Настоящий договор составлен и подписан в трёх экземплярах, один из которых хранится в делах нотариуса, а другие выдаются участникам сделки (пункт 10 договора).

Таким образом, что напрямую свидетельствует из текста подписанного истцом оговора дарения, совершая данную сделку Александрова Т.Н. приобрела и осуществила свои гражданские права своей волей и в своём интересе, по состоянию здоровья могла самостоятельно осуществлять свои права и обязанности и не страдала заболеваниями зрения и слуха, иными заболеваниями, в том числе психическим расстройством, препятствующими пониманию сути подписываемого договора и принимаемых на себя обязательств, а также не находилась в ином таком состоянии, когда не способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствующих истцу в ознакомлении с содержанием подписываемого договора дарения, не представлено.

В подтверждение заявленных требований истец ссылалась на показания допрошенной судом в качестве свидетеля ФИО6, приходящейся ей племянницей, однако данные показания не подтверждают юридически значимых для рассмотрения настоящего дела обстоятельства.

Так, согласно показаниям названного свидетеля, согласно которым, с истцом она знакома с детства, с ответчиком истца никогда не видела, знакома с матерью ответчика. Истец переехала проживать в спорную квартиру в сентябре 2018 года, в квартире делала ремонт мама ответчика, с которой истец состояла в дружеских отношениях. Спорная квартира досталась истцу от подруги, квартиру она хотела подарить свидетелю, однако на тот период времени у свидетеля не было денежных средств, чтобы выкупить квартиру, наверное, за налог, в связи с чем, мать свидетеля предложила выкупить квартиру. По поводу договора дарения и обстоятельств его заключения свидетелю ничего не известно (л.д. 68 – 69).

При этом то обстоятельство, что межу сторонами была договоренность о том, что истец будет проживать в спорном жилом помещении, вопреки доводам истца, о недействительности сделки не свидетельствует, поскольку несмотря на то, что условие о сохранении за истцом права пользования спорным жилым помещением в договоре не закреплено, из объяснений сторон следует, что изначально истец имела намерение подарить квартиру матери ответчика, затем истцом было принято решение о дарении квартиры ответчику. Из объяснений истца следует, что при заключении сделки стороны преследовали цель перехода права собственности на квартиру от истца к ответчику, но с условием, согласованном сторонами в устной форме, что истец останется проживать в квартире с правом постоянного пользования, что не противоречит существу договора дарения и соответствует цели его заключения сторонами.

Кроме того, действительность договора дарения жилого помещения законом не ставится в зависимость от факта проживания одаряемого в таком жилом помещении, в связи с чем доводы Александровой Т.Н. о не проживании ответчика в спорной квартире также подлежат отклонению судом.

Таким образом, требования Александровой Т.Н. о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов не полежат удовлетворению.

Кроме того, в соответствии с частью 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при установлении судом факта пропуска срока исковой давности без уважительных причин принимается решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение сроков исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.

В ходе рассмотрения дела ответчиком заявлено ходатайство о применении судом при вынесении решения срока исковой давности.

Статьёй 205 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока исковой давности.

Между тем, ходатайств о восстановлении срока исковой давности Александровой Т.Н. заявлено не было.

Разрешая ходатайство ответчика о применении срока исковой давности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отказа в его удовлетворении, не признавая доводы истца обоснованными, поскольку о нарушении своего права, при надлежащей степени осмотрительности и разумности, истец, должна была и могла узнать не позднее 15 октября 2018 года.

Таким образом, срок исковой давности в данном случае Александровой Т.Н. пропущен без уважительных причин, поскольку с настоящими требованиями истец обратилась 1 марта 2022 года.

Доказательств, которые могли бы свидетельствовать о том, что Александровой Т.Н. не пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями, суду не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 просила взыскать с Александровой Т.Н. понесённые ею расходы на оказание юридических услуг.

В подтверждение заявленных требований о взыскании расходов на оказание юридических услуг ответчиком представлены договор об оказании юридической помощи от 26 июня 2022 года, заключённый с ФИО7 (л.д. 45-46), счёт № от 26 июня 2022 года на оплату по договору об оказании юридической помощи от указанной даты на сумму № рублей (л.д. 47), чек об оплате услуг по указанному договору на сумму № рублей (л.д. 48-49).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, часть 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 111, 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Учитывая объём оказанных ответчику юридических услуг, характер дела, его длительность, представленные доказательства, исходя из принципа разумности и справедливости, а также из того, что в удовлетворении иска отказано в полном объёме, суд приходит к выводу о взыскании с Александровой Т.Н. в пользу ФИО1 расходов последней, понесённых на оплату оказанных юридических услуг, в размере № рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Александровой Т.Н. в удовлетворении исковых требований к ФИО1 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов отказать.

Взыскать с Александровой Т.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения <адрес>, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения <адрес>, в возмещение расходов по оплате юридических услуг №

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья <данные изъяты>

Решение суда изготовлено в окончательной форме 11.10.2022.