к делу № 2-86/22
УИД № 23RS0044-01-2019-003686-53
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 ноября 2022 года ст. Северская Краснодарского края
Северский районный суд Краснодарского края в составе:
председательствующего Мальцева А.С.,
при секретаре Поповой М.Ю.,
с участием:
представителя истца, адвоката по ордеру ФИО13,
представителя соответчика ФИО14
по нотариальной доверенности ФИО15,
представителя третьего лица,
нотариуса Северского нотариального округа ФИО16
по нотариальной доверенности ФИО17,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО18 к ФИО14 и ФИО24 о признании доверенности, удостоверенной 08.10.2009г. по реестру № 1613-3Д нотариусом СНО ФИО16, от имени ФИО3 незаконной в силу её ничтожности, применении последствий ничтожности сделки, признании права собственности,
УСТАНОВИЛ:
ФИО18 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО7, в котором просит признать доверенность, удостоверенную 08.10.2009г. по реестру № 1613-3Д нотариусом СНО ФИО19 от имени ФИО3 незаконной в силу её ничтожности. Применить последствия ничтожной сделки – признать договор дарения домовладения и земельного участка по адресу: <адрес> от 08.10.2009г., заключённый между ФИО3 в лице ФИО1 и ФИО2 незаконным в силу его ничтожности. Признать за ним право собственности на ? долю в общедолевой собственности на жилой дом и земельный участок с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м., расположенные по <адрес>, а оставшуюся ? долю передать в наследственную массу для включения в наследство после смерти ФИО2
В обоснование исковых требований указано, что его мать, ФИО3, проживала в <адрес> жилом доме, который принадлежал ей на праве собственности вместе с земельным участком, на котором он был расположен. Проживала мать в жилом доме одна, он постоянно помогал ей по хозяйству, оказывал всю необходимую помощь, в которой она нуждалась. Его сестра, её дочь, ФИО2, со своей семьёй постоянно проживала в Украине, приезжала к матери по мере возможности на не продолжительное время.
В 2007 году мать парализовало, после парализации её отвезли в <адрес>ную больницу, отвозила её его двоюродная сестра ФИО4, проживающая в <адрес>, так как мать парализовало днём, она упала во дворе своего дома, в то время, как он был на работе. Сестра, которая проживает напротив дома мать увидела, что мать лежала на земле во дворе своего дома по <адрес>, вызвала скорую помощь и отвезла её в Черноморскую РБ. Его жена - ФИО5, которая тоже находилась на работе и узнала о том, что мать парализовало, и она лежит в больнице только вечером после работы. Они поехали в больницу и увидели, что мать лежит без движения и не может разговаривать. Через две недели мать выписали, и они привезли её домой. К этому времени по его просьбе с Украины приехала её дочь, его сестра - ФИО2. Видя бедственное положение их матери, они понимали, что без постороннего ухода за ней им не обойтись и по взаимному согласию он с сестрой решили, что поскольку она на пенсии, то приедет в <адрес> и будет ухаживать за их матерью. Состояние их матери не улучшалось, разговаривать она не могла, только произносила кое-какие слова, их она иногда узнавала, где находится, не понимала. Передвигалась она на инвалидной коляске, самостоятельно ходить, сидеть не могла. Сестра настаивала на вызове нотариуса, чтобы он сделал завещание от имени матери, но он был против потому, что при её состоянии здоровья любой документ будет недействителен. Однако сестра настаивала на своём, нотариус приехал и удостоверил завещание от имени матери. Завещание осталось у сестры, которая до самой смерти ухаживала за матерью. Кроме сестры за матерью ухаживала ФИО6 и другие представители социальной службы.
Мать умерла 04.07.2010г., похороны он с сестрой произвели совместно, выполнили все ритуальные обряды, раздали все носильные вещи матери соседям, он взял из дома матери её фото, после смерти матери он с сестрой получили в равных долях её вклад. В отношении домовладения, принадлежащего их матери, сестра ему предложила, чтобы не дробить наследство и ускорить его продажу, оформить наследство только на неё, а после продажи жилого дома и земельного участка они разделят полученные деньги в следующих долях – ей 3/4 доли, так как она ухаживала за матерью, а ему 1/4 долю, он был согласен.
После 6-месяцев он с сестрой вывесили объявление о продаже наследственной недвижимости и стали ждать покупателей, однако цены, которые им предлагали, сестру не устраивали, она хотела получить за продажу недвижимости <данные изъяты> рублей.
Затем в Украине произошли военные действия, сестра с мужем остались проживать в наследственном доме постоянно, так как не хотели возвращаться в Украину. Вопрос о продаже наследственного имущества не снимался, однако за два года до её смерти она с мужем сделали навесы, поставили забор вокруг дома и на его вопрос – зачем они это делают, сестра пояснила, что эти улучшения увеличат стоимость домовладения.
На протяжении 10 лет со дня смерти матери сестра всем соседям говорила, что после продажи домовладения она разделит полученные деньги между ними – наследниками, и никогда не обидит брата, на что он надеялся до самой её смерти. 22.04.2019г. сестра неожиданно умерла. После её смерти он обратился к её мужу - ФИО7 с вопросом о продаже домовладения и выплате ему 1/4 доли, на что он ответил, что ничего не знает, что он единственный законный наследник после смерти своей жены и ничего ему не должен, так как ещё при жизни их мать оформила на его сестру договор дарения на своё домовладение и то, что его сестра его жена обещала ему выплатить за наследственное домовладение 1/4 часть от продажи, было её желание, его же этот вопрос не интересует, и он ему ничего не выплатит. Он был в недоумении, поскольку сестра при жизни ему не говорила о том, что мать подарила ей своё домовладение, а мать тем более не могла ему ничего сказать, так как она ничего не понимала и не разговаривала. Эти события происходили в начале сентября 2019 года. Чтобы убедиться в правдивости его слов, ему удалось достать копию договора дарения и доверенности, по которой был оформлен договор дарения, и когда он увидел подписи на этих документах, то понял, что подписывая документы, мать не осознавала, что делала, обычный её почерк значительно отличался от того, что был в документах в графе «подпись дарителя». В самой доверенности на дарение указано, что договор дарения должен был быть оформлен только на земельный участок, хозпостройки и надворные сооружения, расположенные в <адрес>, о жилом доме ничего не сказано, хотя в договоре дарения значится подаренным именно домовладение и земельный участок, что также вызывает сомнения в законности заключённой сделки – договора дарения.
Эта сделка совершенная его матерью, а именно доверенность это и есть односторонняя сделка, полнейший абсурд, поскольку тяжело больной человек не мог совершить подобную сделку, ущемляющей его материальные интересы. Подобную сделку мог совершить только человек, который ничего не понимал ни в обстоятельствах, ни в обстановке, не ориентировался в деталях, то есть являлся недееспособным лицом.
Истец считает, что выдавая доверенность, о которой идёт речь в договоре от 08.10.2009г. по реестру №-зД, мать не понимала её значение. Также в доверенности не отражено, что она удостоверилась нотариусом на дому, поскольку мать самостоятельно не могла передвигаться, была прикована к постели. Таким образом, по мнению истца, сделка, совершённая лицом, находящимся в момент её совершения в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий и руководить ими, по мнению истца, является выполненной с нарушением действующего законодательства, она не соответствует требованиям закона, поэтому такая сделка, также по его мнению, - ничтожная.
По мнению истца, он имеет право как наследник по закону, а он её родной сын, и его интересы этой сделкой нарушены, требовать признать состоявшуюся сделку ничтожной, о чём предъявить иск в судебном порядке.
Определением Северского районного суда от 14 июня 2022 года, ходатайство истца ФИО18 и его представителя ФИО13 – удовлетворено и заменён ненадлежащий ответчик – ФИО25, надлежащими – ФИО14 и ФИО24.
В судебном заседании представитель истца ФИО13 на исковых требованиях настаивала и просила иск удовлетворить в полном объёме по доводам, изложенным в исковом заявлении, при этом пояснила, что срок исковой давности не применяется, так как истец узнал о нарушении своего права после ознакомления с проведённой экспертизой.
Представитель соответчика ФИО14 – ФИО15 исковые требования не признала и просила в их удовлетворении отказать в полном объёме, пояснив, что ФИО3 при составлении оспариваемой доверенности всё осознавала и добровольно распорядилась свом имуществом.
Представитель третьего лица, нотариуса Северского нотариального округа ФИО16 – ФИО17 просила в удовлетворении исковых требований отказать, так как истцом пропущен срок исковой давности. Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО20 сообщила о только физических недостатках ФИО3, но которая всё понимала и осознавала. Просила применить срок исковой давности, о чём предоставила письменное заявление о применении срока исковой давности от 14.06.2022г.
В обоснование заявления о применении срока исковой давности указано, что вышеуказанные исковые требования заявлены по истечению срока исковой давности по требованиям, заявленным о признании оспариваемой сделки незаконной. Истец в исковом заявлении от 02.10.2019г. указал, что «мама умерла 04.07.2010г., похороны мы с сестрой произвели совместно, выполнили все ритуальные обряды, раздали все носильные вещи мамы соседям, я взял из дома мамы ее фото, после смерти мамы мы с сестрой получили в равных долях ее вклад. В отношении домовладения принадлежавшего нашей маме, сестра мне предложила, чтобы не дробить наследство и ускорить его продажу, оформить наследство только на нее, а после продажи жилого дома и земельного участка мы разделим полученные деньги в следующих долях – ей ? доли, так как она ухаживала за мамой, а мне ? долю, я был согласен». То есть ФИО18 узнал о нарушенном праве при получении вклада после смерти матери, умершей 04.07.2010г. В этой связи просит применить срок исковой давности и отказать в удовлетворении исковых требований.
Соответчик ФИО24 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещалась надлежащим образом по адресу, указанному в её заявлении нотариусу от 10.04.2021г. (т. 2 л.д. 52), что подтверждается судебными повестками. О причинах неявки суд не уведомила. Ходатайств и заявлений об отложении дела слушанием от неё в суд также не поступало.
При таких обстоятельствах, суд признаёт извещение указанного соответчика надлежащим образом, и полагает возможным рассмотреть дело в порядке ч. 4 ст. 167 ГПК РФ, в отсутствие не явившейся соответчика ФИО24
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО20 суду пояснила, что истца и ФИО3 она знает примерно с 1960-х годов, соответчиков ФИО14 и ФИО24 знает примерно с 1985 года, а ФИО7 знает примерно с 1975 года. ФИО3 обращалась к ней с просьбой быть её доверенным лицом у нотариуса, так как была парализована, чтобы сделать дарственную на её дочку. На её обращение она согласилась. Они договорились на конкретный день. ФИО2 посадила ФИО3 в машину, положила коляску, и поехали к нотариусу. Нотариус разговаривала с ФИО3 и оформили доверенность. ФИО3 по доверенности просила её сделать дарственную на свою дочь на дом и земельный участок. Когда она спросила про истца, ФИО3 ответила, что истец отказался от наследства в пользу дочери и не хотел за ней ухаживать. Истец знал о том, что ФИО3 распорядилась своим имуществом таким образом. Она общалась с ФИО3, которая всё внятно объясняла, сама ела и общалась с людьми. У ФИО3 была парализована половина тела, но какая не помнит, таким образом, при помощи дочери передвигалась. ФИО3 заболела примерно в 2007 году, когда упала в своём дворе, что заметила соседка и вызвала скорую помощь. При жизни ФИО3 была инвалидом 1 группы из-за парализации, пыталась писать, возможно, правой рукой. Приехала дочь с Украины, чтобы ухаживать за ФИО3, так как жена истца отказалась. Дарение оформили у нотариуса, но возможно в другой день. ФИО3 всё понимала и сама читала доверенность, но не могла сама себя обслуживать. Истец знал, что подписана доверенность, и начал споры только после смерти сестры, с которой были определённые договоренности по имуществу. Ей известно о воле ФИО3 и о том, что истец в курсе дарственной, так как они отказались за матерью ухаживать. При составлении доверенности и дарения истца не было.
В протоколе предварительного судебного заседания от 23.07.2020г. (т. 1 л.д. 127-132), на который не поступали от сторон по делу и их представителей замечания, указаны показания допрошенного свидетеля ФИО21, которая суду пояснила, что ФИО10 она знает с 1973 года, ФИО7 не знает, а ФИО3 при жизни знала с 1980-х годов. ФИО3 приходила на пункт скорой помощи не часто, так как она была более менее здорова. Был вызов к ней на дом, и скорая помощь с врачом ФИО8 выехала по месту проживания ФИО3 По приезду врач осмотрел ФИО3, которая не разговаривала и была парализована. Доктор осмотрел ФИО3, установил диагноз - инсульт, выписал направление в Черноморскую РБ. Был ещё один вызов врача на дом ФИО3, больше вызовов не было. По приезду из Черноморской РБ ФИО3 находилась постоянно в лежачем положении, не разговаривала и не контактировала. Доктор выписал направление к ФИО26. Амбулаторная карта ФИО3 была в наличии, но при оформлении инвалидности дочь ФИО3 забрала амбулаторную карту, и не вернула. После смерти ФИО3 амбулаторную карту требовали, но её не нашли. Ей неизвестно, была ли установлена ФИО3 группа инвалидности. Оформлением инвалидности занимается заместитель главного врача Северской ЦРБ ФИО26. ФИО3 умерла в 2010 году. Ей неизвестно, какие были у ФИО3 при жизни заболевания.
Также, в протоколе предварительного судебного заседания от 23.07.2020г. (т. 1 л.д. 127-132), на который не поступали от сторон по делу и их представителей замечания, указаны показания допрошенного свидетеля ФИО4, которая суду пояснила, что ФИО18 она знает примерно с 1970-х годов, ФИО7 знает с 2007 года, а ФИО3 при жизни знала с 1970-х годов. Когда она находилась у себя дома по адресу: <адрес>, к ней пришла соседка ФИО3 и сообщила о случившемся с ФИО3 Она пришла домой к ФИО3 и увидела, что та лежала во дворе без движения и была без памяти. Она вызвала скорую помощь, приехал врач осмотрел её и увезли в Черноморскую РБ. Она также вместе с ФИО3 поехала в Черноморскую РБ и находилась рядом с ней. ФИО3 ставили капельницу, но последняя в сознание не приходила, была буйная, лежала на кровати и дёргалась. Затем врач ей сообщил, что она не нужна, и она вместе с ФИО18 уехала домой. Потом к ФИО3 пришла её дочь ФИО29, и осталась с ней. ФИО3 она видела, когда её привезли из больницы, лежала на кровати, не разговаривала, не садилась. ФИО3 она навещала каждый день до смерти последней, которая не разговаривала. Второй раз ФИО3 повезли в больницу, сделали капельницу, после этого она сидела на инвалидной коляске, не разговаривала ни с кем. Состояние здоровья ФИО3 не улучшалось, и до смерти она самостоятельно не кушала, не шевелила руками и ногами, речь у неё была невнятная. Дочь ФИО3 - ФИО29 проживала на Украине, и когда уезжала к себе домой, тогда ФИО18 забирал ФИО3 к себе и ухаживал за ней. Она также помогала ему ухаживать за ФИО3 Ей ничего неизвестно о наследственном имуществе ФИО3 По её мнению, ФИО3 не могла сказать кому она оставит своё наследственное имущество, так как на тот период времени ФИО3 никого из окружающих не понимала, смотрела на всех молча, эмоции не выражала, не реагировала на неё. ФИО3 могла сидеть в инвалидной коляске, но вставать с неё самостоятельно не могла. ФИО3 не могла говорить, но пыталась что-то сказать, но у неё не получалось. По её мнению, ФИО3 не могла писать, так как даже держать ложку не могла и она её кормила сама. Она не видела чтобы ФИО3 писала и держала что-либо в руках.
Кроме того, в протоколе предварительного судебного заседания от 23.07.2020г. (т. 1 л.д. 127-132), на который не поступали от сторон по делу и их представителей замечания, указаны показания допрошенного свидетеля ФИО22, которая суду пояснила, что ФИО18 знает с 1970-х годов, ФИО7 знает с 1990-х годов, а ФИО3 знает с примерно с 1950- х годов. ФИО3 парализовало в 2007 году. Когда её привезли из больницы, то находилась у сына ФИО18, куда она приходила навещать ФИО3, которая после больницы лежала на кровати, не разговаривала, не вставала и не передвигалась. Она с ней разговаривала, спрашивала, узнает ли она её, но ФИО3 только смотрела на неё и ничего не говорила. Она видела, как ФИО18 поднимал ФИО3, чтобы поменять постельное бельё, а ФИО3 спрашивала: - «Кто ты?», - так как не узнавала своего сына. Когда она общалась с ФИО3, последняя что-то говорила, но у неё были воспоминания только из детства. Она видела, как ФИО3 кормили из ложечки, так как не могла самостоятельно держать ложку, а левая рука у неё была парализована. Одной рукой она могла показать, что ей нужно. Состояние здоровья ФИО3 до смерти последней не менялось, когда она с ней общалась, ФИО3 говорила: -«Домой, домой», - на что она ей говорила, что она дома у сына. Она не знает, узнавала ли ФИО3 её, смотрела на неё и иногда улыбалась, с ней не разговаривала. ФИО3 смотрела на неё, слушала, вопросы ей не задавала. ФИО3 что-то говорила невнятное, вспоминала про клуб. Речь у ФИО3 была невнятная, она что-то говорила, замолкала и потом продолжала что-то невнятное говорить. ФИО3 не могла писать.
Также, в протоколе предварительного судебного заседания от 23.07.2020г. (т. 1 л.д. 127-132), на который не поступали от сторон по делу и их представителей замечания, указаны показания допрошенного свидетеля ФИО6, которая суду пояснила, что ФИО18 знает с 1964 года, ФИО7 не знает, ФИО3 знает с 1973 года. ФИО3 она обслуживала как социальный работник в течении 10 лет, у которой были больные ноги и было тяжело передвигаться. По просьбе ФИО18 она ходила оплачивать за коммунальные услуги, покупала ей лекарства. До того, как ФИО3 парализовало, последняя проживала одна, потом отвезли в Черноморскую РБ, и когда уже была дома, она пришла к ней, ФИО10 лежала на кровати, не разговаривала, не реагировала на неё. ФИО30. не могла подниматься, ходить, разговаривать, не реагировала на неё приветствие и вопрос о её здоровье. К ФИО10 приходил сын, ухаживал за ней, также ухаживала дочь последней. После приезда из Черноморской РБ, Она приходила к ФИО3 неделю, потом от её услуг отказались, так как лежачих больных соцработники не обслуживают. Примерно через год она видела, что ФИО3 вывозили на улицу на инвалидной коляске, она подходила к ней, но реакции на неё у ФИО3 не было. ФИО10 сидела на инвалидной коляске, она с ней разговаривала, но последняя её не узнавала. В её присутствии ФИО3 ничего не писала. Когда ФИО10 была в здравом уме, расписывалась кривым почерком в тетради посещений. Фамилию свою в росписи никогда не писала, расписывалась тремя буквами. Документ составляла она, а подпись ставила ФИО3 тремя буквами. В тетради она каждый день ставила подпись. Когда она обслуживала ФИО3 на дому, то видела сына последней - ФИО10, и знает, что он также ей помогал.
Кроме того, в протоколе предварительного судебного заседания от 23.07.2020г. (т. 1 л.д. 127-132), на который не поступали от сторон по делу и их представителей замечания, указаны показания допрошенного свидетеля ФИО23, который суду пояснил, что ФИО10 знает с 1970-х годов, ФИО7 знает с 2000-х годов, а ФИО3 знает примерно с 1968-1970-х годов. С ФИО3 он общался, когда приходил проведывать её на выходные 1-2 раза в месяц. Ему известно о том, что у ФИО3 произошёл инсульт, и он посещал её в 2008-2009 году. Он приезжал к ней со своим отцом, ФИО3 была парализована, он с ней здоровался, но она не отвечала, не разговаривала, смотрела на него и возможно не узнавала. Со слов отца и сестры ФИО3 помнила только свою молодость, реальную жизнь не помнила. ФИО3 не разговаривала в последнее время, произносила какие-то звуки. По оформлению инвалидности ему ничего неизвестно, у ФИО3 была инвалидная коляска. На тот момент, когда он приезжал и видел ФИО3, последняя не могла выражать своё мнение, не могла самостоятельно кушать. Ему неизвестно, писала ли что-либо ФИО3 до и во время болезни. Ему известно, что дочь ФИО3 хотела продать дом ФИО3, но когда это было, не помнит.
Выслушав представителя истца ФИО13, представителя соответчика ФИО14 – ФИО15, представителя третьего лица нотариуса Северского нотариального округа ФИО16 – ФИО17, свидетеля ФИО20, учитывая мнение представителя третьего лица нотариуса Северского нотариального округа ФИО16 – ФИО17, изложенное в письменном заявлении о применении срока исковой давности от 14.06.2022г., также учитывая показания свидетелей, указанные в протоколе предварительного судебного заседания от 23.07.2020г. ФИО21, ФИО4, ФИО22, ФИО6 и ФИО23, изучив исковое заявление, обсудив изложенные доводы, исследовав и оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям:
В частях 2, 3 и 4 статьи 35 Конституции Российской Федерации указано, что каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения. Право наследования гарантируется.
Как указано в ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
Из материалов гражданского дела следует, что ФИО3 08.10.2009г. выдала доверенность на имя ФИО9, удостоверенную нотариусом Северского нотариального округа ФИО16 (т. 1 л.д. 11), из которой следует, что доверенность выдана для того, чтобы подарить дочери – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, принадлежащие ей по праву собственности земельный участок с хозяйственными постройками и надворными сооружениями, находящиеся по адресу: <адрес>.
В связи с чем, 08.10.2009г. ФИО3, в лице ФИО9, действующей по доверенности от 08.10.2009г., реестр №Д, удостоверенной нотариусом Северского нотариального округа Краснодарского края ФИО16 («Даритель»), и ФИО2 («Одаряемая»), заключили настоящий договор о нижеследующем: Даритель передала безвозмездно (в качестве дара), а Одаряемая приняла домовладение и земельный участок, находящиеся по адресу: <адрес> № (семь), <адрес>. Отчуждаемый земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенный на землях населённых пунктов, предоставленный в частную собственность для ведения личного подсобного хозяйства, принимается Одаряемой (т. 1 л.д. 12-13).
Согласно повторному свидетельству о смерти серии № № от 24.09.2019г. (т. 1 л.д. 9), ФИО3 умерла 04.07.2010г. в <адрес>, о чём 07.07.2010г. составлена запись акта о смерти №.
Как следует из свидетельства о рождении серии № № от 08.02.1961г. (т. 1 л.д. 10), ФИО18 родился ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, о чём в книге записей актов гражданского состояния о рождении 08.02.1961г. произведена соответствующая запись за №. В графе родители указаны: отец - ФИО11 и мать - ФИО3.
Таким образом, судом установлено, что истец по делу - ФИО18 является сыном умершей - ФИО3
Доводы истца ФИО18 о признании доверенности ничтожной и применении последствий ничтожной сделки не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия.
Определением Северского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 64-67), ходатайство представителя истца ФИО12, удовлетворено и назначена по гражданскому делу посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы, указанные в определении.
Согласно сообщению о невозможности дать заключение от 28.02.2020г. № (т. 1 л.д. 98-101), проведена первичная посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза ФИО3, в результате которой комиссия пришла к заключению: поскольку предоставленные материалы гражданского дела не содержат информации о психическом состоянии ФИО3 в период, приближенный к оформлению доверенности и договора дарения от 08.10.2009г., а также о возможных индивидуально-психологических и возрастных особенностях ФИО3 и психологической обстановке в анализируемый период, по имеющимся данным ответить на поставленные вопросы не представляется возможным.
Определением Северского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 140-143), ходатайство представителя истца ФИО12, удовлетворено и назначена по гражданскому делу повторная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы, указанные в определении.
Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» министерства здравоохранения Российской Федерации (т. 1 л.д. 163-165), при подписании доверенности 08.10.2009г. у ФИО3 имелось непсихотическое расстройство в связи с сосудистыми заболеваниями головного мозга (F 06.821 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют материалы гражданского дела об имевшейся у неё церебрально-сосудистой патологии, в 2007 году осложнившейся острым нарушением мозгового кровообращения и обусловившей глубокую инвалидизацию ФИО3, что подтверждается документами МСЭ об установлении ей 1 группы инвалидности. Как следует из показаний свидетелей, после перенесённого инсульта вплоть до смерти состояние ФИО3 не претерпело существенной динамики, она была недоступна продуктивному контакту, дезориентирована в окружающем (не узнавала родных и знакомых), у неё отмечались грубые дисмнестическике расстройства (сохранились только ранние воспоминания из детства и молодости), оскудение эмоциональных проявлений (не выражала эмоций), грубая социально-бытовая дезадаптация. Недостаточность данных о психическом состоянии ФИО3 в интересующий суд период подписания доверенности 08.10.2009г. не позволяет однозначно ответить на вопрос о её способности понимать значение своих действий и руководить ими. Вместе с тем, клинико-динамические закономерности течения органических психических расстройств сосудистого генеза с невозможностью восстановления нарушенных функций, а следовательно невозможностью значительной и стойкой редукции болезненных проявлений на отделенных этапах ОНМК, неуклонно-прогредиентное течение болезненного процесса, и с наибольшей степенью вероятности могут свидетельствовать о неспособности ФИО3 понимать значение своих действий и руководить ими при подписании оспариваемой доверенности 08.10.2009г. Психологический анализ материалов гражданского дела свидетельствует, что на момент юридически значимого периода – подписание доверенности от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 имела 1 группу инвалидности после перенесённого ОНМК. По имеющимся сведениям (свидетельские показания) состояние ФИО3 после перенесенного ОНМК не улучшалось. ФИО3 не могла самостоятельно передвигаться, отсутствовало осмысление событий, не узнавала родственников, знакомых, отсутствовало эмоциональное реагирование. Вышеуказанные характеристики состояния ФИО3, свидетельствуют о выраженном снижении восприятия, памяти, внимания, мышления, нарушении критических, прогностических и волевых способностей, а также нарушении способности анализировать и прогнозировать поступки окружающих её людей и своё поведение. С большей степенью вероятности, ФИО3 в юридически значимый период – подписание доверенности от 08 октября 2009 года, не могла проявлять адекватное смысловое восприятие и оценку существа сделки.
Данные обстоятельства подтвердили допрошенные в судебных заседаниях свидетели: ФИО20, ФИО21, ФИО4, ФИО22, ФИО6 и ФИО23
Данные заключения в совокупности с показаниями допрошенных свидетелей не позволяют суду прийти к однозначному выводу о том, что на момент совершения сделок (дарения, доверенности) ФИО3 не понимала значение своих действий, не могла руководить ими.
Согласно абз. 1 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003г. № «О судебном решении», судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
ФИО3 решением суда не была признана ограниченно дееспособной, либо недееспособной, что не оспаривалось сторонами по делу и их представителями в судебном заседании.
Таким образом, суд приходит к выводу, что относимых и допустимых доказательств, с достоверностью свидетельствующих о наличии у ФИО3 заболеваний в той степени выраженности, что лишают гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, выявлено не было, а решение суда не может быть основано на предположениях.
Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, проанализировав объяснения сторон и их представителей, показания допрошенных свидетелей о поведении ФИО3 в быту, без учёта сведений, содержащихся в медицинских документах, письменные документы, суд, учитывая обстоятельства, подлежащие доказыванию по рассмотрению споров по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, установил, что в юридически значимый период в момент составления доверенности – 08.10.2009г. ФИО3 понимала значение своих действий и могла ими руководить.
Представителем третьего лица нотариуса Северского нотариального округа ФИО16 – ФИО17 сделано заявление о применении срока исковой давности, в соответствии со ст. 199 ГК РФ.
Согласно ст. 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
На основании п. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Как указано в п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
На основании ст. 191 ГК РФ, течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало.
Согласно п. 1 ст. 21 ГК РФ, способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.
Таким образом, как было установлено в судебном заседании и нашло подтверждение в материалах гражданского дела, о нарушении прав ФИО10 узнал при получении вклада после смерти матери ФИО3, умершей 04.07.2010г. в 2010 году. ФИО10 знал, что жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, были переоформлены при жизни его матери ФИО3 в октябре 2009 года. Кроме того, ФИО18 вместе со своей сестрой ФИО2 в 2010 году обращался в банк по поводу снятия денежных средств, которые им завещала мать по завещательному распоряжению, и на протяжении длительного времени не обращался с иском в суд для защиты своих прав.
Подобная правовая позиция изложена в п. 26 Постановления Пленума Верховного суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12-15 ноября 2001 года № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.
Согласно ст. 205 ГК РФ, в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.
Оснований для восстановления срока исковой давности у суда не имеется.
С учётом вышеизложенного, исковые требования ФИО18 к ФИО14 и ФИО24 о признании доверенности, удостоверенной 08.10.2009г. по реестру № 1613-3Д нотариусом СНО ФИО16, от имени ФИО3 незаконной в силу её ничтожности, применении последствий ничтожности сделки, признании права собственности не подлежат удовлетворению, в связи с пропуском срока исковой давности.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 67, 167, 193-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО18 к ФИО14 и ФИО24 о признании доверенности, удостоверенной 08.10.2009г. по реестру № 1613-3Д нотариусом СНО ФИО16, от имени ФИО3 незаконной в силу её ничтожности, применении последствий ничтожности сделки, признании права собственности – отказать, в связи с пропуском срока исковой давности.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы через Северский районный суд Краснодарского края.
Мотивированное решение принято 19 ноября 2022 года.
Председательствующий: А.С. Мальцев