Решение по делу № 2-173/2022 от 11.07.2022 - о взыскании материального ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов.

УИД 72RS0012-01-2022-000256-95

№ 2-173/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. КазанскоеКазанского районаТюменской области

11 июля 2022 года

Казанский районный суд Тюменской области в составе:

председательствующего судьи Вьюховой Н.В.,

при секретаре судебного заседания Гапеевой В.А.,

с участием представителя истца ФИО1 – адвоката Чеботина Е.С., ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов,

установил:

Истец ФИО1 обратился в Казанский районный суд Тюменской области с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов, мотивируя свои требования тем, что 16 марта 2022 года на ул. Пушкина в с. Казанское Казанского района Тюменской области, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Хендэ Солярис, государственный регистрационный №, принадлежащего ему (ФИО1) и под его управлением, и автомобиля марки ВАЗ ***, государственный регистрационный №, принадлежащего на праве собственности ФИО2 и под его управлением. Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ФИО2 В результате ДТП автомобилю Хендэ Солярис были причинены механические повреждения: повреждены дверь передняя правая, дверь задняя правая, боковина задняя правая, порог правый, колпак колеса. Согласно заявке на услуги по ремонту №0000000273 от 18 марта 2022 года стоимость восстановительного ремонта, в том числе и стоимость запасных частей поврежденного автомобиля Хендэ Солярис, составляет 247 221 рубль. Автогражданская ответственность причинителя вреда ФИО2 на момент ДТП застрахована не была. 23 марта 2022 года ФИО2 была направлена претензия о добровольном возмещении убытков, ответ на претензию получен не был.

Просит взыскать с ФИО2 в его (ФИО1) пользу стоимость восстановительного ремонта автомобиля Хендэ Солярис, государственный регистрационный номер №, в размере 247 221 рубль и судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 20 000 рублей.

Истец ФИО1, будучи своевременно и надлежащим образом уведомлённым о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении судебного разбирательства не заявлял.

В судебном заседании 26 мая 2022 года истец ФИО1 пояснил, что 16 марта 2022 года он двигался на принадлежащем ему автомобиле по ул. Пушкина с. Казанское Казанского района Тюменской области в направлении автовокзала. В попутном ему направлении двигался автомобиль марки ВАЗ ***. Приблизившись к данному автомобилю, он решил его обогнать, так как встречных транспортных средств не было, автомобиль марки ВАЗ *** никаких сигналов о намерении совершить какой-либо маневр не подавал. Он включил левый указатель поворота и выехал на полосу встречного движения. В тот момент, когда он практически проехал автомобиль марки ВАЗ ***, почувствовал удар в правую часть машины. После удара он принял левее, затем остановился на правой стороне проезжей части. При осмотре он обнаружил, что удар пришелся в заднюю часть правой передней двери, а также повреждены задняя правая дверь, задний правый порог, задняя правая арка колеса, колпак колеса. До момента столкновения автомобиль повреждений не имел.

Его интересы в судебном заседании представлял адвокат Чеботин Е.С., действующий на основании ордера от 1 июля 2022 года № 107, а также в соответствии с заявлением ФИО1, из которого следует, что адвокат Чеботин П.С. наделен правом изменения (увеличения, уменьшения) исковых требований, изменения предмета и оснований иска.

Представитель истца ФИО1 – Чеботин Е.С. в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержал, исходя из представленного суду экспертного заключения, просил взыскать с ответчика стоимость восстановительного ремонта в размере 181 648 рублей и сумму утраты товарной стоимости в размере 21 100 рублей, а также судебные расходы в полном объеме: расходы на оплату юридических услуг в размере 20 000 рублей, расходы на проведение экспертизы в размере 25200 рублей, государственную пошлину, уплаченную истцом при подаче иска в суд, исходя из размера удовлетворенных исковых требований, а также полагал возможным частично возвратить истцу государственную пошлину, излишне уплаченную истцом при подаче иска в суд.

Ответчик ФИО2 исковые требования признал частично, пояснил, что 16 марта 2022 года он ехал по ул. Пушкина в с. Казанское Казанского района Тюменской области в сторону автовокзала. Ему нужно было повернуть налево, он посмотрел в зеркало и, включив указатель поворота, начал совершать маневр обгона, и в этот момент увидел, как мимо него на большой скорости проехала машина. Считает, что ФИО1 нарушил Правила дорожного движения, так как начал обгон, несмотря на то, что впереди находился пешеходный переход. Ознакомившись с заключением эксперта, он не согласен со стоимостью колпака колеса, полагает, что его стоимость существенно ниже стоимости, указанной в заключении эксперта, однако доказательств этому обстоятельству представить суду не может. В остальной части экспертное заключение не оспаривает.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 в судебном заседании пояснил, что считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению в размере 175 389 рублей, поскольку полагает, что необоснованно в расчет стоимости восстановительного ремонта включена стоимость колпака колеса заднего в размере 6159 рублей, так как в материалах проверки данное повреждение указано, а в документах, которые представил суду ФИО1, это повреждение отсутствует, считает, что запись о данном повреждении была внесена в документы материалы проверки позднее. Поскольку расчет утраты товарной стоимости произведен, исходя из стоимости восстановительного ремонта, в состав которой включена стоимость колпака колеса, то взыскивать утрату товарной стоимости в указанном в экспертном заключении размере нельзя. Кроме того, ответчик является пенсионером, инвалидом, иных источников дохода, кроме пенсии, не имеет, поэтому просит снизить размер ущерба до разумных пределов.

С согласия лиц, участвующих в деле, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО1 и третьего лица ФИО4

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований с учетом их конкретизации по следующим основаниям:

Согласно Конституции Российской Федерации в России признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина (статья 17, часть 1), право частной собственности охраняется законом (статья 35, часть 1), гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1), каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45, часть 2), каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (статья 46, часть 1), государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

16 марта 2022 года на улице Пушкина напротив дома № 45 в с. Казанское Казанского района Тюменской области ФИО2, управляя автомобилем марки ВАЗ-***, государственный регистрационный №, не убедившись в безопасности совершаемого маневра, при совершении поворота налево, допустил столкновение с автомобилем марки Хендэ Солярис, государственный регистрационный №, под управлением ФИО1

На момент ДТП собственником автомобиля марки Хендэ Солярис, государственный регистрационный №, являлся ФИО1, что подтверждается информацией Отд МВД России по Казанскому району от 20 апреля 2022 года № 51/10-3383 и карточкой учета транспортного средства (л.д. 47-48)

Из информации Отд МВД России по Казанскому району от 20 апреля 2022 года № 51/10-3383 (л.д. 47) и карточки учета транспортного средства (л.д. 49) следует, что автомобиль марки ВАЗ-***, государственный регистрационный №, которым управлял ФИО2 в момент ДТП, зарегистрирован на имя ФИО4

В ходе производства по делу суду был представлен договор купли-продажи транспортного средства от 19 февраля 2022 года, согласно условиям которого ФИО4 продал ФИО5 автомобиль марки ВАЗ-*** (л.д. 80).

Из протокола судебного заседания от 26 мая 2022 года следует, что ФИО2, приобретя данный автомобиль, не поставил его на учет на свое имя, в связи с финансовыми трудностями и отсутствием возможности пройти техосмотр.

Оценивая данный договор, суд находит, что он соответствует требованиям законодательства, в нем указаны все юридически значимые обстоятельства, сведений о том, что данный договор сторонами договора оспорен, расторгнут, изменен не имеется, обязательства по договору сторонами исполнены. Доказательств обратного в материалах дела не имеется.

Согласно ч. 1 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Договором предусмотрено, что право собственности на автомобиль возникает у покупателя с момента подписания данного договора.

Не имеет юридического значения для настоящего гражданского дела и не может служить основанием для освобождения ФИО2 от ответственности за последствия ДТП, произошедшее 16 марта 2022 года, тот факт, что на момент ДТП автомобиль не был поставлен на учет в органах ГИБДД на имя ФИО2, по следующим основаниям:

Согласно ч. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Отнесение транспортных средств к источникам повышенной опасности обусловливает необходимость установления для них особого правового режима в целом и специальных правил их допуска в эксплуатацию, в частности.

Поэтому пункт 3 статьи 15 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» связывает допуск транспортного средства к эксплуатации с его регистрацией и выдачей соответствующих документов.

Таким образом, названное положение пункта 3 статьи 15 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», по существу, предусматривает ограничение правомочий собственника транспортного средства при отсутствии регистрации, поскольку исключает возможность использования транспортного средства по его назначению.

Следовательно, регистрация транспортного средства в органах ГИБДД, не является основанием возникновения у лица права собственности на автомобиль, а лишь свидетельствует о допуске транспортного средства в эксплуатацию.

Из определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении 72АА № 003800 от 16 марта 2022 года, вынесенного инспектором ДПС ГИБДД Отд МВД России по Казанскому району ФИО6 (л.д. 37 том 1), следует, что ФИО2, являясь водителем, управляя автомобилем ВАЗ ***, государственный регистрационный №, при повороте налево с включенным не заблаговременно указателем поворота налево, создал опасность для движения, а также помехи другим участникам движения, а именно, не убедившись в том, что автомобиль Хендэ Солярис, государственный регистрационный № под управлением ФИО1 выполняет маневр обгона, в результате чего допустил столкновение с последним, причинив тем самым транспортным средствам механические повреждения.

Данное определение никем не обжаловано, не отменено.

В судебном заседании ФИО2 пояснил, что если бы он не начал поворачивать налево, то столкновения с автомобилем под управлением ФИО1 не произошло. При этом он считает, что ФИО1 также нарушены Правила дорожного движения, поскольку тот начал маневр обгона, несмотря на то, что впереди находился пешеходный переход.

Оценивая данные доводы, суд исходит из следующего:

Согласно Правилам дорожного движения (п. 11.1) прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Из материалов дела следует, что перед началом обгона ФИО1 данные требования выполнены. Доказательств обратного суду не представлено.

Согласно п. 11.4 Правил дорожного движения обгон запрещен, в том числе, на пешеходных переходах.

Однако как следует из схемы места совершения административного правонарушения, ФИО1 начал обгон не на пешеходном переходе.

В любом случае, сам по себе обгон ФИО1 транспортного средства под управлением ФИО2 не мог повлечь столкновения транспортных средств при прямолинейном движении автомобиля под управлением ФИО2 В судебном заседании ответчик ФИО2 также пояснил, что если бы он не начал поворачивать, то столкновения бы не произошло.

Суд находит, что между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде столкновения не имеется причинно-следственной связи.

Пунктом 8.1 Правил дорожного движения предусмотрено, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. Согласно п. 11.3 Правил дорожного движения водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.

Из характера и объеме повреждений, имеющихся на автомобиле истца, следует, что при столкновении удар пришелся в большей степени на заднюю часть правой стороны автомобиля истца, поэтому суд находит обстоятельства, изложенные в определении об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, обоснованными. В случае, если бы ФИО2 перед началом поворота убедился в безопасности своего маневра, и пропустил автомобиль под управлением ФИО1, позволив ему завершить уже начатый маневр обгона, то столкновения бы не произошло. Суд приходит к убеждению, что именно тот факт, что в момент совершения ФИО1 обгона ФИО2, не выполнив требования Правил дорожного движения и не убедившись в безопасности маневра, начал совершать поворот, привел к столкновению транспортных средств. Следовательно, именно между действиями ФИО2 и наступившими последствиями имеется причинно-следственная связь.

На момент ДТП автогражданская ответственность ФИО2 не была застрахована.

Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» если гражданская ответственность причинителя вреда не застрахована по договору обязательного страхования, осуществление страхового возмещения в порядке прямого возмещения ущерба не производится. В этом случае вред, причиненный имуществу потерпевших, возмещается владельцами транспортных средств в соответствии с гражданским законодательством (глава 59 ГК РФ и пункт 6 статьи 4 Закона об ОСАГО).

Таким образом, по состоянию на 16 марта 2022 года собственником автомобиля марки ВАЗ-***, государственный регистрационный №, являлся ФИО2, который является виновником в ДТП, произошедшем 16 марта 2022 года, и автогражданская ответственность которого не была застрахована, поэтому именно он и должен нести ответственность за вред, причиненный в результате данного ДТП.

Из справки о водителях и транспортных средствах, участвовавших в ДТП, следует, что в результате ДТП, произошедшего 16 марта 2022 года, автомобилю марки Хендэ Солярис, государственный регистрационный №, принадлежащему ФИО1, были причинены следующие повреждения: деформированы передняя правая дверь, задняя правая дверь, правый порог, арка заднего правого крыла, возможны скрытые повреждения (л.д.10). В справке о водителях и транспортных средствах, участвовавших в ДТП, имеющейся в материале проверки, дополнительно указано на повреждение колпака заднего правого колеса (л.д. 38).

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 в судебном заседании заявил о том, что требования ФИО1 не могут быть удовлетворены в части возмещения ущерба, причиненного повреждением колпака заднего правого колеса, по тем основаниям, что в представленной истцом справке данное повреждение отсутствует.

Оценивая данные доводы, суд исходит из следующего:

В связи с разногласиями сторон, в том числе, и по объему повреждений, а конкретно: в части повреждения колпака заднего колеса, судом была назначена и проведена судебная автотехническая экспертиза, на разрешение которой был поставлен, в том числе, вопрос о том, могли ли повреждения автомобиля Хендэ Солярис, государственный регистрационный №, зафиксированные в материале о дорожно-транспортного происшествия, образоваться в условиях дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 16 марта 2022 г. в 13 часов 20 минут на улице Пушкина напротив дома № 54, с. Казанское Казанского района Тюменской области.

Из заключения эксперта № 602 от 24 июня 2022 года следует, что все повреждения, в том числе, повреждение колпака заднего колеса, образовались в результате данного ДТП (л.д. 159-200).

В соответствии с ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Частью 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценивая выводы экспертизы, суд принимает во внимание следующее:

Каких-либо процессуальных нарушений при проведении экспертизы и вызывающих сомнения в правильности и объективности её выводов, судом не установлено. У суда не имеется оснований не доверять выводам эксперта, сомневаться в его компетентности, заключение соответствует требованиям законодательства, является мотивированным и четким, имеет нормативную и практическую основу, основано на положениях, дающих возможность проверить достоверность сделанных выводов, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, сведений о его заинтересованности в данном деле не имеется. Доказательств, свидетельствующих о неправильности выводов эксперта, участниками процесса суду не представлено, заключение сторонами не оспорено.

На основании изложенного, в соответствии со ст. 56, ч.2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает данное заключение в качестве доказательства по делу.

Следовательно, оснований для исключения из стоимости восстановительного ремонта стоимости колпака заднего колеса не имеется.

Согласно экспертному заключению стоимость восстановительного ремонта без учета износа деталей составляет 181 648 рублей, утрата товарной стоимости – 21 100 рулей.

В силу п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются, в частности, расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Пункт 13 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъясняет, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которое это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использоваться новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Ответчик в судебном заседании выразил несогласие со стоимостью колпака колеса заднего в размере 6 159 рублей, заявив, что данная деталь стоит гораздо дешевле, однако в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств в подтверждение своих доводов суду не представил.

При таких обстоятельствах, с учетом необходимости соблюдения принципов равноправия и состязательности сторон, суд находит требования истца о взыскании стоимости восстановительного ремонта в размере 181648 рублей законными и обоснованными.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» к реальному ущербу, возникшему в результате дорожно-транспортного происшествия, наряду со стоимостью ремонта и запасных частей относится также утрата товарной стоимости, которая представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида транспортного средства и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта.

Таким образом, поскольку утрата товарной стоимости относится к реальному ущербу наряду со стоимостью ремонта и запасных частей транспортного средства, то она подлежит возмещению лицу, чье имущество повреждено.

Представитель ответчика ФИО3 заявил о том, что стоимость утраты товарной стоимости не может быть взыскана с ответчика, поскольку она исчислена с учетом стоимости колпака колеса заднего, однако полагает, что эта деталь необоснованно включена в расчет стоимости ущерба, а значит и утрата товарной стоимости не может быть взыскана с ответчика в пользу истца.

Суд находит данные доводы необоснованными, поскольку суд пришел к выводу о том, что стоимость колпака заднего колеса обоснованно включена в расчет стоимости восстановительного ремонта.

Оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, во взаимосвязи и совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, суд приходит к выводу, что в результате данного ДТП истцу ФИО1 причинен материальный ущерб в связи с повреждением принадлежащего ему автомобиля, который состоит из стоимости восстановительного ремонта в размере 181 648 рублей и утраты товарной стоимости в размере 21 100 рублей, между причиненным ущербом и неправомерными действиями ответчика ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь.

Представитель истца просил уменьшить данную сумму до разумных пределов в связи с имущественным положением ответчика.

Оценивая данные доводы, суд исходит из следующего:

На основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно ч. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В подтверждение имущественного положения ответчика суду представлены справки о размере пенсии ФИО2 (л.д. 66), об инвалидности (л.д. 67), о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера (л.д. 68-70), сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица (л.д. 71-73), копия трудовой книжки (л.д. 74), из которых в их совокупности следует, что ФИО2 является инвалидом второй группы по общему заболеванию, не работает, является получателем пенсии в размере около 10 400 рублей и ЕДВ в размере около 2150 рублей ежемесячно.

Однако данные доказательства сами по себе не свидетельствуют об отсутствии у ФИО2 имущества, за счет реализации которого может быть возмещен причиненный ущерб. Как следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 10 июля 2022 года, у ФИО2 в собственности имеется доля в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения, сведений о наличии (отсутствии) в собственности у ФИО2 иного имущества, в том числе, транспортных средств, не представлено, как не представлено сведений о составе его семьи и о доходах семьи. Кроме того, после произошедшего ДТП ФИО2 продал автомобиль, которым он управлял в момент ДТП, однако мер к возмещению причиненного им ущерба за счет средств, полученных от реализации автомобиля, не предпринял.

Доказательств того, что вред имуществу ФИО1 причинен вследствие непреодолимой силы, чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств или вследствие умысла истца, то есть в результате его противоправного поведения, при котором он должен был не только предвидеть, но и желать либо сознательно допускать наступления вредного результата, суду не представлено и материалы дела не содержат. При таких обстоятельствах, с учетом необходимости соблюдения баланса прав и законных интересов сторон, суд не находит оснований для уменьшения суммы ущерба, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца.

Поэтому указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в полном объеме.

Разрешая требования истца о взыскании судебных расходов, суд принимает во внимание следующее:

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные судебные расходы.

Частью 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины, и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

Истцом при подаче иска в суд была оплачена государственная пошлина в размере 5672 (л.д. 8).

Исходя из размера удовлетворенных судом исковых требований, взысканию с ответчика в пользу истца подлежит сумма государственной пошлины в размере 5227 рублей 48 копеек, а сумма в размере 444 рубля 52 копейки подлежит возвращению, как излишне оплаченная истцом.

Также истцом была оплачена стоимость экспертизы в размере 25 200 рублей (л.д. 201). Поскольку заключение экспертизы было принято судом в качестве доказательства, данные расходы истца подлежат возмещению, и с ответчика в пользу истца подлежит взысканию стоимость проведения экспертизы в размере 25 200 рублей.

Разрешая требования о взыскании расходов на оплату юридических услуг, суд исходит из следующего:

Из представленных доказательств следует, что 21 марта 2022 года ФИО1 заключил с адвокатом Чеботиным Е.С. договор об оказании юридических услуг, согласно которому доверитель поручает, а адвокат принимает на себя обязательства по представлению интересов доверителя по вопросу, связанному с взысканием ущерба после ДТП, произошедшего 16 марта 2022 года с ФИО2 В пункте 2 договора перечислены действия, которые поручается совершить адвокату в рамках данного договора (л.д. 20).

Адвокат Чеботин Е.С. пояснил, что перечень действий, указанных в договоре, является предварительным, в ходе исполнения условий договора может возникнуть необходимость в осуществлении дополнительных действий.

Так, в договоре не указано на обязанность адвоката по представлению интересов доверителя в ходе судебного разбирательства, однако адвокат Чеботин Е.С. представлял интересы ФИО1 в судебном заседании 11 июня 2022 года.

Согласно условиям договора стоимость услуг составляет 20 000 рублей.

Данный договор подписан обеими сторонами, содержит все существенные условия.

Факт оказания адвокатом Чеботиным Е.С. юридической помощи ФИО1 в рамках настоящего гражданского дела подтверждается материалами дела в их совокупности.

Так, адвокат Чеботин Е.С. пояснил, что, кроме изучения документов, он осуществлял сбор документов, подготовил исковое заявление, направил его в суд, принимал участие в судебном разбирательстве.

Факт оплаты ФИО1 услуг по договору подтверждается квитанцией № 004 от 21 марта 2022 года.

Представленные суду договор и квитанция являются надлежащими доказательствами понесенных ФИО1 расходов на оплату юридических услуг по настоящему гражданскому делу.

Часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации признает право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. По смыслу статьи гражданин может использовать для защиты своих прав и свобод свои конституционные права и свободы, предусмотренные законодательством.

В соответствии с ч.1 ст. 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи.

Согласно ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации право выбора защищать свои интересы лично либо через представителя является правом гражданина.

Таким образом, ФИО1, обратившись за квалифицированной юридической помощью, реализовал свое конституционное право, которое не может быть ограничено.

Доводы представителя ответчика ФИО1 о том, что часть действий, выполнение которых поручено адвокату, ФИО1 мог выполнить самостоятельно, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку именно стороны договора определяют объем услуг, которые следует оказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Таким образом, при решении вопроса о взыскании расходов на оплату услуг представителя законодателем установлен критерий разумности, что включает в себя оценку соразмерности объема выполненных представителем работ, значимости каждого из совершенных им процессуальных действий и их продолжительности, степени и активности участия представителя в судебном процессе размеру понесенных расходов.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года N 382-О-О и в Определении от 20 октября 2005 года N 355-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. По смыслу ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Разумность пределов, являясь оценочной категорией, определяется судом с учетом особенностей конкретного дела.

Следовательно, при определении размера взыскиваемых денежных сумм по оплате услуг представителя суд должен руководствоваться принципом разумности и доказанностью несения данных расходов в заявленной к возмещению сумме.

Другая сторона обладает правом заявить о чрезмерности требуемой суммы и обосновать разумный размер понесенных заявителем расходов применительно к соответствующей категории дел с учетом оценки, в частности, объема и сложности выполненной представителем работы, времени, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, продолжительности рассмотрения дела, стоимости оплаты услуг адвокатов по аналогичным делам.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Процессуальное законодательство не ограничивает права суда на оценку представленных сторонами доказательств в рамках требований о возмещении судебных издержек в соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Сторона ответчика, возражая относительно размера заявленных требований в части взыскания расходов на оплату юридических услуг, представила суду скриншоты с сайтов компаний, оказывающих аналогичные юридические услуги (л.д. 90-93), где указана лишь начальная цена. Окончательная цена, либо полная стоимость набора услуг не указана. Поэтому суд находит, что данные скриншоты бесспорным и безусловным доказательством того, что указанная истцом сумма оплаты за юридические услуги завышена, не являются.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При определении размера расходов на оплату услуг представителя, суд учитывает объект судебной защиты, объем защищаемого права, категорию спора ? защита прав истца, вытекающих из правоотношений, связанных с причинением ущерба в результате ДТП, количество времени, затраченного представителем на участие в судебном разбирательстве в рамках рассмотрения дела судом первой инстанции, объем материалов дела, объем и качество выполненной работы по оказанию юридической помощи, тот факт, что заявленные стороной ответчика доводы были приняты судом и положены в основу принятого решения об удовлетворении исковых требований. На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что заявленная к взысканию сумма отвечает принципам разумности и соразмерности, задачам судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечению необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон.

Таким образом, размер судебных расходов, подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца, составляет 50 427 рублей 48 копеек (20 000 рублей (расходы на оплату услуг представителя)+25 200 рублей (расходы за проведение экспертизы)+ 5227 рублей 48 копеек (государственная пошлина, уплаченная истцом при подаче иска в суд).

Руководствуясь ст. 15, 209, 223, 1064 1079, 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 56, 67, 88, 94, 98, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате ДТП, судебных расходов удовлетворить.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца с. , (паспорт гражданина Российской Федерации ***, выдан ***) в пользу ФИО1,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца (паспорт гражданина Российской Федерации ***, выдан ***) стоимость восстановительного ремонта в размере 181 648 рублей 00 копеек, утрату товарной стоимости в размере 21 100 рублей, а также судебные расходы в размере 50 427 рублей 48 копеек, всего 253 175 рублей 48 копеек (двести пятьдесят три тысячи сто семьдесят пять рублей 48 копеек).

Возвратить ФИО1 излишне уплаченную государственную пошлину в размере 444 рубля 52 копейки (четыреста сорок четыре рубля 52 копейки).

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Казанский районный суд Тюменской области.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Казанский районный суд Тюменской области.

Решение в окончательной форме изготовлено в печатном варианте 18 июля 2022 года.

Председательствующий судья: /подпись/ Н.В. Вьюхова

Подлинник решения подшит в гражданское дело № 2-173/2022и хранится в Казанском районном суде Тюменской области.

Судья

Казанского районного суда Н.В. Вьюхова