Приговор по делу № 1-238/2023 от 03.08.2023 | Симоновский районный суд (Город Москва)

Дело № 1-238/23

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Москва 03 августа 2023 года

Симоновский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Туманиной С.В. при секретаре Кульбякине П.В, с участием:

государственного обвинителя помощника Симоновского межрайонного прокурора города Москвы Куломзиной А.А.,

представителей потерпевшего – ФИО1 и адвоката Шабозова М.О., представившего удостоверение и ордер,

подсудимого – ФИО2,

защитника – адвоката Пономарева А.Ю., представившей удостоверение и ордер

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

В августе 2019 года, точная дата не установлена, но не позднее 19 августа 2019 года, у ФИО2 возник преступный умысел, направленный на мошенничество, то есть на хищение чужого имущества путем обмана в особо крупном размере, а именно на завладение денежными средствами, принадлежащими ООО «1», под предлогом поставки сельскохозяйственной продукции.

Реализуя свой преступный умысел, действуя с корыстной целью, осознавая общественную опасность и фактический характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба в особо крупном размере ООО «1» и желая их наступления, ФИО2 в августе 2019 года, точная дата не установлена, но не позднее 19 августа 2019 года, находясь в неустановленном месте, в ходе телефонных переговоров с представителем по доверенности ООО «1» ФИО3, действуя путем обмана, сообщил последнему о возможности оказания содействия в приобретении и продаже сельскохозяйственной продукции на выгодныхусловиях при посредничестве подконтрольного ему ООО «2», при этом в действительности не намереваясь выполнять данные обязательства, сообщив о наличии контакта с руководством ООО «3» ФИО4, экспортирующего сельскохозяйственную продукцию за границу, тем самым введя ФИО3 в заблуждение относительно истинности своих намерений.

Продолжая реализацию своего преступного умысла, в период времени с 19 августа 2019 года до 26 августа 2019 года, в целях подкрепления своих слов, ФИО2, действуя без ведома генерального директора ООО «3» ФИО4, находясь в неустановленном следствии месте, изготовил договор поставки №18 от 21 августа 2019 года и приложение №1 к договору №18 от 21 августа 2019 года, содержащие заведомо ложные сведения о намерении ООО «3» в лице генерального директора ФИО4 приобрести сельскохозяйственную продукцию (кормовую кукурузу) у ООО «1», который подписал от имени ФИО4, не осведомленного о его преступных намерениях, и нанес на него изображение оттиска печати организации ООО «3», после чего посредством электронной почты направил ФИО3, в подтверждение истинности своих намерений и наличия контакта с покупателем данной продукции, тем самым ФИО2 ввел в заблуждение представителя ООО «1» в лице ФИО3, который убедил генерального директора ООО «1» ФИО5 заключить договор с ООО «2».

Продолжая реализацию своего преступного умысла, ФИО2, не имея в соответствии с учредительными документами полномочий на осуществление организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функции в организации ООО «2», действуя без ведома генерального директора ООО «2» ФИО6, в период времени с 19 августа 2019 года до 26 августа 2019 года, находясь в неустановленном месте, изготовил договор поставки №19 К от 23 августа 2019 года и приложение №1 к договору поставки № 19 К от 23 августа 2019 года между ООО «1» в лице ФИО5 и ООО «2» в лице генерального директора ФИО6, подписав данные документы от имени ФИО6, не осведомленного о его преступных намерениях, и поставив на него оттиск печати ООО «2», имевшейся у него в распоряжении, и оправил посредством электронной почты данные документы ФИО3, передавшему их в последствии ФИО5, которая, будучи введённой в заблуждении относительно истинных намерений ФИО2, подписала данные документы. После чего, в период времени с 26 августа 2019 года по 27 августа 2019 года ООО «1» с расчетного счета № *, открытого в АО «Альфабанк» по адресу: <...>, были перечислены на расчётный счёт № *, открытый в ПАО «Банк Зенит» по адресу: <...>, принадлежащий ООО «2», денежные средства в размере 5 850 000 рублей, которые ФИО2 обратил в свою пользу, распорядившись ими по своему усмотрению, не исполнив взятые на себя обязательства перед ООО «1», причинив тем самым ООО «1» имущественный ущерб на сумму 5 850 000 рублей, что является особо крупным размером.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании свою вину в совершении вышеуказанного преступления не признал и показал, что умысла на хищение денежных средств ООО «1» у него не было, все свои обязательства перед ООО «1» он (ФИО2) выполнил, кормовую кукурузу в порт получения поставил. Однако по неизвестным ему причинам, примерно через две недели весь фураж был возвращен ООО «3», якобы в связи с ненадлежащим качеством.

Несмотря на изложенные показания подсудимого, его вина в совершении преступления подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом в ходе судебного следствия.

- Показаниями ФИО2, оглашенными в судебном заседании на основании п. 1 ч.1 ст.276 УПК РФ, согласно которым 03 сентября 2018 года им совместно с Гуляном и ФИО7 была образована организация ООО «2», специализировавшаяся на осуществлении деятельности по купле-продаже сельскохозяйственной продукции различным контрагентам. Он (ФИО2)не мог на тот момент времени стать директором или учредителем организации, так как у него были крупные долговые обязательства перед другими организациями, при этом он (ФИО2) осуществлял фактическое руководство ООО «2» и ведением финансово-хозяйственной деятельностью данной организацией. ФИО7 являлся номинальным руководителем. Впоследствии Долецкий обратился к ФИО7 с просьбой о прекращении его деятельности в качестве директора ООО «2» и должность генерального директора ООО «2» стал занимать ФИО6 При этом ведением финансово-хозяйственной деятельностью организации и руководством продолжал заниматься он (ФИО2). После проведения процедуры переоформления ФИО6 передал ему (ФИО2) все документы, полученные в банке, в том числе ключи от личного кабинета банк клиента. Примерно летом в 2019 году он (ФИО2) познакомился с ФИО3, который являлся сотрудником ООО «1». Он (ФИО2) предложил ФИО3 реализовывать сельскохозяйственную продукцию, через организацию ООО «2», который выступал бы в роли посредника (перевозчика) между организацией ООО «1» и иными организациями. Указанное предложение ФИО3 донес до его руководства и те согласились на его условия, а именно: ООО «1» должно было перечислить на расчетный счет, принадлежащий ООО «2» денежные средства в общей сумме 5 850 000 рублей, а он (ФИО2) в свою очередь от ООО «2» обязывался приобрести сельскохозяйственную продукцию (кукурузу кормовую) общей массой 500 тонн и организовать ее поставку конечному покупателю, которым являлся ООО «3». При этом ООО «2» получило бы вознаграждение за оказанные услуги в сумме 100 000 рублей, а ООО «3» после получения указанной продукции должно было перечислить на расчетный счет ООО «1» денежные средства за поставленную в его адрес кукурузу. Для того, чтобы убедить ФИО3 и руководство ООО «1» в надежности данной договоренности, он (ФИО2) сообщил ФИО3, что лично знаком с генеральным директором ООО «3» ФИО4 и пообещал гарантию приобретения указанной организацией поставленной сельскохозяйственной продукции. ФИО3 сообщил, что директор ООО «1» согласился оформить договор, на предложенных условиях. 19 августа 2019 года, в виду сложившейся трудной финансовой ситуации и большого количества личных долговых обязательств, он (ФИО2) решил похитить денежные средства ООО «1», путем оформления фиктивных, заведомо недостоверных документов. В этот же самый день, а именно 19 августа 2019 года он (ФИО2) подготовил необходимые документы, а именно договор поставки №18 от 21 августа 2019 года с приложением от имени ООО «3», при этом он (ФИО2) не являясь сотрудником или представителем данной организации, самостоятельно, воспользовавшись графическим редактором, при помощи компьютерных средств вырезал фрагмент печати организации ООО «3» из документов, которые сохранились у него в электронном виде, так как он ранее взаимодействовал с этой организацией, а также подписал указанные документы. После чего отправил указанные документы по электронной почте ФИО3 для достоверности заключаемой сделки. При этом на указанный период времени он (ФИО2) уже полностью осознавал и понимал, что подготовленные ним документы отправлялись исключительно формально и не имели никакой юридической силы, так как он (ФИО2) не намеревался исполнять договорные обязательств перед ООО «1». 23 августа 2019 посредством электронного документооборота, между ООО «2» и ООО «1» заключен договор поставки №19 «К» от 23 августа 2019 на аналогичных условиях, где организация ООО «2» в указанной сделке выступает в качестве посредника, согласно условиям, которого ООО «2» обязуется приобрести за денежные средства, принадлежащие ООО «1» сельско-хозяйственную продукцию, которую в последующем должен реализовать покупателю, получив при этом в соответствии с договором плату в размере 100 рублей с 1 тонны, примерно 100 000 рублей. Стоимость за 1 тонну составляет 13 700 рублей, а общая стоимость товара согласно приложению к договору №19 «К» от 23 августа 2019 года составляла 6 850 000 рублей. После получения вышеуказанных документов он (ФИО2) подписал все перечисленные документы самостоятельно от имени директора ООО «2» ФИО6 и заверил их печатью организации ООО «2», которая находилась у него. После чего вышеуказанные документы он (ФИО2) отсканировал и направил в адрес ООО «1» посредством электронного документооборота. Оригиналы документов он (ФИО2) уничтожил, не сохранилось даже электронных вариантов этих документов. 27 августа 2019 года ООО «1» с расчетного счета №<***>, открытого в АО «Альфа-Банк» в рамках заключенного договора перечислило денежный средства в адрес ООО «2» на расчетный счет №*, открытый в ПАО банк «Зенит», денежные средства в общей сумме 5 850 000 рублей с назначением платежа «Предоплата по счету №4 от 23 августа 2019 года за 500 тонн кукурузы фуражной 2019 г. Для достоверности и с целью введения в заблуждение ООО «1» он (ФИО2) подготовил товарно-транспортные накладные №1; №2; №3; №4; №5; №6; №7; №8; №9 от 27 августа 2019 года, подписав их самостоятельно от имени ФИО6 и заверив их печатью, указав в них, что сельскохозяйственная продукция уже отгружена и отправлена в адрес ООО «3». После поступления на расчетный счет ООО «2» денежных средств в общей сумме 5 850 000 рублей, он (ФИО2) воспользовавшись ключами от банк клиента со его компьютера в офисе ООО «2» по адресу: <...>, 27.08.2019 он осуществил перечисление денежных средств с расчетного счета №*, открытого в ПАО «Зенит», принадлежащего ООО «2» в сумме 5 000 000 рублей не по их прямому назначению, а на расчетный счет №*, открытый в «Райффайзенбанке» на ООО «4», ИНН <***>, которая, также является организацией, где он (ФИО2) является фактическим руководителем, и имел доступ к данному банк- клиенту. Указав в качестве назначение платежа «Оплата по договору за кукурузу, урожай 2019 г. №П10 от 21 августа 2019 г.». Второй денежный перевод, он (ФИО2) осуществил 04 сентября 2019 года перечислив с расчетного счета № <***>, открытого в ПАО «Зенит», принадлежащего ООО «2» на расчётный счет №<***>, открытый в «Райффайзенбанке», принадлежащий ООО «4» в сумме 710 000 рублей, указав назначение платежа «Авансовый платеж по договору за Кукурузу, урожай 2019г N П11 от 03 сентября 2019г. Без налога (НДС)». После поступления денежных средств на расчетный счет ООО «4», открытый в банке «Райффайзенбанк» он 27 августа 2019 года с целью погашения образовавшейся у него личной задолженности перед ООО «3» перечислил на расчетный счет указанной организации денежные средства в общей сумме 750 000 рублей с назначением платежа «Оплата по письму 17 от 21 августа 2019 от ООО «5»; 21 августа 2019 он осуществил снятие денежных средств с банковской карты, привязанной к расчетному счету ООО «4» в сумме 300 000 рублей; 150 000 рублей и 150 000 рублей, в общей сумме 600 000 рублей для своих личных нужд; Также в период времени с 30 августа 2019 по 04 сентября 2019 он, используя полученные от ООО «1» денежные средства, осуществлял погашение ранее образовавшейся у него задолженности перед различными перевозчиками сельскохозяйственной продукции в общей сумме около 1 550 000 рублей; на остальные денежные средства в общей сумме около 2 500 000 рублей, приобретал сельскохозяйственную продукцию у сторонних организаций, для попытки как-либо улучшить свое финансовое положение. На протяжении 2019 – 2020 года он (ФИО2) поддерживал общение с представителем ООО «1» ФИО3, которому обещал вернуть денежные средства в сумме 5 850 000 рублей по мере их появления у него (ФИО2). Однако так и не перечислил никаких денежных средств в адрес ООО «1». В тот момент он (ФИО2) рассчитывал заключить договор с иными организациями, чтобы вырученными денежными средствами, покрыть долговые обязательства перед ООО «1», но ввиду сложной экономической ситуации, реализовать данные планы не представилось возможным (т.1 л.д. 227-231).

- Показаниями представителя потерпевшего ФИО5, оглашенными в судебном заседании, в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, согласно которым она является генеральным директором ООО «1». 15 мая 2019 года она выписала доверенность, которая уполномочивает ее знакомого, которому она доверяла вследствие длительного знакомства, ФИО3 представлять интересы общества в отношениях со всеми органами государственной власти и местного самоуправления, учреждениями и организациями; распоряжаться имуществом организации для обеспечения ее текущей деятельности; вести переговоры, направленные на заключение, изменение и прекращение сделок, связанной с производственно-хозяйственной деятельностью, и т.д. Примерно в августе 2019 года ФИО3 сообщил, что у него появился знакомый, который осуществляет свою трудовую деятельность в организации, занимающейся перевозкой сельскохозяйственной продукции и у него есть предложение на договорной основе для ООО «1». Так как ФИО3 осуществлял трудовую деятельность от лица ООО «1» на основании доверенности, и как она считала, обладал обширными познаниями в области сельскохозяйственной деятельности, она пояснила ему, чтобы тот разобрался в поступившем предложении и при необходимости самостоятельно осуществлял переговоры в этой области и в дальнейшем уведомлял ее о промежуточных результатах. После проведения нескольких переговоров, ФИО3 пояснил, что предложение заключается в реализации сельскохозяйственной продукции на выгодных условиях через посредника, а именно: ООО «1» должно было перечислить на расчетный счет ООО «2» денежные средства, а ООО «2» обязывался приобрести сельскохозяйственную продукцию (кукурузу кормовую) общей массой 500 тонн и организовать ее поставку конечному покупателю, которым являлось ООО «3» ИНН *, при этом ООО «2» получило бы вознаграждение за оказанные услуги в сумме 100 000 рублей, а ООО «3» после получения указанной продукции должно было перечислить на расчетный счет ООО «1» денежные средства за поставленную в его адрес продукцию. После изучения предложенных условий договора ФИО3 было дано согласие на заключение договоров между ООО «1» и ООО «2», при этом она не знала с кем именно вел переговоры ФИО3 и кто являлся директором организации с которой должен был быть заключен договор. После этого, ФИО3 были представлены следующие документы: «Договор поставки №19 К» от 23.08.2019, Приложение №1 к договору №19 К от 23.08.2019, «Договор поставки №18» от 21.08.2019, Приложение №1 к договору №18 от 21.08.2019, которые ему прислали по средством электронного документооборота на его личную электронную почту. Изучив представленные документы, она подписала их, заверила печатью организации и передала ФИО3 для отправки в ООО «2», так как правом подписи ФИО3 не обладал. 27 августа 2019 года с расчетного счета ООО «1» в рамках заключенного с ООО «2» договора, на основании платежного поручения №64 от 26.08.2019 на расчетный счет, открытый в ПАО Банк «Зенит» перечислены денежные средства в общей сумме 5 850 000 рублей, с назначением платежа «Предоплата по счету №4 от 23.08.2019 за 500 т кукурузы фуражной 2019г». Примерно на следующий день ФИО3 предоставил ей товарно-транспортные накладные №1; №2; №3; №4; №5; №6; №7; №9; №8 от 27 августа 2019 года, на которых была проставлена подпись директора ООО «2» ФИО6 и печать ООО «2». Согласно представленных документов, сельскохозяйственная продукция уже отгружена и отправлена в адрес ООО «3». Далее, в начале сентября 2019 года денежные средства на расчетный счет ООО «1» в рамках заключенного договора с ООО «2» не поступили, и она начала задавать вопросы ФИО3, так как этой сделкой занимался исключительно он. ФИО3 пояснял, что денежные средства поступят на расчетный счет ООО «1» в скором времени в виду каких-то форс-мажорных обстоятельств с поставляемой продукцией. В дальнейшем, в период времени с августа 2019 по настоящее время какие-либо денежные средства на расчетный счет ООО «1» в рамках указанного договора так и не поступили. В свое оправдание ФИО3 пояснял, что поддерживает общение с представителем ООО «2» ФИО2, который пояснил, что денежные средства поступят на расчетный счет позже и виновниками задержки денежных средств являются представители ООО «3», которые не приняли поставленную сельскохозяйственную продукцию якобы ненадлежащего качества. После этого, в сентябре 2019 года у нее возникли сомнения по поводу добросовестности исполнения договорных обязательств со стороны представителей ООО «2» и обратилась к юристам за помощью, которые примерно в конце сентября отправились в Астраханскую область, по месту юридической регистрации ООО «3», и подали исковое заявление в судебном порядке в отношении ООО «3». В результате судебных разбирательств было установлено, что ООО «3» никогда не заключало каких-либо договоров с ООО «2» или ООО «1», а также оттиски печатей, которые были нанесены на товарно-транспортные накладные не принадлежат ООО «3». После этого, с имеющимися документами они обратились в полицию для разбирательства и привлечения к уголовной ответственности лиц, осуществивших хищение денежных средств ООО «1» в общей сумме 5 850 000 рублей. Таким образом, данным преступлением ООО «1» причинен имущественный ущерб на общую сумму 5 850 000 рублей, который для ООО «1» является особо крупным ущербом, так как эта сделка была первая в деятельности организации и какого-либо дохода не получало (т. 2 л.д. 72-75). Данные показания представитель потерпевшего полностью подтвердила в ходе судебного следствия;

- Показаниями свидетеля ФИО3, оглашенными в судебном заседании, в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ согласно которым, 15 мая 2019 года генеральным директором ООО «1» ФИО5 ему была выдана доверенность уполномочивающая его представлять интересы общества в отношениях со всеми органами государственной власти и местного самоуправления, учреждениями и организациями; распоряжаться имуществом организации для обеспечения ее текущей деятельности; вести переговоры, направленные на заключение, изменение и прекращение сделок, связанной с производственно-хозяйственной деятельностью, все его действия производились с согласия генерального директора. Правом подписи он не обладал, документы подписывались генеральным директором. Примерно в марте 2019 года через его знакомого по бизнесу ФИО8 он ( ФИО3) познакомился с ФИО2, который представился ему как представитель ООО «2», которое осуществляет ведение финансово-хозяйственной деятельности в области сельскохозяйственной деятельности, а именно транспортировки и перевозками сельскохозяйственной продукции. При этом ФИО8 пояснил что долгое время сотрудничает с ФИО2 и тот надежный контрагент. В середине августа 2019 года ему позвонил ФИО2 и сообщил, что знаком с директором ООО «3» ФИО9 с которым состоит в дружеских отношениях. При этом пояснил, что ООО «3» осуществляет в крупных объемах реализацию сельскохозяйственной продукции на экспорт и у него (ФИО2) есть деловое предложение для ООО «1». Все переговоры по поводу заключения договора между ООО «1» и ООО «2» осуществлялись исключительно посредством мобильной связи. ФИО2 предложил заключить договор между ООО «1» и ООО «2» суть которого заключается в реализации сельскохозяйственной продукции через посредника в лице ООО «2», а именно: ООО «1» должно было перечислить на расчетный счет ООО «2» денежные средства, ООО «2» должен был приобрести сельскохозяйственную продукцию (кукурузу кормовую) общей массой 500 тонн и организовать ее поставку конечному покупателю, которым должно являться ООО «3». При этом ООО «2» получило бы вознаграждение, а ООО «3» после получения указанной продукции должно было перечислить на расчетный счет ООО «1» денежные средства за поставленную в его адрес продукцию. После изучения предложенных условий договора от генерального директора ООО «1» ФИО5 ему было дано согласие на заключение договоров между ООО «1» и ООО «2». После этого, ФИО2 прислал ему проекты договоров на его электронную почту, которые он ( ФИО3) распечатал и предоставил для подписи генеральному директору ООО «1» ФИО5, а именно: «Договор поставки №19 К» от 23 августа 2019 года, Приложение №1 к договору №19 К от 23 августа 2019 года, «Договор поставки №18» от 21 августа 2019 года, Приложение №1 к договору №18 от 21 августа 2019 года. Изучив представленные документы ФИО5 подписала их, заверила печатью организации и передала ему ( ФИО3) для отправки ФИО2 для дальнейшего подписания указанных документов со стороны руководства ООО «2. 27 августа 2019 года с расчетного счета ООО «1» в рамках заключенного с ООО «2» договора, на основании платежного поручения №64 от 26 августа 2019 года на расчетный счет, открытый в ПАО Банк «Зенит» были перечислены денежные средства в общей сумме 5 850 000 рублей, с назначением платежа «Предоплата по счету №4 от 23 августа 2019 года за 500 т кукурузы фуражной 2019г». Примерно на следующий день ФИО2 в целях подтверждения достоверности заключенных договорных обязательств, посредством электронного документооборота предоставил ему ( ФИО3) на его личную электронную почту товарно-транспортные накладные №1; №2; №3; №4; №5; №6; №7; №9; №8 от 27 августа 2019 года, на которых были проставлены подписи директора ООО «2» ФИО6 и печать ООО «2». Согласно представленных документов считалось, что сельскохозяйственная продукция уже отгружена и отправлена в адрес ООО «3». В начале сентября 2019 года денежные средства на расчетный счет ООО «1» в рамках заключенного договора с ООО «2» не поступили и генеральный директор ООО «1» ФИО5 начала задавать ему вопросы, касающиеся возврата денежных средств и действительности заключенных договорных обязательств с ООО «2», так как этой сделкой занимался исключительно он (ФИО3). В этой связи, он (ФИО3) постоянно созванивался с ФИО2 и просил сообщить, когда в адрес ООО «1» поступят денежные средства. ФИО2 пояснял, что сделка пошла не по плану и отправленную сельскохозяйственную продукцию в ООО «3» не приняли и отправили обратно. При этом денежные средства в скором времени будут возвращены на расчетный счет ООО «1». В дальнейшем, какие-либо денежные средства на расчетный счет ООО «1» в рамках указанного договора так и не поступили. В свое оправдание ФИО2 пояснял, что денежные средства будут возвращены в ближайшее время, а виновниками задержки денежных средств являются представители ООО «3», которые не приняли поставленную сельскохозяйственную продукцию якобы ненадлежащего качества. Поскольку у генерального директора ООО «1» ФИО5 и у него начались сомнения по поводу добросовестности исполнения договорных обязательств со стороны представителей ООО «2», а именно ФИО2 они обратились к юристам за помощью, которые подали исковое заявление в судебном порядке в отношении ООО «3». В результате судебных разбирательств было установлено, что ООО «3» никогда не заключало каких-либо договоров с ООО «2» или ООО «1», а также оттиски печатей, которые были нанесены на товарно- транспортные накладные не принадлежат ООО «3». После этих событий он неоднократно обращался к ФИО2 с просьбой вернуть похищенные им мошенническим путем денежные средства, принадлежащие ООО «1», в общей сумме 5 850 000 рублей, на что ФИО2 пояснял, что вернет позже и постоянно оттягивал разговор. После этого, с имеющимися документами они обратились в полицию для разбирательства и привлечения к уголовной ответственности лиц, осуществивших хищение денежных средств ООО «1» в общей сумме 5 850 000 рублей (т. 2 л.д. 85-90). Данные показания свидетель подтвердил в ходе судебного следствия, пояснив, что с учетом давности событий в настоящий момент он хуже помнит обстоятельства произошедшего.

- Показаниями свидетеля ФИО4, оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, согласно которым он занимает должность генерального директора ООО «3». Организация ООО «3» работает с 2013 года и специализируется на внешнеэкономической деятельности по оптовой продаже сельскохозяйственной продукции в Иран. Организация ООО «3» в повседневной деятельности взаимодействует в рамках договорных взаимоотношений с множеством организаций, среди которых в том числе он может назвать некоторые из них «5», «4». В соответствии с договорными обязательствами ООО «3» переводит денежные средства организациям, а те в свою очередь осуществляют поставку сельскохозяйственных культур, после чего ООО «3» реализует на экспорт данную продукцию. ФИО2 ему знаком, с ним он ( ФИО4) ранее поддерживал деловые взаимоотношения, поскольку тот являлся представителем нескольких организаций, с которыми у них были заключены договора, ООО «5», ООО «4». Об организации ООО «1» ему стало известно, когда эта компания в марте 2020 года обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании с ООО «3» долга в сумме 6 994 534 рублей и неустойки. Однако, с учетом их (ООО «3») отзыва на исковое заявление и предоставленными ими в суд доказательств в последующем ООО «1» отказалось от исковых требований и судебное разбирательство было прекращено. С организацией ООО «1» и ООО «3» никогда не было заключено каких-либо договорных взаимоотношений о поставке какой-либо продукции. Договор с ООО «1» он (ФИО4) от лица организации ООО «3», никогда не заключал и ранее об этом договоре не слышал. В договоре поставки №18 от 21 августа 2019 года, приложении №1 к договору поставки №18 от 21 августа 2019 года действительно стоит печать организации ООО «3» (ИНН *) однако подпись ему не принадлежит, данную подпись в этих документах и печати он не ставил, ранее эти документы он не видел. Допускает, что кто-то мог воспользоваться специальными программами и обработать изображение печати организации и его подписи в графических редакторах и поделать подпись организации ООО «3» и его подпись в договоре поставки и приложение к договору. Организация ООО «2» ему (ФИО4) не знакома, каких-либо договорных взаимоотношений, между ООО «3» и ООО «2», не существовало. Он (ФИО4) направлял в адрес ФИО2 документы, где были реквизиты организации ООО «3» (ИНН *) и его ( ФИО4) подпись в договоре, а также содержались печати ООО «3» (ИНН *), так как они взаимодействовали с ним в рамках договорных взаимоотношений, когда ФИО2 выступал от лица ООО «5», ООО «4» в период с 2018 по 2019 год (т. 2 л.д. 219-222).

- показаниями свидетеля ФИО6, оглашёнными в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ согласно которым, примерно в июле 2019 года он (ФИО6) являлся индивидуальным предпринимателем и осуществлял деятельность по транспортировке сельскохозяйственной продукции на арендованном грузовом транспорте. Примерно в августе 2019 года к нему обратился его знакомый ФИО2) и предложил стать директором организации ООО «2», при этом руководство организаций будет осуществлять ФИО2, а он (ФИО6) будет получать 50 000 рублей ежемесячно, как директор организации. ФИО2 пояснил, что директором организации «2» самостоятельно быть не может, так как у него имеется множество кредитов. Дав согласился на предложение ФИО2, они совместно поехали к нотариусу, где был составлен договор купли-продажи организации, в соответствии с которым ФИО7 утрачивал функции директора организации ООО «2», а он (ФИО6) становился генеральным директором ООО «2». Также он (ФИО6) оформил доверенность, согласно которой передал ФИО2 возможность ведения финансово-хозяйственной деятельности организации. Также был переоформлен расчетный счет ООО «2». Все документы, полученные у нотариуса, а также полученные в ПАО банк «Зенит», связанные с переоформлением собственника организации «2» и расчётного счёта, он (ФИО6) сразу же передал ФИО2 С ФИО2 после этого он (ФИО6) виделся несколько раз, когда тот должен был выплачивать ему деньги в размере 50 000 рублей за то, что он (ФИО6) являлся директором ООО «2», также они иногда связывались посредством телефонной связи. Фактическое руководство финансово-хозяйственной деятельностью организации всегда осуществлял ФИО2 Он (ФИО6) являлся лишь номинальным руководителем организации и абсолютно никаких решений не принимал. Обладая правом подписи документов от лица ООО «2» обладал он (ФИО6), но никогда сам лично ничего не подписывал. Доступ к системе банк-клиент имел исключительно ФИО2, так как он лично передал ему все документы и ключи доступа. Организация ООО «1» ему также не известна и какие-либо договора с ней он (ФИО6) лично и от лица ООО «2» не заключал. На представленном ему на обозрение: договоре №19 К от 23 августа 2019 года приложение №1 к указанному договору, а также в товарно-транспортных накладных от 27.08.2019 в количестве 9 штук в графах «поставщик», «ген. директор», «Бирюков» стоят не его подписи, его подпись выглядит иначе. Полагает, что эта подпись могла быть оставлена ФИО2 27 августа 2019 года и 04 сентября 2019 года денежные средства в сумме 710 000 и 5000000 рублей не переводил, если это кто и мог сделать, то это ФИО2 (т. 2 л.д. 91-96). Данные показания свидетель подтвердил в ходе судебного следствия.

- показаниями свидетеля ФИО7, оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, согласно которым с ФИО2 познакомился весной 2018 года при обстоятельствах связанных с трудоустройством на работу в организацию, где фактическое руководство организацией осуществлял ФИО2, на должность водителя. Название организации он пояснить затрудняется, в связи с давностью событий. За время работы в организации у него возникли доверительные отношения с ФИО2 В начале сентября 2018 к нему с предложением обратился ФИО2, в соответствии с которым он предложил ему открыть организацию, специализирующуюся на осуществлении деятельности по купле-продаже сельскохозяйственной продукции, в которой он должен был занять место генерального директора, а фактическое руководство деятельностью должен был осуществить ФИО2 который обещал за номинально занимаемую им должность денежное вознаграждение в размере 40 000 рублей ежемесячно. ФИО2 также пояснил ему, что сам открыть на себя организацию не сможет, так как у него крупные долговые обязательства. Он (ФИО7) согласился на предложение ФИО2, так как в то время нуждался в денежных средствах, а также с ФИО2 они находились в доверительных отношениях. В начале сентября 2018 года они открыли организацию ООО «2», где он (ФИО7) стал официально занимать должность генерального директора, но фактическое руководство осуществлял ФИО2 Сам он (ФИО7) фактически в ООО «2» работал водителем и занимался обслуживанием транспорта. Также по наставлению ФИО2 он направился в г.Москва, чтобы открыть расчетный счет на организацию ООО «2» в банке ПАО «Зенит», данный банк был выбран ФИО2, ключи от банк-клиента расчетного счета ООО «2» он передал ФИО2 По прошествии года ФИО2 перестал выплачивать ему оговоренную сумму, после чего он (ФИО7) попросил его о том, чтобы он больше не являлся номинальным руководителем и учредителем организации. В конце августа или начале сентября 2019 года ФИО2 сообщил, что нашел человека на которого будет переоформлена организация ООО «2», путем продажи. С целью осуществления этой сделки была назначена встреча у нотариуса, кабинет которого находится по адресу: <...>. На данную встречу пришел он (ФИО7), ФИО2 и ранее не знакомый ФИО6 У нотариуса были подписаны документы о купле-продаже ООО «2», деньги ему при продаже не платили, так как сделка носила формальный характер, так как руководителем фактически был ФИО2 После подписания документов он утрачивал статус генерального директора, генеральным директором стал ФИО6 После завершения сделки он больше ничего не слышал об ООО «2», также как перестал поддерживать отношения с ФИО2(т. 1 л.д. 208-214).

- показаниями свидетеля ФИО10, оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ согласно которым, она показал, что, с марта 2019 года она является индивидуальным предпринимателем, деятельность заключается в том, что она оказываю бухгалтерские услуги организациям за денежное вознаграждение. При оказании бухгалтерских услуг она заключает с заказчиками договора об оказании услуг, которые она разрабатывает сама. С 2019 года она в рамках повседневной деятельности по оказанию бухгалтерских услуг взаимодействовала с множеством организаций, в том числе с организацией ООО «Легион Волга», где, на сколько она помнит, одним из руководителей являлся ФИО11, у нее сложилось такое мнение, поскольку тот подписывал финансовую документацию и заключал договора, в которых ставил свои подписи. В марте 2019 года к ней с просьбой обратился ФИО2 о том, чтобы она помогла ему в подготовке и сдачи отчетов организации ООО «2», на основании представленных документов. Она согласилась на его условия оказать ему помощь в подготовке и сдачи отчетов организации ООО «2», поскольку у них с ним сложились доверительные отношения. Далее она на протяжении некоторого времени, примерно около 2-3 кварталов, помогала составлять документы и отчеты организации ООО «2» для подачи в налоговые органы. Она не знает, кто являлся директором организации ООО «2», и с какого времени произошла смена руководства, но в рамках работы она взаимодействовала только с ФИО2 на протяжении 2-3 кварталов с момента открытия организации, после чего расторгла с ним все договора. О деятельности организации ООО «2» ей ничего не известно, она занималась только подготовкой отчетов по представленным документам ФИО2 С ФИО7 она познакомилась в офисе организации, он периодически приходил в офис, но какие-либо важные решения не принимал, у нее сложилось ощущение, что он не профессионал и ничего не знает о деятельности организации. С гражданином ФИО6 она также была знакома, он приходил в офис и интересовался у нее некоторыми вопросами, связанными с закрытием ИП (т. 3 л.д. 55-57).

Также вина ФИО2 подтверждается письменными доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия:

-заявлением представителя ООО «1» в правоохранительные органы, согласно которому представитель просит провести проверку по факту хищения денежных средств в размере 5 850 000 рублей, принадлежащих ООО «1» (т. 1 л.д. 5-6);

-протоколом осмотра документов, согласно которого был осмотрен ответ на запрос от 08.10.2020 №38/3-2699 от ПАО Банк «Зенит» с диском с информацией о движении денежных средств по счёту №<***>, принадлежащему ООО «2» ИНН * за период времени с 11 сентября 2018 года по 19 октября 2020 года. В данных документах содержится информация о движении денежных средств по расчетному счету, принадлежащему ООО «2», согласно которого:

- 27.08.2019 года была осуществлена приходная операция от ООО «1» с расчётного счёта *, открытого в ПАО «Альфа банк» на сумму 5 850 000 рублей на расчётный счёт №<***>, открытый в ПАО «Банк Зенит» с назначением платежа «предоплата по счёту №4 от 23.08.2019 за 500 т кукурузы фуражной 2019 года».

- 27.08.2019 года осуществлена расходная операция по переводу денежных средств в размере 5 000 000 рублей на расчётный счёт *, открытый в АО «Райфазенбанк», принадлежащий ООО «4» с назначением платежа «оплата по договору за кукурузу, урожай 2019 №П10 от 21.08.2019».

- 04.09.2019 года осуществлена расходная операция по переводу денежных средств в размере 710 000 рублей на расчётный счёт <***>, открытый в АО «Райфазенбанк», принадлежащий ООО «4» с назначением платежа «авансовый платёж по договору за кукурузу, урожай 2019 №П11 от 03.09.2019».

Осмотренные документы признаны вещественными доказательствами, по уголовному делу (т. 2 л.д. 4-15, 16, 17,18);

-протоколом осмотра, согласно которого был осмотрен ответ на запрос от 23.03.2021 №30/3-698 от АО Банк «Райффайзенбанк» с диском с информацией о движении денежных средств по счёту №*, принадлежащему ООО «4» ИНН * за период времени с 08.02.2019 по 12.06.2020. В данных документах содержится информация о движении денежных средств по расчетному счету, принадлежащему ООО «4», согласно которого:

- 27.08.2019 года осуществлена приходная операция по переводу денежных средств в размере 5 000 000 рублей на расчётный счёт, открытый в АО «Райфазенбанк», принадлежащий ООО «4» с расчётного счёта *, принадлежащего ООО «2», с назначением платежа «оплата по договору за кукурузу, урожай 2019 №П10 от 21.08.2019»;

- 04.09.2019 года осуществлена расходная операция по переводу денежных средств в размере 710 000 рублей на расчётный счёт <***>, открытый в АО «Райфазенбанк», принадлежащий ООО «4» с расчётного счёта *, принадлежащего ООО «2», с назначением платежа «авансовый платёж по договору за кукурузу, урожай 2019 №П11 от 03.09.2019».

Осмотренные документы признаны вещественными доказательствами в рамках уголовного дела уголовного дела.(т. 2 л.д. 19-58, 59,60, 61 );

-протоколом выемки, согласно которого у представителя потерпевшего ООО «1» в лице ФИО5 были изъяты: документы свидетельства о постановке на учет организации ООО «1» на 1 листе, решение учредителя ООО «1» на 2х листах, приказ №1от 23.01.2019 о назначении генерального директора на 1 листе, копия устава «1» на 20 листах, копия устава ООО «1» (новая редакция), на 20 листах, копии документов о взаимоотношениях с ООО «2» на 25 листах, копия доверенности б/н от 15.05.2019 (т. 2 л.д. 79-82);

-протоколом осмотра документов, согласно которого были осмотрены следующие документы: свидетельства о постановке на учет организации ООО «1», решение учредителя ООО «1» на 2х листах, приказ №1от 23.01.2019 о назначении генерального директора на 1 листе, копия устава «1» на 20 листах, копия устава ООО «1» (новая редакция), на 20 листах, договор поставки №19К, приложение№1 к договору №19к от «23» августа 2019г. от 23.08.2019, товарная накладная №1,2,3,4,5,6,7,8,9 от 27.08.2019 года, договор поставки №18 от 21.08.2019, приложение №1 к договору №18 от 21.08.2019г., счет фактура от 30.08.2021, счёт на оплату №3 от 30.08.2019, платежное поручение № 64 от 26.08.2019, копия доверенности б/н от 15.05.2019. В данных документах содержится информация об условиях на которых были заключены договорные взаимоотношения между ООО «2» и ООО «1», между ООО «1» и ООО «3». В товарно-транспортных накладных содержится сведения о количестве отгруженной и принятой кукурузы

Указанные документы признаны вещественными доказательствами по уголовному делу (т. 2 л.д. 102-105, 106, 108-178);

- заключением почерковедческой судебной экспертизы №542, согласно которого решить вопрос о том, ФИО2 или иным лицом выполнены подписи от имени ФИО6, изображения которых имеются в копии договора поставки №19 К от 23.08.2019 и приложении №1 к договору №19К от 23.08.2019 в строках «Поставщик», «/ФИО6/» не представляется возможным в виду отсутствия сопоставимых по транскрипции образцов подписи в целом, а также в виду отсутствия схожих по структуре движений элементов, используемых в исследуемых подписях и в представленных образцах. Выявить большее количество идентификационных признаков не удалось из-за малого объема содержащейся в изображениях подписях графической информации, обусловленного их краткостью и простотой строения, а также ограниченного объема сравнительного материала по их виду и составу. Также решить вопрос о том, ФИО2 или иным лицом выполнены подписи от имени ФИО6, изображения которых имеются в копиях следующих документов: товарно-транспортная накладная №1 от 27.08.2019, товарно-транспортная накладная №2 от 27.08.2019, товарно-транспортная накладная №3 от 27.08.2019, товарно-транспортная накладная №4 от 27.08.2019, товарно-транспортная накладная №5 от 27.08.2019, товарно-транспортная накладная №6 от 27.08.2019, товарно-транспортная накладная №7 от 27.08.2019, товарно-транспортная накладная №8 от 27.08.2019, товарно-транспортная накладная №9 от 27.08.2019 в строках «ген. директор ФИО6» не представляется возможным, поскольку оригиналов, исследуемых почерковых объектов не существует. Изображения исследуемых подписей получены с одного исходного изображения подписи с изменением его масштаба и положения относительно граф документов в ходе его монтажа (т. 2 л.д. 191-205)

-протокол выемки, согласно которого у свидетеля ФИО4 были изъяты следующие документы: решение о назначении директора ООО «3» на 1 листе, устав ООО «3» на 20 листах (т. 2 л.д. 224-228);

-протоколом осмотра документов, согласно которого были осмотрены документы организации ООО «3», а именно решение и устав организации. В данных документах содержится информация о том, где содержалась информация об учредительных документах ООО «3». Данные документы признаны вещественными доказательствами, которые хранятся в материалах уголовного дела (т. 2 л.д. 229-231);

-протоколом осмотра документов, согласно которого был осмотрен ответ на запрос 30/3-709 от 23.03.2021 от нотариуса ФИО12 : копии документов об оформлении купли-продажи доли в уставном капитале ООО «2» от 31.07.2019 на 26 листах, копию заявления о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащейся в ЕГРЮЛ ООО «2» от 19.08.2019 на 7 листах, копия заявления о внесении изменений в сведений о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ ООО «2» от 28.11.2019 на 9 листах, а также ответ на запрос исх. №9987-С/12164 от АО «Альфа-банк». В данных документах содержится информация об уставных документах ООО «2», размере уставного капитала, сведения о переоформлении организации, а также решение об учреждении организации и выписка из ЕГРЮЛ. В ответе на запрос исх. №9987-С/12164 от АО «Альфа-банк» содержится информация о месте открытия расчетного счета ООО «1», согласно которого местом открытия расчетный счет №*, АО «Альфа банк», открыт 31.01.2019 года в дополнительном офисе Автозаводской проезд в г. Москва АО «Альфа банк» по адресу: 115280, <...>.

Осмотренные документы признаны вещественными доказательствами в рамках уголовного дела (т. 3 л.д. 1-2, 3, 4-48);

- ответом на запрос представителя потерпевшего от ООО «Астраханский рис» согласно которому по состоянию на 27 августа 2019 года ООО «Астраханский рис» в договорных отношениях с ООО «2» не состояло;

- ответом на запрос представителя потерпевшего от ООО «Астраханский южный порт» согласно которому ООО «Астраханский южный порт» сельскохозяйственную продукцию (кукурузу) от ООО « 2» не получало.

Суд находит, что представленные стороной обвинения доказательства являются относимыми, допустимыми и достоверными, которые в своей совокупности достаточны для разрешения уголовного дела.

Все следственные действия произведены надлежащими должностными процессуальными лицами в пределах компетенции, в соответствии с требованиями закона.

Письменные и вещественные доказательства по делу были получены без существенных нарушений требований УПК РФ, в связи с чем признаются судом допустимыми доказательствами.

Вещественные доказательства признаны следователем по делу в качестве таковых с соблюдением процессуального закона, путем вынесения необходимого процессуального решения.

Заключение эксперта, имеющееся в материалах уголовного дела, суд признает в качестве допустимого доказательства, поскольку оно получено в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, при этом выводы эксперта не содержат противоречий, мотивированы, и согласуются с иными собранными по делу доказательствами.

Заключение почерковедческой экспертизы, суд находит обоснованным и мотивированным, полученным в рамках уголовно-процессуального закона, проведенными на основании постановления следователя, в заключении подробно указаны методики, использованные при производстве экспертизы, выводы эксперта обоснованы и мотивированны, исследования проведены экспертом, имеющим соответствующее образование и опыт работы и сомневаться в его объективности и достоверности у суда оснований не имеется. При этом эксперту были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, также эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы влекли признание недопустимым доказательством почерковедческой экспертизы, не допущено.

Суд приходит к выводу о достоверности показаний представителя потерпевшего ФИО5 и свидетелей обвинения ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО10 относительно обстоятельств совершенного преступления, и кладет их в основу приговора, поскольку оснований не доверять данным показаниям не имеется, они логичны, не имеют существенных противоречий, согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу.

Также судом не установлено наличие у вышеперечисленных свидетелей оснований для оговора ФИО2

Оглашение показаний лиц, допрошенных в суде в связи с существенными противоречиями, было связано с запамятованием данными лицами отдельных деталей событий, что суд считает естественным в связи с истечением длительного времени, которые подтвердили ранее данные показания в ходе предварительного следствия, в связи с чем у суда нет оснований для вывода о непоследовательности показаний указанных лиц.

Суд также доверяет показаниям свидетеля ФИО3, данным в ходе предварительного расследования, поскольку они согласуются с иными доказательствами, исследованными в рамках настоящего уголовного дела, показаниями свидетелей и письменными материалами уголовного дела. При этом суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО3, данным в ходе судебного следствия, относительно его контактов с ООО «3», а также факта поставки и возврата фуража, поскольку в данной части показания свидетеля противоречат как собранным по делу доказательствам, так и показаниям данным свидетелем в ходе предварительного расследования, подтвержденными ФИО3 в ходе судебного следствия. Суд связывает наличие данных противоречий с давностью произошедших событий, учитывая, что свидетель допрашивался в судебном заседании более чем через 3 года после событий данного дела.

Между тем, суд критически относится к показаниям подсудимого, данным в ходе судебного следствия, поскольку данные показания опровергаются показаниями представителя потерпевшего, свидетелей обвинения, письменными и вещественными доказательствами, а также противоречат показаниям самого ФИО2, данными в ходе предварительного расследования. При этом показания ФИО2 на стадии следствия, напротив полностью согласуются с иными доказательствами по уголовному делу, а также фактическими обстоятельствами, установленными судом.

Так свидетель ФИО6 в судебном заседании пояснял, что не был осведомлен об обстоятельствах заключения договора между ООО «2» и ООО «1», подпись под указанным соглашением ему не принадлежит. ФИО4, являющийся генеральным директором ООО «3» сообщил, что никаких договорных обязательств между ООО «3» и ООО «2» не было. Он (ФИО4) никогда не слышал о предъявленные ему договорах поставки с «1», подпись на указанных договорах ему не принадлежит. Между тем, свидетель пояснил, что с знаком с ФИО2, с которым у ООО «3» имелись деловые отношения, в рамках которых заключались договора поставки, однако ранее ФИО2 действовал от лица компаний ООО «5» и ООО « Легион- Волга». Согласно ответа, полученного на запрос представителя потерпевшего от ООО «Астраханский южный порт» куда согласно условиям договора ООО «2» было обязано поставить фураж, взаимоотношений с ООО «2» не было, ООО «Астраханский южный порт» сельскохозяйственную продукцию (кукурузу) от ООО « 2» не получало. Согласно ответа, полученного на запрос представителя потерпевшего от ООО «Астраханский рис» куда фураж поставлялся, согласно транспортным накладным, предоставленным ФИО2 руководству компании ООО «1», по состоянию на 27 августа 2019 года ООО «Астраханский рис» в договорных отношениях с ООО «2» не состояло. Согласно заключению проведенной по уголовному делу экспертизы изображения подписей, на товарных накладных, получены с одного исходного изображения подписи с изменением его масштаба и положения относительно граф документов в ходе его монтажа. Как было установлено в судебном заседании в частности из показаний свидетеля ФИО10 денежные средства, перечисленные ООО «1» по договору поставки, на счета ООО «2» были направлены на счета компании ООО « Волга-Легион», фактическое руководство которой также осуществлял ФИО2 Все указанные доказательства, опровергают доводы ФИО2 изложенные в ходе судебного следствия.

При этом суд обращает внимание, что сам ФИО2, в ходе допросов на стадии следствия как в статусе подозреваемого, так и в статусе обвиняемого пояснял, что он сам изготовил договор между ООО «3» и ООО «1» и поставил печать данной организации, используя имевшиеся у него реквизиты ООО «3» и графический редактор. А также самостоятельно изготовил и подписал от имени ФИО6 договор между ООО « 1» и ООО «2». С целью введения в заблуждение ООО «1» он (ФИО2) подготовил товарно-транспортные накладные, подписав их и заверив их печатью, указав в них, что сельскохозяйственная продукция уже отгружена и отправлена в адрес ООО «3». А денежные средства, полученные от ООО «1» перечислил на счета компании ООО «4», часть из которых в последствии использовал для погашения ранее образовавшихся задолженностей, а часть обналичил и использовал на собственные нужды.

Следует отметить, что свидетели обвинения были допрошены позже проведения допроса ФИО2 в качестве подозреваемого, таким образом показания свидетелей обвинения, об обстоятельствах произошедшего, не могли быть известны правоохранительным органам до допроса самого ФИО2, что свидетельствует о невозможности формирования позиции подсудимого под влиянием сотрудников следственного органа.

В настоящем судебном заседании суд также удостоверился, что согласно протоколов допросов ФИО2 на стадии предварительного следствия, в качестве подозреваемого и обвиняемого ему разъяснялись права и обязанности, предусмотренные ст.46,47 УПК РФ и ст.51 Конституции РФ, включая право не свидетельствовать против себя и близких родственников. По окончании допроса подсудимый лично знакомился и подписал протоколы, при этом замечаний у него к составлению протоколов не имелось. Допросы проводились с участием защитников - профессиональных адвокатов Якушева Г.Л. и Пономарева А.Ю., что, исключает возможность оказания на подсудимого незаконного давления, и фальсификацию протоколов допросов. Протоколы допросов ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого аналогичны по своему содержанию. При этом, защитник – адвокат Пономарев А.Ю., избран ФИО2 и осуществлял защиту последнего на стадии предварительного расследования на основании заключенного с адвокатом соглашения. Кроме того данный защитник осуществлял защиту ФИО2 и на стадии судебного разбирательства, что свидетельствует о том, что никаких оснований сомневаться в квалификации защитника, эффективности его профессиональной деятельности у ФИО2 не имеется. Между тем, по инициативе государственного обвинителя, на основании запроса суда, доводы ФИО2 об оказании на него давления в ходе допросов на стадии предварительного расследования, проверялись и надлежащими правоохранительными органами. По результатам проверки, проведенной следователем СУ СК Росси по Волгоградской области СО по Центральному району г. Волгограда, доводы ФИО2 своего подтверждения не нашли. Нарушений действующего законодательства, а также применение недозволенных методов ведения следствия не установлено, в связи с чем 05 июня 2023 года было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в отношении лиц, проводивших предварительное расследование.

Таким образом, изменение показаний, ФИО2 в судебном заседании, суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения направленный на избежание ФИО2 привлечения к уголовной ответственности.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств суд признает достаточной для вывода о виновности ФИО2 в совершении вышеописанного преступления.

О наличии у подсудимого ФИО2 умысла, направленного на хищение денежных средств ООО «1», свидетельствуют фактически действия ФИО2 Как было установлено в судебном заседании ФИО2 сообщил представителю ООО « НАВИ –К» о возможности оказания содействия в приобретении и продаже сельскохозяйственной продукции на выгодных условиях при посредничестве подконтрольного ФИО2 ООО «2», сообщив о наличии контакта с руководством ООО «3» ФИО4, экспортирующим сельскохозяйственную продукцию за границу. После чего ФИО2, изготовил договор поставки №18 от 21 августа 2019 года и приложение №1 к договору №18 от 21 августа 2019 года, содержащие заведомо ложные сведения о намерении ООО «3» приобрести сельскохозяйственную продукцию (кормовую кукурузу) у ООО «1», который ФИО2 подписал от имени ФИО4, нанес на него изображение оттиска печати организации ООО «3», и направил ООО «1» посредством электронной почты. А также изготовил договор поставки №19 К от 23 августа 2019 года и приложение №1 от 23 августа 2019 года между ООО «1» в лице ФИО5 и ООО «2» в лице генерального директора ФИО6, подписав данные документы от имени ФИО6 После чего денежные средства ООО «1» перечисленные на расчетный счет ООО «2» в качестве исполнения обязательств по договору в размере 5 850 000 рублей, обратил в свою пользу.

Действия ФИО2 суд квалифицирует по ч.4 ст.159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере.

Преступление совершено ФИО2 путем обмана, поскольку ФИО2, с целью достижения преступного умысла, предоставлял подложные документы.

Квалифицирующий признак мошенничества "путем злоупотребления доверием", суд исключает из объема предъявленного ФИО2 обвинения как не нашедший подтверждения в ходе судебного следствия.

Размер ущерба в действиях ФИО2 определен в соответствии с требованиями Примечания 4 к ст. 158 УК РФ, и является особо крупным.

Доводы стороны защиты, о том, что ФИО2 был наделен полномочиями действовать от имени и в интересах ООО «2», в частности заключать договора, на основании доверенности, выданной на его имя генеральным директором ООО «2» - ФИО6, с учетом того обстоятельства, что договор между ООО «2» и ООО «1» был подписан ФИО2 не от своего имени, как представителя ООО «2», а от имени генерального директора ФИО6 с подражанием графического изображения подписи последнего, на доказанность его вины в совершенном преступлении не влияют.

Оснований для иной квалификации действий, в частности по ч.5 ст.159 УК РФ суд не усматривает, поскольку по смыслу действующего законодательства состав мошенничества, предусмотренного ч. 5 ст. 159 УК РФ, имеет место в случае, если виновное лицо является индивидуальным предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации. Между тем, как установлено в судебном заседании ФИО2 членом органа управления ООО «2» не являлся.

При назначении наказания подсудимому ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, влияние назначенного наказания на исправление ФИО2 и на условия жизни его семьи, а также данные о личности ФИО2, который, на учете в ПНД и НД не состоит, характеризуется положительно, имеет на иждивении малолетнего ребенка.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учитывает: состояние здоровья подсудимого и его родственников, на основании п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие на иждивении ФИО2 малолетнего ребенка, а также на основании п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которое суд усматривает исходя из того, что в ходе допроса в качестве подозреваемого ФИО2 сообщил информацию об обстоятельствах совершения им преступления, ранее органам следствия не известную.

Отягчающих обстоятельств судом не установлено.

Оценивая обстоятельства преступления, данные о личности ФИО2, принимая во внимание семейное и имущественное положение подсудимого, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, суд приходит к выводу, что цели восстановления справедливости, исправления подсудимого, и предупреждения совершения новых преступлений могут быть достигнуты только с назначением подсудимому наказания в виде лишения свободы, не усматривавшая оснований для применения положений ст.73 УК РФ.

При определении размера наказания суд учитывает требования ч.1 ст.62 УК РФ.

Оценивая обстоятельства преступления, данные о личности ФИО2, оснований для применения ст. 64 УК РФ, а также для изменения категории преступления на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ, на менее тяжкую, суд не усматривает.

При этом суд полагает возможным не назначать ФИО2 дополнительное наказание в виде штрафа или ограничения свободы.

Согласно требованиям п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО2 следует назначить в исправительной колонии общего режима.

С учетом данных о личности ФИО2 с целью обеспечения возможности исполнения приговора, суд приходит к выводу о необходимости изменения ФИО2 меры пресечения на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.

Заявленный представителем ООО «1» гражданский иск о возмещении материального ущерба, суд находит подлежащим удовлетворению.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии со ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОР И Л:

признать ФИО2, виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении осужденному изменить на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу. Взять ФИО2 под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть ФИО2 в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 03 августа 2023 года до дня вступления приговора в законную силу. На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ (в редакции ФЗ от 03.07.2018г. № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО2 3 августа 2023 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

Гражданский иск ООО «1» – удовлетворить. Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «1» (ИНН*) 5 850 000 ( пять миллионов восемьсот пятьдесят тысяч) рублей.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: документы, являющиеся составной частью материалов уголовного дела – хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение 15 суток со дня его провозглашения. При этом осужденный вправе в течение 15 суток со дня вручения ему копии приговора либо со дня вручения ему копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающей его интересы, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем следует указать в своей апелляционной жалобе либо направив в суд соответствующее ходатайство.

Судья С.В. Туманина