Дело № 2-123/2025

УИД-37RS0017-01-2025-000092-81

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 декабря 2025 года г.Родники

Родниковский районный суд Ивановской области в составе:

председательствующего судьи Созиновой Н.А.,

при секретаре Ващенко М.Е.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – адвоката Кузьминой Ю.Б., действующей на основании ордера,

третьего лица ФИО2

представителя третьих лиц ФИО2, ФИО3, ФИО4 – адвоката Кузьмина С.А., действующего на основании ордера,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ССВ к ПЮС, С Яне С, нотариусу Родниковского нотариального округа <адрес> КИО о признании договора дарения, СВ свидетельство о праве на наследство недействительными, внесении изменений в ЕГРН, исключении доли в праве общей долевой собственности на объект недвижимости из наследственной массы,

установил :

ССВ обратился в суд с исковым заявлением, с учетом изменений в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ПЮС, СЯС, нотариусу Родниковского нотариального округа <адрес> КИО о признании договора дарения земельного участка (кадастровый №) с жилым домом (кадастровый №), расположенных по адресу: <адрес>, заключенного <дата> между ССВ, ПЮС и С Яной С, недействительной сделкой;

исключении из ЕГРН записи о регистрации 37:15:010935:75-37/039/2022-5 от <дата>, 37:15:010935:75-37/039/2022-4 от <дата>, 37:15:010935:44-37/039/2022-5 от <дата>, 37:15:010935:44-37/039/2022-4 от <дата>;

внесении в ЕГРН сведений о ССВ, как о правообладателе земельного участка с кадастровым номером: 37:15:010935:44 и жилого дома с кадастровым номером: 37:15:010935:75 по адресу: <адрес>А;

признании недействительным СВ свидетельство о праве на наследство по закону, выданное <дата> нотариусом Родниковского нотариального округа <адрес> КИО в отношении 1/2 доли в праве общей собственности на жилой дом по адресу: <адрес>А;

признании недействительным СВ свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу, выданное <дата> нотариусом Родниковского нотариального округа <адрес> КИО в отношении жилого дома по адресу: <адрес>А;

исключении из наследственной массы ССА, умершей <дата> 1/2 доли в праве общей собственности на жилой дом по адресу: <адрес>А.

Исковые требования мотивированы тем, что <дата> умерла супруга истца, ССА, <дата> нотариусом Родниковского нотариального округа <адрес> КИО заведено наследственное дело. К наследованию по закону первой очереди призваны: дети СЯС, ПЮС, супруг ССВ, мать ДЛМ, отец ДАП Истец ССВ принял наследство после смерти супруги, о чем ему были выданы соответствующие СВ свидетельство. СЯС, ПЮС, ДЛМ, ДАП от причитающегося им наследства по закону отказались. ССВ, зарегистрировал право собственности на земельный участок с кадастровым номером 37:15:010935:44 и расположенный на нем жилой дом с кадастровым номером 37:15:010935.75, расположенные по адресу: <адрес>, площадью 129,9 кв.м. <дата> он заключил с ПЮС и С Яной С, договор дарения земельного участка и жилого дома. Согласно указанного договора, ПЮС и СЯС стали собственниками недвижимого имущества по 1/2 доле в праве общей долевой собственности каждая. В техническом плане от <дата>, выполненным кадастровым инженером ШСВ зафиксировано, что в результате проведения работ площадь жилого дома составила 356,1 кв.м. Увеличение площади произошло вследствие реконструкции здания. Таким образом, предметом сделки явился недействующий объект, право на которое в процессе наследования возникло у истца в отсутствие законных оснований. На дату открытия наследственного дела, выдачу СВ свидетельство, последующего дарения жилой дом, площадью 129,9 кв.м. не существовал. Объект имел площадь 356,1 кв.м. Увеличение площади произошло в результате реконструкции выполненной при жизни наследодателя. Считает, что жилой дом не мог быть включен в наследственную массу и унаследован истцом, который, в свою очередь, не мог его дарить. При наличии признаков самовольно произведенной и неузаконенной при жизни наследодателя реконструкции, у нотариуса отсутствовало право выдать на объект недвижимости указанные выше СВ свидетельство. После получения СВ свидетельство о праве собственности на земельный участок, за истцом не признавалось в судебном порядке право собственности на жилой дом в реконструированном состоянии, после вступления решения суда в законную силу право собственности не регистрировалось, на кадастровый учет объект не принимался. Полагает, что только после прохождения процедуры государственной регистрации созданного в результате реконструкции объекта, он становится предметом сделки и подлежит отчуждению.

Протокольным определением Родниковского районного суда <адрес> от <дата> к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>.

Протокольным определением Родниковского районного суда <адрес>, от <дата> к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ДЛМ, ДАП, администрация Родниковского муниципального района <адрес>, в качестве ответчика нотариус Родниковского нотариального округа <адрес> КИО

Протокольным определением Родниковского районного суда <адрес> от <дата> ДАП исключен из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в связи со смертью.

Истец ССВ и представитель истца КЮБ исковые требования поддержали в полном объеме, по доводам, изложенным в исковом заявлении, с учетом заявления, поданного в порядке ст.39 ГПК РФ (т.2 л.д.76-81). Дополнив, что исходя из обстоятельств дела, совершенная сделка, договор дарения, где дарителем выступает ССВ, а одаряемые - дочери от его первого брака, относится к тому виду сделки, которую можно признать ничтожной по двум основаниям. Во-первых, это мнимый характер сделки. В данном случае совершая договор дарения стороны не преследовали то намерение и ту цель, с которой связывает законодатель переход права собственности в порядке дарения на имущество. В данном случае семейная ситуация, которая произошла у ССВ, вынудила его пойти на условия его дочерей и формально подарить им дом. При этом переход права собственности фактически не состоялся, СВ свидетельство как проживал, так и проживает в этом доме, у него имеются ключи, доступ во все помещения. Он один несет бремя содержания домовладения, оплачивает коммунальные услуги, выполняет текущие ремонтные работы, ухаживает за земельным участком. Дети ровным счетом не имеют к дому никакого отношения. У них формально возникло право собственности. В фактических действиях по переходу имущества из владения одного лица во владение других лиц, не произошло, что в сою очередь указывает на мнимый характер сделки. Данная сделка не подразумевала переход права собственности, а имела намерение скрыть имущество, формально чтоб оно никому не досталось, в частности МСМ и ее детям. Данная сделка не соответствует требованиям закона. В договоре дарения, как того требует законодатель, необходимо соблюсти существенные условия. В данном случае предметом дарения указано домовладение одной площади. Как стало известно, данное домовладение имеет совершенно иную площадь, выше той, которая была зарегистрирована. То есть имущество в момент совершения дарения юридически не существовало. Факт не соответствия площади был выявлен кадастровым инженером ШЛВ, который по приглашению ССВ произвел замеры домовладения и подготовил соответствующее техническое заключение. Площадь дома не соответствует той, которая содержится в реестре недвижимости, данное обстоятельство указывает на несогласование сделки и подарен предмет, который фактически не существует. Кроме того, в договоре дарения содержится ссылка на то, что в доме состоят на регистрационном учете ССВ, при этом так же не указаны иные лица, которые состоят на регистрационном учете в доме, а именно МСМ и ее несовершеннолетние дети. На основании приведенных обстоятельств, ставится вопрос о признании состоявшегося договора дарения недействительной сделкой по двум основаниям. Просили отказать в удовлетворении ходатайства о пропуске срока исковой давности, поскольку срок исковой давности по мнимым сделкам составляет три года, и этот срок не истек.

Ответчики ПЮС, СЯС и их представитель МСА в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения извещены надлежащим образом. Просили о рассмотрении дела в их отсутствие. Ранее в судебном заседании ПЮС возражала против удовлетворения исковых требований. Пояснила, что после смерти мамы отец сказал, что дом оставит им, так он и сделал. Содержание дома в настоящее время несет отец: оплачивает коммунальные услуги. Она с Яной страхуют дом. При заключении договора дарения с отцом была договоренность, что он остаётся проживать в этом доме. Она с сестрой не препятствуют личной жизни отца. Заключение договора дарения было его волеизъявлением. Все перестройки в доме были при жизни мамы. Площадь дома в договоре дарения указана как было в документах.

Представитель ответчиков МСА ранее в судебном заседании возражал относительно заявленных требований, пояснил, что изменений конфигурации жилого дома не происходило. Произошло небольшое изменение внутренней перепланировки, которая изменила площадь дома. Ссылка истца, что объект был подарен в иной конфигурации, в иной площади, не может быть принята во внимание, поскольку стороне истца об этом было известно, он проживал в данном домовладении. Перепланировка привела к незначительному изменению. Он скрыл информацию от нотариуса, так и при последующем оформлении договора дарения. Документы истцом подписывались лично, документы передавались через нотариуса, истец не был лишен правоспособности и дееспособности, понимал значение своих действий. Воля истца имелась как на отчуждение земельного участка, так и того объекта, который находился в неизменном виде, с незначительными перепланировками. Из письменных возражений также следует, что ранее в производстве суда уже находилось гражданское дело ССВ к ПЮС, С Яне С «о признании договора недействительным» (дело №), при этом доводы в ранее предъявленном иске сводились к тому, что в момент совершения оспариваемой сделки ССВ, находился в таком состоянии, когда не мог и не способен был понимать значение своих действий или руководить ими. Доводов, указывающих на мнимость сделки в ранее предъявленном иске указано не было, так и в ходе рассмотрения дела № сам истец и его представитель, отвечая на вопросы стороны ответчика не подтверждал и не указывал на мнимость совершенной между сторонами сделки. Проведенная по делу судебная амбулаторно психолого-психиатрическая экспертиза установила, что ССВ на момент подписания договора дарения жилого дома и земельного участка от <дата> способен был понимать значение своих действий и руководить ими, а также на момент подписания спорного договора дарения жилого дома и земельного участка признаков повышенной внушаемости у ССВ не имелось.

Довод истца о том, что договор дарения земельного участка и жилого дома является недействительной сделкой, поскольку в договоре отсутствовал полный перечень лиц, зарегистрированных в спорном жилом доме (МСМ), является необоснованным, так как действующее гражданское законодательство не содержит безусловного обязательства указывать в договоре дарения полный перечень лиц, зарегистрированных в отчуждаемом имуществе. Более того МСМ зарегистрирована в спорном жилом доме не постоянно, а имеет временную регистрацию сроком на 5 лет (по месту пребывания) и сокрытие ССВ информации, что на момент отчуждения имущества в доме была временно зарегистрирована М C.М. не может указывать на недействительность сделки. Заключая <дата> договор дарения земельного участка и жилого дома, истец, действуя недобросовестно, скрыл от ответчиков (в том числе и нотариуса) сведения, о том что в спорном жилом доме ССВ была осуществлена незначительная внутренняя перепланировка и реконструкция, которая привела к увеличению площади дома, ввиду чего ссылка истца на недействительность сделки в силу пункта 5 статьи 166 ГК РФ, не имеет правового значения.

Также просил применить последствия пропуска срока исковой давности.

Более подробная позиция ответчиков изложена в письменных возражениях, приобщенных к материалам дела (т.1 л.д. 176, 204, т.2 л.д.209, 227).

Ответчик нотариус Родниковского нотариального округа <адрес> КИО в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил рассматривать дело в его отсутствие. Согласно письменным возражениям на исковое заявление, ответчик просил отказать в удовлетворении исковых требований к нему, поскольку нотариусом никаких законных прав ССВ не нарушено. Истец ССВ проживал и был зарегистрирован в спорном доме, фактически являлся сособственником данного объекта недвижимости, поскольку жилой дом и земельный участок были приобретены супругами С в браке. Не знать о произведенной реконструкции в жилом доме он не мог. Однако, скрыл данное обстоятельство и сейчас использует это как основание признания правоустанавливающих документов, выданных нотариусом, недействительными. Считает, что тем самым ССВ злоупотребляет правом, что само по себе является основанием, в соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, к отказу лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично.На момент выдачи СВ свидетельство о праве на наследство по закону на имя ССВ (<дата>) в отношении 1/2 доли в праве общей собственности на жилой дом, находящийся по адресу: <адрес>А, и СВ свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемого пережившему супругу, в отношении жилого дома, находящегося по адресу: <адрес>А, иными сведениями о спорном объекте недвижимости, кроме как предоставленных из государственного реестра недвижимости, нотариус не располагал. Нотариусом, строго в соответствии с Регламентом совершения нотариусами нотариальных действий, были выданы ССВ оспариваемые правоустанавливающие документы: СВ свидетельство о праве на наследство по закону на долю в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером 37:15:010935:44 (по реестру №-н/37-2022-2-296), СВ свидетельство о праве на наследство по закону на 1/2 долю в праве общей собственности на жилой дом с кадастровым номером 37:15010935:75 (по реестру №-н/37-2022-2-297), СВ свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу (по реестру №-н/37-2022-2-295). Обращает внимание суда, что оспариваемые СВ свидетельство не содержат сведений о площади объектов недвижимости, в них указан только кадастровый номер объекта недвижимости и его адрес. В связи с чем, доводы истца о признании данных СВ свидетельство недействительными по основаниям, указанным в его исковом заявлении, несостоятельны. Утверждение истца, что у нотариуса отсутствовало право на выдачу оспариваемых СВ свидетельство, поскольку имелись признаки самовольно произведенной и неузаконенной при жизни наследодателя реконструкции, надумано. Никакими иными сведениями об объекте недвижимости, кроме как предоставленных из Единого государственного реестра недвижимости, нотариус не располагал и должен был использовать при совершении нотариальных действий исключительно эти сведения. Нотариус не наделен ни правом, ни обязанностью и не имеет разумной возможности перепроверять сведения, предоставленные из Государственного реестра (т.2 л.д.230).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, МСМ и ее представитель адвокат КСА в судебном заседании полагали, что исковые требования подлежат удовлетворению. Поясняли, что на момент, когда был правообладателем дома истец, он зарегистрировал в нем свою будущую супругу, и двух ее дочерей с целью создать брак и проживать в этом жилом помещении. При совершении дарения данного объекта недвижимости в договоре не были указаны дальнейшие действия по регистрации, и судьба с временной регистрацией была не определена, возник риск проживающих в доме его супруги и двух ее дочерей.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, МПА, ММА, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены в порядке гл.10 ГПК РФ, их интересы в судебном заседании представлял адвокат КСА.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ДЛМ в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещена в порядке гл.10 ГПК РФ.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен в порядке гл.10 ГПК РФ, просил рассматривать дело в его отсутствие (т.1 л.д.157).

Разрешая вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся участников процесса, суд принимает во внимание их извещение о месте и времени судебного разбирательства.

Суд, выслушав лиц, присутствующих в судебном заседании, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.

В силу п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии со статьей 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Статьей 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац 3).

В соответствии с п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В обоснование исковых требований истец сослался на положения ст. 170 ГК РФ, в соответствии с которой мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условия этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 170 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Согласно статье 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу вышеприведенных норм, право собственности у одаряемого возникает с момента передачи дарителем вещи. В качестве правовых последствий сделки дарения выступает переход вещи от одного владельца к другому. Мнимая сделка - сделка, совершенная для вида. Соответственно, в спорных правоотношениях истец должен доказать, что оспариваемая сделка совершена лишь для вида без действительных правовых последствий.

Судом установлено и следует из материалов дела, ответчики по делу, ПЮС и СЯС, являются дочерями истца, ССВ.

На основании договора дарения земельного участка с жилым домом от <дата> (далее по тексту Договор) ССВ передал ПЮС и СЯС в дар по 1/2 доли земельного участка, площадью 948 кв.м. с кадастровым номером 37:15:010935:44, расположенный на землях населенных пунктов, предоставленный для индивидуального жилищного строительства и размещенного на нем жилого дома, с кадастровым номером 37:15:010935:75 состоящий из основного строения, размером общей площади 129,9 кв. м., находящиеся по адресу: <адрес> (т.1 л.д.16).

Отчуждаемый земельный участок принадлежал на праве собственности ССВ на основании СВ свидетельство о праве на наследство по закону, выданное <дата>, удостоверенное нотариусом Родниковского нотариального округа <адрес> КИО от <дата>, 37/73-н/2022-2-296 и СВ свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу от <дата>, выданное <дата>, удостоверенное нотариусом Родниковского нотариального округа <адрес> КИО от <дата>, 37/73-н/2022-2-295, что подтверждается выпиской из ЕГРН от <дата>.

Отчуждаемый жилой дом принадлежал на праве собственности ССВ на основании СВ свидетельство о праве на наследство по закону, выданное <дата>, удостоверенное нотариусом Родниковского нотариального округа <адрес> КИО от <дата>, 37/73-н/2022-2-297 и СВ свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу от <дата>, выданное <дата>, удостоверенное нотариусом Родниковского нотариального округа <адрес> КИО от <дата>, 37/73-н/2022-2-295, что подтверждается выпиской из ЕГРН от <дата>.

Согласно п.4 договора Даритель подарил, а Одаряемые с благодарностью приняли в дар земельный участок с расположенным на нем жилым домом.Даритель гарантировал, что он заключает договор не вследствие стечения тяжёлых обстоятельств-на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для него кабальной сделкой (п.5 Договора).

Как следует из п. 6 Договора на день подписания настоящего договора в отчуждаемом жилом доме прописаны и проживают ССВ, который сохраняет право на проживание и пользования жилым домом и СЯС.

Анализируя договор дарения, суд приходит к выводу, что договор дарения содержит все существенные условия, совершен в надлежащей форме, подписан лично Дарителем и Одаряемыми лицами.

Из сведений, предоставленных Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> от <дата> следует, что в Едином государственном реестре недвижимости (далее - ЕГРН) содержатся сведения о ранее учтенном объекте недвижимости - земельный участок из категории земель населенных пунктов, разрешенное использование - для индивидуального жилищного строительства, уточненной площадью 948 кв. м., дата постановки на учет - <дата>, объекту присвоен кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>, р-н. Родниковский, <адрес>.

В ЕГРН содержатся записи регистрации перехода права на указанный земельный участок.

- <дата> зарегистрировано право собственности за ССВ, запись регистрации за № на основании СВ свидетельство о праве на наследство по закону, выданное <дата> нотариусом Родниковского нотариального округа КИО, реестр №-н/2022-2-296 и СВ свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу от <дата> нотариусом Родниковского нотариального округа КИО, реестр №-н/2022-2-295.

- <дата> зарегистрирован переход права собственности по 1/2 доле каждой к С Яне С, запись регистрации за № и ПЮС, запись регистрации № на основании Договора дарения земельного участка с жилым домом от <дата>.

По сведениям ЕГРН на указанном земельном участке расположен жилой дом, поставлен на учет <дата>, двухэтажный, материал стен кирпичные, площадью 129,9 кв. м., год завершения строительства - 1997 объекту присвоен кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>, р-н. Родниковский, <адрес>.

В ЕГРН содержатся записи регистрации перехода права на указанный жилой дом.

- <дата> зарегистрировано право собственности за ССВ, запись регистрации за № на основании СВ свидетельство о праве на наследство по закону, выданное <дата> нотариусом Родниковского нотариального округа КИО, реестр №-н/2022-2-297 и СВ свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу от <дата> нотариусом Родниковского нотариального округа КИО, реестр №-н/2022-2-295;

- <дата> зарегистрирован переход права собственности по 1/2 доле каждой к С Яне С, запись регистрации за № и ПЮС, запись регистрации № на основании Договора дарения земельного участка с жилым домом от <дата> (т.1 л.д.157).

В спорном жилом помещении по месту жительства на дату заключения договора дарения были зарегистрированы ССВ и СЯС, данные обстоятельства сторонами не оспариваются.

Из СВ свидетельство о регистрации по месту пребывания №,374,246 соответственно следует, что МПА зарегистрирована по месту пребывания по адресу: <адрес> с <дата> по <дата>, ММА - с <дата> по <дата>, МСМ - с <дата> по <дата> (т.1 л.д.189-191).

<дата> между ССВ и МСМ заключен брак, что следует из СВ свидетельство о заключении брака I-ФО № (т.1 л.д.18).

Из договора комбинированного страхования недвижимости «Усадьба» от <дата> следует, что страхователем объекта недвижимости и имущества, расположенного по адресу: <адрес>, является ПЮС, выгодоприобретателем – СЯС (т.1 л.д.181).

Из материалов дела следует, что СЯС несла расходы по оплате земельного налога и налога на имущество физических лиц за 2022 и 2023 года, по объектам, расположенным по адресу: <адрес> (т.1 л.д.182-185).

Исходя из системного толкования вышеприведенных норм материального права и разъяснений о их применении, мнимая сделка характеризуется наличием воли всех сторон сделки на формальное ее совершение, без создания последствий, в результате которых изменятся права и обязанности сторон сделки в отношении ее объекта.

Из материалов дела следует, что договор дарения подписан лично сторонами сделки, данное обстоятельство сторонами не оспаривалось, при этом с учетом установленных обстоятельств дела стороны понимали характер сделки, ее предмет и другие, имеющие значение для формирования воли лица обстоятельства. С условиями договора ССВ был согласен, принуждения к его заключению не установлено, о чем свидетельствует пункт 5 договора дарения от <дата>.

Содержание договора дарения от <дата>, предшествующее ему поведение сторон спора, как и последующая реализация ответчиками своих прав, в том числе путем обращения в регистрирующий орган с заявлениям о государственной регистрации перехода права собственности на земельный участок с кадастровым номером 37:15:010935:44 и жилого дома с кадастровым номером 37:15:010935:75 по адресу: <адрес>, имели решающее значение в определении действительного волеизъявления сторон и правовых последствий, преследуемых при заключении соответствующей сделки.

Доводы о том, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделки данного вида, даритель ССВ продолжает владеть и пользоваться им, при этом ответчики полноценно права собственников не реализовали, интереса к имуществу не проявляли, суд отклоняет, поскольку договор дарения сторонами был исполнен, дар принят, что подтверждается регистрацией перехода права собственности на спорный объект недвижимости, в связи с чем оснований для квалификации заключенного между сторонами договора дарения, как мнимой сделки не имеется.

То обстоятельство, что ССВ продолжает оплачивать коммунальные услуги, содержать дом, также не могут служить основанием для признания договора дарения мнимой сделкой, поскольку по условиям договора дарения он сохранил право проживания в доме, оплата производится лицом, фактически пользующимся коммунальными услугами. Несение ССВ расходов по оплате коммунальных услуг, при наличии государственной регистрации договора дарения, не свидетельствует об отсутствии воли ССВ на распоряжение принадлежащим ему недвижимым имуществом.

Ссылаясь на мнимость сделки, заключенной между ССВ и СЯС, ПЮС истец ССВ не представил суду доказательств о том, что как ССВ, так и СЯС с ПЮС заключили сделку лишь для вида. Напротив, из материалов дела следует, что СЯС с ПЮС совершили действия по осуществлению контроля над приобретенными ими объектами недвижимости, поскольку заключили договор добровольного страхования в отношении приобретенного по договору дарения жилого дома и имущества. Данные действия, в отличии от государственной регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости, не являются обязательными в силу закона, в связи с чем свидетельствуют о реальном осуществлении прав собственника со стороны данных ответчиков в результате заключения сделки, которая оспаривается истцом.

Доказательств того, что в момент заключения оспариваемой сделки, истец не имел воли и желания на ее заключение на обозначенных в ней условиях, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представлено.

Суд также учитывает, что мнимой сделка должна быть для обеих сторон сделки, а не только для истца.

Судом не установлено намерений всех участников спорных правоотношений не исполнять оспариваемую сделку, а истцом соответствующих доказательств этому не представлено, сделка совершена реально, в связи с чем, суд не усматривает правовых оснований для признания договора дарения мнимой сделкой.

Наличие в договоре дарения условия о сохранении за ССВ права пользования домом, обусловлено фактом его проживания в нем и недействительность договора дарения не влечет.

Статья 572 ГК РФ не исключает права сторон договора дарения предусмотреть в нем условие о сохранении за дарителем права пользования жилым помещением. Глава 32 ГК РФ (дарение) не содержит запрета на включение указанного условия в договор дарения. При этом сохранение права пользования жилым помещением за дарителем, то есть дарение жилого помещения с обременением и принятие в дар такого имущества, не может рассматриваться как встречное обязательство со стороны одаряемого.

То обстоятельство, что лицевые счета в ресурсоснабжающих организациях не были переоформлены на ПЮС и СЯС после заключения договора дарения, само по себе не свидетельствует о том, что спорный объект недвижимости не был передан им истцом.

Доводы истца о том, что предметом договора дарения явился несуществующий объект недвижимости, в связи с чем договор дарения является сделкой, нарушающей требования закона, несостоятельны.

Из пояснений сторон, данных в судебном заседании, следует, что ССВ было известно, что в период брака с ССА, последняя <дата> зарегистрировала право собственности на спорный земельный участок площадью 948 кв. м, и спорный жилой дом, общей площадью 129,9 кв. м., и после данной регистрации в период брака семья «С» осуществляла реконструкцию спорного жилого дома вплоть до смерти ССА (<дата>).

Как следует из заключения эксперта ООО «Ивановское Бюро Экспертизы» № фактически общая площадь жилого дома по адресу: <адрес> по состоянию на <дата>, как дата завершения кадастровых работ, должна была составлять 136,9 кв.м. По данным выписки из ЕГРН №КУВИ - 001/2025 - 32697182 от <дата> жилой дом поставлен на кадастровый учет при площади 129,9 кв.м (т.1, л.д.38-42). <адрес> была определена без учета помещений гардеробной и парилки.По состоянию на <дата> в жилом доме по адресу: <адрес> имелись признаки произведенных в 2002-2003 годах работах по перепланировке и реконструкции, а именно: - была выполнена внутренняя перепланировка помещений, - в результате строительства новых пристроек жилой дом подвергся реконструкции, - общая площадь дома увеличилась с 82,6 кв.м до 129,9 кв.м. Эксперт пришел к выводу, что состав помещений и площадь спорного жилого дома относительно данных на <дата> не изменялись. Работы по перепланировке, переустройству и реконструкции в этот период времени не проводились. Объект исследования на дату проведения экспертного осмотра не изменился по сравнению с его состоянием на <дата> (на дату смерти С C.А.). Фактически была проведена внутренняя перепланировка и реконструкция в результате которой общая площадь помещений жилого дома увеличилась до 146,5 кв.м. Эксперт уточняет, что общая площадь жилого дома подсчитывалась как сумма площадей всех помещений. Аналогичный метод расчета применялся при определении общей площади жилого дома по состоянию на <дата> По состоянию на дату проведения экспертного осмотра общая площадь жилого дома и состав помещений не соответствует данным на <дата> и на <дата> В результате работ по внутренней перепланировки и реконструкции общая площадь помещений жилого дома увеличилась до 146,5 кв.м. (т.2 л.д. 149-194).

Учитывая вышеизложенное, истец был осведомлен о техническом состоянии объекта, который перешел ему по наследству после смерти его супруги, однако действий по регистрации дома с увеличенной площадью не предпринял, одаряемых, что фактическая площадь передаваемого имущества ввиду осуществленной реконструкции отличается от правоустанавливающих и имеющихся сведений в ЕГРН, в известность не поставил.

Доводы истца о том, что о действительной площади дома ему стало известно только <дата>, не имеет правового значения.

По условиям договора дарения земельного участка с жилым домом от <дата>, дом передавался в дар как единый объект, а не как часть объекта. ССВ подарил именно тот объект недвижимости и в том состоянии, который перешел ему по наследству после смерти <дата> супруги ССА

Одаряемые с благодарностью приняли спорный жилой дом как единый объект, в том техническом состоянии, в котором он был по состоянию на <дата>.

Суд полагает, что требования истца о признании договора дарения недействительным со ссылкой на то, что предметом договора дарения явился несуществующий объект недвижимости в связи с расхождением фактической и реальной площади дома, на защиту его права или законного интереса не направлены.

Ссылки истца на то, что спорный жилой дом не мог быть включен в наследственную массу и унаследован истцом, при наличии признаков самовольно произведенной и неузаконенной при жизни наследодателя реконструкции, перепланировки и переустройства и в дальнейшем не мог быть подарен истцом, основаны на ошибочном толковании и применении норм материального права.

Довод истца о том, что договор дарения является недействительной сделкой, поскольку в договоре отсутствовал полный перечень лиц, зарегистрированных в спорном жилом доме, а именно МСМ, ММА, МПА, является необоснованным, так как, действующее гражданское законодательство не содержит безусловного обязательства указывать в договоре дарения полный перечень лиц, зарегистрированных в отчуждаемом имуществе.

Кроме того, суд принимает во внимание, что МСМ, ММА, МПА зарегистрированы в спорном жилом доме не постоянно, а имеют регистрацию по месту пребывания сроком на 5 лет. О регистрации вышеуказанных лиц в спорном объекте ССВ было известно, поскольку регистрация была осуществлена с его согласия, о чем истцом не оспаривалось в судебном заседании, однако сведения об этом в договор дарения внесены не были.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения исковых требований о признании договора дарения недействительным и применения последствий недействительности сделки не имеется, вследствие чего в удовлетворении требования в указанной части надлежит отказать, поскольку истцом, вопреки нормам действующего законодательства, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не представлено надлежащих доказательств мнимости договора дарения.

Истец, заявляя требования о признании недействительным СВ свидетельство о праве на наследство по закону, выданное <дата> нотариусом Родниковского нотариального округа <адрес> КИО в отношении 1/2 доли в праве общей собственности на жилой дом по адресу: <адрес>а; признании недействительным СВ свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу, выданное <дата> нотариусом Родниковского нотариального округа <адрес> КИО в отношении жилого дома по адресу: <адрес>а; исключении из наследственной массы ССА, умершей <дата> 1/2 доли в праве общей собственности на жилой дом по адресу: <адрес>, обосновывает тем, что он унаследовал жилой дом общей площадью 129,9 кв.м по адресу: <адрес>, тогда как объект в таком состоянии отсутствовал, поскольку в нем была произведена реконструкция, в результате которой изменилась общая площадь. Реконструированный жилой дом на кадастровый учет поставлен не был, в связи с чем не мог быть включен в наследственную массу.

Как следует из материалов наследственного дела № умершей ССА, на имя ССА, которая умерла <дата>, в ЕГРН зарегистрировано право собственности на спорный объект недвижимости.

По заявлению ССВ нотариусом Родниковского нотариального округа <адрес> КИО было открыто наследственное дело № к имуществу умершей <дата> ССА, проживавшей по адресу: <адрес>.

Согласно п. 1 ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

В соответствии со ст. 1112 ГК РФ, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии со статьей 1150 ГК РФ принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными данным Кодексом.

Как следует из письменных пояснений нотариуса и копии наследственного дела, наследником были предоставлены документы, подтверждающие проведенную государственную регистрацию права собственности ССА на земельный участок и жилой дом по указанному выше адресу. Об ином имуществе наследником не сообщалось.

В соответствии с пунктом 56 Регламента совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающего объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования,утвержденного Приказом Министерства юстиции РФ от <дата> № (далее по тексту - Регламент), состав, место нахождения наследственного имущества нотариус проверяет по документам, предусмотренным пунктами 33 - 35 Регламента, по документам, признаваемым Регламентом в качестве источников информации, а именно: 1) о принадлежности имущества, основаниях для регистрации прав, кроме случаев, когда имущество на момент заключения договора еще не принадлежит лицу, его отчуждающему (закладывающему), - по сведениям Единого государственного реестра недвижимости. В случае если право возникает в силу закона без регистрации прав в Едином государственном реестре недвижимости, - на основании документов, подтверждающих возникновение права; 2) в случае отсутствия сведений в Едином государственном реестре недвижимости о зарегистрированных правах на объект недвижимого имущества, права на который возникли до <дата>, нотариус устанавливает информацию о принадлежности недвижимого имущества, его характеристиках, обременениях, правах третьих лиц из документов, подтверждающих принадлежность имущества; 3) о кадастровом номере объекта недвижимости, его описании, об ограничениях прав и обременениях объекта недвижимости, сведения о существующих правопритязаниях и заявленных в судебном порядке правах требования в отношении объекта недвижимости - по сведениям Единого государственного реестра недвижимости.

Сведения в виде выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на земельный участок и жилой дом, находящиеся по адресу: <адрес> были предоставлены нотариусу филиалом Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>» <дата>.

Кроме заявления о принятии наследства, открывшегося после смерти супруги ССА, умершей <дата>, <дата> ССВ нотариусу Родниковского нотариального округа <адрес> КИО было подано заявление с просьбой выдать в отношении земельного участка и жилого дома, находящихся по адресу: <адрес>, СВ свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, нажитом в браке с ССА.

Земельный участок и жилой дом, находящиеся по адресу: <адрес>, приобретены ССА в период брака с ССВ, в связи с чем, в соответствии со ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации являлись общим имуществом супругов.

При подаче данного заявления ССВ также никаких документов, подтверждающих изменение в характеристиках жилого дома, находящегося по адресу: <адрес>А, представлено не было.

На момент выдачи СВ свидетельство о праве на наследство по закону на имя ССВ (<дата>) в отношении 1/2 доли в праве общей собственности на жилой дом, находящийся по адресу: <адрес>, и СВ свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемого пережившему супругу, в отношении жилого дома, находящегося по адресу: <адрес>, иными сведениями о спорном объекте недвижимости, кроме как предоставленных из государственного реестра недвижимости, нотариус не располагал.

Нотариусом, строго в соответствии с Регламентом совершения нотариусами нотариальных действий, были выданы ССВ оспариваемые правоустанавливающие документы: СВ свидетельство о праве на наследство по закону на долю в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером 37:15:010935:44 (по реестру №-н/37-2022-2-296), СВ свидетельство о праве на наследство по закону на долю в праве общей собственности на жилой дом с кадастровым номером 37:15010935:75 (по реестру №), СВ свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу (по реестру №-н/37-2022-2-295).

Кроме того, оспариваемые СВ свидетельство не содержат сведений о площади объектов недвижимости, в них указан только кадастровый номер объекта недвижимости и его адрес. В связи с чем, доводы истца о признании данных СВ свидетельство недействительными, по основаниям, указанным в его исковом заявлении, несостоятельны.

Утверждение истца, что у нотариуса отсутствовало право на выдачу оспариваемых СВ свидетельство, поскольку имелись признаки самовольно произведенной и неузаконенной при жизни наследодателя реконструкции, надумано. Никакими иными сведениями об объекте недвижимости, кроме как предоставленных из Единого государственного реестра недвижимости, нотариус не располагал и должен был использовать при совершении нотариальных действий исключительно эти сведения.

Нотариус не наделен ни правом, ни обязанностью и не имеет разумной возможности перепроверять сведения, предоставленные из Государственного реестра.

Производство по наследственному делу проходило с соблюдением требований действующего законодательства и Регламента совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающего объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий.

Поскольку выданные <дата> нотариусом Родниковского нотариального округа <адрес> КИО ССВ СВ свидетельство о праве на наследство по закону на долю в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером 37:15:010935:44 (по реестру №-н/37-2022-2-296), СВ свидетельство о праве на наследство по закону на долю в праве общей собственности на жилой дом с кадастровым номером 37:15010935:75 (по реестру №-н/37-2022-2-297), СВ свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу (по реестру №-н/37-2022-2-295) являются законными, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ССВ в части признания указанных СВ свидетельство недействительными.

Разрешая заявление ответчиков о применении последствий пропуска срока исковой давности к заявленным требованиям, суд исходит из следующего.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Из анализа указанной нормы права и установленных по делу обстоятельств следует, что начало течения срока исковой давности по требованиям о признании договора дарения ничтожной сделкой (мнимой либо притворной) исчисляется с момента начала исполнения сделки.

Поскольку сделка дарения заключена <дата>, срок для ее оспаривания по признаку мнимости к моменту подачи иска <дата> не истек.

Учитывая, что судом постановлено решение об отказе в удовлетворении исковых требований, в соответствии со статьей 144 ГПК РФ имеются основания для отмены мер по обеспечению иска после вступления решения суда в законную силу.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ССВ к ПЮС, С Яне С, нотариусу Родниковского нотариального округа <адрес> КИО о признании договора дарения, СВ свидетельство о праве на наследство недействительными, внесении изменений в ЕГРН, исключении доли в праве общей долевой собственности на объект недвижимости из наследственной массы оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд, через Родниковский районный суд в течение одного месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Председательствующий Н.А.Созинова

Решение в окончательной форме изготовлено <дата> Н.А.Созинова