Решение по делу № 2-250/2025 от 23.04.2025 - о признании утратившими право пользования жилым помещением, выселении, обязании снять с регистрационного учета; по иску <ФИО> к <ФИО> о признании недействительным договора дарения доли жилого дома и доли земельного участка, о признании права общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок.

дело № 2-250/2025

УИД - 26RS0003-01-2024-005282-62

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 апреля 2025 года г. Ставрополь

Октябрьский районный суд города Ставрополя Ставропольского края в составе: председательствующего судьи Шандер Н.В.,

при секретаре судебного заседания Пивоварове В.А.,

с участием: истца ФИО1, ответчика ФИО2, старшего помощника прокурора Октябрьского района г. Ставрополя Бородиной И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Октябрьского районного суда города Ставрополя гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО5 о признании утратившими право пользования жилым помещением, выселении, обязании снять с регистрационного учета; по иску ФИО5 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения доли жилого дома и доли земельного участка, о признании права общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском, впоследствии уточненным, к ФИО2, ФИО3, ФИО5 о признании утратившими право пользования жилым помещением – квартирой №, расположенной в жилом доме по адресу: <адрес>, выселении из указанного жилого помещения, об обязании Отдела по вопросам миграции № 2 УМВД России по г. Ставрополя снять с регистрационного учета.

В обоснование заявленных требований указано, что истец ФИО1 является собственником жилого помещения по адресу: <адрес> на основании договора купли-продажи недвижимости, удостоверенного нотариусом Ставропольского городского нотариального округа ФИО17 Вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ продавцу отказано в признании указанного договора недействительным. Каких-либо договоров о предоставлении указанного имущества в пользование ответчиков не имеется. В соответствии с условиями договора купли-продажи в отчуждаемой недвижимости на регистрационном учете состоял продавец, который сохраняет право пользования недвижимостью до ДД.ММ.ГГГГ. Продавец также подтвердил, что других лиц, имеющих в соответствии с законом право пользования проданной недвижимостью, не имеется и, в случае обнаружения таких лиц, самостоятельно несет ответственность по их искам.

Между тем ответчики до настоящего времени квартиру истца не освободили, вследствие чего истец лишен возможности пользоваться принадлежащим ему на праве собственности недвижимым имуществом. Ответчикам были направлены требования об освобождении жилого помещения, однако указанные письма не были получены ответчиками и возвращены истцу в связи с истечением срока их хранения в отделении почтовой связи.

Наличие регистрации ответчиков препятствует реализации прав истца как собственника в отношении указанной квартиры.

Истцом также указано, что межу долевыми сособственниками <адрес> в <адрес> заключено соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о выделе доли в натуре в праве общей долевой собственности на объект недвижимого имущества.

В соответствии с указанным соглашением истец ФИО1, как участник долевой собственности на домовладение, получает в единоличное пользование <адрес> жилой площадью 47,2 кв.м, ФИО6 получает в единоличное пользование <адрес> жилой площадью 28.7 кв.м, ФИО7 получает в единоличное пользование <адрес> жилой площадью 14.8 кв.м. ФИО6 и ФИО7 поддерживают требования истца.

Кроме того, ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным заключённого ДД.ММ.ГГГГ договора дарения 847/1000 доли жилого дома и 847/6000 доли земельного участка, распложенных по адресу: <адрес>; о признании за ней, ФИО5, права общей долевой собственности на 847/1000 доли жилого дома и 847/6000 доли земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>.

В обоснование заявленных требований указано, что истец зарегистрирована и постоянно проживает в домовладении по адресу: <адрес>, начиная с 2022 года по настоящее время. На протяжении многих лет истец ФИО5 страдает различными заболеваниями, в результате чего ей была установлена первая группа инвалидности с нуждаемостью в постоянном постороннем уходе.

Ответчик ФИО2 является сыном истца, проживает в другом домовладении, постоянного ухода за истцом не осуществляет, посещает ее редко. Постоянный уход за истцом осуществляется другим сыном – ФИО3, который зарегистрирован и постоянно проживает с истцом.

На основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО5 и ответчиком ФИО2, истец безвозмездно передала ответчику в дар долю земельного участка и жилого дома по адресу: <адрес>. Указанные доли принадлежали истцу на праве общей долевой собственности на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Истец ФИО5 указывает, что с момент заключения договора дарения ответчик ФИО2 отказывается от возложенных на него обязанностей по содержанию жилого помещения. Бремя содержания жилого помещения полностью лежит на истце. Ответчик на спорной жилой площади никогда не проживал и появляется редко. Более того, истец указывает, что на момент подписания договора дарения была введена ответчиком в заблуждение и полагала, что подписывает договор ренты, была убеждена в этом. В силу своего плохого слуха и юридической неграмотности истец поверила ФИО2 и не имела представления, что право собственности на спорную квартиру переходит к ответчику сразу после регистрации договора в Управлении Росреестра по Ставропольскому краю. В обмен на домовладение ответчик обещал ухаживать за истцом, помогать материально и физически, однако на протяжении нескольких лет помощи от него истец не получает. ФИО5 ссылается на то, что, заключая оспариваемый договор, заблуждалась относительно последствий сделки и не предполагала, что лишается единственного места жительства. Заключение договора дарения не соответствовало ее действительной воле, а именно, она не имела намерения лишить себя права собственности на жилое помещение, рассчитывая на материальную и физическую помощь.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ гражданские дела № по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО5 о признании утратившими право пользования жилым помещением в жилом доме по адресу: <адрес>, выселении из указанного жилого помещения, об обязании Отдела по вопросам миграции № УМВД России по <адрес> с регистрационного учета и № по исковому заявлению ФИО5 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ 847/1000 доли жилого дома и 847/6000 доли земельного участка, распложенных по адресу: <адрес>; о признании за ФИО5 права общей долевой собственности на 847/1000 доли жилого дома и 847/6000 доли земельного участка, распложенных по адресу: <адрес>, объединены в одно производство.

В судебном заседании 14.01.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен нотариус Ставропольского городского нотариального округа ФИО17

В судебном заседании 30.01.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7 и ФИО6

Определением суда от 19.02.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю.

В судебном заседании 04.03.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Комитет труда и социальной защиты населения администрации г. Ставрополя.

В судебном заседании 08.04.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство труда и социальной защиты населения Ставропольского края.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные им требования поддержал в полном объеме, просил суд их удовлетворить по доводам, изложенным в иске с учетом уточнения, выразив в свою очередь несогласие с исковыми требованиями ФИО5, в том числе по доводам представленных суду письменных возражений, согласно которым тот факт, что ответчик ФИО2 не несет бремени содержания спорного жилого помещения не имеет правового значения для вопроса признания сделки недействительной по заявленному основанию. Кроме того, между ФИО5 и ФИО2 был заключен ДД.ММ.ГГГГ договор дарения доли земельного участка и доли жилого дома. Договор был удостоверен нотариально. В п. 8 договора указано, что стороны заверяют, что данный договор соответствует их намерениям, при этом дарителю нотариусом разъяснено, что договор дарения является безвозмездной сделкой и права требовать от одаряемого какой-либо компенсации, в том числе денежной за недвижимое имущество, даритель не имеет права. Нотариусом сторонам договора также разъяснено отличие договора дарения от договора завещания и договора пожизненного содержания с иждивением и их юридическими последствиями. При заключении договора стороны заверили, что заключают договор не вследствие тяжелых обстоятельств, заключаемый договор не является для сторон кабальной сделкой. Договор также содержит заверение о том, что стороны не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора. По мнению ФИО1, истец ФИО5 не могла не понимать значения своих действий и не находилась в заблуждении относительно юридических последствий заключаемого договора дарения. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, в частности, медицинские документы, позволяющие сделать вывод о том, что истец могла не понимать последствий заключаемой сделки. Полагает, что заявленные требования являются ничем иным, как злоупотреблением правом со стороны ФИО5 и ФИО2, и одним из способов избежать передачи проданной квартиры ее новому собственнику.

Истец ФИО5 и ответчик ФИО3 в судебное заседание не явились, неоднократно вызывались в суд заказным письмом с уведомлением о вручении и телеграммой в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, однако попытки вручить им судебное извещение не удались, что подтверждается отчетами АО «Почта России» об отслеживании отправлений с почтовыми идентификаторами №, согласно которым из-за истечения срока хранения извещения возвращены в суд, а также сведениями о неполучении телеграммы указанными лицами.

На основании изложенного, суд в соответствии с положениями ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», признает указанных лиц извещенными о времени и месте судебного заседания, поскольку судом исчерпаны предусмотренные процессуальным законом меры к их извещению. Ходатайств от указанных лиц об отложении судебного заседания и иных ходатайств в адрес суда не поступало.

При этом по утверждению ответчика ФИО2 его мать – истец и ответчик по иску ФИО1 - ФИО5 осведомлена о времени и месте судебного разбирательства.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании заявленные ФИО5 исковые требования фактически признал, при этом пояснил, что в спорном домовладении не проживает, поскольку проживает на съемной <адрес> в <адрес>, однако систематически навещает свою мать ФИО5 по адресу: <адрес>, и оказывает ей должный уход, в частности по физиологическому обслуживанию, готовит еду, убирает, меняет белье. Кроме того пояснил, что нотариусом при заключении оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ все права и последствия заключаемой сделки сторонам разъяснялись и были понятны. В удовлетворении исковых требований ФИО1 просил отказать.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО8, допущенный к участию в деле в качестве такового в порядке, предусмотренном ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ранее участвовал в судебном заседании 08.042025, однако просил суд объявить перерыв ввиду необходимости участия в качестве защитника в рамках иного (уголовного) дела, рассматриваемого судом, а, впоследствии, заявил ходатайство об отложении и настоящего судебного заседания вновь со ссылкой на участие в рассмотрении иного (уголовного) дела, к которому не приложил ни одного подтверждающего эти обстоятельства документа.

Таким образом, ФИО8 фактически устранился от представления интересов ФИО2 в рамках настоящего дела в данном судебном заседании, продолжив участие в приоритетном для него другом деле.

При этом ответчик ФИО2, осведомленный о неявке своего заявленного представителя ФИО8, к услугам иного лица не прибегнул, тогда как имел такую возможность и достаточное количество времени для заключения соответствующего соглашения.

Третьи лица ФИО6, нотариус Ставропольского городского нотариального округа ФИО17 ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

Третье лицо ФИО7, представители третьих лиц Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю, Комитета труда и социальной защиты населения администрации г. Ставрополя, Министерство труда и социальной защиты населения Ставропольского края, Отдел по вопросам миграции отдела МВД России ОП №2 УМВД РФ по г. Ставрополю, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, об уважительности причин неявки суду не сообщали, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

Из представленного письменного отзыва третьего лица ФИО6 на исковое заявление ФИО5 следует, что ФИО6 владеет 322/1000 доли в праве на спорное недвижимое имущество по адресу: <адрес>, на основании договора купли-продажи имущества от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом Ставропольского городского нотариального округа ФИО17 С момента приобретения данной доли она самостоятельно несет расходы на содержание имущества. Тот факт, что ответчик ФИО2 не несет бремени содержания имущества правового значения не имеет. К тому же, оставшаяся доля была продана ФИО1, который до настоящего времени не может распоряжаться своим имуществом. Указывает на необоснованность доводов о непонимании истцом ФИО5 существа заключенной сделки, поскольку данная сделка заключалась у нотариуса, которым сторонам разъяснялись права и правовые последствия сделки. Кроме того, являясь соседкой ФИО5, указывает на то, что последняя не относится к числу лиц, которые не могут понимать природы и правового значения своих действий.

Из представленных в материалы дела отзывов ФИО6 и ФИО7 на исковое заявление ФИО1 следует, что они являются долевыми сособственниками спорного домовладения, с ответчиками по данному иску - ФИО5, ФИО2, ФИО3 каких-либо договоров, предоставляющих им право пользования занимаемыми помещениями, не заключали, в полном объеме согласны с заявленными требованиями ФИО1, просят их удовлетворить, в том числе учитывая заключенное между сторонами соглашение о выделении долей в натуре, согласно которому истцу ФИО1 принадлежит отдельная двухкомнатная квартира, которой он вправе распоряжаться по собственному усмотрению.

С учетом мнения явившихся сторон и в силу положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, обозрев отказной материал ОП № 2 УМВД России по г. Ставрополю дополнительной проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, заслушав заключение старшего помощника прокурора Октябрьского района г. Ставрополя Бородиной И.В., полагавшей требования ФИО1 подлежащими удовлетворению, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

П. п. 1, 2 ст.209 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать своё имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Статья304 Гражданского кодекса Российской Федерациипредусматривает, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, в частности представленной в материалы дела выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ №№, что истцу ФИО1 на праве общей долевой собственности (525/1000 доли) принадлежит жилой дом, общей площадью 96,4 кв.м, с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>. Основание приобретения права – договор купли-продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно содержанию указанной выписки другими участниками общей долевой собственности на спорное домовладение являются ФИО7 (153/1000 доли), ФИО6 (322/1000 доли).

Судом также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, удостоверенный нотариусом Ставропольского городского нотариального округа ФИО17, предметом которого является доля в праве на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес> (625/1000 и 525/1000 соответственно) (пункт 1 договора).

Стоимость вышеуказанного имущества определена сторонами в размере 3000 000 рублей, которые продавец ФИО2 на момент подписания договора получил полностью (пункт 4 договора).

При заключении указанного договора учтены отказы совладельцев ФИО10 (в последующем – ФИО11, свидетельство о перемени имени серии I-ДН № от ДД.ММ.ГГГГ) и ФИО6 от преимущественного права покупки доли (пункт 9 договора), а также согласие ФИО12 на приобретение спорной недвижимости, копии которых представлены в материалы дела.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, ФИО6 и ФИО7 заключено соглашение о выделе доли в натуре в праве общей собственности на объект недвижимого имущества по адресу: <адрес>, согласно которому ФИО1 как участник долевой собственности на домовладение получает в единоличное пользование <адрес> (условно) с жилой площадью 47,2 кв.м, имеющую отдельный вход, в соответствии с планом объекта недвижимости (приложение № к соглашению) от ДД.ММ.ГГГГ, помещения №№.

В материалы дела также представлен план объекта недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленный ИП ФИО13.

Между тем, как установлено в судебном заседании и не оспаривается сторонами, ФИО1, являясь участником долевой собственности в отношении вышеуказанного домовладения, лишен возможности реализации своих прав собственника, в частности, возможности распоряжаться и пользоваться принадлежащим ему имуществом – условной квартирой №, ввиду регистрации по указанному адресу ответчиков: продавца ФИО2 и его близких родственников матери ФИО14 и брата ФИО3, фактически проживающих в домовладении.

Согласнопункту 1 статьи 235Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество, в иных случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, переход права собственности на жилое помещение к новому собственнику является основанием для прекращения права пользования прежнего собственника.

Согласнопункту 1 статьи 292Гражданского кодекса Российской Федерации члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

Переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 292Гражданского кодекса Российской Федерации).

Собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом (ч. 1 ст.30 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Факт отчуждения недвижимого имущества ФИО2 в пользу ФИО1 в рамках рассмотрения настоящего иска не оспаривается и подтверждается материалами дела.

Судом в этой связи принимается во внимание и решение Октябрьского районного суда г. Ставрополя от ДД.ММ.ГГГГ, вступившее в законную силу, которым исковые требования ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным в силу ничтожности договора купли-продажи недвижимого имуществ от ДД.ММ.ГГГГ, оставлены без удовлетворения.

Как следует из содержания пункта 7 вышеуказанного договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, на момент его заключения в отчуждаемой недвижимости на регистрационном учете состоит продавец ФИО2, сохраняющий право пользования указанной недвижимостью до ДД.ММ.ГГГГ. Продавец подтверждает, что других лиц, имеющих в соответствии с законом право пользования указанной недвижимостью, не имеется. В случае обнаружения таких лиц продавец самостоятельно несет ответственность по искам третьих лиц.

Сведений о сохранении каких-либо прав третьих лиц после подписания договора, последний не содержит. Сведениями о том, что между сторонами имело место какое-либо дополнительное соглашение по вопросу сохранения за ответчиками права пользования принадлежащим истцу жилым помещением, суд не располагает.

Не содержится подобных сведений и в договорах, на основании которых участниками общей долевой собственности в отношении спорного домовладения стали третьи лица ФИО6 и ФИО7, которые при этом, как указано выше, также выразили свое согласие с требованиями истца ФИО1, что согласуется с положениями п. 1 ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, регламентирующей порядок владения и пользования имуществом, находящимся в долевой собственности.

Все исследованные судом доказательства в данной части согласуются между собой, противоречий не содержа, и в совокупности являются достаточными для объективного, всестороннего и полного рассмотрения дела. Не верить им у суда нет оснований, в связи с чем, суд, оценив в совокупности исследованные доказательства, приходит к выводу о том, что права истца ФИО1 – собственника спорного жилого помещения нарушаются проживанием и регистрацией в нём ответчиков.

В этой связи, принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу об обоснованности требования истца ФИО1 о признании ФИО2, ФИО3 и ФИО5 утратившими право пользования жилым домом с кадастровым номером №, расположенным по адресу: <адрес>.

Между тем, разрешая требования о выселении указанных лиц из спорного домовладения, суд исходит из следующего.

Так, в силучасти 1 статьи 35Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным указаннымКодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Однако, как установлено в судебном заседании, в частности следует из пояснений третьих лиц ФИО6 и ФИО7, ранее данных в судебном заседании, в настоящий момент в части домовладения, приходящейся на долю ФИО1 (<адрес>), проживают ответчики ФИО3 и ФИО5, тогда как ФИО2 в данном жилом помещении не проживает, а проживает по адресу: <адрес>, чего ФИО2 в судебном заседании не отрицал и что подтверждается представленным в материалы дела договором безвозмездного пользования жилым помещением от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ФИО2 и ФИО15

В этой связи, суд полагает обоснованными требования ФИО1 о выселении ФИО3 и ФИО5 из жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, и приходит к выводу об отказе в удовлетворении аналогичных требований к ответчику ФИО2

При этом, процессуальные документы, содержащиеся в представленном суду материале проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, не имеют правового значения для разрешения настоящего спора, поскольку не касаются предмета рассмотрения в рамках настоящего гражданского дела в части разрешения требований ФИО1

Относительно требований истца ФИО1 о снятии ответчиков ФИО5, ФИО2 и ФИО3 с регистрационного учета по адресу: <адрес>, суд считает необходимым отметить, что согласно пп. «е» п. 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределахРоссийской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17.07.1995 № 713, ст. 7 Закона Российской Федерации от 25.06.1993 № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» снятие гражданина с регистрационного учета по месту жительства производится органами регистрационного учета, в том числе, в случае признания утратившим право пользования жилым помещением - на основании вступившего в законную силу решения суда.

Таким образом, поскольку снятие с регистрационного учета по месту жительства производится органами регистрационного учета, а не судом, требование истца ФИО1 о снятии ответчиков с регистрационного учета по адресу: <адрес>, удовлетворению не подлежит.

Разрешая требования истца ФИО5 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ 847/1000 доли жилого дома и 847/6000 доли земельного участка, распложенных по адресу: <адрес>, удостоверенного нотариусом Ставропольского городского нотариального округа <адрес> ФИО4; о признании за ней права общей долевой собственности на указанное недвижимое имущество, суд исходит из следующего.

Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Положениями ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии с п. 1 ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами, действующим в момент его заключения (императивное регулирование гражданского оборота).

Таким образом, в силу установленного правового регулирования граждане свободны в приобретении и осуществлении гражданских прав и обязанностей, руководствуясь своей волей и действуя в своем интересе, в том числе, посредством вступления в договорные правоотношения путем выбора формы, вида договора, определении его условий (ст. ст. 1, 421, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации), а с учетом правового содержания ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лиц, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий. Указанное предполагает, что при вступлении в договорные отношения независимо от вида договорной формы воля стороны должна быть направлена на достижение определенного правового результата.

При этом, как закреплено в п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Указанные принципы закрепляют добросовестность и разумность действий сторон, их соответствие действительному смыслу заключаемого соглашения, справедливость условий заключенной ими сделки; то, что стороны действуют по отношению друг к другу, основываясь на началах равенства и автономии воли, и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах. Участники гражданского оборота, являясь субъектами отношений по сделке, несут риск наступления неблагоприятных последствий, если не имеется законных оснований к недействительности сделки.

В соответствии со ст. 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В силу п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии спунктом 1 статьи 572Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества, заключенный между гражданами, подлежит нотариальному удостоверению (пункт 3 статьи 574Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО2 заключен договор дарения доли земельного участка и доли жилого дома, по условиям которого ФИО5 передала в дар ФИО2 847/1000 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером №, общей площадью 96,4 кв.м, назначение жилое, количество этажей, в том числе подземных – 1, вид разрешенного использования: жилое, находящийся по адресу: <адрес>, и 847/1000 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, общей площадью 792 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: индивидуальное жилищное строительство, расположенный по тому же адресу.

Указанный договор удостоверен нотариусом Ставропольского городского нотариального округа ФИО4, а переход права в установленном законом порядке зарегистрирован.

Заявляя требования о признании указанного договора недействительным, истец ФИО5 ссылается на заблуждение при его заключении относительно правовой природы договора дарения, а также на то, что ее действительная воля была направлена на заключение договора иждивения с пожизненным содержанием, поскольку ввиду состояния ее физического здоровья, она нуждается в постороннем уходе, на который она рассчитывала со стороны ответчика – ФИО2

Принимая во внимание изложенное и разрешая по существу требования ФИО5, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерациисделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании п. 1 ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерациисделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По смыслу ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерациизаблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки ломимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Исходя из положений статей167, 178, 572 Гражданского кодекса Российской Федерацииюридически значимыми обстоятельствами для вывода о состоявшемся договоре дарения является действительная общая воля сторон с учетом цели договора.

Как следует из содержания оспариваемого договора, стороны сделки заверили друг друга, что они не являются лицами, которые на основании статьи 576 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеют право заключать договор дарения (пункт 8 договора).

Кроме того, из содержания указанного договора следует, что при его заключении нотариусом сторонам были разъяснены правовые последствия сделки, ее особенности. При этом стороны в присутствии нотариуса перед подписанием договора сообщили, что разъяснения нотариуса о правовых последствиях сделки им понятны, условия сделки соответствуют их действительным намерениям.

Так, нотариусом дарителю ФИО5 при заключении сделки было разъяснено, что договор дарения считается безвозмездной сделкой и права требовать от одаряемого ФИО2 какой-либо компенсации, в том числе денежной за отчуждаемое недвижимое имущество, она не имеет права.

Также нотариусом разъяснено сторонам сделки - ФИО5 и ФИО2 отличие договора дарения от завещания и договора пожизненного содержания с иждивением и их юридические последствия.

При этом нотариусом была проверена дееспособность обеих сторон сделки, которая сомнений не вызвала. Стороны сделки недееспособными либо ограниченно дееспособными в установленном законом порядке не признавались, что ответчик ФИО2 также подтвердил в судебном заседании, равно как и то, что его мать ФИО5 и он действительно оформляли оспариваемый договор дарения у нотариуса, присутствуя лично, и что нотариусом с ними была проведена разъяснительная беседа об условиях и последствиях заключаемого договора дарения.

Оснований сомневаться в данной позиции сторон при заключении оспариваемого договора у суда не имеется.

В соответствии со статьей56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи123 КонституцииРоссийской Федерации, статьи12Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если это не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, каких-либо доказательств того, что на момент заключения оспариваемого договора истец ФИО5 находилась в состоянии, препятствующем пониманию происходящего, а также о признании ФИО5 недееспособной, ограниченно дееспособной как на момент заключения договора, так и в настоящее время, суду не представлено.

Как следует из письменных пояснений третьего лица ФИО6, в том числе поддержанных в ходе судебного разбирательства, истец ФИО5, несмотря на ее преклонный возраст и состояние физического здоровья, находится в здравом рассудке, понимает значение своих действий, в частности, самостоятельно производит передачу денежных средств в счет оплаты коммунальных услуг, интересуется вопросами содержания имущества и пр.

Также суд принимает во внимание и то, что обращение в суд с настоящими требованиями инициировано самим истцом ФИО5 без использования услуг сторонних лиц, текст искового заявления читаем, логически выстроен, структурирован, подписан ею собственноручно, а не через представителя, что позволяет сделать вывод о полном понимании истцом происходящего.

Вопреки доводам истца ФИО5, в ходе судебного разбирательства установлено, что при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения. При этом оспариваемый договор подписан сторонами лично, название договора (договор дарения) и его текст, не позволяют усомниться в том, что волеизъявление сторон было направлено на заключение именно договора дарения.

Судом также признается несостоятельным довод истца о том, что при заключении оспариваемого договора ее воля фактически была направлена на передачу в собственность недвижимого имущества взамен на осуществление за ней ухода, оказаний материальной и физической помощи, которая после совершения сделки со стороны ответчика отсутствует.

Делая указанный вывод, суд исходит из показаний самого ответчика ФИО2, который, хотя и заявил об обоснованности исковых требований ФИО5, тем не менее показал суду, что осуществляет уход за своей матерью и братом, проживающими в спорном домовладении по адресу: <адрес>, в частности, регулярно навещает их, оказывает помощь в уборке дома, осуществляет уход за матерью, в том числе, готовит пищу, меняет средства индивидуальной гигиены и иное.

Данные показания ответчика ФИО2 в ходе судебного разбирательства нашли свое подтверждение и исходя из пояснений третьих лиц – долевых сособственников указанного домовладения.

Проанализировал представленные в материалы дела доказательства, в том числе объяснения сторон, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания недействительным оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ по основаниям, предусмотренным ст.178Гражданского кодекса Российской Федерации, так как истцом не представлено доказательств в обоснование заявленных требований, а именно, совершения сделки под влиянием заблуждения, поскольку доказательств преднамеренного создания у нее не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на ее решение, представлено не было.

Напротив, как видно как из содержания заключенного договора дарения, все условия договора были сформулированы ясно и четко, истец подписала договор без всяких оговорок и изъятий, что ставит под сомнение доводы искового заявления о наличии заблуждения при заключении договора.

Ссылка в исковом заявлении на преклонный возраст ФИО5, юридическую неграмотность состоятельной не является, поскольку сами по себе возраст истца и отсутствие у нее юридического образования о наличии у истца порока воли при заключении договора свидетельствовать не может.

Никаких данных, свидетельствующих о том, что стороны при заключении договора дарения в действительности имели ввиду заключение договора ренты, на что ссылается ФИО5 в своем исковом заявлении, материалы дела не содержат, ввиду чего доводы иска в данной части признаются судом несостоятельными, в связи с чем оснований для удовлетворения требований ФИО5 судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> края, паспорт гражданина Российской Федерации серии №, выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, код подразделения №, зарегистрирован по адресу: <адрес>) к ФИО2, ФИО3, ФИО5 о признании утратившими право пользования жилым помещением, выселении, обязании снять с регистрационного учета – удовлетворить в части.

Признать ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, паспорт гражданина Российской Федерации серии № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ Отделом УФМС России по <адрес> в <адрес>, код подразделения №), ФИО3, ФИО5 утратившими право пользования жилым домом с кадастровым номером №, расположенным по адресу: <адрес>.

Выселить ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, паспорт гражданина Российской Федерации серии № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ Отделом УФМС России по <адрес> в <адрес>, код подразделения №), ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, паспорт гражданина Российской Федерации серии № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ Отделом внутренних дел<адрес>, код подразделения №) из жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу:<адрес> (помещения №№, 7, 8, 9, 10 площадью 47,2 кв. м согласно плану объекта недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ).

Решение суда является основанием для снятия ФИО2, ФИО3, ФИО5 с регистрационного учета по адресу: <адрес>

Требования истца ФИО1 о снятии ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО5 с регистрационного учета по адресу: <адрес> о выселении ФИО2 из указанного жилого помещения – оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО5 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ 847/1000 доли жилого дома и 847/6000 доли земельного участка, распложенных по адресу: <адрес>, удостоверенного нотариусом Ставропольского городского нотариального округа <адрес> ФИО4; о признании за ФИО5 права общей долевой собственности на 847/1000 доли жилого дома и 847/6000 доли земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>– оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Октябрьский районный суд города Ставрополя.

Мотивированное решение суда составлено 12 мая 2025 года.

Судья Н.В. Шандер