50RS0005-01-2025-006075-97 Дело № 2а-4246/2025
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
06 октября 2025 года
Дмитровский городской суд Московской области в составе:
председательствующего судьи Якимовой О.В.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО16,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 и ФИО7, выступающих от своего имени и от имени своих несовершеннолетних детей ФИО4, ФИО2, ФИО3, к Министерству социального развития Московской области о признании незаконным Распоряжения от 15 июля 2025 года № «Об отказе в разрешении на мену долей, по 1/25, жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, на доли, по 1/8, земельного участка и жилого дома, по адресу: <адрес>, от имени малолетних: ФИО4, ФИО2, ФИО3» и возложении обязанности по выдаче соответствующего разрешения,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 и ФИО7, выступающие от своего имени и от имени несовершеннолетних детей ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., обратились в суд с административным иском к Министерству социального развития Московской области, заявив требования о признании незаконным Распоряжения от 15 июля 2025 года № «Об отказе в разрешении на мену долей, по 1/25, жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, на доли, по 1/8, земельного участка и жилого дома, по адресу: <адрес>, от имени малолетних: ФИО4, ФИО2, ФИО3» и возложении обязанности по выдаче соответствующего разрешения.
В обоснование своих требований административные истцы ссылаются на те обстоятельства, что они являются родителями несовершеннолетних ФИО4, ФИО12 и ФИО13. Каждому из детей на праве собственности принадлежит по 1/25 доли квартиры по адресу: <адрес>. Административные истцы обратились к ответчику за получением разрешения на совершение сделки, а именно на заключение договора мены долей малолетних детей в квартире на доли в земельном участке и жилом доме, находящихся в <адрес> собственником которых является ФИО1 В результате сделки в собственность каждому из детей будет передано:
- по 1/8 доли жилого дома общей площадью 180,7 кв.м с К№ по адресу: <адрес>;
- по 1/8 доли земельного участка площадью 1200 кв.м с К№ по адресу: <адрес>
Распоряжением административного ответчика № от 15 июля 2025 года истцам отказано в выдаче предварительного разрешения по мотиву того, что близкие родственники не могут совершать сделки с подопечными.
Административные истцы полагают, что решение Министерства социального развития Московской области является незаконным, поскольку не учтено, что мена совершается к выгоде несовершеннолетних детей истцов, произойдет улучшение жилищных условий, а также увеличится стоимость имущества, которое будет принадлежать ФИО4, ФИО2 и ФИО3.
Административные истцы ФИО1 и ФИО7 в судебном заседании требования поддержали по доводам, изложенным в иске; дополнительно пояснили, что брак между ними расторгнут, дети проживают с ФИО1 в доме в <адрес> доли в котором истец планирует обменять с детьми. При этом ФИО1 не отрицала, что квартиру, долевыми собственниками которой являются дети, она планирует продать, чтобы достроить дом. Также истцы не отрицали, что спорная квартира частично приобреталась с использованием кредитных средств и средств материнского капитала.
Представитель административного ответчика ФИО17 в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях (л.д.177-182), указав, что мотивом для отказа послужило то, что сделка совершается между близкими родственниками, а именно между мамой и детьми.
Выслушав позиции сторон, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации и ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.
В силу толкования части 9 статьи 226, частей 2, 3 статьи 227 КАС РФ основанием для признания оспариваемого решения действия (бездействие) должностного лица незаконным является его несоответствие требованиям закона или иного нормативного правового акта, регулирующих спорные правоотношения, несоблюдение компетенции и порядка принятия решения, а также нарушение принятым решением прав, свобод и законных интересов лиц, в интересах которых подано заявление.
Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 указанной статьи (нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца; соблюдены ли сроки обращения в суд) возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельства указанные в пунктах 3 и 4 части 9 статьи 226 КАС РФ (соблюдение требований нормативных правовых актов, соответствие содержания оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).
Таким образом, для признания оспариваемого действия или решения государственного, муниципального органа или должностного лица незаконным необходимо наличие двух условий одновременно: противоречия его закону и нарушения им прав и свобод заявителя.
Разбирательством по делу установлены следующие обстоятельства.
ФИО1 и ФИО7 являются родителями ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (л.д.194,196,198).
Решением мирового судьи судебного участка № Дмитровского судебного района Московской области от 04 октября 2023 года брак между ФИО24 и ФИО25 расторгнут (л.д.200).
ФИО4 зарегистрирована по месту жительства по адресу: <адрес> (л.д.195).
В указанной квартире по месту жительства зарегистрирован также отец ФИО14, ФИО12 и ФИО3 ФИО26 (191-193); жилое помещение находится в муниципальной собственности, что подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д.244-245).
ФИО2 и ФИО10 зарегистрированы по месту жительства по адресу: <адрес> (л.д.197,199).
В указанной квартире по месту жительства зарегистрирована также мама ФИО14, ФИО12 и ФИО13 ФИО1 (л.д. 188-189); жилое помещение находится с 24 июня 2025 года в общей долевой собственности ФИО1 и детей (л.д.162-167):
- 22/25 доли принадлежит ФИО1;
- 1/25 доли принадлежит ФИО18;
- 1/25 доли принадлежит ФИО19;
- 1/25 доли принадлежит ФИО20
Право собственности на квартиру <адрес> у ФИО1 и ее детей возникло в следующем порядке:
- 15 декабря 2006 года семье ФИО22 квартира была передана в порядке приватизации по договору передачи квартиры в собственность граждан. ФИО1, ФИО5 (мама истца) и ФИО6 (отец истца) стали равнодолевыми собственниками по 1/3 доли;
- 22 сентября 2017 года ФИО1 стала собственником 1/3 доли, перешедшей к ней в порядке наследования по закону после смерти матери ФИО5 (л.д.206). В связи с чем, с 22.09.2017г. ФИО1 стала собственником 2/3 доли квартиры, а ФИО6 остался собственником 1/3 доли;
- 17 июля 2018 года между ФИО6 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли квартиры и с 25 июля 2018 года ФИО7 стал собственником 1/3 доли квартиры, а ФИО1 осталась собственником 2/3 доли квартиры (л.д.207-208). В договоре купли-продажи указано, что долю квартиры ФИО7 приобретает за 916 000 руб. с использованием кредитных средств на указанную сумму, предоставляемых ему и созаемщику ФИО21 ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору № от 17.06.2018г.;
- 02 декабря 2023 года между супругами ФИО23 заключено соглашение о разделе общего имущества, согласно которому ФИО7 передал 1/3 доли квартиры ФИО21 (л.д.201-203). Указанное соглашение было зарегистрировано в Росреестре 20 июня 2025 года и с указанной даты ФИО1 стала единоличным собственником квартиры;
- 20 июня 2025 года ФИО1, действуя от своего имени и как законный представитель своих несовершеннолетних детей ФИО14, ФИО12 и ФИО13, заключили соглашение об оформлении в общую долевую собственность жилого помещения, приобретенного с использованием средств материнского капитала. Средства материнского капитала по государственному сертификату № от 03 марта 2016 года в размере 428 026 руб. были перечислены на погашение основного долга и уплату процентов по кредиту на приобретение жилья. Соглашением было установлено, что в собственность ФИО1 переходит 22/25 доли, а детям по 1/25 доли (л.д.209-210). Право собственности на указанные доли было зарегистрировано 24 июня 2025 года.
Также административный истец ФИО1 является собственником земельного участка с К№ площадью 1200 кв.м и жилого дома с К№ площадью 180,7 кв.м, расположенных по адресу: <адрес> (л.д.23-26,27-30).
07 июля 2025 года административные истцы обратились к административному ответчику с заявлением об оказании государственной услуги по выдаче предварительного разрешения на совершение договора мены с имуществом несовершеннолетних ФИО23, а именно с долями (по 1/25), принадлежащими им в квартире <адрес> (л.д.185-187).
К указанному заявлению, среди прочих документов, был приложен проект договора мены долей, согласно которому ФИО1, действуя от своего имени и от имени своих детей, передает детям по 1/8 доли в праве общей долевой собственности на дом и по 1/8 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок в <адрес>, а дети передают матери свои доли (по 1/25) в праве собственности на квартиру (л.д.20-22).
Согласно отчета об оценке по состоянию на 26 июня 2025 года рыночная стоимость земельного участка с К№ составляет 1 200 000 руб., рыночная стоимость жилого дома с К№ – 13 800 000 руб., а всего 15 000 000 руб. (л.д.45-107).
Согласно отчета об оценке по состоянию на 30 июня 2025 года рыночная стоимость квартиры по адресу: <адрес>, составляет 3 900 000 руб. (л.д.108-155).
Распоряжением Министерства социального развития Московской области № от 15 июля 2025 года административным истцам отказано в выдаче разрешения на заключение договора мены по мотиву того, что мена производится между близкими родственниками (л.д.14,16-19).
Разрешая возникший между сторонам спор, суд исходит из следующего.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации установлено, что забота о детях, их воспитание – равное право и обязанность родителей.
Из содержания пункта 3 статьи 60 Семейного кодекса Российской Федерации следует, что ребенок имеет право собственности на доходы, полученные им, имущество, полученное им в дар или в порядке наследования, а также на любое другое имущество, приобретенное на средства ребенка.
Право ребенка на распоряжение принадлежащим ему на праве собственности имуществом определяется статьями 26 и 28 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу пункта 1 статьи 26 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет совершают сделки, за исключением названных в пункте 2 настоящей статьи, с письменного согласия своих законных представителей - родителей, усыновителей или попечителя.
В соответствии с ч.1 ст.28 ГК РФ за несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет (малолетних), сделки, за исключением указанных в пункте 2 настоящей статьи, могут совершать от их имени только их родители, усыновители или опекуны. К сделкам законных представителей несовершеннолетнего с его имуществом применяются правила, предусмотренные пунктами 2 и 3 статьи 37 настоящего Кодекса.
При осуществлении родителями правомочий по управлению имуществом ребенка на них распространяются правила, установленные гражданским законодательством в отношении распоряжения имуществом подопечного (статья 37 ГК РФ).
Согласно ч.2 ст.37 ГК РФ опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других действий, влекущих уменьшение имущества подопечного
Аналогичные требования содержатся в части 1 статьи 21 Федерального закона от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» (далее - Федеральный закон об опеке), относящего к задачам органов опеки и попечительства защиту прав и законных интересов подопечных (статья 4).
Выдача разрешений на совершение сделок с имуществом подопечных является полномочием органов опеки и попечительства (пункт 6 части 1 статьи 8, часть 2 статьи 19 Федерального закона об опеке).
В пункте 3 части 1 статьи 20 Закона об опеке и попечительстве установлен запрет на отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего несовершеннолетнему, за исключением отчуждения по договору мены, если такой договор совершается к выгоде подопечного.
Согласно части 3 статьи 37 Гражданского кодекса Российской Федерации опекун, попечитель, их супруги и близкие родственники не вправе совершать сделки с подопечным, за исключением передачи имущества подопечному в качестве дара или в безвозмездное пользование, а также представлять подопечного при заключении сделок или ведении судебных дел между подопечным и супругом опекуна или попечителя и их близкими родственниками.
Согласно статье 14 Семейного кодекса Российской Федерации под близкими родственниками понимаются - родственники (родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющими общих отца или мать) братья и сестры).
Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что закрепленный положениями гражданского и семейного законодательства в их взаимосвязи специальный порядок совершения родителями как законными представителями своих несовершеннолетних детей сделок с принадлежащим детям имуществом направлен на защиту прав и интересов несовершеннолетних и не может рассматриваться как нарушающий статью 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, и противоречащий статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, допускающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в целях защиты прав и законных интересов других лиц (Постановление от 8 июня 2010 г. N 13-П; Определения от 6 марта 2003 г. N 119-О и от 17 февраля 2015 г. N 246-О).
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 декабря 2017 г. №2789-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан ФИО8 и ФИО9 на нарушение их конституционных прав абзацем первым пункта 1 статьи 28 и пунктом 3 статьи 37 Гражданского кодекса Российской Федерации», установленное ограничение на совершение опекуном, попечителем, их супругами и близкими родственниками иных, за исключением передачи имущества подопечному в качестве дара или в безвозмездное пользование, сделок с подопечным направлено на защиту наименее защищенной в этих отношениях стороны - несовершеннолетних детей и лиц, находящихся под опекой (попечительством), и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права граждан, в том числе равное право и обязанность родителей заботиться о детях.
В ходе судебного разбирательства ФИО1 не отрицала, что дети проживают вместе с ней в доме по адресу: <адрес>, который находится в собственности ФИО1 Также ФИО1 пояснила, что в случае одобрения сделки она планирует продать квартиру и на вырученные денежные средства достроить дом.
Согласно части 4 статьи 60 СК РФ ребенок не имеет права собственности на имущество родителей, родители не имеют права собственности на имущество ребенка. Дети и родители, проживающие совместно, могут владеть и пользоваться имуществом друг друга по взаимному согласию.
В соответствии с положениями части 2 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.
Следовательно, совершение испрашиваемой сделки имущественное и жилищное положение несовершеннолетних не улучшает, поскольку с учетом указанных правовых норм право пользования домом матери по адресу: <адрес>, в котором они проживают, у них имеется в силу закона. В то время как отчуждение принадлежащих им долей в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, приведет к прекращению имущественных прав несовершеннолетних в отношении указанного недвижимого имущества.
Кроме того, судом принимается во внимание, что спорная квартира была приобретена с использованием средств материнского (семейного) капитала для улучшения жилищных условий в соответствии с положениями статьи 10 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. №256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», а выделенные в квартире доли детям согласно нотариально удостоверенному соглашению от 20 июня 2025 года являются дополнительными мерами государственной поддержки. В данном случае существует опасность того, что несовершеннолетние будут безосновательно лишены ранее предоставленного права на дополнительные меры государственной поддержки, предусмотренные указанным Федеральным законом, поскольку родители получат возможность по своему усмотрению, без получения разрешений органа опеки, распоряжаться квартирой, приобретенной с использованием средств материнского (семейного) капитала.
Таким образом, в указанном случае значительно ухудшаются жилищные условия несовершеннолетних, поскольку при совершении сделки мены они утратят право пользования и проживания в квартире, находящейся в их долевой собственности.
Также следует отметить, что положениями пункта 3 статьи 37 ГК РФ предусмотрен прямой и безусловный запрет на совершение опекуном, попечителем, их супругами и близкими родственниками сделок с подопечным, за исключением передачи имущества подопечному в качестве дара или в безвозмездное пользование.
По сделке, на совершение которой испрашивается согласие, ФИО1 будет выступать с одной стороны - в своих интересах, с другой - в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей, что противоречит положениям пункта 3 статьи 37 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Проанализировав конкретные обстоятельства дела, содержание и субъектный состав возмездной сделки, на совершение которой испрашивается согласие, судом установлено, что совершение такой сделки мамы с детьми запрещено пунктом 3 статьи 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, что согласуется с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 декабря 2017 года № 2789-О.
Таким образом, оспариваемое распоряжение принято административным ответчиком в пределах его компетенции и предоставленных ему полномочий, соответствует требованиям действующего законодательства, не нарушает прав и законных интересов административных истцов, в связи с чем отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований.
Руководствуясь ст.ст.175-180 КАС РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 и ФИО7, выступающих от своего имени и от имени своих несовершеннолетних детей ФИО4, ФИО2, ФИО3, к Министерству социального развития Московской области о признании незаконным Распоряжения от 15 июля 2025 года № «Об отказе в разрешении на мену долей, по 1/25, жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, на доли, по 1/8, земельного участка и жилого дома, по адресу: <адрес>, от имени малолетних: ФИО4, ФИО2, ФИО3» и возложении обязанности по выдаче соответствующего разрешения – отказать.
Решение суда может быть обжаловано в Московский областной суд через Дмитровский городской суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья
Решение изготовлено в окончательной форме 31 октября 2025 года.
Судья