Решение по делу № 2-1083/2025 от 01.10.2025 - о защите прав потребителя.

Дело № 2-1083/2025

УИД 26RS0003-01-2023-005058-39

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 сентября 2025 г. г. Ставрополь

Октябрьский районный суд города Ставрополя Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Волковской М.В.,

при помощнике судьи Орловой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда объединенное гражданское дело

по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) (третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Октябрьский районный отдел судебных приставов города Ставрополя, нотариус нотариального округа районов имени Полины Осипенко и Аяно-Майского Хабаровского края ФИО2, Управление Роспотребнадзора по Ставропольскому краю) об отмене исполнительной надписи нотариуса, взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование денежными средствами, компенсации морального вреда;

по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о защите прав потребителя,

УСТАНОВИЛ:

04.02.2025 ФИО1 обратилась в суд с иском к Банку ВТБ (ПАО) с требованиями:

отменить исполнительную надпись нотариуса ФИО2 от 07.03.2024 № У-0001254141 на кредитном договоре от 15.06.2023 № V625/0000-0653495;

взыскать с ответчика в пользу истца:

-неосновательное обогащение на 17.12.2024 в сумме 196117,98 рублей;

-проценты за пользование денежными средствами за период с 23.10.2024 по 17.12.2024 в сумме 6248,38 рублей, и за период с 18.12.2024 на дату вынесения судом решения;

-компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей;

-судебные расходы в сумме 100220 рублей;

Обязать Банк ВТБ (ПАО) внести изменения в кредитную историю ФИО1 об обязательствах по кредитному договору от 15.03.2023 № V625/0000-0653495, заключенный между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1, недействительным (ничтожным), направив соответствующее письмо в НБКИ об удалении записи о несуществующем кредитном обязательстве (т. 4 л.д. 4).

Исковые требования основаны на том, что вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда города Ставрополя от 24.06.2024 по гражданскому делу № 2-2580/2024 по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о защите прав потребителя, признании кредитного договора недействительным, незаключенным, признан незаключенным кредитный договор от 15.06.2023 № V625/0000-0653495 между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1

В исковом заявлении также указано на то, что исполнительное производство № 65484/24/26040-ИП на основании оспариваемой исполнительной надписи нотариуса возбуждено 12.03.2024, тогда как уведомление истцу ФИО1 нотариус направила только 04.04.2024, то есть с нарушением срока, установленного ст. 91.2 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате.

Истец ФИО1 указывает, что в добровольном порядке банк не удовлетворил её требования о возврате денежных средств, полученных в качестве оплаты по указанному кредитному договору.

Истец ссылается на положения ст. ст. 8, 1102, 1109, 1107, 395, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ).

Определением Октябрьского районного суда города Ставрополя от 11.02.2025 к участию в деле привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Октябрьский районный отдел судебных приставов города Ставрополя, нотариус нотариального округа районов имени Полины Осипенко и Аяно-Майского Хабаровского края ФИО2, Управление Роспотребнадзора по Ставропольскому краю (т. 4 л.д. 1).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 12.03.2025 отменены решение Октябрьского районного суда города Ставрополя от 24.06.2024 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 22.10.2024 по гражданскому делу № 2-2580/2024, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении указанному гражданскому делу присвоен номер 2-1620/2025 (т. 2 л.д. 228).

Определением Октябрьского районного суда города Ставрополя от 06.06.2025 по гражданскому делу № 2-1620/2025 по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о защите прав потребителя, признании кредитного договора недействительным, незаключенным, постановлено объединить гражданское дело № 2-1620/2025 с гражданским делом № 2-1083/2025 (т. 3 л.д. 22).

Определением Октябрьского районного суда города Ставрополя от 18.06.2025 объединенное гражданское дело по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) об отмене исполнительной надписи нотариуса, взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование денежными средствами, компенсации морального вреда; по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о защите прав потребителя, - принято к производству судьей Волковской М.В (т. 4 л.д. 107).

При новом рассмотрении объединенного гражданского дела истец ФИО1 уточнила предмет первоначального иска в порядке ст. 39 ГПК РФ и просит суд признать недействительным (ничтожным) кредитный договор от 15.03.2023 № V625/0000-0653495, заключенный между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 (т. 4 л.д. 143).

В уточненном исковом заявлении истца ФИО1 указано на то, что спорный кредитный договор был заключен от её имени третьим лицом (лицами) под влиянием существенного заблуждения.

Истец указал, что полагала, что совершает действия с целью предотвращения совершения в отношении неё мошеннических действий. При этом её действия координировал человек, позвонивший ей на мобильный телефон и представившийся сотрудником банка ВТБ.

Ранее истец несколько раз обращалась в банк ВТБ (ПАО) по вопросу о том, что ей поступают звонки через мессенджер WhatsApp с неизвестных номеров и звонящие просят назвать коды и пароли, она была обеспокоена количеством поступающих звонков. Поэтому, когда ей позвонил по мобильной связи (не через мессенджер) человек, представившийся сотрудником банка ВТБ, она подумала, что банк отреагировал на её обращения.

После того, как истец получила на мобильный телефон уведомление о переводе 300000 рублей, который не совершала, она позвонила в банк, где ей сообщили, что оформлен кредитный договор и совершен перевод денежных средств, отменить операцию нельзя.

Истец обратилась в правоохранительные органы и выяснила, что установленное ею на мобильный телефон приложение обозначенное как «Тех. поддержка ВТБ», являлось программой удаленного доступа, посредством которого был обеспечен полный доступ к её устройству со стороны третьих лиц, через интернет.

Истец указывает, что не подавала в банк заявление на предоставление потребительского кредита.

Считает, что кредитный договор, заключенный от имени клиента банка без его участия неустановленным лицом в результате обмана или иных неправомерных действий, является ничтожным в силу положений п. 2 ст. 168, ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчик Банк ВТБ (ПАО) представил в суд возражения, в которых просит в иске ФИО1 отказать в полном объеме.

Банк указывает на то, что имеет заявление истца о присоединении к правилам дистанционного банковского обслуживания (ДБО), подписанное ФИО1 собственноручно 05.10.2022. Полагает, что факт наличия у истца иного кредитного договора с банком указывает на наличие согласия к присоединению ДБО. Истец не оспаривает, что ранее пользовалась личным кабинетом. Таким образом, истец ознакомлена с Правилами ДБО и приняла обязательства их исполнять, в том числе, обязуется исключить доступ третьих лиц к мобильному устройству, посредством которого передаются распоряжения в банк. На сайте банка размещены правила работы с интернет-банком и мобильным приложением, озаглавленные «Финансовая безопасность», где клиентам указано не устанавливать программы для удаленного доступа и управления компьютерами, указано, что сотрудники банка не осуществляют звонки с просьбой предоставления персональных данных, кодов и паролей.

В возражениях банк считает, что отсутствуют доказательства, подтверждающие, что сделка была заключена истцом под влиянием заблуждения, тогда как банк представил доказательства, подтверждающие, что банк действовал осмотрительно и разумно. ФИО1 совершила все необходимые действия для заключения кредитного договора и получила денежные средства.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель адвокат Захарченко С.А. просили исковые требования удовлетворить в полном объеме. Адвокат Захарченко С.А. также ссылалась на то, что при заключении спорного кредитного договора банком были грубо нарушены требования Федерального закона от 21.12.2013 № 333-ФЗ «О потребительском кредите (займе)». Ответчик не согласовал и не подписал с истцом индивидуальные условия договора потребительского кредита в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России. Указывала, что упрощенный порядок согласования кредита противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, который установлен указанным Федеральным законом.

В судебном заседании представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) по доверенности ФИО3 просил в удовлетворении иска ФИО1 отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: представитель Октябрьского районного отдела судебных приставов города Ставрополя, нотариус нотариального округа районов имени Полины Осипенко и Аяно-Майского Хабаровского края ФИО2, представитель Управление Роспотребнадзора по Ставропольскому краю, - в судебное заседание не явились, будучи извещенными о его времени и месте надлежащим образом в порядке ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ, поскольку суд располагает доказательствами того, что указанные лица надлежащим образом извещены о времени и месте первого судебного заседания 01.07.2025 по объединенному гражданскому делу и следующего судебного заседания 17.07.2025 (т. 4 л.д. 111, 116, 117).

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь ст. ст. 113, 167 ГПК РФ, пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 15.06.2023 между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 заключен кредитный договор № V625/0000-0653495, в соответствии с которым Банк ВТБ (ПАО) предоставил заемщику денежные средства в размере 300000 рублей сроком на 60 месяцев под 11,2 % годовых. Заявление ФИО1 на предоставление кредита и кредитный договор подписаны простой электронной подписью, кредит предоставлен истцу ФИО1 путем перечисления денежных средств на её счет. Денежные средства зачислены на счет истца в 17:55, а в 19:02 произошло перечисление денежных средств на счет иного лица.

Давая оценку обстоятельства заключения указанного кредитного договора, суд приходит к следующим выводам.

Истец ФИО1 оспаривает указанный кредитный договор по основанию совершения данной сделки под влиянием существенного заблуждения (ст. 178 ГК РФ).

Правом заявить ходатайство о назначении судебной психолого-психиатрической экспертизы истец ФИО1 не воспользовалась и от назначения экспертизы отказалась, представив письменные объяснения (данное право разъяснялось истцу ФИО1 в определении суда от 18.06.2025, в судебном заседании 01.07.2025) (т. 4 л.д. 107, 113, 123).

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

Статьей 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1).

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (пункт 2).

В силу п. 1 ст. 435 ГК РФ офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.

В соответствии со ст. 820 ГК РФ кредитный договор должен быть заключен в письменной форме.

Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Согласно п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Из п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее Постановление Пленума № 25) следует, что под обманом подразумевается умышленное введение стороны в заблуждение с целью склонить её к совершению сделки.

При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли стороны сделки (потерпевшего) происходит не свободно, а вынуждено, под влиянием недобросовестных действий другого лица, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В п. 2 ст. 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Кроме того, если сделка нарушает установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или п. 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (п.п. 7, 8 Постановления Пленума № 25).

В соответствии с п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Статьей 820 ГК РФ установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Вместе с тем, Законом Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее Закон о ЗПП) установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

Так, ст. 8 Закона о ЗПП предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

Указанная в п. 1 данной статьи информация в наглядной и доступной форме доводится до сведения потребителей при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации (п. 2).

В ст. 10 Закона о ЗПП предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.

В п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (ст. 12 Закона о ЗПП).

При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (п. 1 ст. 10 Закона о ЗПП). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.

Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (ч. ч. 1, 3, 4 ст. 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита, порядок, способы и срок его возврата, процентную ставку, обязанность заемщика заключить иные договоры и услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (ч. ч. 1 и 9 ст. 5).

Индивидуальные условия договора отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа) четким, хорошо читаемым шрифтом (ч. 12 ст. 5).

Условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) только при условии, что заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) (ч. 18 ст. 5).

С банковского счета заемщика может осуществляться списание денежных средств в счет погашения задолженности заемщика по договору потребительского кредита (займа) в случае предоставления заемщиком кредитной организации, в которой у него открыт банковский счет (банковские счета), распоряжения о периодическом переводе денежных средств либо заранее данного акцепта на списание денежных средств с банковского счета (банковских счетов) заемщика, за исключением списания денежных средств, относящихся к отдельным видам доходов (ч. 22.1 и 22.2 ст. 5).

Согласно ст. 7 Закона о потребительском кредите договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных этим федеральным законом (ч. 1).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в ч. 9 ст. 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (ч. 6).

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".

При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным Федеральным законом (ч. 14).

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со ст. ст. 847 и 854 ГК РФ на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

В соответствии со ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (п. 3).

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 7 Постановления Пленума № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1, 2 ст. 168 ГК РФ).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 № 2669-О указано, что положения ст. 153 ГК РФ находятся в неразрывном единстве со ст. 1 ГК РФ, закрепляющей в качестве основных начал гражданского законодательства принцип диспозитивности и автономии частной воли. Свободная воля является, таким образом, по общему правилу одним из основных элементов и необходимых условий действительности всякой юридической сделки. Соответственно, Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрены правила о недействительности сделок с пороком воли.

Конституционный Суд Российской Федерации особо подчеркнул, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 N 2669-О разъяснено, что к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Целью такого детального нормативного регулирования заключения кредитного договора является защита заемщика как заведомо более слабой и менее защищенной стороны кредитного правоотношения, а также предоставление ему возможности правильно определить все существенные условия договора и на оптимальных условиях выбрать соответствующий кредитный продукт.

Очевидно, что при очном заключении кредитного договора в отделении Банка риск того, что вместо заемщика в действительности выступает другое лицо, существенно ограничен, а потому ошибка в контрагенте практически исключена.

Однако, упрощая процедуру получения кредита без очного посещения отделения Банка, а дистанционно, путем подачи электронного заявления - оферты на сайте Банка или через мобильное приложение, подписание такого заявления через направление СМС-кодов, а после и самого кредитного договора, риск несанкционированного вмешательства со стороны третьих лиц, которые могут выдавать себя за заемщика либо обманным путем могут завладеть СМС-кодами, паролями, существенно возрастает.

Это означает, что, заключая кредитный договор таким способом, Банк, будучи профессиональным участником данных правоотношений, обязан проявлять повышенную осмотрительность в части верификации лиц, с которым он вступает в кредитные правоотношения.

Учитывая, что этот упрощенный способ получения кредита, прежде всего, направлен к выгоде самого Банка, то все негативные (неблагоприятные) последствия в виде того, что от имени заемщика и вопреки его воли такой договор может заключить третье лицо, должен нести Банк, если не будет установлен умысел или грубая неосторожность самого потерпевшего.

Как следует из представленных материалов дела, спорный кредитный договор был заключен истцом через мобильное приложение, установленное на мобильном устройстве истца.

Все действия по заключению кредитного договора, переводу денежных средств в другой банк, были совершены истцом путем введения цифровых кодов, направленных Банком SMS-сообщениями.

Вместе с тем, из представленных материалов дела не следует, что ответчик в установленном законом порядке довел до сведения истца всю необходимую информацию о кредитном продукте и индивидуально согласовал существенные условия кредитного договора.

Факт отсутствия у истца действительного волеизъявления на заключение кредитного договора подтверждается следующими обстоятельствами.

Согласно представленному ответчиком протоколу операции цифрового подписания спорного кредитного договора, все время оформления кредитного договора от оформления заявки истца до подписания кредитного договора заняло менее 1 минуты, а именно: всего 12 секунд (т. 4 л.д. 163).

Заявка на кредит была подана истцом в 17:54:54, в 17:54:58, то есть в это же время истец проставила отметки об ознакомлении и согласии с электронными документами из канала подписания, в 17:55:06 истец подписала кредитный договор.

Указанного времени было явно не достаточно для того, что бы истец ознакомилась со всеми условиями кредитного договора и правилами банковского обслуживания.

Кредитные денежные средства были переведены ответчиком на счет истца в 18:51:46, а уже в 19:02:37, то есть через 11 минут были перечислены со счет истца на счет неустановленного лица и выбыли из владения истца.

При этом на мобильный телефон истца в 18:24 поступили смс-сообщения с указанием действий для снятия ограничений со счета, скачивания приложения, перевода денежных средств на другой счет (т. 1 л.д. 58-61).

Судом установлено, что в этот же день 15.06.2023 ФИО1 обратилась в полицию по факту совершения в отношении неё мошеннических действий и признана потерпевшей по возбужденному по данному факту уголовному делу в отношении неустановленного лица. В настоящее время производство по уголовному делу приостановлено. Указанные обстоятельства подтверждаются постановлениями о возбуждении уголовного дела, о признании потерпевшим, о приостановлении предварительного следствия в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (т. 2 л. 23-29, 37).

При изложенных обстоятельствах нельзя сделать вывод о том, что Банк проявил разумную добросовестность и осмотрительность при заключении с истцом кредитного договора и последующего перевода денежных средств, поскольку, скорость совершенных истцом операций должна была вызвать у банка обоснованные подозрения.

При таких обстоятельствах стандарт осмотрительного и добросовестного поведения со стороны Банка требовал немедленной блокировки переводов и возможности их отмены только при очном посещении банка либо иным способом, позволяющим достоверно установить личность клиента, его волю и намерения.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что намерений заключать спорный кредитный договор у истца ФИО1 не имелось. Судом установлено, что в действительности у истца ФИО1 не имелось намерений и добровольного волеизъявления для заключения спорного кредитного договора с Банком ВТБ (ПАО), а обстоятельства его заключения были вызваны введением её в заблуждение относительно действительной ситуации со стороны неустановленных лиц, которые ввели ФИО1 в заблуждение относительно её действий (полагала, что совершает действия по защите своих карт и счетов от мошенников) с целью незаконного завладения кредитными денежными средствами, выданными на её имя.

В п. 73 Постановления Пленума № 25 разъяснено, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (ст. 820, п. 2 ст. 836 ГК РФ).

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены ст. 168 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 названной статьи за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 этой же статьи).

В п. 1 ст. 167 ГК РФ указано, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, указано, что согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Таким образом, спорный кредитный договор от 15.03.2023 № V625/0000-0653495, заключенный между Банком ВТБ (ПАО) и истцом ФИО1 в результате введения истца в заблуждение неустановленным лицом, является ничтожным.

Следовательно, подлежит удовлетворению производное требование истца об отмене исполнительной надписи нотариуса нотариального округа районов имени Полины Осипенко и Аяно-Майского Хабаровского края ФИО2 от 07.03.2024 № У-0001254141 на кредитном договоре от 15.03.2023 № V625/0000-0653495, заключенном между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 (т. 4 л.д. 17).

Согласно ч. 3.1 ст. 5 Федерального закона от 30.12.2005 № 218-ФЗ «О кредитных историях» (далее – ФЗ № 218) источники формирования кредитной истории - кредитные организации, микрофинансовые организации и кредитные кооперативы обязаны представлять всю имеющуюся информацию, определенную в ст. 4 ФЗ № 218, в отношении заемщиков, поручителей, принципалов хотя бы в одно бюро кредитных историй, включенное в государственный реестр бюро кредитных историй, без получения согласия на ее представление.

В силу п. 6 ст. 3 ФЗ № 218 бюро кредитных историй – юридическое лицо, зарегистрированное в соответствии с законодательством Российской Федерации и включенное в государственный реестр бюро кредитных историй, являющееся коммерческой организацией и оказывающее в соответствии с настоящим Федеральным законом услуги по формированию, обработке и хранению кредитных историй, а также по предоставлению кредитных отчетов и сопутствующих услуг.

Внесение в кредитную историю записи, характеризующей исполнение заемщиком принятых на себя обязательств по договору займа (кредита) осуществляется бюро кредитных историй исходя из информации, предоставленной источниками формирования кредитной истории, то есть организациями, являющимися займодавцами (кредиторами) (п. 5 ст. 5, п. 4 ст. 10 ФЗ № 218).

Получив электронный файл от источника формирования кредитной истории, бюро кредитных историй обязано в течение 1 рабочего дня загрузить информацию в базу данных (в кредитную историю заемщика) (ч. 4 ст. 10 ФЗ № 218).

В судебном заседании 17.09.2025 представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) по доверенности ФИО3 подтвердил, что сведения о спорном кредитном договоре были направлены банком в бюро кредитных историй для формирования кредитной истории истца ФИО1

Таким образом, подлежит удовлетворению производное требование истца о возложении на Банк ВТБ (ПАО) обязанности внести изменения в кредитную историю ФИО1 об обязательствах по кредитному договору от 15.03.2023 № V625/0000-0653495, заключенному между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 недействительным (ничтожным), направив соответствующее письмо в НБКИ об удалении записи о несуществующем кредитном обязательстве.

В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ с Банка ВТБ (ПАО) в пользу ФИО1 подлежат взысканию денежные средства в сумме 195624,09 рублей, полученные банком от ФИО1 в качестве оплаты по кредитному договору. Указанная сумма подтверждается справкой старшего судебного пристава ФИО4 и судебного пристава-исполнителя ФИО5 Октябрьского РОСП г. Ставрополя УФССП России по Ставропольскому краю о движении денежных средств по исполнительному производству № 65484/24/26040-ИП, которое было возбуждено на основании вышеуказанной отмененной судом исполнительной надписи нотариуса (л.д. 75).

Указанное обстоятельство и указанную сумму подтвердил в судебном заседании 17.09.2025 представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) по доверенности ФИО3

Судом установлено, что ответчик Банка ВТБ (ПАО) добровольно не удовлетворил требование истца ФИО1 о возврате денежных средств, чем нарушил её право как потребителя финансовых услуг (т. 4 л.д. 32-35).

В соответствии с п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» установленный факт нарушения прав потребителя является достаточным условием для удовлетворения иска о компенсации потребителю морального вреда, который с учетом характера спорных правоотношений суд оценивает в размере 50000 рублей. Суд учитывает, что истец является потерпевшей по уголовному делу, была введена в заблуждение, в результате которого в нарушение собственной воли приняла кредитное обязательство на сумму 300000 рублей. Суд также учитывает длительность нарушения права истца со стороны банка – более двух лет банк отказывал истцу ФИО1 в добровольном расторжении указанного кредитного договора и возвращении денежных средств.

Требование истца ФИО1 о взыскании с Банка ВТБ (ПАО) процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.10.2024 по 17.12.2024 в сумме 6248,38 рублей, и за период с 18.12.2024 на дату вынесения судом решения – не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 395 ГК РФ предусмотрена ответственность за неисполнение денежного обязательства. Вместе с тем, обязанность банка по возврату истцу денежных средств в сумме 195624,09 рублей возникла не из денежного обязательства банка перед истцом, а из настоящего решения суда в результате признания сделки недействительной и возложении на банк обязанности вернуть истцу денежные средства, полученные по ничтожной сделке.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования ст. 17 Конституции Российской Федерации.

При определении размера взыскиваемых расходов на оплату услуг представителя принимаются во внимание, в частности относимость расходов к делу, объем и сложность выполненной работы, время, затраченное представителем на подготовку дела, продолжительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний, другие обстоятельства, свидетельствующие о разумности этих расходов. Разумность расходов на оплату услуг представителя должна быть обоснована стороной, требующей возмещения этих расходов. Другая же сторона также вправе представить суду доказательства чрезмерности данных расходов (ст. 56 ГПК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.п. 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Судом установлено, что истец ФИО1 при рассмотрении понесла расходы на оплату услуг представителя адвоката Захарченко С.А. в сумме 90 000 рублей, что подтверждается соглашениями на оказание юридической помощи от 04.09.2024, от 16.12.2024, квитанциями (т. 4 л.д. 76, 80, 93, 94).

Суд приходит к выводу об удовлетворении требования истца о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя.

Суд учитывает объем оказанных исполнителем услуги, категорию спора, сложность данного гражданского дела, и полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в заявленном размере. Доказательств явной чрезмерности указанной суммы расходов на представителя суду не представлено. Понесенные истцом расходы на оплату услуг представителя с учетом количества судебных заседаний, проведенных по данному гражданскому делу, не превышают размеров вознаграждений, рекомендованных Советом Адвокатской палаты Ставропольского края на 2023, 2024, 2025 г.г.

В силу ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы истца на оплату услуг нотариуса по осмотру письменных доказательств в виде сообщений, поступивших по мобильному телефону, зафиксированных в протоколе осмотра нотариуса от 29.12.2023 в сумме 8220 рублей. Суд в порядке ст. 94 ГПК РФ признает данные расходы истца необходимыми, поскольку данным протокол истец предоставила доказательства получения 15.06.2023 смс-сообщений с указаниями какие действия ей необходимо совершать (т. 1 л.д. 58-61).

При этом суд отказывает истцу в части взыскания стоимости услуг нотариуса по удостоверению доверенности представителю в сумме 2 000 рублей, поскольку доверенность выдана не только на ведение данного дела (т. 4 л.д. 16).

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, паспорт №, к Банку ВТБ (ПАО) ОГРН <***>, удовлетворить частично.

Признать кредитный договор от 15.06.2023 № V625/0000-0653495, заключенный между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1, недействительным (ничтожным).

Отменить исполнительную надпись нотариуса нотариального округа районов имени Полины Осипенко и Аяно-Майского Хабаровского края ФИО2 от 07.03.2024 № У-0001254141 на кредитном договоре от 15.03.2023 № V625/0000-0653495, заключенном между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1

Взыскать с Банка ВТБ (ПАО) в пользу ФИО1:

неосновательное обогащение в размере 195624,09 рублей, в остальной части отказать;

компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей;

судебные расходы в сумме 98220 рублей, в остальной части отказать.

Обязать Банк ВТБ (ПАО) внести изменения в кредитную историю ФИО1 об обязательствах по кредитному договору от 15.03.2023 № V625/0000-0653495, заключенный между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1, недействительным (ничтожным), направив соответствующее письмо в НБКИ об удалении записи о несуществующем кредитном обязательстве.

Требование истца ФИО1 о взыскании с Банка ВТБ (ПАО) процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.10.2024 по 17.12.2024 в сумме 6248,38 рублей, и за период с 18.12.2024 на дату вынесения судом решения – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Октябрьский районный суд города Ставрополя в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 01.10.2025.

Судья ПОДПИСЬ М.В. Волковская