Дело № 2-8391/2025
УИД 50RS0001-01-2025-008496-30
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 декабря 2025 года г. Балашиха
Балашихинский городской суд Московской области в составе:
председательствующего судьи Бесединой Е.А.,
при секретаре Хамитовой Р.И.,
с участием старшего помощника прокурора Соковой Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ МО "Балашихинская больница» о возмещении вреда здоровью, расходов на лечение, взыскании неустойки, штрафа,
установил
ФИО1 обратился в суд с настоящим иском, указывая, что в Балашихинском городском суде МО и Московском областном суде ранее рассматривалось дело № 2-7381/2024, № 33-2130/2025 по иску ФИО1 к ГБУЗ МО "Балашихинская больница» о компенсации морального вреда. Как было установлено Московским областным судом в апелляционном определении от 14.07.2025 по делу № 2-7381/2024, № 33-2130/2025, согласно выводам экспертов, изложенным в заключении, при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ МО «Балашихннская больница» были допущены дефекты ведения медицинской документации; диагностики; лечения - непроведение показанной операции. При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ МО «Балашихинская больница» 11.05.2024 был неверно выбран инструментальный метод диагностики - проводилось только ультразвуковое исследование, которое не определило причину почечной колики (дефект диагностики). Вследствие чего диагноз, содержащий причину появления почечной колики, не был установлен. То есть в данном случае был нарушен критерий своевременности оказания медицинской помощи и правильности выбора метода диагностики, что повлияло на дальнейшую тактику. Следовательно, признать оказанную медицинской помощь качественной, нельзя. Как следует из объяснений истца, то госпитализация ему не предлагалась, он длительное время ожидал решения врачей, после чего вынужден был уйти, опасаясь за свое здоровье. Ввиду некачественно оказанных услуг истец не получил помощь по ОМС у ответчика и был вынужден оплачивать свое лечение самостоятельно, что подтверждается платежным документами на общую сумму 1 298 038,58 руб.
Истец просит суд взыскать с ГБУЗ Московской области "Балашихинская больница" в его пользу расходы, понесенные на лечение в размере 1 298 038, 58 руб., так как бесплатное лечение по ОМС истец от ответчика не получил; неустойку (пеню) в размере 1 298 038,58 руб. за период с 27.05.2024 по 20.08.2025; штраф, предусмотренный п.6 ст.13 закона РФ «О защите потребителей», в размере 50% от суммы удовлетворенных исковых требований.
В судебном заседании истец и его представитель адвокат ФИО4 заявленные требования поддержал.
Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании против иска возражала, пояснила, что истцу не было отказано в госпитализации. Истец отказался от госпитализации и самостоятельно покинул филиал № 2 ГБУЗ Московской области «Балашихинская больница». Истец имел возможность получить медицинскую помощь в рамках Программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов, утверждённой Постановлением Правительства РФ от 28.12.2023 № 2353 в ГБУЗ Московской области «Балашихинская больница».
Третье лицо врач-уролог ФИО9 в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв на иск, в котором с требованиями истца не согласен в полном объеме. 11.05.2024г. он осуществлял дежурство в урологическом отделении филиале № 2 ГБУЗ Московской области «Балашихинская больница». 11.05.2024г. в 16.25 ч. истец поступил в приемное отделение филиала № 2 Московской области «Балашихинская больница» в сопровождении сотрудников скорой медицинской помощи с диагнозом: левосторонняя почечная колика. Истцу было проведено ультразвуковое исследование. Он осуществил осмотр пациента. Отказа в госпитализации не было, было сказано ожидать в приемном отделении. Истец отказался от госпитализации и самостоятельно покинул филиал № 2 ГБУЗ Московской области «Балашихинская больница». Истец имел возможность получить медицинскую помощь в рамках ОМС.
Выслушав участников судебного заседания, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.
Согласно части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
Из материалов дела следует, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14 июля 2025 года по делу 33-2130/2025 (номер в первой инстанции № 2-7381\2024) было изменено решение Балашихинского городского суда от 27 августа 2024 года, взыскана с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Московской области «Балашихинская больница» в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей.
При рассмотрении дела было установлено, что 11.05.2024г. ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. поступил в филиал № 2 ГБУЗ Московской области «Балашихинская больница» в сопровождении сотрудников скорой медицинской помощи с диагнозом: левосторонняя почечная колика (сопроводительный лист № 2656), в 16 часов 39 минут истцу было проведено ультразвуковое исследование в связи с жалобами: «Боль в поясничной области, примесь крови в моче. Краткие данные анамнеза: считает себя больным в течении нескольких дней, когда появились вышеуказанные жалобы».
В протоколе ультразвукового исследования от 11.05.2024г. указано: «Левая почка: топография не изменена. Размеры в пределах возрастных параметров. Контуры ровные, четкие. Структуры паренхимы дифференцируются. Паренхиматозный кровоток не оскуднен. Чашечно-лоханочная система не расширена, мочеточник не лоцируется. Очаговых образований почки и параренального пространства не лоцируется. Правая почка: топография не изменена. Размеры в пределах возрастных параметров. Контуры ровные, четкие. Чашечно-лоханочная система не расширена, мочеточник не лоцируется. Очаговых образований почки и параренального пространства не лоцируется. Надпочечники: не визуализируются.» Заключение: «УЗ признаков патологии не выявлено на момент осмотра».
Судом апелляционной инстанции по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО «Институт Судебной медицинской экспертизы и Патологии».
Согласно выводам экспертов, изложенным в заключении, при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ МО «Балашихинская больница» были допущены дефекты:
- ведения медицинской документации: не оформлено информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство; не оформлено медицинское заключение при отказе от госпитализации (в соответствии с п. 15 Приказа Минздрава РФ от 02.12.2014 N 796н «Об утверждении Положения об организации оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи»);
- диагностики: проведение только ультразвукового исследования органов забрюшинного пространства; не проведение компьютерной томографии почек и мочевыводящих путей, а при невозможности проведения компьютерной томографии - обзорной урографии в сочетании с ультразвуковым исследованием органов мочевой системы; не выполнено биохимическое исследование крови с целью уточнения диагноза и исключения развития осложнений;
- лечения: не проведение показанной операции.
В отношении отсутствия госпитализации ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ однозначно высказаться в рамках комиссионной судебно-медицинской экспертизы не представляется возможным. В случае, если показанная 11.05.2024 года госпитализация ФИО1 не предлагалась, то это расценивается как дефект тактики. Если госпитализация предлагалась, но был получен отказ и отказ не оформлен согласно Федеральному закону №323-ФЗ, то - дефект ведения медицинской документации. В случае, если истец самостоятельно покинул медицинскую организацию, то расценивать отсутствие госпитализации как дефект оказания медицинской помощи нельзя.
Согласно журналу учета приема больных и отказов в госпитализации из приемного отделения филиала 2 ГБУЗ МО «Балашихинская больница» (начат 01.05.2024, окончен 15.05.2024), установлен диагноз «Почечная колика слева, купированная».
Учитывая, жалобы, клиническую картину заболевания, диагноз «Почечная колика слева» был установлен правильно. Однако, не была определена причина ее возникновения (конкремент нижней трети левого мочеточника).
Врачом-урологом были даны рекомендации приема лекарственных препаратов, а также наблюдения у врача-уролога по месту жительства. ФИО1 была показана госпитализация и срочная операция, которая могла быть выполнена в ближайшие дни после госпитализации. Следовательно, рекомендации по консервативному лечению и амбулаторному наблюдению у уролога были неверными.
План обследования и лечения при оказании медицинской помощи в ГБУЗ МО «Балашихинская больница» не составлялся.
Согласно п.21 ст.2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ МО «Балашихинская больница» 11.05.2024 был неверно выбран инструментальный метод диагностики - проводилось только ультразвуковое исследование, которое не определило причину почечной колики (дефект диагностики). Вследствие чего диагноз, содержащий причину появления почечной колики, не был установлен.
То есть в данном случае был нарушен критерий своевременности оказания медицинской помощи и правильности выбора метода диагностики, что повлияло на дальнейшую тактику. Следовательно, признать оказанную медицинской помощь качественной, нельзя.
У ФИО1 не установлено каких-либо неблагоприятных последствий (ухудшения состояния здоровья), поэтому вопрос о наличии причинно-следственной связи не разрешался.
Как следует из объяснений истца, то госпитализация ему не предлагалась, он длительное время ожидал решения врачей, после чего вынужден был уйти, опасаясь за свое здоровье.
В судебном заседании по ходатайству истца была допрошена свидетель ФИО6, которая пояснила, что ФИО1 – её внук. Она на тот момент жила у него. У внука заболел живот, она думала - аппендицит, был такой случай у сестры. У внука первый раз такое было. Позвонили в скорую, приехала скорая, осмотрели, сказали, нет смысла везти, в больнице сделают обезболивающее и отпустят. Они уехали, внук сидел «скрюченный», стал звонить снова. Скорая приехала, опять расспросы были, когда сказали, что уже вторую скорую вызывают, сказали, собирайтесь. Она поехала с ними. Приехали, вошли в фойе, им сказали подождать, потом внука увели. Она сидела долго, ждала его, внук вышел, сказал, что ему УЗИ сделают и анализы возьмут. Потом опять выходит один, говорит - домой, сказали ничего нет, не симулируйте. Вызывали такси, приехали домой. Укол ему сделали, он не помогал, приступ продолжался. После этого уже внук обратился за платной помощью, ему сделали операцию.
У суда не имеется оснований не доверять показаниям данного свидетеля, поскольку они согласуются с другими доказательствами по делу.
В этой связи судом отклоняются доводы ответчика о том, что ФИО1, самостоятельно покинул больницу до установления диагноза и начала лечения, а последующее оказание медицинской помощи в платном лечебном учреждении, явилось реализацией права самого истца на выбор способа получения медицинской помощи.
В ответ на судебный запрос АО «Клиника К+31» предоставлен ответ, согласно которому, пациент ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. неоднократно обращался в АО «Клиника К+31».
04.03.2024 осмотрен врачом-урологом, установлен диагноз: Синдром андрогенной резистентности; 12.05.2024 - 13.05.2024 проходил стационарное лечение с диагнозом: МКБ: камень левого мочеточника. Контактная лазерная уретеролитотрипсия с установкой внутреннего мочеточникового стента слева от 12.05.2024. 16.05.2024 - 16.05.2024 проходил стационарное лечение с диагнозом: МКБ: камень левого мочеточника. Контактная лазерная уретеролитотрипсия с установкой внутреннего мочеточникового стента слева от 12.05.2024. Удаление внутреннего мочеточникового стента слева, уретеропиелоскогшя слева от 16.05 2024; 16.05.2024 осмотрен врачом-урологом, установлен диагноз: Синдром андрогенной резистентности; 23.07.2024 04.03.2024 осмотрен врачом-аллергологом. На момент осмотра данных за пищевую аллергию не получено. Даны рекомендации по дообследованию; 23.07.2024, 30.07.2024 - обращался для сдачи рекомендованных ранее анализов; 07.08.2024 осмотрен врачом-урологом, установлен диагноз: Синдром андрогенной резистентности; 07.08.2024 осмотрен врачом-диетологом, установлен диагноз: Ожирение III степени, ИМТ43,4 кг/м,
04.09.2024 осмотрен врачом-урологом, установлен диагноз: Почечная колика справа. Мочекаменная болезнь. Камень нижней трети правого мочеточника; 04.09.2024 выполнялось УЗИ мочевого пузыря, УЗИ почек, КТ почек и мочевыводягцих путей. 10.09.2024 осмотрен врачом-урологом, установлен диагноз: Мочекаменная болезнь. Камень нижней трети правого мочеточника. Почечная колика справа, купированная консервативно. 10.09.2024 - 11.09.2024 проходил стационарное лечение с диагнозом: Мочекаменная болезнь. Камень нижней трети правого мочеточника. Уретероскопия, контактная лазерная уреторолитотрипсия. Установка внутреннего мочеточникового стента справа 10.09.2024. 18.09.2024 - 18.09.2024 проходил стационарное лечение с диагнозом: Мочекаменная болезнь. Камень нижней трети правого мочеточника. Уретероскопия, контактная лазерная уреторолитотрипсия. Установка внутреннего мочеточникового стента справа 10.09.2024. Удаление внутреннего мочеточникового стента слева, уретеропиелоскопия слева от 18.09.2024.
Также АО «Клиника К+31» представлен акт сверки взаиморасчетов с истцом.
Согласно Конституции Российской Федерации в России как правовом социальном государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью государства; в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (статьи 1, 2 и 7). Конституция Российской Федерации, закрепляя в числе прав и свобод человека и гражданина, которые признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (статья 17, часть 1; статья 18), право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь, предусматривает, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (статья 41, часть 1).
Провозглашая право каждого на охрану здоровья, Конституция Российской Федерации исходит из того, что здоровье человека является высшим неотчуждаемым благом, без которого утрачивают значение многие другие блага и ценности, а, следовательно, его сохранение и укрепление играют основополагающую роль в жизни общества и государства. Это обязывает законодателя принимать достаточные и эффективные - с учетом имеющихся у страны финансово-экономических, технических и административных возможностей - меры, адекватные целям сохранения жизни и здоровья граждан (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2016 года N 20-П, от 26 сентября 2024 года N 41-П и др.; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 апреля 2015 года N 727-О, от 13 октября 2022 года N 2667-О и др.).
Не закрепляя непосредственно конкретных форм (способов) охраны здоровья и объемов медицинской помощи, Конституция Российской Федерации возлагает решение этих вопросов на законодательную власть, обладающую, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, достаточной дискрецией в определении соответствующих мер социальной защиты и в регламентации порядка и условий их предоставления, с тем, чтобы правовые механизмы обеспечивали, насколько это возможно, гражданам, здоровью которых был причинен вред, максимально эффективные гарантии защиты нарушенных прав (постановления от 1 декабря 1997 года N 18-П, от 19 июня 2002 года N 11-П, от 25 июня 2019 года N 25-П; определения от 29 сентября 2022 года N 2277-О, от 27 декабря 2022 года N 3467-О и др.).
Из статей 1, 2 и 7 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 41, 42 и 53 вытекает, что признание и нормативное обеспечение права на возмещение вреда здоровью, являющемуся для каждого человека особенно ценным благом, - конституционная обязанность Российской Федерации как социального правового государства (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июня 2002 года N 11-П, от 27 марта 2012 года N 7-П и др.).
В целях обеспечения конституционных прав потерпевших на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, гарантированных статьями 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель, реализуя полномочия, возложенные на него Конституцией Российской Федерации (статья 71, пункты "в", "о"; статья 76, часть 1), установил, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК Российской Федерации), тем самым закрепив принцип полного возмещения убытков. Этот принцип получил свое развитие в главе 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" ГК Российской Федерации, в пункте 1 статьи 1064 которой установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В порядке детализации принципа полного, по общему правилу, возмещения причиненного вреда пункт 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации закрепляет объем такого возмещения: при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, включая расходы на лечение. Это коррелирует и с понятием убытков, закрепленным абзацем первым пункта 2 статьи 15 ГК Российской Федерации и относящим к таковым расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 25 января 2007 года N 91-О-О, а затем и в Постановлении от 25 июня 2019 года N 25-П подчеркнул, что, определяя объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, содержащаяся в пункте 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации норма сама по себе направлена на защиту интересов гражданина, здоровью которого был причинен вред, путем возмещения ему как утраченного заработка (дохода), так и дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья.
В названном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации также отмечал, что пункт 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации ни сам по себе, ни в системной связи с иными положениями гражданского законодательства не содержит каких-либо исключений из общего правила о полноте возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, определение объема возмещения вреда в таком случае - в силу компенсационной природы ответственности за причинение вреда, обусловленной относящимся к основным началам гражданского законодательства принципом обеспечения восстановления нарушенных прав (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации), а также требованием возмещения вреда в полном, по общему правилу, объеме, - предполагает восполнение всех необходимых и обоснованных расходов, которые потерпевший произвел (должен произвести) в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, направленных на восстановление, насколько это возможно, нарушенных функций органов и систем организма, а при невозможности их восстановления - на компенсацию (устранение) обстоятельств, которые ухудшают условия жизнедеятельности. Любые же ограничивающие права потерпевшего исключения из этого правила должны иметь специальное закрепление в законе, быть юридически обоснованными и социально оправданными.
По смыслу правовой позиции, высказанной Конституционным Судом Российской Федерации в ряде решений, конституционным признанием ответственности государства за сохранение и укрепление здоровья своих граждан, подкрепленной его обязанностью обеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина от чьих бы то ни было посягательств, предопределяется содержание правового регулирования отношений, связанных с возмещением вреда, причиненного здоровью гражданина противоправными действиями других лиц (постановления от 5 июня 2012 года N 13-П и от 25 июня 2019 года N 25-П; определения от 6 июня 2002 года N 115-О, от 12 мая 2006 года N 155-О и от 22 марта 2012 года N 617-О-О).
В целях реализации государством его конституционных обязанностей, обозначенных в пункте 2 настоящего Постановления, принят Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", который закрепляет правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья и, конкретизируя положение статьи 41 Конституции Российской Федерации, устанавливает, что каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (пункт 1 статьи 1, часть 2 статьи 19).
Данный Федеральный закон, закрепив право каждого на медицинскую помощь и обеспечив это право требованием о соответствующем качестве медицинской помощи как совокупности характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата, подтвердил право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 21 части 1 статьи 2, часть 1 и пункт 9 части 5 статьи 19).
Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 31.01.2025 N 4-П "По делу о проверке конституционности статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО7", сложившееся в правоприменительной практике толкование (имевшее место и в деле заявителя) пункта 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации, исключающее возмещение потерпевшему расходов на лечение, в котором он нуждался вследствие причинения вреда его здоровью и которое ему показано на основании клинических рекомендаций – при том, что у него формально имелась возможность получения медицинской помощи в рамках программы ОМС, - фактически ограничивает самостоятельный выбор потерпевшим способа лечения.
Верховный Суд Российской Федерации обращал внимание судов на то, что, если потерпевший, нуждающийся в соответствующих видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов (подпункт "б" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").
С учетом этого в ряде случаев допускается взыскание в пользу потерпевшего понесенных им расходов на лечение, когда медицинское учреждение, в которое гражданин имел возможность обратиться в рамках программы ОМС, не может оказать соответствующую медицинскую помощь в связи с неприменением в нем необходимых способов (методов) лечения или обследования либо в связи с невозможностью сделать это в необходимые (исходя из состояния пациента) сроки ввиду отсутствия материалов, исчерпания квот или по иным причинам организационно-технического характера, притом что ожидание лечения могло бы в значительной степени осложнить процесс выздоровления пациента (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10 сентября 2009 года N 5-В09-106 и от 27 ноября 2018 года N 5-КГПР18-232, Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 17 февраля 2021 года по делу N 88-1560/2021, Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 14 марта 2024 года по делу N 88-8594/2024 и др.).
В тех же случаях, когда потерпевшие предъявляют требования о взыскании расходов на лечение, понесенных в связи с обращением в медицинские организации и получением в них платных медицинских услуг (в виде проведения консультаций и обследований, выполнения операций и иных процедур), которые входят в перечень медицинских услуг, гарантированных государством, и которые могли быть оказаны тем же или другим медицинским учреждением без взимания платы, но позже или с использованием других способов (методов) лечения, также одобренных клиническими рекомендациями, суды обычно отказывают в удовлетворении этих требований и исключают названные расходы из суммы компенсации.
Таким образом, несмотря на то что Пленум Верховного Суда Российской Федерации в упомянутом постановлении ориентирует суды на необходимость установления всех фактических обстоятельств, связанных с решением вопроса о возмещении расходов на лечение и иных дополнительных расходов потерпевшего, на практике, опираясь на буквальное толкование оспариваемого законоположения, суды нередко ограничиваются установлением наличия или отсутствия у потерпевшего права на получение тех видов и того объема услуг, которые предоставляются в рамках программы ОМС, и при наличии такого права, безотносительно к эффективности и срокам оказания медицинской помощи, отказывают в возмещении соответствующих расходов с причинителя вреда.
Такой подход фактически стимулирует потерпевшего пользоваться лишь теми из предусмотренных клиническими рекомендациями способами лечения, которые охватываются программой ОМС; в противном случае, оплатив за счет собственных средств медицинские услуги, в том числе в целях более качественного, эффективного и своевременного лечения, предлагаемого в клинических рекомендациях, лицо, как правило, лишается возможности компенсации понесенных в связи с этим расходов за счет причинителя вреда.
Существенной характеристикой оказания медицинской помощи пациентам является ее вариативность, о чем свидетельствуют пункт 3 статьи 10 и статьи 19 - 22 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". При этом в рамках современной организационно-правовой модели здравоохранения выбор того или иного варианта лечения реализуется с учетом мнения пациента в рамках информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. В силу части 1 статьи 20 данного Федерального закона необходимым предварительным условием любого медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.
В системе действующего правового регулирования конкретные формы и способы удовлетворения медицинских нужд потерпевшего, связанных с повреждением его здоровья, устанавливаются специальным документом - клиническими рекомендациями (пункт 23 части 1 статьи 2, пункт 4 статьи 10, статья 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). Они содержат основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, в том числе протоколы ведения (протоколы лечения) пациента, варианты медицинского вмешательства и описание последовательности действий медицинского работника с учетом течения заболевания, наличия осложнений и сопутствующих заболеваний, иных факторов, влияющих на результаты оказания медицинской помощи. Такие рекомендации разрабатываются по отдельным заболеваниям или состояниям (группам заболеваний или состояний) с указанием медицинских услуг, предусмотренных номенклатурой медицинских услуг. Следование клиническим рекомендациям среди прочего призвано обеспечить соблюдение конституционно значимых стандартов доступности и качества медицинской помощи для граждан (статья 72, пункт "ж" части 1, Конституции Российской Федерации; пункт 4 статьи 10 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
С учетом этого в каждом конкретном случае пациенту в целях оказания наиболее эффективной медицинской помощи лечебным учреждением с учетом действующих клинических рекомендаций наряду с бесплатными (финансируемыми, в частности, за счет средств ОМС), как правило, могут быть предложены иные методы и способы лечения (восстановления здоровья), что отражает надлежащий баланс между свободой действий оказывающего медицинскую помощь врача и реальными возможностями органов публичной власти по бесплатному оказанию медицинской помощи (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 февраля 2014 года N 373-О). Такие способы и методы лечения предоставляются в качестве платных медицинских услуг и предполагают в том числе приобретение лекарственных препаратов, специализированных продуктов лечебного питания, медицинских изделий (пластин, винтов, протезов, имплантатов), используемых в лечении, за счет пациента. Пациент вправе выбрать именно платную медицинскую услугу с учетом мнения лечащего врача, который, избирая тактику лечения применительно к случаю пациента, указывает, что конкретный способ является предпочтительным, поскольку, например, позволит избежать серьезного оперативного вмешательства в дальнейшем, минимизирует последствия травмы (заболевания), компенсирует утраченное качество жизни после повреждения здоровья. Таким образом, выбор варианта лечения - платного или бесплатного - остается правом пациента.
При этом истец, требующий компенсации понесенных им затрат, опираясь на положения Конституции Российской Федерации и действующего законодательства, имеет разумные ожидания того, что причиненный ему вред - включая расходы на лечение, необходимое в соответствии с клиническими рекомендациями, - будет возмещен в полном объеме лицом, его причинившим. Разрешение же вопроса о возможности (необходимости) возмещения расходов, понесенных потерпевшим на получение медицинской помощи, осуществляется судом общей юрисдикции применительно к каждому случаю индивидуально (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 года N 1613-О-О и от 28 марта 2017 года N 614-О).
Вместе с тем пункт 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации предполагает, что общие критерии разумности и обоснованности расходов, понесенных потерпевшим, применяются к случаям причинения вреда здоровью в весьма специфическом значении, не исчерпывающемся лишь доказыванием их необходимости для восстановления положения, существовавшего до нарушения права. К расходам на лечение, которые не подлежат возмещению, относятся в том числе расходы на те формы медицинской помощи, которые могли быть получены лицом в рамках программы ОМС, т.е. по смыслу статьи 41 (часть 1) Конституции Российской Федерации бесплатно.
Оспариваемое законоположение о праве на возмещение расходов на лечение в тех случаях, когда потерпевший не имеет права на бесплатное получение медицинской помощи, может рассматриваться, как преследующее цель исключить возможность злоупотребления со стороны потерпевшего своим правом и получения неосновательного обогащения путем предъявления к причинителю вреда требований о возмещении расходов на лечение, которые он не понес (или понес необоснованно), поскольку уже получил, мог или может получить необходимое лечение в рамках программы ОМС. Кроме того, эта норма направлена на защиту прав ответчика в тех случаях, когда потерпевший умышленно завышает объем подлежащего возмещению вреда, обращаясь к избыточным средствам лечения, а также стремится к экономическому воздействию на причинителя вреда, интересы которого при этом могут не учитываться даже при невиновном причинении вреда здоровью при оказании медицинской услуги (абзац первый статьи 1095 ГК Российской Федерации).
В то же время оспариваемое законоположение не может рассматриваться как направленное на необоснованные ограничения законных интересов потерпевшего в применении выходящих за пределы программы ОМС методов лечения. Получение медицинской помощи в рамках программы ОМС является типичным, наиболее востребованным, но не обязательным для пациента, а в отдельных случаях и вовсе невозможным. Это характерно для случаев, когда конкретный эффективный метод лечения не входит в программу ОМС, а также когда обращение за бесплатной медицинской помощью сопряжено с длительным ожиданием консультации врача, проведения обследования и прочими объективными сложностями. Стремление потерпевшего восстановить свое здоровье любыми доступными способами, в том числе не покрываемыми за счет средств ОМС, не может само по себе рассматриваться в качестве предосудительного.
Платное лечение не может рассматриваться во всех случаях в качестве неразумно затратного и (или) не отвечающего требованию необходимости, вместе с тем предполагая возложение на причинителя вреда обязанности возместить только необходимые и разумные расходы, затраченные на лечение потерпевшего, поскольку одним из принципов возмещения имущественного вреда является, по общему правилу, компенсаторный характер ответственности, что препятствует сверхкомпенсации нарушения права или законного интереса, за исключением случаев, предусмотренных в законе.
Специфика отношений по возмещению вреда здоровью предполагает индивидуализацию нуждаемости гражданина в том или ином лечении, которая может различаться в зависимости от особенностей организма потерпевшего: его возраста, состояния здоровья, наличия сопутствующих заболеваний, влияющих на выбор способа лечения, и т.д. Поэтому нуждаемость в том или ином виде лечения всегда должна определяться с учетом указанных особенностей, а размер расходов на лечение конкретного потерпевшего должен быть разумным и обоснованным, что может быть определено судом исходя из обычной стоимости этого лечения в конкретной местности и при прочих аналогичных обстоятельствах. С учетом изложенного оспариваемое законоположение предполагает возмещение лишь необходимых фактических расходов.
Оценивая представленные по делу доказательства, с учетом выводов заключения судебной экспертизы, установивших некачественное оказание истцу медицинской помощи, как в части диагностики (11.05.2024 был неверно выбран инструментальный метод диагностики - проводилось только ультразвуковое исследование, которое не определило причину почечной колики (дефект диагностики), вследствие чего диагноз, содержащий причину появления почечной колики, не был установлен), так и в части лечения - непроведение показанной операции, пояснений истца и показаний свидетеля, согласующихся с материалами дела, о том, что показанная 11.05.2024 года госпитализация ФИО1 не предлагалась, суд приходит к выводу, что допущенные дефекты оказания медицинской помощи в урологическом отделении филиале № 2 ГБУЗ Московской области «Балашихинская больница» являются основанием для возмещения расходов на лечение ФИО1 в АО «Клиника К+31», в котором он нуждался и которое ему показано на основании клинических рекомендаций, несмотря на то, что у него формально имелась возможность получения медицинской помощи в рамках программы ОМС, однако фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно.
Платное лечение, по мнению суда, в данном случае не может рассматриваться в качестве неразумно затратного и не отвечающего требованию необходимости.
Вместе с тем, возложению на ответчика подлежат только необходимые и разумные расходы, затраченные на лечение, поскольку одним из принципов возмещения имущественного вреда является, по общему правилу, компенсаторный характер ответственности.
В этой связи, суд полагает, что подлежит возмещению ответчиком расходы не все расходы, понесенные истцом за оказание медицинской помощи в АО «Клиника К+31», а только непосредственно связанные с некачественным оказанием медицинской помощи 11.05.2024г.: 7 800 руб. – прием врача-уролога 12.05.2024г., 28 600 руб. – компьютерная томография органов брюшной полости и забрюшинного пространства, внутривенное введение лекарственных препаратов, 21 100 руб. – исследование крови, 7780 руб. - катетеризация вен, взятие крови из вены, из пальца, регистрация электрокардиограммы 12.05.2024г., 1200 руб. – общий клинический анализ мочи, 7800 руб. – прием врача уролога, 1722,92 руб. чулки лечебные компрессионные, 2200 руб. – микробиологическое исследование мочи, 1390 руб. – назначение лекарственных препаратов, 7128,66 руб. - назначение лекарственных препаратов, 214 000 руб. – траснсуретральная эндоскопическая уретеролитотрипсия лазерная, установка стента в мочевыводящие пути, 33 080 руб. – осмотр врачом анестезиологом, комбинированный эхотрахеальный наркоз, катетеризация вен, 2400 руб. – расшифровка, писание интерпретация электрокардиографических данных, 5900 руб. – катетеризация мочевого пузыря, 6237 руб. – стен мочеточниковый, 7500 руб. – рентгенография легких, 29400 руб. – ежедневная курация врачом с наблюдение и уходом среднего медицинского персонала в отделении стационара в одноместной палате, 17 800 руб. – ультразвуковое исследование почки надпочечников, мочевого пузыря с определением остаточной мочи, 5460 руб. – осмотр врачом анестезиологом- реаниматологом 16.05.2024г., 120 500 руб. – уретероскопия, удаление стента мочевыводящих путей, 20 160 руб. – комбинированный ингаляционный наркоз катетеризация вен, 90,07 руб. – фильтр дыхательный вирусно-бактериальный, назначение лекарственных средств, 8400 руб. - ежедневная курация врачом с наблюдение и уходом среднего медицинского персонала в отделении стационара с размещением от 2 до 6 часов двухместной палате, 27 300 руб. - ультразвуковое исследование почки надпочечников, мочевого пузыря с определением остаточной мочи, прием врача-уролога повторный, 1540 руб. – чулки лечебные компрессионные, 13 200 руб. – прием врача-уролога специалиста превентивной медицины первичный 16.05.2024г., всего 600 501,65? руб.
Вышеуказанные расходы подтверждены документально, ответчиком не оспорены.
По итогу обсуждения в судебном заседании вопроса о назначении по делу судебной медицинской экспертизы, ходатайств о назначении судебной медицинской экспертизы не заявлялось.
Последующие расходы истца после 16.05.2024г. не могут быть отнесены к необходимым расходам, затраченным на лечение, в связи с некачественным оказанием медицинской помощи ответчиком.
В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.
Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей" предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Исходя из изложенного, положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей", устанавливающие, в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей" требования потребителя этих услуг.
Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 300 250,82 руб.
Ответчиком заявлено о снижении штрафа, как несоразмерного, поскольку негативные последствия для здоровья истца отсутствуют.
Предусмотренный статьей 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" штраф имеет гражданско-правовую природу и по своей сути является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, то есть формой предусмотренной законом неустойки.
С учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 2 Определения от 21 декабря 2000 года N 263-О, положения пункта 1 статьи 333 ГК РФ содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба.
Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в п. 1 ст. 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба.
Учитывая все обстоятельства дела, суд полагает сумму штрафа подлежащей уменьшению до 100 000 руб., что соответствует последствиям нарушения обязательств.
Оснований для взыскания неустойки за период, указанный в иске, на основании ст. 22 Закона "О защите прав потребителей", суд не усматривает, поскольку доказательств обращения к ответчику с досудебной претензией о возмещении убытков в заявленном размере суду не представлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ,
решил:
Иск ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с ГБУЗ МО "Балашихинская больница» в пользу ФИО1 в счет возмещения вреда здоровью 600 501,65? руб., штраф 100 000 руб., а всего 700 501,65 руб.
В иске в части взыскания вреда в большем размере неустойки отказать.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Балашихинский городской суд Московской области течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Федеральный судья Беседина Е.А.
Решение в окончательной форме принято 26.01.2026
_______________
Копия верна
Судья
Помощник судьи