Дело № 2-1878/2022

74RS0028-01-2022-002455-69

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Копейск 17 июня 2022 года

Копейский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Алексеевой Е.В.,

при секретаре Ворониной Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда, штрафа, встречному исковому заявлению страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к САО «ВСК» в котором просила взыскать с ответчика в ее пользу страховое возмещение в размере 314799,15 руб., компенсацию морального вреда – 3000 руб., штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя. Также просила взыскать судебные расходы на оплату услуг представителя - 6000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что 31 марта 2021 года между Н.Р.М. и ООО «Фольксваген Банк Рус» был заключен кредитный договор НОМЕР, по условиям которого Банк предоставил последнему денежные средства в сумме 314799,15 руб. сроком на 24 месяца под 10,891 % годовых. 01 апреля 2021 года между Н.Р.М. и САО «ВСК» был заключен договор страхования НОМЕР (далее - Договор страхования) со сроком действия с 01 апреля 2021 года до 31 ноября 2021 года. По Договору страхования застрахованы следующие риски: «Смерть застрахованного лица в течение срока страхования в результате болезни, впервые диагностированной в течение срока страхования, или в результате несчастного случая, произошедшего в течение срока страхования»; «Установление застрахованному лицу в течение срока страхования инвалидности 1-й или 2-й группы в результате болезни, впервые диагностированной в течение срока страхования, или в результате несчастного случая, произошедшего в течение срока страхования». Согласно условиям Договора страхования, размер страховой выплаты по риску «Смерть застрахованного лица в течение срока страхования в результате болезни, впервые диагностированной в течение срока страхования, или в результате несчастного случая, произошедшего в течение срока страхования» определяется в размере остатка ссудной задолженности по Кредитному договору, заключенному с застрахованным ООО «Фольксваген Банк РУС», указанной в первоначальном графике платежей на момент наступления страхового случая, увеличенной на сумму начисленных, но не уплаченных процентов, штрафов и пени, но не более 110 % от суммы ссудной задолженности на дату наступления страхового случая, и не более первоначальной страховой суммы, указанной в Договоре страхования. Страховая сумма по Договору страхования составляет 314 799,15 руб. ДАТА наступила смерть Н.Р.М., что подтверждается свидетельством о смерти серии НОМЕР. Истец является наследником Н.Р.М. 28 июля 2021 года истец обратилась в САО «ВСК» с заявлением о наступлении события, имеющего признаки страхового случая, в котором просила произвести выплату страхового возмещения. САО «ВСК» письмом от 16 августа 2021 года НОМЕР уведомило Заявителя о необходимости предоставления дополнительного комплекта документов в обоснование заявленного требования. Письмом от 18 ноября 2021 года заявитель обратился в САО «ВСК» с заявлением о приобщении дополнительных документов. САО «ВСК» письмом от 08 декабря 2021 года НОМЕР уведомило Заявителя об отказе в осуществлении выплаты страхового возмещения по Договору страхования. 10 января 2022 года истец повторно направил претензию ответчику с требованием о признании заявленного события страховым случаем и выплате страхового возмещения в соответствии с условиями Договора страхования. САО «ВСК» 18 января 2022 года уведомил истца об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленного требования о выплате страхового возмещения. С данным ответом истец не согласилась, обратившись 25 февраля 2022 года в АНО «СОДФУ». Решением финансового уполномоченного от 25 марта 2022 года в удовлетворении требования ФИО1 к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения по договору добровольного страхования отказано ввиду непредставления страховщику документов, необходимых для осуществления расчета размера страхового возмещения по Договору страхования: сведений о задолженности по кредиту, графика платежей. Однако, как указано истцом, на момент обращения к страховщику банком было отказано в выдаче данных сведений истцу (л.д.3-8).

Ответчик САО «ВСК» обратился к ФИО1 со встречным иском, в котором просил признать недействительным договор страхования в отношении Н.Р.М. от 01 апреля 2021 года. В обоснование требований указано, что последний скрыл факт наличия у него на момент заключения договора заболевания – «ДИАГНОЗ». Истец по встречному иску полагает, что в отсутствие указанного коморбидного заболевания, основное заболевание – ДИАГНОЗ не повлекло бы наступление смерти Н.Р.М. (л.д.142-144).

В судебном заседании истец по первоначальному иску – ответчик по встречному иску ФИО1, ее представитель ФИО2 исковые требования поддержали в полном объеме, в удовлетворении встречного иска просили отказать. Представитель истца указала, что ДИАГНОЗ была диагностирована Н.Р.М. за 3 года до заключения договора страхования, после чего по данному поводу он в больницу не обращался, лечение не проходил, на момент заключения договора страхования намерено не умалчивал об этом обстоятельстве, так как достоверно не знал, имеется ли все еще данная болезнь у него, кроме того ДИАГНОЗ не конкретизирована в перечне исключений в договоре страхования.

Представитель ответчика по первоначальному иску – истца по встречному иску САО «ВСК» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала встречные исковые требования, в удовлетворении иска ФИО1 просила отказать. Указала, что Н.Р.М. не мог не знать о наличии у него гипертонической болезни сердца, при заключении договора страхования скрыл данную информацию, в связи с чем имеются основания для признания договора страхования недействительным. В случае удовлетворения требований истца просила на основании ст. 333 ГК РФ снизить размер штрафа в целях соблюдения баланса интересов сторон.

Третье лицо - Финансовый уполномоченный ФИО4 извещен, в судебное заседание не явился, просил рассматривать дело без его участия (л.д. 60-61, 161-162).

Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав в судебном заседании письменные материалы гражданского дела и оценив их в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями ст. 927 Гражданского кодекса РФ, страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

Согласно ст. 934 Гражданского кодекса РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования) (п. 1 ст. 943 Гражданского кодекса РФ).

Из п. 2 указанной статьи следует, что условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

В соответствии со ст. 947 Гражданского кодекса РФ сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования или которую он обязуется выплатить по договору личного страхования (страховая сумма), определяется соглашением страхователя со страховщиком в соответствии с правилами, предусмотренными настоящей статьей. В договорах личного страхования и договорах страхования гражданской ответственности страховая сумма определяется сторонами по их усмотрению.

Согласно положениям ст. 9 Закона РФ от 27 ноября 1992 года N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Таким образом, по смыслу указанной нормы, событие, на случай которого осуществляется рисковое страхование, обуславливается вероятностью и случайностью наступления, а также независимостью его наступления от воли участников страхового правоотношения.

При разрешении спора по существу судом было установлено, что 31 марта 2021 года между Н.Р.М. и ООО «Фольксваген Банк Рус» был заключен кредитный договор НОМЕР, по условиям которого Банк предоставил ему денежные средства в сумме 314799,15 руб. сроком на 24 месяца под 10,891 % годовых (л.д.126-130).

01 апреля 2021 года между Н.Р.М. и САО «ВСК» был заключен договор страхования НОМЕР со сроком действия с 01 апреля 2021 года до 31 ноября 2021 года (л.д.103-104).

Договор страхования заключен на условиях Программы добровольного страхования от несчастных случаев и болезней заемщиков кредитов ООО «Фольксваген Банк РУС» Премиум А разработанной на основании Правил № 167/1 комбинированного страхования от несчастных случаев, болезней и потери дохода в редакции от 17 июля 2020 года (л.д.84-85, 85 об. - 88).

Застрахованным по Договору страхования является Н.Р.М. Выгодоприобретателем по Договору страхования является застрахованное лицо, а в случае смерти застрахованного лица - наследники застрахованного по закону.

По Договору страхования застрахованы следующие риски: «Смерть застрахованного лица в течение срока страхования в результате болезни, впервые диагностированной в течение срока страхования, или в результате несчастного случая, произошедшего в течение срока страхования»; «Установление застрахованному лицу в течение срока страхования инвалидности 1-й или 2-й группы в результате болезни, впервые диагностированной в течение срока страхования, или в результате несчастного случая, произошедшего в течение срока страхования».

Согласно условиям Договора страхования, размер страховой выплаты по риску «Смерть застрахованного лица в течение срока страхования в результате болезни, впервые диагностированной в течение срока страхования, или в результате несчастного случая, произошедшего в течение срока страхования» определяется в размере остатка ссудной задолженности по Кредитному договору, заключенному с застрахованным ООО «Фольксваген Банк РУС», указанной в первоначальном графике платежей на момент наступления страхового случая, увеличенной на сумму начисленных, но не уплаченных процентов, штрафов и пени, но не более 110 % от суммы ссудной задолженности на дату наступления страхового случая, и не более первоначальной страховой суммы, указанной в Договоре страхования.

Страховая сумма по Договору страхования составляет 314 799,15 руб.

ДАТА наступила смерть Н.Р.М., что подтверждается Свидетельством о смерти серии НОМЕР (л.д.20).

ФИО1 является наследником Н.Р.М. (л.д.21,22).

28 июля 2021 года истец обратился в САО «ВСК» с заявлением о наступлении события, имеющего признаки страхового случая, в котором просила произвести выплату страхового возмещения (л.д.100-101).

САО «ВСК» письмом от 16 августа 2021 года НОМЕР уведомило Заявителя о необходимости предоставления дополнительного комплекта документов в обоснование заявленного требования: выписки из амбулаторной карты, копия свидетельства о праве на наследство, график платежей, справка из банка с указанием размера остатка ссудной задолженности по кредиту, сведения о размере начисленных, но не уплаченных процентов, штрафов и пени на дату страхового случая.

Письмом от 18 ноября 2021 года заявитель обратился в САО «ВСК» с заявлением о приобщении дополнительных документов, а именно: протокола вскрытия от НОМЕР, а также выписки из амбулаторной карты.

САО «ВСК» письмом от 08 декабря 2021 года НОМЕР уведомило Заявителя об отказе в осуществлении выплаты страхового возмещения по Договору страхования. В обоснование указано, что из представленным заявителем медицинских документов следует, что заболевание, оказавшее влияние на основное заболевание, а также послужившее причиной смерти застрахованного впервые диагностировано до заключения договора страхования.

10 января 2022 года истец повторно направил претензию ответчику с требованием о признании заявленного события страховым случаем и выплате страхового возмещения в соответствии с условиями Договора страхования.

САО «ВСК» 18 января 2022 года уведомил истца об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленного требования о выплате страхового возмещения (л.д.69 об. – 72, 89-90, 98 об., 99).

В данным ответом истец не согласилась, обратившись 25 февраля 2022 года в АНО «СОДФУ». Решением финансового уполномоченного НОМЕР от 25 марта 2022 года в удовлетворении требования ФИО1 к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения по договору добровольного страхования отказано ввиду непредставления страховщику документов, необходимых для осуществления расчета размера страхового возмещения по Договору страхования: сведения о задолженности по кредиту, график платежей (л.д.30-33).

Не согласившись с данным решением, ФИО1 обратилась в суд.

Согласно ст. 957 Гражданского кодекса РФ договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса. Страхование, обусловленное договором страхования, распространяется на страховые случаи, происшедшие после вступления договора страхования в силу, если в договоре не предусмотрен иной срок начала действия страхования.

Представленными в материалы дела письменными доказательствами подтверждается и сторонами не оспаривалось, что страхователь произвел оплату страховой премии страховщику в сумме 16999,15 руб. за счет кредитных денежных средств согласно п.17.1 кредитного договора (л.д.110-111, 132), после чего договор страхования вступил в силу.

Судом установлено, что в период действия договора, а именно 18 июля 2021 года, произошло наступление страхового случая, предусмотренного договором страхования – смерть застрахованного в результате болезни, впервые диагностированной в течение срока страхования.

Так, согласно протоколу патологоанатомического вскрытия и посмертному эпикризу (л.д.36-43, 45-46), основным заболеванием и первоначальной причиной смерти Н.Р.М. признана ДИАГНОЗ Указано, что неблагоприятным фоном для ДИАГНОЗ явились ДИАГНОЗ. Основное заболевание осложнилось ДИАГНОЗ, которая и явилась непосредственной причиной смерти больного.

Согласно статье 942 Гражданского кодекса Российской Федерации, существенным условием договора страхования является соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).

В силу статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Положениями статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Из этого следует, что согласно названной норме закона страховщик имеет возможность самостоятельно определить дополнительный по отношению к установленным в пункте 1 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень существенных условий договора в зависимости от степени их значимости для вероятности наступления страхового случая.

Страховщик, являясь коммерческой организацией (пункта 2 статьи 50, пункта 1 статьи 96 Гражданского кодекса Российской Федерации), и действуя в рамках своей предпринимательской деятельности, должен проявлять осмотрительность и разумность при заключении сделок (абзаца 3 пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). В противном случае риски последствий неосмотрительного и неразумного поведения возлагаются на субъекта такого поведения.

Согласно пункту 4 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 декабря 2017 года, в случае сомнений относительно толкования условий договора добровольного страхования, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора должно применяться толкование, наиболее благоприятное для потребителя (contra proferentem).

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, как на то указано в пункте 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Из анализа указанных выше положений законодательства следует, что договор страхования может быть признан недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, а также того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, которые впоследствии явились непосредственной причиной наступления страхового случая.

Таким образом, обязательным условием применения нормы о недействительности сделки является наличие умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

При этом обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике, обратившемся в суд с иском о признании сделки недействительной.

Юридически значимым обстоятельством для установления оснований недействительности договора является наступление страхового случая по договору именно в результате конкретного заболевания, которое явилось непосредственной причиной наступления инвалидности или смерти как страхового случая, и о котором страхователь при заключении договора умолчал или представил страховщику ложные сведения.

Наступление страхового случая в результате иных обстоятельств, о которых страхователь не знал, не мог знать, и не представлял относительно них заведомо ложные сведения страховщику, не может являться основанием для признания договора страхования недействительным.

В ходе рассмотрения дела представитель САО «ВСК» оспаривал факт возникновения у страховой компании обязательства по выплате страхового возмещения, ссылаясь на то, что при заключении договора страхования страхователь не сообщил страховщику известные ему обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая, а именно установленный ему в 2018 году диагноз: ДИАГНОЗ. Поскольку при наличии данного диагноза договор страхования с Н.Р.М. не мог быть заключен на стандартных условиях, обязательства по данному договору у страховщика не возникли, договор должен быть признан недействительным.

Вышеуказанные доводы стороны ответчика, положенные в обоснование встречного иска, суд считает несостоятельными, в связи с чем оснований для удовлетворения требований САО «ВСК» о признании договора страхования недействительным не находит.

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из амбулаторной карты Н.Р.М., представленной ГБУЗ «ГКБ №3 г.Копейска» следует, что 19 февраля 2018 года ему был установлен диагноз ДИАГНОЗ данный диагноз подтвержден 30 июля 2019 года. Больше обращений Н.Р.М. по данному поводу в медицинской карте не зафиксировано. 01 июля 2021 года у Н.Р.М. диагностирована ДИАГНОЗ, получен положительный анализ ДИАГНОЗ (л.д.166-172), с 01 июля 2021 года по 18 июля 2021 года последний находился в инфекционном отделении ГАУЗ ОЗП «ГКБ №8 г.Челябинска» (л.д.164).

Таким образом, на момент заключения договора страхования Н.Р.М. длительное время не обращался в лечебное учреждение с жалобами по поводу имеющегося у него хронического заболевания – ДИАГНОЗ.

Из представленного в материалы дела заявления Н.Р.М. а включение в число участников программы коллективного страхования, следует, что, подписывая его истец должен был подтвердить, кроме прочего, что ему не устанавливался диагноз эпилепсии, слабоумия, онкологического заболевания, болезней сердечно-сосудистой системы (в т.ч.: ишемическая болезнь сердца, стенокардия, артериальная гипертония/гипертензия 3-4 стадии).

При этом само заявление на включение в число участников программы коллективного страхования представляет собой стандартную форму с приведенным перечнем заболеваний без возможности составления страхователем анкеты с указанием на наличие или отсутствие конкретных заболеваний застрахованного лица.

С учетом изложенного не представляется возможным сделать вывод о наличии у Н.Р.М. на момент заключения договора страхования умысла по сокрытию от страховщика информации о своем состоянии здоровья.

Кроме того, п. 1 ст. 945 Гражданского кодекса РФ прямо предусмотрено право страховщика на оценку страхового риска. Страховщик при заключении договора страхования имел возможность произвести оценку состояния здоровья истца, запросить у нее необходимые сведения и документы.

Как установлено судом, договор страхования заключался сторонами без проведения проверки состояния здоровья Н.Р.М., страховщик при заключении договора не запрашивал у истца сведения о наличии, либо отсутствии у него определенных заболеваний.

Исходя из установленных обстоятельств, поскольку страхователь не сообщал страховщику заведомо ложные сведения, а страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и вследствие этого более сведущий в определении факторов риска, не воспользовался своим правом проверить состояние здоровья страхуемого лица, риск негативных последствий таких действий не может быть возложен на застрахованное лицо.

На основании изложенного, в удовлетворении встречного иска о признании договора страхования недействительным суд считает необходимым отказать.

Обстоятельств, предусмотренных договором страхования, в том числе Условиями страхования, являющимися неотъемлемой частью договора, в соответствии с которыми заявленные истцом события могли быть признаны не страховыми случаями, судом не установлено. Ответчиком в нарушение положений гражданского процессуального законодательства, распределяющих бремя доказывания, в материалы дела также не представлено доказательств, достоверно подтверждающих отсутствие у страховой компании оснований для осуществления страховой выплаты.

Поскольку основной причиной смерти застрахованного лица Н.Р.М. явилась болезнь, впервые диагностированная в течение срока страхования, прямая причинно-следственная связь между диагностированным у застрахованного лица заболеванием с заболеваниями, имевшимися у него ранее, отсутствует, требования ФИО1 о взыскании страхового возмещения суд считает подлежащими удовлетворению.

Согласно условиям Договора страхования, размер страховой выплаты по риску «Смерть застрахованного лица в течение срока страхования в результате болезни, впервые диагностированной в течение срока страхования, или в результате несчастного случая, произошедшего в течение срока страхования» определяется в размере остатка ссудной задолженности по Кредитному договору, заключенному с застрахованным ООО «Фольксваген Банк РУС», указанной в первоначальном графике платежей на момент наступления страхового случая, увеличенной на сумму начисленных, но не уплаченных процентов, штрафов и пени, но не более 110 % от суммы ссудной задолженности на дату наступления страхового случая, и не более первоначальной страховой суммы, указанной в Договоре страхования.

Согласно первоначальному графику платежей к кредитному договору, на 18 июля 2021 года остаток ссудной задолженности предусмотрен в размере 290140,90 руб. (л.д.131), сумма начисленных, но не уплаченных процентов – 924,56 руб. (л.д.109), а всего страховая выплата составит 291065,46 руб. (290140,90 руб.+924,56 руб.), что не превышает 110% от суммы ссудной задолженности на 18 июля 2021 года – 299897,47 руб.(272634,07 руб.*110%).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

Подпунктом «а» пункта 3 названного постановления разъяснено, что правами, предоставленными потребителю Законом и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами, а также правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации пользуется не только гражданин, который имеет намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий товары (работы, услуги), но и гражданин, который использует приобретенные (заказанные) вследствие таких отношений товары (работы, услуги) на законном основании (наследник, а также лицо, которому вещь была отчуждена впоследствии, и т.п.).

Таким образом, по смыслу Закона о защите прав потребителей в результате заключения договора страхования, банковского счета гражданин, заказавший и оплативший соответствующую финансовую услугу, и его наследники являются потребителями финансовой услуги, а на возникшие правоотношения распространяется Закон о защите прав потребителей. («Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017).

В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Поскольку факт нарушения прав истца ФИО1 установлен в ходе рассмотрения дела, то с учетом конкретных обстоятельств дела, степени вины, характера и объема допущенных нарушений, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требования потребителя, установленных Законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Учитывая вышеуказанные положения ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» суд полагает необходимых взыскать с ответчика в пользу истца штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 147032,73 руб.((291065,46 руб.+3000 руб.) х 50%).

В соответствии с п.1 ст.333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 69 и 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (п.1 ст.333 ГК РФ).

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21 декабря 2000 года № 263-О, положения п.1 ст.333 ГК РФ содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба. Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в п.1 ст.333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда от 28 июня 2012 г. N 17, применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, оценка указанному критерию отнесена к компетенции суда и производится им по правилам ст.67 ГПК РФ, исходя из своего внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех обстоятельств дела.

Вместе с тем, исходя из анализа действующего законодательства, неустойка представляет собой меру ответственности за нарушение исполнения обязательств, носит воспитательный и карательный характер для одной стороны и одновременно, компенсационный, то есть, является средством возмещения потерь, вызванных нарушением обязательств, для другой стороны, и не может являться способом обогащения одной из сторон.

Из приведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда следует, что уменьшение неустойки производится судом исходя из оценки ее соразмерности последствиям нарушения обязательства, однако такое уменьшение не может быть произвольным и не допускается без представления ответчиком доказательств, подтверждающих такую несоразмерность, а также без указания судом мотивов, по которым он пришел к выводу об указанной несоразмерности.

Кроме того, суд учитывает, что законодателем специально установлен повышенный размер штрафных санкций за нарушение прав потребителей в целях побуждения исполнителей к надлежащему оказанию услуг в добровольном порядке и предотвращения нарушения прав потребителей.

Исходя из фактических обстоятельств дела, правоотношений сторон, длительности нарушения прав ФИО1 действиями страховщика, а также компенсационную природу неустойки, суд считает разумным снизить размер штрафа до 70000 руб.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ).

В силу п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно разъяснениям в п. 13 вышеуказанного Постановления, разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Как установлено судом, ФИО1 понесены расходы на оплату услуг представителя в сумме 6000 рублей, что подтверждается договором и расписками (л.д.47-50). С учетом изложенного, исходя из сложности дела, объемов выполненной представителем истца работы, с учетом результатов рассмотрения искового заявления, суд приходит к выводу о соразмерности заявленной суммы на оплату юридических услуг сложности дела и его продолжительности при рассмотрении в суде первой инстанции, полагая заявленную стоимость оказанных юридических услуг разумной.

По правилам статьи 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ, статьи 61.1 БК РФ, взысканию с ответчика подлежит государственная пошлина в размере 6410,65 руб. (300 руб.+6110,65 руб.) в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд-

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать со страхового акционерного общества «ВСК» в пользу ФИО1 страховую выплату в сумме 291065 рублей 46 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 3000 рублей, штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя – 70000 рублей, расходы по оплате юридических услуг – 6000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

В удовлетворении встречного искового заявления страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Взыскать с страхового акционерного общества «ВСК» в доход местного бюджета государственную пошлину 6410 рублей 65 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме с подачей жалобы через Копейский городской суд Челябинской области.

Председательствующий: Е.В.Алексеева