Дело №2-1821/2025
УИД 33RS0001-01-2025-000972-38
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
16 декабря 2025 года г. Владимир
Ленинский районный суд г. Владимира в составе:
председательствующего судьи Заглазеева С.М.,
при секретаре Ухановой Н.С.,
с участием представителя ответчика ФИО1,
помощника прокурора Клубковой Е.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Владимире гражданское дело по иску Мещерских А.-М.В. к ГБУЗ Владимирской области «Центральная поликлиника г. Владимира» о признании незаконными действий, взыскании убытков, компенсации морального вреда, штраф, о возложении обязанности опровергнуть поставленный диагноз,
УСТАНОВИЛ:
Мещерских А.-М.В. обратилась в суд с иском к ГБУЗ Владимирской области «Центральная поликлиника г. Владимира» о признании незаконными действий, взыскании убытков, компенсации морального вреда, штрафа, возложении обязанности опровергнуть поставленный диагноз,
В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась за медицинской помощью к врачу-хирургу филиала ГБУЗ ВО «Центральная поликлиника г. Владимира» в связи с жалобами на боли и отечность в ногах.
Врачом был поставлен диагноз «....». Истцу было рекомендовано для лечения применение следующих лекарственных средств: лекарственное средство «Детралекс» (аналог «Детравенол») 1000 мг в форме таблеток на 30 дней; комбинированный препарат для наружного применения «Детрагель» в форме геля; компрессионные чулки 2 класс компрессии.
Истец выполнила рекомендации врача в части ношения компрессионных чулков. По назначению врача ДД.ММ.ГГГГ были приобретены компрессионные чулки 2 класс компрессии стоимостью 755 рублей.
Однако данный диагноз был поставлен (подтвержден) врачом без надлежащей диагностики, включающей в себя проведение необходимых инструментальных и лабораторных исследований, в частности ультразвуковой допплерографии (далее – УЗДГ).
ДД.ММ.ГГГГ в отношении Истицы было проведено УЗДГ вен нижних конечностей. Диагноз «....» не подтвердился.
Вследствие некачественного и ненадлежащего оказания медицинской помощи Истица потерпела убытки и моральный вред.
На основании выше изложенного истец просила суд признать нарушение ГБУЗ ВО «Центральная поликлиника г. Владимира» нематериальных благ, принадлежащих истцу, взыскать с ГБУЗ ВО «Центральная поликлиника г. Владимира» в пользу истца в счёт возмещения понесенных убытков 755 руб., компенсацию морального вреда в размере 70 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом общей суммы, возложить на ГБУЗ ВО «Центральная поликлиника г. Владимира» обязанность опровергнуть поставленный диагноз «....» код по МКБ-10 I83.9 путём исключения его из амбулаторной медицинской карты.
В судебное заседание истец не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, предоставил в суд ходатайство о проведении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы, ранее на исковых требованиях настаивал, по изложенным в иске основаниям, просил их удовлетворить.
Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований истца по доводам изложенных в возражениях на иск, в которых указал, что согласно медицинской документации истец обращалась за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ. На момент обращения истца за медицинской помощью действовал стандарт медицинской помощи взрослым при варикозном расширении вен нижних конечностей (диагностика и лечение) (Приложение к приказу Министерства здравоохранения РФ от 29 августа 2022 г. N 576н, далее - Стандарт).
Ультразвуковая, допплерография сосудов (артерий и вен) нижних конечностей проводится не всем пациентам и не в 100% случаев. Решение о проведении данного исследования принимается лечащим врачом, с учетом состояния пациента и наличия показаний.
Критерием для установления диагноза варикозного расширения вен нижних конечностей является наличие контурирующихся и видимых в положении стоя узловатых и/или извитых подкожных вен диаметром более 3 мм.
У пациентов с развитой подкожно-жировой клетчаткой при наличии сомнений при осмотре следует провести ультразвуковое исследование.
Таким образом, клиническими рекомендациями установлено, что инструментальные исследования (как например, ультразвуковая допплерография) проводятся при планировании инвазивного лечения: с проникновением через естественные внешние барьеры организма: кожа, слизистые оболочки или при наличии у пациента развитой подкожно-жировой клетчатки. Данные показания у истца отсутствовали.
Учитывая системное толкование действующего законодательства во взаимосвязи со Стандартом и клиническими рекомендациями, лечащий врач надлежащим образом установил диагноз и назначил лечение. Проведение инструментальных исследований для постановки диагноза не требовалось.
В рассматриваемом случае истец не представил доказательств, подтверждающих некачественное оказание медицинской помощи и неправильную постановку диагноза. Более того, не может служить доказательством инструментальное исследование, которое проведено спустя год после постановки диагноза (с учетом приведенного лечения).
Третьи лица ФИО2, представитель Территориального фонда обязательного медицинского страхования Владимирской области в судебное заседание не явились, извещались судом о дате и времени судебного заседания надлежащим образом, причины не явки не известны. Представитель ТФОМС ВО в представленном ходатайстве просил рассмотреть дело в свое отсутствие.
В соответствии со ст.167 ГПК РФ, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, судом вынесено определение о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся участников процесса.
Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение представителя прокуратуры города Владимира ФИО3, полагавшей, что исковые требования истца о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, суд приходит к следующему.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить ответчик.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации). Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации). Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относится к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В силу статьи 4 вышеуказанного Федерального закона охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий. В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).
Из положений п. 21 ст. 2 данного закона следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В соответствии с ч. ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона N 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В силу п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, в том числе жизнь и здоровье, защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного материального права и характера последствий нарушения.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Судом установлено и из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась за медицинской помощью к врачу-хирургу филиала ГБУЗ ВО «Центральная поликлиника г. Владимира» в связи с жалобами на боли и отечность в ногах.
Врачом-хирургом ГБУЗ ВО «Центральная поликлиника г. Владимира» ФИО2, истцу был поставлен диагноз «....», код по МКБ-10 - 183.9 (л.д.10).
Истец в исковом заявлении и в его дополнениях указал на то, что ей неоднократно подтверждался диагноз «....», при этом диагноз поставлен не верно, так как в результате обследования неврологом ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что причиной боли является мышечно-тонический синдром. При обследовании неврологом от ДД.ММ.ГГГГ выявлено, что причиной боли является физическая перенагрузка–миофасциальные боли (мышечно-тонический синдром).
В связи с чем, как утверждает истица, ей назначалось лечение, в котором она не нуждалась. Это повлекло за собой материальные убытки и причинен моральный вред в форме физических и нравственных страданий.
По ходатайству истца на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ была проведена судебная медицинская экспертиза.
Проведение экспертизы поручено экспертам ГБУЗ ВО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», которые в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ пришли к следующим выводам.
По первому вопросу:
На момент осмотра хирургом в декабре 2023 г. (точная дата в медицинской карте не видна - заклеена) у Мещерских А.-М.В. отмечено наличие варикозно расширенных поверхностных вен обеих голеней и бедер. Этот клинический симптом, выявляемый при физикальном осмотре пациента, является диагностическим критерием варикозного расширения вен нижних конечностей, согласно п. 2.2 действовавших на тот момент Клинических рекомендаций «Варикозное расширение вен нижних конечностей» от 2021 г.
Диагноз варикозного расширения вен устанавливается на основании клинического осмотра пациента, для его верификации не требуется проведения дополнительных лабораторных и инструментальных исследований. Вся остальная симптоматика (жалобы на боли и тяжесть в ногах, утомляемость ног, судороги и др., отеки ног, трофические изменения кожи) характерна для данного заболевания и не противоречит установленному диагнозу, но она не является специфической, такие симптомы могут наблюдаться и при других заболеваниях.
В ходе выполненного Мещерских А.-М.В. ДД.ММ.ГГГГ дуплексного сканирования вен нижних конечностей были установлены проходимость основных венозных стволов, состоятельность клапанов вен нижних конечностей. Полученные результаты данного обследования не исключают наличия варикозного расширения поверхностных вен, а лишь подтверждают отсутствие признаков прогрессирования заболевания в виде патологического рефлюкса (нарушения нормального тока крови) и тромботического процесса в венозной системе.
Таким образом, диагноз «....» на момент осмотра Мещерских А.-М.В. хирургом в декабре 2023 г. был установлен обоснованно, в соответствии с описанной в представленных медицинских документах клинической ситуацией и действовавшими на тот период Клиническими рекомендациями.
По второму вопросу:
На момент обращения Мещерских А.-М.В. к врачу хирургу в декабре 2023 г. действовали «Стандарт медицинской помощи взрослым при варикозном расширении вен», утвержденный Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 29 августа 2022 г. № 576н, и Клинические рекомендации «....», утвержденные в 2021 г. и действовавшие до 2024 г.
Как указано выше, диагноз варикозного расширения вен установлен Мещерских А.-М.В. в полном соответствии с критериями, перечисленными в указанных выше клинических рекомендациях. Проведенные диагностические мероприятия соответствовали также выше упомянутому «Стандарту...», который регламентирует обязательное проведение осмотра врачом-хирургом и применение инструментальных методов исследования по показаниям не всем пациентам.
По третьему вопросу:
Согласно п. 1.2 указанного выше «Стандарта медицинской помощи при варикозном расширении вен» усредненный показатель частоты предоставления медицинской услуги дуплексное сканирование вен нижних конечностей для диагностики заболевания составляет 0,7. Это означает, что по стандарту данное инструментальное исследование проводится не всем пациентам (не в 100% случаев оказания медицинской помощи).
Это подтверждается также и положениями указанных выше Клинических рекомендаций, согласно п. 2.1 которых рекомендуется ограничиться клиническим обследованием (без инструментального) у пациента с любым хроническим заболеванием вен при несомненно ясном диагнозе, если инвазивное лечение (склерооблитерация, термооблитерация, флебэктомия) не планируется. Поскольку оперативное лечение Мещерских А.-М.В. не планировалось, показаний к обязательному проведению дуплексного сканирования вен нижних конечностей в декабре 2023 г. не имелось.
По четвертому вопросу:
Как указано выше, проведенные Мещерских А.-М.В. диагностические мероприятия полностью соответствовали указанным выше клиническим рекомендациям и стандарту медицинской помощи, диагноз установлен обоснованно.
Мещерских А.-М.В. было назначено следующее лечение: эластическая компрессия нижних конечностей, прием препарата «Диосмин» в дозе 1000 мг в сутки в течение 2 месяцев. Указанные лечебные мероприятия полностью соответствовали п.п. 3.1, 3.2.1 вышеуказанных Клинических рекомендаций и п.п. 2.1, 3 «Стандарта медицинской помощи...».
Суд полагает, что заключение экспертов в полном объеме отвечает требованиям Федерального закона Российской Федерации от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" и ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованный ответ на поставленный вопрос, в обоснование своих выводов эксперты привели соответствующие данные из имеющихся в их распоряжении документов, основывались на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованную при проведении исследования научную и методическую литературу. Эксперты предупреждались судом по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.
Оснований не доверять выводам судебной экспертизы не имеется, поскольку эксперты имеют необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности и не заинтересованы в исходе дела.
Отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, указывающих на недостоверность указанного заключения комиссии экспертов, либо ставящих под сомнение его выводы, в материалах дела не имеется.
Доводы истца о несогласии с указанным заключением судебной экспертизы направлены на оспаривание ее результатов, однако каких-либо бесспорных доказательств проведения судебной экспертизы с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность ее результатов, истцом не представлено.
Напротив, заключение экспертов содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования.
У экспертного учреждения имеется соответствующая лицензия на проведение судебных медицинских экспертиз.
Указанное заключение составлено экспертами, имеющим необходимый стаж работы, является полным, научно обоснованным, подтвержденным документами и другими материалами дела, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не доверять заключению у судебной коллегии оснований не имеется.
При таких обстоятельствах суд отклонил ходатайство истца о назначении повторной судебной экспертизы, и при принятии решения руководствуется заключением судебной экспертизы.
Исходя из заключения судебно-медицинской экспертизы, следует, что каких-либо нарушений при оказании медицинской помощи врачами ГБУЗ ВО «Центральная поликлиника г. Владимира» не установлено.
Разрешая настоящий спор, руководствуясь положениями статей 150, 151, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, 2, 44, 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", разъяснениями, изложенными в пунктах 11, 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", учитывая заключение судебной экспертизы, оценив представленные доказательств по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что доказательств, подтверждающих ненадлежащее оказание медицинской помощи в материалы дела истцом не представлено, в связи с чем требования истца о признании нарушений ответчиком нематериальных благ истца, о возложении обязанности на ответчика опровергнуть поставленный диагноз и взыскании с ответчика убытков и компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению в полном объеме.
Поскольку не подлежат удовлетворению основные требования истца, оснований для взыскания штрафа у суда также не имеется, в связи с чем суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении данного производного требования.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Мещерских А.-М.В. (паспорт ....) к ГБУЗ Владимирской области «Центральная поликлиника г. Владимира» (ОГРН <***>) о признании незаконными действий, взыскании убытков, компенсации морального вреда, штрафа, о возложении обязанности опровергнуть поставленный диагноз - отказать.
Решение может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Ленинский районный суд города Владимира в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Председательствующий подпись С.М. Заглазеев
Решение в окончательной форме изготовлено 30 декабря 2025 года