Судья Чупикова Т.Л. Дело № 22-2830/2023

Докладчик судья Свинтицкая Г.Я.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 сентября 2023 года г. Новосибирск

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Свинтицкой Г.Я.,

судей Плотниковой Е.А., Башаровой Ю.Р.,

при секретаре Агекяне М.Л.,

с участием:

прокурора прокуратуры Новосибирской области Маховой Е.В.,

адвоката Малафеевой Т.Н.,

осужденного ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Малафеевой Т.Н. в защиту интересов осужденного ФИО1, а также по апелляционному представлению и дополнениям к нему государственного обвинителя Сидоровой Ю.Н. на приговор Искитимского районного суда Новосибирской области от 02 марта 2023 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец г<данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 286 УК РФ (преступление №) к штрафу в размере 100 000 рублей, по ч. 2 ст. 286 УК РФ (преступление №) к штрафу в размере 100 000 рублей, по ч. 3 ст. 160 УК РФ (преступление №) к штрафу в размере 100 000 рублей,

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений окончательно назначено наказание в виде штрафа в размере 200 000 рублей,

по делу также разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств,

установил а:

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, совершенное Г. органа местного самоуправления (преступления №№,2) и за совершение растраты, т.е. хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенного лицом с использованием своего служебного положения (преступление №).

Преступление совершено им на территории <адрес> в период времени и при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре, постановленном в общем порядке уголовного судопроизводства.

В апелляционной жалобе адвокат Малафеева Т.Н., ссылаясь на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19, просит отменить приговор суда в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор ввиду отсутствия в его действиях состава преступлений.

По доводам жалобы адвоката суд не учел, что из анализа показаний потерпевшего <данные изъяты> свидетелей <данные изъяты> показаний самого ФИО1 следует отсутствие нарушений охраняемых законом интересов общества и государства в виде умаления авторитета <данные изъяты> и <данные изъяты>. Кроме того, не учтено, что по результатам проведенных ДД.ММ.ГГГГ выборов Глав муниципального образования Искитимского района Новосибирской области ФИО1 единогласно вновь избран Главой <данные изъяты>, что подтверждается решением очередной № сессии Совета депутатов <данные изъяты> №. Ни следствием, ни судом не добыто доказательств того, что своими действиями ФИО1 превысил должностные полномочия, чем причинил существенный вред законным правам и интересам гражданам и <данные изъяты>, что является обязательным элементом объективной стороны преступления.

Показания в суде потерпевшего <данные изъяты> свидетелей <данные изъяты> и показаний самого ФИО1 не подтверждают и обвинение ФИО1 по ч. 3 ст. 160 УК РФ, судом не доказан его корыстный умысел на противоправное безвозмездное обращение чужого имущества в свою пользу, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. При этом даже в обвинительном заключении указано, что ФИО1 обвиняется в совершении растраты в пользу третьих лиц. Заключая договор на передачу квартиры в собственность <данные изъяты>, ФИО1 действовал именно в рамках своих должностных полномочий, при этом у него не было никакой личной, корыстной заинтересованности, кроме как принять на работу хорошего специалиста и обеспечить его, а не себя, жилым помещением. Кроме того, из показаний свидетелей, представителя потерпевшего установлено, что никакого ущерба от действий ФИО1 для <данные изъяты>, для <данные изъяты> не наступило.

В апелляционном представлении и дополнениях к нему государственный обвинитель Сидорова Ю.Н. просит отменить приговор суда в отношении ФИО1 ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости приговора и мягкости назначенного наказания, направить материалы дела на новое судебное рассмотрение.

По доводам представления суд не учел положения п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58, не учел, что в соответствии со ст. 44 УК РФ наиболее строгим видом наказания, предусмотренным ч. 2 ст. 286 УК РФ, является лишение свободы, в связи с чем необоснованно применил при назначении наказания положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Принимая решение о назначении ФИО1 наказания за каждое преступление в виде штрафа и не назначая дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности, суд не учел совершение ФИО1 преступления с использованием своего должностного положения Главы муниципального образования <данные изъяты>, то, что его действия повлекли подрыв авторитета и деловой репутации <данные изъяты>, нарушили права и законные интересы граждан, которые были признаны нуждающимися в улучшении жилищных условий, нарушили конституционные права малообеспеченных и нуждающихся в улучшении жилищных условий граждан на жилище, предусмотренных ст. 40 Конституции РФ; в результате действий ФИО1 бюджету муниципального образования <данные изъяты> причинен материальный ущерб в сумме 369 078, 48 рублей. Не учел суд и то, что ни на следствии, ни в суде ФИО1 не признал вину в совершенном преступлении.

Кроме того, по доводам дополнительного представления, суд не дал оценки показаниям потерпевшего <данные изъяты> о том, что осужденный предлагал ему комнаты № и №, но он отказался от них, его права ничем нарушены не были, тогда как эти обстоятельства имеют значение для разрешения вопроса о квалификации действий ФИО1 по ч. 2 ст. 286 УК РФ, в соответствии с которой суду необходимо проверять нарушены ли права и законные интересы граждан и охраняемые законом интересы общества и государства.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Малафеева Т.Н. просит отменить приговор суда по указанным в жалобе доводам с постановлением в отношении ФИО1 оправдательного приговора, апелляционное представление оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела и доводы жалобы адвоката, доводы апелляционного представления, заслушав объяснения осужденного ФИО1, адвоката Малафеевой Т.Н., поддержавших доводы жалобы и возражавших против удовлетворения представления в части ухудшения положения осужденного, мнение прокурора Маховой Е.В., полагавшей необходимым приговор суда изменить, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, вина осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, установлена на основании совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ и признанных не только относимыми, достоверными и допустимыми, но и в совокупности - достаточными для постановления обвинительного приговора.

В соответствии с п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» противоправное, безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества.

К выводам о доказанности вины осужденного в совершении этого преступления, суд пришел учитывая требования уголовного закона, приведенные положения постановления и исходя из того, что ФИО1 был избран главой <данные изъяты> решением Совета депутатов <данные изъяты>, в силу чего в соответствии с Уставом <данные изъяты> являлся высшим должностным лицом поселения, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в органах местного самоуправления, по управлению и распоряжению муниципальным имуществом, при исполнении должностных полномочий обязан был соблюдать Конституцию Российской Федерации, Федеральные законы, законы субъекта РФ, иные нормативные правовые акты, а также Устав <данные изъяты>, в соответствии с которым к компетенции администрации поселения относится управление и распоряжение имуществом, находящимся в муниципальной собственности поселения.

Как установлено судом, в соответствии с выпиской из реестра объектов муниципального имущества <данные изъяты>, квартира <данные изъяты> была включена в собственность <данные изъяты> сельсовета на основании постановления Верховного Совета РФ от 27 декабря 1991 года № 3020-1 «О разграничении государственной собственности Российской Федерации на Федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономных областей, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» (л.д. 102 том 3).

Предоставление этого жилья гражданам входило в компетенцию ФИО1 как главы <данные изъяты>, который должен был соблюдать при этом правила и требования ст. 49, ст. 52, ст. 57 Жилищного Кодекса РФ, ст. 27, ст. 32 Устава <данные изъяты>, Федерального Закона № 131-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», а также Положение Г.С. от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Положения об общественной жилищной комиссии по рассмотрению вопросов учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений по договорам социального найма <данные изъяты>».

Между тем, достоверно зная о том, что <данные изъяты> обеспечен жильем, не является лицом, нуждающимся в улучшении жилищных условий, не является лицом, внесенным в список таких лиц <данные изъяты>, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, превышая свои должностные полномочия, в нарушение требований приведенных законов, заключил с ним договор социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ на <адрес> корпус № <адрес> <адрес>, и после этого, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ заключил с ним договор безвозмездной передачи № ему этой квартиры.

Как установлено судом, указанные действия осужденный совершил из корыстных побуждений, имея умысел на хищение указанного имущества путем передачи его в собственность <данные изъяты> на безвозмездной основе с целью получения <данные изъяты> имущественной выгоды, то есть путем растраты в пользу третьих лиц.

Данные обстоятельства судом установлены из собственных показаний ФИО1, не отрицавшего приведенных событий и своих действий, но указавшего на отсутствие корысти, свидетеля <данные изъяты> не отрицавшего, что он действительно получил указанную квартиру по договору социального найма, а затем приватизировал ее, показаний представителя потерпевшего <данные изъяты> о том, что указанная квартира состояла на балансе <данные изъяты>, но была передана при установленных судом обстоятельствах по договору приватизации <данные изъяты> свидетелей <данные изъяты> о том, что жилищная комиссия сельсовета рассматривала заявление <данные изъяты> о предоставлении ему жилья, и приняла такое решение с учетом документов, предоставленных <данные изъяты> свидетеля <данные изъяты> о том, что при проверке исполнения бюджета и использования имущества <данные изъяты> было установлено, что на момент подачи заявления о предоставлении жилья <данные изъяты> имел в собственности квартиру, в улучшении жилищных условий не нуждался и не состоял на учете как лицо, нуждающееся в улучшении жилищных условий, эти сведения были известны жилищной комиссии, но вопреки этому комиссия приняла решение о предоставлении ему жилья, а ФИО1 не проверил эти обстоятельства и незаконно заключил с ним договор социального найма, а затем и договор о безвозмездной передаче этой квартиры ему в собственность, в связи с чем квартира выбыла из жилищного фонда <данные изъяты>, а также в результате исследования письменных доказательств – двух книг: учета граждан, нуждающихся в жилых помещениях <данные изъяты> и регистрации заявлений граждан о принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, копий Устава <данные изъяты>, распоряжения главы администрации <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № о вступлении в должность главы муниципального образования ФИО1, распоряжения главы администрации <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № о выделении жилого помещения – <адрес> корпус № по <адрес>, договора социального найма указанного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ, и документов, свидетельствующих об установлении права собственности <данные изъяты> на указанное жилье, и о признании недействительным договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ.

Оценив приведенные в приговоре доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении хищения чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего служебного положения, путем растраты.

Оснований не согласиться с выводами суда не имеется, поскольку при рассмотрении дела по существу суд обеспечил равенство прав сторон, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. При этом суд разрешил все заявленные ходатайства, не ограничивая никого из участников процесса в праве заявлять ходатайства, проверил все предложенные версии, заслушал доводы осужденного и его защиты о том, что он не имел умысла на хищение путем растраты, привел их в приговоре и дал им оценку в соответствии с требованиями закона.

Из приговора также видно, что в указанной части обвинения суд устранил все возникшие противоречия путем сопоставления и оценки исследованных доказательств, и при этом не усмотрел сомнений, которые необходимо было бы толковать в пользу осужденного ФИО1

В соответствии со ст. 73 УПК РФ все обстоятельства, подлежащие доказыванию – событие преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, виновность ФИО1, данные о его личности, обстоятельства смягчающие наказание, установлены судом правильно.

Полно и подробно приведены судом в приговоре и доказательства виновности осужденного в этой части.

Приводя в приговоре эти доказательства, суд указал основания, в силу которых положил их в основу приговора, и основания, в силу которых отверг другие доказательства. Оценивая приведенные в приговоре доказательства в этой части в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что они достоверны, допустимы и относимы. При этом суд исходил из того, что показания потерпевшей стороны и свидетелей последовательны, подробны и объективно подтверждаются письменными доказательствами, а письменные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, и в своей совокупности эти доказательства свидетельствуют о том, что осужденный совершил вышеуказанное преступление.

В соответствии с требованиями закона каждое из доказательств суд оценил с точки зрения относимости и допустимости, признал их таковыми, поскольку получены они с соблюдением требований ст. ст. 74 и 86 УПК РФ.

Приведенную в приговоре совокупность доказательств по ч. 3 ст. 160 УК РФ суд признал достаточной для разрешения дела по существу с постановлением обвинительного приговора в указанной части.

Установлено судом и то, что материалы дела признаков фальсификации доказательств не содержат. Все доказательства получены следствием в соответствии с требованиями закона, вне нарушений прав и законных интересов осужденного.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что виновность осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, установлена совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ и признанных не только относимыми, достоверными и допустимыми, но и в совокупности - достаточными для постановления обвинительного приговора, и все выводы суда о доказанности вины осужденного в этой части соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированны и поэтому являются объективными, а также об объективности и беспристрастности суда, проявленной при слушании дела, о полноте его рассмотрения.

Доводы жалобы адвоката об отсутствии в действиях осужденного умысла на совершение данного преступления, об отсутствии корыстных побуждений, являлись предметом проверки судом, признаны необоснованными и опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами.

Как установлено судом из показаний ФИО1 и свидетеля <данные изъяты> они были длительное время знакомы, вместе работали, состояли в хороших отношениях, знали о семейных проблемах, в связи с чем ФИО1 знал, что <данные изъяты> имеет в собственности жилье в другом населенном пункте этого же района, и осознавал, что в соответствии со ст. 49 ЖК РФ не имел права заключать с ним договор социального найма, который затем является основанием для заключения договора о безвозмездной передаче этой квартиры в собственность нанимателя.

Установлено судом и то, что <данные изъяты> в установленном законом порядке не признавался нуждающимся в улучшении жилищных условий и ему не был присвоен учетный номер в очереди нуждающихся в жилых помещениях.

Верно установлено судом и то, что ФИО1, являясь главой <данные изъяты>, то есть высшим должностным лицом данного сельсовета, исполнял полномочия главы местной администрации, в пределах своих полномочий имел право согласно п.п. 4, 6 ч. 5 ст. 27 Устава издавать правовые акты, заключать от имени администрации договоры, таким образом, обладал организационно-распорядительными и административно - хозяйственными функциями в органах местного самоуправления, по управлению и распоряжению имуществом органов местного самоуправления, то есть в силу своих должностных обязанностей ФИО1 знал о том, что муниципальное образование имеет жилищный фонд, право распоряжаться которым предоставлено именно ему, и при распоряжении квартирами он обязан проверять законность отчуждения жилья по любым основаниям.

В силу своих обязанностей и опыта работы в муниципальном образовании, знал он и о том, что в соответствии с п. 4 ст. 7 Федерального закона № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» муниципальные правовые акты не должны противоречить действующему законодательству, а также о том, что органы местного самоуправления от имени муниципального образования самостоятельно владеют, пользуются и распоряжаются муниципальным имуществом в соответствии с Конституцией РФ, федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, что закреплено в ч. 1 ст. 51 приведенного Федерального закона от 06 октября 2003 года.

В связи с этим, принимая решения, в том числе о заключении договоров об отчуждении жилья, ФИО1 обязан проверять основания для такого заключения.

Препятствий для такой проверки в данном случае у осужденного не имелось, поскольку сведения о наличии жилья у <данные изъяты> не являются закрытыми, так как <данные изъяты> был назначен на должность заместителя главы <данные изъяты>, и при этом, с его же слов, он представил пакет документов, в том числе и сведения о своих доходах за год, предшествующий году поступления на муниципальную службу, об имуществе и обязательствах имущественного характера, в том числе данные о том, что у него есть в собственности жилье – <адрес> городе <данные изъяты> по <адрес> в <адрес>.

Поскольку трудовой договор с ним заключал ФИО1, следовательно, он знал и об этих обстоятельствах.

Кроме того, согласно сведениям о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера главы и муниципальных служащих администрации <данные изъяты> и членов их семьи за период с ДД.ММ.ГГГГ, размещенных на официальном сайте А.Т. С., заместитель главы администрации <данные изъяты> имеет в индивидуальной собственности квартиру площадью 25,1 кв.м. по адресу <адрес> (т.1, л.д. 134).

Между тем, вопреки этим обстоятельствам, вопреки требованиям приведенных норм, в том числе в нарушение требований ст. 49 ЖК РФ, достоверно зная о том, что <данные изъяты> имеет в собственности жилье, и понимая, что не имеет права заключать с ним договор социального найма, осужденный заключил с ним такой договор, который послужил основанием для заключения в последующем с ним договора безвозмездной передачи жилья в его собственность, в связи с чем жилье выбыло из жилищного фонда сельсовета.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о правильности выводов суда о наличии в действиях ФИО1 умысла на совершение хищения чужого имущества путем растраты квартиры, и эти выводы не противоречат положениям, изложенным в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», в соответствии с которыми под корыстной целью понимается стремление изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, круг которых не ограничен, что и имело место в данном случае.

При этом, вопреки доводам осужденного и защиты, последующее расторжение договора приватизации до начала ревизионной проверки и до возбуждения уголовного дела не свидетельствует об отсутствии умысла у осужденного на растрату имущества и об отсутствии корыстного мотива, поскольку указанные действия были совершены после того, как преступление было окончено и свидетельствуют о распоряжении этим имуществом после совершенного преступления.

Нельзя согласиться с доводами жалобы адвоката и о том, что суд неверно установил сумму причиненного ущерба, и об отсутствии ущерба.

Проверяя указанные доводы, суд установил, что в соответствии со сведениями, изложенными в выписках из ЕГРН кадастровая стоимость <адрес> корпус №, <адрес> составляет 369 078,48 руб. (т.1 л.д.156-157, 182-183), что является в соответствии с примечаниями к ст. 158 УК РФ является крупным размером.

При этом суд верно исходил из того, что <адрес> корпус 1, <адрес> находилась в собственности <данные изъяты>, и ФИО1 осознавая, что <данные изъяты> не признан нуждающимся в улучшении жилищных условий, поэтому не имел право на заключение договора социального найма жилого помещения, незаконно заключил с ним данный договор, а затем подписал договор безвозмездной передачи ему указанной квартиры в собственность, после чего <данные изъяты> подал документы в Управление Ростреестра на государственную регистрацию права на недвижимое имущество и право <данные изъяты> на эту квартиру было зарегистрировано.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что в результате целенаправленных, поэтапных незаконных действий осужденного, имело место безвозмездное отчуждение муниципального имущества – квартиры, стоимостью 369078,48 рублей в пользу <данные изъяты> чем бюджету этого образования был причинен ущерб на указанную сумму.

Ссылки защиты и осужденного на то, что квартира, предоставленная <данные изъяты>, была непригодной для проживания, являются необоснованными, поскольку из показаний допрошенных в судебных заседаниях свидетелей <данные изъяты>, потерпевшего <данные изъяты>, представителя потерпевшего <данные изъяты> и председателя ревизионной комиссии <данные изъяты>, следует, что несмотря на то, что квартира имела много недостатков, в ней не было воды, электричества и канализации, непригодным жильем она не признавалась.

Таким образом, тщательно исследовав обстоятельства дела, устранив все возникшие сомнения и правильно оценив все доказательства в совокупности, суд пришел к правильному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, лицом с использованием своего служебного положения (преступление №), верно квалифицировал его действия и осудил по ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Выводы суда о доказанности вины осужденного и квалификации его действий в этой части соответствуют установленным судом обстоятельствам, и оснований для иной квалификации действий осужденного, а также для его оправдания, у суда не имелось.

Не имеется таких оснований и у судебной коллегии.

Доводы апелляционного представления государственного обвинителя о несправедливости назначенного осужденному наказания по ч. 3 ст. 160 УК РФ, являются необоснованными.

Как видно из приговора, наказание ФИО1 по ч. 3 ст. 160 УК РФ назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности, наличия смягчающих наказание обстоятельств, а также конкретных обстоятельств дела и влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд обоснованно признал наличие у осужденного малолетнего и несовершеннолетнего детей, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившиеся в расторжении ФИО1 и <данные изъяты> договоров социального найма, и возмещение ущерба потерпевшему путем расторжения договора приватизации.

Разрешая вопрос о виде и размере наказания, суд учел также и иные данные о личности ФИО1, свидетельствующие о том, что ранее он не был судим, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства и работы характеризуется положительно, имеет семью, работает.

Обоснованно суд указал и на отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ суд не усмотрел.

С учетом приведенных данных, и исходя из принципа справедливости, суд пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде штрафа, и мотивировал свои выводы в этой части.

При таких данных, наказание, назначенное осужденному, является справедливым, соразмерным содеянному и оснований для его усиления по доводам апелляционного представления, не имеется.

Вопреки доводам апелляционного представления, с учетом данных о личности осужденного, обстоятельств совершенного преступления, обстоятельств, смягчающих наказание, не усматривает судебная коллегия оснований и для применения положений, предусмотренных ст. 47 УК РФ.

Таким образом, нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора в части осуждения ФИО1 по ч. 3 ст. 160 УК РФ, не имеется.

Вместе с тем, приговор суда подлежит отмене в части осуждения ФИО1 по ч. 2 ст. 286 УК РФ по преступлению №, и изменению в части осуждения по ч. 2 ст. 286 УК РФ по преступлению № в связи с неправильным применением уголовного закона.

Как видно из приговора, ФИО1 обвинялся и признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 286 УК РФ (преступление №), то есть в том, что он, будучи главой органа местного самоуправления, должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, которые заключались в том, что не позднее ДД.ММ.ГГГГ он заключил с собой договор социального найма <адрес>, корпус № по <адрес> <адрес>, тогда как не являлся лицом, нуждающимся в улучшении жилищных условий, чем нарушил предусмотренные ст. 40 Конституции РФ права малообеспеченных и нуждающихся в улучшении жилищных условий граждан на жилище, а также муниципального образования, поскольку подорвал авторитет и деловую репутацию администрации <данные изъяты> сельсовета, как органа местного самоуправления, чем сформировал негативное общественное мнении о деятельности администрации района.

В качестве доказательств, подтверждающих вину осужденного в совершении указанного преступления, суд привел показания потерпевшего <данные изъяты>, представителя потерпевшего <данные изъяты>, представителя потерпевшего <данные изъяты>, свидетелей <данные изъяты> о том, что ФИО1 действительно получил указанную квартиру по договору социального найма и проживал в ней небольшой период времени, и письменные доказательства – журналы учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, Устав <данные изъяты>, должностные инструкции специалистов, распоряжения о вступлении ФИО1 в должность главы муниципального образования, договор социального найма на указанную квартиру, справки о доходах осужденного, решение очередной сессии Совета депутатов о предоставлении ФИО1 жилья, акт, составленный ревизионной комиссией.

Однако, выводы суда в данной части являются необоснованными, поскольку признавая ФИО1 виновным в совершении указанного преступления, суд не учел требования уголовного закона – ст. 286 УК РФ, разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ и фактические обстоятельства, установленные в судебных заседаниях.

Так, в соответствии со ст. 286 УК РФ во взаимосвязи с п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» обязательным элементом объективной стороны данного преступления, является наступление последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, поэтому при рассмотрении дел указанной категории судам надлежит выяснять и указывать в приговоре, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства были нарушены и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий.

При этом под существенным нарушением прав граждан или организаций в результате злоупотребления должностными лицами полномочиями или превышения должностных полномочий следует понимать нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией РФ. При оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда.

Между тем, потерпевший <данные изъяты> в суде первой и апелляционной инстанций пояснял, что ДД.ММ.ГГГГ он поставлен на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилых условий, <данные изъяты>, должностные лицам администрации сельсовета, в том числе и ФИО1, ему предлагали не один раз, но он всегда отказался, так как данное жилье было меньшим по размеру, чем ему требовалось для семьи из двух человек, и не отвечало тем условиям, которые необходимы для проживания инвалидам, каковыми они с женой являются. В связи с этим предоставление этого жилья другим гражданам, в том числе ФИО1, никак не нарушило его законных прав и интересов.

Свидетель <данные изъяты> подтвердила показания потерпевшего, пояснив, что в очереди на предоставления жилья по социальному найму состояли около 30 семей, но каждая семья нуждалась в жилье, размером не менее 30 кв.м., а вышеназванные комнаты этой площади не соответствовали, в частности ФИО1 занимал комнату 25 кв.м.

Представитель потерпевшего <данные изъяты>, представитель потерпевшего <данные изъяты>, свидетели <данные изъяты>, указывая на обстоятельства предоставления квартиры осужденному, не указали, что этими действиями каким – либо образом был подорван авторитет и деловая репутация администрации <данные изъяты> сельсовета, как органа местного самоуправления, либо было сформировано негативное общественное мнение о деятельности администрации района, поскольку уважительное отношение к администрации и лично к осужденному у населения осталось прежним - положительным.

Из материалов дела также следует, что иные лица, указанные в журналах регистрации лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий, ни органом предварительного расследования, ни судом первой инстанции в качестве потерпевших не признавались и не допрашивались.

Письменные доказательства, приведенные судом в приговоре также не содержат каких-либо сведений о том, что в результате заключенного осужденным указанного договора, наступили последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Кроме того, органом предварительного расследования в вину ФИО1 не вменялось, что его действиями муниципальному образованию причинен существенный вред тем, что образование лишилось муниципального жилого помещения по <данные изъяты>.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что в действиях осужденного не имеется обязательного элемента объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 286 УК РФ - наступления последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, а следовательно, не имеется состава этого преступления.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства, свидетельствующие о заключении ФИО1 договора социального найма, послужившего основанием для проживания в <данные изъяты>, суд пришел к неверным выводам о наличии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 286 УК РФ.

С учетом приведенных обстоятельств, приговор суда в части осуждения ФИО1 по ч. 2 ст. 286 УК РФ по преступлению № 2 следует отменить и производство по делу в этой части прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, и в соответствии со ст. 133 и ч. 1 ст. 134 УПК РФ признать за ним право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ.

Кроме того, приговор суда подлежит изменению и в связи с допущенными судом существенными нарушениями уголовного закона при квалификации действий ФИО1 по ч. 2 ст. 286 УК РФ по преступлению № 1, повлиявшими на разрешение дела по существу и на наказание.

Как следует из приговора и установлено судом, ФИО1, будучи главой Т.С., используя свое должностное положение, зная, что <данные изъяты> имеет в собственности жилье и не является лицом, нуждающимся в улучшении жилищных условий, руководствуясь личной заинтересованностью, при отсутствии законных оснований, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ того же года заключил с ним договор социального найма <данные изъяты>.

После этого ФИО1, осознавая, что по указанным основаниям не имел права на заключение с <данные изъяты> договора социального найма жилого помещения, и в связи с этим <данные изъяты> не имеет права на безвозмездную передачу ему муниципальной квартиры, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, имея умысел на хищение вверенного ему имущества муниципального образования – указанной квартиры, состоящей в фонде муниципального образования, путем растраты в пользу иного лица – <данные изъяты>, воспользовавшись служебными полномочиями, предоставленными ему Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и Уставом <данные изъяты>, подписал договор безвозмездной передачи жилой квартиры в собственность <данные изъяты>

О такой поэтапной передаче ФИО1 квартиры в собственность <данные изъяты> указали представители потерпевших <данные изъяты>, свидетели <данные изъяты> пояснившие о периодах и процедуре отчуждения квартиры, свидетеля <данные изъяты> о том, что нарушения, допущенные ФИО1 были выявлены в ходе ревизионной проверки деятельности муниципального образования, а также письменные доказательства, подтверждающие заключение указанных договоров, и регистрацию права собственности <данные изъяты> на полученное жилье.

Вместе с тем, из показаний потерпевшего <данные изъяты> и представителей потерпевших <данные изъяты> судом установлено и то, что заключая с <данные изъяты> договор социального найма и затем договор приватизации на указанную квартиру, осужденный не нарушил права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что умысел осужденного был изначально направлен лишь на безвозмездное отчуждение муниципальной квартиры в пользу <данные изъяты>, что было невозможно без предварительного заключения с ним договора социального найма квартиры.

Однако, несмотря на правильно установленные фактические обстоятельства, разрешая вопрос о квалификации действий осужденного, суд квалифицировал одни и те же действия ФИО1 и по ч. 2 ст. 286 УК ТФ и по ч. 3 ст. 160 УК РФ, тогда как все его действия охватываются ч. 3 ст. 160 УК РФ и дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 286 УК РФ не требуют.

Учитывая приведенные обстоятельства, приговор суда и в этой части следует изменить, исключив из осуждения квалификацию действий ФИО1 по ч. 2 ст. 286 по преступлению № 1 как излишнюю.

С учетом прекращения производства по делу в части осуждения ФИО1 по ч. 2 ст. 286 УК РФ по преступлению № 2 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, а также в связи с исключением из осуждения квалификации действий ФИО1 по ч. 2 ст. 286 по преступлению № 1 как излишней, подлежит исключению из приговора и указание суда на применение положений ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Как установлено судом, после совершенного преступления договор безвозмездной передачи квартиры был расторгнут и квартира вновь поступила в жилой фонд <данные изъяты>.

Разрешая вопрос о наказании, суд указал, что действия по возмещению ущерба выполнены не самим ФИО1, поэтому оснований для признания этого обстоятельства, смягчающим наказание в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 51 УК РФ, не имеется.

Между тем, данные выводы суда противоречат собственным выводам о том, что после совершенного преступления договор социального найма и договор безвозмездной передачи квартиры с <данные изъяты>. был расторгнут именно осужденным, вследствие чего квартира вновь поступила в жилой фонд <данные изъяты> сельсовета, тем самым ущерб, причиненный потерпевшей стороне, был возмещен полностью.

При таких обстоятельствах, добровольное возмещение осужденным ущерба, которое выразилось в расторжении ФИО1 договора безвозмездной передачи и договора социального найма с <данные изъяты> и возвращение квартиры в жилой фонд <данные изъяты>, следует признать в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание.

Однако, вносимое в приговор изменение не влечет смягчения назначенного осужденному по ч. 3 ст. 160 УК РФ наказания, поскольку назначенное ему наказание является справедливым, назначенным в минимально возможных пределах, установленных санкцией ч. 3 ст. 160 УК РФ.

В связи с назначенным осужденному наказанием в виде штрафа, не подлежат применению и положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, в соответствии с которой при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, а штраф, согласно санкции ч. 3 ст. 160 УК РФ, – не наиболее строгое наказание, предусмотренное ч. 3 ст. 160 УК РФ.

В связи с этим ссылка суда на применение положений, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ подлежит исключению из приговора.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь п. 4 ч. 1 ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

приговор Искитимского районного суда Новосибирской области от 02 марта 2023 года в отношении ФИО1 в части его осуждения по ч. 2 ст. 286 УК РФ по преступлению № 2 отменить и производство по делу в этой части прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, и в соответствии со ст. 133 и ч. 1 ст. 134 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ,

- исключить из осуждения квалификацию действий ФИО1 по ч. 2 ст. 286 по преступлению № 1 как излишнюю,

- исключить из приговора указание суда на применение ч. 3 ст. 69 УК РФ, и ч. 1 ст. 62 УК РФ,

- в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать добровольное возмещение ФИО1 ущерба, обстоятельством, смягчающим наказание,

- считать ФИО1 осужденным по ч. 3 ст. 160 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 100000 (сто тысяч) рублей,

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление и дополнения к нему государственного обвинителя Сидоровой Ю.Н. удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката Малафеевой Т.Н. - удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора суда в законную силу.

Председательствующий:

Судьи областного суда: