Судья Фомина А.В. Дело <.......>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Тюмень <.......>

Судебная коллегия по уголовным делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего Шипецовой И.А.,

судей Исаевой Н.А., Пискулиной Е.В.,

с участием:

прокурора Кирюхиной И.Г.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Бурлянд Ю.А.,

при ведении протокола помощником судьи Грабежовым А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 на приговор Калининского районного суда г. Тюмени от 23 января 2023 года, которым

ФИО1, родившийся <.......> в <.......>, гражданин Российской Федерации, проживающий по месту регистрации по адресу: <.......>, судимый:

- 09 апреля 2019 года Тюменским районным судом Тюменской области по ч. 1 ст. 119 УК РФ, ч. 1 ст. 111 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69, ст. 73, ч. 5 ст. 70 УК РФ к двум годам 6 месяцам лишения свободы с испытательным сроком три года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на один год 10 месяцев 15 дней, дополнительное наказание отбыто 06 марта 2021 года,

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к одному году 6 месяцам лишения свободы, ч. 1 ст. 119 УК РФ к одному году лишения свободы, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено два года лишения свободы. На основании ч. 4 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Тюменского районного суда Тюменской области от 09 апреля 2019 года, на основании ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания, назначенного приговором суда от 09 апреля 2019 года, окончательно назначено три года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешены вопросы о мере пресечения, зачете в срок лишения свободы времени содержания осужденного под стражей, судьбе вещественных доказательств.

Частично удовлетворен гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1, в пользу которой с ФИО1 взыскано 70 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Исаевой Н.А. по содержанию приговора, существу апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав выступления сторон, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении угрозы убийством потерпевшей Потерпевший №1 и умышленном причинении последней легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступления совершены <.......> в <.......> при изложенных в приговоре суда обстоятельствах.

В заседании суда первой инстанции ФИО1 свою вину в совершении угрозы убийством не признал, в причинении легкого вреда здоровью потерпевшей признал частично.

В основной и дополнительных апелляционных жалобах осужденный ФИО1, выражая несогласие с приговором суда, считает его необоснованным, поскольку суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда о его виновности. В обоснование приводит следующие доводы.

Доказательства, подтверждающие виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, отсутствуют, данная квалификация действий является неверной, поскольку он не использовал предмет при совершении преступления, орудие преступления отсутствует, дожидаясь сотрудников полиции на лестничной площадке, у него не имелось возможности скрыть его.

Осужденный выдвигает версию о том, что характер телесных повреждений у потерпевшей позволяет прийти к выводу о том, что последняя могла нанести себе такие повреждения самостоятельно, находясь в квартире до приезда сотрудников полиции, с целью в дальнейшем оговорить осужденного. В случае нанесения осужденным телесных повреждений потерпевшей как установлено судом, на нём имелись бы пятна крови, однако на его светлой, цветной одежде таковых обнаружено не было.

Указывает, что не имел умысла наносить телесные повреждения потерпевшей ввиду наличия у неё тяжелых хронических заболеваний, а потому возможность открытия кровотечения у потерпевшей могло угрожать безопасности здоровью осужденного.

Приводит довод о том, что после конфликта, потерпевшая и осужденный находились на лестничной площадке своего этажа, куда поднялся сотрудник ГИБДД и в то время, как потерпевшая сначала зашла в квартиру к Свидетель №1, а затем в свою, он оставался с осужденным по просьбе последнего до приезда сотрудников полиции, что подтверждается показаниями потерпевшей и свидетеля Свидетель №2 в суде, показаниями свидетеля Свидетель №1, его же видели соседка из квартиры <.......>, и прибывшие сотрудники полиции, в том числе Свидетель №4, все они не были допрошены следователем. Соседка из квартиры № 147 в дверной глазок и упомянутый ранее сотрудник ГИБДД видели, что на потерпевшей отсутствовали телесные повреждения и кровь, однако сотрудник ГИБДД в ходе предварительного следствия допрошен не был, установление его личности по поручению следователя проведено формально.

Обращает внимание, что фотографии, сделанные Свидетель №1 и представленные потерпевшей органу предварительного расследования, на которых она в крови, не могут относиться ко времени сразу после событий преступлений.

В показаниях свидетеля Свидетель №1, данных суду, имеются противоречия в части состояния осужденного на лестничной площадке непосредственно после конфликта с потерпевшей. Осужденный находился в спокойном, уравновешенном состоянии и просил потерпевшую вернуть телефон, когда последняя со Свидетель №1 находилась в квартире № 151, что подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №2

По мнению осужденного, заключениями эксперта <.......> не установлены механизмы образования ран у потерпевшей, а потому опровергается использование осужденным предмета. В том числе это относится и к повреждениям в левой теменно-затылочной области и в левой подбровной области, по которым эксперт не ответил на поставленные вопросы, в связи с чем причинение последних именно осужденным исключается. При этом, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании стороне защиты было необоснованно отказано в вызове для дачи показаний эксперта ФИО7 и фельдшера ФИО8, тогда как они могли дать пояснения о характере причиненных потерпевшей телесных повреждений, которые являлись небольшими и неглубокими, а потому могли быть нанесены любым металлическим острым предметом либо лезвием бритвенного станка, поскольку не соответствуют ударам, нанесенным ножом. При таких обстоятельствах, предмет, которым были нанесены телесные повреждения потерпевшей, не установлен.

По делу отсутствуют доказательства совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, в основу обвинения положен оговор со стороны потерпевшей, поскольку она, первоначально подавая заявление в полицию, не указала в нем и в своих объяснениях о том, что ей угрожали убийством, пояснила суду об обстоятельствах, известных свидетелю Свидетель №3 о преступлении, о которых последняя не поясняла. В свою очередь, свидетель Свидетель №1 в данных следствию показаниях не поясняла, что потерпевшая сразу после конфликта с осужденным говорила ей об угрозах со стороны последнего, и вопреки ранее данных ею показаний, суду пояснила, что угроз не слышала, лишь стук в дверь квартиры потерпевшей.

Полагает, что показания свидетеля Свидетель №3 в ходе предварительного следствия о том, что она слышала крик мужчины с угрозой убийством, относятся к недопустимым доказательствам, так как являются ложными и составлены со слов следователя, поскольку Свидетель №3 пояснила, что после событий преступлений осужденный куда-то ушел, а затем вернулся за телефоном, в подъезде, куда она вышла, были только потерпевшая и её соседка, что не соответствует действительности, так как Свидетель №3 не выходила из квартиры и не могла видеть события в дверной глазок ввиду расположения двери своей квартиры, и в квартире вовсе не находилась.

Считает необходимым исключить из объема предъявленного обвинения то обстоятельство, что осужденный накрутил волосы потерпевшей на руку и обрезал их ножом, поскольку у потерпевшей были наращенные волосы, на части из которых, приобщенных в качестве вещественных доказательств, видно, что они не вырваны, а лишь разошлись в месте крепления. Более того, без проведения экспертизы нельзя установить, отрезаны ли волосы ножом.

Полагает, что обвинение основано лишь на показаниях потерпевшей, оговорившей осужденного, и свидетелей, которые осведомлены об обстоятельствах преступлений со слов потерпевшей, в связи с чем на досудебной стадии производства по уголовному делу имела место неполнота расследования, которым не установлены свидетели и орудие преступления. Следователем необоснованно было отказано в истребовании видеозаписи с камеры, установленной на лестничной площадке, а также в истребовании детализации телефонных звонков в момент события преступлений и позднее, которыми представилось бы возможным установить персональные данные ранее упомянутого сотрудника ГИБДД, поскольку он по просьбе осужденного осуществил телефонный звонок в полицию. Далее, после конфликта у осужденного со следователем, у последнего, будучи заинтересованным в улучшении служебных показателей, имело место предвзятое отношение, о чем свидетельствует то обстоятельство, что из материалов уголовного дела пропал протокол явки с повинной осужденного, а уголовное дело по ч. 1 ст. 119 УК РФ было сфабриковано, о чем свидетельствует то обстоятельство, что свидетель Свидетель №1 подписала протокол допроса с показаниями, которые противоречили тем, которые она дала суду.

Суд необоснованно отказал выдать для явки в судебное заседание повестки на имя ранее упомянутых сотрудника ГИБДД и соседки из квартиры № 147 по ходатайству стороны защиты, а также необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств о вызове для допроса в качестве свидетелей сотрудников полиции, прибывших на место преступлений, и экспертов, чем нарушены нормы уголовно-процессуального закона, право осужденного на защиту, принцип беспристрастности суда, поскольку их показания имеют существенное значение и опровергают выводы суда о виновности осужденного в преступлениях, за которые он осужден. Необоснованно также было отказано судом и в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку в таком случае были бы допрошены все очевидцы преступлений.

Отмечает, что в судебном заседании свидетель Свидетель №1 давала показания по подсказкам потерпевшей, чему суд оценку не дал и такое нарушение при допросе свидетеля не пресек.

Обращает внимание, что суд не изучил личность потерпевшей, которая в здании суда пыталась оказать давление на адвоката, в судебном процессе нарушала регламент судебного заседания. Потерпевшая ведет аморальный образ жизни, состоит на специальных учетах, имеет тяжелые хронические заболевания, обладает неустойчивой психикой, в момент событий преступлений пребывала в состоянии алкогольного и наркотического опьянения, лгала суду о причинах неявки свидетеля Свидетель №3, о том, что является индивидуальным предпринимателем, о том, что осужденный после события преступлений сам предлагал ей денежные средства, и о вызове ею на протяжении двух недель после события преступлений скорой медицинской помощи в связи с последствиями для здоровья. Потерпевшая является наркозависимой, она и её старшая сестра занимаются незаконным распространением наркотических средств. Порицательный разговор на эту тему и стал причиной конфликта между осужденным и потерпевшей, а боязнь разглашения таких сведений осужденным стало основанием для его оговора, равно как и неуплата предъявленной осужденному суммы за то, чтобы она прекратила его оговаривать. Ещё одним основанием к оговору, по мнению осужденного, является убежденность потерпевшей в его виновности в задержании её сестры.

Считает работу государственного обвинителя в судебном заседании непрофессиональной, довод последнего о правдивости показаний осужденного, данных в ходе предварительного следствия, относит к догадкам.

Осужденный считает несправедливым приговор суда ввиду чрезмерной суровости назначенного наказания, поскольку наказание, назначенное предыдущим приговором условно, было отбыто, однако обжалуемым приговором назначено наказание в виде реального лишения свободы с применением ст. 70 УК РФ. Мать, брат и малолетний ребенок осужденного являются инвалидами, осужденный проживал совместно с родителями и оказывал им посильную помощь в быту и на подсобном хозяйстве, ребенок осужденного нуждается в воспитании последнего. Также осужденный указывает, что суд лишь формально учел установленные смягчающие обстоятельства, отсутствие по делу отягчающих наказание обстоятельств. Приводит свои положительные характеристики в различных сферах жизни, выражает готовность помогать потерпевшей материально в случае назначения ему наказания условно.

При назначении наказания суд не учел смягчающим наказание обстоятельством противоправное поведение потерпевшей, которая спровоцировала ссору оскорблениями и первой нанесла телесные повреждения осужденному, разбив ему нос.

Указывает на ложность составленных по просьбе следователя сведений в отношении него в бытовой характеристике от участкового уполномоченного полиции, который с осужденным лично не знаком, а потому не мог объективно охарактеризовать последнего. Напротив, осужденный активно участвует в общедомовой жизни, не был замечен в состоянии опьянения, является борцом с распространением наркотических средств, его положительно характеризуют соседи, однако ему не представляется возможным в настоящее время надлежащим образом заверить характеристику от последних.

Также осужденный выражает несогласие с приговором суда в части разрешения гражданского иска, взысканную сумму считает несправедливой и необоснованной, поскольку не сможет возместить, содержась в колонии общего режима, такую возможность будет иметь, лишь отбывая наказание в колонии-поселении.

Кроме того, приводит доводы о том, в связи с чем предъявление органом предварительного расследования обвинение по факту кражи и порчи имущества потерпевшей было бы основано лишь на оговоре последней.

Просит приговор суда изменить: переквалифицировать действия с п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ на ч. 1 ст. 115 УК РФ, оправдать по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, применить положения ст. 73 УК РФ, смягчить назначенное наказание, определить местом отбывания наказания колонию-поселение.

В настоящем судебном заседании просил приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение.

В возражениях государственный обвинитель по уголовному делу ФИО2 оспаривает доводы жалобы, просит оставить приговор без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления осужденного ФИО1 в обоснование доводов своих жалоб, адвоката Бурлянд Ю.А., поддержавшую эти доводы, прокурора Кирюхину И.Г., возражавшую против доводов апелляционных жалоб и просившую приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия приходит к выводу о том, что предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований для отмены или изменения обжалуемого приговора не имеется.

Органом предварительного следствия в ходе расследования данного уголовного дела и судом при его рассмотрении существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства либо иным путем повлияли или могли повлиять на принятое судом по существу дела решение, не допущено.

Вина ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, материалами дела установлена и доказана, действиям осужденного судом дана правильная правовая оценка.

Совокупность приведенных в приговоре в обоснование выводов о виновности ФИО1 доказательств проверена в ходе судебного следствия, суд дал им в приговоре оценку и привел мотивы, по которым признал их допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения дела.

Одновременно суд указал основания, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

Допустимость положенных в основу приговора доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. ст. 74, 86 УПК РФ.

Виновность ФИО1 установлена и подтверждена исследованными, оцененными судом и приведенными в приговоре в полном объеме доказательствами, в их числе:

- показания потерпевшей Потерпевший №1 о нанесении ей именно ФИО1 ударов кулаком по голове, в том числе по лицу, а также лезвием ножа по голове, левому верхнему веку, о том, что он порезал ей руки, и во время совершения указанных действий высказывал ей угрозу убийством, которую она воспринимала реально;

- показания свидетеля Свидетель №1 о том, что она увидела на Потерпевший №1 кровь, когда та постучалась к ней в квартиру с просьбой о помощи, телесные повреждения на лице, порезы на руках, потерпевшая была в стрессовом, шоковом состоянии, была взволнована и напугана, рассказала, что ее избил и порезал ФИО1;

- показания свидетеля Свидетель №3 об услышанных ею шуме в квартире Потерпевший №1, криках в ней женщины и мужчины, угрозах мужчины убийством, о том, что после приезда сотрудников полиции и работников скорой медицинской помощи, когда она вышла из квартиры в подъезд, ей стало известно об избиении ФИО1 Потерпевший №1, на лице которой она видела кровь;

- показания свидетеля Свидетель №2 о том, что она слышала женский крик, звук хлопнувшей двери, как мужчина просил отдать телефон, а на следующий день видела потерпевшую Потерпевший №1 с зеленкой на лице;

- показания свидетеля ФИО11 о выезде по вызову в составе бригады скорой медицинской помощи и об осмотре Потерпевший №1, у которой имелись телесные повреждения, в том числе в виде резаных ран около бровной области слева, 2-го пальца правой кисти и на левой кисти;

- показания свидетеля Свидетель №4 о прибытии им по вызову на место происшествия, где находилась потерпевшая Потерпевший №1, которая была напугана, находилась в стрессовом, шоковом состоянии, на ее лице и руке имелись телесные повреждения;

- письменные материалы дела: протокол осмотра места происшествия –<.......> (том 1 л.д. 40-46); карта вызова «Скорой медицинской помощи», в которой зафиксирован вызов от <.......> к Потерпевший №1 и обнаруженные у нее телесные повреждения в виде резаных ран в около бровной области слева, в области левой и правой кистей, ушиба правого предплечья, гематомы (том 1 л.д. 83-84); заключения судебно-медицинских экспертиз <.......> от <.......> и дополнительной <.......> от <.......> о характере и локализации выявленных у потерпевшей Потерпевший №1 телесных повреждений (том 1 л.д. 54-56, 67-70); протокол следственного эксперимента, в ходе которого потерпевшая продемонстрировала с помощью статиста механизм нанесения ей ФИО1 ударов кулаком по голове и лицу, а также ножом в затылочно-теменную часть головы, в область верхнего левого века, по кисти левой руки и пальцу правой руки (том 1 л.д. 113-121).

Таким образом, вопреки доводу жалобы, выводы суда о виновности ФИО1 основаны не только на показаниях потерпевшей, а на достаточной совокупности доказательств.

Все собранные по делу доказательства были оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Оснований не согласиться с оценкой, данной судом первой инстанции всем доказательствам, не имеется.

Показания свидетелей ФИО18., ФИО11, Свидетель №4 оглашены в судебном заседании с согласия сторон, на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ. Отвергая соответствующий довод жалобы, судебная коллегия отмечает, что в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции сторона защиты не ходатайствовала о вызове в суд для допроса свидетелей Свидетель №4, ФИО11, ФИО19

Противоречия, выявленные при допросе потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №1, судом устранены путем оглашения на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ соответствующих показаний, данных ими на стадии предварительного следствия. Вопреки доводам жалобы, существенных противоречий по обстоятельствам причинения ФИО1 телесных повреждений потерпевшей, показания последней не содержат.

Доводы жалобы в той части, в которой оспариваются показания свидетеля Свидетель №1 в суде, являются беспредметными и связны с тем, что неправильно истолкованы осужденным. Согласно ее показаниям, когда ФИО1 просил потерпевшую вернуть ему телефон, он был агрессивен, а когда уже приехала «Скорая помощь», он был спокоен, то есть, противоречий в показаниях свидетеля в указанной части не имеется. Также судебной коллегией, вопреки доводу осужденного, при изучении аудиозаписи протокола не установлено факта дачи показаний свидетелем Свидетель №1 со слов потерпевшей.

Кроме изложенного, согласно показаниям Свидетель №1 в суде, фотографии потерпевшей с телесными повреждениями, которые она сделала на свой телефон, она никому не передавала. В связи с этим доводы осужденного в указанной части являются несостоятельными.

Последовательность показаний потерпевшей и свидетелей позволили суду принять их в качестве доказательств виновности ФИО1 При этом суд привел мотивы, по которым признал их показания достоверными. Как обоснованно указал суд, положенные в основу приговора показания потерпевшей и свидетелей согласуются между собой и объективно подтверждены соответствующими материалами дела.

Вопреки доводам жалобы, судом проверены, проанализированы и оценены в приговоре показания ФИО1 о невиновности, а именно о том, что телесных повреждений ножом Потерпевший №1 он не наносил, угрозу убийством не высказывал.

Со ссылкой на конкретные исследованные доказательства суд дал критическую оценку показаниям ФИО1, о чем привел в приговоре убедительные мотивы, указав, что они опровергнуты показаниями потерпевшей и свидетелей. Выводы суда в указанной части сомнений не вызывают, поскольку исследованными доказательствами установлено, что потерпевшая Потерпевший №1 непосредственно после совершения преступления указала именно на ФИО1, как на лицо, которое нанесло ей удары кулаком по голове, лицу, а также ножом по лицу, затылочной области головы, и рукам, об этом она сообщила Свидетель №1, сотруднику полиции Свидетель №4, в карте вызова скорой медицинской помощи также было отмечено со слов Потерпевший №1, что ее избил и порезал ножом бывший знакомый. Как следует из показаний самого осужденного, телесных повреждений до их встречи с Потерпевший №1 у нее не было, никто, кроме него ее не бил. Кроме изложенного, свидетель Свидетель №1 пояснила, что в ее присутствии потерпевшая себе каких-либо повреждений не наносила.

Причин для оговора осужденного либо заинтересованности в исходе дела у потерпевшей и свидетелей не установлено. Приведенные осужденным в жалобах причины оговора его потерпевшей судебная коллегия находит надуманными, поскольку они объективно не подтверждены, данные доводы связаны с защитительной позицией осужденного по делу.

При изложенных обстоятельствах, приведенную ФИО1 в апелляционных жалобах версию о причинении ножевых ранений самой потерпевшей, судебная коллегия находит неубедительной, противоречащей материалам уголовного дела.

Потерпевшая как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании уверенно и последовательно поясняла, что ФИО1 нанес ей удары лезвием ножа в затылочную область головы, по верхнему левому веку и рукам, при этом подробно указывала обстоятельства, при которых эти ранения ей были нанесены, а также описывала характеристики ножа. О том, что ФИО1 нанес ей удары ножом, она сообщила свидетелю Свидетель №1, это же зафиксировано и в карте вызова скорой медицинской помощи.

Показания Потерпевший №1 согласуются с судебными медицинскими экспертизами, установившими у нее по одной ране в левой теменно-затылочной области, в левой подбровной области, в проекции основания 5-ой пястной кости левой кисти и в проекции 2-го межфалангового сустава 2-го пальца правой кисти. Как следует из исследовательской части экспертных заключений раны на левой теменной области и верхнем левом веке являются резаными, а раны на обеих кистях – колото-резаными. Экспертом установлено, что раны на левой и правой кисти возникли от воздействия острого предмета с режущей кромкой.

Таким образом, то обстоятельство, что определить механизм образования ран на левой теменно-затылочной области и в левой подбровной области в ходе экспертизы установить не представилось возможным в связи с недостаточным описанием ран в предоставленных медицинских документах, и то что в ходе расследования не было обнаружено и с достоверностью установлено орудие преступления, на что обращается внимание в апелляционной жалобе, не свидетельствует о нарушении закона и не может поставить под сомнение выводы суда о доказанности вины осужденного в совершении инкриминированного ему преступления, нанесении им ранений потерпевшей Потерпевший №1 ножом, а также не влияет на квалификацию преступления, в связи с чем доводы осужденного об обратном подлежат отклонению.

Заключения медицинского эксперта ФИО7 <.......>, вопреки мнению осужденного, соответствуют требованиям ст. 80, 204 УПК РФ, содержат информации о проведенных исследованиях и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом; указанные выводы согласуются с другими доказательствами, положенными в основу обвинительного приговора. Экспертизы проведены с изучением представленных медицинских документов потерпевшей, включая заключение <.......> от <.......> при производстве дополнительной экспертизы <.......> от <.......>, а также с непосредственным обследованием потерпевшей, пояснившей в ходе экспертиз обстоятельства причинения ей телесных повреждений, в том числе о нанесении их ножом.

Каких-либо нарушений, которые влекли бы признание заключений эксперта недопустимыми доказательствами, суд не установил, в связи с чем сослался на них, как на доказательства при установлении обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, при этом заключения эксперта не содержат неполноты и неясности, которые в соответствии с положениями ст. 282 УПК РФ могли быть основаниями для допроса в судебном заседании эксперта ФИО7, сомневаться в компетентности которой и не доверять ее выводам оснований не имеется. Как следует из протокола судебного заседания, ходатайств о вызове в суд для допроса эксперта ФИО7, стороной защиты не было заявлено, в связи с чем соответствующий довод жалобы судебная коллегия находит несостоятельным.

Версия осужденного о том, что после конфликта он и потерпевшая вместе находились на лестничной площадке, и в квартиру Свидетель №1 потерпевшая зашла после того, как на площадку поднялся сотрудник ГИБДД, опровергается показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1

То обстоятельство, что после события преступлений, на лестничной площадке с ФИО1 находилось неустановленное лицо, о котором осужденный заявляет, и об этом следует из показаний Свидетель №2 и Свидетель №1, не опровергает фактических обстоятельств совершения преступлений в отношении потерпевшей.

Проверив соответствующие доводы жалобы, судебной коллегией установлено, что, согласно материалам уголовного дела, в ходе предварительного расследования на основании ходатайства стороны защиты следователем были приняты меры по установлению лица – соседа потерпевшей Потерпевший №1 из квартиры 148, который, по версии ФИО1, находился с ним до приезда сотрудников полиции и может подтвердить, что на потерпевшей не было телесных повреждений, когда она вышла из своей квартиры и зашла к Свидетель №1 Однако, установить данное лицо не представилось возможным (том 2 л.д. 26-27, 36, 37). При этом, сведений о заявленном на предварительном следствии осужденным ходатайстве об истребовании видеозаписи с камеры, установленной на лестничной площадке, а также детализации телефонных звонков с целью установления персональных данных указанного сотрудника ГИБДД, материалы уголовного дела не содержат, что опровергает соответствующий довод жалобы. Как следует из протокола судебного заседания, ходатайств о вызове в судебное заседание сотрудника ГИБДД – соседа из квартиры 148, соседки из квартиры № 147 и сотрудников полиции, прибывших на место по вызову, в ходе судебного заседания стороной защиты заявлено не было. ФИО1 лишь заявил в суде, что у него есть свидетель сотрудник ППС, данные которого он не знает, но может пригласить в суд (том 2 л.д. 193). При таких обстоятельствах, доводы защиты о том, что им было отказано в выдаче повесток для обеспечения явки свидетелей в суд, судебная коллегия находит необоснованными.

В связи с доводом осужденного судебная коллегия отмечает, что в ходе расследования уголовного дела у осужденного не изымалась одежда, в которой он находился <.......>, в связи с чем довод о том, что на его одежде отсутствовали пятна крови, является беспредметным.

Органом предварительного следствия не инкриминировано в вину ФИО1 отрезание ножом волос потерпевшей. Не следует это из описания в приговоре преступного деяния, признанного судом доказанным, в связи с чем довод осужденного об исключении из объема обвинения факта отрезания волос потерпевшей не заслуживает внимания.

Отвергая соответствующий довод жалобы, судебная коллегия отмечает, что судом исследовались имеющиеся в материалах уголовного дела характеризующие потерпевшую сведения (том 2 л.д. 125-135). Вместе с тем, сведения, характеризующие потерпевшую, в том числе те, которые приведены осужденным в жалобах, на доказанность вины осужденного не влияют, и, вопреки соответствующему доводу, не ставят под сомнение ее показания по фактическим обстоятельствам уголовного дела.

На основании правильно установленных фактических обстоятельств по делу, направленности умысла ФИО1, способа совершения им преступления и наступивших последствий, суд верно квалифицировал его действия по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ. Оснований для переквалификации его действий на ч. 1 ст. 115 УК РФ, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах, не имеется. Судом правильно установлен мотив преступления – неприязненное отношение к потерпевшей. Причины возникшего между потерпевшей и осужденным конфликта, на которых настаивает осужденный, не влияют на выводы суда о виновности осужденного и квалификацию содеянного. Довод осужденного об отсутствии у него умысла на причинение потерпевшей телесных повреждений ввиду наличия у нее тяжелых хронических заболеваний не влияет на оценку судом доказательств, на основании которых суд пришел к выводу о виновности ФИО1

Доводы осужденного ФИО1 о том, что он не угрожал потерпевшей убийством, аналогичные изложенным в его жалобах, были тщательно проверены в ходе судебного разбирательства и обоснованно отвергнуты судом, поскольку опровергаются приведенными в приговоре доказательствами.

В своем заявлении от <.......> потерпевшая Потерпевший №1 указала, что ФИО1 избивал ее руками и ножом, в результате чего ей были причинены телесные повреждения (том 1 л.д. 28).

<.......> было возбуждено уголовное по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, в отношении ФИО1 (том 1 л.д. 1). То обстоятельство, что Потерпевший №1 в заявлении не указала об угрозах убийством, в силу положений ч. 5 ст. 20 УПК РФ и с учетом указанных потерпевшей в заявлении обстоятельств совершенного преступления, не препятствовало возбуждению уголовного дела по ч. 1 ст. 119 УК РФ. В своих показаниях в ходе предварительного следствия, которые были оглашены в судебном заседании, потерпевшая подробно и последовательно пояснила об угрозах убийством, которые ей высказал ФИО1, а также описала действия ФИО1 при этом и указала, почему она воспринимала эти угрозы реально (том 1 л.д. 106-112). В судебном заседании потерпевшая подтвердила, что ФИО1 угрожал ей убийством.

Показания потерпевшей в указанной части подтверждены показаниями свидетеля ФИО20, проживающей в соседней с потерпевшей квартирой, и которая слышала крики мужчины и женщины, при этом мужчина кричал: «Я тебя убью». Вопреки доводу жалобы, свидетель ФИО21 не поясняла, что наблюдала события <.......> через дверной глазок. Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имелось, поскольку они последовательны, непротиворечивы и согласуются с показаниями потерпевшей. Оснований для оговора осужденного, а также заинтересованности свидетеля в исходе дела, не установлено. Довод жалобы о том, что свидетель ФИО22 не выходила в подъезд, так как ее не было дома в момент происходящих событий, является ничем не подтвержденной собственной версией осужденного, а довод о недопустимости показаний свидетеля ФИО23 является необоснованным. Достоверность показаний свидетеля сомнений не вызывает по изложенным выше основаниям; на предварительном следствии показания свидетеля получены в соответствии со ст.ст. 189, 190 УПК РФ, отвечают критериям ч. 1 ст. 74 УПК РФ. Довод осужденного о том, что показания свидетеля написаны со слов следователя является надуманным и опровергается протоколом допроса, с которым свидетель была ознакомлена, каких-либо замечаний по его содержанию не высказала.

Обстоятельства, при которых ФИО1 была высказана угроза убийством, характер его действий при этом – нанесение потерпевшей ударов кулаком и ножом, а также последствия таких действий в виде причинения телесных повреждений, в том числе повлекших легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства, свидетельствуют о реальности для потерпевшей этой угрозы. Вывод суда в указанной части соответствует фактическим обстоятельствам дела и является правильным.

Таким образом, правильно установив обстоятельства совершения преступлений, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности совершения ФИО1 угрозы убийством, обоснованно положив в основу приговора показания самой потерпевшей Потерпевший №1 в данной части, а также показания свидетеля ФИО24 и иные подробно приведенные в приговоре доказательства, которые подтверждают выводы суда о виновности ФИО1 и опровергают доводы апелляционных жалоб о недоказанности его вины в совершении данного преступления.

Квалификация действий ФИО1 по ч. 1 ст. 119 УК РФ соответствует фактическим обстоятельствам дела и основана на законе.

Каких-либо нарушений прав осужденного во время расследования и рассмотрения дела судом первой инстанции, либо обвинительного уклона, допущенного при расследовании, либо рассмотрении дела по существу, судебная коллегия не усматривает.

Довод жалобы о наличии конфликта между осужденным и следователем, расследовавшим уголовное дело, материалами уголовного дела не подтвержден, отводы следователю стороной защиты не заявлялись, каких-либо соответствующих заявлений о предвзятом отношении следователя материалы дела не содержат. Довод осужденного о наличии по делу протокола явки с повинной, который, по версии последнего, исчез из дела, также не подтвержден материалами уголовного дела.

Доводы стороны защиты о неполноте проведенного расследования по уголовному делу и односторонности судебного разбирательства противоречат материалам дела и являются несостоятельными. Как следует из материалов уголовного дела, в том числе из протоколов следственных действий, а также судебного заседания, дело расследовано и рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Суд первой инстанции не допустил обвинительный уклон в рассмотрении дела и не нарушил принципы судопроизводства (презумпцию невиновности, обеспечение права на защиту, состязательность и равенство прав сторон), предусмотренные ст. 14-16, 244 УПК РФ. Расследование уголовного дела и судебное следствие проведены с достаточной полнотой и объективностью, выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступлений. Суд создал сторонам необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались, в том числе они наравне участвовали в исследовании доказательств и имели равные права в их представлении. Заявлявшиеся в судебном заседании ходатайства участников судопроизводства рассматривались с соблюдением требований ст. 271 УПК РФ и по ним приняты мотивированные решения. Сам по себе отказ в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возращении уголовного дела прокурору, на что делается ссылка в жалобе, не свидетельствует о нарушении права ФИО1 на защиту и обвинительном уклоне по делу. При этом, отвергая соответствующий довод осужденного, судебная коллегия отмечает, что какого-либо давления на потерпевшую при разрешении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, оказано не было, о чем свидетельствуют протокол и аудиозапись судебного заседания.

Несогласие стороны защиты с оценкой исследованных в судебном заседании доказательств, а также с результатами разрешения заявленных ходатайств не является безусловным основанием для признания состоявшихся судебных решений незаконными.

Вопреки доводам стороны защиты, все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, имеющие существенное значение для разрешения вопросов о виновности, квалификации содеянного и назначения уголовного наказания, установлены и описаны в приговоре, который по своему содержанию соответствует требованиям ст. 297, 304, 307-309 УПК РФ, содержит данные, позволяющие сделать вывод о событии преступлений, причастности к нему осужденного и о его виновности, доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осужденного и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, оценка всех исследованных в судебном заседании доказательств, представленных сторонами. Приговор не содержит неясностей и противоречий в выводах, ставящих под сомнение обоснованность осуждения ФИО1 и в силу ст. 14 УПК РФ подлежащих толкованию в его пользу, а также обстоятельств, влекущих отмену приговора.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям, предъявляемым к нему ст. 259 УПК РФ. Каких-либо данных, указывающих на его фальсификацию, а также искажение показаний допрошенных лиц, не имеется.

Органами предварительного следствия ФИО1 не инкриминировано совершение хищения и повреждения имущества потерпевшей Потерпевший №1, в связи с чем соответствующий довод жалобы не заслуживает внимания.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что содержание апелляционных жалоб осужденного, сводится к изложению собственной оценки доказательств по делу, представляющейся ему правильной и являющейся, по существу, процессуальной позицией защиты. Иные доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах, а также озвученные сторонами в суде апелляционной инстанции, в том числе о поведении потерпевшей Потерпевший №1 в судебном заседании, работе государственного обвинителя не содержат фактов, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого решения.

С учетом поведения ФИО1 на досудебной стадии и в ходе судебного разбирательства, с учетом материалов уголовного дела, оснований сомневаться в психическом состоянии здоровья осужденного у суда не имелось, в отношении содеянного он обоснованно признан вменяемым, подлежит уголовной ответственности.

При назначении наказания осужденному ФИО1 суд обоснованно руководствовался требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства дела, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, данные о его личности, которые нашли свое отражение в приговоре и подтверждены материалами уголовного дела, отсутствие отягчающих обстоятельств и наличие смягчающих наказание обстоятельств, к которым отнес: наличие у виновного малолетнего ребенка, частичное признание вины.

Обстоятельств, отягчающих наказание, по делу не установлено.

Вопреки доводу жалобы, все обстоятельства, которые могли повлиять на определение вида и размера наказания, в судебном заседании были исследованы и судом учтены в полной мере.

Материалы дела не содержат сведений о наличии заболеваний и инвалидности у близких родственников ФИО1, о чем последний указал в жалобе, при этом в суде первой инстанции ФИО1 не заявлял о неудовлетворительном состоянии здоровья его близких родственников. При таких обстоятельствах у суда не было оснований учитывать данные обстоятельства в качестве смягчающих. При этом, при назначении наказания суд учел влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, о чем прямо указано в приговоре.

Оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства противоправность поведения потерпевшей, явившегося поводом для совершения преступления, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, у суда не имелось.

Доказательств того, что конфликт был спровоцирован потерпевшей оскорблениями в адрес ФИО1 и нанесением ему телесных повреждений, о чем указывает ФИО1, материалы дела не содержат, суду таких доказательств не представлено. Показания потерпевшей о том, что ФИО1 начал наносить ей удары после того, как она попросила его покинуть ее квартиру, не опровергнуты, и такое поведение потерпевшей не может быть расценено как противоправное, повлекшее совершение в отношении нее преступления. В связи с изложенным, судебная коллегия отвергает данный довод осужденного.

Далее, довод осужденного о том, что смягчающие обстоятельства учтены судом формально, следует расценивать как субъективное суждение автора жалобы, которое не ставит под сомнение в этой части обоснованность выводов суда по вопросам назначения наказания.

Судебная коллегия не находит оснований согласиться и с доводами осужденного о том, что представленная на него участковым уполномоченным полиции характеристика (том 2 л.д. 12), содержит недостоверные сведения. Объективных данных, которые бы опровергали изложенные в ней сведения, материалы дела не содержат, суду стороной защиты не представлено. Учет при назначении наказания сведений, характеризующих личность виновного, прямо предусмотрен ч. 3 ст. 60 УК РФ, а потому суд обоснованно учел представленную в материалах дела характеристику ФИО1 при назначении наказания.

Каких-либо иных обстоятельств, не установленных судом, либо недостаточно учтенных при назначении наказания осужденному, из материалов дела не усматривается.

Приведенные осужденным в жалобе положительно его характеризующие данные и намерения оказывать потерпевшей материальную помощь не влияют на выводы суда о наказании и не являются безусловным основанием для его смягчения.

Вопросы о применении в отношении ФИО1 положений ст.ст. 64, 73 УК РФ судом были обсуждены, выводы об отсутствии оснований для применения указанных положений Уголовного кодекса РФ являются верными.

Таким образом, вопреки доводу жалобы, все заслуживающие внимания обстоятельства были учтены при решении вопроса о наказании, которое судебная коллегия находит справедливым, по своему виду и размеру оно отвечает целям, установленным ст. 43 УК РФ. Новых данных, способных повлиять на вид и размер назначенного наказания, в ходе апелляционного разбирательства не установлено. Оснований для смягчения наказания не имеется.

Наказание назначено в пределах санкции статей уголовного закона, по которым ФИО1 осужден, с учетом положений ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд незаконно применил положения ст. 70 УК РФ, поскольку на момент постановления приговора наказание, назначенное приговором Тюменского районного суда Тюменской области от 09 апреля 2019 года, ФИО1 отбыл, несостоятелен и основан на неправильной трактовке норм права.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, содержащимися в абз. 2 п. 54 постановления от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», правила ст. 70 УК РФ применяются и тогда, когда лицо в период испытательного срока совершило новое преступление, за которое оно осуждено после истечения испытательного срока по первому приговору.

Таким образом, истечение испытательного срока по первому приговору на момент постановления второго приговора по смыслу действующего закона правового значения не имеет. Принимая во внимание, что преступление ФИО1 совершено в период испытательного срока, назначенного приговором суда от <.......>, суд на основании ч. 4 ст. 74 УК РФ отменил ФИО1 условное осуждение по предыдущему приговору, приведя мотивы принятого решения о необходимости отмены условного осуждения, которые судебная коллегия находит обоснованными, и назначил окончательное наказание по правилам ст. 70 УК РФ.

Вид исправительного учреждения в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ для отбывания осужденным наказания определен судом верно.

Разрешая заявленные исковые требования потерпевшей о компенсации морального вреда, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил в этой части решение, отвечающее нормам материального и процессуального закона.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд принял во внимание требования разумности и справедливости, степень нравственных и физических страданий потерпевшей, степень вины осужденного.

Несогласие осужденного с размером удовлетворенных исковых требований, а также назначенным видом исправительного учреждения, который, по мнению осужденного, будет препятствовать исполнению исковых требований, не влияет на обоснованность принятого судом решения в части разрешения гражданского иска потерпевшей.

Установив, что вопрос о возмещении причиненного материального ущерба в результате повреждения имущества потерпевшей, не связан с предъявленным ФИО1 обвинением, суд пришел к выводу об оставлении гражданского иска в данной части без рассмотрения, что не препятствует обращению потерпевшей Потерпевший №1 с данным иском в порядке гражданского судопроизводства.

Нарушений прав гражданского истца и ответчика, влекущих отмену приговора в части гражданского иска, не усматривается.

Вопросы о вещественном доказательстве и мере пресечения разрешены судом в соответствии с требованиями закона.

Нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, влекущих отмену приговора, либо внесение в него изменений, по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Калининского районного суда г. Тюмени от 23 января 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, путем подачи кассационных жалобы, представления с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ через суд первой инстанции, а в случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении, - непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в порядке, предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи