Решение по делу № 2-1784/2022 от 25.04.2023

47RS0007-01-2022-003092-43

Дело № 2-275/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 апреля 2023 года г. Кингисепп

Кингисеппский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Дунькиной Е.Н.,

при секретаре Турицыной А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием истца ФИО4, ее представителя адвоката Коренюка Д.А., представившего удостоверение № и ордер № от 28 декабря 2022 года, представителя ответчика администрации МО «Опольевское сельское поселение» Кингисеппского муниципального района Ленинградской области ФИО5, действующей на основании доверенности № 1 от 09 января 2023 года сроком по 31 декабря 2023 года,

гражданское дело по иску ФИО4 к администрации МО «Опольевское сельское поселение» Кингисеппского муниципального района Ленинградской области о признании права собственности на квартиру в силу приобретательной давности,

УСТАНОВИЛ:

28 декабря 2022 года истец ФИО4 обратилась в Кингисеппский городской суд Ленинградской области с исковым заявлением к администрации МО «Опольевское сельское поселение» Кингисеппского муниципального района Ленинградской области о признании за ней в силу приобретательной давности права собственности квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>

В обоснование исковых требований сослалась на то, что указанная квартира принадлежала на праве собственности ФИО2 на основании договора купли-продажи от 14 ноября 1997 года. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер и был снят с регистрационного учета по смерти – ДД.ММ.ГГГГ. ФИО6 состоял в браке со ФИО3, которая также была зарегистрирована в спорной квартире и снята с регистрационного учета по смерти – ДД.ММ.ГГГГ.

После смерти супругов ФИО22 за принятием и оформлением наследственных прав на указанную квартиру никто из наследников не обращался.

Отмечает, что с согласия администрации Опольевского сельского поселения в августе 2002 года вселилась в <адрес>, вступила в единоличное владение квартирой и владеет ею до настоящего времени. В квартире своими силами и на собственные средства сделала ремонт: застеклила окна, поклеила обои, заменила сантехнику, восстановила электроснабжение, установила газовую плиту, поменяла входную дверь. Также регулярно оплачивает расходы по оплате жилищно-коммунальных услуг.

По утверждению истца, она с августа 2002 года, более 20 лет добросовестно, открыто и непрерывно владеет квартирой как своей собственной, в связи с чем полагает, что приобрела право собственности на указанную квартиру в силу приобретательной давности на основании ст. 234 ГК РФ (л.д. 4-6).

В судебное заседание истец ФИО4 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом, воспользовалась правом ведения дела через представителя в порядке ст. 48 ГПК РФ (л.д. 112).

Представитель истца ФИО4, адвокат Коренюк Д.А. в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал, дав аналогичные доводы в обоснование. Отмечает, что ФИО4 владела и продолжает владеть имуществом открыто, не от кого не скрывая свои права на него, владение осуществлялось непрерывно, имущество из владения никогда не выбывало, и добросовестно.

В течение всего срока владения недвижимым имуществом претензий от кого-либо не поступало, права на спорное имущество никто не предъявлял, споров в отношении владения и пользования недвижимым имуществом не заявлялось. Со ссылкой на положения ст. 234 ГК РФ, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», просит удовлетворения исковых требований.

Представитель ответчика администрации МО «Опольевское сельское поселение» Ленинградской области в судебное заседание возражал против удовлетворения иска, полагая об отсутствии добросовестности владения со стороны истца. Считает, что спорное жилое помещение подлежит передаче гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях в администрации МО «Опольевское сельское поселение» Ленинградской области.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Ленинградской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, просил рассмотреть дело без его участия (л.д. 110).

Выслушав представителей сторон, определив в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В частности, гражданские права и обязанности возникают в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.

В соответствии с частью 3 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях и в порядке, предусмотренных названным Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации (часть 1).

Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является (часть 3).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации);

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Из указанных выше положений закона и разъяснений пленумов следует, что приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь при условии добросовестности, открытости, непрерывности и установленной законом длительности такого владения.

При этом в пункте 16 вышеназванного совместного постановления пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации также разъяснено, что по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому пункта 19 этого же постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

Давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.

Осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения.

Давностный владелец может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого имуществом владели правопредшественники, универсальным или сингулярным правопреемником которых является давностный владелец.

Таким образом, закон допускает признание права собственности в силу приобретательной давности не только на бесхозяйное имущество, но также и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу.

Согласно п. 1 ст. 1151 ГК РФ в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

В соответствии с п. 2 ст. 1151 ГК РФ выморочное имущество в виде расположенного на территории Российской Федерации жилого помещения переходит в порядке наследования по закону в собственность муниципального образования, в котором данное жилое помещение расположено, а если оно расположено в субъекте Российской Федерации - городе федерального значения Москве или Санкт-Петербурге, - в собственность такого субъекта Российской Федерации. Данное жилое помещение включается в соответствующий жилищный фонд социального использования. Иное выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации.

Согласно абз. 2 ч. 1 ст. 1152 ГК РФ для приобретения выморочного имущества (ст. 1151 ГК РФ) принятие наследства не требуется. При этом в соответствии с ч. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Выморочное имущество, при наследовании которого отказ от наследства не допускается, со дня открытия наследства переходит в порядке наследования по закону в собственность соответственно Российской Федерации (любое выморочное имущество, в том числе невостребованная земельная доля, за исключением расположенных на территории Российской Федерации жилых помещений), муниципального образования, города федерального значения Москвы или Санкт-Петербурга (выморочное имущество в виде расположенного на соответствующей территории жилого помещения) в силу фактов, указанных в п. 1 ст. 1151 ГК РФ, без акта принятия наследства, а также вне зависимости от оформления наследственных прав и их государственной регистрации.

Таким образом, абзац второй п. 1 ст. 1152 ГК РФ исключает принятие наследства в отношении выморочного имущества, поскольку его переход к субъектам, определенным в п. 2 ст. 1151 ГК РФ, обусловлен не их волеизъявлением, а прямым указанием закона, в силу чего отказ этих субъектов от принятия выморочного имущества в качестве наследства не допускается.

Положения ст. 1154 ГК РФ не предусматривают специального срока для наследования выморочного имущества.

В ходе судебного заседания установлено и материалами дела подтверждено, что право собственности на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес> зарегистрировано в за ФИО7, о чем в ЕГРН имеется запись регистрации права за № от 14 ноября 1997 года (л.д. 7-8).

Согласно архивной справке о регистрации по вышеуказанной квартире, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, собственник квартиры, снят с регистрации по смерти. Совместно со ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ в квартире была зарегистрирована его супруга ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ, которая была выписана ДД.ММ.ГГГГ по смерти (л.д. 9).

Согласно актовой записи о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10, 46). Его супруга ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлена актовая запись о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 46).

Как следует из сообщений нотариусов Кингисеппского нотариального округа Ленинградской области наследственные дела после смерти ФИО2 и ФИО3 не заводились (л.д. 34, 41, 44, 64, 67, 70, 71).

В материалы дела истцом представлена справка МУЗ «Кингисеппская ЦРБ им. Прохорова» Усть-Лужская участковая больница от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ, находится на стационарном лечении в отделении сестринского ухода с 05 августа 2000 года по настоящее время /на дату выдачи справки/ (л.д. 12).

В августе 2002 года начальник УСС № 2 ФИО8 и инженер ЖК «Ополье» ФИО9 обратились с заявлением к главе администрации Опольевского административного округа ФИО11 о даче разрешения на период отсутствия г-ки ФИО3, проживающей в <адрес>, на вселение в указанную квартиру сроком на шесть месяцев с 10 августа 2022 года по 10 февраля 2003 года г-ку ФИО10 с ежемесячной оплатой и погашением задолженности по кварплате и коммунальным услугам.

06 августа 2002 года глава администрации Опольевского административного округа ФИО11 согласовала вселение в спорное жилое помещение г-ки ФИО10 на вышеуказанных условиях, о чем свидетельствует ее резолюция на заявлении (л.д. 13).

Как следует из объяснений представителя истца ФИО4, адвоката Коренюка Д.А., в августе 2002 году глава администрации МО «Опольевское сельское поселение» разрешила дочери ФИО4, ФИО10, вселиться на период отсутствия собственника жилого помещения ФИО3 в спорное жилое помещение. Вместе с ФИО10 вселились ее несовершеннолетний сын ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и мать ФИО4, которая несмотря на то, что зарегистрирована в <адрес>, где имела 1/3 долю в праве общей долевой собственности на квартиру совместно с супругом ФИО13 и их совместной дочерью ФИО4, с августа 2002 года фактически проживает в спорной квартире. Отмечает, что администрация МО «Опольевское сельское поселение» после смерти собственника жилого помещения ФИО3, каких-либо требований ни к ФИО10, ни к ФИО4 об освобождении жилого помещения не предъявляла, достоверно зная о проживании истца в спорном жилом помещении.

Тот факт, что администрации МО «Опольевское сельское поселение» достоверно было известно о проживании дочери истца ФИО10 подтверждается не только резолюцией главы администрации Опольевского административного округа ФИО11 от 06 августа 2002 года на вселение ФИО10 в жилое помещение, но и актом от 04 ноября 2002 года, согласно которому временный наниматель ФИО10 не может нести ответственность за незаконное подключение электроэнергии, поскольку данных об отключении квартиры контролер энергонадзора службе ЖК Ополье не представил. Также акт содержит сведения об уплате ФИО10 задолженности по электроэнергии в сумме 2 600 руб. (л.д. 94).

Свидетели ФИО13, ФИО10, супруг и дочь истца, в судебном заседании пояснили, что брак между супругами ФИО4 был расторгнут решением Советско-Гаванского городского народного суда Хабаровского края от 10 января 1994 года, однако свидетельство о расторжении брака было получено только 25 мая 2016 года в отделе ЗАГС администрации МО «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области, что было связано с неожиданной болезнью их совместной дочери ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В дальнейшем с целью лечения дочери приняли решение о переезде ближе к <адрес>, где имелась возможность лечения дочери. 13 апреля 2000 года в долевую собственность ФИО13, ФИО4 и ФИО14 в <адрес> была приобретена двухкомнатная <адрес> общей площадью 52 кв.м и жилой площадью 31,3 кв.м (л.д. 93, 100). Через год в дер. Ополье Кингисеппского района Ленинградской области прибыла дочь ФИО4, ФИО10 с малолетним сыном в возрасте 3 лет, однако проживать в двухкомнатной квартире всем вместе было сложно. Сотрудники ЖХ дер. Ополье подсказали, что имеется пустующая, «брошенная» <адрес>, в которой ранее проживала пожилая женщина, которую отвезли в дом престарелых в <адрес>.

ФИО10 вместе с ФИО13 обратились в администрацию МО «Опольевсколе сельское поселение» по вопросу возможности проживания в спорной квартире, о чем составили заявление, которое было удовлетворено. Получив разрешение на вселение в квартиру на полгода, ФИО10 вместе с сыном и матерью ФИО4, которая помогала ей с ребенком, вселились в жилое помещение, погасили имеющуюся задолженность по коммунальным услугам, заменили сантехнику, которая была разбита, сделали в квартире ремонт.

Свидетель ФИО10 сообщила, что ездила в дом престарелых к ФИО3, которая не возражала, чтобы в квартире проживала ФИО10 с семьей, передав ей на хранение свидетельство о браке со ФИО2 и свидетельство о его смерти (л.д. 10, 11). В квартире проживала до 2013 года, затем переехала в г. Кингисепп, где снимала жилое помещение, с компенсацией работодателем - войсковой частью, поскольку сын продолжил обучение в 10 классе, так как в дер. Ополье школа общая образовательная (9 классов). В квартире осталась проживать мать ФИО4 Отметила, что мать проживала вместе с ней с момента вселения в спорную квартиру, поскольку семейные отношения с ФИО13 были прекращены, с матерью вели общее хозяйство, у них имелся общий бюджет. До настоящего времени ФИО4 проживает в <адрес>, содержит ее, поддерживает в жилом состоянии.

Свидетель ФИО13 сообщил, что из-за болезни ФИО4 10 декабря 2016 года заключил с ней брак, что позволило ФИО4, как члену семьи военнослужащего, находящегося в отставке, пройти высококвалифицированное лечение. Фактически вместе не проживают с момента вселения ФИО4 и ФИО10 вместе с сыном в спорное жилое помещение.

Свидетели ФИО15 и Свидетель №1 сообщили, что ФИО4 приехала в дер. Ополье в 2000 году, с середины 2002 года проживает в <адрес> вместе с дочерью и внуком. Поскольку дочь ФИО10 проходила службу в войсковой части в г. Ивангород, то внука в детский сад приводила и забирала бабушка ФИО4 Свидетели сообщили, что ФИО4 проживает отдельно от мужа ФИО13, поскольку семейные отношения между ними не сложились из-за характера супруга.

Свидетель ФИО15 также сообщила, что после того, как ФИО3 была помещена в дом престарелых, в ее <адрес> осталась бесхозяйной, в ней стали проживать разные граждане, превратив ее в состояние непригодное для проживания. С момента вселения в квартиру ФИО4 квартира содержится в надлежащем состоянии.

Оснований не доверять допрошенным свидетелям, являющимся очевидцами описываемых ими событий, у суда не имеется.

Представленные представителем истца подлинники платежных документов об оплате коммунальных услуг по <адрес> за период с августа 2002 года по настоящее время, которые в ходе судебного заседания были обозрены, подтверждают несение расходов и обслуживание спорного жилого помещения, принятие мер по его сохранности истцом ФИО4

Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 ГК РФ, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.

Так, ФИО4 добросовестно, открыто и непрерывно владеет спорной квартирой на протяжении более 20 лет, неся расходы по ее содержанию, оплате коммунальных услуг.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства по делу установлено, что в течение всего времени владения ФИО4 квартирой муниципальное образование «Опольевское сельское поселение» Кингисеппского района Ленинградской области в лице администрации, в собственность которого она должна была поступить, какого-либо интереса к данному имуществу как выморочному либо бесхозяйному не проявляло, о своих правах не заявляло, мер по содержанию имущества не предпринимало.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.06.2017 года N 16-П по делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца, переход выморочного имущества в собственность публично-правового образования независимо от государственной регистрации права собственности и совершения публично-правовым образованием каких-либо действий, направленных на принятие наследства, не отменяет требования о государственной регистрации права собственности. Собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу. Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате.

В правовом демократическом государстве, каковым является Российская Федерация, пренебрежение требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным имуществом со стороны собственника - публично-правового образования в лице компетентных органов - не должно влиять на имущественные и неимущественные права граждан, в частности добросовестных приобретателей жилых помещений (пункт 4.1).

Таким образом, публично-правовое образование МО «Опольевское сельское поселение» Кингисеппского муниципального района Ленинградской области, наделенное полномочиями по учету имущества, регистрации граждан, а также регистрирующее акты гражданского состояния, включая регистрацию смерти граждан, должно и могло знать о выморочном имуществе, однако в течение более 20 лет какого-либо интереса к имуществу не проявляло, о своих правах не заявляло, исков об истребовании имущества не предъявляло. Поскольку ответчик какие-либо действия по владению и пользованию квартирой на протяжении более 20 лет не осуществляло, бремя содержания его не несло, что свидетельствует о том, что фактически ответчик отказался от своих прав на спорное имущество.

В то время как ФИО4 более 20 лет с августа 2002 года добросовестно, открыто и непрерывно владеет, пользуется квартирой № в <адрес>.

При данных обстоятельствах суд считает, что истец ФИО4 отвечает признаку добросовестного приобретателя.

Оценивая вопрос добросовестности истца суд учитывает толкование понятия добросовестности применительно к статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации данное в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2020 года № 48-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО16».

Так, в вышеуказанном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2020 года № 48-П исследуются различия двух правовых институтов, предполагающих учет критерия добросовестности, - приобретение права собственности по давности владения (статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защита добросовестного приобретателя от предъявленного к нему виндикационного иска (статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с чем Конституционным Судом Российской Федерации, в частности, отмечено, что для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь. При таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.

Различие критериев добросовестности применительно к правовым ситуациям приобретения имущества добросовестным приобретателем (статья 302 ГК Российской Федерации) и давностного владения (статья 234 ГК Российской Федерации) обусловлено их разными целями, что требует от судов изучения фактических обстоятельств каждого конкретного дела, а это в свою очередь требует дифференцированного подхода при определении критериев добросовестности.

Так, практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не исключает приобретения права собственности в силу приобретательной давности и в тех случаях, когда давностный владелец должен был быть осведомлен об отсутствии оснований возникновения у него права собственности (определения от 27 января 2015 года № 127-КГ14-9, от 20 марта 2018 года № 5-КГ18-3, от 17 сентября 2019 года № 78-КГ19-29, от 22 октября 2019 года № 4-КГ19-55, от 2 июня 2020 года № 4-КГ20-16 и др.).

В приведенных определениях применительно к конкретным обстоятельствам соответствующих дел указано, что добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 ГК РФ не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Таким образом, как отмечает Конституционный Суд Российской Федерации, складывающаяся в последнее время практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

Конституционный Суд Российской Федерации также указывает на то, что в рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Так, судами отмечается, что для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 ГК РФ, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 октября 2019 года № 4-КГ19-55 и др.).

Таким образом, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 ГК Российской Федерации. Кроме того, с учетом необходимости возвращения имущества в гражданский оборот нельзя не принять во внимание практически неизбежный при давностном владении пропуск собственником имущества для истребования вещи у давностного владельца срока исковой давности, который, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц; а применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление от 15 февраля 2016 года № 3-П).

Помимо этого, Конституционным Судом Российской Федерации отмечено, что, в частности, в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 сентября 2019 года № 78-КГ19-29 указано, что не является давностным владение, которое осуществляется по договору с собственником или иным управомоченным на то лицом, не предполагающее переход титула собственника. В этом случае владение вещью осуществляется не как своей собственной, не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на вещь и не утратившим к ней интереса, передавшим ее непосредственно или опосредованно во владение, как правило - временное, данному лицу. Следовательно, согласно данному разъяснению у лица, получившего владение вещью по договору, критерий владения «как своим» отсутствует лишь в тех случаях, когда этим лицом осуществляется в соответствии с договором временное производное владение (договоры аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой при решении вопроса о добросовестности владения лицом объектом, переданным ему прежним владельцем по сделке с намерением передать свои права владельца на недвижимое имущество, не повлекшей соответствующих правовых последствий, как об условии приобретения права собственности на объект по давности владения эта норма по своему конституционно-правовому смыслу не предполагает, что совершение такой сделки (в которой выражена воля правообладателя объекта на его отчуждение и которая была предпосылкой для возникновения владения, а в течение владения собственник объекта не проявлял намерения осуществлять власть над вещью) само по себе может быть основанием для признания давностного владения недобросовестным и препятствием для приобретения права собственности на вещь в силу приобретательной давности.

В ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт владения истцом ФИО1 квартирой площадью 36,6 кв.м, с кадастровым номером №, расположенная по адресу: <адрес>, с 2002 года вплоть до настоящего времени, истец несет бремя содержания имущества.

При этом в деле отсутствуют доказательства того, что истец завладел объектом недобросовестно либо недобросовестно осуществлял давностное владение, что исключает возможность вывода о случайном, скрытом и недобросовестном завладении спорным объектом.

Представленные истцом документы, в достаточной мере свидетельствующие в своей совокупности о факте открытого непрерывного добросовестного владения истцом спорной квартирой с кадастровым номером 47:20:0824009:808, расположенной по адресу: <адрес>, в течение более требуемого законом срока 18 летнего срока (с 2002 года по настоящее время), что является основанием для признания за истцом права собственности на спорный жилой дом в силу приобретательной давности на основании статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации и удовлетворения исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 67, 264-268, 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ :

Иск ФИО4 к администрации МО «Опольевское сельское поселение» Кингисеппского муниципального района Ленинградской области о признании права собственности на квартиру в силу приобретательной давности, удовлетворить.

Признать за ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, родившейся в <адрес>, гражданкой Российской Федерации, <данные изъяты>, зарегистрированной по адресу: <адрес>, д. Ополье, <адрес>,

в силу приобретательной давности право собственности на квартиру площадью 36,6 кв.м, с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца, путем подачи апелляционной жалобы через Кингисеппский городской суд Ленинградской области.

Судья Дунькина Е.Н.

Мотивированное решение составлено 26 апреля 2023 года.