УИД 22RS0013-01-2022-004747-41

Судья Максимова Н.С. №33-7007/2023

(№2-115/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 августа 2023 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Науменко Л.А.,

судей Сухаревой С.А., Ромашовой Т.А.

при секретаре Пахомовой Н.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к Потребительскому гаражно-строительному кооперативу №7, ФИО2, ФИО3 о признании решения общего собрания недействительным, признании права собственности, возложении обязанности передать во владение и пользование гараж

по апелляционной жалобе Потребительского гаражно-строительного кооператива №7 на решение Бийского городского суда Алтайского края от 30 марта 2023 года.

Заслушав доклад судьи Науменко Л.А., судебная коллегия

установил а:

ФИО1 обратился с иском к Потребительскому гаражно-строительному кооперативу № 7 (далее – ГСК №7), ФИО2, ФИО3, требования изменял, просил признать решение собрания правления ГСК №7 от 01.04.2020 об исключении ФИО1 из членов кооператива, а также о передаче гаража *** ФИО2 недействительным; возложить на ФИО3 обязанность устранить препятствия в использовании собственности, передать во владение и пользование истца гараж *** расположенный в кооперативе; признать за ФИО1 право собственности на гараж ***, расположенный в ГСК №7 по адресу: <адрес>, взыскать с ответчиков расходы по оплате государственной пошлины.

В обоснование заявленных требований ссылался на то, что в 1980-1982 годах истцом на земельном участке, расположенном по адресу: <адрес>, предоставленном ГСК № 7, был построен гараж, которому был присвоен ***. ФИО1 стал членом ГСК, пай истцом был внесен в полном объеме. ГСК № 7 в разные годы реорганизовывался, но ФИО1 всегда оставался его членом.

До мая 2022 года ФИО1 владел и пользовался гаражом ***. В мае 2022 года ФИО1 узнал, что исключен из числа членов ГСК № 7 за неуплату членских взносов, а его гараж *** передан в собственность ФИО2 При этом истца никто не уведомлял о проведении общего собрания по исключению его из членов ГСК №7, уведомлений на почту об исключении и лишении собственности ФИО1 также не получал.

На основании ст. ст. 130, 131, 123.2, 218 ГК РФ, ст. 22 ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» истец полагает, что решение об исключении ФИО1 из членов ГСК №7 является незаконным, как и решение о передаче гаража *** в собственность ФИО2, поскольку противоречит Уставу ГСК №7.

Так, согласно п. 5.2 Устава ГСК №7 собрание уполномоченных является высшим органом управления ГСК, в его компетенцию, в том числе входят: вопросы приёма, выхода и исключения членов кооператива; п.п. 5.3, 5.2 Устава определяется порядок созыва собрания уполномоченных; п. 5.6 Устава определена компетенция Правления кооператива, у которого отсутствует право на принятие решения об исключении лиц из членов ГСК. Указанный вопрос в соответствии с п. 5.2 отнесен к исключительной компетенции собрания уполномоченных. Такое собрание уполномоченных или собрание членов ГСК не проводилось. Решение об исключении ФИО1 из ГСК №7 принято с нарушением Устава ГСК №7. Также является незаконным решение о предоставлении спорного гаража ФИО2

В ходе рассмотрения дела ответчиком был представлено заявление о том, что ФИО3 просит принять его в члены ГСК № 7 и передать ему в пользование гараж ***. Согласно карточке складского учета на гараж *** владельцем указан ФИО3, который принят в члены ГСК. Сторона истца полагает, что все решения о передаче гаража *** являются незаконными, так как ФИО1 незаконно исключен из членов ГСК, решение об изъятии у истца гаража также является незаконным. В судебном заседании представитель ответчика ГСК №7 пояснил, что доступ в спорный гараж имеет лишь собственник ФИО3

Истец при рассмотрении дела в обоснование требования о признании права собственности на спорный гараж ссылался на то, что ответчиком ГСК №7 нарушено право собственности ФИО1 на указанный гараж. Недвижимыми вещами являются здания и сооружения, построенные до введения системы государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, даже в том случае, если ранее возникшие права на них не зарегистрированы. Равным образом правомерно возведенное здание или сооружение является объектом недвижимости, в том числе до регистрации на него права собственности лица, в законном владении которого оно находится. Право собственности членов кооператива на недвижимое имущество в силу ч.4 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации возникает в силу закона. ФИО1 с 1982 года пользовался открыто, добросовестно указанным гаражом и право собственности у него возникло также в силу приобретательной давности (ст.234 ГК).

Также истец и его представитель указывали, что решение Правления кооператива об исключении истца из членов гаражного кооператива в недобровольном порядке (принудительно) ничтожно, поскольку решение данного вопроса не относится к компетенции Правления ГСК, а должно приниматься Общим собранием Кооператива или собранием Уполномоченных. Принимая во внимание, что истец является собственником спорного гаража, что подтверждается справкой председателя ГСК № 7 ФИО4 от 24.10.2019, полагают передачу ГСК № 7 спорного гаража *** ответчикам ФИО2, а в последующем ФИО3 незаконной. Дополнительно пояснили, что истцом на указанном ему правлением ГСК № 7 земельном участке в период 1980-1982 гг. собственными силами и за счет собственных средств был возведен спорный гараж ***, который является паевым взносом истца. Право собственности истца на спорный гараж подтверждается справкой председателя ГСК № 7 ФИО4 от ДД.ММ.ГГ о том, что ФИО1 принадлежат гараж *** в ГСК № 7 по <адрес>. Иных справок, в частности о выплате пая, у истца не имеется, полагает, что справка от ДД.ММ.ГГ по сути является справкой о выплате паевого взноса, учитывая обстоятельства возведения гаража истцом. В период с 2018 года по 2022 год ФИО1 перестал платить членские взносы в ГСК № 7, поскольку в результате слома соседнего гаража, имевшего смежную с гаражом истца стену, в стене был образован пролом, вследствие наличия которого из гаража истца были совершены кражи принадлежавших ему вещей. По данному поводу истец обращался в правоохранительные органы.

Ответчик возражал против удовлетворения иска, указывая, что в течение 2019- 2020 гг. была проведена проверка по факту брошенного гаража ***, принадлежащего ФИО1 В результате выяснилось, что гараж практически полностью разрушен - плита перекрытия сильно покосилась и держится на оставшихся двух стенах (передняя и задняя), чем представляет общественную опасность. Учитывая отсутствие кровельного покрытия на данном гараже, дождевые и талые воды размывали стены, плиту перекрытия как снаружи, так и изнутри, также происходило протекание воды в соседние смежные гаражи, чем были нарушены права других членов ГСК № 7. Через отсутствующие стены возможно проникновение злоумышленников в соседние гаражи. Спорный гараж являлся заброшенным с 2017 года. Установить связь с владельцем гаража ФИО1 и его местонахождение не представилось возможным на протяжении всего времени проверки. Неоднократно поступали жалобы на состояние данного гаража от членов ГСК № 7 как в устной, так и в письменной форме. Оплата членских взносов от ФИО1 не поступала с 2017 года. Личных вещей истца в гараже не было. По имеющимся данным, после вступления ФИО2 в члены кооператива, он произвел восстановительный ремонт гаража, и оплачивает членские взносы с апреля 2020 года. В настоящее время спорный гараж передан во владение ФИО3, поэтому ФИО1 не может пользоваться гаражом, так как гараж ему уже не принадлежит. Истцом не представлены доказательства выплаты паевого взноса. При этом ФИО5, являющийся председателем ГСК № 7, пояснил, что он кому-либо из членов ГСК № 7 справки о выплате паевого взноса не выдавал, каким образом и на основании чего они выдавались ему не известно, сведений (документов) подтверждающих выплату паевого взноса кем-либо из членов в ГСК № 7, в том числе истцом, не имеется, как и сведений о принадлежности гаражей кому-либо из членов ГСК № 7 на праве собственности. Указал, что полномочия правления ГСК № 7 по исключению в недобровольном порядке членов ГСК из кооператива делегировано собранием уполномоченных ГСК № 7, согласно решению по вопросу № 4, оформленному протоколом собрания уполномоченных ГСК № 7 от 08.05.2017 (л.д. 92-94), в связи с чем полагает, что оспариваемое решение собрания правления ГСК, оформленное протоколом от 01.04.2020, было принято правомочным органом ГСК № 7.

Решением Бийского городского суда Алтайского края от 30 марта 2023 года исковые требования удовлетворены частично.

Признано недействительным решение собрания правления Потребительского гаражно-строительного кооператива № 7, оформленное протоколом от 01.04.2020, в части решения об исключении ФИО1 из членов Потребительского гаражно-строительного кооператива № 7 и передаче гаража *** под восстановление.

За ФИО1 признано право собственности на гараж ***, находящийся в Потребительском гаражно-строительном кооперативе № 7 по адресу: <адрес>.

На ФИО3 возложена обязанность передать во владение и пользование ФИО1 гараж ***, находящийся в Потребительском гаражно-строительном кооперативе № 7 по адресу: <адрес>.

В удовлетворении требований, предъявленных к ответчику ФИО2 отказано.

С Потребительского гаражно-строительного кооператива №7, ФИО3 в пользу ФИО1 взысканы судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4 500 руб., по 2 250 руб. с каждого из ответчиков.

ПГСК №7 в апелляционной жалобе просит решение суда отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении иска. Апеллянт полагает, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела и материальному закону.

Ссылаясь на ч. 4 ст. 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответчик полагает, что поскольку голосование истца не могло повлиять на решение общего собрания от 01.04.2020, это решение не могло быть признано судом недействительным по заявлению истца.

Также судом не были применены при разрешении спора положения статьи 181.2 ГК, которые подлежали применению. И, напротив, применены положения Закона СССР от 6 мая 1988 «О кооперации в СССР», которые неприменимы, поскольку этот закон постановлением ВС РФ от 19.06.1992 №3086-1 признан утратившим силу.

Лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Проверив материалы настоящего дела, а также инвентарные дела на ГСК №7, дело, представленное Комитетом по управлению муниципальным имуществом администрации г. Бийска о предоставлении ГСК №7 земельного участка в аренду в пределах доводов апелляционной жалобы согласно ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК), судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Судом первой инстанции в полном установлены обстоятельства дела, всесторонне исследованы представленные сторонами доказательства, выводы суда обоснованны, соответствуют закону и материалам дела.

Как указано в п. 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.12.2021 №51-П одной из организационно-правовых форм некоммерческих организаций является потребительский кооператив, разновидностью которого выступает гаражный кооператив. Как следует из пункта 3 статьи 50, статей 123.1 и 123.2 ГК Российской Федерации, потребительский кооператив создается в целях удовлетворения материальных и иных потребностей граждан и юридических лиц путем объединения его членами имущественных паевых взносов. В соответствии с пунктом 4 статьи 218 данного Кодекса член жилищного, жилищно-строительного, дачного, гаражного или иного потребительского кооператива, другие лица, имеющие право на паенакопления, полностью внесшие свой паевой взнос за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное этим лицам кооперативом, приобретают право собственности на указанное имущество.

Правовое положение гаражного кооператива, права и обязанности его членов устанавливаются Гражданским кодексом Российской Федерации и Законом СССР от 26 мая 1988 года №8998-XI "О кооперации в СССР", который может применяться ограниченно - в части, не противоречащей нормам российского законодательства. Между тем ни Законом Российской Федерации от 19 июня 1992 года №3085-1 "О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации", ни Федеральным законом от 12 января 1996 года №7-ФЗ "О некоммерческих организациях" правовой статус гаражного кооператива не регулируется.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о том, что судом неправомерно при разрешении спора применены положения Закона СССР от 26 мая 1988 года №8998-XI "О кооперации в СССР" (далее – Закон о кооперации в СССР) являются несостоятельными.

В соответствии со статьей 11 Закона о кооперации в СССР кооператив организуется по желанию граждан исключительно на добровольных началах. Устав кооператива принимается общим собранием граждан, желающих учредить кооператив. В уставе кооператива определяются: наименование кооператива, его местонахождение, предмет и цели деятельности, порядок вступления в кооператив и выхода из него, права и обязанности членов кооператива, его органы управления и контроля, их компетенция, порядок образования имущества кооператива и распределения дохода (прибыли), основания и порядок исключения из кооператива, условия реорганизации и прекращения деятельности кооператива. В устав могут включаться иные не противоречащие законодательству положения, связанные с особенностями деятельности кооператива. Кооператив считается созданным с момента его государственной регистрации.

Согласно статье 51 Закона о кооперации в СССР граждане могут на добровольных началах создавать жилищно-строительные, жилищные, гаражно-строительные, дачно-строительные кооперативы, товарищества индивидуальных застройщиков, иные потребительские кооперативы для удовлетворения своих жилищно-бытовых потребностей. Основным направлением деятельности этих кооперативов и товариществ является участие денежными средствами в сооружении и последующей эксплуатации объектов кооперативной собственности (жилых домов, гаражей и т.п.), а в предусмотренных уставами случаях и объектов личной собственности членов кооператива (товарищества), а также оказание членам кооператива (товарищества) услуг, соответствующих целям его создания.

Работы в кооперативе, необходимые для его деятельности, выполняются по договорам, заключаемым кооперативом как с членами данного кооператива, так и другими гражданами, предприятиями, организациями. Допускается выполнение работ членами кооператива на основании членских отношений.

Как указано в ч. 1 ст. 48 Закона о кооперации в СССР, членство в потребительском обществе не обусловлено обязательным трудовым участием граждан в его деятельности. Члены потребительского общества вносят денежные вступительный и паевой взносы. При выходе члена из потребительского общества ему возвращается вся сумма паевого взноса и выплачивается причитающаяся часть распределяемого дохода (прибыли) общества. Вступительный взнос члена потребительского общества возврату не подлежит.

Из содержания указанной нормы следует, что вступительный взнос не является паевым.

Размер предусмотренных уставом кооператива вступительных и паевых взносов согласно ч. 3 ст. 14 Закона о кооперации в СССР определяется решением общего собрания.

В ходе рассмотрения дела достоверно установлено и никем не оспаривается, что ФИО1 являлся членом ГСК №7, который был зарегистрирован постановлением администрации г. Бийска №541 от 17.05.1995, однако фактически образован ранее. Земельный участок под строительство гаражей был предоставлен 15.01.1982, что подтверждается имеющимся в инвентарном деле актом на право пользования землей. Пояснениями истца подтверждается, что строительство гаража он осуществлял своими силами и за свой счет в начале 80-х годов ХХ века. Истцом представлены квитанции об оплате членских взносов за 1986-1987 годы и более поздние (л.д. 55, 71-73), а также справка от 24.10.2019, выданная ему председателем ГСУ №7, о том, что ФИО1 является членом кооператива и ему принадлежит гараж *** (л.д. 10).

Ответчиком документы, подтверждающие установление порядка и формы внесения паевых взносов, их размера, не представлены. В инвентарном деле имеется устав кооператива в редакции от 13.08.2002, более ранняя редакция устава отсутствует.

Судом в ходе рассмотрения дела принимались меры к истребованию архивных документов – устава кооператива, сведений об оплате паевых взносов, которые оказались безрезультатными (л.д. 99, 127). Ответчиком также такие документы не представлены, представитель ответчика пояснял, что они отсутствуют.

При этом из содержания Устава ГСК №7 в редакции 2011 года (л.д. 38-43), которая в основном идентична редакции от 2002 года, следует, что кооператив был организован для строительства и эксплуатации гаражей. Работы по строительству гаражей производятся личным трудом членов кооператива или членов их семей или с привлечением специализированных строительных организаций (п. 2.6). Члены ГСК, полностью внесшие свой вклад за гараж, приобретают право собственности на этот объект (п. 3.2). Согласно пункту 4.1 Устава кооператива предусмотрены следующие виды взносов: вступительные, членские, целевые. При этом вступительные образуют уставный фонд кооператива и вместе с членскими взносами расходуются при решении организационных вопросов кооператива. Целевые взносы расходуются в соответствии с приходно-расходными сметами кооператива.

Какие-либо иные взносы в уставе не предусмотрены.

По смыслу приведенных положений Устава кооператива, как таковые обязательные денежные паевые взносы, которые должны расходоваться на строительство гаражей, не предусмотрены. Из буквального содержания этих положений следует, что строительство гаражей может производиться либо личным трудом членов кооператива, либо специализированными организациями, услуги которых оплачиваются за счет целевых взносов, расходуемых в соответствии со сметами.

Таким образом, вместо паевого взноса в данном случае выступает либо личное участие в строительстве гаражей, либо внесение целевого взноса для оплаты услуг строительной организации.

Ответчиком доказательства того, что строительство спорного гаража производилось за счет целевых взносов, а также того, что у истца имеется задолженность по таким взносам, не представлены.

Как указано выше, истцом спорный гараж фактически был возведен самостоятельно до регистрации кооператива, что подтверждается фактом принятия истца в члены кооператива после его регистрации, документально подтвержденной оплатой им членских взносов.

То обстоятельство, что кооператив был образован не только для строительства, но и для эксплуатации гаражей, включая гараж, возведенный истцом, подтверждается содержанием Устава кооператива, а также действиями ответчика, который принимал меры к урегулированию споров, связанных с использованием спорного гаража, выносил в его отношении оспариваемые решения.

При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу о том, что оплата истцом паевого взноса заключалась в расходах на строительство за свой счет спорного гаража, в связи с наличием которого истец был принят в кооператив.

Исходя из того, что таким образом истцом полностью оплачен паевой взнос, суд на основании пункта 4 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации признал за истцом право собственности на спорный гараж.

Судебная коллегия с таким выводом суда соглашается и полагает, что отсутствие справки кооператива о выплате паевого взноса, вопреки противоположным доводам ответчика, не препятствует принятию такого решения, поскольку на момент завершения истцом строительства спорного гаражного бокса, а также на момент образования (регистрации) кооператива правовое регулирование не предусматривало возможность приобретения права собственности путем оплаты паевого взноса. В связи с этим основания для выдачи соответствующей справки отсутствовали. Вместе с тем, позже право истца на гараж *** не оспаривалось и подтверждается выданной председателем кооператива вышеуказанной справкой.

Кроме того, в аналогичной ситуации другие члены кооператива приобрели право собственности на свои гаражные боксы, что подтверждается приобщенными судом к материалам дела документам из инвентарных дел (л.д. 181-185).

Таким образом, в части признания за истцом права собственности на спорный гараж судебная коллегия находит решение суда законным и обоснованным.

Проверяя по доводам апелляционной жалобы решение суда в части признания недействительным решения собрания правления об исключении истца из членов кооператива, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно ч. 4 ст. 12 Закона о кооперации в СССР член кооператива может быть исключен из кооператива по решению его общего собрания в случаях, предусмотренных уставом. Исключение из членов кооператива может быть обжаловано в суд.

В силу ч.ч. 2, 3 ст. 14 Закона о кооперации в СССР общее собрание является высшим органом управления кооператива. Общее собрание: принимает устав кооператива, вносит в него изменения и дополнения; решает вопросы о приеме в члены кооператива, исключении из него, а также вопросы, связанные с выходом из кооператива; определяет размеры предусмотренных уставом кооператива вступительных и паевых взносов. Решения по указанным вопросам относятся к исключительной компетенции общего собрания кооператива.

Правление кооператива (председатель кооператива, в котором нет правления) осуществляет руководство текущими делами кооператива и принимает решения по вопросам, которые не отнесены к исключительной компетенции общего собрания (собрания уполномоченных). Председателем правления является председатель кооператива (ч. 4 ст. 14 Закона о кооперации в СССР).

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что передача решением общего собрания от 08.05.2017 (л.д. 92-94) полномочий по исключению членов кооператива общим собранием правлению не может быть принята во внимание в связи с несоответствием этого решения закону, является правильным, как и вывод о том, что решение об исключении истца из членов кооператива принято неуполномоченным органом (правлением).

Учитывая, что в силу п. 3 ст. 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК) принятие решения по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания, влечет ничтожность принятого решения, суд обоснованно удовлетворил соответствующие требования ФИО1 о признании недействительным решения правления от 01.04.2020 (л.д. 51-53).

Само по себе соблюдение предусмотренного ч. 1 ст. 181.2 ГК порядка принятия решения (большинством голосов) не имеет значение при наличии оснований для признания решения ничтожным.

Положения п. 4 ст. 181.4 ГК (о невозможности признания недействительным решения, не повлекшего для истца существенные неблагоприятные последствия) в данном случае неприменимы, поскольку эта норма регулирует недействительность оспоримых решений собрания.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда и не могут повлечь отмену решения, являющегося законным и обоснованным.

Принятие на том же собрании правления от 01.04.2020 решения о передаче принадлежащего истцу гаража ФИО2 является производным от решения об исключении ФИО1 из членов кооператива, в связи с этим при разрешении спора суд правомерно исходил из недействительности указанного решения, нарушающего права истца.

Одним из оснований изъятия ответчиком спорного гаража у истца являлось то обстоятельство, что гараж находился в ненадлежащем состоянии, разрушался (л.д. 77). Ответчик ссылался на то, что ФИО2 гараж был восстановлен. Однако заключением проведенной в ходе рассмотрения дела экспертизы (л.д. 131-149) подтверждается, что гараж до настоящего времени находится в аварийном состоянии, несмотря на восстановление одной из ранее разрушенных стен. Судебная коллегия полагает, что доводы ответчика о проведении ФИО2 восстановительных работ не препятствуют удовлетворению иска. Указанные обстоятельства могут послужить основанием для предъявления к истцу самостоятельных требований о взыскании убытков, либо неосновательного обогащения.

Судом также установлено, что в настоящее время спорный гараж передан в пользование ФИО3, что подтверждается представленными ответчиком документами (л.д. 156, 157) и пояснениями сторон. Доказательства возмездного приобретения ФИО3 гаража и добросовестности его приобретения не представлены.

При таких обстоятельствах суд обоснованно, руководствуясь положениями статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, принял решение об истребовании гаража у указанного ответчика в пользу истца. Доводы о несогласии с решением в этой части в апелляционной жалобе отсутствуют.

С учетом изложенного, по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не находит оснований для отмены, либо изменения решения суда.

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определил а:

решение Бийского городского суда Алтайского края от 30 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Потребительского гаражно-строительного кооператива №7 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи: