Дело № 2-2188/2022
64RS0046-01-2022-002828-89
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 сентября 2022 года г.Саратов
Ленинский районный суд г.Саратова в составе председательствующего судьи Афанасьевой Н.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Усовой Ю.В.,
с участием ответчика ФИО1, представителя ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 ФИО20, ФИО3 ФИО21 к ФИО4, ФИО5 ФИО22 о признании недействительной сделки купли-продажи недействительной, применении последствий недействительности сделки,
установил:
ФИО6 и ФИО7 обратились с уточненным исковым заявлением к ФИО8 ФИО23 о признании недействительной сделки по отчуждению недвижимого имущества – квартиры общей площадью 29,4 кв.м. с кадастровым номером 64:48604082562097, расположенной по адресу: <адрес>, заключенной ФИО9, применении последствий недействительности сделки. Исковые требования мотивированы тем, что истцы являются дочерьми умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 ФИО24. Последний являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, истцы являются наследниками ФИО9 по закону первой очереди. После смерти отца при сборе документов для вступления в наследство истцам стало известно, что умершим была совершена сделка по отчуждению вышеуказанного имущества его сестре ФИО10, которая через непродолжительное время также произвела отчуждение указанной сделки ответчику ФИО1 Поскольку отец тяжело болел перед смертью, принимал обезболивающие препараты, истцы полагают, что умерший не мог отдавать отчет своим действиям, руководить ими, а также вследствие преклонного возраста (92 года) совершил её под влиянием заблуждения при отсутствии волеизъявления.
В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО5 ФИО25.
Истец ФИО6, извещенная о времени и месте судебного заседания посредством телефонограммы не явилась, сообщила, что больна, но не может представить доказательства наличия заболевания, поскольку к врачу не обращалась, просила рассмотреть дело с участием представителя. Ранее в судебных заседаниях исковые требования поддержала в полном объеме, указывая, что после расторжения брака родителей, они длительное время не общались с отцом, с 80-х годов их общение возобновилось, он стал приходить к ним в гости. Отец неоднократно говорил, что хочет оставить квартиру им с сестрой, а также денежные средства на счетах. Оспариваемая сделка совершена за 2 недели до смерти отца, полагает, что сделка недействительно, если бы отец имел волю на отчуждение квартиры в пользу сестры, он сделал бы это заблаговременно. С сестрой отца ФИО11 она с сестрой не общалась, ввиду отсутствия желания у ФИО11 Отец с сестрой часто общались, ездили к ней на дачу, отец рассказывал, что таскал там тяжесьти (песок и т.д.). Ввиду отсутствия у отца волевых качеств на него могло быть оказано давление. Социальные работники предлагали забрать отца, но мать истцов не согласилась. У отца было плохое зрение, он был неоперабелен. Когда ФИО9 находился на лечении в МУЗ «Саратовская городская клиническая больница» она и внуки последнего посещали его, В период с 2018-2020 годы часто приходили к нему домой, приносили еду, перед приходом созванивались с ним по телефону, установленному в квартире. Примерно за месяц до смерти отец перестал отвечать на звонки, вследствие чего истцы решили, что он уехал на дачу к сестре. О смерти узнали в июне 2021 года из Единой медицинской системы.
Истец ФИО7, извещенная о времени и месте судебного заседания посредством телефонограммы не явилась, просила рассмотреть дело в её отсутствие.
Представитель истцов ФИО12, извещенная о времени и месте судебного заседания не явилась, просила судебное заседание отложить в связи с болезнью, в подтверждение представлена справка об осмотре врачом ДД.ММ.ГГГГ, диагноз: острая вирусная инфекция.
Судом отказано в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, поскольку справка датирована за 9 дней до судебного заседания, при этом сведений о невозможности явки на судебное заседания представителем истца не представлено.
ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, пояснив, что он является внуком брата умершего ФИО9 он неоднократно подвозил ФИО11 и ФИО9 на дачу и слышал как последний высказывал намерение подарить квартиру сестре. Они с сестрой были очень близки. Его отец (ФИО13) ходил вместе с ФИО11 и ФИО9 в многофункциональный центр, когда они заключали договор дарения. Его отец часто помогал им как по даче, так и дома. После смерти ФИО9 ФИО11 хотела переоформить сделку на его отца ФИО14 до того момента как переедет для проживания летом на даче. Полагает, что она хотела подарить квартиру его отцу, поскольку последний всегда помогал ей, потом, видимо по просьбе отца, ФИО11 решила подарить квартиру ему.
ФИО11, извещенная о времени и месте судебного заседания не явилась, просила рассмотреть дело в её отсутствие.
Представитель ФИО11 –ФИО2 возражала против иска, пояснив, что умерший проживал в спорной квартире до 2011 года с сожительницей, а после смерти последней в 2011 году – один. Спорная квартира досталась умершему от родителей. Дети с ним не общались, с 2011 года умерший стал тесно общаться с сестрой. В 2020 года с апреля по сентябрь они проживали на даче ФИО11 В конце 2020 года они приняли решение проживать совместно у ФИО11, так как он проживал на 5 этаже в доме без лифта и ему было уже в силу возраста трудно ходить. При жизни умерший неоднократно высказывал намерение подарить квартиру сестре. ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 вместе с ФИО11 в МФЦ заключили договор дарения. Сотрудники МФЦ интересовались у ФИО9 о его намерении произвести дарение квартиры и кому именно. После регистрации сделки ФИО9 продолжил проживать в квартире у ФИО11, умер скоропостижно. Поскольку квартира умершего была старой, требовала ремонта, поэтому она произвела её отчуждение внуку брата. Умерший не стоял на учете у психиатра, никто не оказывал на него давление, он понимал происходящее, не заговаривался, проблем с памятью и психикой не имел. Умерший не был ведомым, понимал и осознавал происходящее.
Суд с учетом положений ст.167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, ответчика.
Исследовав материалы дела, заслушав представителей истца и ответчика, суд приходит к следующему.
В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
Согласно пункта 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ Турманов ФИО26 на основании договора дарения недвижимого имущества произвел отчуждение квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, принадлежавшей ему на праве собственности в пользу ФИО11
В качестве основания для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, истцы сослались на положения статьи 177 ГК РФ, указав, что при заключении договора купли-продажи она не понимал значение своих действий и последствия их совершения, вследствие психического заболевания, а также на положения ст. 178 ГК РФ, полагая, что умерший заключил сделку под влияние существенного заблуждение и отсутствие воли на отчуждение.
В соответствии с положениями статьи 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
Согласно пункта 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Юридически значимыми обстоятельствами по такому спору являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения юридически значимых действий, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО15, ФИО16 пояснили, что выдели неоднократно умершего, когда он приходил в гости к дочерям, у них были теплые отношения, у него имелись физические заболевания, психических отклонений не имелось, всех узнавал, обращался по именам, в пространстве ориентировался, имел очки.
Свидетель ФИО14 пояснил, что ФИО9 являлся братом его отца. У умершего с ФИО11, которая являлась его сестрой, были очень теплые отношения, они держались друг друга. У умершего имелись две дочери от брака, который был давно расторгнут, со слов ФИО9 ему известно, что дочери к нему не ходят, он к дочерям хорошо относился. В 2019-2020 годах он неоднократно говорил, что подарит квартиру сестре, поскольку она на ним ухаживает. Каких-либо странностей в поведении у умершего не наблюдалось, всех узнавал, имена не путал, в окружающей обстановке ориентировался, мысли не путались, он был волевой человек. В январе 2021 года я помогал ФИО9 переехать к ФИО11, потому что последней было тяжело ездить к нему, возить ему еду, подниматься на 5 этаж. В день сделки он вместе с ФИО9 и ФИО11 ездил по просьбе последней в МФЦ. При оформлении документов в окне приема с ним общалась оператор, задавала им вопросы. ФИО9 понимал, что он подписывает договор дарения в пользу своей сестры, его никто не заставлял заключать указанный договор. Через некоторое время после заключения договора дарения ФИО11 предложила квартирку мне, так как квартиру нужно содержать, а у неё отсутствовала потребность в жилье, при этом летом она уезжает на дачу, и он предложил подарить квартиру своему сыну, впоследствии был заключен договор дарения. У ФИО9 имелись физические заболевания, при этом на здоровье он не жаловался, имел заболевание глаз.
Свидетель ФИО17 пояснила, что является соцработником и в период с 2016 по 2018 годы обслуживала ФИО9, приходя трижды в неделю, умерший рассказывал, что у него есть дочери, он скучал по ним. В течение трех лет, что она ухаживала за умершим дочери не приезжали, В его день рожденья она позвонила одной из дочерей с просьбой приехать, однако последняя ответила, что занята и нет необходимости, она позвонила супруге, которая ответила ей в грубой форме. Умерший был эрудированным человеком, самостоятельно ездил за лекарствами и продуктами, плохо видел, но хорошо ориентировался в пространстве, делать что-то против своей воли он не стал бы. С ФИО11 у него были хорошие отношения, летом он ездил к ней на дачу, сестра не оказывала какого-либо давления на брата. Психические отклонения у ФИО9 отсутствовали, иначе ему не оказывались бы услуги по социальному обслуживанию.
Свидетель ФИО18 пояснила, что осуществляла социальное обслуживание ФИО9 с 2018 года по 2021 год, пока он не был снят с учета в связи со смертью. Он поддерживал контракт со своей сестрой ФИО11, со слов умершего ей известно, что у него есть две дочери, она их никогда не видела. Весной 2021 года она не ходила к Турманову А.юА., так как за ним ухаживала ФИО19 Он был самостоятельным, каких-либо странностей, отклонений в психике за ним не было замечено. С сестрой у него были теплые отношения, летом он ездил к ней на дачу. Он не был безвольным, свою точку зрения ему нельзя навязать. Видел плохо, в пространстве ориентировался.
ФИО35, допрошенная в качестве свидетеля пояснила, что она является сотрудником МФЦ, ДД.ММ.ГГГГ находилась на приеме документов, людей проходит задень много, поэтому она всех не помнит, при этом пояснила, что пожилым людям они озвучивают договор, делают акцент на объектах недвижимости, выясняют у них понимают они кто и кому отчуждает объект. Деестпособность лиц не проверяют. Если человек плохо видит, зачитываем ему договор, после чего просим проставить подпись. Если прием осуществлен и документы выданы, то значит сомнений в дееспособности граждан не возникло.
Свидетель ФИО36, являющаяся соседкой ФИО11 по даче, пояснила, что знала умершего, поскольку он приезжал на дачу к ФИО11, которая являлась его сестрой, у них были хорошие отношения, он самостоятельный человек, не ведомый, сестра слушалась брата. ФИО9 говорил, что ему жалко сестру, и он намерен переехать к ней, поскольку ей тяжело ездить к нему. Свою квартиру он хотел подарить сестре. Про дочерей ничего не рассказывал. Странностей в поведении не замечала.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).
Согласно сведениям ГУЗ «СГПНД» ФИО9 на учете у врача психиатра, врача психиатра-нарколога не состоял.
Судом в соответствии с нормами ГПК РФ назначена судебная амбулаторная комплексная психолого-психиатрической экспертиза в отношении ФИО9, на разрешение которой поставлены вопросы о его психическом состоянии в момент совершения оспариваемой сделки.
Согласно заключения комиссии экспертов ГУЗ «СГПНД»№ от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики, лишившим его на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ возможности понимать знание своих действий и руководить ими, не страдал. В каком-либо психологическом состоянии, которое могло препятствовать его способности правильно воспринимать существенные обстоятельства данного договора, не находился. ФИО9 мог на момент подписания договора правильно осознавать совершаемые им действия. Индивидуально-психологических особенностей, например повышенной внушаемости, пассивной подчиняемости, которые могли оказать существенное влияние на его способность правильно воспринимать обстоятельства договора дарения, не имелось.
У суда нет оснований не доверять экспертному заключению, поскольку выводы экспертов основаны на материалах дела, исследовании медицинских документов, экспертиза проведена врачами, имеющими специальное образование, стаж работы и соответствующие категории.
Заинтересованность экспертов в исходе дела не установлена. В заключении экспертной комиссии подробно и последовательно изложены ход экспертного исследования, примененные методы исследования, анализ представленных материалов медицинских документов и фактическое состояние ответчика.
При указанных обстоятельствах, суд принимает указанное заключение в качестве допустимого доказательства по делу.
При этом, оснований для назначения повторной психолого-психиатрической экспертизы, суд не усматривает, поскольку сомнений в объективности и обоснованности экспертного заключения, а также противоречий представленное заключение не имеет.
В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (подпункты 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, у истцов, не являющихся сторонами сделки, отсутствует право на оспаривание сделки по ст.178 ГК РФ, поскольку истцом по указанному спору может быть лишь по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения,
Кроме того, поскольку оспариваемый договор дарения, содержит все существенные условия, которые изложены четко, ясно и исключают возможность его неоднозначного толкования, сторонами подписан и исполнен, воля умершего была направлена на заключение договора, который им подписан собственноручно, в числе прочих документов необходимых для регистрации перехода права собственности.
Поскольку в судебном заседании подтверждено, что ФИО9 в момент совершения оспариваемой сделки в состоянии в полной мере понимал значение своих действий и руководил ими, то оснований для признания договора дарения недвижимого имущества, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 и ФИО11, недействительной сделкой не имеется, в связи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО6 ФИО27, ФИО3 ФИО28 к ФИО8 ФИО29, ФИО5 ФИО30 о признании недействительной сделки купли-продажи недействительной, применении последствий недействительности сделки необходимо отказать.
В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО6 ФИО31, ФИО3 ФИО32 к ФИО8 ФИО33, ФИО5 ФИО34 о признании недействительной сделки купли-продажи недействительной, применении последствий недействительности сделки отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд через Ленинский районный суд г.Саратова в течение месяца со дня изготовления в полной мотивированной форме.
Решение в мотивированной форме изготовлено 06 октября 2022 года
Судья Н.А. Афанасьева