Решение по делу № 2-1652/2023 от 29.12.2023 - о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения, применении последствий недействительности сделки.

Мотивированное решение составлено 15 января 2024 года

УИД 66RS0043-01-2022-000768-73

Дело № 2-1652/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 декабря 2023 года город Новоуральск Свердловская область

Новоуральский городской суд Свердловской области в составе судьи Шестаковой Ю.В.,

при помощнике судьи Ктасиной Е.Ю.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с указанным исковым заявлением к ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований указано на то, что ФИО3, как наследником первой очереди после смерти сына <данные изъяты> было получено свидетельство о праве на наследство по закону от 5 сентября 2017 года на ? доли в жилом помещении, расположенном по адресу: <...>. ДД.ММ.ГГГГ указанную ? доли в праве собственности истец подарила своей внучке <данные изъяты> а сама переехала проживать в принадлежащую истцу квартиру по адресу: <адрес>. Указанное жилое помещение является для истца единственным жильем, в котором она зарегистрирована, постоянно проживает и оплачивает из своих личных средств. Знакомая её сына, <данные изъяты> стала часто навещать и опекать истца, а впоследствии уговорила истца продать дочери <данные изъяты> – ФИО4 принадлежащий истцу на праве собственности гараж, расположенный по адресу: <адрес>, район - <адрес>, строение №, гараж №. 25 мая 2017 года между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи, гараж истцом продан ответчику за 100 000 рублей 00 копеек. Обсуждая с истцом вопрос продажи гаража, <данные изъяты> неоднократно предлагала истцу формально переоформить на ее дочь ФИО4 принадлежащее истцу на праве собственности жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, говоря о том, что бывшая супруга сына истца может завладеть указанной квартирой. Истец отказалась переоформлять квартиру на ответчика. В мае 2021 года, оплачивая коммунальные услуги по принадлежащему истцу жилому помещению, ФИО3 стало известно о том, что в ее квартире зарегистрированы ФИО4 и ее несовершеннолетний сын <данные изъяты> Согласия на их регистрацию истец не давала. Получив справку с места жительства, истец выяснила, что ее квартира продана, собственником является ответчик ФИО4 Впоследствии истцу стало известно о том, что от её имени подписан договор купли-продажи квартиры от 19 сентября 2017 года. В действительности, договор купли-продажи квартиры от 19 сентября 2017 года истцом не заключался и не подписывался. Намерений продавать свое единственное жилье у истца не имелось, никуда из принадлежащей квартиры истец не выезжала и выезжать не намеревалась. Денежных средств, за якобы проданное ФИО4 жилое помещение, истец не получала. Запросив копию договора и ознакомившись с ней, истец не подтверждает принадлежность ей подписи в договоре. Истец утверждает, что вышеуказанный договор купли-продажи ею не заключался, сделка не была исполнена сторонами. Кроме того, в пункте 2 договора купли-продажи от 19 сентября 2017 года указано, что отчуждаемая квартира принадлежит истцу на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 30 мая 2017 года, что не соответствует действительности, поскольку квартира была получена истцом в порядке наследования после смерти супруга истца, истцу выдано свидетельство о праве на наследство по закону № от 3 июля 2013 года. Истец утверждает, что не имела намерения отчуждать спорное жилое помещение, проживала и проживает в указанной квартире, несет бремя содержания своего имущества, договор не подписывала. Будучи в пожилом возрасте и находясь в состоянии сильнейшего стресса, истец полагает, что была обманута ответчиком. В результате указанной сделки, истец лишена прав на единственное жилое помещение. С учетом изложенного, ссылаясь на положения статей 166, 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просит признать недействительным договор купли-продажи жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, между ФИО4 и ФИО3, применить последствия недействительности сделки, возвратив в собственность ФИО3 указанное жилое помещение, взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы.

Решением Новоуральского городского суда Свердловской области от 13 декабря 2022 года исковые требования удовлетворены.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 28 марта 2023 года указанное решение суда оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 6 июля 2023 года решение Новоуральского городского суда Свердловской области от 13 декабря 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 28 марта 2023 года, с учетом определения этого же суда об исправлении описки от 3 мая 2023 года, отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующая на основании ордера № от 21 сентября 2023 года, исковые требования поддержала в полном объеме по изложенным в исковом заявлении доводам и основаниям. Дополнительно пояснила, что ее доверитель ФИО3 не заключала оспариваемую сделку в отношении квартиры 19 сентября 2017 года, договор купли-продажи не подписывала, что подтверждено первоначальным заключением судебной почерковедческой экспертизы, сторонами не были согласованы условия договора, волеизъявление сторон на совершение сделки отсутствовало, что является основанием для признания сделки недействительной. Денежные средства по договору истцу не передавались, наличие у ответчика финансовой возможности приобретения жилого помещения по стоимости, указанной в договоре, по мнению представителя истца, не подтверждено. Представитель также указала на то, что оспариваемая сделка не была исполнена сторонами, истец продолжает проживать в указанной квартире, самостоятельно несет бремя оплаты жилищно-коммунальных и дополнительных услуг, ответчиком данные расходы истцу не возмещаются. Ответчик ФИО4 в свою очередь, никогда в спорную квартиру не вселялась и не проживала в ней, ее личные вещи в квартире отсутствуют, с требованиями к истцу о выселении из квартиры, в том числе, в судебном порядке, ответчик с 2017 года не обращалась. Кроме того, у моего доверителя в квартире имеется стационарный телефон, который до сих пор оформлен на имя ФИО5 Возражая относительно доводов ответчика о пропуске срока исковой давности пояснила, что истец узнала о том, что не является собственником квартиры только в 2021 году, после чего последовали её обращения в правоохранительные органы по факту мошеннических действий, в этой связи полагала, что срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен. Просила удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании ордера № от 5 сентября 2023 года, исковые требования не признал, суду пояснил, что по результатам проверки по обращениям ФИО3, было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО6 Полагал, что оригинал расписки подтверждает факт передачи истцу денежных средств и заключение договора купли-продажи 19 сентября 2017 года. Полагал, что договор купли-продажи состоялся, истцом были получены денежные средства от покупателя. В материалы дела предоставлено реестровое дело объекта недвижимости с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, из которого следует, что 16 марта 2017 года, то есть до заключения оспариваемого договора истец уже оформляла сделку по отчуждению вышеуказанного имущества гражданину <данные изъяты> В материалах дела также имеется заявление от ФИО3, опись документов о поучении ФИО3 документов по результатам оказанной государственной услуги по регистрации недвижимого имущества. На документе стоит подпись и собственноручно написано ФИО3 о поучении документов 3 октября 2017 года. Кроме того, представитель заявил о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной, указывая на то, что о совершении сделки истцу стало известно еще в 2017 году, поскольку ФИО3 не могла не знать о совершаемой сделке, так как психическими заболеваниями не страдает, лично неоднократно приходила в МФЦ для подачи документов 19 сентября 2017 года, где сотрудниками МФЦ были разъяснены ее права и зафиксировано подписание лично ФИО3 всех необходимых документов, а также 3 октября 2017 года ФИО3 лично приходила забирать документы по купле-продаже недвижимого имущества, где так же сотрудниками МФЦ ей было всё объяснено и выданы на руки документы о регистрации права собственности на ФИО7 После сделки ФИО3 и ФИО4 совершили действия, направленные на смену собственника жилого помещения для совершения оплаты жилья и коммунальных услуг. Срок исковой давности необходимо исчислять с 19 сентября 2017 года. В этой связи, просил в иске отказать.

Истец ФИО3, ответчик ФИО4, представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, путем направления судебных извещений, а также публично, посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на официальном сайте суда (novouralsky.svd.sudrf.ru), в судебное заседание не явились, истец и ответчик воспользовались правом ведения дела через представителей, каких-либо ходатайств до начала судебного заседания в суд не представили.

Поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело при указанной явке.

Заслушав пояснения представителей истца, ответчика, допросив свидетеля, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы гражданского дела, рассмотрев требования иска, суд приходит к следующему.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

В соответствии с подпунктами 1, 2 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе из договоров или иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, а также из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

На основании пункта 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно статье 550 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Судом установлено и подтверждается исследованными материалами дела, что спорное жилое помещение представляет собой однокомнатную квартиру, общей площадью 37,50 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Право собственности ФИО3 на указанное жилое помещение возникло на основании свидетельства о праве на наследство по закону № от 3 июня 2013 года, выданного нотариусом нотариального округа город Новоуральск Свердловской области, в рамках наследственного дела № 23 за 2013 год, открытого после смерти супруга истца <данные изъяты> (л.д. 16).

ФИО3 с 9 августа 2016 года зарегистрирована в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес>, что следует из адресной справки МУ МВД России по ЗАТО город Новоуральск и пос. Уральский Свердловской области от 12 апреля 2022 года (л.д. 25 оборот).

19 сентября 2017 года между ФИО3 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, в соответствии с которым Продавец продала, а Покупатель купила в собственность однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью 37,50 кв.м., кадастровый № (л.д. 12).

Согласно пункту 3 договора купли-продажи от 19 сентября 2017 года стороны согласовали стоимость отчуждаемого жилого помещения в размере 900 000 рублей 00 копеек. Расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора.

Государственная регистрация перехода права собственности к ФИО4 в отношении спорной квартиры совершена 27 сентября 2017 года, что подтверждается материалами регистрационного дела, запись о государственной регистрации №.

Обращаясь в суд с иском, истец утверждает, что указанный договор купли-продажи квартиры ею не заключался, подпись от ее имени, исполненная в договоре купли-продажи от 19 сентября 2017 года, ФИО3 не принадлежит, у истца отсутствовали намерения к совершению данной сделки, поскольку иного жилья в собственности либо в пользовании у нее не имеется.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В силу пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

На основании подпункта 2 пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из смысла приведенных норм, для признания сделки недействительной необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеривались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки недействительной является порочность воли каждой из ее сторон. Недействительная сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В целях проверки доводов иска относительного того, что ФИО8 не подписывала договор купли-продажи жилого помещения от 19 сентября 2017 года, определением Новоуральского городского суда Свердловской области от 22 апреля 2022 года по настоящему гражданскому делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «Независимая экспертиза» ФИО9 (л.д.76-77).

Согласно заключению эксперта № от 19 июля 2022 года, выполненному экспертом ООО «Независимая экспертиза» ФИО9, эксперт пришел к выводу о том, что подпись от имени ФИО3, имеющаяся в представленном договоре купли-продажи квартиры от 19 сентября 2017 года, между ФИО3 и ФИО4, выполнена не ФИО3, а иным лицом. Установить, выполнена ли рукописная запись «ФИО3», имеющаяся в вышеуказанном договоре, самой ФИО3 либо иным лицом, не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части. Подпись и рукописная запись от имени ФИО3 выполнены при воздействии «сбивающих» факторов. Ответить на вопрос «Обычным или измененным (скорописным, непривычной рукой и т.д.) почерком выполнена подпись в договоре?» не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части.

Оценивая экспертное заключение № от 19 июля 2022 года ООО «Независимая экспертиза», определяя его полноту, обоснованность и достоверность полученных выводов, исследовав в судебном заседании причины невозможности предоставления ответа на поставленный вопрос, изложенные в исследовательской части экспертного заключения, а также учитывая, что установление обстоятельств, свидетельствующих о том, истцом или иным лицом выполнены подписи и указание фамилии, имени и отчества в расписке о передаче денежных средств в размере 900 000 рублей 00 копеек от 19 сентября 2017 года, а также истцом или иным лицом 3 октября 2017 года выполнена подпись и запись «ФИО3» в описи документов, принятых для оказания государственных услуг от 19 сентября 2019 года в реестровом деле (том 1 на листе дела 134 оборотная сторона), обычным или измененным (скорописным, непривычной рукой и т.д.) почерком выполнены подпись и указание фамилии, имени и отчества в названных документах, являются юридически значимыми обстоятельствами при рассмотрении настоящего спора, для чего необходимы специальные познания, судом определением от 20 октября 2023 года назначена по делу почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению «Уральский региональный центр судебной экспертизы Минюста Российской Федерации», этим же определением в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении повторной экспертизы в отношении подписи в договоре купли-продажи квартиры от 19 сентября 2017 года отказано, поскольку в материалах гражданского дела имеется указанное ранее заключение эксперта, в котором содержится ответ на поставленный вопрос, при этом ни стороной истца, ни стороной ответчика суду не указаны мотивы, по которым они не согласны с указанным экспертным заключением, в том числе не указано на то, в чем заключаются сомнения в правильности или обоснованности ранее данного заключения.

Судом также дополнительно на разрешение экспертов поставлен вопрос о том, кем, ФИО3 или иным лицом от ее имени, выполнена запись «ФИО3» в договоре купли-продажи квартиры от 19 сентября 2017 года.

С учетом мнения сторон, на разрешение экспертов были представлены материалы гражданского дела, содержащие оригинал договора купли-продажи квартиры от 19 сентября 2017 года, расписку о передаче денежных средств в размере 900 000 рублей 00 копеек от 19 сентября 2017 года, в подлиннике (конверт, том 1 л.д. 194), опись документов, принятых для оказания государственных услуг от 19 сентября 2017 года, содержащую подпись в получении документов от 3 октября 2017 года (том 1, л.д. 134 оборот), копию и оригинал договора купли-продажи квартиры от 19 сентября 2017 года, поступившие в ответ на судебный запрос от 13 октября 2023 года, а также образцы подписи и почерка ФИО3, отобранные в судебном заседании 22 апреля 2022 года (том 1 л.д. 184-193), свободные образцы почерка истца ФИО3, содержащиеся в материалах гражданского дела в копиях и подлинниках, в том числе опись документов, принятых для оказания государственных услуг от 15 июня 2017 года, запрос физического лица на организацию предоставления государственных (муниципальных) услуг от 30 мая 2017 года, договор аренды земельного участка № 6 от 10 января 2007 года с приложениями № 1, № 2, договор купли-продажи от 28 сентября 2006 года, завещание № № от 18 ноября 2017 года, договор платных стоматологических медицинских услуг № 133 от 24 марта 2019 года, сведения о получении ФИО3 пенсии за период с 16 июля 2017 года по 19 июля 2018 года.

Согласно заключению эксперта № от 4 декабря 2023 года текст расписки от имени ФИО3 о получении денежных средств от ФИО4 в размере 900 000 рублей 00 копеек от 19 сентября 2017 года, начинающийся и заканчивающийся словами соответственно: «Я ФИО3...» и «... от ФИО4 19.09.2017 г.»; две записи: «ФИО3», расположенные в двух экземплярах Договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО3 и ФИО4 от 19 сентября 2017 года, на оборотной стороне листа, в строках: «Продавец»; записи: «ФИО3», «Документ указаный номер 2 получила лично ФИО3 03 10 2017», «Зачеркнутое не читать исправленому верит ФИО3. 3 10 2017 г.», расположенные в Описи документов, принятых для оказания государственных услуг от 19 сентября 2017 года, соответственно в строке: «(Ф.И.О., подпись лица, получившего документы)» и в нижней части листа, - выполнены ФИО3, без намеренного изменения своего почерка (Вопросы №№ 1-3 определения). Подписи от имени ФИО3, в Расписке от имени ФИО3 о получении денежных средств от ФИО4 в размере 900 000 рублей 00 копеек от 19 сентября 2017 года, начинающийся и заканчивающийся словами соответственно: «Я ФИО3...» и «... от ФИО4 19.09.2017 г.», ниже основного текста; двух экземплярах Договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО3 и ФИО4 от 19 сентября 2017 года, на оборотной стороне листа, в строках: «Продавец»; Описи документов, принятых для оказания государственных услуг от 19 сентября 2017 года, подпись в строке: «(Ф.И.О., подпись лица, получившего документы)» и две подписи в нижней части листа, справа от записи: «получила лично», слева от записи: «ФИО3», выполнены самой ФИО3 без намеренного изменения своего подписного почерка (Вопросы №№ 1-3 определения).

Оценивая заключение эксперта № от 4 декабря 2023 года, определяя его полноту, обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством.

Судебная экспертиза в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных материалов, указывают на применение методов исследований, основываются на исходных объективных данных, выводы эксперта мотивированы, не содержат неясностей, противоречий, исключают вероятностный характер заключения.

Суд считает, что оснований сомневаться в заключении судебной экспертизы не имеется. Судебная экспертиза была проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, ссылки на методическую литературу, использованную при производстве экспертизы, эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 86 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Заключение составлено экспертом экспертного учреждения, являющегося государственным экспертным учреждением, имеющим право на проведение подобного рода экспертизы.

Кроме того, в рамках настоящего гражданского дела по ходатайству стороны истца определением Новоуральского городского суда Свердловской области от 22 апреля 2022 года назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Как следует из заключения комиссии экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» от 3 августа 2022 года №, судебно-психиатрическими экспертами не выявлено у ФИО3 в период оформления договора от 19 сентября 2017 года диагностических критериев (в соответствии с МКБ-10), достаточных для диагностики какого-либо заболевания. На исследуемый юридически значимый период врачами судебно-психиатрическими экспертами не выявлено однозначных, убедительных данных о наличии какого-либо психического расстройства; экспертом-психологом не получено однозначных и убедительных данных о наличии у ФИО3 такого сочетания выраженных когнитивных и эмоционально-личностных нарушений, которое бы повлияло на процесс принятия решения и его исполнение в период оформления договора от 19 сентября 2017 года. Экспертами не выявлено однозначных убедительных данных, свидетельствующих о том, что ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими в период оформления договора купли-продажи от 19 сентября 2017 года.

Из пояснений представителя истца, которые стороной ответчика не опровергнуты, ФИО3 проживает в спорном жилом помещении, несет бремя оплаты жилищно-коммунальных услуг за жилое помещение по адресу: <адрес>, как до, так и после заключения оспариваемого договора купли-продажи от 19 сентября 2017 года.

Из пояснений ответчика, данных ранее в судебном заседании, следует, что доводы, изложенные в возражениях на иск, она поддерживает в полном объеме. Действительно присутствовала при заключении оспариваемого договора, денежные средства в сумме 900 000 рублей 00 копеек у нее имелись, были накоплены за продолжительный период. Накопления сформировались за счет денежных средств, полученных в качестве заработной платы, при увольнении, при рождении ребенка, в дар на свадьбу и от родственников, в том числе от отчима. При этом ответчик указала, что полученные денежные средства не тратила, поскольку у нее не было в этом необходимости. Длительное время она находилась на полном обеспечении матери, а затем сожителя, ввиду этого также не нуждалась в пользовании спорным жилым помещением в указанный период. Мать работала не официально. Относительно обстоятельств сделки ответчик пояснила, что денежные средства находились в купюрах по 5000 рублей, их принесли в карманах. Расписку ФИО3 писала самостоятельно, ее текст ей никто не диктовал. В МФЦ истец также лично приезжала на сделку, где ответчика и ее мать <данные изъяты> попросили подождать в стороне, в то время как сотрудник МФЦ консультировал ФИО3 по последствиям совершаемой сделки.

Допрошенная в судебном заседании свидетель <данные изъяты>. суду пояснила, что является матерью ответчика ФИО4 В апреле 2017 года ФИО3 обратилась к <данные изъяты> с просьбой найти покупателя на принадлежащий истцу гараж. 25 мая 2017 года между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи, гараж истцом продан ответчику за 100 000 рублей. Впоследствии ФИО3 обращалась с просьбой к <данные изъяты> о покупке у нее спорной квартиры, на что <данные изъяты> согласилась. Денежные средства в размере 900 000 рублей были переданы ФИО3 в квартире истца. Денежные средства были в пятитысячных купюрах, их принесла <данные изъяты> в черном пакете. При передаче денежных средств присутствовали ФИО4, <данные изъяты> и её супруг <данные изъяты>., риэлтор <данные изъяты> к тому времени ушла. После передачи денежных средств ФИО3 написала расписку в их получении. По прибытии в многофункциональный центр, у ФИО3 сотрудник центра выясняла, добровольно и осознанно ли заключается ею сделка, что ФИО3 подтвердила. Также пояснила, что до 2016 года ее дочь ФИО4 проживала совместно с <данные изъяты>, в период с 2008 года до 2014 год ФИО4 работала в АО «УЭХК», имела достойный заработок. <данные изъяты> и ее супруг <данные изъяты> официально не трудоустроены. К моменту совершения сделки в 2017 году у ФИО4 имелись накопления денежных средств в размере более 1 000 000 рублей 00 копеек, которые состояли из подаренных на свадьбу ФИО4 денежных средств в сумме около 150 000 рублей 00 копеек, выплаты по беременности и родам около 180 000 рублей 00 копеек, денежные средства, выплаченные ФИО4 при увольнении в размере шести окладов, денежные средства в размере 320 000 рублей 00 копеек, полученные ФИО10 от продажи доли в имуществе. Кредит для приобретения спорной квартиры ФИО4 либо <данные изъяты> не оформлялся. Накопленные денежные средства на счетах в банковских организациях не размещались.

Фактическими обстоятельствами дела, установленными судом и свидетельствующими о наличии намерения истца реализовать принадлежащее ей жилое помещение, в отношении которого оспаривается договор, является факт смены плательщика услуг, предоставляемых ООО «УК «Атриум» в августе и сентябре 2017 года в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>. Как следует из представленного платежного документа за август 2017 года плательщиком услуг значится ФИО3, вместе с этим платежным документом за сентябрь 2017 года подтверждается, что плательщиком услуг значится ФИО4

Оценивая доводы истца об отсутствии намерения совершения сделки купли-продажи жилого помещения суд учитывает действия истца, согласно которым ранее она совершала сделку по продаже спорного жилого помещения, которая была впоследствии отменена по инициативе истца. Суд также учитывает период, в течении которого были совершены указанные действия. Суд критически относится к доводу представителя истца о том, что истец не желала продавать единственное принадлежащее ей жилое помещение по сделке 19 сентября 2017 года, поскольку, как установлено судом и следует из материалов дела, к моменту совершения указанной сделки истец также обладала долей в праве собственности на иное жилое помещение, при этом в данном конкретном случае мотивы последующей реализации названной доли в декабре 2017 года, то есть по прошествии трех месяцев, существенного значения в рамках рассматриваемого дела не имеют.

Суд также учитывает, что доводы ответчика о наличии договоренности, в соответствии с которой после совершения сделки договора-купли продажи спорного жилого помещения ФИО3 продолжает проживать и пользоваться жилым помещением при условии внесения соответствующей платы за жилье и коммунальные услуги, подтверждаются последовательными действиями как истца, так ответчика, направленными на невселение последней в жилое помещение, в том числе и после регистрации ответчика и ее ребенка в жилое помещении 27 мая 2021 года, а также фактом внесения истцом соответствующей платы за жилье и коммунальные услуги, в том числе и при наличии сведений о смене плательщика услуг.

При этом, факт внесения платы, с учетом документов о перерасчете, подтверждается представленными документами МАУ «Новоуральский расчетно-информационный центр», а также представленными в материалы дела представителем истца оригиналами платежных документов (кассовые чеки) за период с 2019 года по 2023 год, из которых следует, что собственником жилого помещения является ФИО4

Суд полагает, что факт нахождения указанных кассовых чеков у истца свидетельствует о совершении действий по оплате жилья и коммунальных услуг именно ФИО3, на что прямо не указано в названных чеках, но вместе с этим не оспаривалось кем-либо из сторон.

Довод представителя истца о том, что истец была введена в заблуждение ответчиком и ее матерью относительно предмета договора судом признается несостоятельным ввиду того, что в судебном заседании установлено и подтверждается представленными доказательствами дела, в том числе показаниями свидетеля и результатами экспертного заключения, что ФИО3 лично посещала многофункциональный центр при совершении оспариваемой сделки, а также лично посещала многофункциональный центр при совершении сделки по продаже гаража, последнее также не оспаривалось стороной истца.

Суд полагает, что при оценке названного довода существенное значение имеет установление факта заблуждения истца относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению, выяснение вопроса о том, понимала ли ФИО3 сущность сделки на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа.

Сделка по реализации гаража, на которую указал представитель истца в обоснование довода о заблуждении истца относительно предмета договора, по цене 100 000 рублей совершена в мае 2017 года, а оспариваемый договор относится к более позднему периоду, спустя четыре месяца, сентябрь 2017 года. Кроме того, истцом собственноручно написана расписка о получении денежных средств в сумме 900 000 рублей, что установлено экспертным заключением, не оспорено какими-либо иными доказательствами, и также не может свидетельствовать о заблуждении истца относительно предмета договора ввиду значительной разницы в стоимости имущества. При этом, как установлено судом, с учетом экспертного заключения, и не опровергнуто какими-либо иными доказательствами, ФИО3 понимала значение своих действий и могла руководить ими в период совершения оспариваемой сделки. Суд принимает во внимание, что в материалах гражданского дела имеются документы, свидетельствующие о совершении аналогичной сделки купли-продажи данного жилого помещения ранее – 16 марта 2017 года, согласно которым стоимость жилого помещения также определена в размере 900 000 рублей, что также свидетельствует об отсутствии факта заблуждения истца относительно предмета договора.

Вместе с этим, суд критически относится к объяснениям ответчика, данным в судебных заседаниях относительно обстоятельств совершения оплаты в момент написания истцом расписки, поскольку данные пояснения не согласуются с показаниями свидетеля относительно того, в чем именно содержались денежные средства (карман по пояснениям истца и черный пакет по показаниям свидетеля). Однако пояснения ответчика согласуются с теми же показаниями свидетеля относительно суммы, номинала купюр и происхождения денежных средств в указанном размере. При установленных в рамках настоящего дела обстоятельствах, суд не признает существенными данные расхождения в пояснениях для разрешения спора, поскольку они даны относительно обстоятельств, имевших место быть по прошествии более пяти лет.

Вопреки доводу истца об отсутствии денежных средств в необходимом размере, судом установлено, что истец собственноручно написала и подписала расписку о получении денежных средств в указанном в ней размере, у ответчика имеется ребенок ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также она имела постоянный доход и близкие родственные связи с матерью, что не исключало получение денежных средств в соответствии с приведенными обстоятельствами, а также не исключало оказание последней, в том числе и за счет средств супруга, материальную помощь дочери, на что непосредственно указано свидетелем, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в судебном заседании. Достоверных и допустимых доказательств, опровергающих факт наличия у ответчика ФИО4 в период, предшествующий заключению договора, финансовой возможности приобретения спорного жилого помещения по цене, определенной в договоре, суду также не представлено и судом не установлено.

Суд также учитывает, что в рамках рассматриваемого дела именно сторона истца в своих пояснениях не была последовательной, указывая изначально на отсутствие факта подписания договора со стороны истца, а затем на заблуждение истца относительно предмета оспариваемого договора, при оформлении которого она посещала МФЦ.

Как указано ранее, судом установлено, что ФИО3 лично обращалась за регистрацией перехода права собственности, подписывала соответствующие заявления, одновременно с заключением договора купли-продажи ФИО3 оформила в виде отдельного документа расписку, полностью выполненную рукописным образом, о том, что ФИО3 получила от ФИО4 денежные средства в размере 900 000 рублей, что также возможно квалифицировать как одобрение совершенной сделки.

Вопреки доводам представителя истца представленная в материалы дела расписка подтверждает факт передачи денежных средств ответчиком истцу, при этом из содержания расписки и ее буквального толкования возможно достоверно установить, кем были переданы денежные средства, и их назначение.

Учитывая основания заявленных исковых требований, совокупность представленных в материалы гражданского дела доказательств, суд приходит к выводу о том, что материалами гражданского дела достоверно установлено, что оспариваемый договор купли-продажи квартиры от 19 сентября 2017 года, истец ФИО3 подписала, при этом суд также принимает во внимание, что заключение эксперта, как и все другие доказательства, не имеет заранее установленной силы и оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

Оценивая характер сделки, состав участников сделки, обстоятельства заключения сделки, суд исходит из того, что договор купли-продажи от 19 сентября 2017 года, заключенный ФИО3 с ФИО4, отвечает требованиям, предъявляемым к письменной форме сделки, в ходе судебного разбирательства получены достоверные и достаточные доказательства тому, что оспариваемый договор купли-продажи истцом ФИО3 подписывался, следовательно, сторонами были согласованы существенные условия договора, доказательства наличия волеизъявления ФИО3 на заключение договора также установлены, ввиду чего суд приходит к выводу о том, что оспариваемая сделка сторонами была исполнена с учетом достигнутой договоренности, то есть наступили реальные правовые последствия для сторон, предусмотренные для договора купли-продажи квартиры от 19 сентября 2017 года.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что истец осознавала факт заключения договора купли-продажи спорного жилого помещения. Ссылки представителя истца на возраст, состояние здоровья подлежат отклонению, поскольку истец является дееспособным субъектом, осознает и понимает значение своих действий.

Также подлежит отклонению довод истца о том, что она не могла совершать действия по отчуждению единственного жилого помещения, поскольку истец заключила оспариваемый договор как дееспособный субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом (пункт 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9, статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации). Доказательств обратного истцом не представлено.

Ответчиком заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности.

Разрешая доводы ответчика и ее представителя о пропуске срока исковой давности по заявленным исковым требованиям, суд приходит к следующему.

Согласно статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, в соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению годичный срок исковой давности, течение которого начинается со дня, когда истец узнала или должна была узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из представленных МУ МВД России по ЗАТО город Новоуральск и пос. Уральский Свердловской области материалов проверки по всем имевшим место быть фактам обращений ФИО3, обращение истца ФИО3 в отношении действий <данные изъяты> по спорному договору купли-продажи жилого помещения, зарегистрировано в КУСП за № от ДД.ММ.ГГГГ. В рамках названного материала вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 11 мая 2021 года, в котором отражены объяснения ФИО3, не опровергающие факт подписания последней договора купли-продажи спорного жилого помещения в сентябре 2017 года. При этом в действиях <данные изъяты> состава преступления не установлено. Впоследствии имели место обращения истца в правоохранительные органы 14 апреля 2021 года в отношении <данные изъяты> по факту высказывания последней угроз, 11 марта 2022 года по факту не возврата денежных средств в отношении <данные изъяты>., 6 июня 2022 года по факту хищения денежных средств. В рамках названных материалов проверок должностными лицами приняты процессуальные решения об отказе в возбуждении уголовных дел.

Исследовав в судебном заседании основания обращений, проанализировав содержащиеся в материалах проверок документы, суд приходит к выводу о том, что указанными материалами, в том числе материалом № от 12 апреля 2021 года, подтверждается факт осведомленности истца ФИО3 о совершении договора купли-продажи жилого помещения в сентябре 2017 года.

Кроме того, представленными в материалы дела информацией МАУ «Новоуральский расчетно-информационный центр», оригиналами платежных документов (кассовые чеки) за период с 2019 года по 2023 год, из которых следует, что собственником жилого помещения является ФИО4, платежными документами за август и сентябрь 2017 года, не доверять которым у суда оснований не имеется, опровергаются доводы истца о том, что о наличии оснований для обращения за защитой нарушенного права (признание сделки недействительной) истцу стало известно только в мае 2021 года, ввиду регистрации ФИО4 и ее несовершеннолетнего сына ФИО11 в жилом помещении по адресу: <адрес> 27 мая 2021 года.

Вопреки доводу представителя истца в обоснование заявленных требований о сохранении сведений о ФИО3 как об абоненте стационарного телефона, установленного по адресу: <адрес> соответствии с договором № от 4 сентября 2017 года, то есть до совершения оспариваемой сделки, судом установлено, что оплата услуг телефона производилась одновременно с оплатой жилья и коммунальных услуг, что следует из представленных оригиналов кассовых чеков. Сам факт несовершения действий, направленных на изменение данных об абоненте телефона, не может свидетельствовать о недействительности сделки купли-продажи жилого помещения, судом расценивается как соблюдение достигнутой договоренности о сохранении за истцом права пользования жилым помещением, на что неоднократно указывалось ответчиком и ее представителем в судебном заседании, а также следует из показаний свидетеля.

Поскольку суд пришел к выводу о том, что истец осознанно заключила оспариваемый договор, последовательно совершила действия, направленные на смену собственника жилого помещения в регистрирующих органах, а также плательщика услуг, будучи осведомленной о такой смене совершала платежи в счет платы жилья и коммунальных услуг, в том числе услуг телефона, а также, давая объяснения в рамках проверки по факту обращения в правоохранительные органы, указала на факт подписания договора купли-продажи квартиры в сентябре 2017 года, то срок исковой давности истек в сентябре 2018 года. Истцом не представлены доказательства уважительности причин пропуска срока исковой давности, о наличии таких причин не указано. Довод истца о том, что она узнала о договоре купли-продажи только после получения платежного документа, из которого увидела, что плата начисляется исходя из количества троих зарегистрированных лиц, подлежит отклонению, поскольку в силу части 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Производя оплату за жилое помещение по платежным документам, из которых следует, что ответчик является собственником квартиры, истец также должна была узнать о договоре реализации жилого помещения. Исковое заявление подано в суд 28 марта 2022 года, то есть за пределами срока исковой давности.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что доводы истца в обоснование заявленных требований не нашли своего подтверждения, истцом пропущен срок исковой давности, доказательства уважительности причин пропуска срока исковой давности истцом не представлены. При указанных обстоятельствах, исковые требования ФИО3 удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 56, 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска ФИО3 к ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Новоуральский городской суд Свердловской области в течение одного месяца с даты составления мотивированного решения.

Судья Ю.В. Шестакова