Дело №2-281-2022 УИД 31RS0018-01-2022-000389-15
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
5 октября 2022 года п.Ракитное
Ракитянский районный суд Белгородской области в составе:
председательствующего судьи Резникова С.Н.,
при секретаре Абельмазовой С.В.,
с участием истца-ответчика ФИО3, ответчика-истца ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о взыскании материального и морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, неустойки, судебных расходов и встречному иску ФИО4 к ФИО3 о признании договора уступки права от 29 марта 2021 года недействительным,
установил:
28 февраля 2019 года примерно в 11 часов 20 минут на автодороге М-4 Донот от п.Лорис в сторону п.Знаменский Краснодарского края произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей «МАН», государственный регистрационный номер № под управлением собственника ФИО4 и «Peugeot 107», государственный регистрационный номер №), принадлежавшего ФИО1, которым по доверенности управлял ФИО3
В результате произошедшего ДТП, автомобиль ФИО1 получил механические повреждения. Гражданская ответственность ФИО4 в порядке закона об ОСАГО застрахована не была.
Постановлением инспектора ДПС ОБДПС ГИБДД УМВД России по г.Краснодару от 28 февраля 2019 года ФИО4 признан виновным в совершении ДТП и привлечен к административной ответственности по ч.3 ст.12.14 КоАП РФ.
29 марта 2021 года между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому ФИО1 продал ФИО3 автомобиль «Peugeot 107», государственный регистрационный номер № за 150 000 рублей.
29 марта 2021 года между ФИО1 и ФИО3 заключен договор уступки прав требований, согласно которому ФИО1 переуступил ФИО3 право требования возмещения ущерба, причиненного автомобилю «Peugeot 107», государственный регистрационный номер № в ДТП, произошедшем 28.02.2019 года, с участием ФИО4
Дело инициировано иском ФИО3, который ссылается на то, что обращался к ФИО4 с претензией о возмещении ущерба, однако не получил ответа на претензию, в связи с чем с учетом уточнения исковых требований в порядке ст.39 ГПК РФ, просит взыскать с ФИО4 в свою пользу денежные средства в размере 80 646 рублей 81 копейку в счет возмещения ущерба, компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей, неустойку в размере 18 854 рубля 41 копейку за период с 28.05.2019 года по 31.05.2022 года, судебные расходы в виде оплаты производства экспертизы в размере 10 000 рублей, оплаты почтовых услуг в размере 654 рубля и оплаты государственной пошлины в размере 3 626 рублей 68 копеек.
В свою очередь ответчик ФИО4 обратился к истцу со встречными требованиями, в которых ссылается на то, что ему не направлялось уведомление о переходе права требования возмещения материального ущерба от ФИО1 к истцу, а также на то, что договор уступки права заключен его сторонами на безвозмездной основе, в связи с чем просит договор уступки права от 29 марта 2021 года, заключенный между ФИО1 и ФИО3 признать недействительным, как несоответствующей требованиям закона.
В судебном заседании истец-ответчик ФИО3 поддержал свои требования, встречные требования не признал.
Ответчик-истец ФИО4 первоначальные требования ФИО3 не признал, заявил о пропуске истцом срока исковой давности, предусмотренного ст.200 ГК РФ, также был не согласен с размером заявленного ко взысканию истцом материального ущерба, полагал, что компенсация морального вреда взысканию не подлежит, поскольку такой вред им ФИО3 не был причинен, поддержал свои встречные требования.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1 в судебное заседание не явился, о причинах неявки не сообщил, представил письменную позицию, в которой просил о рассмотрении дела без его участия, подтвердил факт заключения с ФИО3 как договора купли-продажи автомобиля «Peugeot 107», государственный регистрационный номер №, так и договора уступки права требования ущерба, причиненного ему в результате повреждения ФИО4 указанного автомобиля, полагал, что исковые требования ФИО3 подлежат удовлетворению, а в удовлетворении встречных требований ответчика просил отказать.
Суд, заслушав пояснения сторон, исследовав и оценив представленные доказательства, считает исковые требования ФИО3 обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, а встречные требования ответчика ФИО4 не подлежащими удовлетворению.
Тот факт, что на момент ДТП автомобиль «Peugeot 107», государственный регистрационный номер № принадлежал ФИО1 и находился в пользовании ФИО3, подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства №, паспортом транспортного средства №, доверенностью от 25.03.2019 года, данными МРЭО ГИБДД.
Факт принадлежности автомобиля марки автомобилей «МАН», государственный регистрационный номер № ФИО4, подтверждается постановлением по делу об административном правонарушении от 28.02.2019 года.
Факт дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 28.02.2019 года, участие в нем ФИО3 и ФИО4, а также виновность последнего в его совершении, подтверждается материалами дела об административном правонарушении по факту ДТП от 28.09.2019 года, исследованными в судебном заседании, и ответчиком ФИО4 не оспаривается.
Тот факт, что гражданская ответственность ФИО4 на момент ДТП не была застрахована в порядке закона об ОСАГО, подтверждается постановлением по делу об административном правонарушении от 28.02.2019 года и также ФИО4 не оспаривается.
Согласно материалам дела об административном правонарушении по факту ДТП от 28.09.2019 года, автомобилю «Peugeot 107», государственный регистрационный номер <***>) были причинены следующие повреждения: заднее левое крыло, задний бампер слева, колпак заднего левого колеса.
Согласно акта осмотра, проведенного специалистами ИП ФИО2 №05/19/16 от 22 мая 2019 года, у автомобиля «Peugeot 107» было установлено не менее 9-ти различного рода повреждений.
В обоснование размера ущерба истцом представлено экспертное заключение №05/19/16 от 31 мая 2019 года, выполненное ИП ФИО2, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Peugeot 107» составляет 80 646 рублей 81 копейку.
Данное экспертное исследование проведено лицом, обладающим специальными познаниями для его проведения, выводы экспертного заключения логичны, научно обоснованы и не доверять им оснований у суда не имеется, следовательно данное заключение является допустимым доказательством по делу.
Ответчиком ФИО4 указанное экспертное заключение не оспорено, альтернативного экспертного заключения о размере ущерба ответчиком также не представлено.
Таким образом, доводы ФИО4 о том, что размер затрат, заявленный истцом ФИО3 ко взысканию не соответствует стоимости работ, необходимых для производства ремонта автомобиля, неубедительны.
Тот факт, что ФИО1 продал ФИО3 автомобиль «Peugeot 107», государственный регистрационный номер <***>), подтверждается договором купли-продажи транспортного средства от 29.03.2021 года.
Тот факт, что ФИО1 переуступил ФИО3 право требования возмещения ущерба, причиненного автомобилю «Peugeot 107», государственный регистрационный номер <***>) в ДТП, произошедшем 28.02.2019 года, с участием ФИО4, подтверждается договором уступки права от 29.03.2021 года.
Гражданские права и обязанности возникают из оснований, указанных в ст.8 ГК РФ.
Как следует из данной правовой нормы, одним из таких оснований является договор или сделка, предусмотренные или не противоречащие ему.
Договор уступки права от 29.03.2021 года подписан участниками сделки.
Данный договор содержит данные, позволяющие установить уступаемое право требование, лицо в пользу которого данное право переходит, а также лицо, которое должно исполнить уступаемое обязательство, то есть соответствует требованиям, предусмотренным ст.389 ГК РФ.
Статья 383 ГК РФ содержит исчерпывающий перечень прав, которые не могут быть уступлены другим лицам. Оснований, препятствующих уступки ФИО1 права взыскания с ответчика материального вреда ФИО3, указанных в данной статье Гражданского кодекса РФ, суду не представлено.
В обосновании заявленных встречных требований ответчик ФИО4 ссылается на то, что заключенный между ФИО1 и ФИО3 договор уступки права от 29.03.2021 года в силу положений ч.2 ст.168 ГК РФ является недействительной сделкой, поскольку ему не направлялось уведомление о переходе права требования возмещения материального ущерба от ФИО1 к истцу, а также на то, что договор уступки права заключен его сторонами на безвозмездной основе.
Согласно ч.1 ст.382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.
Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (ч.2 указанной статьи).
Обязательного получение согласия ФИО4 на переход права требования взыскания материального ущерба от бывшего собственника автомобиля ФИО1 к истцу, в силу закона не предусмотрено.
Ответчиком ФИО4 не представлено суду доказательств, подтверждающих факт заключения с ФИО1 соглашения, согласно которому было предусмотрено получение его письменного согласия на переход права требования взыскания материального ущерба от ФИО1 к третьим лицам.
В соответствии с ч.3 ст.382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.
Таким образом, не уведомление должника о переходе права требования к другому лицу, не освобождает его от выполнения своих обязательств перед первоначальным кредитором.
В судебном заседании ФИО4 не представлено суду доказательств подтверждающих, что на момент рассмотрения дела ущерб, причиненный в результате ДТП, имевшего место 28.02.2019 года был возмещен им первоначальному собственнику автомобиля – ФИО1
Таким образом, не уведомление ФИО4 о переходе права требования возмещения материального ущерба к новому лицу – ФИО3 не является основанием для признания договора уступки прав от 29.03.2021 года недействительным.
Что касается указание в договоре уступки права на безвозмездность сделки, то по мнению суда, данное обстоятельство также не является основанием для признания договора недействительным, поскольку закон не содержит запрета об уступки права требований на безвозмездной основе.
С учетом совокупности указанных обстоятельств оснований для признания заключенного между ФИО1 и ФИО3 договора уступки права от 29.03.2021 года недействительным, не имеется, а следовательно, встречные исковые требования ФИО4 удовлетворению не подлежат.
В соответствии с ч.1 ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.
Согласно ч.ч.1 и 2, ст. 1079 ГК РФ, юридическое лицо или гражданин, деятельность которого связана с повышенной опасностью для окружающих, обязан возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.
Согласно ст.15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. В случае причинения реального ущерба, под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.
Закрепленный в приведенной норме закона принцип полной компенсации причиненного ущерба подразумевает, что возмещению подлежат любые материальные потери потерпевшей стороны, позволяющие ей восстановить нарушенное право в полном объеме путем приведения имущества в прежнее состояние, исключая неосновательное обогащение с ее стороны.
Таким образом, с ответчика ФИО4 в пользу истца ФИО3 подлежит взысканию ущерб в размере 80 646 рублей 81 копейка.
Доводы ответчика ФИО4 о пропуске ФИО3 срока исковой давности суд считает необоснованными по следующим основаниям.
В соответствии со ст.195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Согласност.196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.
В соответствии со ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
Согласно ст.201 ГК РФ, перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.
Как следует из экспертного заключения №05/19/16, выполненного ИП ФИО2, оно было составлено 31 мая 2019 года.
Суд полагает, что именно с указанного момента истец и прежний собственник автомобиля ФИО1 узнали о размере причиненного ФИО4 материального ущерба.
Следовательно, по мнению суда, о нарушении его права ответчиком истцу стало известно именно с момента установления размера ущерба экспертом, то есть с 31 мая 2019 года.
Таким образом, срок исковой давности для истца истекает 31 мая 2022 года.
Из материалов дела следует, что с настоящими исковыми требованиями к ФИО4 истец обратился в суд 12 апреля 2022 года.
Таким образом, срок исковой давности ФИО3 не пропущен.
Что касается исковых требований ФИО3 о взыскании в его пользу с ответчика ФИО4 компенсации морального вреда в размере 60 000 рублей, то суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В судебном заседании установлено, что своими действиями ответчик причинил вред имущественным правам истца.
Истцом не представлено в порядке ст.56 ГПК РФ, доказательств, подтверждающих, что своими действиями ФИО4 допустил нарушение его личных неимущественных прав, либо посягнул на принадлежащие ему другие нематериальные блага.
При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО3 в данной части подлежат оставлению без удовлетворения.
Что касается требований ФИО3 о взыскании с ФИО4 неустойки в размере 18 854 рубля 41 копейку за период с 28.05.2019 года по 31.05.2022 года, то они также не подлежат удовлетворению.
Из искового заявления и представленного ФИО3 расчета, следует, что, заявляя требования о взыскании с ответчика неустойки, он фактически просит взыскать с него проценты за пользования чужими денежными средствами в порядке, предусмотренном ст.395 ГК РФ.
При этом расчет процентов истцом выполнен исходя из размера ущерба, заявленного им ко взысканию.
Вместе с тем, размер ущерба, который ответчик обязан возместить истцу, окончательно установлен судом при рассмотрении настоящего дела в момент вынесения решения, то есть 05.10.2022 года.
Таким образом, у суда отсутствуют основания считать, что ответчик незаконно пользовался денежными средствами истца до момента вынесения решения по настоящему делу, то есть до 05.10.2022 года.
Следовательно, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца неустойки по правилам ст.395 ГК РФ в размере 18 854 рубля 41 копейку за период с 28.05.2019 года по 31.05.2022 года, не имеется.
При обращении в суд истец понес судебные расходы в виде оплаты производства экспертизы в размере 10 000 рублей, оплаты почтовых услуг в размере 654 рубля, и оплаты государственной пошлины в размере 3 626 рублей 68 копеек, которые, на основании ст. 98 ГПК РФ, подлежат взысканию с ответчика ФИО4 в пользу истца пропорционально размеру удовлетворенных требований, что составляет оплата производства экспертизы в размере 10 000 рублей, оплата почтовых услуг в размере 654 рубля, и оплата государственной пошлины в размере 2 619 рублей 40 копеек.
Руководствуясь ст.ст. 194-199, ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования ФИО3 к ФИО4 о взыскании материального и морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, неустойки, судебных расходов признать обоснованными частично.
Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 80 646 рублей 81 копейку в счет возмещения материального ущерба, судебные расходы в виде оплаты производства экспертизы в размере 10 000 рублей, оплаты почтовых расходов в размере 654 рубля, оплаты государственной пошлины в размере 2 619 рублей 40 копеек.
В остальной части исковые требования ФИО3 оставить без удовлетворения.
Встречный иск ФИО4 к ФИО3 о признании договора уступки права от 29 марта 2021 года недействительным признать необоснованным, в его удовлетворении отказать.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ракитянский районный суд Белгородской области.
Судья С.Н. Резников
.
.
Решение03.11.2022