Дело № 10-3868/2023 судья Сергеев К.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 25 июля 2023 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего судьи Уфимцевой Е.Н.,

судей Воробьевой Т.А., Лисиной Г.И.,

при ведении протокола помощником судьи Ивановой Р.З.,

с участием прокурора Дычко Е.Я.,

представителей потерпевших – ФИО47, ФИО48,

защитников – адвокатов Урычева А.В. и Воробьева А.В.,

осужденных – ФИО3 и ФИО4

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Урычева А.В. и Воробьева А.В. на приговор Ленинского районного суда г. Челябинска от 5 декабря 2022 года, которым

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 160 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года условно с испытательным сроком 3 года,

ФИО4, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 160 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года, ч. 3 ст. 160 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года 6 месяцев условно с испытательным сроком 3 года,

В соответствии со ст. 73 УК РФ осужденным ФИО3 и ФИО4 установлены обязанности: не менять постоянного места жительства и регистрации без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно - осужденных, периодически являться на регистрацию в данный орган.

Мера пресечения ФИО3 и ФИО4 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Воробьевой Т.А., выступления адвоката Урычева А.В. и осужденного ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката Урычева А.В., адвоката Воробьева А.В. и осужденного ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката Воробьева А.В., прокурора Дычко Е.Я., представителей потерпевших ФИО47 и ФИО48, полагавших необходимым судебное решение оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО3 и ФИО4 признаны виновными в хищении группой лиц по предварительному сговору путем растраты вверенного им чужого имущества в особо крупном размере - ферромарганца ФМн78 фракции 10-50 и 10-80 общим весом 101,935 физических тонн, на общую сумму 8 531 918 рублей 73 копейки, принадлежащего ООО <данные изъяты>», с использованием своего служебного положения, в период с 27 апреля 2016 года по 14 мая 2018 года.

ФИО4 также признан виновным в хищении путем растраты принадлежащего ООО <данные изъяты> ФХ10А (ФХ010А) общим весом 0,496 тонны (496 кг), на общую сумму 80 960 рублей 71 копейка, с использованием своего служебного положения, в период с 27 апреля 2016 года по 1 декабря 2016 года.

Преступления совершены в г. Челябинске при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Урычев А.В., действующий в интересах осужденного ФИО3, не согласен с приговором, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, подлежащим отмене. Ссылается на недопустимость доказательств, поскольку собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом – следователем ФИО8 в соответствии с п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции» и п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия». В истребованных в следственном отделе по Ленинскому <данные изъяты> материалах содержатся результаты ОРД, сведения о переговорах ФИО8 с лицами, действующими в интересах потерпевшего, а также подтверждающие факт оказания такими лицами услуг материального характера и получения имущественной выгоды от указанных лиц ФИО8, что свидетельствует о наличии у последней личной и прямой заинтересованности в исходе данного уголовного дела. Судом удовлетворено ходатайство об истребовании материалов проверки сообщения о преступлении в отношении следователя ФИО8, однако материалы проверки не были предоставлены в суд, судья предпочел принять решение о прекращении истребования материалов при отсутствии уважительности причин отказа следственного органа предоставить эти документы.

Обращает внимание на то, что на стадии предварительного слушания государственным обвинителем признан факт незаконности возбуждения уголовного дела.

Указывает на то, что существенно нарушены права ФИО3, в том числе право на защиту. ФИО3 заявлено ходатайство об отводе от участия в производстве по данному уголовному делу начальнику <данные изъяты> ФИО9, руководителям, следователям и иным сотрудникам <данные изъяты> ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и всех должностных лиц, участвующих в производстве по настоящему уголовному делу. Врио первого заместителя начальника <данные изъяты> ФИО16 вынесено постановление об отказе в удовлетворении жалобы и не разрешен отвод ФИО9 в нарушение положений ч. 2 ст. 119 УПК РФ, где на следователя возлагается обязанность направления заявленного ходатайства надлежащему вышестоящему руководителю следственного органа. Также не был разрешен отвод остальным должностным лицам, участвующим в производстве по настоящему уголовному делу. ФИО3 заявлял отвод, в том числе и ФИО16, которая разрешила отвод самой себе, что недопустимо в силу ч. 1 ст. 67 УПК РФ.

Обращает внимание на то, что следователем не выполнено письменных указаний и требований, содержащихся в постановлении заместителя прокурора Челябинской области ФИО17 о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия от 23 ноября 2020 года. По мнению автора жалобы, следователь не установил, не доказал, не конкретизировал во вновь вынесенном постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО3 и обвинительном заключении способ совершения преступления, не привел указаний на конкретные действия ФИО3, непосредственно вызвавшие изъятие, отчуждение имущества ООО <данные изъяты>» и обращение его в пользу виновных или других лиц по хищению ферромарганца, ограничившись абстрактной формулировкой «обеспечил беспрепятственный вывоз», не установил, не доказал время, место предполагаемого возникновения у ФИО3 умысла, направленного на хищение чужого имущества; время, место предполагаемого вступления ФИО3 в предварительный сговор с ФИО4 Следователь не учел и не дал оценку крайне негативному характеру их межличностных взаимоотношений.

Полагает, что следователи и руководители <данные изъяты>, участвовавшие в производстве по настоящему уголовному делу, лично и прямо заинтересованы в его исходе. Уголовное дело, которое, по утверждению бывшего начальника ГСУ ГУ МВД России по Челябинской области ФИО9, не должно расследоваться следователями ГСУ, передано в отдел по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой <данные изъяты>, поскольку не представляет сложности, а затем вновь передано в производство следователей ГСУ на основании постановлений от 5 марта 2021 года и 5 апреля 2021 года начальника отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой <данные изъяты>. Жалобы по делу разрешены в качестве должностных лиц первой инстанции руководителями следственных подразделений <данные изъяты> ФИО13, который лично предъявлял обвинение ФИО3, и ФИО12, хотя, если уголовное дело находится в производстве отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой <данные изъяты> <адрес>, то и разрешать жалобы в качестве должностных лиц первой инстанции должен руководитель отдела полиции <данные изъяты> и его заместители. По мнению апеллянта, данное обстоятельство влечет недопустимость всех доказательств, собранных следователями <данные изъяты> и незаконность всех процессуальных решений, принятых должностными лицами <данные изъяты>.

Указывает на то, что в постановлении об изъятии уголовного дела у следователя и передаче для производства предварительного следствия другому следователю от 1 августа 2018 года (т. 1 л.д. 3) подпись от имени ФИО18 выполнена не ей. Настоящая подпись у ФИО18 содержится на сопроводительном письме прокуратуры в резолюции с датой от 14 августа 2018 года (т. 2 л.д. 1). Значит все следственные действия, выполненные ФИО19, являются незаконными, собранные ею доказательства недопустимыми, а принятые решения, не имеющими юридической силы. Также подпись в аналогичном постановлении от 15 августа 2018 года (т. 1 л.д. 5) выполнена не ФИО18 Соответственно, недопустимы все доказательства, собранные ФИО20, и незаконны все принятые процессуальные решения. Ссылается на постановление о возбуждении ходатайства о продлении срока предварительного следствия от 30 августа 2018 года, которое также подписано не ФИО18, что влечет незаконность этого фальсифицированного решения, так и недопустимость всех доказательств, собранных в период с 30 августа 2018 года до 30 сентября 2018 года. Автор жалобы указывает на постановление об изъятии уголовного дела у следователя и передаче для производства предварительного следствия другому следователю от 25 сентября 2018 года (т. 1 л.д. 11), которое влечет недопустимость всех доказательств, собранных следователем ФИО21, незаконность всех принятых ею процессуальных решений, в том числе постановлений о возбуждении ходатайства о продлении срока предварительного следствия от 25 сентября 2018 года (т. 1 л.д. 13-14), от 29 октября 2018 года (т. 1 л.д. 17-18), от 28 ноября 2018 года (т. 1 л.д. 21-22), от 27 декабря 2018 года (т. 1 л.д. 25-26), от 28 января 2019 года (т. 1 л.д. 29-30), от 27 февраля 2019 года (т. 1 л.д. 33-34), от 25 марта 2019 года (т.1 л.д. 37-38), поскольку оно также подписано не ФИО18 Подписи от имени начальника <данные изъяты> ФИО22, выполненные в постановлениях о возбуждении перед начальником органа дознания ходатайства о продлении срока проверки сообщения о преступлении до 10 суток (т. 1 л.д. 2), до 30 суток (т. 2 л.д. 3-4) выполнены не ФИО23, в связи с чем данные постановления незаконны, как и все проведенные проверочные мероприятия, а также постановление о возбуждении уголовного дела от 30 июня 2018 года (т. 1 л.д. 1). Указывает на то, что настоящие подписи ФИО22 содержатся в т. 2 на л.д. 68, 70, 75, 77, 79. Считает, что уголовное дело должно быть прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Также постановление от 15 июня 2018 года (т. 2 л.д. 3-4) является незаконным и по причине того, что оно принято с нарушением требований ч. 4 ст. 7, ч. 1 и 3 ст. 144 УПК РФ. Кроме того, постановлением от 30 июня 2018 года нарушены требования ч. 1 и 4 ст. 144 УПК РФ, поскольку в нем отсутствует решение начальника органа дознания о продлении срока проверки до 10 суток и нарушен 30-суточный срок проверки сообщения о преступлении.

Полагает, что обвинение в отношении ФИО3 не подкреплено доказательствами, является необоснованным. По мнению апеллянта, следователем не установлено место возникновения у ФИО3 якобы преступного умысла, следовательно, эта часть обвинения подлежит исключению из объема предъявленного обвинения. Также следователь не выполнил требования п. 1-4 ч. 1 ст. 73, п. 4 ч. 2 ст. 171, п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ. Считает, что квалифицирующий признак «совершение группой лиц по предварительному сговору» не может быть вменен обвиняемым, поскольку по утверждению органа предварительного следствия, злоумышленники вступили в предварительный преступный сговор на совершение преступления после того, как совершили это самое преступление, что противоречит правовой позиции Конституционного суда РФ, определения от 11 апреля 2019 года № 862-О. Также не соблюдены положения, указанные в п. 18 Постановления Пленума ВС РФ <данные изъяты>, и не установлено, какие конкретные преступные действия совершены ФИО3 и в чем выразилось обеспечение им беспрепятственного вывоза похищенного с места преступления.

Указывает на то, что в деле отсутствуют доказательства того, что: именно ФИО3 предложил ФИО4 вступить в предварительный преступный сговор, а, к примеру, не наоборот; ФИО4 согласился совершить хищение совместно и согласованно с ФИО3; ФИО3 и ФИО4 согласованно похитили весь объем имущества, перечисленный в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого; полученные от сбыта денежные средства ФИО3 распределил между соучастниками; ФИО3 и ФИО4 распределили преступные роли именно на территории ООО «<данные изъяты>», а не в ином месте. В показаниях ФИО4 отсутствуют сведения о том, что он вступал в преступный сговор с ФИО3, участвовал в распределении преступных ролей совместно с ФИО3, возлагал на себя какие-либо функции по хищению, совершал хищение имущества ООО <данные изъяты>». В аналогичных показаниях ФИО3 отсутствуют такие сведения. Показания допрошенных представителей потерпевших и свидетелей также не содержат в себе сведений о вступлении ФИО3 и ФИО4 в преступный сговор, распределении ими преступных ролей, возложении ими на себя функции по хищению.

Стороной обвинения в качестве доказательства представлен протокол осмотра предметов от 3 августа 2020 года, согласно которому осмотрен принадлежащий ФИО24 мобильный телефон, якобы хранящиеся в нем контакты и переписка в мессенджере «Вайбер» (т. 10 л.д. 238-243). Данный телефон якобы возвращен ФИО24 для хранения (т. 10 л.д. 244-246). ФИО24 пояснил в суде, что в настоящее время у него отсутствует этот мобильный телефон, соответственно, не имеется возможности представить суду сведения, содержащиеся в данном телефоне. Приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Просит отменить приговор Ленинского районного суда г. Челябинска от 5 декабря 2022 года в отношении ФИО3, постановить в отношении него оправдательный приговор либо возвратить уголовное дело прокурору или передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе адвокат Воробьев А.В., действующий в интересах осужденного ФИО4, не согласен с приговором, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Указывает на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО4 имел корыстную цель от действий, которые суд признал преступными и нет доказательств предварительного сговора ФИО4 и ФИО3 Кроме того, отсутствуют доказательства того, что ферросплавы исчезли от ООО «<данные изъяты>» и ООО <данные изъяты>» в том объеме, о котором говорит обвинение. Считает, что материалами дела подтверждается, что ФИО4 выполнял свою работу в пределах, предусмотренных трудовым договором и распоряжений своего директора. Также отсутствуют доказательства растраты феррохрома, ферромарганца, не доказана вина ФИО4 и наличие события преступления. Указывает на то, что база работала по выходным и праздничным дням без ФИО4 Свидетели говорят, что отгрузки были без ФИО4 Приемка ферромарганца и других ферросплавов производилась неправильно, многие накладные не подписаны. Просит приговор в части обвинения ФИО4 отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Воробьев А.В. указывает на то, что судом не приводится ни одного доказательства, что ФИО3 предложил ФИО4 вступить с ним в преступный сговор, а также не приведено доказательств наличия данного сговора. Также судом не дана оценка тому факту, что ФИО4 находился в подчинении ФИО3, что подтверждается трудовым контрактом <данные изъяты> и должностной инструкцией. Ферросплавы, которые вывозил ФИО5, вывозились по товарно-транспортным накладным, что указывает на то, что ФИО4 не мог знать о незаконности вывоза материала. Всем исследованным в судебном заседании накладным суд не дал оценки. Не дана оценка и тому факту, что ФИО4 передал водителю феррохром точно в соответствии с накладной. В приговоре не установлено время предполагаемого преступления. Судом вменяется ФИО4 хищение ферросплава, однако ни обвинительное заключение, ни материалы дела не содержат доказательств передачи ферросплавов с такой маркировкой от ООО <данные изъяты>» к ООО «<данные изъяты>», следовательно, по мнению автора жалобы, суд в доказательства вины ФИО4 приводит обстоятельства, не имеющие отношение к делу. Вызывает сомнение акт инвентаризации в части вмененного объема продукции, поскольку провеска товара проводилась только в отношении товара, принадлежащего ООО <данные изъяты>». Также ФИО4 не участвовал в отгрузке товара 14 мая 2018 года, поскольку был уволен. Не была дана и оценка тому факту, что база занималась погрузочно-разгрузочными работами в выходные дни без присутствия ФИО4, что исключает его осведомленность о происходящем на базе. Судом не указано в приговоре об исследовании доказательств стороной защиты, а именно решения Советского районного суда г. Челябинска, заключения специалиста и его допрос в судебном заседании. Кроме того, апеллянт указывает на то, что судом не дана оценка аудиозаписям, приобщенным стороной защиты к материалам дела, тем самым нарушено право на защиту его подзащитного. Судом на листе приговора 32 указано, что ФИО4 получал денежные средства от ФИО24, что противоречит материалам дела и показаниям участников. Также не дана оценка тому факту, что представитель потерпевшего <данные изъяты>. не смог пояснить, были ли претензии от покупателей руды. Материалы дела не содержат ни одной претензии от потерпевшего в адрес ООО «<данные изъяты>» о каких-то нехватках феррохрома в поставках. Суд не дал оценки решению Советского районного суда по иску ООО «<данные изъяты>» к ФИО4 Также без внимания суда остались показания представителя потерпевшего ФИО46, сообщившего в судебном заседании, что «… недогрузы происходят всегда …». Им подтверждена версия о том, что мешки с ферросплавами часто рвутся, в результате чего также могла возникнуть нехватка в поставке феррохрома. Суд не оценил также признание ФИО46, что возможной причиной недостачи стала вина и самого ФИО46, а именно в отсутствии должной организации хранения.

Автор жалобы обращает внимание на то, что согласно приговору, в судебном заседании оглашены показания ФИО46 Однако в соответствии с аудиопротоколом судебного заседания от 22 сентября 2021 года, его показания не оглашались.

Судом не дана оценка показаниям ФИО53. о том, что груз в машинах не проверялся. Также оставлены без внимания показания свидетеля ФИО25, что все указания по работе ему давались непосредственно ФИО3, и, что работники ФИО3, находясь в его подчинении, обязаны исполнять его указания.

Письма от ООО <данные изъяты> «<данные изъяты>» приходили на почту ООО «<данные изъяты>», доступ был к ней у бухгалтерии и директора, ФИО4 все писал вручную, так как у него отсутствовал компьютер в кабинете; заявка от ООО <данные изъяты>» могла передаваться ФИО4 устно, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО27 и ФИО26 Также ФИО27 подтвердила тот факт, что мешки портились и рассыпались, перетасовывались, ООО «<данные изъяты>» писал об этом ООО <данные изъяты>».

Судом также не дана оценка тому факту, что на базе ООО «<данные изъяты>» были еще мешки с ферромарганцем и часть свидетелей сообщает, что данный ферромарганец принадлежал ООО <данные изъяты>», по итогу была учтена только часть этого материала.

Свидетели подтверждают, что кладовщик подчинялся директору ФИО3

Полагает, что ссылка суда на показания свидетелей ФИО28, Свидетель №1 и ФИО38 несостоятельна, так как они ничего о хищении феррохрома суду не сообщили, а, следовательно, доказательств не только вины ФИО4 нет в деле, но и нет доказательств самого хищения данного материала.

Также судом не дана оценка тому факту, что прокурором признан факт незаконности возбуждения уголовного дела, что в свою очередь делает незаконным не только приговор, но и все материалы уголовного дела.

Просит приговор Ленинского районного суда г. Челябинска от 5 декабря 2022 года в части обвинения ФИО4 отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб (с дополнением), доводы сторон в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Преступления совершены осужденными в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре, описательно-мотивировочная часть которого, согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступных деяний, признанных доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотивов, цели и наступивших последствий, в том числе, размера причиненного ущерба. Доводы апелляционных жалоб об обратном несостоятельны и противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Осужденные ФИО3 и ФИО4 вину в инкриминируемых деяниях не признали.

Из показаний осужденного ФИО3 следует, что в 2016 году между ООО «<данные изъяты>» и ООО <данные изъяты>» г. Москва заключен договор хранения ферросплавов на территории ООО «<данные изъяты>». В начале октября 2017 года ему позвонил руководитель ООО <данные изъяты>» ФИО46, чьи товарно-материальные ценности хранились на территории ООО «<данные изъяты>», и сообщил, что в ООО «<данные изъяты>» мешают материал, а 3 мая 2018 года от ФИО4 ему стало известно, что в ООО «<данные изъяты>» недостача ферросплава. Они провели ревизию 8 мая 2018 года, в ходе которой выявлена недостача 73,845 тонн ферросплава. О результатах ревизии они сообщили собственнику ТМЦ ООО <данные изъяты>». После проверок журналов охраны они выяснили, что с 2017 года до 2018 года, заезжали на погрузку и выезжали с ТМЦ с территории ООО «<данные изъяты>» по указанию кладовщика ФИО4 без оформления сопроводительных документов автомашины. Он провел служебное расследование, в ходе которого выяснилось, что работники ООО «<данные изъяты>» (грузчики и крановщики) по указанию кладовщика ФИО4 и учредителя ФИО39, путем вскрытия пломб на биг-бегах, принадлежащих ООО <данные изъяты> «<данные изъяты>», производили отсыпку ферромарганца из биг-бегов, и то же количество руды добавляли в указанный биг-бег, а высвобожденный ферромарганец засыпали в новый мешок.

В ходе предварительного расследования и в ходе судебного заседания ФИО4 вину не признал, пояснил, что работал в ООО «<данные изъяты>» кладовщиком, с ним был заключен договор о полной материальной ответственности. В 2016 году между ООО «<данные изъяты>» и ООО <данные изъяты>» заключен договор складского хранения о том, что ООО <данные изъяты>» будет хранить на территории ООО «<данные изъяты> принадлежащие им ферросплавы. В апреле 2016 года ООО <данные изъяты>» начало завозить на ООО «<данные изъяты>» ферромарганец ФМн78. Ферросплавы ООО «<данные изъяты>» по письму от ООО <данные изъяты>» отгружали в том количестве, которое указано. Кроме того, материал отгружали и без писем по указанию ФИО3, которому представитель ООО <данные изъяты>» по телефону говорил номер машины и фамилию водителя. Материалы поступали в биг-бегах разного тоннажа, он и ФИО1 принимали материал согласно накладной. В конце апреля 2017 года ФИО1 сообщил ему, что часть хранившегося ферромарганца, принадлежащего ООО <данные изъяты> «<данные изъяты>», берет на реализацию, а часть - купил у ООО <данные изъяты>», заверил его (ФИО4) о том, что оформит все документально позже. Кроме того, по указанию ФИО3 они для ООО <данные изъяты>» просеивали ферросплавы и складировали в разные биг-беги по размеру. После этого на ООО «<данные изъяты>» стали завозить марганцевую руду без документов ФИО30 и ФИО31, которым ФИО3 платил за руду наличными деньгами. Руда была внешне похожа на ферромарганец. В мае 2017 года ФИО3 дал указание проводить подмену ферромарганца на руду, лично показывал биг-беги, которые нужно вскрывать и подменять руду на ферромарганец. Он, крановщик и грузчики проводили замену ферромарганца на руду, который впоследствии был продан ФИО24 На всех отгрузках присутствовал ФИО24, он (ФИО4) звонил ФИО3 и уточнял разрешение ФИО24 на отгрузку ферромарганца. Со слов ФИО32 ему известно, что тот рассчитывался за ферромарганец наличными денежными средствами. Когда он проходил мимо кабинета ФИО26, то видел там ФИО24 и пачки денег на столе. В начале апреля 2018 года к нему обратился начальник охраны ФИО33 и сказал, что ФИО3 дал ему указание выпускать машины с ферромарганцем без товарно-транспортной накладной. После этого он в начале апреля 2018 года самостоятельно провел сверку товарно-материальных ценностей на территории ООО <данные изъяты>» и установил недостачу около 74 тонн ферромарганца, принадлежащего ООО <данные изъяты>». Он сообщил об этом представителю ООО <данные изъяты>» ФИО46 ДД.ММ.ГГГГ ему ФИО3 сообщил, что не нуждается в его услугах в качестве кладовщика, а он настоял, чтобы ФИО3 принял участие в инвентаризации. В тот день ревизия не была проведена, поскольку сломался козловой кран. ФИО3 сказал ему, что он уволен, в бухгалтерии ему выдали приказ об увольнении.

Вопреки утверждениям защиты, вывод суда первой инстанции о доказанности вины осужденных во всех преступлениях, в совершении которых они были признаны виновными оспариваемым приговором, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании допустимых доказательств, содержание которых достаточно подробно приведено в приговоре.

В частности, виновность осужденных в совершении преступлений подтверждается показаниями представителей потерпевших ФИО47 и ФИО46, свидетелей ФИО36, ФИО27, ФИО34, ФИО37, ФИО25, ФИО38, Свидетель №1, ФИО30, ФИО24, ФИО54. и других, а также письменными доказательствами, анализ которых содержится в приговоре.

Представитель потерпевшего ООО <данные изъяты>» - ФИО47 пояснил, что одним из поставщиков руд для ООО <данные изъяты>» является АО «<данные изъяты>). Между ООО <данные изъяты>» и АО «<данные изъяты>» заключены договоры поставки, в соответствии с которыми ООО <данные изъяты>» закупало у АО «<данные изъяты>» ферросплавы, в том числе ферромарганец ФМн78 фракции 10-80 и Ю-50 (фр. 10-80 и фр. 10-50). Между ООО <данные изъяты> в лице директора ФИО3 и ООО <данные изъяты>» в лице заместителя генерального директора по финансовым вопросам ФИО35 заключен договор <данные изъяты> складского хранения и оказания услуг, поскольку у ООО «<данные изъяты>» имелась достаточно большая охраняемая территория для складирования, хранения, разгрузки, погрузки, с удобным железнодорожным подъездом, расположенная по адресу: <адрес>. Товарно-материальные ценности, в частности ферросплавы, принадлежащие ООО <данные изъяты>» и передаваемые на хранение в ООО «<данные изъяты>», выпускались с территории АО «<данные изъяты>» упакованными в полимерные мешки (биг-беги) весом в 1 тонну. Каждый биг-бег упакован, опломбирован, на каждом биг-беге имеется маркировка с указанием номера партии, кто и когда выпустил данную партию. В мае 2018 года к нему обратился директор ООО <данные изъяты>» и попросил принять участие в инвентаризации, поскольку им позвонил сотрудник ООО «<данные изъяты>» ФИО4 и сообщил о недостаче. В ходе проведенной 14 мая и 15 мая 2018 года инвентаризации, в которой также участвовали ФИО36 и ФИО3, они проверяли все биг-беги, ящики с продукцией ООО <данные изъяты>», поднимали их краном и взвешивали их, сверяя с документами (накладными), была установлена недостача ферромарганца ФМн78 фракций 10-50 и 10-80 общей массой 101,935 тонны, стоимостью за 1 тонну как фракции 10-50, так и фракции 10-80 – 83 699 руб. 60 коп., то есть всего на общую сумму 8 591 723 руб. 93 коп. По факту недостачи составлены и подписаны участниками ревизии соответствующие документы: ведомость учета результатов, выявленных инвентаризацией <данные изъяты> года, инвентаризационная опись товарно-материальных ценностей <данные изъяты>, сличительная ведомость результатов инвентаризации товарно-материальных ценностей <данные изъяты>. ФИО4 участвовал в инвентаризации только 14 мая 2018 года, а на следующий день не явился. Кроме того, по накладной № 61 на территорию ООО «<данные изъяты>» с территории завода-изготовителя АО «<данные изъяты>» 28 апреля 2016 года завезено на хранение 5 партий принадлежащего ООО <данные изъяты> ферросплава - феррохром ФхЮА (ФхОЮА) в количестве 103,500 физических тонны. При отгрузке с территории АО «<данные изъяты>» феррохром взвешивался, его вес указывался в накладных. В последующем ООО <данные изъяты>» нашло покупателя на продукцию - феррохром, и по письму в адрес ООО «<данные изъяты>» данная компания 8 сентября 2016 года направила со своей территории в адрес ООО «<данные изъяты>») феррохром Фх марки 010 в 13 опломбированных биг-бегах в количестве 19,500 тонн. Продукция с территории ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>» перевозилась на автомобиле DAF, <данные изъяты> При получении товара на ООО «<данные изъяты>» при проведении взвешивания каждого из биг-бегов обнаружено, что общий вес нетто составляет 19,201 тонны, что на 299 кг меньше, чем по документам. Кроме того, 1 декабря 2016 года при приемке на ООО «<данные изъяты>» продукции, поступившей с территории ООО «<данные изъяты>» - феррохром Фх 010, фракция 10-50, при взвешивании на складе ЦПП ООО «<данные изъяты>» обнаружена недостача материала феррохрома в количестве 197 килограмм. Считает, что хищение ферросплавов произошло на территории ООО «<данные изъяты>», так как при отгрузке с территории АО «<данные изъяты>» производилось взвешивание и вес по документам соответствовал.

Показания ФИО47 подтверждаются показаниями представителя потерпевшего ФИО46, согласно которым по условиям договора ООО НПТК «<данные изъяты>» передало свой товар ООО «<данные изъяты>» для хранения. До обнаружения недостачи в ООО <данные изъяты> «<данные изъяты>» неоднократно поступали претензии от контрагентов, связанные с низким качеством поставляемой продукции за счет находящихся в ней примесей. По данному поводу он неоднократно общался с ФИО3, обращал его внимание на наличие инородных предметов (камней) в мешках с основной продукцией. В ходе осуществления совместной деятельности распоряжаться товарно-материальными ценностями, находящимися на хранении в ООО «<данные изъяты>», он никому не разрешал. При принятии товара на хранение ООО «<данные изъяты>» должны были принять, взвесить, хранить поступивший товар, затем погрузить его на машины и отправить.

Свидетели – ФИО36 и сотрудники ООО «<данные изъяты>» ФИО27 и ФИО34 участвовали при проведении инвентаризации 14 мая и 15 мая 2018 года, подтвердили, что в ходе инвентаризации выявлена недостача ферромарганца ФМн78 в количестве 101,935 тонны. Результаты инвентаризации оформлены в виде инвентаризационной описи и сличительной ведомости. Указанные документы подписаны участниками инвентаризации и отправлены в ООО <данные изъяты>».

Кроме того, свидетель ФИО27 пояснила, что также участвовала 8 мая 2018 года в инвентаризации с участием директора ФИО3, кладовщика ФИО4 и старшего сторожа ФИО25, в ходе которой в составе комиссии они ходили по территории базы и провешивали все биг-беги с товаром ООО <данные изъяты>». По результатам инвентаризации 8 мая 2018 года установили, что недостача составляет 73,845 тонны.

Свидетель – охранник ООО «<данные изъяты>» ФИО37 пояснил, что на территории ООО «<данные изъяты>» расположены 2 железных ангара, остальная территория открытая площадка, имелись также козловые краны, железнодорожный тупик. Вся территория огорожена металлическим забором, который сверху имеет колючую проволоку. По всей территории базы организовано видеонаблюдение, доступ к записи был у руководства, а именно у ФИО3, ФИО4 и ФИО39 На территорию базы автотранспорт заезжать мог только по пропуску, водитель приходил на КП, охрана звонила ФИО4, говорили ему какая автомашина, какой груз и какая фирма. ФИО4 давал согласие на пропуск автомашины, после чего они выдавали водителю пропуск. Если было много автомашин с одним и тем же грузом и с одной фирмы, ФИО4 давал им указание пропускать автомашины без промедления и без пропуска, но с записью в журнале охраны с указанием номера автомашины. Они осматривали автомашину, наличие груза. Если автомашина заезжала без груза на погрузку, то охрана выписывала пропуск, записывала номер автомашины и фамилию водителя в журнал въезда и вывоза груза с территории базы. Бывало такое, что автомашина приезжала на погрузку, но у нее уже имелся груз, тогда охрана снова звонила ФИО4 и с его разрешения они запускали данную автомашину. Без накладной автомашина не могла выехать, но по указанию кладовщика ФИО4 охрана пропускала автомашину без накладной. Неоднократно при совершении обходов по территории ООО «<данные изъяты>» он видел, что рабочие из одного мешка ферросплавы пересыпали в другой. Причем они пересыпали из биг-бегов с маркировкой АО «<данные изъяты>» в биг-беги с маркировкой ООО «<данные изъяты>

Аналогичные показания в части пропусков автомашин через КПП дал и свидетель ФИО25, который работал охранником в ООО «<данные изъяты>».

Свидетель – водитель погрузчика ООО «<данные изъяты>» ФИО38 пояснил, что с декабря 2017 года по март 2018 года по указанию кладовщика ФИО2 он с другими рабочими ООО «<данные изъяты>» вскрывали биг-беги, на которые указывал ФИО2, частично извлекали из них продукцию в виде камней и заполняли другими схожими камнями до нужного тоннажа. Имеющиеся на биг-бегах пломбы они аккуратно снимали, а после смешивания продукции возвращали их на место. Свидетели ФИО34 и Свидетель №1 подтвердили данные обстоятельства.

Из показаний свидетеля ФИО30 следует, что он занимается покупкой шлака металла, его переработкой и продажей, в том числе приобретает марганцевую руду, дробит ее, переплавляет и продает. Он хранил свой материал на территории «<данные изъяты>», при этом договоров о хранении не заключал, на территорию ООО «<данные изъяты>» завозил и вывозил материал без документов по соглашению с ФИО4 Денежные средства за хранение платил ФИО39 или ФИО4 С ноября 2017 года по май 2018 года он стал продавать марганцевую руду ФИО4

Свидетель ФИО24 пояснил, что знаком с ФИО3, который в декабре 2017 года через мессенджер «Вайбер» предложил приобрести у него ферромарганец. В 2017 году и в 2018 году он несколько раз приобретал у ФИО3 ферромарганец ФМн78 по низкой цене, денежные средства отдавал наличными ФИО3, его жене ФИО26, пару раз передавал деньги через ФИО39 по просьбе ФИО1, поскольку последнего не было на месте. Весь приобретенный ферросплав находился в биг-бегах, никаких маркировок на них не было. Отгрузкой ферросплавов занимался ФИО4 по команде ФИО3, который говорил, что и в каком количестве должно быть загружено и вывезено.

Свидетель ФИО39 пояснил, что в апреле 2018 года ему позвонил ФИО3 и сказал, что приедет ФИО24, передаст ему деньги для него (ФИО3). От своего сына ФИО4 ему стало известно, что по указанию ФИО3 последний должен загрузить в машину 20 тонн ферромарганца для ФИО24 На территорию приехал ФИО24 и передал ему денежные средства в пакете, который он отдал ФИО3, при этом ФИО3 пояснил, что ФИО24 передал деньги за ферромарганец.

Согласно показаниям свидетеля – энергетика ООО «<данные изъяты>» ФИО55., в выходные дни на базе присутствовал ФИО1 и рабочие, выполнявшие работы с деревянными ящиками, в которых находились ферросплавы.

Свидетель Свидетель №1 подтвердил факт хищения феррохрома, который они по указанию ФИО2 отсыпали по 5-10 кг из каждого мешка (биг-бега). Биг-беги были плотные, при нем не рвались.

Не доверять показаниям свидетеля Свидетель №1, вопреки доводам стороны защиты, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, поскольку они последовательны, подтверждаются письменными материалами дела, в том числе актами о недостаче феррохрома.

Доводы адвоката ФИО45 о том, что Свидетель №1 ответил на вопрос суда апелляционной инстанции «скажите, как надо сказать, чтобы я дал правильные показания», не соответствуют действительности, опровергаются аудиозаписью судебного заседания, а смысл ответа свидетеля, защитником искажен, поскольку свидетель, отвечая на вопрос уточнил, что нужно назвать, время года или год.

Кроме того, в основу приговора судом обоснованно положены письменные материалы дела: трудовой контракт от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому он заключен между ООО «<данные изъяты>» и ФИО3; приказы о приеме на работу в ООО «<данные изъяты>» на должность директора ФИО3 и на должность менеджера ФИО2; приказ о переводе ФИО2 на должность кладовщика; договор о полной индивидуальной материальной ответственности ФИО4 и должностная инструкция кладовщика, с которой ФИО4 ознакомлен; заявления представителя потерпевшего ФИО47 о хищении феррохрома и ферромарганца, принадлежащих ООО <данные изъяты>»; копиями счетов-фактур на поставку ООО <данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>» феррохрома, товарно-транспортными накладными от грузоотправителя ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>» феррохрома, актами провески, актами несоответствия поступивших ТМЦ по количеству и протоколом осмотра данных документов; протокол осмотра документов на поставку товара, принадлежащего ООО <данные изъяты>» на хранение в ООО «<данные изъяты>»; справки о стоимости похищенного имущества; протокол выемки у свидетеля ФИО24 мобильного телефона «IPhone X» и его осмотр, в ходе которого установлено, что в телефоне имеются записи между ФИО40 и ФИО3 о приобретении ферромарганца у ФИО3; протокол выемки журналов въезда и выезда на территорию ООО «<данные изъяты>» и осмотром данных журналов; а также другие доказательства, приведенные в приговоре.

В ходе производства следственных и процессуальных действий, направленных на сбор перечисленных доказательств, нарушений уголовно - процессуального закона не допущено.

Вопреки доводам жалобы адвоката ФИО44, судом первой инстанции в судебном заседании исследован протокол осмотра мобильного телефона «IPhone X», принадлежащего ФИО24, в котором имеется переписка между ФИО3 и ФИО40 по поводу «марганца». То обстоятельство, что данный телефон возвращен ФИО24 и утрачен последним, не говорит о недопустимости данного доказательства - протокола осмотра телефона «IPhone X».

Оценка доказательств судом первой инстанции также не вызывает сомнений, так как она дана в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ и каждое из доказательств оценено с точки зрения допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора. Письменные доказательства, исследованные в судебном заседании и приведенные в обжалуемом приговоре, обоснованно признаны судом первой инстанции допустимыми, достоверными. Данные письменные документы согласуются как между собой, так и с иными исследованными доказательствами по делу, отвечают требованиям, предъявляемым УПК РФ к такому виду доказательств. Основания, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, в приговоре приведены.

Не имеется оснований сомневаться в показаниях представителей потерпевших и свидетелей, которые логичны, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, мотивов для оговора осужденных не усматривается. Показания данных лиц сопоставлены между собой и существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом фактических обстоятельств по делу по событиям преступлений в отношении ФИО3 и ФИО4, не содержат.

Надлежащая оценка дана судом и показаниям осужденных, их доводы о невиновности, аналогичные тем, что содержатся в жалобах, были предметом проверки суда первой инстанции, и, как не нашедшие своего подтверждения, правильно отвергнуты по приведенным в приговоре мотивам.

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, что подтверждается подписями участвующих в проведении следственных действий лиц, и содержат сведения о ходе и результатах их проведения, в связи с чем суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными, дав надлежащую оценку.

Из материалов дела следует, что при расследовании уголовного дела и рассмотрении дела судом первой инстанции соблюдены нормы уголовно-процессуального закона, дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные ходатайства, в точном соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном, необоснованном и безмотивном отклонении судом ходатайств, судом апелляционной инстанции не установлено. Отказ суда в удовлетворении ходатайств, в том числе указанных в жалобах, не свидетельствует о нарушении судом норм уголовно-процессуального закона или права осужденных на защиту. Все доводы осужденных и защитников проверены судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка, которая сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Фактически в апелляционных жалобах и доводах осужденного ФИО4 в судебных прениях суда апелляционной инстанции предлагается переоценить собранные по уголовному делу доказательства и сделать иные выводы об установленных на их основе фактических обстоятельствах, к чему оснований не имеется. Изложенная стороной защиты субъективная версия оценки доказательств, отличная от той, которая дана судом в приговоре, сама по себе не может являться основанием для пересмотра оспариваемого судебного решения в апелляционном порядке.

Приведенные в приговоре доказательства, детально согласующиеся между собой, последовательно подтверждают правильность вывода суда первой инстанции относительно фактических обстоятельств дела, свидетельствуя о виновности осужденных ФИО3 и ФИО4 в совершении преступлений.

Какие-либо противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, по делу отсутствуют.

Данных об оказании представителями потерпевших незаконного воздействия на органы следствия и допрошенных по делу лиц в целях привлечения осужденных к уголовной ответственности, что повлияло на законность состоявшегося судебного решения, из материалов уголовного дела не усматривается, и доводы стороны защиты в этой части носят надуманный характер.

Оценив исследованные в ходе судебного разбирательства и подробно приведенные в приговоре доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях осужденных по ч. 4 ст. 160 УК РФ такого квалифицирующего признака, как совершение преступления группой лиц по предварительному сговору.

Так, судом первой инстанции установлено, что ФИО4 и ФИО3 действовали совместно и согласованно, поскольку ФИО4 давал распоряжения сотрудникам ООО «<данные изъяты>» о перефасовке хранящегося ферромарганца, его отгрузке и вывозу с территории без соответствующих сопроводительных транспортных документов, ФИО3 договорился о сбыте ферромарганца с ФИО40 и получал от него денежные средства.

Вопреки доводам жалоб, размер похищенного подтвержден имеющимися в материалах дела результатами инвентаризации, не доверять которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. То обстоятельство, что ФИО4 не присутствовал при проведении данной инвентаризации 15 мая 2018 года и не подписывал ее, не говорит о порочности данного доказательства. Так, в ходе проведения инвентаризации присутствовали представители ООО <данные изъяты>» ФИО47 и ФИО36, а также сотрудники ООО «<данные изъяты>» ФИО3, ФИО27 и ФИО34, при этом ФИО3 показывал представителям ООО <данные изъяты>» их продукцию, которую взвешивали, сверяли количество с накладными.

Из исследованных судом первой инстанции доказательств усматривается, что осужденные в силу своего должностного положения были наделены организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит, что вина осужденных ФИО3 и ФИО4 полностью нашла свое подтверждение, и их действия правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 160 УК РФ – как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, а действия ФИО4 также квалифицированы по ч. 3 ст. 160 УК РФ – как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, действия осужденных соответствуют содержащемуся в приговоре описанию преступных деяний и фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании. Описание преступных деяний, признанных судом доказанными, содержит указание на место, время, способ их совершения, форму вины, последствия преступлений. Оснований для иной юридической оценки действий осужденных, либо их оправдания, не имеется.

Доводы жалоб о нарушении органами предварительного расследования процессуальных сроков проведения проверки в соответствии со ст. 144 – 145 УПК РФ не влияют на законность возбуждения уголовного дела и постановленного судебного решения.

Указания в жалобах о том, что прокурор признал факт незаконности возбуждения уголовного дела, не соответствуют действительности. Так, из протокола предварительного слушания следует, что государственный обвинитель ФИО41 указал лишь на нарушение установленных сроков для возбуждения уголовного дела (т. 28 л.д. 104 оборот).

В соответствии с ч. 1 ст. 67 УПК РФ решение об отводе следователя принимает руководитель следственного органа, а решение об отводе руководителя следственного органа - вышестоящий руководитель следственного органа. Какого-либо иного порядка разрешения отводов закон не предусматривает.

Довод жалобы адвоката Урычева А.В. о нарушении руководителем следственного органа - Врио первого заместителя начальника <данные изъяты> ФИО16 требований ч. 1 ст. 67 УПК РФ при рассмотрении ходатайства ФИО3 об отводе следователей и иных должностных лиц, заявленного стороной защиты на стадии предварительного расследования по уголовному делу, суд апелляционной инстанции считает необоснованным по следующим основаниям.

Вопреки мнению адвоката Урычева А.В., указанное ходатайство осужденного ФИО3 рассмотрено 8 июня 2021 года Врио первого заместителя начальника <данные изъяты> ФИО16 (т. 26 л.д. 190-193) в части доводов об отводе следователей ФИО14, ФИО15, руководителей следственного органа ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО13, что входит в компетенцию руководителя следственного органа. Кроме того, ФИО16 заявителю дано разъяснение о том, что решение об отводе начальника <данные изъяты> ФИО9, указанного в ходатайстве, принимает вышестоящий руководитель, так как это входит в его компетенцию, а также разъяснено право заявить такое ходатайство уполномоченному должностному лицу. В материалах дела отсутствует заявление ФИО3 об отводе Врио первого заместителя начальника <данные изъяты> ФИО16, указание в своем заявлении об отводе иных должностных лиц таковым не является.

Каких-либо доказательств того, что следователи и руководители ГСУ ГУ МВД России по Челябинской области, участвовавшие в производстве по настоящему уголовному делу, лично либо прямо заинтересованы в исходе данного уголовного дела, стороной защиты не представлено. Передача уголовного дела из производства одного следователя другому не говорит о какой-либо заинтересованности должностных лиц, осуществляющих производство по данному уголовному делу.

Нарушений требований ч. 1 ст. 67 УПК РФ не допущено, поскольку оснований для отвода и иных обстоятельств, исключающих участие в производстве по уголовному делу данных лиц, по делу не установлено.

Доводы жалобы адвоката Урычева А.В. о том, что жалобы по делу разрешены руководителями следственных подразделений <данные изъяты>, однако, уголовное дело находилось в производстве отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой <данные изъяты>, несостоятельны, поскольку производство по данному уголовному делу велось следственной группой, в которой также были следователи <данные изъяты>. Кроме того, после того, как заместитель начальника отдела <данные изъяты> ФИО42 объявил ФИО3 постановление о привлечении его в качестве обвиняемого, каких-либо жалоб по настоящему уголовному делу ФИО57. не разрешал.

Также несостоятельны доводы жалобы адвоката Урычева А.В. в той части, что следователем не выполнены письменные указания и требования, содержащиеся в постановлении заместителя прокурора Челябинской области ФИО17 о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия от 23 ноября 2020 года. Предварительное следствие проведено в полном объеме, следователем устранены недостатки, указанные прокурорами в своих постановлениях о возвращении уголовного дела следователю. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО3 в соответствии с ч. 4 ст. 160 УК РФ приведено описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. 1 – 4 ч. 1 ст. 73 УК РФ, обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и не противоречит постановлению о привлечении в качестве обвиняемого, подписано прокурором Ленинского района г. Челябинска 28 июня 2021 года.

Доводы адвоката Урычева А.В. о несоответствии подписей от имени ФИО18 и начальника <данные изъяты> ФИО22 были предметом неоднократных проверок руководителем следственного органа, признаны необоснованными, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Законность действий следователя ФИО8 проверена должностными лицами следственного отдела по <данные изъяты> при проведении процессуальной проверки, по результатам которой принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в ее действиях составов преступлений, предусмотренных ст. 285, 286, 290 УК РФ (т. 26 л.д. 140). То обстоятельство, что данное постановление не предоставлено в суд первой инстанции, не является основанием для отмены состоявшегося судебного решения.

У суда первой инстанции отсутствовали причины для привлечения в качестве потерпевшего ООО <данные изъяты>, поскольку ущерб причинен ООО <данные изъяты>.

Оснований для признания аудиозаписи телефонных переговоров ФИО4 с другими лицами в качестве допустимого доказательства по данному уголовному делу не имеется, поскольку она была получена непроцессуальным путем.

Вопреки доводам жалоб, судом обоснованно не принято в качестве доказательства специальное психофизиологическое исследование, проведенное в отношении ФИО4, поскольку уголовно-процессуальный закон РФ не предусматривает законодательной возможности применения полиграфа в уголовном процессе. Данный вид исследования является результатом опроса с применением полиграфа, регистрирующего психофизиологические реакции на какой-либо вопрос, и данные заключения не могут рассматриваться в качестве надлежащих доказательств, соответствующих требованиям ст. 74 УПК РФ. Соответственно, показания ФИО43, допрошенного в суде в качестве специалиста и проводившего указанное исследование в отношении ФИО4, не могут свидетельствовать о невиновности осужденного, и расцениваются судом апелляционной инстанции как субъективное мнение лица.

Что касается утверждений о том, что суд не дал оценку решению Советского районного суда г. Челябинска, то оно не несет для суда преюдициального значения в соответствии со ст. 90 УПК РФ.

Вместе с тем, как усматривается из описательно-мотивировочной части приговора, суд, обосновывая виновность осужденных, сослался в приговоре на оглашенные показания представителя потерпевшего ФИО46 (т. 7 л.д. 228-232).

Однако, как следует из аудиопротокола судебного заседания, данные показания не оглашались, в связи с чем доводы жалобы адвоката Воробьева А.В. заслуживают внимания.

По смыслу закона и в силу ст. 240 УПК РФ, приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. В связи с чем суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на доказательства, которые не исследованы в судебном заседании.

При таких обстоятельствах, ссылка на оглашенные показания представителя потерпевшего ФИО46 (т. 7 л.д. 228-232) подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора, что не ставит под сомнение вывод суда о виновности осужденных в совершенных преступлениях.

В описательно-мотивировочной части приговора суд указал, что ФИО4 получал деньги от ФИО24 и передавал их ФИО3, однако, в своих показаниях ФИО4 пояснял, что денежные средства от ФИО24 передал ФИО3 его отец – ФИО39

В обоснование вины осужденного ФИО4 по ч. 3 ст. 160 УК РФ суд первой инстанции на л. 53 приговора сослался на показания свидетелей ФИО38 и ФИО34, осужденного ФИО4, в то время как из данных показаний следует о хищении ферромарганца, а не феррохрома.

Кроме того, в мотивировочной части приговора (листы приговора 52 – 53) суд указал на недостачу принадлежащего ООО <данные изъяты>» ферромарганца ФХЮА (ФХ010) фракции 10-50 общим весом 0,496 тонны (496 кг), на общую сумму 80 960 рублей 71 копейка, в то время как из материалов уголовного дела следует, что выявлена недостача феррохрома.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает возможным внести изменения в приговор в данной части.

То обстоятельство, что в показаниях ФИО3 и ФИО24 указано, что они даны от имени ФИО4 и ФИО30, не является безусловным основанием для отмены или изменении приговора, поскольку это явные технические описки, не повлиявшие на существо принятого судебного решения. Редакторская правка текста приговора выходит за пределы полномочий суда апелляционной инстанции и положений ст. 389.15 УПК РФ, а также не соответствует процессуальным целям апелляционного пересмотра судебных решений – проверке законности и обоснованности.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновных.

Как следует из приговора, при назначении осужденным наказания судом учтены конкретные обстоятельства дела, личность осужденных, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденным, не установлено.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденному ФИО3, суд верно учел добровольное возмещение ущерба, причиненного в результате преступления в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. У ФИО4 в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд учел наличие <данные изъяты> (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления, что предусмотрено п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ. У ФИО3 и ФИО4 суд также учел в качестве обстоятельств, смягчающих наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ: положительные характеристики, <данные изъяты>, наличие постоянного места жительства, работы, <данные изъяты>.

Таким образом, каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных при назначении наказания судом первой инстанции, в ходе апелляционного производства по уголовному делу не установлено.

Судом назначено наказание осужденным с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ в связи с наличием у них смягчающих обстоятельств, предусмотренных пп. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствием отягчающего обстоятельства.

Суд первой инстанции, не усмотрев каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, верно не счел возможным применить к осужденным положения ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о применении к ФИО3 и ФИО4 положений ст. 73 УК РФ.

То обстоятельство, что суд первой инстанции не разрешил вопрос по наложенному аресту на имущество осужденных, не является основанием для внесения изменений в судебное решение, поскольку может быть разрешен в порядке ст. 397 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции не усматривает иных оснований для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Ленинского районного суда г. Челябинска от 5 декабря 2022 года в отношении ФИО3, ФИО4 изменить:

исключить из числа доказательств вины осужденных показания представителя потерпевшего ФИО46, данные в ходе предварительного следствия (т. 7 л.д. 228-232);

исключить на л. 53 приговора из числа доказательств вины осужденного ФИО4 по ч. 3 ст. 160 УК РФ ссылку на показания свидетелей ФИО38 и ФИО34, осужденного ФИО4;

исключить суждение суда о том, что ФИО4 получал деньги от ФИО24 и передавал их ФИО3;

указать на л. 52-53 приговора на феррохром ФХЮА (ФХ010) вместо ферромарганца ФХЮА (ФХ010).

В остальной части тот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи