№2-100/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
10 декабря 2025 года г. Астрахань
Советский районный суд г. Астрахани в составе:
председательствующего судьи Шамухамедовой Е.В.
при секретаре Дьяковой Л.М.
с участием прокурора Корженевской И.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <ФИО>2 к <ФИО>11, <ФИО>12, <ФИО>1 о взыскании материального ущерба, морального вреда,
установил:
Истец <ФИО>2 обратился в суд с иском к <ФИО>13, <ФИО>14 о взыскании материального ущерба, морального вреда. В обоснование исковых требований указал, что он содержался под стражей в <ФИО>15 в период с 06 мая 2019 года по 31 августа 2021 года. Ему был подтвержден диагноз «туберкулез». Им подавались заявления о необходимости направления его на МСЭ для возможности получения инвалидности по указанному заболеванию. Однако никаких мер для этого ответчиком не предпринималось. В связи с чем инвалидность истцу не установлена, пенсия по инвалидности не выплачивается. Указанными действиями ответчика истцу был нанесен моральный вред, который истец оценивает в 1 500 000 рублей. На основании изложенного <ФИО>2 просит суд взыскать материальный ущерб, связанный с невыплатой положенной истцу пенсии по инвалидности в полном объеме, взыскать компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 рублей.
В последующем <ФИО>2 увеличил исковые требования и просил суд взыскать в счет возмещения материального ущерба 1 500 000 рублей.
В ходе судебного разбирательства <ФИО>2 изменил исковые требования, поскольку с 12 декабря 2024 году ему назначена пенсия по инвалидности (III группа) в размере 4 096 рублей 71 копейка. Принимая во внимание, что заболевание было отмечено впервые с 13 мая 2019 года, то с ответчиков подлежит взысканию не выплаченная пенсия по инвалидности за период с 13 мая 2019 года по 14 июля 2023 в размере 617 913 рублей. Просит суд взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей, материальный ущерб в размере 617 913 рублей.
Определением Советского районного суда г. Астрахани от 18 мая 2022 года к участию в деле в качестве ответчика привлечено <ФИО>1.
Определением Советского районного суда г. Астрахани от 14 июля 2022 года к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований привлечено <ФИО>16.
Определением Советского районного суда г. Астрахани от 14 июля 2022 года к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований привлечено <ФИО>17.
В судебном заседании истец <ФИО>2 исковые требования поддержал, с учетом изменений в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просил удовлетворить.
В судебном заседании представитель ответчика <ФИО>18, <ФИО>19, <ФИО>20, <ФИО>21., действующая на основании доверенностей, исковые требования не признала, представила письменные возражения. Просила отказать в иске.
Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований <ФИО>22, <ФИО>23 участия в судебном заседании не принимали, представили письменные посинения по делу.
Суд, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом.
Суд, изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего необходимым оставить исковое заявление без удовлетворения, допросив экспертов, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
В соответствии со статьей 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Согласно части 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.
Обязанность по обеспечению охраны здоровья осужденных возложена на учреждения, исполняющие наказания (пункт 4 статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-I «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»).
В силу статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части, а для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, - лечебные исправительные учреждения.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
Одним из основных принципов охраны здоровья является принцип доступности и качества медицинской помощи (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно с частями 1 и 3 статьи 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья граждан, Федеральный закон N 323-ФЗ) лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы или административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации. При невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, заключенные под стражу или отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.
Согласно статье 7 Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181 -ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" - медико-социальная экспертиза - это признание лица инвалидом и определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма.
В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 20 февраля 2006 № 95 «О порядке и условиях признания лица инвалидом», действовавшим в 2020 году (в настоящее время Постановление Правительства РФ № 588 от 05 апреля 2022 «О признании лица инвалидом») показания для направления на медико-социальную экспертизу определяются исходя из комплексной оценки состояния организма гражданина на основе анализа его клиникофункциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых и психологических данных с использованием классификаций и критериев.
Приказом Минтруда России от 30 декабря 2020 N 979н утвержден Порядок организации и деятельности федеральных учреждений медико-социальной экспертизы. Разделом III Порядка, определены функции федеральных учреждений медико-социальной экспертизы. В числе прочих, установление факта наличия инвалидности, группы, причины, срока и времени наступления инвалидности, разработка индивидуальной программы реабилитации инвалидов.
Разделом III Правил признания лица инвалидом, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 05 апреля 2022 года № 588 (далее - Правила), регламентирован порядок направления гражданина на медико-социальную экспертизу.
Так, пунктом 17 Правил предусмотрено направление гражданина на медикосоциальную экспертизу медицинской организацией в соответствии с решением врачебной комиссии медицинской организации при наличии данных, подтверждающих стойкое нарушение функций организма, после проведения всех необходимых диагностических, лечебных и реабилитационных мероприятий.
Совместным приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации и Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 июня 2021 года № 402н/631н утвержден Перечень медицинских обследований, необходимых для получения клинико-функциональных данных в зависимости от заболевания в целях проведения медико-социальной экспертизы.
В Перечне обследований представлены медицинские обследования (лабораторные, инструментальные, функциональные методы исследования), а также консультации, заключения, протоколы исследований врачей-специалистов, медицинских психологов, минимально необходимые с учетом профиля соответствующего заболевания для принятия решения при признании гражданина инвалидом.
Из анализа вышеприведенных нормативно-правовых актов, следует, что решение о направлении гражданина на медико-социальную экспертизу принимается исключительно врачебной комиссией медицинской организацией.
Медико-санитарное обеспечение осужденных к лишению свободы, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а также их лекарственное обеспечение с 01 января 2014 года осуществляет <ФИО>24, согласно Уставу учреждения, утвержденного приказом ФСИН России от 17 марта 2020 № 185.
Судом установлено, что осужденный <ФИО>5 содержался под стражей в <ФИО>25 в период с 06 мая 2019 года по 31 августа 2021 года.
<ФИО>2 с 15 июля 2020 по 29 июля 2020 года находился на лечении в филиале <ФИО>26. При поступлении установлен диагноз: Инфильтративный туберкулез верхних долей обоих легких, фаза инфильтрации, распада. МБТ (+) ГДН 1.
13 июля 2020 года поступило заявление от <ФИО>2 в адрес <ФИО>27 о предоставлении на группу инвалидности.
10 августа 2020 года руководством <ФИО>28 дан ответ, что осужденный <ФИО>2 содержится в <ФИО>29, находится под наблюдением врачей - специалистов филиала <ФИО>30 по имеющемуся заболеванию. Получает амбулаторное лечение в соответствии с заключением врачебной комиссии <ФИО>31. Так же в ответе разъяснено осужденному, что медицинская организация направляет на медико- социальную экспертизу при наличии данных, подтверждающих стойкое нарушение функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами.
В связи с утратой амбулаторной карты осужденного <ФИО>2, были запрошены результаты с баклаборатории филиала <ФИО>32.
Согласно справке представленной <ФИО>33 по представленным анализам мокроты <ФИО>2, сделан следующий вывод: обильное бактериовыделение отмечалось с 13 мая 2019 года по 18 июня 2019 года (<номер> от 13 мая 2019 года 3+; <номер> от 13 мая 2019 года 3+; <номер> от 28 мая 2019 года 2+; <номер> от 28 мая 2019 года 3+; <номер> 17 июня 2019 года 3+; <номер> от 18 июня 2019 года 3+).
С 09 октября 2019 года бактериовыделение прекратилось (<номер> от 09 октября 2019 года отр.; <номер> от 09 октября 2019 года отр. и в последующих анализах мокроты).
Согласно ответу на запрос суда ГБУЗ АО «Областной клинический противотуберкулезный диспансер» описало рентгенологический архив <ФИО>2 и осуществило интерпретацию данных лабораторного исследования анализов мокроты за период с 2019 по 2020 годы.
Как следует из указанного описания, у <ФИО>2 в 2019 году имел место кавернозный туберкулез С1-2 левого легкого в фазе инфильтрации и обсеменения. МБТ+. Лекарственная устойчивость к стрептомицину, этионамиду.
Учитывая данные рентгенологического обследования от 19 июня 2020 и результаты лабораторного исследования в 2020 году, отмечается положительная рентгенологическая динамика в виде рассасывания инфильтрации, уплотнения очагов, уменьшения размеров полости распада и прекращения бактериовыделения с февраля 2020 года.
На основании определения Советского районного суда г. Астрахани от 26 мая 2025 года по делу назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУ АО «Бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно выводам комплексной медицинской судебной экспертизы <номер>, произведенных путем изучения материалов гражданского дела, медицинских документов и материалов на имя <ФИО>2, методом анализа полученных данных и в соответствии с поставленным вопросом, комиссия экспертов пришла к следующему выводу, что в соответствии с данными отмеченными в представленных медицинских документах на имя <ФИО>2 (медицинской карте <номер> стационарного больного туберкулёзно-лёгочного отделения <ФИО>34 а так же медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях <номер> филиала <ФИО>35) в период времени с 14 июня 2019 года по 6 февраля 2025года, а именно на основании жалоб, анамнеза, объективных клинических данных, данных лабораторных методов исследований, а так же на основании визуализирующих методов исследований <ФИО>2 устанавливался диагноз - «туберкулёз лёгких», течение которого, а соответственно и объективное состояние <ФИО>2 определялось характерным для данного заболевания симптомокомплексом и морфологическими проявлениями, по поводу чего ему оказывалась медицинская помощь, что отражено в вышеотмеченных медицинских документах.
Однако, несмотря на оказанную медицинскую помощь течение у <ФИО>2 заболевания - «Туберкулёз лёгких при отрицательных результатах бактериологических и гистологических исследований. Диссеминированный туберкулёз лёгких в фазе рассасывания, уплотнения и рубцевания полости распада. МБТ -. 1 ГДН. ДН 2 степени. Стойкие умеренно выраженные нарушения функции дыхательной системы» позволило <ФИО>36 на основании проведённого 23 декабря 2024 года освидетельствования принять решение об установлении ему третьей группы инвалидности, о чём был составлен акт медик социальной экспертизы <номер>.
В судебном заседании опрошены эксперты <ФИО>6 и <ФИО>7, которые подтвердили выводы судебной экспертизы.
Эксперт <ФИО>6 пояснила, что из представленных медицинских документов следует, что <ФИО>2 устанавливался диагноз - «туберкулёз лёгких», по поводу которого ему оказывалась медицинская помощь, по результатам которого туберкулез был излечен. Существенной динамики не зафиксировано. Ухудшений не было. В связи с этим, оснований для направления <ФИО>2 на МСЭ для установления инвалидности в 2020- 2021 году не имелось.
Эксперт <ФИО>8 пояснила что проводила исследование на диске МСКТ органов грудной клетки <ФИО>2 2023 года, из которых следовало, что после полученного лечения, ухудшений не было установлено. Имелись только остаточные явления, в результате которых <ФИО>2 повторно не нуждался в лечении, поскольку был клинически излечим.
Суд, изучив экспертное заключения приходит к выводу, что заключение экспертов полно и объективно раскрыло поставленные на разрешение судом вопросы, четко и точно сформулированы ответы, не допускают неоднозначного толкования. В связи с этим, судом принимается во внимание в качестве доказательства по делу.
Таким образом, суд приходит к выводу, что при убытии в <ФИО>37 31 августа 2021 года, осужденный <ФИО>2 был клинически излечен и как следствие оснований для его направления на МСЭ для назначения группы инвалидности не имелось.
Кроме того, на момент подачи <ФИО>2 заявления действовали правила признания инвалидом, утвержденным Постановлением Правительства от 20 февраля 2006 <номер>.
В главе 2 условиями признания лица инвалидом являлись нарушение здоровья со стойким расстройством функции организма, обусловленное заболеваниями, травм или дефектом. Ограничение жизнедеятельности.
Даже наличие одного из указанных пунктов не является основанием, достаточным для признания гражданина инвалидом, в случае отсутствия положительных результатов, назначенных <ФИО>2 в соответствии с указанным пунктом реабилитационных или абилитационных мероприятий.
Кроме того, протоколом заседания Врачебной комиссии <номер> от 30 декабря 2021 года в отношении <ФИО>2 установлено: «посттуберкулезные изменения, данных проведенных лабораторных и инструментальных методов исследования, решением ВК МЧ-4 установлено, что показаний для направления <ФИО>2 на МСЭ для определения группы инвалидности в настоящее время не имеется».
Доводы истца о том, что <ФИО>38 своевременно не исполнило свою обязанность по направлению его на прохождение медико-социальной экспертизы на предмет установления инвалидности и формированию пакета документов для страховой компании, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку <ФИО>39 рассмотрело заявление <ФИО>2, о чем направило письмо от <дата> <номер> МСЭ и предоставлен срок для предоставления дополнительных документов, которые в адрес учреждения от заявителя не поступили.
Материалами дела также подтверждено, что 15 ноября 2021 года <ФИО>2 освидетельствован врачебной комиссией <ФИО>40», по заключению которой, в соответствии с пунктом 16 Правил признания лица инвалидом, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2020 года № 95 «О порядке и условиях признания лица инвалидом» оснований для направления осужденного на освидетельствование комиссией бюро медико-социальной экспертизы с целью установлен наличия (отсутствия) признаков стойкой утраты трудоспособное не имелось.
Медицинское обеспечение <ФИО>2 организовано в соответствии с требованиями Федерального закона от 21 ноября 2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и приказа Министр юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы».
В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии нарушений процедуры направления <ФИО>2 на МСЭ для установления инвалидности, поскольку на момент подачи такого заявления истец был клинически излечим. Наличие заболевания у истца, длительность реабилитации, не могут свидетельствовать о необходимости направления истца на МСЭ, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что истцу правомерно было отказано в направлении его документов на получение инвалидности.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Для применения ответственности, предусмотренной указанной статьей, лицо, требующее возмещение убытков за счет государства, должно доказать факт противоправных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.
Принимая во внимание, что судом в ходе судебного разбирательства не установлена необходимость направления <ФИО>2 на медико-социальную экспертизу, то суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возмещения материального ущерба, связанного с невыплатой пенсии по инвалидности.
Истцом также заявлены требования о компенсации морального вреда в результате непринятия необходимых мер по направлению его на МСЭ для установления инвалидности.
Пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
С учетом того, что в ходе судебного разбирательства установлено отсутствие необходимости направления истца на медико-социальную экспертизу, а также не представлено доказательств причинения ему физического и морального вреда, то оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда также подлежат оставлению без удовлетворения.
Доводы истца о том, что <ФИО>41 своевременно не исполнило свою обязанность по направлению его на прохождение медико-социальной экспертизы на предмет установления инвалидности и формированию пакета документов для страховой компании, отклоняются судом как необоснованные.
Как усматривается из ответа <ФИО>42 от 31 марта 2020 г. <номер> МСЭ рассмотрело заявление <ФИО>2 на установление инвалидности, однако ему указан срок, для предоставления дополнительных документов, которые в адрес учреждения от заявителя не поступили.
Материалами дела также подтверждено, что 15 ноября 2021 года <ФИО>2 освидетельствован врачебной комиссией <ФИО>43, по заключению которой, в соответствии с пунктом 16 Правил признания лица инвалидом, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2020 года № 95 «О порядке и условиях признания лица инвалидом» оснований для направления осужденного на освидетельствование комиссией бюро медико-социальной экспертизы с целью установлен наличия (отсутствия) признаков стойкой утраты трудоспособное не имелось.
Медицинское обеспечение <ФИО>2 организовано в соответствии с требованиями Федерального закона от 21 ноября 2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и приказа Министр юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы».
Оценивая вышеприведенные доказательства в их совокупности, как достаточные, допустимыми и относимые, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку истцом не доказана совокупность условий, необходимых для взыскания компенсации морального и материального вреда.
При таких обстоятельствах, исковые требования <ФИО>2 подлежат оставлению без удовлетворения в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования <ФИО>2 к <ФИО>44, <ФИО>45 о взыскании материального ущерба, морального вреда оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Астраханский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательном виде.
Мотивированный текст решения изготовлен 23 декабря 2025 года.
Судья Е.В. Шамухамедова