Дело № 2-872/2023

25RS0010-01-2022-004934-49

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2023 года город Находка

Находкинский городской суд Приморского края в составе

председательствующего судьи Черновой М.А.,

при секретаре Мичученко Н.А.,

с участием представителя ответчика ФИО1 по доверенности от 20.09.2022 ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 о возмещении ущерба,

УСТАНОВИЛ:

истец обратилась в суд с названным иском, в обоснование требований указав, что 13.09.2018 произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого автомобиль Toyota <.........>, принадлежащий ФИО1, получил механические повреждения. 04.10.2018 между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор уступки права требования, согласно которому ФИО1 передает ФИО3 право требования денежных средств в счет возмещения вреда, причиненного в результате ДТП, произошедшего 13.09.2018. Воспользовавшись правом на возмещение ущерба, 15.11.2018 ФИО3 обратилась в САО «РЕСО-Гарантия» с заявлением о страховой выплате, однако в установленный законом срок страховщик выплату страхового возмещения не произвел. Для определения реального ущерба истец обратилась в экспертную организацию ООО «Восток-Сервис». На основании экспертного заключения от 30.01.2019 № SG-035 размер ущерба определен в сумме 91 242 рубля 08 копеек. 26.11.2018 истец обратилась в САО «РЕСО-Гарантия» с претензией о выплате страхового возмещения, однако в добровольном порядке ее требования не были удовлетворены. 15.04.2019 ФИО3 обратилась в суд с иском к САО «РЕСО-Гарантия» о взыскании страхового возмещения. В ходе судебного разбирательства было установлено, что заявленные повреждения автомобиля Toyota <.........>, принадлежащего ФИО1, не могли образоваться при обстоятельствах ДТП, произошедшего 13.09.2018. Решением Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 04.06.2019 в удовлетворении исковых требований ФИО3 к САО «РЕСО-Гарантия» отказано в полном объеме. В соответствии с п. 1.2 соглашения об уступке прав требования от 04.10.2018 к цессионарию в соответствии со ст. 384 ГК РФ переходит право первоначального кредитора в полном объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту заключения соглашения. Поскольку в момент подписания соглашения цеденту было известно о том, что повреждения на автомобиле Toyota <.........>, были образованы не при заявленных обстоятельствах ДТП, соответственно, у цедента отсутствовало право передачи требования. В соответствии с п. 5.2 соглашения об уступке прав требования в случае недействительности прав (требований), переданных цедентом цессионарию, цедент обязан возместить цессионарию убытки, причиненные последнему в связи с передачей недействительных требований. Согласно п. 3.1 соглашения стоимость уступаемых прав 64 350 рублей. Данные денежные средства были переданы цеденту в момент подписания настоящего соглашения, а также дополнительного соглашения. На основании изложенного, ссылаясь на ст. ст. 15, 1064 Гражданского кодекса РФ, ФИО3 просила взыскать с ФИО1 91 242 рубля в счет понесенного ущерба, расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей, расходы на проведение оценки – 2 300 рублей.

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО3 по доверенности Пак А.Р. уточнила требования в части размера расходов на проведение оценки, ссылаясь на техническую ошибку, допущенную в иске, просила взыскать расходы на проведение оценки в размере 23 000 рублей. На вопросы суда представитель истца также пояснила, что при написании иска допущена ошибка в части суммы заявленных ко взысканию убытков, вместо указанных 91 242 рублей верным следует считать 64 350 рублей. Выплату указанной суммы денежных средств ФИО1 произвело ООО «Гарант Сервис» на основании заключенного с ответчиком соглашения от 04.10.2018 и дополнительного соглашения. При этом ООО «Олимп» передало право на выплату ООО «Гарант Сервис», а ФИО3 в свою очередь обратилась в ООО «Олимп». Также по словам представителя истца ООО «Гарант Сервис» передавало права ФИО3 Сведениями о том, обращалось ли ООО «Гарант Сервис» с заявлением о выплате страхового возмещения в САО «РЕСО-Гарантия», представитель не располагала.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, от представителя истца по доверенности ФИО4 поступило ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил представителя.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 возражал против удовлетворения требований, ссылаясь на доводы письменных объяснений, в которых он указал, что уступаемое (определенное) по договору требование существовало в момент заключения договора уступки. То обстоятельство, что в удовлетворении исковых требований ФИО3 к СПАО «РЕСО-Гарантия» о взыскании страховой выплаты было отказано не свидетельствует о том, что в момент заключения договора цессии право требования являлось недействительным, поскольку в силу ч. 1 ст. 12, ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 57 ГПК РФ суд рассматривает спор на основе принципа состязательности сторон, исходя из оценки представленных сторонами доказательств. Таким образом, ФИО1 было исполнено предусмотренное соглашением обязательство о передаче документов истцу ФИО3 При этом, вопреки доводам истца, из содержания соглашения от 04.10.2018 не следует, что на ответчике лежала обязанность по предоставлению ФИО3 каких-либо иных документов, подтверждающих характер, объем повреждений, полученных вне дорожно-транспортного происшествия от 13.09.2018, и выполнение ремонтно-восстановительных работ по устранению данных повреждений. Из буквального толкования соглашения следует, что предметом является уступка права требования, возникшего в результате повреждения автомобиля ответчика в ДТП от 13.09.2018. При этом конкретные должники (ни страховщик, ни причинитель вреда) в договоре не поименованы. Таким образом, при определенных условиях у потерпевшего может возникнуть право на получение страховой выплаты в денежной форме или компенсации ущерба с непосредственного причинителя вреда, в том числе при установлении фактических обстоятельств ДТП от 13.09.2018, а потому заключенный договор уступки прав (требований) от 04.10.2018 не противоречит законодательству и в настоящий момент времени не нарушает каких-либо прав истца ФИО3, которая, являясь участником правоотношений по скупке неисполненных обязательств, должна обладать необходимыми познаниями в области юриспруденции, соответственно, могла и должна знать о возможных рисках при заключении договора цессии. В рамках настоящего дела истцом не представлены доказательства того, что ответчик умолчал или ввел цессионария в заблуждение относительно обстоятельств повреждений транспортного средства. Истец, приобретая гражданские права и обязанности, основанные на заключенном договоре цессии с потерпевшим, самостоятельно произвела соответствующую оценку документов и обстоятельств ДТП, и действуя в целях получения экономической выгоды произвела оценку ущерба, причиненного поврежденному автомобилю. При этом, возможность исполнения договора цессии применительно к предмету договора, истцом ФИО3 не утрачена, в том числе и потому, что она до сих пор не реализовала свое право по взысканию ущерба непосредственно с виновника ДТП. Невозможность получения страхового возмещения по договору ОСАГО в рамках гражданского дела № 2-3334/2019 не свидетельствует само по себе о недействительности переданного ответчиком права. Переданное истцу право (требование) являлось и является действительным, ответчик ФИО1 как цедент не может отвечать за неисполнение СПАО «РЕСО-«Гарантия» своих обязательств, нарушений договора уступки со стороны цедента не имеется, поскольку оснований ответственности цедента перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, предусмотренных п. 1 ст. 390 ГК РФ, не установлено. Соглашение от 04.10.2018 в установленном порядке не расторгнуто, недействительным не признано, при этом договор уступки права соответствует положениям главы 24 ГК РФ и содержит все существенные для данного вида договора условия, согласованные сторонами, в том числе предмет договора, объем прав, перечень документов, подтверждающих основание возникновения и размер долга. Кроме того, в рамках гражданского дела № 2-3334/2019 по иску ФИО3 к СПАО «РЕСО-Гарантия» о взыскании страховой выплаты, истцом не были оспорены, представленные страховщиком документы и доказательства, не заявлено ходатайств о назначении судебных экспертиз (трасологической и оценочной), не заявлены ходатайства об истребовании административного материала из ОГИБДД ОМВД России по г. Находка в целях установления событий ДТП от 13.09.2018, не заявлено ходатайства о вызове свидетелей в суд. Фактически, ФИО3 формально реализовала свое право на получение страховой выплаты по факту ДТП от 13.09.2018 и на защиту своих имущественных интересов в рамках гражданского дела № 2-3334/2019. Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ФИО1 ущерба в размере 91 242 рублей. Между тем, в тексте искового заявления имеется ссылка на то, что по соглашению от 04.10.2018 ФИО1 получил от ФИО3 сумму денежных средств в размере 64 350 рублей. Однако, в нарушении положений ст. 56 ГПК РФ, стороной истца в материалы дела не представлено допустимых и относимых доказательств передачи денежных средств в размере 64 350 рублей от ФИО3 ФИО1 по соглашению от 04.10.2018, при этом дополнительное соглашение от 04.10.2018 не содержит сведений о получении ФИО1 от ФИО3 денежных средств в размере 64 350 рублей, напротив, указанное дополнительное соглашение лишь указывает на возможную выплату суммы в размере 64 350 рублей. Между тем, каких-либо документов, подтверждающих получение ФИО1 от ФИО3 денежных средств в размере 64 350 рублей в рамках соглашения от 04.10.2018 материалы настоящего гражданского дела не содержат. Помимо изложенного, представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с рассматриваемыми требованиями. 04.06.2019 Фрунзенским районным судом г. Владивостока было вынесено решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 к СПАО «РЕСО-Гарантия» о взыскании страхового возмещения. Мотивированное решение суда было изготовлено 07.06.2019 и вступило в законную силу 07.07.2019. При этом, ФИО3 обратилась с исковым заявлением о взыскании убытков к ФИО1 в Находкинский городской суд Приморского края спустя 3 года и 15 дней с момента вступления решения от 04.06.2019 в законную силу, и спустя 3 года 1 месяц 18 дней с момента вынесения решения от 04.06.2019. Соответственно срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 ГК РФ, на момент обращения истца ФИО3 с исковым заявлением к ответчику ФИО1 о взыскании убытков истек. При этом, каких-либо доказательств, свидетельствующих о прерывании (приостановлении) течения срока исковой давности, а также, подтверждающих уважительность причины пропуска срока исковой давности, в материалы дела не представлено.

Суд, выслушав представителя ответчика, изучив материалы дела и оценив юридически значимые по делу обстоятельства, приходит к следующему.

На основании заверенных копий административного материала, представленного ОМВД России по городу Находке, судом установлено, что 13.09.2018 вследствие действий водителя ФИО5, управлявшего транспортным средством Toyota <.........>, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого принадлежащий ФИО1 автомобиль Toyota <.........>, получил механические повреждения.

В приложении к постановлению по делу об административном правонарушении от 13.09.2018 указано, что в результате ДТП у автомобиля Toyota <.........>, повреждены капот, передний бампер, левое и правое крыло, фары и габариты, решетка радиатора, номерной знак, имеется течь жидкости ДВС.

Из материалов дела также следует, что 04.10.2018 между ФИО1 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) было заключено соглашение об уступке прав требований (цессии), по условиям которого цедент обязался передать в собственность цессионарию, а цессионарий принять и своевременно уплатить за уступку цедентом цессионарию своих прав требования на получение исполнения по обязательству, возникшему вследствие ущерба, который цедент понес от повреждения принадлежащего ему автомобиля Toyota <.........>, в результате дорожно-транспортного происшествия 13.09.2018 (п. 1.1 договора).

Пунктом 1.2 соглашения предусмотрено, что к цессионарию в соответствии со ст. 384 ГК РФ переходит право первоначального кредитора в полном объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту заключения соглашения.

Стоимость уступаемых прав требований определена сторонами в размере 1 000 рублей (п. 3.1 соглашения).

По акту приема передачи от 04.10.2018 ФИО1 передал ФИО3 документы, подтверждающие права требования цедента к страховщику в рамках заключенного между сторонами соглашения.

В этот же день ФИО1 получил от ФИО3 денежные средства в размере 1 000 рублей, что подтверждается распиской от 04.10.2018.

Кроме того, 04.10.2018 между ФИО1 и ФИО3 заключено дополнительное соглашение к договору об уступке прав требований, в условиях которого стороны снова согласовали передачу цедентом в собственность цессионария своих прав требования на получение исполнения по обязательству, возникшему вследствие ущерба, который цедент понес от повреждения принадлежащего ему автомобиля Toyota <.........>, в результате дорожно-транспортного происшествия 13.09.2018.

Помимо этого, стороны пришли к соглашению о том, что ФИО3 выплачивает ФИО1 денежные средства в сумме 64 350 рублей на основании расчета экспертного заключения, при этом денежные средства будут переданы в течение 25 дней с момента осмотра транспортного средства страховой компанией.

15.11.2018 ФИО3 обратилась в САО «РЕСО-Гарантия» с заявлением о страховом случае, имевшем место 13.09.2018.

САО «РЕСО-Гарантия» организовано экспертное исследование, по результатам которого установлено, что заявленные повреждения автомобиля Toyota <.........>, не могли образоваться в результате ДТП, произошедшего 13.09.2018, в связи с чем страховщик отказал заявителю в выплате страхового возмещения.

15.03.2019 ФИО3 обратилась в САО «РЕСО-Гарантия» с претензией о выплате страхового возмещения, однако страховщик отказал в удовлетворении ее требований.

С целью определения стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля ФИО3 обратилась в ООО «Восток-Сервис».

Согласно экспертному заключению от 30.01.2019 № SG-035 стоимость права требования на возмещение убытков в связи с повреждением автомобиля Toyota <.........>, по состоянию на 13.09.2018 составляет 91 242 рубля 08 копеек.

Не согласившись с отказом страховщика, ФИО3 обратилась в суд с иском к САО «РЕСО-Гарантия» о взыскании страхового возмещения.

Решением Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 04.06.2019 по делу № 2-3334/2019 исковые требования ФИО3 к САО «РЕСО-Гарантия» оставлены без удовлетворения.

Основанием для отказа в удовлетворении иска послужила недоказанность истцом факта наступления страхового случая, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что повреждения автомобиля Toyota <.........>, не могли образоваться при обстоятельствах ДТП, произошедшего 13.09.2018. Решение суда ФИО3 не обжаловалось.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, уточнив их, истец просит взыскать с ответчика убытки в размере 64 350 рублей.

В соответствии с п. 3 ст. 420 Гражданского кодекса РФ к обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в настоящем Кодексе.

Согласно п. 1 ст. 307 Гражданского кодекса РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора и могут заключать договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами, а понуждение к заключению договора не допускается, любой договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами, как того требует ст. 422 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

По смыслу статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор может передать другому лицу существующее право требования.

На основании п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно положениям п. 1 ст. 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

Пунктом 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования.

Законом или договором могут быть предусмотрены и иные требования, предъявляемые к уступке.

В пункте 3 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 данной статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по данному делу является наличие или отсутствие у цедента права требования к страховщику возмещения вреда имуществу в ДТП на момент уступки права истцу. При этом бремя доказывания факта передачи заведомо несуществующего обязательства возложено на истца по делу.

Согласно пункту 3 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

В действующем законодательстве, в том числе положениях статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 13 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам.

Так, по смыслу пункта 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

Ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в пункте 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

В силу п. 67 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» право потерпевшего, выгодоприобретателя, а также лиц, перечисленных в пункте 2.1 статьи 18 Закона об ОСАГО, на получение страхового возмещения или компенсационной выплаты в счет возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего, может быть передано, в том числе и по договору уступки требования. Отсутствие в договоре точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным (пункт 1 статьи 307, пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 384 ГК РФ). Передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая. Право на получение страхового возмещения или компенсационной выплаты может быть передано как после предъявления первоначальным кредитором (потерпевшим, выгодоприобретателем) требования о выплате страхового возмещения, так и после получения им части страхового возмещения или компенсационной выплаты.

Если иное не предусмотрено договором уступки требования, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требованием уплаты неустойки и суммы финансовой санкции к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО (пункт 1 статьи 384 ГК РФ, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО) (п. 68 Постановления от 08.11.2022 № 31).

Согласно пункту 1 статьи 389.1 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются законом и договором между ними, на основании которого производится уступка. Данные правоотношения являются самостоятельными, отличными от тех, что существуют с должником, который вправе выдвигать возражения против требования нового кредитора по существу своего обязательства.

Возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным (пункт 1 статьи 384, статья 386, статья 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснения в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»).

Таким образом, закон не связывает возможность уступки права (требования) с бесспорностью последнего.

Согласно содержанию договора уступки ответчик передал право требования в полном объеме исполнения обязательств, вытекающих из договора обязательного страхования гражданской ответственности, к САО «РЕСО-Гарантия» по выплате страхового возмещения за повреждение его автомобиля по страховому событию от 13.09.2018.

При этом при заключении договора цедентом соблюдены обязательные условия при уступке права (требования), закрепленные в п. 2 ст. 390 ГК РФ: право требования к должникам при причинении ответчику материального ущерба от дорожно-транспортного происшествия имело место в период действия договора ОСАГО, что по делу не оспаривается; принадлежность ответчику поврежденного автомобиля сторонами не оспаривается, а потому ответчик был вправе совершить уступку истцу.

Цессионарий, реализуя свое право в рамках договора цессии, обратился в суд с иском к САО «РЕСО-Гарантия» о взыскании страхового возмещения, однако в удовлетворении иска было отказано.

Основанием для принятия указанного решения послужили выводы суда об отсутствии доказательств наступления страхового случая по причине не соответствия заявленных повреждений событию ДТП от 13.09.2018. К указанным выводам суд пришел на основании экспертного заключения, подготовленного по инициативе страховой компании, и представленного страховщиком в материалы дела.

В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

То обстоятельство, что в рамках рассмотрения гражданского дела по иску ФИО3 к САО «РЕСО-Гарантия» о взыскании страхового возмещения в удовлетворении заявленных требований было отказано по вышеуказанным основаниям, не свидетельствует о том, что в момент заключения договора цессии право требования являлось недействительным, поскольку в силу части 1 статьи 12, части 1 статьи 56, части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает спор на основе принципа состязательности сторон, исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Обязательства перед истцом по договору уступки права требования выполнены ответчиком в полном объеме и надлежащим образом, а истцом не представлено суду объективных доказательств того, что при заключении договора цессии ответчик передал истцу несуществующее право.

Из представленных в материалы дела доказательств следует и сторонами не оспаривается наличие факта дорожно-транспортного происшествия от 13.09.2018 с участием принадлежащего ответчику автомобиля, который был поврежден, о чем указано в приложении к постановлению об административном правонарушении.

ФИО1 передал ФИО3 все документы, удостоверяющие его право на страховую выплату по спорному ДТП.

Тем самым ответчиком исполнены требования положений пункта 2 статьи 385 ГК РФ.

Фрунзенский районный суд г. Владивостока, отказывая в удовлетворении требований ФИО3, оценил только представленное стороной ответчика (САО «РЕСО-Гарантия») экспертное заключение, при этом истец о назначении судебной экспертизы ходатайств не заявляла, решение суда истцом не обжаловалось.

Ответчик, не обладая специальными познаниями, при заключении договора цессии, исходил из подтвержденности наступления страхового случая вследствие ДТП от 13.09.2018. В рамках настоящего дела истцом не представлены доказательства того, что цедент умолчал или ввел цессионария в заблуждение относительно повреждений транспортного средства.

Отклоняя доводы истца о несуществующем праве на возмещение ущерба от повреждения автомобиля в ДТП, суд учитывает наличие в материалах дела справки о ДТП, при отсутствии доказательств осведомленности ответчика об иных обстоятельствах ДТП, нежели указанных в административном материале.

Из буквального толкования договора цессии предметом договора является (требование) на получение исполнения обязательства, таким образом, право требования возмещения убытков путем получения страхового возмещения по договору ОСАГО является одним из способов защиты нарушенного права – возмещения убытков, в связи с повреждением транспортного средства в ДТП, и невозможность получения страхового возмещения по договору ОСАГО не свидетельствует само по себе о недействительности переданного ответчиком права, учитывая, что ответчик представил истцу все необходимые документы.

Поскольку истцом реализовано право требования по заключенному с ответчиком договору на получение с САО «РЕСО-Гарантия» страхового возмещения путем обращения в суд, в удовлетворении данного требования судом отказано по независящим от ответчика обстоятельствам, решение суда истцом не обжаловано, договор цессии заключен сторонами с соблюдением установленных законом обязательных условий, оснований для удовлетворения настоящих исковых требований по заявленным основаниям, суд не усматривает.

При этом стороны на момент заключения договора об уступке права не оценили размер убытков, право требования которого уступлено истцу, и обращение истца к страховщику вызвано сугубо его личным выбором, без заранее обусловленной обязанности цессионария обеспечить обоснованность заявленного к страховщику требования.

При этом судом обращается внимание, что для целей гражданско-правового регулирования следует исходить из того, что законы должны быть известны каждому участнику гражданского оборота, обладающему необходимой для совершения соответствующей сделки дееспособностью, иной подход к этому вопросу ставил бы под угрозу стабильность гражданского оборота, в связи с чем, суд приходит к выводу, что истец, заключая договор цессии, мог и должен был знать о возможных рисках при заключении подобного договора, вместе с тем, истец добровольно заключил данный договор на указанных условиях, следовательно, приобрел право в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

ФИО3, осуществляя деятельность, основанную на заключаемых им договорах цессии с потерпевшими, на профессиональной основе, что не оспаривалось стороной истца в ходе рассмотрения дела, поэтому могла и должна была оценивать риск заключения данного договора с ответчиком, который такими знаниями не обладает, при этом предоставил истцу необходимую информацию для принятия истцом решения.

Кроме того, истец не доказала, что ФИО1 имеет отношение к обстоятельствам возможной инсценировки дорожного происшествия, и его недобросовестность истцом не доказана.

Таким образом, невозможность получения страхового возмещения не свидетельствует само по себе о недействительности переданного ответчиком права, учитывая, что ответчик представил истцу все необходимые документы, позволяющие оценить объем уступаемых прав.

Как ранее упомянуто, закон не связывает возможность уступки права (требования) с бесспорностью последнего. Сторонами соблюдены все существенные условия договора, а доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении договора цессии ответчику было известно об отсутствии права в материалы дела не предоставлено.

Кроме того, сам по себе договор уступки права требования, исходя из требований Гражданского кодекса Российской Федерации, не может являться доказательством передачи денежных средств. В дополнительном соглашении, предусматривающем стоимость права требования в размере 64 350 рублей, отсутствует указание на подтверждение передачи денег истцом ответчику до его подписания, либо в момент подписания названного, а лишь содержит обязательство заимодавца передать ответчику указанную сумму денег. При этом для возникновения обязательств правовое значение имеет факт передачи денежных средств.

Таким образом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ ФИО3 не представлено доказательств передачи или перечисления спорной суммы денежных средств ответчику.

Между тем, помимо договора цессии, заключенного между ФИО3 и ответчиком, истцом в материалы дела представлено соглашение об уступке прав требований (цессии) от 04.10.2018, по условиям которого ФИО1 обязался передать в собственность ООО «Гарант Сервис», а цессионарий принять и своевременно уплатить за уступку цедентом цессионарию своих прав требования на получение исполнения по обязательству, возникшему вследствие ущерба, который цедент понес от повреждения принадлежащего ему автомобиля Toyota Caldina, государственный регистрационный номер <***>/125rus, в результате дорожно-транспортного происшествия 13.09.2018 (п. 1.1 договора).

Пунктом 3.1 соглашения сторонами определена стоимость уступаемых прав требований в размере 1 000 рублей.

К указанному соглашению приложен акт приема-передачи документов, подтверждающих права требования цедента к страховщику в рамках заключенного между сторонами соглашения.

Исходя из расписки от 04.10.2018, ФИО1 получил от ООО «Гарант Сервис» денежные средства в размере 1 000 рублей в счет оплаты уступаемых по соглашению прав.

Помимо этого, стороной истца представлено дополнительное соглашение от 04.10.2018, подписанное между ФИО1 и ООО «Гарант Сервис», в котором указано, что общество выплачивает ответчику денежные средства в сумме 64 350 рублей на основании расчета экспертного заключения, при этом денежные средства будут переданы в течение 25 дней с момента осмотра транспортного средства страховой компанией.

Согласно платежному поручению № 483 ООО «Гарант Сервис» 20.12.2018 перечислило ФИО1 выплату страхового возмещения по ДТП от 13.09.2018 в размере 64 350 рублей.

Также истец представила суду договор поручения от 19.12.2018, по условиям которого ООО «Гарант Сервис» обязалось совершить от имени ФИО3 и за свой счет действия по оказанию услуг по организации процесса возмещения ущерба, понесенного в результате ДТП от 13.09.2018. Договором также предусмотрено, что права и обязанности по сделкам, совершенным поверенным, возникают непосредственно у доверителя. При этом поверенный, то есть ООО «Гарант Сервис», обязан исполнить данное ему поручение самостоятельно.

К договору поручения истцом представлен акт выполненных работ от 20.12.2018, из которого следует, что ООО «Гарант Сервис» оказало ФИО3 услуги по договору на сумму 64 350 рублей.

В обоснование требований о взыскании с ответчика денежных средств в размере 64 350 рублей, истец ссылается на наличие перечисленных документов.

В соответствии с ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (ч. 2 ст. 12 ГПК РФ).

Согласно части 1 статьи 55 и части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

По смыслу закона лица, участвующие в деле, объем представляемых ими в дело доказательств определяют самостоятельно.

В соответствии с частью 1 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Вместе с тем, представленное соглашение об уступке прав требований, заключенное между ФИО1 и ООО «Гарант Сервис», а также договор поручения, подписанный ООО «Гарант Сервис» и ФИО3, не может являться доказательством, свидетельствующим об исполнении истцом обязательств по оплате уступаемого ей ответчиком права требования. При этом договорные отношения, возникшие между ФИО3 и ООО «Гарант Сервис», не порождают у ответчика прав или обязанностей перед истцом, а перечисление ООО «Гарант Сервис» в пользу ФИО1 денежных средств в размере 64 350 рублей так или иначе не может являться основанием для взыскания указанной суммы в пользу истца.

Кроме того, суд находит обоснованным заявление представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации регламентировано, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

К искам о возврате всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещении причиненных убытков применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, который в силу п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Таким образом, в данном случае момент, когда истец узнала или должна была узнать о нарушении своего права, определяется датой принятия Фрунзенским районным судом г. Владивостока решения от 04.06.2019, которое вступило в законную силу 09.07.2019, тогда как обращение в суд с настоящим иском последовало 22.07.2022 согласно штемпелю на почтовом конверте.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. При этом об уважительности причин пропуска срока стороной истца не заявлено.

Требования о взыскании расходов на проведение оценки причиненного ущерба и на оплату услуг представителя являются производными от основного, в связи с чем удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 к ФИО1 о возмещении ущерба оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Находкинский городской суд Приморского края.

Судья М.А. Чернова

решение в мотивированном виде

принято 01.03.2023