УИД 51RS0016-01-2022-000245-53

Дело № 2-227/2022 Мотивированное решение изготовлено 28 июля 2022 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 июля 2022 года г. Кировск

Кировский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Чайка О.Н.

помощника судьи Данилец В.В.

с участием представителя истца ФИО1

ответчика ФИО2

её представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, аннулировании записи регистрации и признании права собственности на жилое помещение,

установил:

Истец ФИО4 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО2 об отмене договора дарения от 13.01.2016, заключённого между сторонами в отношении квартиры по адресу: ....

В обоснование иска указала, что данный договор подлежит отмене по следующим основаниям: истец была введена в заблуждение относительно обстоятельств сделки при её заключении; притворность сделки и наличие оснований для отмены дарения в соответствии со статьёй 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, в виду ее недействительности. Кроме того, со ссылкой на нормы статьи 578 Гражданского кодекса Российской Федерации полагает, что ответчик продолжительное время причиняла вред её здоровью своим бездействием, не ухаживала за ней, не приобретала лекарства, не следила за состоянием здоровья. Просит признать договор дарения недействительным.

Определением суда от 15 марта 2022 года от истца приняты изменения предмета иска на требования о признании договора дарения от 13.01.2016 недействительным, аннулировании записи регистрации и признании права собственности на жилое помещение по адресу: ....

Истец ФИО4 её представитель ФИО5 в судебное заседание не явились, просили дело рассмотреть в их отсутствие.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании уточнила основания, по которым сторона истца просит признать договор дарения недействительным, а именно в связи с тем, что ФИО4 была введена в заблуждение стороной ответчика относительно условий договора, а также истец не понимала значения своих действий и не могла руководить ими в момент совершения сделки по дарению в январе 2016 года. Кроме того, полагает, что заключение экспертизы не может быть положено в основу решения, поскольку не отражает действительного состояния здоровья истца в момент подписания договора дарения.

Ответчик ФИО2 и её представитель в судебном заседании с заявленными требованиями не согласились, поддержав доводы письменных возражений, из которых следует, что при заключении договора дарения, который подписан сторонами и зарегистрирован в установленном законом порядке, были согласованы все существенные условия договора дарения. Полагают, что ухудшение здоровья истца не связано с действиями ответчика, поскольку истица является инвалидом с 1990 года, имеет хронические заболевания, а факт ухудшения здоровья не подкреплен доказательствами. Обращают внимание суда, что ответчик не принимала на себя обязательств по содержанию и уходу за истцом, а лишь оказывала посильную помощь и поддержку ей.

Кроме того, заявили о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд, который для оспоримых сделок (совершенных под влиянием заблуждения) составляет один год. Указывают, что исковое заявление подано спустя пять лет после государственной регистрации права на квартиру за ответчиком, полагают, что истцом не представлено обоснованных оснований для отмены договора дарения либо его расторжения, при этом истец постоянно путаясь в пояснениях.

Суд, руководствуясь частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав пояснения представителя истца, ответчика и его представителя, допросив свидетеля Свидетель №1, исследовав материалы настоящего гражданского дела, а также гражданского дела № 2-538/2021 и медицинской документации на ФИО4, суд приходит к следующему.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункта 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно норме, содержащейся в статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 13 января 2016 года между истцом ФИО4 и ответчиком ФИО2 был заключен договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: ..., по которому истец безвозмездно передает ответчику принадлежащую дарителю квартиру, на основании договора купли-продажи от 28.08.2015 (пункт 1 договора), истец сохраняет право проживания и пользования указанной квартирой (пункт 3 договора).

Договор дарения содержит все существенные условия, также в нем отражено, что сторонам известно содержание статей 572-574, 578 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 8 договора), стороны договора подтверждают, что они в дееспособности не ограничены, под опекой попечительством или патронажем не состоят, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях (пункт 15 договора). Договор сторонами подписан собственноручно (л.д.33)

Право собственности ответчика на вышеуказанную квартиру зарегистрировано в ЕГРП 20 января 2016 года, о чем сделана запись №.... Таким образом, переход права собственности к ответчику по договору дарения зарегистрирован в установленном законом порядке.

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с пунктом 3 указанной статьи заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворной является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно статье 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора дарения.

В соответствии со статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекс

В силу пункта 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

По смыслу приведенных норм, договор дарения, как одна из сделок по отчуждению имущества, предусматривает, что право собственности на предмет дарения прекращается у дарителя и возникает у одаряемого.

Истец просит признать указанный договор недействительным со ссылкой на положения статей 170, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку договор является притворным, подписан под влиянием заблуждения, истец полагала, что продолжит проживать в квартире, которая после её смерти перейдет в собственности ответчика, а ответчик будет ухаживать за ней, проявлять заботу, навещать, помогать в быту, что по своей сути образует договор ренты. Ответчиком условия договора были нарушены.

Вместе с тем, в судебном заседании истица утвердительно пояснила, что знала и понимала, что подписывала договор дарения (л.д.71), имела реальную возможность прочитать текст договора, но этого не сделала, приняла решение о распоряжении своим имуществом, в виде заключения договора аренды самостоятельно, без согласования этого вопроса со своими детьми (5 детей). Кроме того подтвердила, что до 7 февраля 2021 года ответчица навещала ее и звонила ей.

Ответчик в судебных заседания пояснила, что ее намерения были направлены на получение квартиры в дар, без каких либо встречных обязательств. Не оспаривает, что до февраля 2021 года регулярно навещала истца, помогала ей, а после ухода в декретный отпуск и рождения двух детей не было возможности с такой же периодичностью посещать истца.

Оценив в их совокупности по статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что истец не представила доказательств, свидетельствующих о заключении договора дарения под влиянием заблуждения, тогда как бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных статьёй 178 Гражданского кодекса Российской Федерации возложено на нее.

Как усматривается из материалов дела, все существенные условия договора дарения от 13 января 2016 года, заключенного между ФИО4 и ФИО2, сторонами были изложены четко, ясно и понятно; возражений по вопросу заключения договора истцом не высказывалось; стороны достигли правового результата, характерного для такой сделки, а именно ФИО4 передала ФИО2 в дар квартиру по адресу: .... Доказательств того, что ФИО4 подписала договор, не понимая его содержания, условия и суть сделки, не представлено, равно как и доказательств, подтверждающих, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий и на иных условиях.

Суд также учитывает, что указанный договор дарения был заключен в 2016 году, тогда как с иском о признании его недействительным ФИО4 обратилась только в 2022 году, то есть через пять лет.

Утверждение истца о том, что ответчик обещала осуществлять за ней уход и не исполнила его, нельзя отнести к заблуждению, поскольку договор дарения не содержит условий о том, что имущество может быть передано в собственность ответчика при условии оказания такой помощи.

Доводы истца о том, что оспариваемый договор дарения прикрывает собой договор пожизненного содержания (ренты), и о том, что даритель заблуждалась относительно природы сделки, признаются судом несостоятельными, исходя из следующего.

При определении степени заблуждения, является ли оно существенным или нет, суд учитывает конкретные обстоятельств дела и индивидуальные особенности участника сделки.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о действительной воле стороны, совершающей сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий.

Для дарителя последствием заключения договора дарения является прекращение права собственности на принадлежащее ему имущество без возмездного предоставления взамен, не требующего от одаряемого выполнение каких-либо условий (пункт 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 538 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

Статьей 584 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.

В соответствии со статьей 601 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

Таким образом, правовым последствием заключения как договора ренты, так и договора дарения является переход права собственности на имущество, к плательщику ренты это право переходит возмездно (взамен на предоставление содержания с иждивением в натуре за счет своих средств), а к одаряемому - безвозмездно, то есть без какого-либо встречного предоставления (ни в денежной, ни в натуральной форме).

Как следует из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» приведенных в пункте 87, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания притворности сделки лежит на лице, заявившем о ее притворности.

Принимая во внимание, что таких доказательств стороной истца представлено не было, напротив, из пояснений истца следует, что она понимала какой договор подписывает, учитывая установленные судом обстоятельства в совокупности с требованиями действующего законодательства, суд приходит к выводу, что оснований для признания договора дарения недействительной в силу ее притворности, не имеется.

По мнению суда, воля каждой стороны договора дарения была сформирована свободно, самостоятельно, содержание заключаемой сделки и ее последствия им известны и понятны, оспариваемый договор дарения подписан собственноручно истцом.

Кроме того, из договора найма жилого помещения по адресу: ..., заключенного между сторонами 20 января 2016 года, также не следует, что воля сторон была направлена на заключение иного договора, в нем не содержится условий о каких-либо обязательствах со стороны ответчика об исполнении услуг или выплате денежных средств.

Напротив, предмет договора найма указан в пункте 1.1, а именно: наймодетель (ФИО2) сдает, а наниматель (ФИО4) принимает в срочное возмездное пользование квартиру по указанному адресу, принадлежащую наймодателю на праве собственности. Срок найма 5 лет (пункт 1.2).

Истцом также не представлено доказательств, свидетельствующих о недействительности сделки (договора дарения от 13 января 2016 года) по основаниям, предусмотренным статьями 170 и 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому оснований для признания договора дарения недействительным и применения последствий недействительности сделки не имеется.

Кроме того, истец в обоснование заявленных требований также ссылается на недействительность сделки, как совершенной ей в состоянии не способности понимать значение своих действий или руководить ими (статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Допрошенный в судебном заседании 26 апреля 2022 года внук истца Свидетель №1 пояснил суду, что в 2015 году ФИО4 перенесла инсульт и находилась в болезненном и уязвимом состоянии, в 2016 году могла не понимать значения и сути документов, которые подписывает, неоднократно подвергалась обману со стороны мошенников и осуществляла в их пользу переводы денежных средств.

С целью разрешения вопроса о болезненном состоянии ФИО4 в момент совершения оспариваемой сделки по дарению судом была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, по заключению № 168 от 05.07.2022 которой было установлено, что в юридически значимый период (на момент заключения договора дарения – 13 января 2016 года) признаков психического расстройства у истца не обнаруживалось, с наибольшей степенью вероятности ФИО4 могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки по дарению. Кроме того, в представленных экспертам материалах нет убедительных данных, позволяющих полагать, что ФИО4 13 января 2016 года находилась в ином болезненном состоянии, не связанном с психическим расстройством, которые лишали бы ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при осуществлении сделки.

Никакое заключение, в том числе и экспертное, для суда не имеет бесспорного доказательственного значения (статья 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и, следовательно, оно подлежит оценке судом наравне с другими доказательствами (статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Проанализировав представленное заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов ГОБУЗ «МОПБ» № 168 от 05.07.2022, подготовленное экспертами МЛС, АВВ и ЗЕН, суд приходит к выводу, что оно содержит подробное описание проведенного исследования, выводы, сделанные в результате которого, носят однозначный и категоричный характер, заключение не содержит каких-либо противоречивых выводов, составлено после клинической беседы и изучения анамнеза истца и ее медицинской документации.

Оснований сомневаться в выводах, изложенных в указанном заключении, у суда не имеется, поскольку экспертиза проведена компетентным государственным экспертным учреждением, действующим на основании лицензии.

Учитывая изложенное, доводы стороны истца о недопустимости экспертного заключения, судом отклоняются, при этом, суд также учитывает, что стороной истца до проведения экспертизы либо в ходе ее проведения не заявлялось каких-либо ходатайств о запросе и исследовании дополнительных медицинских материалов в отношении ФИО4

Таким образом, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, оснований для признания следки по дарению недействительной и применения последствий недействительности сделки в силу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда не имеется.

Кроме того, стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для предъявления исковых требований относительно спорного жилого помещения, анализируя которое, суд исходит из следующего.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьями 195, 196 и 200 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено; общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Поскольку право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации в ЕГРП органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней, течение срока исковой давности по таким искам начинается не позднее дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП (пункт 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Учитывая изложенное, принимая во внимание даты совершения сделки по дарению спорного жилого помещения и регистрации его в ЕГРН, а также обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании договора дарения недействительным по каждому из указанных оснований и, как следствие, по вытекающим из него требований об аннулировании записи регистрации и признании права собственности на жилое помещение, поскольку с иском в суд истец обратилась 15 февраля 2022 года.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, аннулировании записи регистрации и признании права собственности на жилое помещение – отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Кировский городской суд Мурманской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий О.Н. Чайка