Дело № 2-1741/2025 УИД 69RS0036-01-2025-003853-86

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 ноября 2025 года город Тверь

Заволжский районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Беляковой О.А.,

при секретаре Тараненко Е.М.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО3, являющегося также представителем третьего лица ФИО5, представителя ответчика ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны России ФИО20 старшего помощника прокурора Заволжского района г.Твери Скрябиной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Андриевской ФИО21 к федеральному государственному бюджетному учреждению «Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил» Министерства обороны Российской Федерации, Министерству обороны Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Тверской области о компенсации морального вреда, компенсации сверх возмещения вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором просила взыскать с ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Министерства обороны России компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

В обоснование исковых требований истец ФИО1 указала, что является дочерью ФИО4, погибшей ДД.ММ.ГГГГ в результате пожара в здании ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Министерства обороны России, расположенном по адресу: <адрес>

ДД.ММ.ГГГГ во время пожара погибшая ФИО4, занимавшая должность старшего научного сотрудника и проработавшая в институте 45 лет, находилась на своем рабочем месте и погибла, исполняя свои трудовые обязанности в интересах своего работодателя – ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Министрства обороны России.

Работодатель надлежащие и безопасные условия труда не обеспечил, работники работодателя допустили нарушения требований правил пожарной безопасности, что повлекло смерть ФИО4

Между бездействием и ненадлежащем исполнением обязанностей работниками ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Министерства обороны России, наступлением последствий в виде смерти ФИО4 и нарушением личных неимущественных прав истца, выразившихся в потере близкого родственника, имеется причинно-следственная связь.

Смертью ФИО4 истице причинены нравственные и моральные страдания. От потери истец испытала потрясение, сильнейшие душевные страдания и боль, поскольку погибшая являлась ее мамой, с которой сложились близкие доверительные отношения и с которой истец прожила совместно большую часть свой жизни, поддерживая тесное общение <данные изъяты>. Потеря является невосполнимой.

Боль и душевные страдания от потери близкого человека невозможно полностью загладить, поэтому, исходя из степени причиненных страданий, истцом заявлены требования о взыскании с ответчика ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны России денежной компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей, данная сумма послужит признанием невосполнимости перенесенной утраты и некоей гарантией неповторения произошедшей трагедии.

Кроме того, ФИО1 предъявлено требование о взыскании с собственника здания – Министерства обороны РФ компенсации сверх причиненного вреда в соответствии с ч. 1 ст. 60 Градостроительного кодекса РФ в размере 3 000 000 рублей.

Данное требование обосновывается истцом следующим.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения собственник такого здания, сооружения (за исключением случая, предусмотренного частью 2 настоящей статьи), если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством и выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда.

Причиной смерти ФИО4 явились многочисленные нарушения требований пожарной безопасности, в результате чего произошло полное разрушение здания в котором трудилась потепревшая, таким образом, собственником здания не была обеспечена безопасная эксплуатация здания и помещений в целом, что является основанием для возложения на ответчика Минобороны России обязанности по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Определением от 28.04.2025 года судом на основании статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для дачи заключения привлечен прокурор Заволжского района города Твери.

Протокольным определением от 19.08.2025 года судом на основании статьи 40 ГПК РФ к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов РФ в лице УФК по Тверской области.

Протокольными определениями от 20.06.2025, 23.09.2025 года на основании статьи 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц на стороне ответчиков, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ФИО8, в качестве третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО5

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО10 поддержали заявленные требования по доводам искового заявления, просили их удовлетворить, поддержали представленные письменные объяснения.

Истец дополнительно пояснила, что до сих пор не оправилась от боли и шока от трагедии, после трагедии у истца дебютировало тяжелое неврологическое заболевание, возникновение которого она связывает с испытанным потрясением. <данные изъяты>

Представитель истца дополнительно пояснил, что позиция ответчика ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны России, продолжающего активно отрицать свою вину в произошедшей трагедии, несмотря на ряд состоявшихся судебных решений об обратном, не желающего добровольно возместить причиненный вред, является циничной и причиняет дополнительные нравственные страдания пострадавшим в данной трагедии и их семьям.

Требования о взыскании в пользу истца компенсации сверх причиненного вреда, предусмотренной статьей 60 ГрК РФ, предъявленные к Министерству обороны РФ как к собственнику уничтоженного пожаром здания, в размере 3 миллионов рублей обусловлены прямым указанием на обязанность собственника выплатить такую компенсацию не зависимо от его вины. Ввиду близких доверительных отношений с <данные изъяты> ФИО15 при отсутствии возражений с его стороны истец просит взыскать данную компенсацию в полном размере в свою пользу.

Представитель ответчика ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны России ФИО22. возражала против удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда, поддержала доводы представленных в материалах дела письменных возражений с учетом их неоднократного дополнения и уточнения, просила отказать в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, предъявленных к данному ФИО6.

Дополнительно пояснила, что отсутствует вина ответчика в гибели матери истца, поскольку виновным в возникновении пожара, в результате которого погибла потерпевшая, является сотрудник института ФИО8, пренебрегший правилами пожарной безопасности, включивший и оставивший без присмотра неисправный электрический чайник, чья вина подтверждена вступившим в законную силу приговором суда. Действия ФИО8 по включению на рабочем месте неисправного электроприбора не были осуществлены им в рамках выполнения трудовой функции по заданию работодателя, были выполнены в личных целях.

Таким образом, оснований для возложения ответственности на ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны России как на работодателя непосредственного причинителя вреда в рамках статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Здание, в котором произошел пожар, и в котором работала потерпевшая, было построено в 1920 году, имело деревянные перекрытия и единственную лестницу на улицу. Вследствие конструктивных особенностей старой постройки ответчик ни при каких обстоятельствах не имел возможности обеспечить надлежащую эвакуацию погибшей во время этого пожара, поскольку по заключению проведенной в рамках расследования уголовного дела пожаротехнической экспертизы на эвакуацию у потерпевшей были считанные секунды с начала пожара. За это время потерпевшая в силу пожилого возраста вряд ли успела бы покинуть горящее здание. Истцом не доказана близкая духовная и личная связь с погибшей, а следовательно, и сильная степень причиненных ее смертью нравственных страданий и переживаний. Неправдивы высказывания истца об устранении института от заглаживания вреда, поскольку по инициативе ответчика всем потерпевшим, в том числе истцу, по указанию руководителя института через профсоюзную организацию была выплачена материальная помощь в сумме 200 тысяч рублей, а также организованы похороны потерпевшей, помощь пострадавшим в пожаре. Размер компенсации морального вреда не обоснован, завышен, не отвечает принципам разумности и справедливости, отсутствует и не доказана причинно-следственная связь между гибелью ФИО4 и имеющимся у истца заболеванием, имеющим иную природу возникновения.

В случае принятия решения об удовлетворении заявленных исковых требований просила учесть, что ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны России после произошедшего несчастного случая произвело выплаты всем, кто пострадал в пожаре, а также родственникам погибших, не зависимо от наличия трудовых отношений с институтом. ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны России является бюджетным учреждением Министерства обороны, выполняющим специальные задачи в области обороны страны, в настоящее время активно привлекаемым к выполнению специальных задач СВО, финансируемым за счет средств федерального бюджета по целевым статьям расходов. Таким образом, финансирование ограничено и взыскание денежных средств, не включенных в лимиты бюджетных ассигнований, может привести к срыву выполнения государственного задания.

ФИО10, также являющийся представителем третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, не возражал против удовлетворения исковых требований, поддержал доводы приобщенных в материалы дела письменных объяснений доверителя, согласно которым ФИО5 осведомлен о праве на предъявление самостоятельного иска в части требований о компенсации сверх причиненного вреда, пользоваться этим правом не желает ввиду сложившихся доверительных отношений с истцом ФИО1

Старший помощник прокурора Заволжского района города Твери Скрябина А.А. в своем заключении полагала исковые требования подлежащими удовлетворению, поскольку факт причинения ответчиком морального вреда истцу, вызванного гибелью ее матери, нашел свое подтверждение. Размер компенсации морального вреда необходимо определить с учетом принципов разумности и справедливости.

В судебное заседание представители ответчиков Минобороны России, Минфина России, третьи лица ФИО7, ФИО8, ФИО5 не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем судом определено рассмотреть дело в их отсутствие.

Представителем ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Тверской области принесены письменные возражения на иск, согласно которым ответчик просил рассмотреть дело без своего участия, отказать в удовлетворении иска, поскольку гибель ФИО4 произошла в результате виновных действий ее работодателя, не обеспечившего надлежащих условий труда и безопасной эксплуатации зданий и сооружений.

Третьим лицом на стороне истца, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 представлены письменные объяснения, согласно которым он сообщил об отсутствии возражений против заявленных исковых требований, а также намерений предъявлять самостоятельные исковые требования о взыскании компенсации сверх причинения вреда в соответствии со статьей 60 ГрК РФ в связи с гибелью матери ФИО4, поскольку ввиду доверительных родственных отношений с истцом вопрос о распределении присужденной компенсации будет решен ими по взаимной договоренности.

Исследовав материалы гражданского дела, заслушав истца ФИО1, ее представителя ФИО10, являющегося также представителем третьего лица ФИО5, представителя ответчик ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны ФИО2 А.Р., заключение прокурора, суд приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения исковых требований, на основании следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 21 апреля 2022 года в здании ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Министерства обороны России, расположенном по адресу: <адрес>, произошел пожар в кабинете на втором этаже и распространился по другим корпусам здания, соединенным переходами. В ходе пожара произошло обрушение конструкций.

В результате пожара погибла ФИО4 – <данные изъяты> которая в момент происшествия находилась при исполнении трудовых обязанностей на своем рабочем месте в здании с кадастровым номером № по адресу: <адрес> (главный корпус).

К имуществу умершей ФИО4 нотариусом ТГНО ФИО12 открыто наследственное дело № 1, согласно материалам которого наследниками по закону, принявшими наследство после смерти ФИО4, являются ФИО1 <данные изъяты>) и ФИО5 <данные изъяты>

Иных наследников, принявших наследство, судом не установлено.

Установлено также, что приговором Заволжского районного суда г. Твери от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО8 по факту указанного выше пожара признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации. По указанному уголовному делу признавалась в качестве потерпевшей ФИО1 – дочь погибшей ФИО4

Указанным приговором установлено, что 21 апреля 2022 года около 10 часов 10 минут ФИО8, являясь <данные изъяты>, находясь в здании ЦНИИ по адресу: <адрес>, а именно, в своем служебном кабинете №, расположенном на втором этаже западного крыла корпуса № 1 ЦНИИ, решил приготовить чай и в нарушение подп. «и» пункта 35 Правил противопожарного режима, предписывающих запрет оставлять без присмотра включенными в электрическую сеть электронагревательные приборы, подключил в электрическую сеть электронагревательный прибор в виде чайника, после чего около 10 часов 20 минут покинул свой служебный кабинет, оставив электронагревательный прибор без присмотра.

После этого через промежуток времени до 40-45 минут в данном помещении возник пожар в результате воспламенения сгораемых материалов (пластикового корпуса, изоляции электрошнура, деревянной столешницы и других предметов вещной обстановки служебного кабинета №), при контакте с горячим тэном оставленного ФИО8 включенным в электрическую сеть электронагревательного прибора после выкипания в нем воды.

Таким образом, действия ФИО8, проявившего преступную небрежность, а именно, несоблюдение им пожарной безопасности, которые находятся в причинной связи с возникновением пожара в здании ЦНИИ, повлекли по неосторожности смерть 23 человек, в том числе ФИО4, смерть которой наступила в результате <данные изъяты>

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта № 1 нормативной пожарно-технической экспертизы от 28 октября 2022 года, пожарная безопасность в ЦНИИ соответствовала требованиям нормативных правовых актов РФ не в полном объеме. Следствием нарушений организации пожарной безопасности начальником ЦНИИ ФИО9 явились нарушения требований пожарной безопасности как режимного, так и технического характера, способствующие развитию пожара и приведшие к последствиям, указанным в постановлении о назначении экспертизы: отсутствие в здании системы оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре; частичное (не в полном объеме) оборудование помещений автоматической пожарной сигнализацией (отсутствие пожарного извещателя в кабинете № главного корпуса ЦНИИ, в котором произошел пожар); наличие на ряде эвакуационных выходов металлических решеток, закрытых на навесные замки, а также закрытые на замки часть запасных эвакуационных выходов; самовольное снятие предусмотренных проектной документацией дверей в коридорах и холлах; отсутствие доводчиков дверей на лестничных клетках; загромождение мебелью и захламление путей эвакуации различными материалами и предметами; отсутствие систем вытяжной противодымной вентиляции для удаления продуктов горения при пожаре в коридорах без естественного проветривания длиной более 15 метров; самовольно устроенные на путях эвакуации кладовые помещения; отсутствие свободного подъезда пожарной техники к зданию (забор по периметру здания и припаркованные к зданию автомобили).

Возникновению пожара в кабинете № здания № 1 ЦНИИ предшествовали действия ФИО8, запрет на выполнение которых сформулирован в подпунктах «г», «и» пункта 35 Правил противопожарного режима, которые находятся в причинной связи с возникновением пожара. Последующему развитию пожара способствовало, в том числе отсутствие систем противопожарной защиты в здании, наличие которых регламентировано положениями Федерального закона от 22 июля 2008 года № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности».

В действиях (бездействиях) начальника ЦНИИ ФИО7 имеются нарушения требований пожарной безопасности, которые находятся в причинной связи с интенсивным развитием пожара в ЦНИИ.

Вступивший в законную силу приговор Заволжского районного суда города Твери от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № года основывает свои выводы в том числе на заключении комиссионной пожарно-технической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, текст которых изложен в приговоре, согласно которому наиболее вероятной причиной пожара послужило воспламенение сгораемых материалов (пластикового корпуса, изоляции электрошнура, деревянной столешницы других предметов вещной обстановки) при контакте с горячим тэном после выкипания воды в кружке-кипятильнике. Возникновению пожара способствовали следующие обстоятельства: оставление включенного в сеть электронагревательного прибора без присмотра; размещение прибора на сгораемом основании журнального столика; отсутствие в кабинете извещателя автоматической пожарной сигнализации. Очаг пожара находился в кабинете № левого крыла главного корпуса ЦНИИ, в его дальнем левом от входа углу, в месте расположения журнального столика. Продолжительность пожара составила порядка 20,5 часов. Быстрому распространению пожара по зданию способствовало: отсутствие противопожарных преград между корпусами; наличие горючей отделки, как в коридорах, так и в кабинетах; наличие деревянных пустотных перекрытий; наличие каналов общеобменной вентиляции, проходящей по всему зданию, как в горизонтальном, так и вертикальном направлениях; наличие не заделанных отверстий и щелей в местах прокладки трубопроводов, кабелей. Путями распространения пожара в кабинете № послужила сгораемая поверхность внутренней отделки, мебели и межэтажного перекрытия, вентканал, а также взломанный дверной проём. Впоследствии горение распространялось по сгораемой отделке общего коридора, деревянным дверям кабинетов, по пустотам перекрытия и вентканалу, через незаполненные дверные проёмы в переходе 3-го этажа из главного корпуса в 5-й корпус и далее 4-й корпус, через отверстия для прохождения коммуникаций и трасс кабелей, а также с наружной стороны с этажа на этаж через вскрывшиеся оконные проёмы под воздействием факельного горения. Под временем наступления опасных факторов пожара понимается блокирование путей эвакуации опасными факторами пожара, которое определялось как время достижения опасными факторами пожара критических значений на высоте 1,7 м от пола. В соответствии с результатами моделирования наиболее вероятного сценария развития пожара время полного блокирования путей эвакуации на этажах главного корпуса с момента вскрытия двери в помещении очага пожара составило: 1 этаж - 515 с; 2 этаж - 165 с; 3 этаж - 540 с; 4 этаж - 155 с.

Акт о несчастном случае на производстве № от 27.05.2022 года, составленный работодателем, содержит следующее описание несчастного случая: 21.04.2022 года около 11 часов 08 минут в городе Твери произошел пожар в здании № 1 ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны России в кабинете на втором этаже и распространился по другим корпусам здания, соединенным переходами. В ходе пожара произошло разрушение конструкций. В результате пожара погибла ФИО4, согласно акту судебно-химического исследования <данные изъяты>

Согласно акту № 3 о несчастном случае на производстве от 26.06.2024 года указанный несчастный случай квалифицирован как групповой, произошедший в комплексе зданий ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны России (здания № 1, 2, 4, 5) по адресу: <адрес>, причиной пожара, в результате которого погибли 19 человек (среди них ФИО4), большое число сотрудников получили травмы тяжелой и легкой степени тяжести, явилось несоблюдение работодателем ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны России требований статей 22, 214 ТК РФ – мер безопасности при эксплуатации зданий по вышеуказанному адресу, что привело к групповому несчастному случаю.

Причиной несчастного случая поименовано нарушение сотрудником ответчика ФИО8 требований статьи 21 ТК РФ, подпунктов «г», «и» пункта 35 Правил противопожарного режима в РФ, который пользовался электрическим чайником, не имеющим устройств тепловой защиты, а также оставил указанный электронагревательный прибор без присмотра включенным в электрическую сеть, а также неудовлетворительное техническое состояние зданий, сооружений, территории, несоблюдение требований по безопасной эксплуатации зданий со стороны руководителя ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны России ФИО7

ФИО8 <данные изъяты> а также руководитель учреждения ФИО7 поименованы лицами, допустившими нарушение требований охраны труда.

Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу положений статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу второму части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда.

На основании изложенного, оценив представленные в дело доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о необходимости возложения на работодателя погибшей ФИО4 – ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Министерства обороны России обязанности по компенсации морального вреда, так как именно работодатель обязан обеспечить и создать безопасные условия для работы, а в случае причинения вреда работнику вследствие несчастного случая на производстве – возместить причиненный вред.

Доводы представителей ответчика ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Министерства обороны России о том, что не установлена вина работодателя в гибели ФИО4, поскольку сотрудник ответчика ФИО8, осуществляя использование электронагревательного прибора в рабочее время, не выполнял данные действия от имени и по поручения работодателя, не имеют юридического значения при разрешении настоящего спора, поскольку обязанность возместить причиненный вред в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве возложена на работодателя. Вина работника ФИО4 в несчастном случае не установлена и представители ответчика на неё не ссылаются.

В соответствии с положениями статьи 151, пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

Судом установлено, что истец ФИО1 является <данные изъяты> погибшей ФИО4, между ними сложились были близкие, теплые отношения, доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу каждого истца, суд принимает во внимание, что ФИО1 вследствие гибели матери безусловно испытала нравственные страдания и связанные с ними переживания, поскольку смерть близкого человека - это невосполнимая утрата, нарушено неимущественное право истца на родственные и семейные связи.

Учитывая конкретные обстоятельства произошедшего несчастного случая, при котором погибла ФИО4, степень вины ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Министерства обороны России, а также, что приговором суда непосредственным причинением смерти по неосторожности признан сотрудник ответчика ФИО8, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, длительность и тяжесть психотравмирующей ситуации, особенности личности истца, ее состояния здоровья, а также требования разумности и справедливости, необходимости соблюдения баланса сторон, суд приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда – 5 000 000 рублей, требуемый истцом, в данном случае завышен и подлежит снижению до 2 000 000 рублей.

Указанный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения истца и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Доводы представителя ответчика ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны России об оказании материальной помощи истцу ФИО4 и оплате расходов на погребение не являются основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, напротив, данные обстоятельства (поведение работодателя после трагедии, выразившееся в оказании семье погибшей ФИО4 материальной помощи на сумму 200 тысяч рублей, возмещение расходов на погребение погибшей) суд принимает во внимание и учитывает при разрешении настоящего спора, в том числе, при определении размера конкретной денежной компенсации причиненных нравственных страданий, приходя к выводу, что такими действиями причиненный вред был ответчиком частично заглажен, что учитывается судом при определении размера компенсации.

На основании изложенного, с ответчика ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны России подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 2 000 000 рублей в пользу истца.

В остальной части требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Относительно требований истца ФИО1 о взыскании компенсации сверх возмещения вреда на основании ч. 1 ст. 60 ГрК РФ, предъявленные к ответчику Минобороны России, суд полагает следующее.

На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения собственник такого здания, сооружения (за исключением случая, предусмотренного частью 2 настоящей статьи), если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством и выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда родственникам потерпевшего (родителям, детям, усыновителям, усыновленным), супругу в случае смерти потерпевшего - в сумме три миллиона рублей.

Из буквального толкования указанной нормы следует, что гражданско-правовая ответственность собственника здания, сооружения наступает независимо от вины, поскольку для освобождения от ответственности, предусмотренной положениями данной нормы, собственнику необходимо доказать взаимосвязь вреда с умыслом потерпевшего, действиями третьих лиц и непреодолимой силы, во всех иных случаях ответственность собственника неотвратима.

По смыслу статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации для наступления предусмотренной данной нормой права ответственности вред личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица должен быть причинен в результате действия или бездействия причинителя вреда и такие действия должны быть взаимосвязаны с повреждением здания, сооружения или их частей и нарушением установленных требований к обеспечению безопасной эксплуатации данных объектов недвижимости.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации сверх возмещения в порядке статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что смерть ФИО4 наступила вследствие действия или бездействия ФГБУ «Центральный Научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил» Министерства обороны РФ, выразившихся в нарушении ФГБУ «Центральный Научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил» Министерства обороны РФ установленных требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания (сооружения).

Установлено, что здание главного корпуса по адресу: <адрес> (кадастровый №) на момент пожара находилось в федеральной собственности с передачей ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны России в оперативное управление.

В ходе пожара указанное здание было разрушено (уничтожено), что послужило основанием для его снятия с кадастрового учета 26.09.2022 года

В соответствии с подпунктом 71 пункта 7 указа Президента РФ от 16.08.2004 N 1082 "Вопросы Министерства обороны Российской Федерации" Минобороны России осуществляет в пределах своей компетенции правомочия собственника имущества Вооруженных Сил, имущества, которое составляет государственную казну Российской Федерации и управление которым осуществляет Минобороны России, а также правомочия в отношении земель и других природных ресурсов, предоставленных для нужд Вооруженных Сил.

Таким образом, поскольку из материалов дела следует, что причиной гибели ФИО4 явились нарушения Технического регламента о требованиях пожарной безопасности, что свидетельствует о том, что ответчиком – Министерством обороны Российской Федерации не была обеспечена безопасная эксплуатация здания и помещений в целом, на Министерство обороны РФ подлежит возложению ответственность, установленная частью 1 ст. 60 ГрК РФ.

В соответствии с частью 2 статьи 4 Градостроительного кодекса Российской Федерации к отношениям, связанным с принятием мер по обеспечению безопасности строительства, эксплуатации зданий, сооружений, сноса объектов капитального строительства, предупреждению чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера и ликвидации их последствий при осуществлении градостроительной деятельности, нормы законодательства о градостроительной деятельности применяются, если данные отношения не урегулированы законодательством Российской Федерации в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, законодательством Российской Федерации о безопасности гидротехнических сооружений, законодательством Российской Федерации о промышленной безопасности опасных производственных объектов, законодательством Российской Федерации об использовании атомной энергии, техническими регламентами.

В силу части 5 статьи 55.24 Градостроительного кодекса Российской Федерации эксплуатация зданий, сооружений, должна осуществляться в соответствии с требованиями технических регламентов, проектной документации, нормативных правовых актов Российской Федерации, нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации и муниципальных правовых актов.

В сфере градостроительной деятельности на уровне федеральных законов применяются нормы соответствующих технических регламентов: Технического регламента о требованиях пожарной безопасности от 22 июля 2008 г. N123-ФЗ и Технического регламента о безопасности зданий и сооружений от 30 декабря 2009 г. N384-ФЗ.

Таким образом, нарушение ответчиком требований пожарной безопасности свидетельствует о необеспечении безопасной эксплуатации здания и помещений ЦНИИ в целом, а потому не исключает наличие оснований для возложения на ответчика Минобороны России обязанности по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

С учетом вышеизложенного, а также позиции третьего лица ФИО5, не пожелавшего предъявить самостоятельных требований в данной части, с ответчика Минобороны России в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию компенсация в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 60 ГрК РФ в размере 3 000 000 рублей.

Оснований для удовлетворения заявленных исковых требований к ответчику Министерству финансов РФ в лице УФК по Тверской области суд не находит.

На день подачи искового заявления размер государственной пошлины по требованию о компенсации морального вреда составлял 3000 рублей.

На основании изложенного, с ФГБУ «ЦНИИ ВКС» Минобороны России подлежит взысканию в бюджет муниципального образования Тверской области городской округ г. Тверь государственная пошлина в размере 3000 рублей за рассмотрение судом неимущественных требований о компенсации морального вреда.

То обстоятельство, что ответчик является государственным бюджетным учреждением, от уплаты государственной пошлины, исходя из предмета и оснований исковых требований, его не освобождает.

Данное разъяснение дано в ответе на вопрос № 2 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2, 3 (2024)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2024), согласно которому не является основанием для освобождения от уплаты государственной пошлины участие государственного учреждения в судебном споре, не связанном с защитой государственных, общественных интересов и возникшем из гражданских правоотношений (в частности, в споре об исполнении контракта по оплате поставленных энергоресурсов, товаров, оказанных услуг, результатов выполненных работ). Такое учреждение освобождается от уплаты государственной пошлины лишь в случае, когда спор связан с выполнением таким учреждением отдельных функций государственного органа (органа местного самоуправления), на что прямо указано в нормативном правовом акте, делегирующем учреждению подобные полномочия, и, соответственно, защитой государственных, общественных интересов.

Ответчик Минобороны России от уплаты государственной пошлины в силу положений подпункта 19 пункта 1 ст. 333.36 НК РФ освобожден.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения «Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил» Министерства обороны Российской Федерации (ИНН <***>) в пользу Андриевской ФИО23 (паспорт гражданина <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации (ИНН <***>) в пользу Андриевской ФИО24 (паспорт гражданина <данные изъяты>) компенсацию сверх возмещения вреда в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации в размере 3 000 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в большем размере, а также исковых требований к ответчику Министерству финансов Российской Федерации (ИНН <***>) в лице УФК по Тверской области – отказать.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения «Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил» Министерства обороны Российской Федерации (ИНН <***>) государственную пошлину в бюджет муниципального образования Тверской области городской округ г. Тверь в размере 20 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Тверской областной суд через Заволжский районный суд города Твери в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.А. Белякова

Решение в окончательной форме изготовлено 26 ноября 2025 года.

Судья О.А. Белякова