91RS0019-01-2025-006763-49

Дело № 2-777/2026

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 января 2026 года гор. Симферополь

Симферопольский районный суд Республики Крым в составе:

Председательствующего, судьи - Маркиной Т.И.

При секретаре - Хавроничевой О.О.,

с участием ответчика,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда в г. Симферополе гражданское дело по исковому заявлению ООО «А Зет» к ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав,

УСТАНОВИЛ:

ООО «А Зет» обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав. Требования мотивированы тем, что в ходе закупки, произведенной ДД.ММ.ГГГГ в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <адрес>, установлен факт продажи контрафактного товара (батарейки), в подтверждение продажи был выдан чек с наименованием продавца: ИП ФИО1, датой продажи ДД.ММ.ГГГГ, ИНН продавца: №, ОГРНИП продавца: №. Указывает, что на товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: №, зарегистрированным в отношении 09 класса МКТУ, включая такие товары, как "батареи электрические". При этом, исключительное право на распространение данного объекта интеллектуальной собственности на территории РФ принадлежит ООО «А Зет» и ответчику не передавалось. Отмечает, что Компания является действующим юридическим лицом, исключительным лицензиатом на весь срок действия исключительного права на товарный знак № на территории РФ (до ДД.ММ.ГГГГ) для всех товаров 09 класса МКТУ, для которых товарный знак зарегистрирован. Обращает внимание, что представителями истца на основании ст. 12, 14 ГК РФ и ч. 1 ст. 55 ГПК РФ в целях самозащиты гражданских прав была произведена видеосъёмка, которая также подтверждает предложение к продаже, заключение договора розничной купли-продажи, подтверждает, что предложенный товар приобретен по представленному чеку. По мнению истца, представленная совокупность доказательств подтверждает факт предложения товара к продаже и факт заключения договора розничной купли-продажи. Обосновывает исковые требования тем, что осуществив продажу контрафактного товара, ответчик нарушил исключительное право истца на товарный знак, в связи с чем истец имеет право на возмещение морального вреда. При этом полагает, что с момента принятия в 2008 году четвертой части Гражданского кодекса Российской Федерации установленный минимальный размер компенсации в размере 10 000 руб. не отвечает текущим реалиям рынка, поскольку данный размер сохраняется неизменным на протяжении почти двух десятилетий без учета инфляционных процессов, по мнению представителя истца по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ минимальный размер компенсации с учетом инфляции должен составлять не <данные изъяты> руб., а <данные изъяты> руб. Экономическая ценность <данные изъяты> рублей в ценах 2008 года составляет около <данные изъяты> рублей, по данным calsus.ru. При этом, стоимость услуг по юридическому сопровождению споров за период с 2015 года по 2023 год по данным экспертной группы «BETA», коррелирует с инфляционными процессами, издержки правообладателя на ведение споров ежегодно увеличиваются. В связи с изложенным, истец полагает, что при определении итогового размера компенсации суду надлежит учитывать, что установленный законодателем в 2008 году минимальный предел в настоящее время не способствует эффективному восстановлению нарушенного права, поскольку экономическая ценность установленного законодателем минимального порога компенсации значительным образом нивелирована инфляционными процессами. Указывает, что истцу действиями ответчика причинены убытки, расчет которых в силу специфики объекта затруднителен для истца, истинный размер нарушения остается неизвестен, так как неизвестно какое количество контрафактного товара было продано ответчиком, например, за год. В связи с тем, что на товаре отсутствуют сведения о производителе, а ответчиком не представлены документы на товар, у истца отсутствует возможность определить размер нарушения, а также привлечь к ответственности производителя и импортера. Отмечает, что в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом по своей инициативе произвольно. Также ссылается на то, что истцом понесены судебные издержки, а именно, <данные изъяты> руб. стоимость контрафактного товара (вещественное доказательство), данные расходы по приобретению контрафактного товара необходимы для реализации права на обращение в суд; <данные изъяты> руб. - размер государственной пошлины за получение выписки из реестра; <данные изъяты> руб. за отправление ответчику искового заявления, что подтверждается квитанцией Почты России, расходы по оплате государственной пошлины. Просит взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № в размере <данные изъяты> руб., судебные издержки в размере стоимости вещественных доказательств - товара, приобретенного у ответчика в размере <данные изъяты> руб., почтовые расходы в размере <данные изъяты> руб., стоимость выписки из ЕГРИП на сумму <данные изъяты> руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> руб.

В судебное заседание представитель истца не явился, о времени и месте судебного заседания ООО «А Зет» извещено надлежащим образом, а именно, извещалось как заказной почтовой корреспонденцией, так и посредством электронной почты (л.д. 94), в деле имеется ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя истца, в котором указывает, что исковые требования поддерживает в полном объеме.

Ответчик в судебном заседании просил взыскать с него минимальный размер компенсации, учитывая, что ему не было известно о том, что товар в виде батареек является контрафактным. Пояснил, что у него был продовольственный магазин, также он брал для реализации сопутствующие товары - бытовую химию, поставщик данных товаров предложил для реализации батарейки, он взял 4 упаковки, т.е. 16 штук, прибыль они ему не составляли, но взял их под реализацию, поскольку иногда люди спрашивают. ДД.ММ.ГГГГ у него была произведена закупка данных батареек, когда производилась закупка, то ему не представились, он не хотел продавать батарейки, так как в тот момент не было электричества, но покупатель его умалял, поэтому ему была выдана накладная. Пояснил, что закрыл ИП, так как стал сильно болеть, был вынужден закрыть магазин. ДД.ММ.ГГГГ у него было приобретено 4 батарейки, а потом стали приходить письма, в которых просили возместить <данные изъяты> руб., он не поверил, что такое возможно и посчитал, что это мошенничество, а спустя время узнал, что предложенные ему на реализацию батарейки нельзя было ввозить. На вопросы суда пояснил, что размер его пенсии с учетом доплаты составляет <данные изъяты> руб., ему надо оформлять инвалидность, но пока он готовит документы, по состоянию здоровья уже работать не может, передвигается с помощью палочки, жена тоже является пенсионером. Указал, что ежемесячно на лекарства уходит от <данные изъяты> до <данные изъяты> руб., поэтому заявленная в иске сумма для него в настоящее время является чрезмерно завышенной и обременительной.

Суд, выслушав ответчика, изучив материалы дела, видеозапись по приобретению товара у ответчика, вещественные доказательства – батарейки, считает исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Положениями ст. 1225 ГК Российской Федерации установлено, что результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, предоставляется правовая охрана, в том числе товарным знакам и знакам обслуживания.

В силу ст. 1226 ГК Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В соответствии с п. 1 ст. 1229 ГК Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

В п. 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. N 10 разъяснено, что при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения.

Согласно п. 1 статьи 1477 ГК Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).

В силу п. 1 ст. 1484 ГК Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно п. 3 ст. 1484 ГК Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

ООО «А Зет» является обладателем права использования на условиях исключительной лицензии товарного знака на основе лицензионного договора с датой регистрации договора ДД.ММ.ГГГГ № № на использование товарного знака № со сроком действия договора с учетом его продления до ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается сведениями в отношении товарного знака № из открытого реестра товарных знаков и знаков обслуживания РФ, зарегистрированным в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 24-26).

ДД.ММ.ГГГГ в торговой точке без согласия ООО «А Зет» был реализован товар – 4 пальчиковые батарейки по цене <данные изъяты> руб. за штуку, на общую сумму <данные изъяты> руб.

В подтверждение сделки выдана накладная № от ДД.ММ.ГГГГ с указанием товара – батарейки пальчиковые 4 шт. цена за единицу <данные изъяты> руб., общая сумма <данные изъяты> руб. со штампом продавца и реквизитами: ИП ФИО1, указанием ИНН, ОГРИП.

Процесс заключения договора купли-продажи фиксировался посредством ведения видеозаписи. Указанные факты ответчиком не оспаривались.

Судом установлено, что изображение торговой марки «GP» на батарейках является узнаваемым.

В подтверждение факта нарушения исключительного имущественного права истца предоставлены приобретенные пальчиковые батарейки, содержащие соответствующее графические изображения, накладная и видеозапись приобретения товара, которая подтверждает факт приобретения спорного товара и позволяет достоверно установить, что на ней показан именно представленный в материалы дела спорный товар.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье 14 ГК Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Представленная истцом в материалы дела видеозапись процесса закупки отчетливо фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи, а также позволяет установить реализованный товар и выявить идентичность запечатленного на видеозаписи чека и товара к чеку и товару, представленным в материалы дела.

С учетом изложенного, а также отсутствия заявления о фальсификации доказательства - приобщенной к материалам дела видеосъемки приобретения пальчиковых батареек, суд приходит к выводу, что на основании ст. 60 ГПК Российской Федерации видеосъемка является допустимым доказательством, подтверждающим нарушение ответчиком прав истца при реализации товара.

Положениями п.п. 1, 2 ст. 1250 ГК Российской Федерации установлено, что интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. Предусмотренные настоящим Кодексом способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей, организаций по управлению правами на коллективной основе, а также иных лиц в случаях, установленных законом.

Согласно п. 1 ст. 1252.1 ГК Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой своего права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

На основании п. 2 ст. 1252.1 ГК Российской Федерации компенсация может быть исчислена с помощью одного из следующих способов расчета, используемых по основаниям и в пределах, которые предусмотрены настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации с учетом их особенностей: назначение компенсации в твердом размере; назначение компенсации в размере, кратном стоимости контрафактных материальных носителей; назначение компенсации в размере, кратном стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование таких результата или средства тем способом, который использовал нарушитель.

В силу п. 4 ст. 1515 ГК Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на товарный знак правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (в редакции на момент нарушения права).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Истцом избран способ компенсации за нарушенное право, предусмотренный пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК Российской Федерации в виде выплаты компенсации.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 13 декабря 2016 г. N 28-П, проверяя конституционность положений о взыскании компенсации в случаях, предусмотренных подп. 1 статьи 1301, подп. 1 статьи 1311 и подп. 1 п. 4 статьи 1515 ГК РФ, пришел к выводу о несоответствии этих законоположений Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным ими правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер. Приведенная правовая позиция была высказана Конституционным Судом Российской Федерации применительно к случаям взыскания компенсации за незаконное использование произведений, объектов смежных прав и товарных знаков.

В Постановлении от 24 июля 2020 г. N 40-П Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая дело о проверке конституционности подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, констатировал, что сформулированные в его постановлении от 13 декабря 2016 г. N 28-П правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях. Соответственно, и в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

С учетом изложенного суд вправе определить размер компенсации за нарушение исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации ниже пределов, установленных п. 3 ст. 1252 ГК РФ (на момент рассмотрения дела п. 1 ст. 1252.1 ГК РФ), и в случае одновременного нарушения прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, если объекты нарушения неоднородны (например, одним действием нарушены права на товарные знаки и на произведения).

Кроме того, как разъяснено в пункте 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", выражение нескольких разных результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации в одном материальном носителе (в том числе воспроизведение экземпляров нескольких произведений, размещение нескольких разных товарных знаков на одном материальном носителе) является нарушением исключительного права на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (абзац третий пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

Вместе с тем в отношении товарных знаков следует учитывать, что если защищаемые права на товарные знаки фактически устанавливают охрану одного и того же обозначения в разных вариантах, имеют графические отличия, не изменяющие существо товарного знака, и вне зависимости от варианта воспроизведения обозначения в глазах потребителей воспринимаются как одно обозначение, которое сохраняет свою узнаваемость, то одновременное нарушение прав на несколько таких товарных знаков представляет собой одно нарушение, если оно охватывается единством намерений правонарушителя.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 года, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Таким образом, из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении N 28-П, следует, что при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

При этом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 N 305-ЭС16-13233.

Суд считает возможным определить размер компенсации в минимально установленном пределе, учитывая, что судом установлено, что товар произведен не самим ответчиком, а также исходя из отсутствия доказательств причинения каких-либо крупных (реальных) убытков правообладателю, стоимости реализованного товара <данные изъяты> руб., установленного факта единого намерения (умысла), правонарушение совершено ответчиком впервые, после осуществления закупки ответчик не предупреждался истцом о нарушении исключительных прав истца, требований о прекращении нарушения прав истцом ответчику не поступало, в связи с чем реализацию ответчиком товара в таком случае можно расценивать как один случай незаконного нарушения определенного вида нарушения исключительного права, аналогичная правовая позиция изложена в постановлении суда по интеллектуальным правам от 08.06.2022 № С01-811/2022, учитывая правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой в случае, если закупки товаров производились в течение короткого промежутка времени, по всем фактам после осуществления первой закупки ответчик не предупреждался истцом о нарушении исключительных прав на товарные знаки, требований о прекращении нарушения прав истца ответчику не поступало, реализация ответчиком такого товара можно рассматривать как один случай незаконного использования товарных знаков истца)), использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер, учитывая, что ответчик подтвердил, что ему не было известно о том, что данный товар был контрафактным, ему был предложен данный товар поставщиком промышленных товаров, не сообщившему ему о контрафактности товара, также лицо, приобретшее товар как вещественные доказательства не предупредило его о совершении правонарушения путем продажи контрафактного товара, пояснил, что если бы ему было известно о контрафактности данного товара, данный товар бы им не реализовывался, кроме того, суд принимает во внимание, принципы разумности и справедливости, а также то, что ответчик является пенсионером, размер его пенсии ежемесячно на момент рассмотрения дела составляет с учетом фиксированной выплаты к страховой пенсии составляет <данные изъяты> руб., в 2024 году составлял 18 165,13 руб., ответчик состоит на «Д» учете с диагнозом ИБС. Атеросклеротический кардиосклероз, артрит, симптоматическая артериальная гипертензия 11 ст. 2 ст. риск 4 (очень высокий) СНиБ. Постоянная форма фибрилляции сердца, что подтверждается справкой ГБУЗ РК «Симферопольская центральная районная клиническая больница» Укромновская врачебная амбулатория от ДД.ММ.ГГГГ, предоставленной ответчиком, предпринимательская деятельность его согласно выписке из ЕГРИП прекращена.

Истцом заявлены требования о взыскании судебных расходов.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно платежному поручению истцом при обращении в суд с иском оплачена государственная пошлина в размере <данные изъяты> руб., понесены расходы на почтовое отправление в размере <данные изъяты> руб., по оплате товара в размере <данные изъяты> руб. и <данные изъяты> руб. на получение выписки из ЕГРИП.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Приобретение товара за 132 руб. подтверждается накладной и подтверждено ответчиком, в связи с чем данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца как стоимость вещественного доказательства по делу на основании вышеизложенных разъяснений постановления Пленума.

Пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1"О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" предусмотрено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Факт несения почтовых расходов в сумме <данные изъяты> руб., а также факт получения платной выписки из ЕГРИП стоимостью услуги <данные изъяты> руб. подтверждены в полном объеме (л.д. 21, 27) в связи с чем в данной части заявление является обоснованным.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцом при обращении в суд с иском оплачена государственная пошлина в размере <данные изъяты> руб., т.е. в минимальном размере, которая подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании изложенного, у суда отсутствуют основания для пропорционального распределения судебных расходов.

Руководствуясь ст.ст. 198-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ООО «А Зет» к ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения <адрес> (паспорт № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ Отделом УФМС России по <адрес> и <адрес> в <адрес>, код подразделения <данные изъяты>), зарегистрированного по адресу: <адрес>, в пользу ООО «А Зет» компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № в размере <данные изъяты> руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины при обращении в суд с иском в размере <данные изъяты> руб., стоимость почтового отправления в размере <данные изъяты> руб., стоимость приобретенного товара в размере <данные изъяты> руб., стоимость выписки из ЕГРИП в сумме <данные изъяты> руб., а всего <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп.)

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Симферопольский районный суд Республики Крым.

Судья: Т.И. Маркина

Мотивированное решение изготовлено 27 января 2026 года.