Дело № 2-837/2025

УИД: 41RS0001-01-2024-007800-96

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Петропавловск-Камчатский 25 февраля 2025 года

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе: председательствующего судьи Калининой О.В.,

при секретаре Строгановой Г.С.,

с участием представителя Елизовского городского прокуратура Носова А.А.,

представителя администрации Елизовского муниципального образования ФИО1,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Елизовского городского прокурора в интересах муниципального образования – Елизовского муниципального района к ФИО2 о взыскании денежных средств в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

Елизовский городской прокурор в интересах муниципального образования – Елизовского муниципального района обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании в пользу муниципального образования – Елизовского муниципального района денежных средств в счет возмещения ущерба.

В обоснование заявленных требований истец указал, что следователем следственного отдела ОМВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> которое в отношении последнего прекращено на основании <данные изъяты> в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. В ходе предварительного следствия установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в рамках долгосрочной муниципальной целевой программы <данные изъяты> между <данные изъяты> и <данные изъяты> было заключено соглашение о предоставлении в 2013 году субсидий на возмещение части затрат, связанных с ремонтом животноводческих помещений для содержания крупного рогатого скота в размере 6 000 000 рублей. В рамках заключенного соглашения на расчетный счет <данные изъяты> поступали денежные средства в различных суммах из бюджета администрации Елизовского муниципального района на возмещение части затрат связанных с ремонтом животноводческих помещений для содержания крупного рогатого скота. В рамках указанной программы, ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> и <данные изъяты> заключен договор на выполнение ремонтно-строительных работ с техническим заданием. Согласно вышеуказанному договору подрядчик в срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выполняет работы, указанные в техническом задании на общую сумму 3 403 778 рублей. ФИО2, являясь <данные изъяты> то есть лицом, осуществляющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в коммерческой организации, преследуя цель корыстной наживы и преступного обогащения, решил совершить мошенничество, а именно путем обмана, с использованием своего служебного положения, путем предоставления подложных документов о выполнении строительно-отделочных работ корпусов № и №, а также перемычки между ними завладел бюджетными денежными средствами, принадлежащими администрации Елизовского муниципального района. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ фактический объем ремонтно-строительных работ, выполненных <данные изъяты> в корпусах № и № и перемычке между ними составил 1 169 091 рублей, то есть работы на сумму 2 234 687 рублей не выполнены. В связи с чем, Елизовский городской прокурор просит взыскать со ФИО2 в пользу муниципального образования – Елизовского муниципального района Камчатского края денежные средства в размере 2 234 687 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением.

ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён ФИО3.

В судебном заседании представитель процессуального истца Елизовского городского прокурора Носов А.А. исковые требования поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении по изложенным в иске основаниям. Дополнительно указал, что судебная строительно-техническая экспертиза от ДД.ММ.ГГГГ соответствует требованиям относимости и достоверности доказательств, недопустимым доказательством она не признавалась. По доводу о ненадлежащем ответчике указал, что ФИО2 являлся генеральным директором <данные изъяты> в настоящее время указанная организация не действует, в связи с чем, основания для предъявления исковых требований к юридическому лицу отсутствуют. Кроме того, руководитель организации является лицом, ответственным за возмещение причиненного ущерба. Также ответчику не вменяется совершение мошенничества как такового, а предъявлены требования о возмещении причиненного ущерба в результате не выполнения работ, создание видимости которых явилось основанием для их выплаты из средств бюджета.

Представитель материального истца администрации Елизовского муниципального района ФИО1 в судебном заседании исковые требования также поддержал в полном объеме, просил суд их удовлетворить по изложенным в иске основаниям. Полностью поддержал позицию, изложенную прокурором. Пояснил, что администрация не обращалась ранее с иском в суд, поскольку только в ходе расследования уголовного дела стало известно, кто является надлежащим ответчиком при взыскании материального ущерба. Считал, что срок исковой давности по данному спору подлежит исчислению с момента прекращения уголовного дела по не реабилитирующему основанию, которое ответчиком не обжаловалось и вступило в законную силу, следовательно, ответчик признал вину.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, просил в их удовлетворении отказать в связи с пропуском срока исковой давности, в обоснование привел доводы, изложенные в письменном отзыве на иск и в его дополнении, указал, что муниципальному образованию в лице его соответствующих органов еще в 2015 году, по итогам проверки, было известно о размере ущерба, причинах его возникновения и юридическом лице <данные изъяты> которому были выплачены материальным истцом спорные денежные средства, в том числе и о его руководителе, а также его контрагенте в лице <данные изъяты> однако иск предъявлен в суд только ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя более трех лет, после того как стороне истца стало известно о нарушениях его прав и лицах, их допустивших. Также ответчик указал, что срок исковой давности не подлежит исчислению с момента прекращения уголовного дела. Кроме того, истец обосновывает размер денежных средств, подлежащих взысканию с ответчика, на основании заключения первичной строительно-технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной еще по уголовному делу в отношении ФИО3 Однако, указанное заключение не может быть принято во внимание, поскольку не является допустимым доказательством по делу. Также указал, что денежные средства за выполнение ремонтно-строительных работ, которые впоследствии были компенсированы материальным истцом <данные изъяты> в виде субсидий, получены не ответчиком лично как физическим лицом, а юридическим лицом <данные изъяты> Доказательств того, что спорные денежные средства были обращены в личную собственность ответчика, не представлено. Елизовский муниципальный район не имеет прав на предъявление иска к нему (ФИО2) по причине того, что каких-либо отношений, в том числе договорного характера либо деликтных между <данные изъяты> и муниципальным образованием, тем более между ним, как физическим лицом, и муниципальным образованием не существовало, а значит, своими действиями (бездействием) ни как обычный гражданин, ни как руководитель <данные изъяты> причинить ущерб непосредственно муниципальному образованию путем хищения в виде мошенничества, ни путем обмана, ни путем злоупотребления доверием, он не мог.

Представитель процессуального истца Елизовского городского прокурора Носов А.А. возражая против заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, представил на него письменное возражение, согласно которому следует, что начало течения срока давности обусловлено моментом прекращения уголовного дела по не реабилитирующему основанию.

Третье лицо ФИО3 участия в судебном заседании не принимал, о времени и месте судебного заседания был извещен надлежащим образом, с заявлением о рассмотрении дела в его отсутствии не обращался, об уважительности неявки суду не сообщал.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствии третьего лица.

Выслушав представителя процессуального истца, представителя материального истца, ответчика, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы уголовного дела № №, суд приходит к следующему.

На основании части 3 статьи 35 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

Прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований (ч. 1 ст. 45 ГПК РФ).

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется путем, в частности, возмещения убытков.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Таким образом, убытки могут быть взысканы в судебном порядке при одновременной доказанности наличия убытков, противоправности поведения причинителя убытков, а также причинной связи между содеянным и возникшими убытками. Отсутствие хотя бы одного из указанных элементов не дает истцу право на удовлетворение иска.

Из материалов дела следует, что постановлением о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, уголовное дело №, возбужденное в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного №, прекращено по основанию, предусмотренному № в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 17 июля 2012 года № 1470-О и от 28 мая 2013 года № 786-О, прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождает виновного от обязательств по возмещению нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда.

Между тем, процессуальная обязанность доказать наличие и размер причиненного вреда, определенного по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит на истце.

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3.1 постановления от 02 марта 2017 года № 4-П указал, что отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2015 года № 1823-О, постановление о прекращении уголовного дела является письменным доказательством (часть первая статьи 71 ГПК РФ) и подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами (статья 67 ГПК РФ).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между управлением экономического развития Администрации Елизовского муниципального района – муниципальное казенное учреждение и <данные изъяты> в целях реализации долгосрочной муниципальной целевой программы <данные изъяты> утвержденной постановлением Администрации Елизовского городского муниципального района от ДД.ММ.ГГГГ №, заключено соглашение на предоставление получателю субсидии на возмещение части затрат, связанных с ремонтом животноводческих помещений для содержания крупного рогатого скота в размере 6 000 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ сторонами соглашения заключено дополнительное соглашение № к поименованному соглашению, которым внесены изменения в раздел 2 Соглашения.

ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> (заказчик) в лице директора ФИО3 и <данные изъяты> в лице <данные изъяты> ФИО2, (подрядчик) заключён договор на выполнение ремонтно-строительных работ в соответствии с которым, одрядчик принял на себя обязательства по выполнению работ, указанных в Техническом задании, являющемся неотъемлемой частью настоящего договора. Срок выполнения работ оговорен сторонами с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Стоимость работ составила 3 403 778 рублей. Оплата аванса цены договора производится при подписании акта частично выполненных работ. Окончательный расчет за выполненные работы производится после подписания акта приема-сдачи и предоставлении справки о стоимости работ в соответствии с настоящим договором путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика (л.д. 94-98).

Приложением № к договору на выполнение ремонтно-строительных работ от ДД.ММ.ГГГГ является техническое задание, в котором указаны работы, которые необходимо провести (л.д. 99-104).

Из справок от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что расчет стоимости выполненных работ и затрат за период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ произведен на суммы 486 853 рубля, 10 808 рублей, 82 021 рубль, 10 808 рублей, 486 853 рубля, 166 865 рублей, 31 617 рублей, 67 220 рублей, 184 577 рублей, 166 865 рублей, 538 426 рублей, 316 216 рублей, 538 426 рублей и 316 216 рублей.

Работы, произведенные за указанный период были приняты, что подтверждается актами о приемке выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 21-38, 41-64 уголовного дела №).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной <данные изъяты> на вопрос об объеме фактически выполненных <данные изъяты> строительных работ на объектах-корпусах №, №, расположенных на территории <данные изъяты> по адресу: <адрес>, эксперт пришел к выводу о проведении работ на указанных объектах на сумму 1 169 091 рублей с НДС и не соответствии объемам, заявленным в представленных на экспертизу актах выполненных работ, на сумму 2 234 687 рублей.

Платежными поручениями № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> произвело оплату услуг по договору за выполнение ремонтно-строительных работ крыши, вентиляции в животноводческих корпусах в размере 907 889 рублей, 1 971 549 рублей и 524 230 рублей, соответственно (т.4 л.д. 20, 40, 66 уголовного дела №).

Елизовский городской прокурор, обращаясь в суд с заявленными требованиями, указывает на то, что ФИО2, являясь <данные изъяты> преследуя цель корыстной наживы и преступного обогащения, причинил Елизовскому муниципальному району Камчатского края ущерб в размере 2 234 687 рублей, который просит взыскать со ФИО2 в пользу муниципального образования – Елизовского муниципального района Камчатского края.

Ответчик, не соглашаясь с заявленными требованиями, указывает на пропуск истцом срока обращения в суд с требованиями о взыскании ущерба.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Данное правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчика. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованно длительных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

В силу положений пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Аналогичные положения изложены в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Как разъяснено в пунктах 4 и 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества.

При этом по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном пунктом 1 статьи 200 ГК РФ.

Таким образом, гражданское законодательство Российской Федерации в соответствии с правовыми позициями Верховного Суда Российской Федерации связывает начало течения срока исковой давности моментом, когда публично-правовое образование в лице своих органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В связи с чем, в данном случае, разрешая заявленное ходатайство, суду следует установить, когда муниципальное образование узнало или должно было узнать о нарушении своего права <данные изъяты> где ответчик исполнял обязанности генерального директора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Согласно изложенным в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснениям, срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Судом установлено, что еще ДД.ММ.ГГГГ Администрацией Елизовского муниципального района на основании распоряжения главы администрации от ДД.ММ.ГГГГ проведена проверка отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности <данные изъяты> за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой установлено наличие ущерба, возникшего в 2013 году при вышеприведенных обстоятельствах, причиненного Администрации Елизовского муниципального района организацией <данные изъяты> в лице <данные изъяты> ФИО2, в связи с нецелевым использованием бюджетных субсидий, что подтверждается актом от ДД.ММ.ГГГГ, а также показаниями свидетеля ФИО7, данными в ходе предварительного следствия по уголовному делу, который указывал, что в период с февраля 2013 года по ДД.ММ.ГГГГ год работал в должности главного специалиста-эксперта контрольно-ревизионного отдела Управления финансово-бюджетной политики Администрации Елизовского муниципального района и ему известно о неправомерно полученной бюджетной субсидии в 2013 году.

Таким образом, суд полагает, что на дату ДД.ММ.ГГГГ Администрации Елизовского муниципального района было известно о нарушенном праве и том, что причинён ущерб, в связи с чем, с указанной даты и подлежит исчисление срока исковой давности.

При этом настоящее исковое заявление Елизовским городским прокурором в интересах муниципального образования – Елизовского муниципального района подано в суд только ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении трехлетнего срока исковой давности.

Сам по себе факт возбуждения уголовного дела № ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 <данные изъяты> и впоследствии его прекращение ДД.ММ.ГГГГ, по основанию, предусмотренному <данные изъяты> в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, на течение срока исковой давности не влияет, поскольку в силу статей 202, 203 ГК РФ не прерывает и не приостанавливает течение срока исковой давности, а также не является определяющим при исчислении срока исковой давности применительно к пункту 1 статьи 200 ГК РФ.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

По смыслу указанной нормы, а также пункта 3 статьи 23 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Согласно пункту 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

Указанное подтверждается также абз. 2 пункта 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 43 от 29 сентября 2015 года «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», из которого следует, что согласно пункту 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание установленные обстоятельства по делу, суд приходит к выводу о том, что о нарушенном праве сторона истца узнала не с даты прекращения уголовного дела в отношении ФИО2, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, а с даты, когда Администрацией Елизовского муниципального края был обнаружен ущерб, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, на момент предъявления иска срок исковой давности для защиты нарушенного права истек.

Доводы стороны истца о том, что о нарушенном праве стало известно со дня вынесения постановления о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию, следовательно, срок исковой давности подлежит исчислению с даты вынесения указанного постановления, судом отклоняются как несостоятельные, не нашедшие своего подтверждения в ходе судебного разбирательства по делу.

Само по себе возбуждение уголовного дела не препятствует возможности защиты потерпевшим своих имущественных прав в порядке гражданского судопроизводства путем подачи иска в суд.

Кроме того, отсутствие обвинительного приговора в отношении ответчика за совершение последним уголовно-наказуемого деяния не являлось препятствием для обращения в суд с иском для защиты своего нарушенного права.

Ни с даты, когда Администрация Елизовского муниципального края узнала о нарушенном праве, ни в процессе расследования по уголовному делу, гражданский иск о возмещении ущерба заявлен не был.

Также суд считает, что привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за ущерб, причиненный муниципальному образованию, при соблюдении установленных законом условий привлечения к гражданско-правовой ответственности по общему правилу возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения требований о возмещении ущерба за счет самой организации или лиц, привлеченных к ответственности по ее долгам в предусмотренном законом порядке.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, исходя из приведенного правового регулирования, а также установленных по делу фактических обстоятельств и правовой оценки представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу, что материалы дела не содержат необходимой совокупности доказательств того, что именно действиями ответчика ФИО2, как физического лица, был причинён ущерб. Также, истцом не представлены доказательства того, что были предприняты исчерпывающие меры для удовлетворения требований о возмещении ущерба за счет самой организации, руководителем которой являлся ответчик.

Проанализировав, с учетом вышеприведенных норм указанные обстоятельства, пояснения участвующих в деле лиц, исследованные письменные доказательства, а также учитывая, что истечение срока исковой давности, о применении которой было заявлено ответчиком, является самостоятельным основанием для вынесения судом решения об отказе в иске, суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований Елизовского городского прокурора в интересах муниципального образования – Елизовского муниципального района о взыскании со ФИО2 в пользу муниципального образования - Елизовского муниципального района Камчатского края денежных средств в размере 2 234 687 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, следует отказать в полном объеме.

Согласно части 3 статьи 144 ГПК РФ при удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Суд полагает, что меры по обеспечению иска, принятые определением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ, в виде запрета ответчику ФИО2 совершать любые действия, направленные на отчуждение и (или) обременение транспортных средств №, а также запрета УМВД России по Камчатскому краю проводить регистрационные действия с указанными транспортными средствами, необходимо отменить по вступлению решения суда в законную силу.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Елизовского городского прокурора в интересах муниципального образования – Елизовского муниципального района о взыскании со ФИО2 (№) в пользу муниципального образования - Елизовского муниципального района Камчатского края денежных средств в размере 2 234 687 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, отказать.

Принятые меры по обеспечению иска в виде запрета ответчику ФИО2 совершать любые действия, направленные на отчуждение и (или) обременение транспортных средств №, а также запрета УМВД России по Камчатскому краю проводить регистрационные действия с указанными транспортными средствами по вступлении решения суда в законную силу отменить.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение суда изготовлено в окончательной форме 11 марта 2025 года.

Председательствующий подпись О.В. Калинина

Подлинник решения находится в деле Петропавловск-Камчатского

городского суда № 2-837/2025 (УИД: 41RS0001-01-2024-007800-96)

Копия верна:

Судья Петропавловск-Камчатского

городского суда Камчатского края О.В. Калинина