Решение по делу № 2-5202/2022 от 07.11.2022 - о возмещении ущерба, причиненного преступлением, компенсации морального вреда, по встречному исковому заявлению <ФИО> к <ФИО> о взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-5202/2022

66MS0021-01-2022-002227-40

Мотивированное решение изготовлено 07 ноября 2022 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 28 октября 2022 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при помощнике судьи Лаптеве Е.А., с участием истца по первоначальному иску ФИО1, ее представителей ФИО2 и ФИО3, представителя ответчика ФИО4, прокурора Минина М.Т., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного преступлением, компенсации морального вреда, по встречному исковому заявлению ФИО5 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с гражданским иском в уголовном деле, в обоснование которого указала, что 24 апреля 202о года около 16:00 ФИО5, находясь по адресу <...>, литер 1, из хулиганских побуждений нанес малолетнему ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, телесные повреждения, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Просит взыскать с ФИО5 моральный и физический вред, причиненный несовершеннолетнему сыну ФИО1 в размере 619630 рублей.

15 марта 2022 года ФИО1 требования уточнены: просит взыскать за имплантацию зубов и лечение 400000 рублей, моральный вред (утрата зубов с 11 лет) 400000 рублей, лечение восстановления зубов 19629 рублей.

Приговором мирового судьи судебного участка № 10 Кировского судебного района, временно исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 4 Кировского судебного района за ФИО6 признано право на удовлетворение заявленного гражданского иска о возмещении материального и морального вреда, причиненного преступлением, с передачей вопроса о размере возмещения гражданских исков для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В судебном заседании ФИО1 и ее представители ФИО2 и ФИО3 требования поддержали. Указали, что 19629 рублей – это расходы, которые уже понесены, а 400000 рублей – это расходы, которые необходимо будет понести в будущем для имплантации зубов в соответствии с планом лечения и инфляцией. Ребенок несовершеннолетний, на момент совершения преступления ему было 11 лет. Уже были коренные зубы, которые сломаны. Возможна только имплантация после 21 года. Сейчас ребенку имплантацию делать нельзя. Обосновывая размер компенсации морального вреда, истец и представители истца указали, что у ребенка нет двух верхних передних зубов, он не может нормально есть, даже откусить яблоко. Стал замкнутый, бросил заниматься в секциях, не гуляет, боится в связи с произошедшим, комплексует, плачет. Вред причинен взрослым малолетнему ребенку, в связи с чем поведение ребенка сильно изменилось.

Ответчик ФИО5 подал встречный иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в размере 200000 рублей в связи с тем, что в ходе разбирательства по уголовному делу не доказано нахождение ФИО5 в состоянии опьянения. Несмотря на это ФИО1 утверждает о совершении преступления в состоянии опьянения, оговаривая ФИО5, публично оскорбляет и умаляет его честь и достоинство.

В судебном заседании представитель ответчика по первоначальному иску ФИО4, действующий на основании доверенности, пояснил, что у ребенка до событий производилось лечение зубов по поводу «зубные наложения», зубы у потерпевшего уже подвергались лечению, коронки, которые стояли в месте слома, все равно следует менять по мере взросления несовершеннолетнего. Коронка представляет собой несъемный протез, который восстанавливает анатомическую форму зуба и используется в качестве модели при протезировании при разрушении коронковой части зуба более чем на половину. «Родные» зубы (основания зубов, на которые крепились коронки) у потерпевшего в результате удара об стену, остались на месте, нужно было установить сломанные коронки на прежнее место, что и сделано, за что ФИО5 оплатил медицинские услуги по восстановлению зубов потерпевшего в размере 20000 рублей. Требования более чем 20000 рублей являются завышенными и необоснованными. Моральный вред возмещен в размере 80000 рублей, ФИО5 принесены извинения. Ложные сведения о пребывания ФИО5 в состоянии алкогольного опьянения находятся в исковом заявлении, а также распространены в судебном заседании 25 октября 2022 года.

Прокурор в судебном заседании дал заключение о законности заявленных ФИО1 требований с учетом требований разумности.

Заслушав стороны, заключение прокурора, исследовав материалы дела, оценив доказательства каждое в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В силу ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам.

В силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором мирового судьи судебного участка № 10 Кировского судебного района, временно исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 4 Кировского судебного района, от 23 марта 2022 года ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговор мирового судьи обжалован, апелляционным определением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 18 мая 2022 года изменен, исключено из описательной части приговора указание, что ФИО5 совершил преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Признано смягчающим вину обстоятельство – частичное признание вины.

Приговором установлено, что из совокупности исследованных доказательств бесспорно следует, что реализуя свой преступный умысел, направленный на совершение иных насильственных действий по отношению к несовершеннолетнему ФИО6, 27 апреля 2020 года в период времени с 15:46 до 16:09 ФИО5, находясь около дома № 2 и действуя из хулиганских побуждений, выражая явное неуважение к обществу, нарушая общественные нормы поведения, беспричинно, умышленно схватил несовершеннолетнего ФИО6 за плечо и с силой потянул к себе. Затем ФИО5, продолжая задуманное, рукой схватил несовершеннолетнего ФИО6 за шею сзади и, удерживая его за шею, ударил лицом о бетонную стену, от чего несовершеннолетний ФИО6 испытал сильную физическую боль. В результате противоправных действий ФИО5 ФИО6 причинены повреждения в виде кровоподтеков в лобной области справа, в области левого коленного сустава, ссадины в области левого коленного сустава, в области носа, перелома клинических коронок 1.1, 2.1 зубов.

Доводы ответчика о несогласии с причиненными повреждениями относительно перелома зубов 1.1 и 2.1 судом отклоняются по следующим основаниям. Приговором мирового судьи установлено, что перелом клинических коронок 1.1 и 2.1 зубов явился следствием противоправных действий ФИО5

Более того, приговором мирового судьи за ФИО6 признано право на удовлетворение заявленного гражданского иска о возмещении материального и морального вреда, причиненного преступлением, с передачей вопроса о размере возмещения гражданских исков для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе в своем Определении от 04 июля 2017 года № 1442-О, о преюдициальном значении в гражданском деле приговора по уголовному делу (часть четвертая статьи 61 ГПК Российской Федерации) применительно к случаям, когда гражданский иск был удовлетворен по существу в приговоре - в части признания права за гражданским истцом на возмещение ему гражданским ответчиком вреда, причиненного непосредственно преступлением. Конституционный Суд подчеркнул, что в этом случае приговор суда не может рассматриваться как обычное письменное доказательство, обладающее свойством преюдициальности, так как этим приговором разрешен по существу гражданский иск о праве с определением в резолютивной части судебного акта прав и обязанностей участников материально-правового гражданского отношения, что нельзя игнорировать в гражданском деле.

Указав, что понятие общеобязательности вступившего в силу судебного решения включает наряду с преюдициальностью также исполнимость содержащихся в резолютивной части судебного решения властных предписаний о конкретных правах и обязанностях субъектов, Конституционный Суд подчеркнул, что игнорирование в гражданском процессе выводов о признании права потерпевшего на возмещение вреда, содержащихся во вступившем в законную силу приговоре, может привести к фактическому преодолению окончательности и неопровержимости вступившего в законную силу судебного акта без соблюдения установленных законом особых процедурных условий его пересмотра, т.е. к произволу при осуществлении судебной власти; отказ суда, рассматривающего в порядке гражданского судопроизводства вопрос о размере возмещения причиненного преступлением вреда, руководствоваться приговором о признании за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска являлся бы прямым нарушением законодательных предписаний, в соответствии с которыми вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Таким образом, в рамках настоящего спора может быть разрешен вопрос только о размере возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда.

Доводы ответчика, оспаривающего причиненные повреждения, основаны на неверном понимании и толковании норм права. Кроме того, суд отмечает, что из материалов дела не следует, что несовершеннолетнему ФИО6 причинены повреждения в виде слома ранее установленных коронок. Клинические коронки – это видимая часть зуба, не скрытая под тканями десны, включая защищенную эмалью анатомическую коронку и выступающую наружу часть корня зуба, анатомическая коронка – это верхняя часть зуба, покрытая эмалью, включая участки, находящиеся ниже границы десны (http://www.colgate.ru > oral-health).

Таким образом, перелом клинической коронки зуба означает потерю зуба, а не слом установленной ранее коронки.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из материалов дела следует, что в период с 17 июня по 11 июля 2020 года ФИО6 проводилось лечение в МАУ «СП № 12», ему предоставлены стоматологические услуги:

17 июня 2020 года панорамный снимок, стоимость 251 рублей 20 копеек, чек на оплату предоставлен /л.д. 32-33/, анестезия аппликационная, анестезия внутриротовая инфильтрированная, лечение канала С с применение средства мех. и хим. Расширения, подготовка и обтурация корневого канала гуттаперчей, трепанация зуба, искусственной коронки, стоимость 5424 рубля 25 копеек, чек предоставлен /л.д. 34-35/;

20 июня 2020 года проведение проф.гигиены одного зуба (снятие зубного налета, шлифовка, полировка), витальное окрашивание кариозного пятна, наложение изол.прокладки свет.отвер., восстановление формы зуба при отсутствии тв.тканей до 1/2 коронки зуба, полировка (IV класса, реставрации), глубокое фторирование, покрытие фторлаком, распломбировка канала под штиф, фиксация анкерного штифта (фиксация поста в корневом канале), стоимость 7368 рублей, представлен чек /л.д. 40-41/;

03 июля 2020 года анестезия аппликационная, анестезия внутриротовая инфильтрационная, проведение проф.гигиены одного зуба (снятие зубного налета, шлифовка, полировка), витальное окрашивание кариозного пятна, наложение лечебной прокладки при глубоком кариесе, наложение пломбы IV класса (сендвич-техника), полировка (IV класса, реставрации), глубокое фторирование, покрытие фторлаком, трепанация зуба, искусственной коронки, стоимость 3175 рублей 25 копеек, чек предоставлен /л.д. 38-39/;

11 июля 2020 года проведение проф.гигиены одного зуба (снятие зубного налета, шлифовка, полировка), витальное окрашивание кариозного пятна, восстановление формы зуба при отсутствии тв.тканей до 1/2 коронки зуба, полировка (IV класса, реставрации), глубокое фторирование, покрытие фторлаком, стоимостью 3411 рублей 20 копеек, чек предоставлен /л.д. 36-37/.

Всего расходы составили сумму 19629 рублей 90 копеек.

Ответчиком ФИО5 не представлено в суд доказательств, опровергающих позицию истца, о том, что расходы, понесенные в июне 2020 года на лечение и восстановление зубов несовершеннолетнему ФИО6, не относятся к расходам на восстановление сломанных клинических коронок 1.1 и 2.1 зуба, а потому суд находит заявленные истцом требования о взыскании понесенных расходов на восстановление и лечение зубов обоснованными и подлежащими удовлетворению в заявленном размере 19629 рублей.

Кроме того, суду представлен план лечения, составленный 07 апреля 2022 года доктором ФИО7, согласно которому стоимость лечения ФИО6, включая установку двух имплантатов, установку формирователя десны, установление двух керамических коронок составит в общем размере 328590 рублей /л.д. 122/.

Истцом и представителями истца даны пояснения, что установка имплантатов и коронок вместо сломанных клинических коронок 1.1 и 2.1 зубов не возможна в настоящее время ввиду возраста ФИО6 Такие сведения не опровергнуты.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат возмещению не только понесенные расходы, но и те расходы, которые лицо должно будет понести в будущем для восстановления своего нарушенного права.

Ответчиком ФИО5 никаким образом не опровергнуты доказательства, представленные истцом в подтверждение будущих расходов для восстановления зубов несовершеннолетнего ФИО6 Утверждение представителя ответчика о том, что корни остались, восстановление не потребуется, не выдерживают критики. Суд учитывает, что у несовершеннолетнего ФИО6 в результате противоправных действий ФИО5 сломаны постоянные, не «молочные» зубы, их восстановление естественным путем невозможно.

Таким образом, с ФИО5 в пользу ФИО1 подлежит взысканию материальный ущерб – расходы, которые будут понесены в будущем для восстановления зубов, в размере согласно плану лечения 328590 рублей. Взыскание таких расходов с учетом инфляции в размере 400000 рублей не является обоснованным. Коэффициент инфляции на будущее время не рассчитан, не приведен. Доводы истца о том, что необходима сумма в размере 400000 рублей, являются умозрительными, на доказательствах не основаны.

Разрешая требование истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 400 000, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением телесных повреждений несовершеннолетнему ребенку ФИО6 Право на удовлетворение требования о компенсации морального вреда признано приговором. В настоящем споре подлежит установлению только размер компенсации морального вреда.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Исходя из вышеизложенного, учитывая принцип разумности и справедливости, принимая во внимание характер нравственных страданий, полученных истцом в результате действий ФИО5, вину ФИО5 в совершении преступления, суд считает возможным определить компенсацию морального вреда соразмерной 300000 рублей.

Так, суд учитывает, что на момент совершения преступления потерпевшему ФИО6 было 11 лет, тогда как ФИО5 – 44 года. Преступление совершено ФИО5 из хулиганских побуждений, ФИО5 действовал, выражая явное неуважение к обществу, нарушая общественные нормы поведения, беспричинно, умышленно. Одиннадцатилетнему ребенку причинены такие повреждения, как кровоподтеки в лобной области справа, в области левого коленного сустава, ссадины в области левого коленного сустава, в области носа, а также перелом клинических коронок 1.1 и 2.1 зубов.

В настоящее время, то есть через два года после совершения преступления, ребенок комплексует, замкнут, расстраивается, плачет. Как пояснили мать, бабушка ребенка (ФИО1 и ее представитель ФИО2), ребенок не выходит на улицу, не гуляет с друзьями, опасается, хотя ранее был активный, занимался спортом – тяжелой атлетикой. Не может есть нормально, даже, например, не может укусить яблоко.

ФИО6 обучается в гимназии, характеризуется классным руководителем положительно, как и его родители. Имеет сформированные нравственные качества.

В судебном заседании бабушка ребенка – представитель истца ФИО2 пояснила также, что к психологу обращаться боятся, чтобы не усугублять ситуацию и не акцентировать внимание, однако в будущем такая помощь скорее всего понадобится с учетом состояния ребенка.

С учетом того, что 08 февраля 2022 года ФИО5 произведена компенсация вреда в размере 100000 рублей, что подтверждается распиской от указанной даты, взысканию с ФИО5 в пользу ФИО1 подлежит компенсация морального вреда в размере 200000 рублей.

Доводы ответчика ФИО5 о том, что он положительно характеризуется по месту работы и жительства, имеет дочь, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в 2022 году установлена гипертоническая болезнь II, супруга ответчика ФИО8 и дочь Виолетта, 2004 года, имеют неудовлетворительное состояние здоровья, могут быть учтены судом при определении размера компенсации морального вреда.

Вместе с тем, преступление совершено ФИО5 в отношении одиннадцатилетнего ребенка, преступление совершено умышленно, из хулиганских побуждений. Каким образом на совершение преступления против ребенка в 2020 году повлияло состояние здоровья супруги и дочери ФИО5, а также самого ФИО5 2022 году, ответчик не поясняет. Положительные характеристики также на обстоятельства совершения преступления не повлияли.

А потому размер компенсации морального вреда исходя из представленных ФИО5 доказательств снижен быть не может.

Кроме того, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает настоящее отношение ФИО5 к совершенному преступлению в отношении несовершеннолетнего ФИО6 Так, во встречном исковом заявлении ФИО5, описывая произошедшее, указывает на «стычку с малолеткой» /л.д. 76/, что не является допустимым в том числе с нравственной точки зрения.

ФИО5 заявлен встречный иск, согласно которому он просит взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненную оскорблением и унижением его чести и достоинства заявлением о нахождении его в состоянии опьянения при совершении преступления.

Действительно, апелляционным определением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 18 мая 2022 года изменен, исключено из описательной части приговора указание, что ФИО5 совершил преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Между тем, согласно ч. 1 ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.

Согласно ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных порочащих сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Заявляя встречные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 200000 рублей, ФИО5 указывает, что ему причинены публичные оскорбления, умаление его чести и достоинства. Между тем, каких-либо доказательств тому, что ФИО1, действуя недобросовестно, умышленно, распространила в отношении ФИО5 заведомо ложные сведения о фактах, ФИО5 суду не предоставляет. Представитель ответчика несколько раз в судебном заседании указал, что ФИО1 высказывала личное мнение, суждение, то есть не сведения о факте.

Как уже было указано выше, не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок. Приговор мирового судьи обжалован в том числе подсудимым ФИО5, указание на совершение преступления в состоянии опьянения исключено. Право ФИО5 на обжалование приговора реализовано. Оснований для удовлетворения встречного иска не имеется.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика.

Поскольку судом требования истца удовлетворены частично, то в соответствии со ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ФИО5 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6982 рубля 20 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации <...>) к ФИО5 (паспорт гражданина Российской Федерации <...>) о возмещении ущерба, причиненного преступлением, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 (паспорт гражданина Российской Федерации <...>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации <...>) в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, 348219 рублей, компенсацию морального вреда 200000 рублей.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО5 (паспорт гражданина Российской Федерации <...>) к ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации <...>) отказать.

Взыскать с ФИО5 (паспорт гражданина Российской Федерации <...>) в местный бюджет государственную пошлину в размере 6982 рубля 20 копеек.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения подачей апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья А.В. Войт