Дело 66RS0003-01-2025-000575-07 Производство № 2-2172/2025 Мотивированное решение изготовлено 27 ноября 2025 года РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 13 ноября 2025 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе судьи Марковой Н.А., при помощнике судьи Смирновой А.И.,

с участием представителя ответчика ФИО1, действующего на основании доверенности 77 АД *** от 12.02.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения и доверенности недействительными,

установил:

истец обратился в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения и доверенности недействительными.

В обоснование заявленных требований истец указал, что является родным сыном ФИО4, умершего *** и наследником первой очереди. Другим наследником первой очереди является родной брат истца – сын наследодателя ФИО3 После смерти отца истцу стало известно, что 02.04.2024 он выдал нотариальную доверенности на ФИО5 с правом распоряжения долей отца в квартире, расположенной по адресу: ***. Доля отца в праве собственности на квартиру составляла – 4/9, доля ответчика – 4/9 и доля истца – 1/9.

19.09.2024 ФИО6 на основании выданной доверенности оформила договор дарения доли в праве собственности отца на спорное жилое помещение.

Между тем, у истца есть основания полагать, что отец не имел намерения выдавать какую-либо доверенность на право распоряжения долей, в которой фактически проживал и тем более дарить. В связи с чем, ФИО4 в силу преклонного возраста – 95 лет, состояния здоровья – перенес два инсульта, не понимал значения своих действий и не мог руководить ими.

Выдача оспариваемой доверенности и заключение по ней сделки нарушает права и охраняемые законом интересы истца, а именно, существенно уменьшает его долю в открывшемся наследстве после смерти отца.

На основании, изложенного просит суд признать недействительной доверенность от 02.04.2024, выданную ФИО4, на имя ***13. и удостоверенной нотариусом ФИО7; признать недействительным договор дарения от 19.09.2024, заключенный между ***14. и ФИО3

В судебное заседание истец не явился, извещен надлежащим образом и в срок, просил отложить судебное заседание, поскольку находится на больничном и за пределами г. Екатеринбург. При разрешении ходатайства об отложении судом отказано, поскольку неявка истца при наличии двух представителей, уполномоченных на ведение дела, не является уважительной причиной. Само по себе ходатайство об отложении дела, без надлежащих доказательств невозможности лица явиться в суд не является основанием для его удовлетворения. В противном случае будут нарушены права другой стороны на рассмотрение дела в разумный срок. Таким образом, принимая во внимание то обстоятельство, что дело находится в производстве суда длительное время, извещение истца, который поддерживает заявленные требования, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отложения, и о рассмотрении гражданского дела. Также, сторона истца имела реальную возможность реализовать свои процессуальные права, предусмотренные ст.ст. 35, 48, 57 ГПК РФ, в том числе, своевременно представить доказательства относительно заявленных исковых требований.

Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, указал, что оснований для удовлетворения требований не имеется, сторона истца не доказала порок воли при сделке и отсутствие подписания доверенности дарителем.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом и в срок, причины неявки суду неизвестны.

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно п.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Положениями п.3 ст. 574 ГК РФ предусмотрено, что договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу положений ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

На основании ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

В абзаце втором п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Судом установлено, что ФИО4 на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 15.02.1993 (1/3 доля), свидетельства о праве на наследство по закону от 11.06.2024 (1/9 доля), принадлежала 4/9 доли в праве общей долевой собственности квартира, расположенная по адресу: *** (л.д. 43-44).

02.04.2024 ФИО4 выдана доверенность 66 АА *** на имя ***15., согласно которой предоставлены полномочия, в том числе подарить ФИО3 принадлежащую долю в любом размере в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: *** (л.д. 40-42).

Доверенность удостоверена нотариусом ФИО8 Содержание доверенности соответствует волеизъявлению заявителя, личность установлена, дееспособность проверена. Место совершения нотариального действия: ***.

Согласно договору дарения от 19.09.2024, заключенному между ***16., действующей от имени ФИО4, (даритель) и ФИО3 (одаряемый), даритель безвозмездно передает в дар одаряемому в собственность 4/9 доли в праве общей долевой собственности квартиры, расположенной по адресу: *** (л.д. 38-39).

Как видно из материалов дела, ФИО4 умер ***.

Истец просит признать доверенность и договор дарения от 19.09.2024 недействительными, как совершенные ФИО4, находившимся в момент их совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

В силу ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3, 4).

Согласно п. 3 ст. 10 ГК РФ в случае, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

В силу ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений, с иском о признании сделки недействительной может обратиться гражданин, совершивший сделку, или правопреемник этого гражданина, в частности наследник, после смерти наследодателя.

С учетом характера рассматриваемых правоотношений, руководствуясь абз. 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», суд, по ходатайству истца, назначил проведение по делу судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Из заключения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 31.07.2025 № 3-741-25 следует, что у ФИО4 на момент подписания доверенности имелось легкое когнитивное расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга. На юридически значимый период у ФИО4 выраженного снижения познавательной сферы не описано, отмечается тенденция к распаду навыка письма. В эмоционально-личностной сфере у ФИО4 описывается повышенная тревожность, обидчивость. После юридически значимого события, у ФИО4 описывается снижение бытовой сферы, потребность в посторонней помощи, при сохранности интересов. В момент составления доверенности пассивно-подчиняемого, зависимого типа поведения не описано.

Также из совместных выводов судебно-психиатрических экспертов и эксперта психолога следует, что выявленное психическое расстройство не сопровождалось на исследуемый период значимым интеллектуально-мнестическим снижением, выраженного снижения познавательной сферы и пассивно-подчиняемого, зависимого типа поведения не описано, комиссия экспертов пришла к выводу, что у ФИО4 не выявлено такого состояния, которое бы лишало его возможности понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания доверенности 66 АА *** от 02.04.2024.

У суда не имеется оснований не доверять выводам амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку эксперты, принимавшие участие в данных экспертизах, имеют длительный стаж работы в должности эксперта, предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу ложного заключения и не заинтересованы в исходе дела.

При этом, судебно-психиатрическая экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами, обладающими специальными познаниями, значительным опытом экспертной работы. Для разрешения поставленных перед экспертами вопросов экспертному исследованию подвергнуты представленные в распоряжение экспертов медицинская документация в отношении ФИО4, показания свидетелей. Заключение соответствует требованиям статей 8, 25 Закона Российской Федерации "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Оценивая заключение комиссии экспертов, суд принимает во внимание тот факт, что экспертами в достаточной степени принимались во внимание как доводы сторон, изложенные в материалах дела, так и имеющиеся в распоряжении экспертов медицинские документы, заключение эксперта, полученное ранее в ходе исследования подэкспертной. В заключение экспертной комиссии подробно и последовательно изложены ход экспертного исследования; примененные методы исследования; анализ представленных материалов и медицинских документов.

Принимая во внимание приведенные обстоятельства, учитывая положения ст. ст. 6, 11, 12, 56, 67, ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, оценивая вышеуказанное заключение в совокупности со всеми иными доказательствами по делу (в частности, с показаниями свидетелей и сторон) приходит к выводу об отсутствии оснований сомневаться в правильности, объективности и достоверности выводов экспертов.

Таким образом, принимая во внимание выводы экспертов, объективных доказательств наличия у ФИО4 в момент оформления доверенности психического расстройства, либо болезненного состояния психики, влияющего на способности оценивать свои действия и руководить ими, не установлено.

Оценивая в совокупности исследованные доказательства, суд принимает во внимание то обстоятельство, что закон устанавливает презумпцию вменяемости, то есть изначально предполагает лиц, участвующих в гражданском обороте, психически здоровыми, если обратное не подтверждается соответствующими допустимыми доказательствами.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя по представлению доказательств вышеназванных юридически значимых обстоятельств, свидетельствующих о недействительности доверенности и договора дарения, лежит на истце. Последним же в материалы дела каких-либо конкретных сведений относительно наличия у ФИО4 психического расстройства, лишившего его способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки, не представлено.

При этом, необходимо отметить, что правовое значении при рассмотрении настоящего гражданского дела имеет не наличие какого - либо заболевания у ФИО4, а возможность лица, при оформлении доверенности, понимать значении своих действий и руководить ими.

Ни из заключения экспертов, ни из иных доказательств, представленных в материалы дела, не следует, что какое - либо заболевание, имеющееся у ФИО4 (как и в какой степени данное заболевание было выражено), полностью исключало способности последнего понимать значение своих действий и руководить ими в момент оформления доверенности.

Проанализировав показания свидетелей, заключение экспертов, оценив исследованные доказательства в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что доводы истца о невозможности ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими в момент оформления доверенности 66 АА *** от 02.04.2024, своего подтверждения не нашли.

При таких обстоятельствах, в требованиях истца надлежит отказать в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения и доверенности недействительными – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения судом в окончательной форме.

Судья Н.А. Маркова