Дело № 2а-681/2023 19 мая 2023 года
УИД 29RS0022-01-2023-000573-93
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Приморский районный суд Архангельской области в составе
председательствующего судьи Кохановской Н.Н.,
при секретаре судебного заседания Яковлевой Ю.А.,
с участием административного истца ФИО1,
представителя административных ответчиков федерального казенного учреждения здравоохранения медико-санитарной части №29 Федеральной службы исполнения наказаний России, федерального казенного учреждения «Исправительная колония №4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области», Федеральной службы исполнения наказаний России, заинтересованного лица Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видеоконференц-связи, организованной Федеральным казенным учреждением «Исправительная колония №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области», административное дело по административному иску ФИО1 овича к федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области», федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области», Федеральному казенному учреждению здравоохранения медико-санитарной части №29 Федеральной службы исполнения наказаний, Федеральной службе исполнения наказаний о признании бездействия незаконным и присуждении компенсации за нарушение условий содержания,
установил:
ФИО1 обратился в суд с административным иском к федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» (далее – ФКУ СИЗО-4), федеральному казенному учреждению «исправительная колония №4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» (далее – ФКУ ИК-4) о признании действий незаконными, присуждении компенсации за нарушение условий содержания, взыскании компенсации в общей сумме 800000 рублей.
В обоснование требований указано, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 содержался в ФКУ ИК-4. При прибытии в исправительное учреждение был распределен в отряд карантин, затем был распределен в отряды №№, где условия содержания не соответствовали установленным требованиям. Указывает на нарушение нормы жилой площади, температурного режима, отсутствие вентиляции, протекание крыши в отряде № и в швейном цеху, недостаточное количество умывальников и унитазов в отрядах, нахождение его жизни и здоровья в опасности при работе со швейными машинками, громкую работу радиоточки в течение всего дня, что вызывало головные боли и пробки в ушах, неоказание медицинской помощи при заболевании <данные изъяты>. Также указывает, что по условно-досрочному освобождению не выпускали, все время писали рапорта. В ФКУ СИЗО-4 ФИО1 содержался в камере № в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, а также в камерах №, №, №, №, № по ДД.ММ.ГГГГ. В указанных камерах отсутствовала горячая вода, санитарные условия, надлежащая вентиляция, с нарушением нормы санитарной площади на одного человека, что приводило к нехватке воздуха и личного пространства. ФИО1 был вынужден сидеть на карантине, поскольку сокамерники болели <данные изъяты>, в связи с чем оставался без положенных звонков. Перед убытием из ФКУ СИЗО-4 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области содержался в камере № без телевизора, радио, горячей воды, газет и литературы. В результате этого истец испытывал нравственные страдания, постоянное неудобство, нехватку воздуха, находился все время в стрессовом состоянии, что чревато отражается на здоровье, подвергнут пытке. Содержание в указанных условиях причиняло ему физические и нравственные страдания. Также указал, что в период нахождения в ФКУ СИЗО-4, после установления диагноза <данные изъяты> ему не оказывалась медицинская помощь, таблетки давали только в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области. Полагает, необеспечение надлежащих условий содержания является основанием для присуждения справедливой компенсации, которую оценивает в сумме, указанной в административном иске.
В ходе рассмотрения дела в качестве административных ответчиков привлечены Федеральное казенное учреждение здравоохранения медико-санитарная часть №29 Федеральной службы исполнения наказаний (далее – ФКУЗ МСЧ 29 ФСИН России), Федеральная служба исполнения наказаний (далее – ФСИН России), в качестве заинтересованного лица УФСИН России по Архангельской области.
Административный истец ФИО1 в судебном заседании на требованиях настаивал.
Представитель административных ответчиков ФСИН России, ФКУЗ МСЧ 29 ФСИН России, ФКУ ИК-4, заинтересованного лица УФСИН России по Архангельской области ФИО2, действующая на основании доверенностей, с исковыми требованиями не согласилась, просила в иске отказать. Поясняла, что при выявлении у ФИО1 в СИЗО-1 ФИО3 заболевания <данные изъяты> по прибытии в ФКУ СИЗО-4 он был проконсультирован врачом инфекционистом, назначен курс лечения, анализы, даны рекомендации, поставлен на диспансерный учет.
Административный ответчик ФКУ ИК-4 УФСИН России по Архангельской области, извещенный надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, в судебное заседание не явился, своего представителя не направил. В представленных возражениях на исковое заявление указал, что ФИО1 содержался в отряде № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно журналам учета проверок наличия осужденных в отряде № лимит наполнения составлял не более 109 осужденных, перелимита в отряде № в спорный период не было, соблюдены нормы жилой площади в расчете на одного осужденного, здание отряда оборудовано вентиляционными каналами, также используется естественная вентиляция приточно-вытяжная, приток воздуха осуществляется через оконные форточки, в швейном цеху радиоточки осуществляли работу согласно утвержденному распорядку дня осужденных, выведенных на работу, также проводилась специальная оценка условий труда, в частности проведена спецоценка условий труда в отношении рабочих мест, швея, подсобного рабочего.
По определению суда дело рассмотрено при данной явке.
Заслушав явившиеся стороны, исследовав материалы дела, амбулаторную карту и карту стационарного больного ФИО1, суд приходит к следующему.
Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".
Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4 поименованного выше закона).
Регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов являются задачами Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, в частях 1 и 2 статьи 10 которого предусмотрено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 3 и 13 постановления от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснил, что принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.
Обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.
Вместе с тем административному истцу надлежит в административном исковом заявлении, а также при рассмотрении дела представлять (сообщать) суду сведения о том, какие права, свободы и законные интересы лица, обратившегося в суд, нарушены, либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования, прилагать имеющиеся соответствующие документы (в частности, описания условий содержания, медицинские заключения, обращения в органы государственной власти и учреждения, ответы на такие обращения, документы, содержащие сведения о лицах, осуществлявших общественный контроль, а также о лишенных свободы лицах, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, если таковые имеются).
Учитывая объективные трудности собирания доказательств нарушения условий содержания лишенных свободы лиц, суд оказывает административному истцу содействие в реализации его прав и принимает предусмотренные КАС РФ меры, в том числе для выявления и истребования доказательств по собственной инициативе.
В соответствии с частью 1 статьи 178 КАС РФ суд принимает решение по заявленным административным истцом требованиям.
ФИО1, считая, что в следственном изоляторе и в исправительном учреждении не были обеспечены надлежащие условия содержания, обратился в суд с названными выше требованиями.
Из материалов административного дела следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ФКУ ИК-4 для отбывания наказания, назначенного ему приговором Октябрьского районного суда г. Архангельска от 30 октября 2018 года.
В обоснование заявленных требований ФИО1 ссылается на то, что в ФКУ ИК-4 ему не обеспечивалась установленная законом минимальная норма жилой площади ввиду превышения лимита наполняемости исправительного учреждения.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 14 постановления от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.
Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые Конгрессом Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями в городе Женеве 30 августа 1955 года, предусматривают, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (пункт 10). В помещениях, где живут и работают заключенные: окна должны иметь достаточные размеры для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и должны быть сконструированы так, чтобы обеспечивать доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная система вентиляции; искусственное освещение должно быть достаточным для того, чтобы заключенные могли читать или работать без опасности для зрения (пункт 11). Санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (пункт 12).
Частью 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади установлена в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не менее двух квадратных метров.
За период отбывания наказания в ФКУ ИК-4 содержался в отрядах: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – карантинное отделение, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отряде №, с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ в отряде №, с ДД.ММ.ГГГГ в отряде №, с ДД.ММ.ГГГГ в отряде №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отряде №, с ДД.ММ.ГГГГ в отряде №.
В соответствии с представленной выпиской из журналов по лимиту наполнения осужденных в отрядах ФКУ ИК-4 в отряде № лимит наполнения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составлял не более 109 человек, согласно представленной копии технического паспорта общая жилая площадь отряда № составляет 239,1 кв.м.; в отряде № лимит наполнения составлял не более 98 осужденных, согласно представленной копии технического паспорта общая жилая площадь отряда № составляет 223,8 кв.м.; в отряде № лимит наполнения составлял не более 83 осужденных, согласно представленной копии технического паспорта общая жилая площадь отряда № составляет 223,4 кв.м.; в отряде № лимит наполнения составлял не более 103 осужденных, согласно представленной копии технического паспорта общая жилая площадь отряда № составляет 239,1 кв.м.
Таим образом, отклонений количества фактически содержащихся в отрядах №№ осужденных от установленных нормативов не допускалось.
По результатам проверок, проводимых надзорными органами, в частности, Архангельской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях нарушений минимальной нормы санитарной площади на одного человека ввиду превышения лимита наполняемости исправительного учреждения ФКУ ИК-4 по отрядам №№ за указанный период также не выявлялось.
Принимая во внимание изложенное, судом нарушений минимальной нормы санитарной площади на одного человека при отбывании наказания ФИО1 в ФКУ ИК-4 не установлено.
Обращаясь в суд, административный истец ссылается на то, что имевшееся количество санитарного оборудования в исправительном учреждении не соответствовало количеству осужденных, содержавшихся в отрядах.
В силу статей 99, 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденный имеет право на обеспечение необходимых материально-бытовых и санитарно-гигиенических условий.
В соответствии с Приложением N 1 к Приказу ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», комната для умывания общежития должна быть обеспечена умывальником (рукомойником) из расчета 1 рукомойник на 10 осужденных, число напольных чаш (унитазов) - не менее 1 на 15 осужденных.
Нормами Свода Правил 308.1325800.2017 Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования (в двух частях), утвержденного Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года № 1454/пр, предусмотрены нормы наличия унитазов, писсуаров и раковин - 1 унитаз, 1 писсуар и 1 раковина на 15 осужденных.
Согласно справке по количеству сантехнического оборудования в отрядах ФКУ ИК-4 в отряде № установлено 11 умывальников (т.е. 1 умывальник на 10 осужденных, из расчета 109/11), 8 унитазов (т.е. 1 на 14 осужденных), в отряде № установлено 9 умывальников (т.е. 1 на 11 осужденных, из расчета: 98/9), 3 унитаза, 3 писсуара, 6 чаш Генуя (т.е. 1 унитаз и 1 писсуар на 33 осужденных, 1 чаша Генуя на 16 осужденных), в отряде № установлено 11 умывальников (т.е. 1 на 8 осужденных), 6 унитазов, 2 писсуара (т.е. 1 унитаз на 14 осужденных, 1 писсуар на 42 осужденных), в отряде № установлено 11 умывальников (т.е. 1 на 9 осужденных), 4 унитаза, 1 писсуар, 3 чаши Генуя (т.е. 1 унитаз на 26 осужденных, 1 писсаур на 103 осужденных, 1 чаша Генуя на 34 осужденных). Сантехническое оборудование в отрядах находится в исправном состоянии.
При численности осужденных в отряде № - 98 осужденных, в отряде № – 83 осужденных, в отряде № - 103 осужденных, указанного количества сантехнического оборудования недостаточно.
Указанные нарушения санитарного законодательства безусловно, указывают на невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены в туалетных комнатах, что повлекло нарушение прав административного истца на поддержание гигиены и удовлетворение своих естественных потребностей.
Указанные нарушения выявлены в рамках проведенных в отношении ФКУ ИК-4 прокурорских проверок и отражены в представлениях Архангельской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях от ДД.ММ.ГГГГ № в адрес начальника исправительного учреждения об устранении нарушений уголовно-исполнительного законодательства (Т.3, л.д. 73-76).
Утверждения административного истца о нарушении температурного режима в отрядах №№ материалами дела не подтверждается. Теплоснабжение учреждения осуществляется централизовано от собственной котельной, работающей на твердом топливе, перебоев в поставках котельно-печного топлива не допускалось.
Согласно паспорту готовности учреждения к отопительному периоду 2019-2020 год от ДД.ММ.ГГГГ, периоду 2020-2021 год от ДД.ММ.ГГГГ помещения ФКУ ИК-4 подготовлены к отопительному периоду, о чем составлены акты проверки готовности к отопительному периоду (Т.4, л.д. 36-38).
Данными журнала №534 температурного режима в помещениях учреждения установлено, что температурный режим в общежитиях отрядов ФКУ ИК-4 находился в диапазоне от 20 до 22 градусов, то есть соответствовал нормативу, а именно СанПиН 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», утвержденному Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28 января 2021 года №3, согласно которому температура воздуха в жилых помещениях 18-24 градуса является допустимой.
Согласно материалам дела в помещениях отрядов № ФКУ ИК-4 для обеспечения нормального микроклимата в здании отряда помещения оборудованы вентиляционными каналами, которые расположены в стенах под потолком, и ограждены металлическими решетками. В помещениях отрядов № используется естественная вентиляция приточно-вытяжная. Приток воздуха осуществляется через оконные форточки, а вытяжка через внутристенные каналы, что соответствует положениям пункта СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях» (действующим в период отбывания ФИО1 наказания в ФКУ ИК-4), которым закреплено положение о естественной вентиляции жилых помещений путем притока воздуха через форточки, фрамуги, либо через специальные отверстия в оконных створках и вентиляционные каналы. Вентиляция находилась в рабочем состоянии, доказательств обратного в деле нет.
Не установлено судом фактов протекания крыши в здании отряда № и здании швейного цеха, что подтверждается, в том числе справкой ФКУ ИК-4 от 05 мая 2023 года (Т.4, л.д. 42), а также отсутствием представлений Архангельской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительном учреждении в адрес ФКУ ИК-4 по данным фактам за спорный период.
Проверяя доводы административного истца в части бездействия ФКУ ИК-4 по организации надлежащих условий труда, суд исходит из следующего.
В соответствии с частью 1 статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест.
В силу положений части 1 статьи 102, части 1 статьи 104, части 1 статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации на осужденных к лишению свободы законодательство Российской Федерации о труде распространяется лишь в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.
Трудовые отношения между отбывающими наказание и администрацией исправительного учреждения носят специфический характер, и не подлежат безусловному регулированию трудовым законодательством, поскольку, согласно части 1 статьи 103 УИК РФ, каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест.
Согласно справке от 27 апреля 2023 года, представленной ФКУ ИК-4, ФИО1 за время отбывания наказания в ФКУ ИК-4 был трудоустроен: ДД.ММ.ГГГГ привлечен к труду подсобным рабочим в бригаду № № на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ переведен подсобным рабочим в бригаду № на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ переведен подсобным рабочим <данные изъяты> на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ переведен подсобным рабочим в бригаду № на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ привлечен к труду подсобным рабочим в бригаду № на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ прекращено привлечение к труду в связи с водворением в ШИЗО на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ привлечен к труду подсобным рабочим в бригаду № на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ прекращено привлечение к труду в связи с водворением в ШИЗО на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ привлечен к труду подсобным рабочим в бригаду № на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ прекращено привлечение к труду в связи с водворением в ШИЗО на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ привлечен к труду швеем в бригаду № на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ прекращено привлечение к труду в связи с водворением в ШИЗО на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ привлечен к труду швеем в бригаду № на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ прекращено привлечение к труду в связи с водворением в ШИЗО на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ привлечен к труду швеем в бригаду № на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ прекращено привлечение к труду в связи с водворением в ШИЗО на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ привлечен к труду швеем в бригаду № № на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ прекращено привлечение к труду в связи с водворением в ШИЗО на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ.
Проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда отнесено к обязанностям работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда (ст. 212 ТК РФ).
Также, согласно ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426 «О специальной оценке условий труда» регулирование специальной оценки условий труда осуществляется Трудовым кодексом Российской Федерации и настоящим законом. В соответствии с ч. 1 ст. 3 названного Федерального закона специальная оценка условий труда является единым комплексом мероприятий по оценке уровня воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов на работника. Классы условий труда устанавливаются на рабочих местах (ч. 2 ст. 3 Федерального закона № 426-ФЗ).
Судом установлено, что в 2019 году ФКУ ИК-4 проведена специальная оценка условий труда должностей осужденных, привлеченных к труду, подписаны карты №, специальной оценки условий труда подсобного рабочего и швея швейного цеха. При проведении оценки условий труда проводились исследования и измерения шума. Фактический уровень вредного фактора соответствует гигиеническим нормативам – класс условий труда – 2.
По всем рабочим местам установлен 2 класс условий труда, фактический уровень вредного фактора соответствует гигиеническим нормативам. Измерения и исследования проведены экспертом по анализу факторов условий труда, что подтверждается протоколами. Специальная оценка в ФКУ ИК-4 проведена организацией, имеющей требуемый аттестат аккредитации.
Согласно проведенной ответчиком оценки условий труда, условия труда являются допустимыми, должности к работе, в которых привлекался ФИО1, не отнесены к профессиям с вредными или опасными условиями труда, доказательств, подтверждающих выполнение истцом работ с вредными условиями труда в спорный период материалы дела не содержат.
Вопреки доводам административного истца ФИО1 систематически проходил инструктаж на рабочем месте, что подтверждается копией журнала регистрации инструктажа на рабочем месте (Т.3, л.д. 176-180).
Как следует из административного искового заявления ФИО1 полагает свои права нарушенными ввиду громкой работы радиоточки в течение всего дня, что вызывало головные боли и пробки в ушах.
Согласно п. 4 ст. 94 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденным разрешается прослушивание радиопередач в свободные от работы часы, кроме времени, отведенного распорядком дня для ночного отдыха. Жилые помещения, комнаты воспитательной работы, комнаты отдыха, рабочие помещения, камеры штрафных и дисциплинарных изоляторов, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры оборудуются радиоточками за счет средств исправительного учреждения.
По информации ФКУ ИК-4 работа радиовышки на швейном производстве осуществляется в период технических перерывов, согласно утвержденному распорядку дня осужденных, введенных на работу в <данные изъяты> ФКУ ИК-4. Распорядок дня осужденных, содержащихся в ФКУ ИК-4, был утвержден приказом № от ДД.ММ.ГГГГ, приказом № от ДД.ММ.ГГГГ и приказом № от ДД.ММ.ГГГГ.
Из материалов дела следует, что жалоб от осужденных, в том числе ФИО1, на громкое звучание радиодинамика не поступало, заявитель за медицинской помощью по данным фактам не обращался.
Субъективное мнение административного истца о громкой работе радиоточки не свидетельствует о бездействии административного ответчика и нарушении прав ФИО1
Согласно справке отдела специального учета ФКУ ИК-4 от 2 мая 2023 года ФИО1 в период нахождения в ФКУ ИК-4 с ходатайствами об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания не обращался.
Доводы административного иска относительно неоказания ФИО1 медицинской помощи при заболевании <данные изъяты> либо заболевании с аналогичными симптомами материалами дела не подтверждаются.
Лечебно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы в соответствии со ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.
В силу п. 9 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного приказом Минюста от 28 декабря 2017 года № 285, оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФСИН России, и СИЗО УИС, подчиненных непосредственно ФСИН России (далее - медицинские организации УИС), а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС - в иных медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения
При обращении лица, заключенного под стражу, или осужденного за медицинской помощью к медицинскому работнику во время покамерного обхода, к сотруднику дежурной смены СИЗО указанные должностные лица обязаны принять меры для организации оказания ему медицинской помощи.
При наличии медицинских показаний для оказания медицинской помощи лица, нуждающиеся в ней, выводятся сотрудниками СИЗО в медицинскую часть (здравпункт) или медицинский кабинет индивидуально или группами по трое - пятеро человек с соблюдением режимных требований с учетом сроков ожидания медицинской помощи, предусмотренных Программой.
Медицинская помощь в экстренной форме медицинскими работниками медицинской организации УИС оказывается безотлагательно, в том числе при необходимости, ими вызывается бригада скорой медицинской помощи (п. 28).
Медицинская помощь в неотложной или экстренной форме оказывается без предварительной записи. В случае необходимости оказания медицинской помощи в экстренной или неотложной форме осужденный может обратиться к любому сотруднику учреждения УИС, который обязан принять меры для организации оказания ему медицинской помощи (п. 33).
Медицинская помощь в учреждении предоставлялась ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России.
Из материалов дела, медицинской документации ФИО1 следует, что при поступлении в ФКУ ИК-4 административный истец состоял на диспансерно-динамическом наблюдении в медицинской части №11 ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России с диагнозом: <данные изъяты>.
Таким образом сведений о перенесенной истцом коронавирусной инфекции в период отбывания наказания в ФКУ ИК-4 материалы дела не содержат, <данные изъяты> ФИО1 диагностирован не был, по иным сезонным вирусным заболеваниям ФИО1 оказана медицинская помощь, назначено симптоматическое лечение, вакцинация от гриппа проведена без осложнений.
Судом установлено, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-4 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в качестве обвиняемого по уголовному делу, на него распространялись требования Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
Приговором Приморского районного суда Архангельской области от 10 ноября 2022 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного № УК РФ. Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 18 января 2023 года приговор Приморского районного суда Архангельской области в отношении ФИО1 изменен.
Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ и по прибытии ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ СИЗО-4 из ФКУ СИЗО-4 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области ФИО1 имел статус осужденного, следовательно, на него распространялись положения ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.
Согласно части 1 статьи 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном ст. 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, сам факт оставления осужденных к лишению свободы в следственном изоляторе либо их перевод туда из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве не меняет и не может менять основания и условия исполнения наказания, определенные вступившим в силу приговором суда, и обусловленное приговором правовое положение лица как осужденного. Тем самым такие лица сохраняют статус осужденных к лишению свободы с присущими этому статусу правами и обязанностями, закрепленными уголовно-исполнительным законом (Постановление от 28 декабря 2020 года № 50-П; определения от 24 декабря 2020 года № 3082-О, от 30 ноября 2021 года № 2630-О и от 24 февраля 2022 года № 278-О).
Само по себе оставление осужденного к лишению свободы в следственном изоляторе (его перевод туда) для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве не должно ухудшать условий его содержания, как они определены вынесенным в отношении него приговором. Он не должен содержаться в следственном изоляторе в худших условиях, нежели условия, в которых в нем содержатся заключенные под стражу подозреваемые и обвиняемые. Иное ставило бы осужденных к лишению свободы, оставленных в следственном изоляторе либо переведенных туда для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве (тем более в качестве свидетелей или потерпевших), в худшее положение по сравнению как с осужденными, отбывающими наказание в исправительном учреждении, так и с подозреваемыми, обвиняемыми, заключенными под стражу, что противоречит принципам справедливости и равенства, умаляет достоинство личности (преамбула, статья 19 (части 1 и 2), статьи 21 и 751 Конституции Российской Федерации).
К числу условий содержания в камере следственного изолятора относится норма санитарной площади. В соответствии с частью пятой статьи 23 и частью первой статьи 30 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» эта норма определена в размере четырех квадратных метров на одного человека.
Тем самым приведенное регулирование не устанавливает разных норм санитарной площади в зависимости от статуса лица, содержащегося в камере следственного изолятора, и носит универсальный характер.
Часть третья статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации закрепляет, что перечисленные в ней осужденные содержатся в следственном изоляторе на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда. Названные условия регламентированы Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации. При этом в данном Кодексе не используется понятие нормы санитарной площади; им устанавливаются лишь нормы жилой площади на одного осужденного к лишению свободы, различные для разных видов исправительных учреждений (часть первая статьи 99).
Предусмотренная частью 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации дифференциация нормы жилой площади обусловлена в первую очередь различной степенью ограничения физической свободы осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях разных видов. Вместе с тем такая дифференциация теряет смысл при оставлении осужденного в следственном изоляторе (переводе его туда) в порядке статьи 771 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, когда в следственном изоляторе не представляется возможным обеспечить всю полноту условий отбывания наказания как в исправительном учреждении, определенном приговором суда. Соответственно, их физическая свобода и пространство для удовлетворения бытовых потребностей ограничены в сравнении с условиями отбывания наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.
Согласно Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности; администрация мест содержания под стражей обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (часть первая статьи 23 и часть первая статьи 24). В развитие указанных положений часть пятая статьи 23 данного Федерального закона устанавливает, что норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.
Соответственно, федеральный законодатель определил четыре квадратных метра в качестве минимального предела для признания размера площади камеры следственного изолятора, приходящегося на одного человека, отвечающим его минимальным бытовым потребностям и санитарно-гигиеническим требованиям, с учетом условий содержания в следственном изоляторе. Применение меньших нормативов санитарной площади для содержащихся в условиях изоляции в камере следственного изолятора лиц, безотносительно к тому, что послужило правовым основанием для их помещения туда, объективно ведет к повышенной наполняемости камер, создает трудности для указанных лиц в перемещении по камере, приеме пищи, пользовании санитарным узлом.
Таким образом, размер приходящейся на таких лиц площади в камере следственного изолятора определяется не в соответствии с нормами жилой площади, установленными частью 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, а в соответствии с нормой санитарной площади, по крайней мере не меньшей, чем установленная частью 5 статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
Как следует из представленных материалов, в период содержания под стражей в ФКУ СИЗО-4 ФИО1 содержался в камерах №.
Фактическая площадь в камерах на одного человека в указанный период составляла: камера №, площадью 31 кв.м., спальных мест 12: ДД.ММ.ГГГГ – 2,82 кв.м. (содержалось 11 человек), ДД.ММ.ГГГГ – 4,43 кв.м. (содержалось 7 человек), ДД.ММ.ГГГГ – 3,44 кв.м. (содержалось 9 человек), ДД.ММ.ГГГГ – 3,10 кв.м. (содержалось 10 человек), ДД.ММ.ГГГГ – 2,58 кв.м. (содержалось 12 человек); камера №, площадью 33 кв.м., спальных мест 14: в период с ДД.ММ.ГГГГ – менее 3 кв.м. (содержалось от 12 до 14 человек), с ДД.ММ.ГГГГ – более 3 кв.м. но менее 4 кв.м. (содержалось от 9 до 10 человек), с ДД.ММ.ГГГГ – 4,13-4,71 кв.м. (содержалось от 7 до 8 человек); камера №, площадью 20 кв.м., спальных мест 8: ДД.ММ.ГГГГ – 2,5 кв.м. (содержалось 8 человек); камера №, площадью 22,4 кв.м., спальных мест 5: с ДД.ММ.ГГГГ 2022 года – от 4,48 до 5,60 кв.м. (содержалось 4-5 человек), камера №, площадью 29,2 кв.м., спальных мест 8: ДД.ММ.ГГГГ – 3,65 кв.м. (содержалось 8 человек), с ДД.ММ.ГГГГ – 4,17 кв.м. (содержалось 7 человек); камера №, площадью 33 кв.м., спальных мест 12: с ДД.ММ.ГГГГ – более 4 кв.м. (содержалось 5-8 человек); ДД.ММ.ГГГГ – от 3,30 до 3,67 кв.м. (содержалось 9-10 человек); камера №, площадью 33 кв.м., спальных мест 14: ДД.ММ.ГГГГ – от 2,54 до 2,75 кв.м. (содержалось 12-13 человек), ДД.ММ.ГГГГ – от 3 кв.м. до 3,37 кв.м. (содержалось от 9-11 человек); камера №, площадью 20 кв.м., спальных мест 8: ДД.ММ.ГГГГ – 3,33 кв.м. (содержалось 6 человек), камера №, площадью 32,3 кв.м., спальных мест 10: ДД.ММ.ГГГГ – 5,38 кв.м. (содержалось 6 человек), камера №, площадью 18,7 кв.м., спальных мест 5: ДД.ММ.ГГГГ – от 3,12 кв.м. до 4,68 кв.м. (содержалось 4-6 человек); камера №, площадью 15,5 кв.м., спальных мест 6: ДД.ММ.ГГГГ – от 3,10 кв.м. до 5,17 кв.м. (содержалось 3-5 человек).
Таким образом, в течение 116 дней содержания административного истца под стражей в ФКУ СИЗО-4 в качестве обвиняемого и осужденного имело место нарушение нормы санитарной площади, из них в течение 40 дней указанное нарушение достигало недопустимых значений (менее 3 кв.м на одного человека), при этом в период нахождения административного истца в камерах № и № с ДД.ММ.ГГГГ данное нарушение носило длительный и непрерывный характер в течение 28 дней. Фактов необеспечения отдельным спальным местом административного истца в период содержания в ФКУ СИЗО-4 судом не установлено.
Доводы административного истца о недостаточной вентиляции камер следственного изолятора не нашли своего подтверждения материалами дела.
Согласно представленным сведениям, камеры № ФКУ СИЗО-4 оснащены вентиляционным оборудованием в соответствии с требованиями п. 28 Приложения №1 Приказа Министерства Юстиции РФ от 04 июля 2022 года № 110 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, п. 28.14 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы» (далее - ПВР СИЗО). Согласно п. 40.20 Приказа Министерства Юстиции РФ № 204 дсп от 03 ноября 2005 года «Об утверждении Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы» технический осмотр камер № ФКУ СИЗО-4 производился ежедневно. Техническое состояние данных камер было удовлетворительным, вентиляция исправна.
В то же время заслуживают внимания доводы административного истца о том, что значительное отступление от минимальной нормы санитарной площади на одного человека, безусловно, приводило к иным нарушениям санитарно-бытовых условий его содержания в следственном изоляторе.
Так в условиях существенной переполненности камеры у ФИО1 даже при нормальной работе систем вентиляции могло возникнуть ощущение духоты, что причиняло ему излишние неудобства, а, следовательно, подлежит учету судом при определении размера присуждаемой компенсации.
Принимая во внимание, что в период с ДД.ММ.ГГГГ и в период с ДД.ММ.ГГГГ административным ответчиком допускались нарушения санитарно-бытовых условий содержания ФИО1 в следственном изоляторе, выражающиеся в существенном нарушении нормы санитарной площади в течение 40 дней, из них непрерывно 28 дней, что приводило к ощущению духоты в камере, нехватке воздуха, суд приходит к выводу о незаконном бездействии ФКУ СИЗО-4, выразившемся в необеспечении ФИО1 надлежащих условий содержания.
В силу требований пунктов 19.1, 19.3, 19.5 Свода правил СП 247.1325800.2016 «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденного приказом Минстроя России от 15 апреля 2016 года № 245/пр, здания следственных изоляторов должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно установленным требованиям. В каждое камерное помещение следует предусматривать отдельные вводы систем холодного и горячего водоснабжения. Подводку холодной и горячей воды следует предусматривать к санитарно-техническим приборам, требующим обеспечения холодной и горячей водой (умывальникам, раковинам и т.п.).
Пункт 31 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 4 июля 2022 года № 110, предусматривает, что при отсутствии в камере водо-нагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное распорядком дня подозреваемых и обвиняемых время с учетом их потребности.
При отсутствии в карцере горячей водопроводной воды исполнение обязанности обеспечить лиц, находящихся в местах принудительного содержания, горячей водой для стирки и гигиенических целей может быть обеспечено установкой водонагревательных приборов или выдачей горячей воды в достаточном количестве иным альтернативным способом.
Из материалов дела следует, что в ФКУ СИЗО-4 водоснабжение осуществляется централизованно из городской сети на основании Государственного контракта с ООО «РВК-Центр». Подогрев воды осуществляется от собственно котельной. Во все камеры режимного корпуса № подведено холодное и горячее водоснабжение. Система водоснабжения находится в исправном состоянии. Во все камеры режимного корпуса № подведено холодное водоснабжение, горячее водоснабжение подведено только до помещения душевой. При отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды, горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности, без ограничения.
В соответствии с действующими в период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-4 распорядками дня для подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в камерах режимных корпусов № СИЗО-4, питьевая вода в камеры выдавалась ежедневно с 09 часов 00 минут до 18 часов 00 минут, горячая вода для стирки и гигиенических целей – с 20 часов 00 минут до 21 часа 00 минут.
Количество выдаваемой горячей воды варьировалось в зависимости от количества содержащихся в камере, в большие камеры приносилось два ведра объемом 12 литров каждое, что подтверждается пояснениями административного истца, а также представленными фотоматериалами.
Санитарная обработка ФИО1 в периоды содержания в ФКУ СИЗО-4 производилась в душевых на режимных корпусах № и №, а также в душевой сборного отделения не реже одного раза в неделю, продолжительностью не менее 15 минут. Санитарное состояние душевых удовлетворительное.
Система водоснабжения находится в исправном состоянии, сбоев и аварий за период содержания ФИО1 не возникало.
Кроме того, в судебном заседании ФИО1 подтвердил, что у него имелась возможность пользоваться кипятильником.
В силу разъяснений, данных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.
При разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).
Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что нарушение прав ФИО1 на горячее водоснабжение в камерах, где он содержался, имели место быть.
Вместе с тем, суд принимает во внимание, что административный истец в период нахождения в ФКУ СИЗО-4 обеспечивался горячей водой альтернативным способом: горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдавались ежедневно в установленное время с учетом потребности, без ограничения, не реже одного раза в неделю осуществлялась санитарная обработка в душевых, а также имелся кипятильник, что позволяло удовлетворять потребности в горячей воде в полном объеме, следовательно компенсация за данное нарушение взысканию не подлежит.
Доводы административного истца о ненадлежащей гигиене в камерах ФКУ СИЗО-4 подлежат отклонению, поскольку Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными приказом Минюста России от 04 июля 2022 года № 110, предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые обязаны дежурить по камере в порядке очередности, установленном администрацией СИЗО, соблюдать требования гигиены и санитарии, проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности, содержать одежду, постельные принадлежности (простыни, наволочки, полотенца) и мягкий инвентарь (матрац, подушка, одеяло) в чистоте и порядке, содержать в чистоте камеру, в том числе санитарный узел.
Таким образом, обязанность по поддержанию чистоты в санузле и камере возложена на лиц, содержащихся в ней. Для проведения уборки и дезинфекции санузлов в камеру выдаются чистящие и дезинфицирующие средства, что подтверждено самим административным истцом в судебном заседании.
Доводы административного истца о том, что он был вынужден претерпевать лишения и ограничения в связи с пребыванием на карантине по контакту с лицом, зараженным <данные изъяты>, основанием для признания незаконным бездействия административного ответчика ФКУ СИЗО-4 и выводов о нарушении условий содержания обвиняемого под стражей не являются.
<данные изъяты>
Согласно медицинской справке филиала «Медицинская часть №2» ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России от 2 мая 2023 года, ФИО1 находился под наблюдением филиала «МЧ-2» ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Диагноз при поступлении – <данные изъяты>. Признаки острого заболевания за время наблюдения отсутствовали. Показания для медикаментозной терапии отсутствовали.
Таким образом, принятые административным ответчиком ограничения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и нахождение ФИО1 в карантинном отделении свидетельствуют о соблюдении учреждением всех мероприятий по профилактике распространения <данные изъяты>.
Проверяя доводы административного истца о ненадлежащем оказании медицинской помощи ФКУ СИЗО-4 при выявлении у него заболевания <данные изъяты>», суд исходит из следующего.
Из содержания административного искового заявления, медицинской документации ФИО1 следует, что впервые заболевание <данные изъяты> диагностировано ФИО1 в период его пребывания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области, а именно ДД.ММ.ГГГГ (Т.4, л.д. 67).
Пленум Верховного суда Российской Федерации в пункте 17 Постановления от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснил, что при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», часть 7 статьи 101 Уголовно- исполнительного кодекса Российской Федерации).
При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, в том числе в случаях, когда в отношении лишенного свободы лица в установленном порядке применялись меры физического воздействия, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц (статья 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» одним из основных принципов охраны здоровья является принцип доступности и качества медицинской помощи.
В соответствии со статьей 22 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи (часть 1); пациент либо его законный представитель имеет право по запросу, направленному в том числе в электронной форме, получать отражающие состояние здоровья пациента медицинские документы (их копии) и выписки из них, в том числе в форме электронных документов (часть 5).
В соответствии со статьей 26 от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 1).
В силу указания статьи 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.
Обязанность по обеспечению охраны здоровья осужденных возложена на учреждения, исполняющие наказания (пункт 4 статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»).
На основании пунктов 123, 127, 129, 261 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 04 июля 2022 года № 110, подозреваемые и обвиняемые при поступлении в СИЗО в течение трех календарных дней проходят обязательный медицинский осмотр, который проводит медицинский работник медицинской организации УИС (врач, фельдшер), в необходимых случаях по медицинским показаниям они осматриваются другими специалистами. В тот же период им проводятся рентгенологическое (флюорографическое) и лабораторное обследования. Результаты медицинского осмотра отражаются в медицинской документации пациента. Лица, не прошедшие медицинский осмотр, содержатся отдельно от других подозреваемых и обвиняемых.
При выявлении у лиц, поступивших в СИЗО, инфекционных или паразитарных заболеваний проводится комплекс противоэпидемических и лечебно-профилактических мероприятий.
При медицинских частях следственных изоляторов организуются стационарные отделения. В случае, если медицинская помощь подозреваемым и обвиняемым не может быть оказана в СИЗО, указанные лица направляются в иные структурные подразделения медицинской организации УИС либо в медицинскую организацию государственной и муниципальной систем здравоохранения, в которой такая медицинская помощь может быть оказана.
В соответствии с пунктом 154 Приказа Минюста России от 04 июля 2022 года № 110 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений» медицинская помощь осужденным к лишению свободы оказывается медицинской организацией УИС в соответствии с Федеральным законом об основах охраны здоровья граждан и приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 года № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы».
В пункте 156 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений установлено, что оказание осужденным к лишению свободы медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи осужденным к лишению свободы в медицинских организациях УИС производится за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели ФСИН России, и в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2012 года № 1466 «Об утверждении Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы».
Пунктом 4 данных Правил предусмотрено, что в медицинских организациях лицам, лишенным свободы, оказываются все виды медицинской помощи с соблюдением порядков их оказания и на основе стандартов медицинской помощи.
Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28 января 2021 года № 4 утверждены санитарные правила и нормы СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней».
В соответствии с главой VII СанПиН 3.3686-21 лабораторная диагностика ГB и ГC проводится иммунохимическим и молекулярно-биологическим методами исследования.
Подтверждение диагноза должно проводиться в сроки, не превышающие 14 календарных дней, для обеспечения своевременного проведения профилактических, противоэпидемических и лечебных мероприятий.
Больному даются рекомендации, направленные на предупреждение активизации инфекционного процесса (исключение алкоголя, применение с осторожностью лекарственных средств, <данные изъяты>).
Лица, у которых при обследовании в сыворотке (плазме) крови впервые выявлены <данные изъяты>, в течение 3 календарных дней направляются врачом, назначившим обследование, к врачу-инфекционисту для постановки на диспансерный учет, проведения комплексного клинико-лабораторного обследования, установления диагноза и определения тактики лечения.
Обследование лиц с наличием <данные изъяты>.
Диспансерное наблюдение представляет собой проводимое с определенной периодичностью необходимое обследование лиц, страдающих хроническими заболеваниями, функциональными расстройствами, иными состояниями, в целях своевременного выявления, предупреждения осложнений, обострений заболеваний, иных состояний, их профилактики и осуществления медицинской реабилитации указанных лиц (Приказ Минздрава России от 15 марта 2022 года №168н «Об утверждении порядка проведения диспансерного наблюдения за взрослыми»).
Диспансерному наблюдению подлежат лица, страдающие отдельными хроническими неинфекционными и инфекционными заболеваниями или имеющие высокий риск их развития, а также лица, находящиеся в восстановительном периоде после перенесенных острых заболеваний (состояний, в том числе травм и отравлений).
Диспансерное наблюдение устанавливается в течение 3-х рабочих дней после: 1) установления диагноза при оказании медицинской помощи в амбулаторных условиях; 2) получения выписного эпикриза из медицинской карты стационарного больного по результатам оказания медицинской помощи в стационарных условиях.
Маркеры вирусного <данные изъяты> выявлены у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в период содержания в УФСИН России по Кировской области. По прибытии в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Архангельской области (ДД.ММ.ГГГГ Года) был заочно проконсультирован ДД.ММ.ГГГГ врачом-инфекционистом филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России. Установлен диагноз: <данные изъяты> (Т.4, л.д. 67).
С ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК №1 УФСИН России по Архангельской области, был осмотрен медицинским работником филиала «Медицинская часть №1 ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России и взят на диспансерное наблюдение с диагнозом: <данные изъяты> – ДД.ММ.ГГГГ.
Принимая во внимание вышеприведенные нормы, первичное диагностирование <данные изъяты>» у ФИО1 в период нахождения административного истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области (ДД.ММ.ГГГГ), последующее заочное консультирование административного истца инфекционистом (ДД.ММ.ГГГГ) после прибытия в ФКУ СИЗО-4 (ДД.ММ.ГГГГ), позднюю постановку на диспансерный учет (ДД.ММ.ГГГГ), отсутствие сведений о проведении комплексного клинико-лабораторного обследования, суд приводит выводу о наличии в действиях административного ответчика незаконного бездействия при оказании ФИО1 медицинской помощи при диагностировании заболевания <данные изъяты> в силу чего имеются основания для взыскания компенсации.
При определении размера данной компенсации суд принимает во внимание, что курс медикаментозного лечения по диагностированному заболеванию <данные изъяты> ФИО1 был получен непосредственно в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области, что подтверждено пояснениями самого истца.
Иных фактов неоказания медицинской помощи административному истцу при его нахождении в ФКУ СИЗО-4 материалы дела не содержат. Согласно представленной справке по медицинскому обеспечению ФИО1 последний неоднократно обращался за медицинской помощью: <данные изъяты>.
Проанализировав вышеизложенные обстоятельства, нормы материального права, представленные административными ответчиками доказательствами, суд приходит к выводу, что условия содержания ФИО1 в ФКУ ИК-4 в части нехватки сантехнического оборудования, в ФКУ СИЗО-4 в части отступления от минимальной нормы санитарной площади на одного человека, и недостаточности вентиляции в условиях существенной переполненности камеры, не соответствовали установленным требованиям, должностными лицами ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России допущено незаконное бездействие при оказании медицинской помощи ФИО1 при диагностировании у него <данные изъяты>», чем нарушили права административного истца. Данные обстоятельства в силу указания пункта 1 части 2 статьи 227, статьи 227.1 КАС РФ являются основанием для удовлетворения заявленных требований в указанной части и присуждения компенсации.
Определяя размер компенсации, суд учитывает характер выявленных нарушений, которые являются существенными, затрагивают фундаментальное право осужденного на здоровье, надлежащие санитарно-бытовые условия содержания и не могут быть соразмерно восполнены какими-либо иными обстоятельствами, улучшающими положение лишенного свободы лица, продолжительность нарушений условий содержания ФИО1 в ФКУ ИК-4 и ФКУ СИЗО-4, последствия данных нарушений для административного истца, а также требования разумности и справедливости и полагает необходимым удовлетворить заявленные требования и взыскать в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации компенсацию в размере 30 000 рублей.
Суд также учитывает, что ФИО1 получил заочную консультацию инфекциониста, получал медикаментозное лечение по диагностированному заболеванию <данные изъяты>» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области в ДД.ММ.ГГГГ.
Данная сумма компенсации, по мнению суда в наибольшей степени будет отвечать требованиям разумности и справедливости, способствовать восстановлению нарушенных в результате ненадлежащих условий содержания в исправительной колонии и следственном изоляторе прав административного истца, обеспечит утрату им статуса жертвы.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 175-180, 227.1 КАС РФ,
решил:
административное исковое заявление ФИО1 овича к федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области», федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области», Федеральному казенному учреждению здравоохранения медико-санитарной части №29 Федеральной службы исполнения наказаний, Федеральной службе исполнения наказаний о признании бездействия незаконным и присуждении компенсации за нарушение условий содержания удовлетворить.
Признать незаконным бездействие Федерального казенного учреждения «Исправительная колония №4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области», выразившееся в необеспечении надлежащих условий содержания ФИО1 овича в исправительном учреждении.
Признать незаконным бездействие Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области», выразившееся в необеспечении ФИО1 овичу надлежащих условий содержания под стражей.
Признать незаконным бездействие администрации Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 29» Федеральной службы исполнения наказаний, выразившееся в ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО1 овичу.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 овича компенсацию за нарушение условий содержания в размере 30 000 (Тридцать тысяч) рублей.
Взыскание произвести по реквизитам: ИНН <***>, КПП 290101001, БИК 011117401, УФК по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (ФКУ ИК-1 УФСИН России по Архангельской области, л/с <***>), Отделение Архангельск Банка России // УФК по Архангельской области и Ненецкому автономному округу город Архангельск, рс/счет № / к/сч №, номер лицевого счета №, КБК: №, получатель ФИО1 ович, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.
Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд Архангельской области в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 25 мая2023года.
Председательствующий Н.Н. Кохановская