Судья: ФИО №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе: председательствующего судьи Воложанинова Д.В.,

судей: Полтавской Е.А., Арутюняна Г.С.,

при помощнике судьи Олейник Н.О.,

с участием: прокурора <адрес> Романовой О.В.,

потерпевшей ФИО №1,

осужденного ФИО1,

защитника-адвоката Джубандикова Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Клюева А.А., Джубандикова Н.А. на приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Воложанинова Д.В., осужденного ФИО1 и адвоката Джубандикова Н.А. в поддержание доводов апелляционных жалоб, потерпевшую ФИО №1, полагавшую приговор суда оставить без изменения, мнение прокурора Романовой О.В., полагавшей приговор суда изменить, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ

ФИО1, <данные изъяты>,

осужден:

- по ч. 2 ст. 139 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 6 месяцев;

- по п. “в” ч. 2 ст. 161 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев;

- по ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 8 лет 6 месяцев;

- по ч. 2 ст. 167 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения сроком на 9 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения осужденному оставлена в виде содержания под стражей.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу на основании п. “а” ч.3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором суда взыскано с ФИО1 в пользу потерпевшей ФИО №1 компенсация морального вреда в размере 950 000 рублей, признано за ней право на удовлетворение гражданского иска в части возмещения имущественного ущерба с передачей вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным в совершении ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> незаконного проникновения в жилище против воли проживающего в нем лица, с применением насилия, грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества с незаконным проникновением в жилище, убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, умышленного уничтожения чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Клюев А.А., действующий в защиту интересов осужденного ФИО1, с приговором суда не согласен, просит его изменить.

В обоснование своих доводов ссылается, что назначенное ФИО1 наказание является несправедливым, суровым и крайне жестоким, не основано на фактических обстоятельствах дела, характеристике личности осужденного, его семейном положении и других объективных данных.

Отмечает, что на ФИО1 сотрудниками уголовного розыска было оказано давление для дачи нужных показаний, о чем свидетельствует наличие побоев, в том числе на лице, при помещении в ИВС.

Указывает, что по делу не проведена ситуационная экспертиза в целях подтверждения показаний ФИО1

Полагает, что действия ФИО1 нельзя квалифицировать по п. “г” ч.2 ст. 161 УК РФ, поскольку он отбирал телефон у ФИО2 с целью не допустить, чтобы она позвонила, обещал отдать его на работе, то есть отсутствовала корыстная цель.

По мнению автора жалобы, заключения пожаротехнической экспертизы построено на первоначальных показаниях ФИО1, хотя имеется информация, что потерпевшая курила, в ходе борьбы окурок вылетел, что было причиной возгорания, то есть данная версия не изучалась, поскольку эксперт не обладает полной спецификой знаний.

Обращает внимание, что ФИО1 покинул место происшествия в 5 часов 38 минут, в 6 часов 10 минут был уже дома, звонок о пожаре поступил в 6 часов 39 минут, а из показаний Свидетель №8 следует, что в 6 часов к дому потерпевшей подъезжал автомобиль.

Приводит доводы о том, что ФИО1 поджог не совершал, не мог причинить вреда имуществу потерпевшей, поэтому его следует оправдать по ст. 167, ст. 105 УК РФ.

Оспаривает допустимость заключения комплексной судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, поскольку предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения выполнено на втором листе, единовременно изготовленного на компьютере заключения, эксперты отобрали подписку у себя сами после оформления заключения.

По мнению защитника, необходимо в качестве смягчающих обстоятельств учесть раскаяние ФИО1, принесение извинений, частичную выплату компенсации морального вреда, наличие малолетних детей на иждивении, престарелой матери, положительные характеристики с места работы, жительства, обучения, отсутствие привлечения к уголовной и административной ответственности.

Обращает внимание на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, не нахождение на учетах врачей психолога и нарколога, наличие регистрации и постоянного места жительства, совершение преступления впервые, молодой возраст.

Считает, что судом не были устранены сомнения в виновности ФИО1, в связи с чем нарушен принцип презумпции невиновности.

В апелляционной жалобе адвокат Джубандиков Н.А., действующий в защиту интересов осужденного ФИО1, с приговором суда не согласен, считает его незаконным и необоснованным ввиду нарушений уголовно-процессуального закона, нарушений уголовного закона.

В обоснование доводов жалобы ссылается на постановление заместителя прокурора <адрес> ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело по обвинению ФИО1 возвращено для производства дополнительного следствия ввиду нарушений права ФИО1 на защиту при назначении и производстве судебно-медицинской экспертизы, не установления характера и размера вреда, причиненного поджогом дома.

Приводит доводы о том, что в ходе дополнительного расследования следователем указания прокурора не исполнены, нарушения и недостатки не устранены.

По мнению автора жалобы, в нарушение требований частей 1 и 2 ст. 307 УПК РФ в приговоре отсутствуют мотивы, по которым суд отверг один доказательства, а другие взял за основу.

Обращает внимание, что в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ имеются неразборчивые записи в отношении электропроводки, что имеет важное значения для установления причин возникновения пожара, в том числе из-за неисправности электропроводки.

Считает, что причастность ФИО1 к совершению преступления не установлена, доказательств его виновности недостаточно.

Указывает, что суд в нарушение требований ст.ст. 77, 87, 88 УПК РФ без надлежащей проверки и сопоставления с другими доказательствами по уголовному делу, в частности, протоколом проверки показания на месте от 05.06.23020, заключением судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, заключением судебно-медицинской трасологической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, признал показания подозреваемого ФИО1 достоверными и допустимыми. Указывает на необходимость назначения ситуационной криминалистической судебно-медицинской экспертизы.

Обращает внимание на отсутствие в показаниях ФИО1 сведений об использовании при удушении потерпевшей шнура (ремня), что с учетом психологического давления сотрудников полиции с применением насилия свидетельствует о самооговоре.

Приводит показания свидетеля Свидетель №8, согласно которым в 6 часов 15-20 минут около дома потерпевшей находился автомобиль, из дома выходил человек, возможно причастный к поджогу дома, был ли это ФИО1 не выяснено.

Полагает, что необходимо было назначить видеотехническую экспертизу по видеозаписи для идентификации личности лица.

Утверждает, что судом не раскрыто доказательственное значение информации о входящих и исходящих соединениях абонентского номера №, находящегося в пользовании ФИО1, при этом аналогичные сведения в отношении абонентского номера, находящегося в пользовании ФИО9, не истребованы.

С учетом требований ст. 75, ст. 194 УПК РФ оценивает протокол проверки показаний на месте как недопустимое доказательство.

Считает неверными производные данные для производства пожарно-технической экспертизы, в том числе об отсутствии электрической проводки со следами аварийного режима работы в очаге пожара, не установлении технической причины пожара, то есть заключение эксперта не соответствует требованиям ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ “О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ”, что является основанием для производства повторной экспертизы.

По мнению автора жалобы, описание действий ФИО1 в части проникновения в дом с применением насилия не соответствует фактическим обстоятельствам, поскольку из показаний подозреваемого ФИО1 следует, что он не совершал незаконного проникновения в жилище против воли ФИО9, не применял к ней насилия, что свидетельствует об отсутствии состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 139 УК РФ.

Анализируя показания ФИО1, о том, что он забрал сотовый телефон у потерпевшей не для обращения в собственность, а в целях воспрепятствовать её действиям позвонить в полицию и жене, приходит к выводу о необходимости переквалификации действий с п. “в” ч.2 ст. 161 УК РФ на ч.1 ст. 139 УК РФ.

С учетом причины смерти ФИО9 в виде острого отравления окисью углерода, недостаточности доказательств причастности ФИО1 к совершению поджога дома, приходит к выводу об его не виновности в совершении её убийства.

Приводит доводы об не установлении реального размера материального ущерба в результате пожара, поскольку у ФИО №1 не выяснен вопрос о значительности, не установлена стоимость восстановления поврежденного дома, что не возможно установить, так как потерпевшей дом с земельным участком продана за 440 000 рублей.

Аргументирует наличие оснований для прекращения уголовного дела по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 167 УК РФ, недостаточностью доказательств.

Просит приговор суда отменить, прекратить уголовное дело по ч.2 ст. 139, ч.1 ст. 105, ч.2 ст.167 УК РФ, переквалифицировать действия ФИО1 с п. “в” ч.2 ст. 161 УК РФ на ч.1 ст. 139 УК РФ.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Джубандиков Н.А. ссылается на рецензию специалиста ФИО8, согласно которому заключение эксперта судебной пожарно-технической экспертизы № является неполным, всесторонне не исследованы все версии причин возгорания, необъективное отражение очага пожара не соответствует требованиям законодательства.

Полагает, что при допросе эксперта ФИО11 не были выяснены существенные обстоятельства о наличии аварийной работы электрической сети в доме при пожаре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 с приговором суда не согласен, считает назначенное наказание несправедливым ввиду неправильной квалификации действий и чрезмерной суровости.

В обоснование своих доводов ссылается, что неприязненных отношений с ФИО9 у него не было, на его руках после якобы нанесения ей не менее 27 ударов следов не осталось, недостаточно доказательств о наличии следов о вещах и обуви.

Обращает внимания, что по заключению судебно-медицинской экспертизы у потерпевшей установлено повреждение в виде странгуляционной борозды, образовавшейся в результате сдавливания петли полужесткого характера на шее, что ни в явке с повинной, ни в показаниях подозреваемого, ни в ходе проверки показаний на месте он не указал.

Указывает, что после конфликта с ним ФИО9 была в сознании и совершала действия, пыталась выйти из дома.

Перелома грудной клетки и ребер объясняет падением на потерпевшую, когда он пытался выбраться в окно.

Считает, что суд взял за основу приговора его первоначальные показания, которые он не подтверждает ввиду оказания давления сотрудников уголовного розыска для самооговора.

Обращает внимание на противоречия его показаний о месте поджога относительно газовой плиты.

Приводит доводы о не исследовании причин пожара, связанных с газовым оборудованием, электропроводкой, малом количестве подоженного материала.

Анализирует время его прихода домой, сообщения о пожаре, что, по его мнению, повлекло бы полное выгорание дома.

Указывает на необходимость проведения ситуационной экспертизы в целях проверки его показаний, а также видеотехнической экспертизы по видеозаписи в целях установления личности изображенного лица.

По мнению автора жалобы, описание его действий по эпизоду ч.2 ст. 139 УК РФ не соответствует фактическим обстоятельствам, так как незаконного проникновения в дом и применения насилия не было, усматривает основания для прекращения уголовного преследования в данной части.

По эпизоду п. “в” ч.2 ст. 161 УК РФ приводит доводы о переквалификации на ч.1 ст. 139 УК РФ, поскольку умысла на хищение телефона и корыстной цели у него не было, телефон забрал, чтобы не дать позвонить с последующим возвращением владельцу.

Настаивает на прекращении уголовного преследования по ч.2 ст. 167 УК РФ ввиду недостаточности доказательств.

Просит прекратить уголовное дело по ч.2 ст. 139, ч.1 ст. 105, ч.2 ст.167 УК РФ, переквалифицировать его действия с п. “в” ч.2 ст. 161 УК РФ на ч.1 ст. 139 УК РФ либо отменить приговор и направить уголовное дело в тот же суд на новое рассмотрение в ином составе суда.

В возражениях потерпевшая ФИО №1 считает приговор суда законным и обоснованным, виновность осужденного установленной на основании совокупности доказательств, квалификацию действий правильной, назначенное наказание справедливым. Просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Судебная коллегия, изучив материалы дела и проверив доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах, находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Как видно из материалов уголовного дела, ФИО1 в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции вину признал в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 139, п. “в” ч.2 ст. 161 УК РФ, в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 167, ч.1 ст. 105 УК РФ – не признал

В судебном заседании ФИО1 показал, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ он зашел домой к ФИО9, которая вышла на стук в дверь, стояла в прихожей, сказала, что ему пора домой. Затем у них разговор зашел про работу, сказала, что холодно. Он скинул с себя куртку и предложил ФИО9 её надеть. Она не поняла его жестов, бросила куртку в его сторону со словами «зачем распускаешь руки». Снова зашел разговор про работу, между ними завязалась ссора. ФИО9 сказала, что сделает все, чтобы он не заступил на должность инженера, что у нее в телефоне есть видео или фотоматериал о серьезных нарушениях на предприятии. Он предложить ФИО9 обсудить это, но она ответила, что позвонит сейчас его жене, та узнает про его действия, начала говорить про развод, что позвонит в полицию и побежала в прихожую. Когда ФИО9 скинула куртку, начала отмахиваться и упала спиной в пристрое, где он споткнулся о велосипед и упал на колени. Она сильно ударилась головой. Он предложил посмотреть, но она не стала его слушать и ногами вытолкнула его из прихожей на улицу, закрыла дверь. Стоя за дверью, он предлагал ей поговорить, мирно разойтись, но ФИО9 говорила, что вызывает полицию. Тогда он с левой стороны обошел дом, бросил камень в окно, залез в дом в образовавшийся проем окна, направился туда, где стояла ФИО9 В левой руке у нее был телефон, в правой – закуренная сигарета. Он думал быстро выхватить телефон, но получилось, что он выпал из ее рук к входной двери. Отмахиваясь, она угольком от сигареты попала в его глаз. Пока он протирал глаз, пытался нащупать телефон, прижимая его к кухонному гарнитуру. Она первая выхватила телефон и бросилась бежать в комнату с разбитым окном. Он успел ухватиться за воротник и низ штанов. Она вырвалась, и получилось, что машинально он подставил подножку. Она упала, видимо, сильно. ФИО9 телефон зажимала под собой, лежа лицом вниз. Он взял ее чуть ниже плеч, приподнял, но она сильно закричала, начала бить ногами о пол. Он отпустил ее. Попытался второй раз подлезть к ней, но у него не получилось. Тогда он одной рукой взял за ворот, приподнял, подлез и схватил телефон. ФИО9 вывернулась и укусила его за правую руку. ФИО9 попыталась забрать у него телефон, говоря, что она все удалила. Он ей не поверил, хотел вытащить флеш-носитель и выпрыгнуть в окно. ФИО9 успела схватить его за капюшон. Потеряв равновесие, они оба упали: она на спину, а он спиной на ее грудь. Минут 3-5 они «барахтались». Когда ФИО9 отпустила руки, он встал на колени и вылез в окно. Попытался вскрыть телефон. ФИО9 побежала к выходу, говоря, что приехала полиция. Он напугался, выпрыгнул из окна и побежал в сторону заправки, потом в сторону <адрес>. Из телефона ФИО9 он вытащил сим-карту и флеш-носитель. Когда пришел домой, телефон положил дома. После обеда жена сказала, что нашла сим карту. Потом он услышал, что произошел пожар и ФИО9 погибла. Телефон отдавать было некому, и он его выкинул в мусорные баки.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 139, ч.2 ст. 167, ч.1 ст. 105 УК РФ, являются правильными и основаны вопреки показаниям осужденного на совокупности других исследованных доказательств, в частности:

- оглашенных показаний подозреваемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), согласно которым ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 3 часа 50 минет он пошел домой к коллеге по работе ФИО9 по адресу: <адрес> или <адрес>, где на стук в дверь вышла ФИО9, они закурили. ФИО9 ему сказала, чтобы он допивал пиво и уходил к себе домой. Сделав пару глотков пива, он стал приставать к ФИО9, разговорами намекал ей на вступление с ним в половую связь, пытался ее обнять и схватить своей рукой ее руку. ФИО9 стала руками выталкивать его с порога прихожей дома. Он сильно толкнул ее правой рукой в область груди, от чего она упала на пол в прихожей, закричала, что расскажет его жене обо всем. Он закрыл правой рукой рот ФИО9, чтобы она не кричала. ФИО9 резко побежала в помещение кухни и в сам дом. Он схватил ее за сорочку в области шеи и потянул к себе. ФИО9 удалось забежать в помещение кухни и закрыть за собой дверь. Тогда он обошел дом и оказался возле одного из окон со стороны огорода. Он постучал в окно, ФИО9 ему крикнула, что все расскажет жене и вызовет полицию. Он разозлился, кинул камень в окно, от чего окно разбилось. Он снял куртку, на руки одел перчатки и пролез через образовавшийся проем в окне в дом. Он хотел отобрать у ФИО9 сотовый телефон, чтобы она никому не позвонила. ФИО9 стала кричать. Он схватил её сотовый телефон с тумбочки и положил его к себе в карман. ФИО9 пыталась забрать свой телефон у него из кармана. Он ее оттолкнул, тыльной стороной ладони ударив в грудь. ФИО9 упала вниз лицом. Он сел на её спину и стал тянуть за сорочку в области шеи, говорил, чтобы она не кричала и успокоилась. Она захрипела. Он отпустил сорочку, ФИО9 ему сопротивления не оказывала, как ему показалось, потеряла сознание. Он переложил её сотовый телефон в карман куртки, перед этим выключив его. ФИО9 пришла в себя, перевернулась и опять стала кричать, что все расскажет его жене и сообщит в полицию. Он перевернул ФИО9 опять лицом вниз, а спиной наверх, сел на нее и стал с силой тянуть сорочку в области шеи. Она опять успокоилась, как ему показалось, и перестала кричать. Когда на полу была потасовка между ними, у ФИО9 до колен снялись трусы. Ему показалось, что она не дышит, пытался перевернуть ее. Понял, что своими действиями он убил человека. Он напугался, что совершил и с целью сокрытия преступления решил сжечь дом. Снял с ФИО9 трусы, поджег их зажигалкой, которая у него находилась с собой. Подожженные трусы кинул в сторону газовой плиты на кухне. Увидев, как от трусов загорелось полотенце, которое висело на стене, быстро вышел через разбитое окно и ушел. Время было примерно 4-5 часов утра. Придя домой, умылся и лег спать. В обед его разбудила жена и сказала, что ФИО9 найдена мертвой на месте тушения пожара ее дома. Он рассказал жене, что был у ФИО9 ночью и что забрал у нее телефон. Они поругались с женой, она нашла у него сим-карту из телефона ФИО9 Потом он телефон и сим-карту выкинул. Когда он душил ФИО9, мог упираться коленями своих ног в грудную клетку, когда был поверх нее;

- показаний потерпевшей ФИО №1 о том, что её мать ФИО9 проживала одна в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ утром они собрались везти сына на каникулы к матери. Примерно в 6 часов 30 минут, её мужу позвонила соседка мамы - Свидетель №8 и сказала, что у мамы в доме пожар. Муж поехал сразу в <адрес>. В 7 часов 30 минут ей позвонили и сказали, что мама находится в доме;

- показаний свидетеля Свидетель №2 о том, что ДД.ММ.ГГГГ, в 6 часов 30 минут в окно увидел огонь со стороны <адрес>, побежал туда. Увидел, что горит <адрес>, в котором проживала ФИО9 Возле дома стояли все соседи, кто жил рядом, газовая служба, скорая помощь. Был разговор, что ФИО9 ушла на работу и забыла выключить утюг или газовую плиту. Он ушел на работу, потом ему позвонила жена племянника и сказала, что в доме обнаружили труп;

- показаний свидетеля Свидетель №3 о том, что он проживает в <адрес>, на котором установлена камера наружного наблюдения. Года два назад сотрудники полиции попросили у него снять видеозаписи, так как недалеко в доме произошел пожар. На записи было видно, что по <адрес> от <адрес> к <адрес> примерно в 4 часа утра шел незнакомый человек в желто-серой куртке со знаком Роснефти, в картофельных перчатках, светлых тряпочных, на ногах вроде надеты трико. Шел один, не торопящей походкой, потом завернул в сторону;

- показаний свидетеля Свидетель №4, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в 6 часов 39 минут поступило сообщение о том, что в <адрес> произошло возгорание дома. Их пожарная бригада приехала, горел дом со входа кухни и пристроя. Когда сбили пламя и залезли в разбитое окно, в комнате обнаружили тело женщины, лежащую вниз лицом в ночной рубашке;

- показаний свидетеля Свидетель №5 о том, что ДД.ММ.ГГГГ рано утром её муж пришел с работы, сказал, что от соседа узнал о том, что горит дом ФИО9 Она сразу же стала звонить ей по телефону, но телефон был выключен. Она позвонила ФИО23, чтобы та вернула ФИО9 обратно домой с работы. ФИО23 сказала, что тоже не может до нее дозвониться. Она побежала к дому ФИО9 В этом время ей позвонила ФИО3 и сказала, что ФИО9 и ФИО10 не вышли на работу. Она сразу же побежала к пожарным и сказала, что в доме может находиться человек. Пожарные зашли в дом, когда вышли, сказали, что там находится труп женщины;

- показаний свидетеля Свидетель №6 о том, что в ДД.ММ.ГГГГ в 6 часов 30 минут её муж собирался на работу, забежал в дом и сказал, что горит дом ФИО9 Муж побежал тушить, звать соседей, а она стала вызывать пожарную службу. Сначала из-под крыши дома ФИО9 шел дым. Муж взял огнетушитель, потушил одну комнату, пока никого еще не было. Он в дом не заходил, в окно не залазил, сказал, что входная дверь была закрыта. Потом крыша вспыхнула открытым огнем, и они убежали. Когда приехали пожарные и зашли в дом, сказали, что в комнате находится тело;

- показаний свидетеля Свидетель №8, согласно которым в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ у них на улице сильно лаяли собаки. Еще был какой-то шум. У них в <адрес> живут пьющие люди, поэтому она подумала, что гуляют у них. В седьмом часу утра подъезжала машина к дому ФИО9 Подумала, что ФИО9 вызвала такси на работу, так как она должна была с утра ехать на работу. Как кто-то заходил в дом ФИО9, она не слышала, но слышала, как кто-то выходил из дома, потому что хлопнула калитка. Как будто кто-то приехал и забрал человека. Минут через 10-15 в окно постучал ФИО24 и сказал, что горит дом ФИО9 Когда она подошла к дому, открытого очага еще не было. Она стала звонить ФИО9, чтобы сказать ей о пожаре в доме, но телефон был выключен. Подойдя к дому со стороны зала, увидела разбитое окно, стекла были не на улице, а внутри дома. Когда приехали пожарные и зашли дом, сказали, что в доме найден труп хозяйки;

- протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) - дома по адресу: <адрес>, в ходе которого в комнате№ 2 обнаружен труп ФИО9 с телесными повреждениями;

- протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) - дома по адресу: <адрес>, в ходе которого изъяты: пластиковая бутылка, запорное устройство (механизм), элементы напольного покрытия в 2 стеклянные емкости, трусы, коробка из-под телефона, пластиковая карта из-под сим-карты, три образца ВБЦ;

- протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) - дома с прилегающей территорией по адресу: <адрес>, в ходе которого изъяты куртка с логотипом «Роснефть» и полиэтиленовая бутылка;

- протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрен автомобиль “<данные изъяты>”, государственный регистрационный знак №., принадлежащий ФИО1, изъяты сотовый телефон «<данные изъяты>», куртка с надписью «<данные изъяты>», штаны черного цвета (<данные изъяты>)

- протокола проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой ФИО1 на месте происшествия в доме по адресу: <адрес>, подтвердил свои показания в качестве подозреваемого с воспроизведением своих действий на статисте (<данные изъяты>);

- протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) – видеозаписей на 13 видеофайлах, изъятых в <адрес>. При воспроизведении видео с названием «<данные изъяты>» на <данные изъяты> съемки в кадре появляется мужчина, одетый в штаны, куртку со светоотражающим элементом на спине и на рукавах, с бутылкой в руках. Он двигается по проезжей части – дороге. При движении мужчина шатается из стороны в сторону. На <данные изъяты> мужчина пропадает из виду, уходит за деревья;

- протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) - оптического диска с информацией о входящих и исходящих соединениях абонентского номера №, находящегося в пользовании ФИО1, с привязкой к базовым станциям на местности, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, установлено: абонент № с абонентом № (ФИО9): ДД.ММ.ГГГГ в 01:16:01 +03:00 абонентский № имел привязку к базовой станции с адресом: <адрес>, на выезде из <адрес> рядом с кладбищем; 01 час 16 минут абонентский номер имел привязку к базовой станции с адресом: <адрес>; далее с 01 часа 25 минут до 01 часа 37 минут абонентский номер был привязан к базовой станции с адресом: <адрес>; 01 часа 38 минут – адрес: <адрес>; с 01 часа 38 минут до 01 часа 39 минут адрес: <адрес>; с 01 часа 39 минут до 01 часа 50 минут <адрес>; 01 час 50 минут <адрес>; 01 час 51 минут <адрес>; 01 час 52 минут <адрес>; с 01 часа 52 минут до 05 часов 38 минут <адрес>; с 05 часов 38 минут до 05 часов 48 минут <адрес>; с 05 часов 49 минут до 05 часов 59 минут <адрес>; 05 часов 55 минут <адрес>; с 05 часов 55 минут до 06 часов 02 минуты <адрес>; с 06 часов 02 минут до 06 часов 03 минуты <адрес>; 06 часов 04 минуты <адрес>; с 06 часов 04 минут до 06 часов 06 минут <адрес>; с 06 часов 06 минут до 06 часов 07 минут <адрес>; с 06 часов 07 минут до 07 часов 31 минуты <адрес>; с 07 часов 31 минуты до 09 часов 50 минут <адрес>;

- заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), согласно выводам которого смерть ФИО9 последовала от острого отравления окисью углерода, которое являлось опасным для жизни, то есть имеет признаки тяжкого вреда здоровью.

Закрытые полные переломы грудины на уровне I-II ребер, на уровне III-IV ребер, переломы правых ребер: I-VI по окологрудинной линии, переломы левых ребер: II по окологрудинной линии, III по среднеключичной линии с разрывом легочной плевры и ткани правого легкого с кровоизлиянием в правую плевральную полость, в левую плевральную полость, а также переломы II-IV правых ребер по среднеключичной линии, без повреждения пристеночной плевры являлись опасными для жизни, то есть имеют признаки тяжкого вреда здоровью и со смертью ФИО9 не находятся в прямой причинно-следственной связи.

Закрытые полные переломы IX-XI правьгх ребер по лопаточной линии без повреждения плевры, с кровоизлиянием в околопочечную клетчатку правой почки не вызвали длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель, следовательно, имеют признаки средней тяжести вреда причиненному здоровью ФИО9

Странгуляционная борозда является видовым признаком механической асфиксии, однако в данном случае оценить степень тяжести вреда, причиненного здоровью, не представляется возможным, так как клиническое течение данного состояния было прервано наступлением смерти;

- заключения экспертизы тканей и выделений – исследование ДНК № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), согласно выводам которого на штанах ФИО1, фрагментах ногтевых пластин (срезы с ногтей с левой и правой рук ФИО9), фрагменте марли № 3 обнаружена кровь человека, исследованием ДНК которой установлено, что она произошла от ФИО9;

- заключения экспертизы исследованных волокон и волокнистых материалов № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), согласно выводам которого на поверхности футболки ФИО9 обнаружены химические полиэфирные неокрашенные волокна, сходные по природе, цветовому оттенку и оптическому диаметру с волокнами, входящими в состав куртки (анорака) ФИО1 Данные признаки являются родовыми и не указывают на конкретный материал или изделие из него. Данные обнаруженные волокна могли быть отделены, как от представленных предметов, так и от любого другого предмета с аналогичным составом материала;

- заключения судебной пожарно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого очаг пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, расположен в районе левого ближнего угла помещения кухни строения дома по адресу: <адрес>. Установлены квалификационные признаки совершения поджога (том <данные изъяты>);

- заключения судебной строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого жилой <адрес> не пригоден для постоянного проживания, рыночная стоимость дома по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 1 653 000 рублей (<данные изъяты>);

- заключения судебно-медицинской трасологической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого морфологические особенности наложений крови на спортивных брюках черного цвета, представленных на экспертное исследование, в объекте №4, характеризуют их как отпечатки, образовавшиеся от контакта с окровавленным предметом (предметами), контуры которого не отобразились; установить механизм наложений крови на фуфайке «майке» ФИО9 в объектах №№1-3, не представляется возможным из-за изменения первоначальных морфологических особенностей этих наложений, в результате воздействия на них жидкости (вероятнее всего воды), однако судя по наибольшей интенсивности наложений крови на левой половине фуфайки (майки), можно полагать, что кровь первоначально попадала на левую половину фуфайки (майки) в области края горловины, откуда распространялась далее.

Странгуляционные борозды №1, №2 на шее ФИО9, две полосчатые ссадины на шее и в подбородочной области, были причинены петлей из полужесткого гибкого материала, имевшего в поперечнике форму близкую к округлой и рельефную поверхность в виде зубчатых поперечных элементов. Вероятнее всего, петля была изготовлена из плетенного шнура. Причинение странгуляционных борозд №1, №2 на шее ФИО9 в также двух полосчатых ссадин на шее и в подбородочной области в результате сдавления крем выреза горловины фуфайки (майки) представленной на экспертизу исключено (<данные изъяты>);

- заключения комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), согласно выводам которого ФИО1 ни в настоящее время, ни в период совершения преступления не страдает и не страдал хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики. Он может в настоящее время и мог в период совершения преступления осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. В юридически значимый период в состоянии аффекта он не находился.

Приведенные в приговоре доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и были проверены судом с соблюдением положений ст. 87 УПК РФ и с учетом требований ст. 88 УПК РФ им дана надлежащая оценка с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

Судом первой инстанции приведены достаточные доводы, по которым в основу обвинительного приговора положены доказательства, представленные стороной обвинения, в том числе показания подозреваемого ФИО1, показания потерпевшей и свидетелей обвинения, заключения судебных экспертиз, иные письменные доказательства, изложенные в приговоре, а также указаны мотивы, по которым суд критически отнесся к версиям осужденного и стороны защиты о причинении смерти потерпевшей и уничтожения её дома в результате пожара, возникшего из-за неосторожного обращения потерпевшей с сигаретой, замыкания электропроводки или от действий иных неустановленных лиц, выдвинутой в свою защиту.

В соответствии с требованиями закона суд раскрыл в приговоре содержание доказательств, изложил существо показаний осужденного, потерпевшей и свидетелей, сведения, содержащиеся в письменных доказательствах.

При этом, вопреки доводам жалобы адвоката Джубандикова Н.А., содержание протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ понятно, из него можно установить описание осматриваемых предметов, в том числе указано об отсутствии следов аварийного режима электрических сетей.

Показаниям осужденного ФИО1, данным в судебном заседании, обоснованно судом дана критическая оценка как способу защиты в целях уклонения от уголовной ответственности, так как они противоречат его показаниям подозреваемого и опровергаются совокупностью иных приведенных в приговоре доказательств.

Показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ, в которых он подробно указал о незаконном проникновении в дом ФИО9, об умышленном причинении ей нескольких ударов по телу и удушении, умышленном поджоге дома с помощью зажигания трусов зажигалкой, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, хотя и не подтверждены последним в судебном заседании, но суд первой инстанции при отсутствии подтвержденных причин для самооговора обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора.

Доводы апелляционных жалоб о применении в ходе предварительного следствия к ФИО1 недозволенных методов в целях самооговора, проверялись судом и не нашли своего подтверждения.

Отсутствие в показаниях подозреваемого ФИО1 сведений об использовании при удушении потерпевшей плетенного шнура, нанесении всех ударов, в результате которых возникла совокупность установленных у неё телесных повреждений, вопреки доводам жалоб, не свидетельствует об его самооговоре, а лишь является следствием утаивания с его стороны всех обстоятельств совершенных действий в отношении потерпевшей, которые бы могли подтверждать его прямой умысел на её убийство.

Несостоятельными являются доводы стороны защиты о возможности совершения поджога дома и причинения смерти потерпевшей от действий иных лиц, поскольку они были предметом рассмотрения судом первой инстанции и не были подтверждены в ходе судебного заседания, нахождение иных лиц на месте происшествия в юридически значимый период не установлено.

Версии о неосторожном обращении потерпевшей с огнем или иных нарушений ею правил пожарной безопасности, в том числе замыкания электропроводки, исключаются заключения судебной пожарно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлены квалификационные признаки совершения поджога, а также соответствующими показаниями эксперта ФИО11

Отсутствие по делу доказательств в виде информации о входящих и исходящих соединениях абонентского номера №, находящегося в пользовании ФИО9, на что обращено внимание в апелляционной жалобе защитника, не является основанием для того, чтобы ставить под сомнение законность и обоснованность приговора, так как в силу ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, а виновность ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений подтверждена совокупностью иных приведенных ранее доказательств, в том числе информацией о входящих и исходящих соединениях абонентского номера, находящегося в пользовании ФИО1

Фактические обстоятельства уголовного дела, установленные судом свидетельствуют о том, что именно ФИО1 незаконно проник в дом потерпевшей ФИО9 с применением к ней насилия, умышленно нанес ей телесные повреждения, умышленно поджог дом, в результате чего последовала смерть потерпевшей от острого отравления окисью углерода и уничтожен сам дом.

Заключения экспертов, положенные в основу приговора, отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Клюева А.А., достоверных данных, что экспертам, производившим комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, ненадлежащим образом разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они не предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ до её проведения, не имеется.

Каких-либо противоречий между исследовательской частью заключений экспертов и их выводами, а также иными исследованными судом доказательствами, не имеется. Выводы экспертов в отмеченных заключениях, подтвержденные ими в ходе судебного следствия, логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования.

Вопреки доводам стороны защиты, судебная коллегия критически оценивает представленную рецензию специалиста ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ, которая не может являться экспертным заключением, так как по сути это субъективное мнение о заключении эксперта, при его подготовке материалы уголовного дела специалисту не предоставлялись. Однако действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает возможности рецензирования специалистом заключений экспертов, а также оценивания им доказательств, поскольку специалист не является субъектом доказывания, не относится ни к стороне обвинения, ни к стороне защиты.

В рецензии специалиста, вопреки доводам стороны защиты, не содержится убедительных сведений, ставящих под сомнение законность и обоснованность выводов, к которым пришел эксперт ФИО11 в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Всем доказательствам обвинения, в том числе заключениям судебных экспертиз, судом дана надлежащая оценка как допустимым и относимым доказательствам.

Оснований для признания каких-либо доказательств недопустимыми доказательствами по уголовному делу не имеется.

Несмотря на то, что судом первой инстанции часть письменных доказательств в полном объеме не исследовалось, согласно главе 45.1 УПК РФ суд апелляционной инстанции вправе исследовать доказательства, представленные сторонами в уголовном процессе, что и было сделано судом апелляционной инстанции в данном случае в соответствии с законом.

Все заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе о назначении судебных экспертиз, были разрешены судом первой инстанции и по ним приняты мотивированные решения, необоснованных отказов стороне защиты в истребовании и исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших на исход дела, по делу не допущено.

Нельзя согласиться с обоснованностью доводов жалоб об обвинительном уклоне суда при оценке доказательств, так как объективных данных, подтверждающих доводы о предвзятом отношении суда в осуждении ФИО1, в материалах дела не содержится и в апелляционных жалобах не приведено.

Оснований для назначения видеотехнической экспертизы по видеозаписи для идентификации личности лица судебная коллегия также не усматривает, поскольку это не влияло на доказанность вины ФИО1, который не отрицал факт своего нахождения на месте происшествия и ухода с него домой.

Утверждение защиты об отсутствии в действиях ФИО1 составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч.2 ст. 167 УК РФ, не нашло своего подтверждения в судебном заседании. Какие-либо неустраненные противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденного ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч.2 ст. 167, ч.2 ст. 139 УК РФ, и требующие толкования в его пользу, а также основания для оправдания осужденного по делу отсутствуют.

Доводы апелляционных жалоб по существу сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований суд апелляционной инстанции не находит.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности, при отсутствии обвинительного уклона суда.

Суд апелляционной инстанции считает, что обвинительное заключение по рассматриваемому уголовному делу составлено следователем без нарушений положений ст. 220 УПК РФ, в том числе указано существо обвинения, место и время совершения преступлений, их способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, что не исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на его основании, то есть оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ не имеется.

Ссылки в апелляционной жалобе защитника на постановление заместителя прокурора <адрес> ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело по обвинению ФИО1 возвращено для производства дополнительного следствия, судебная коллегия считает несостоятельными, так как в силу положений ч.2 ст. 37 УПК РФ прокурор может давать письменные указания о направлении расследования, производстве процессуальных действий только дознавателю, а не следователю.

Юридическая квалификация действиям ФИО1 судом первой инстанции дана правильно по ч.1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, по ч.2 ст. 167 УК РФ, как умышленное уничтожение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога.

При этом суд верно исходил из установленных в ходе рассмотрения дела данных о характере и локализации причиненных ФИО9 повреждений в области расположения жизненно-важных органов человека – грудной клетки, а также на шее, причине её смерти от острого отравлении окисью углерода, которые создавали непосредственную угрозу для жизни, свидетельствующих о направленности преступного умысла ФИО1 на убийство потерпевшей, который поджигая дом, осознавал опасность своих действий для жизни находящейся в доме потерпевшей, допускал её гибель и уничтожение дома, желал смерти потерпевшей и причинение значительного материального ущерба.

Размер ущерба в результате умышленного уничтожения чужого имущества верно определен судом на основании заключения судебной строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и обоснованно с учетом его размера (1 653 000 рублей) и значимости для потерпевшей оценен как значительный ущерб, что потерпевшая ФИО №1 подтвердила в судебном заседании суда апелляционной инстанции с учетом её совокупного ежемесячного семейного дохода в сумме 80 000 рублей за вычетом ипотечного платежа и коммунальных платежей в общей сумме 28 000 рублей.

При этом продажа потерпевшей уничтоженного дома с земельным участком после совершения ФИО1 преступлений не имеет правового значения для квалификации его действий с учетом не пригодности дома для проживания.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Суд первой инстанции, в целом правильно установив фактические обстоятельства дела, неправильно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по п. “в” ч.2 ст. 161 УК РФ, как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества с незаконным проникновением в жилище.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 “О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое”, не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по статье 330 УК РФ или другим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации.

В тех случаях, когда незаконное изъятие имущества совершено при хулиганстве, изнасиловании или других преступных действиях, необходимо устанавливать, с какой целью лицо изъяло это имущество.

Таким образом, как справедливо отмечено в апелляционных жалобах, указание на корысть, как на мотив совершения преступления, предусмотренного п. “в” ч.2 ст. 161 УК РФ, отсутствует, а вывод суда о наличии в действиях ФИО1 всех признаков состава данного преступления, не основаны на приведенных в приговоре доказательствах и описании преступного деяния, признанного судом доказанным.

Суд первой инстанции при изложении фактических обстоятельств и сам констатировал, что сотовым телефоном потерпевшей ФИО1 завладел не с корыстной целью, которую суд исключил из обвинения.

Из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ, которые суд положил в основу приговора, следует, что сотовый телефон он забрал у потерпевшей, чтобы воспрепятствовать её звонку в полицию и жене. Однако о том, что это было сделано с корыстной целью, в данных показания ФИО1 не сообщал.

Фактически судом первой инстанции не приведены мотивы, по которым отвергнуты доводы защиты об отсутствии корыстной цели изъятия телефона, принадлежащего ФИО9

При этом выполнение ФИО1 объективной стороны состава преступления, предусмотренного п. “в” ч. 2 ст. 161 УК РФ, при отсутствии обязательного признака субъективной стороны - корыстного мотива, исключает наличие в его действиях состава указанного преступления.

Судебная коллегия, учитывая изложенное, установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства, приведенные в приговоре, толкуя в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все неустранимые сомнения в пользу ФИО1, приходит к выводу об отсутствии в его действиях всех признаков состава преступления, предусмотренного п. “в” ч. 2 ст. 161 УК РФ.

По смыслу закона, продолжаемыми являются преступления, складывающиеся из ряда тождественных преступных деяний, совершаемых, как правило, через незначительный промежуток времени, в одной и той же обстановке, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление. В продолжаемом посягательстве акты преступного деяния связаны между собой объективными обстоятельствами, местом, временем, способом совершения преступления, а также предметом посягательства.

При этом судом первой инстанции не учтено, что установленные судом фактические обстоятельства, преступлений предусмотренных ч.2 ст. 139, п. “в” ч.2 ст. 161 УК РФ, в совокупности с имеющимися доказательствами свидетельствуют о том, что действия осужденного ФИО1 совершены в одно время при отсутствии разрыва во времени, хотя и разным способом, но связаны одной целью и мотивом при отсутствии корыстного мотива, охватывались единым умыслом, направленным на незаконное проникновение в жилище, против воли проживающей в нем потерпевшей, с применением к ней насилия, то есть содержат все признаки продолжаемого преступления.

При таких обстоятельствах судебная коллегия, частично соглашаясь с доводами апелляционных жалоб, действия ФИО1 переквалифицирует с преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 139, п. “в” ч.2 ст. 161 УК РФ, на одно единое преступление, предусмотренное ч.2 ст. 139 УК РФ, как незаконное проникновение в жилище против воли проживающего в нем лица, с применением насилия.

Судом правомерно учтены обстоятельства, смягчающие наказание ФИО1 по всем преступлениям: явка с повинной (п. “и” ч.1 ст. 61 УК РФ), наличие малолетнего ребенка (п. “г” ч.1 ст. 61 УК РФ), положительные характеризующие данные, возмещение ущерба потерпевшей в размере 2500 рублей (ч.2 ст. 61 УК РФ).

В соответствии с п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством признается активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления.

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суд Российской Федерации от 22.12.2015 № 58 “О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания” дано разъяснение, что активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом "и" части 1 статьи 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Из материалов дела следует, что ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ, проверке показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ подробно сообщил об обстоятельствах совершения им всех преступлений в условиях неочевидности, в том числе о мотиве, способе, орудиях, средствах и иных значимых обстоятельствах, которые до этого дня не были известны органу следствия помимо его явки с повинной.

Изложенное свидетельствует о том, что ФИО1 совершил активные действия, направленные на оказание содействия правоохранительным органам в раскрытии и расследовании всех преступлений.

В связи с чем суд апелляционной инстанции полагает необходимым дополнительно признать в соответствии с п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством по всем преступлениям - активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

В соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд вправе признать признание вины, в том числе и частичное, раскаяние в содеянном, наличие несовершеннолетних детей при условии, что виновный принимает участие в их воспитании, материальном содержании и преступление не совершено в отношении их, наличие на иждивении виновного престарелых лиц, его состояние здоровья, наличие инвалидности, государственных и ведомственных наград, участие в боевых действиях по защите Отечества и др.

Из материалов дела следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 139 УК РФ, в судебном заседании ФИО1 признал, раскаялся в содеянном, что суд смягчающими наказание обстоятельствами не признал.

Также суд первой инстанции не учел в качестве смягчающих обстоятельств принесение потерпевшей извинений, нахождение на иждивении матери-пенсионерки.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия, полагает необходимым признать на основании ч.2 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание обстоятельствами: по ч.2 ст. 139 УК РФ - признание вины и раскаяние в содеянном, по всем преступлениям - принесение потерпевшей извинений, нахождение на иждивении матери-пенсионерки.

Каких-либо иных смягчающих наказание обстоятельств судом апелляционной инстанции не усматривается.

Отягчающие наказание обстоятельства судом первой инстанции установлены не были.

При решении вопроса о виде и мере наказания ФИО1 по ч.2 ст. 139 УК РФ суд апелляционной инстанции в соответствии со ст. ст. 6, 56 ч.1, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные об его личности, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, и приходит к выводу, что достижение целей наказания в отношении него возможно при назначении наказания в виде штрафа.

Согласно пункту «А» части 1 статьи 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года.

Преступление, предусмотренное ч.2 ст.139 УК РФ, совершенное ФИО1, относится к категории преступлений небольшой тяжести, было окончено ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку на момент рассмотрения дела в суде первой инстанции истек двухлетний срок давности уголовного преследования, то ФИО1 с учетом его возражения против прекращения уголовного преследования подлежит освобождению от назначенного приговором суда наказания по ч.2 ст. 139 УК РФ на основании пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ.

Исходя из фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 105, ч.2 ст. 167 УК РФ, данных о личности виновного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что достижение целей наказания в отношении ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества при назначении наказания за каждое преступление в виде лишения свободы, окончательного наказания по совокупности преступлений на основании ч.3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний с его реальным отбыванием, без применения ст. 73 УК РФ.

Ввиду признания дополнительных смягчающих наказание обстоятельств суд апелляционной инстанции полагает необходимым смягчить размер назначенного ФИО1 по ч.1 ст. 105, ч.2 ст. 167 УК РФ основного наказания в виде лишения свободы с применением ч.1 ст. 62 УК РФ, а также наказания, назначенного по совокупности преступлений на основании ч.3 ст. 69 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом совершенных преступлений, либо с поведением осужденного ФИО1 во время совершения преступлений или после их совершения, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, по делу не усматривается. В связи с чем оснований для применения ст. 64 УК РФ ни у суда первой инстанции, ни у суда апелляционной инстанции не имеется.

Выводы суда об отсутствии оснований для применений в отношении ФИО1 ч.6 ст. 15, ст. 73 УК РФ в достаточной степени мотивированы в приговоре, не согласиться с ними судебная коллегия оснований не усматривает.

Вид исправительного учреждения определен судом правильно в соответствии с п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопросы о мере пресечения, исчислении срока и зачете наказания, судьбе вещественных доказательств, разрешении гражданского иска потерпевшей разрешены судом верно.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, судом при рассмотрении дела не допущено.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13-389.20 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

- признать смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами: по ч.2 ст. 139 УК РФ – признание вины, раскаяние в содеянном на основании ч.2 ст. 61 УК РФ; по всем преступлениям: активное способствование раскрытию и расследованию преступления на основании п. “и” ч.1 ст. 61 УК РФ; принесение потерпевшей извинений, нахождение на иждивении матери-пенсионерки на основании ч.2 ст. 61 УК РФ;

- действия ФИО1 с преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 139, п. “в” ч.2 ст. 161 УК РФ, переквалифицировать на единое преступление, предусмотренное ч.2 ст. 139 УК РФ, по которому назначить ему наказание в виде штрафа в размере 10 000 рублей в доход государства;

- освободить ФИО1 от назначенного по ч.2 ст. 139 УК РФ наказания в виде штрафа на основании пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования;

- снизить назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы: по ч.1 ст. 105 УК РФ до 8 лет 5 месяцев, по ч.2 ст. 167 УК РФ до 11 месяцев;

- в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 105, ч.2 ст. 167 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет 10 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор суда оставить без изменения.

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Клюева А.А., Джубандикова Н.А. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу, в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья: Д.В. Воложанинов

Судьи: Е.А. Полтавская

Г.С. Арутюнян