дело №2-16/2023
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
13 июня 2023 года город Усть-Джегута
Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:
председательствующего – судьи Лайпановой З.Х.,
при секретаре судебного заседания – Уккуевой З.Р.,
с участием:
истца – ФИО10,
представителя истца ФИО10 – ФИО2,
ответчика – ФИО3,
представителей ответчика ФИО3 – ФИО4 и ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики гражданское дело по исковому заявлению ФИО10 к ФИО3 об установлении факта совместного проживания в фактических брачных отношениях, ведении совместного хозяйства и наличия общего бюджета между ФИО10 и ФИО9, признании права общей долевой собственности на садовый дом и земельный участок, определив доли равными, признании частично недействительным свидетельства о праве на наследство по закону от 28 февраля 2022 года,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО10 обратилась в Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики с исковым заявлением к ФИО3 о признании права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на садовый дом, общей площадью 56,1 кв.м. и земельный участок с кадастровым номером (номер обезличен), площадью 756 кв.м., расположенные по адресу: (адрес обезличен ).
В дальнейшем, в ходе производства по делу исковые требования истцом ФИО10 неоднократно корректировались, и в окончательной редакции от 28 апреля 2023 года были сформулированы следующим образом: 1). Установить факт совместного проживания в фактических брачных отношениях и ведения совместного хозяйства, наличие общего бюджета между ФИО10, (дата обезличена) года рождения, и ФИО9, (дата обезличена) года рождения, умершим (дата обезличена), в период с 1991 года по 2021 год; 2). Признать право общей долевой собственности за ФИО10 и ФИО9 на садовый (адрес обезличен ) инвентарным номером 4140205, общей площадью 56,1 кв.м., и земельный участок с кадастровым номером (номер обезличен), площадью 756 кв.м., расположенные по адресу: (адрес обезличен ), определив доли равными; 3). Признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону от 28 февраля 2022 года, зарегистрированное в реестре №09 01-н/09/-2021-1-501 от 28 февраля 2022 года, выданное нотариусом Черкесского нотариального округа ФИО8 на ФИО6, (дата обезличена) года рождения, на земельный участок с кадастровым номером (номер обезличен), площадью 756 кв.м., расположенный по адресу: (адрес обезличен ).
В судебном заседании истец ФИО10, поддержав исковые требования в последней редакции, суду пояснила, что с умершим (дата обезличена) ФИО9 познакомилась в 1991 году, когда проживала с родителями, братом и снохой в трехкомнатной квартире в городе Черкесске по (адрес обезличен ). Познакомились, работая на территории цементного завода, оба в браке не состояли, детей не имели. ФИО9 проживал с родителями, сестрой и племянником в городе (адрес обезличен ). До 1993 года они с ФИО9 периодически встречались, жили в ее комнате по месту ее жительства. В (дата обезличена) году ее мать разменяла трехкомнатную квартиру на двух и однокомнатную квартиры, однокомнатная (адрес обезличен ) матерью была передана ей, в этой квартире они с ФИО9 стали совместно проживать на постоянной основе, он перевез в эту квартиру все свои вещи, к материи ездил только в гости. Точные даты и время за давностью она уже не помнит, но в вышеуказанной квартире они с ФИО9 прожили, примерно, 4-5 лет. Затем ФИО9 попросил ее продать квартиру, так как его сестре ФИО3 нужны были деньги, сказав, что через год деньги ей будут возвращены. Переговорив со своей матерью, которой ФИО9 также обещал, что через год купит ей (истцу) взамен другую квартиру, и, получив от матери добро и генеральную доверенность, в 1999 году она продала квартиру своей матери за 85 000 рублей и указанную сумму передала сестре ФИО9, до сих пор деньги ей не возвращены, квартира на ее имя не приобретена. После продажи квартиры, ФИО9 все их совместное имущество перевез в домовладение своей матери на (адрес обезличен ), оставил под навесом, затем они сняли однокомнатную квартиру в центре (адрес обезличен ), перевезли все свои вещи в эту квартиру, после чего уехали к ее матери в (адрес обезличен ), где пробыли восемь месяцев, куда также приезжала и гостила три месяца и мать ФИО9. Затем все вместе вернулись в (адрес обезличен ), где стали проживать одной семьей в доме матери ФИО9 – ФИО3, освободив и сдав ранее арендованную однокомнатную квартиру. Через 2-3 года после смерти отца ФИО9 его мать решила и продала (адрес обезличен ), купила (адрес обезличен ), куда они все вместе переехали и стали проживать, она была зарегистрирована по месту жительства и по (адрес обезличен ) в домах, принадлежащих матери ФИО9 – ответчику ФИО3. Затем ФИО9 стал работать вахтовым методом, уехал в (адрес обезличен ) на вахту сроком три месяца, на эти три месяца она тоже уехала к своей матери в (адрес обезличен ). Когда они оба вернулись в (адрес обезличен ), ФИО9 сказал, что его мать снова будет продавать дом, после чего она арендовала комнату в общежитии по (адрес обезличен ), где они продолжили проживать с ФИО9 одной семьей, имея общий бюджет, поскольку все заработанное ФИО9 отдавал ей. В общежитии они прожили года четыре, она точно не помнит, но в общежитии они проживали, где-то с 2001 года. Потом ФИО9 сказал, что дом на Вокзальной улице его матерью продан и он из вырученной за продажу дома суммы со скандалом забрал у матери полтора миллиона рублей. После чего они приобрели однокомнатную квартиру в городе Ессентуки, зарегистрировали ее на имя ФИО9, которого она любила и доверяла, поэтому не возражала против того, чтобы квартира была зарегистрирована на его имя. Начав ремонт в приобретенной квартире и поняв, что в (адрес обезличен ) для них нет работы, что они привыкли к городу Черкесску, решили указанную квартиру продать, приобрели эту квартиру, примерно, за один миллион рублей, а продали за 850 000 рублей. В городе Черкесске приобрели однокомнатную квартиру на восьмом этаже в (адрес обезличен ), приобретенную квартиру вновь зарегистрировали на имя ФИО9, поскольку она любила его и доверяла ему, они жили в мире и согласии, имели общий бюджет, покупали недвижимость по обоюдному волеизъявлению на двоих, но регистрировали на его имя. Поскольку в указанном доме часто не работал лифт, то решили эту квартиру продать, продали за один миллион рублей и приобрели (адрес обезличен ) на первом этажеьв (адрес обезличен ), право на которую вновь зарегистрировали на имя ФИО9, который предлагал зарегистрировать квартиру на ее имя, но она работала на двух работах и не имела свободного времени для посещения соответствующих учреждений для оформления договора. Прожили в этой квартире, примерно, 3-4 года, при этом она работала на двух работах, затем они совместно решили купить земельный участок и заняться хозяйством. Продали вышеуказанную квартиру за 1 050 000 рублей, ждали, пока покупателям квартиры одобрят кредит, в качестве аванса покупатель дала 50 000 рублей, 500 000 рублей у нее были, а оставшиеся 500 000 рублей банк должен был выдать в качестве кредита, в указанный период времени стали искать подходящий земельный участок. В садовом товариществе «Горняк» нашли участок, который понравился, связались с владельцем земельного участка. Купили за 100 000 рублей. В этот период она работала неофициально в цехе и еще на двух работах. 100 000 рублей накопила за три месяца своей работы, этими денежными средствами она расплатилась с хозяином земельного участка ФИО7, передав ему денежные средств 01 июня 2017 года в присутствии двух свидетелей-соседей и получив расписку. Договор же был заключен 16 июня 2017 года, но между ФИО7 и ФИО9, за которым земельный участок и зарегистрирован, она не смогла оформить земельный участок на свое имя, так как из-за частных переездов куда то задевала и не нашла свой паспорт, который нашла спустя месяц после оформления договора. ФИО9 сказал, что после строительства дома на земельном участке, право собственности оформят на ее имя. Они всегда все приобретаемое имущество считали приобретаемым в общую собственность, ФИО9 все время говорил, что если с ним что-то случится – все останется ей, если с ней что-либо случится – все останется ему. Далее они сняли рядом дачный дом, вселились в него, и на приобретенном земельном участке начали строительство, до получения в полном объеме денежных средств за отчужденную квартиру она заняла у соседки по даче ФИО1 №5 в долг денежные средства в размере 400 000 рублей, получив заверение своей матери, что она поможет ей погасить долг к августу месяцу 2017 года, в августе 2017 года через брата мать передала ей 500 000 рублей, из которых 430 000 рублей она передала ФИО1 №5 в качестве погашения долга 400 000 рублей и 30 000 рублей как вознаграждение, остальная сумма из денег ее матери также пошла на строительство. В общей сложности на строительство дома на земельном участке они потратили около 1 200 000 рублей, из которых 600 000 рублей внесла она, кроме того, она лично физически, своим трудом участвовала в строительстве дома, выполняя посильную работу. В свой дом, без внутренней отделки, они переехали в ноябре 2017 года, и продолжили строительство, она также в период жизни на даче пасла коз, которых они завели в хозяйстве, вела домашнее хозяйство. С ФИО9 жили дружно, мирно, без скандалов, вели общее хозяйство, доходы и расходы были общие, ФИО9 считал ее и представлял всем своей женой, они все приобретали и строили на двоих, то есть в общую собственность, о бумагах не думали. После смерти ФИО9 его мать и брат, забрали все документы и имущество, она вынуждена была покинуть садовый дом, хотя ключи от дома находятся у нее. Иного жилья у нее нет.
Ответчик ФИО3, не признав исковые требования, суду пояснила, что истца ФИО10 не знает, видела ее на даче, расположенной в урочище Черноморка, которую ее сын ФИО9 купил на ее (ответчика) деньги, сын купил на ее деньги земельный участок, в строительстве дачного дома она сыну также оказывала материальную помощь. Она не видела денег ФИО10, не знает ни о каких продажах, покупках с ее участием, в свои дома по (адрес обезличен ) она ФИО10 не прописывала, никакие соответствующие бумаги не подписывала? разрешение на прописку не давала. Когда ее сын работал на даче, ФИО10 жила с ним, у нее там было много друзей, женой ее сыну ФИО10 не была. От продажи своего дома по (адрес обезличен ) она дала своему сыну ФИО15 два миллиона рублей. Последние десять лет ее сын нигде не работал, она его содержала. Семьи, детей у сына не было, женщины у него были, но домой он их никого не приводил.
В соответствии с нормами статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного заседания третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республики (Управление Росреестра по КЧР) и нотариуса Черкесского нотариального округа ФИО8, не представивших сведения о причинах неявки, не просивших об отложении рассмотрения дела.
Выслушав стороны, допросив свидетелей по делу, исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ представленные письменные доказательства, суд приходит к следующему.
Судом установлено и сторонами не оспаривается, что 16 июня 2017 года между ФИО7 и ФИО9 был заключен договор купли-продажи (л.д.90 том 2), по условиям которого ФИО9 приобрел в собственность земельный участок, общей площадью 756 квадратных метров, с кадастровым номеров (номер обезличен), категория земель: земли сельскохозяйственного назначения – для ведения гражданами садоводства и огородничества, расположенный по адресу: Российская Федерация, (адрес обезличен ).
Из представленной выписки из Единого государственного реестра недвижимости, оформленной и выданной 11 мая 2022 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике (л.д. 138-142 том 1) судом установлено и сторонами не оспаривается, что на основании договора купли-продажи, заключенного 16 июня 2017 года, в указанный же день была произведена государственная регистрация права собственности ФИО9 на земельный участок, общей площадью 756 квадратных метров, с кадастровым номером (номер обезличен), категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования: садовый участок, расположенный по адресу: (адрес обезличен ).
Из представленного технического паспорта, оформленного для представления в суд Карачаево-Черкесским республиканским государственным унитарным предприятием «Техническая инвентаризация» (л.д.17-21 том 1) судом установлено и сторонами не оспорено, что по адресу: (адрес обезличен ) расположено нежилое строение, 2017 года постройки, общей площадью дома – 56,1 квадратный метр, основной площадью дома – 21,8 квадратный метр.
Из свидетельства о смерти (номер обезличен), выданного 16 октября 2021 года Отделом записи актов гражданского состояния Управления ЗАГС Карачаево-Черкесской Республики по городу Черкесску (л.д.109 том 1) судом установлено, что ФИО9, (дата обезличена) года рождения, умер (дата обезличена), о чем 16 октября 2021 года составлена запись акта о смерти (номер обезличен).
Из представленных материалов наследственного дела (л.д.107-129 том 1) судом установлено, что после смерти ФИО9 в наследство вступила его мать ФИО3, согласно свидетельствам о праве на наследство по закону, зарегистрированным в реестре за №09/01-н/09-2022-1-501 и №09/01-н/09-2022-1-502 и выданным 28 февраля 2022 года нотариусом Черкесского нотариального округа ФИО8 (л.д.127-128), наследство состоит соответственно из земельного участка, площадью 756 квадратных метров, с кадастровым номером (номер обезличен), относящегося к категории земель сельскохозяйственного назначения, расположенного по адресу: (адрес обезличен ) и автомобиля марки автомобиля марки (данные изъяты), серебристого цвета, с государственным регистрационным знаком (номер обезличен).
Таким образом, из вышеизложенного судом установлено, что единоличным собственником спорного земельного участка с 16 июня 2017 года являлся ФИО9, умерший (дата обезличена), на спорном земельном участке в 2017 году было возведено строение – садовый дом, право на которое не зарегистрировано, после смерти ФИО9 единоличным собственником спорного земельного участка является его наследник по закону первой очереди – ответчик ФИО16, приходящаяся матерью покойному ФИО15.
Право собственности покойного ФИО9 на спорный земельный участок возникло на основании договора купли-продажи от 16 июня 2017 года и с момента регистрации его права.
Из содержания указанного договора усматривается, что на земельном участке отсутствуют строения и сооружения; отчуждаемый объект сторонами оценен и продается за 100 000 рублей, полностью уплаченные продавцу ФИО7 наличными до подписания договора; отчуждаемый объект недвижимости продавцом передан и покупателем принят до подписания договора, передаточный акт не составлялся.
Из содержания договора купли-продажи от 16 июня 2017 года об отсутствии на земельном участке строений сооружений и положений статьи 219 ГК РФ следует, что право собственности на возведенное в 2017 году на земельном участке строение – садовый дом у собственника земельного участка ФИО9 не возникло.
Из содержания указанного договора купли-продажи от 16 июня 2017 года не представляется возможным установить, кем до подписания рассматриваемого договора купли-продажи от 16 июня 2017 года продавцу ФИО7 переданы денежные средства в размере 100 000 рублей – стоимость отчуждаемого им объекта недвижимости, при этом, в материалах дела отсутствует документ (расписка), подтверждающий, что стоимость объекта недвижимости продавцу ФИО7 передана именно покупателем ФИО9
Между тем, истцом ФИО10 заявлено, что денежные средства за приобретаемый ею и ФИО9 в общую собственность земельный участок продавцу ФИО7 были переданы ею в присутствии двух свидетелей, факт передачи денежных средств был оформлен соответствующей распиской, которая после смерти ФИО9, была изъята его родственниками.
Объяснения истца ФИО10 в изложенной части подтверждаются показаниями свидетелей ФИО7, ФИО1 №6, ФИО1 №2 и ФИО17, данными ими в ходе судебного заседания.
Так, свидетель ФИО7 суду показал, что имел в собственности садовый участок (номер обезличен) в садовом товариществе «Горняк», расположенный в урочище Черноморка, в 2017 году решил его продать, так как сам участком по назначению не пользовался, мужчина по имени Вася, арендовавший земельный участок, нашел покупателей, ФИО10 ему позвонила, договорились о встрече, на которую приехали мужчина по имени ФИО12 и истец ФИО10, которую ФИО12 представил своей женой, сказал, что для нее они и покупают дачу, дача им понравилась. Спустя время он позвонил им и сказал, что ему нужны деньги, если они решили купить дачу, необходимо произвести расчет, ФИО12 ответил, что его жена ФИО13 привезет и передаст деньги. С ФИО13 они встретились на соседней даче, где под навесом в присутствии двух женщин-соседок ФИО10 передала ему наличными 100 000 рублей, он оформил расписку. Договор купли-продажи был оформлен позднее с ФИО12 через МФЦ, ему объяснили, что у ФИО10 какие-то проблемы с паспортом и поэтому договор надо заключить с ФИО12, ФИО10 при заключении договора присутствовала, ФИО12 еще поздравлял ее с тем, что она стала собственником дачного участка.
ФИО1 ФИО1 №6 суду пояснила, что в садовом товариществе «Горняк», расположенном в урочище Черноморка, имеет дачу, от соседа ФИО7 она знала, что он продает своей земельный дачный участок, истец ФИО10 с мужем ФИО12 приезжали и осматривали этот участок, затем в начале июня 2017 года ФИО10 попросила ее быть свидетелем при передаче ФИО7 стоимости земельного участка, она ответила согласием, после чего в ее присутствии и в присутствии другой соседки ФИО1 №4 истец ФИО10 отсчитала и передала ФИО7 деньги в сумме 100 000 рублей, ФИО7 написал расписку, в которой все они расписались.
ФИО1 ФИО1 №2 суду показал, что со слов ныне покойного ФИО9 и со слов своей супруги ФИО1 №3 ему известно о том, что за приобретенный земельный участок с ФИО7 рассчиталась ФИО10, получив по месту работы единовременно заработную плату за несколько месяцев.
ФИО1 ФИО17 суду показала, что она работала в швейном цехе у индивидуального предпринимателя ФИО18, расположенном в городе Черкесске по (адрес обезличен ) (номер обезличен), в 2011 году на работу в цех пришла ФИО10, с которой в указанном цехе они проработали до мая-июня 2017 года, когда ФИО10 уволилась с работы, работа была неофициальной, заработная плата выдавалась еженедельно, лично она в среднем в неделю зарабатывала 17 000 – 18 000 рублей, но при желании, получение заработной платы можно было отложить для накопления, перед уходом с работы ФИО10 таким образом собрала довольно приличную сумму, о чем говорила она сама, а также хозяйка цеха, сказавшая, что ФИО10 накопила и забрала деньги для покупки дачи.
В материалах дела представлена расписка, повторно оформленная и подписанная свидетелем – владельцем земельного участка ФИО7 19 октября 2021 года в присутствии ФИО1 №6 и ФИО1 №4, из содержания которой следует, что за отчужденный им земельный участок (номер обезличен) в садовом товариществе «Горняк» он в присутствии двух свидетелей получил денежные средства в размере 100 000 рублей от ФИО10.
Анализируя и давая оценку показаниям свидетелей ФИО1 №6, ФИО7, ФИО1 №2 и ФИО17, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных и безусловных оснований для сомнений в достоверности и объективности показаний вышеуказанных свидетелей, поскольку не располагает сведениями о заинтересованности указанных свидетелей в исходе дела, более того, их показания логичны, последовательны, детально подробны, согласуются между собой, соответствуют и не противоречат объяснениям истца ФИО10 в рассматриваемой части, и иным доказательствам, исследованным в ходе судебного разбирательства, в связи с чем, данные свидетельские показания принимаются судом в соответствии со статьей 55 ГПК РФ в качестве допустимых доказательств по делу.
Учитывая вышеизложенное, суд приходит к однозначному выводу о том, что стоимость приобретенного по договору купли-продажи от 16 июня 2017 года объекта недвижимого имущества – земельного участка (номер обезличен) в садовом товариществе «Горняк», расположенном в урочище Черноморка (адрес обезличен ), 01 июня 2017 года оплатила истец ФИО10 за счет собственных денежных средств, но вышеуказанный договор купли-продажи был заключен между ФИО7 и ФИО9, с которым ФИО10 длительное время состояла в фактических брачных отношениях, ведя совместное хозяйство и имея общий бюджет, поскольку, исходя из объяснений ФИО10 между нею и ФИО9 было достигнуто соглашение о приобретении в общую собственность земельного участка с целью строительства в дальнейшем садового дома для постоянного жительства и ведения хозяйства.
Относительно показаний истца ФИО10 в той части, где она утверждает о том, что с (дата обезличена) года по день смерти ФИО9, наступившей (дата обезличена), она состояла с ФИО9 в фактических брачных отношениях, проживая совместно и ведя общее хозяйство, имея общий бюджет, общие цели, направленные на приобретение недвижимости в общую собственность для дальнейшего проживания в частном доме с землей, позволяющей иметь и заниматься подсобным хозяйством, суд приходит к следующему.
Из объяснений ответчика ФИО19, данных в ходе судебного заседания, усматривается, что последней на праве собственности принадлежали и она с членами своей семьи проживала в жилых домах, расположенных в городе Черкеске (адрес обезличен ), в которых истец ФИО10 никогда не проживала, женой её сына ФИО9 не являлась, по адресу принадлежащих ей жилых домов на регистрационном учете по месту жительства не состояла, поскольку она на это разрешение не давала и соответствующие бумаги не подписывала.
Между тем, из представленных Отделом МВД России по городу Черкесску копий заявлений о выдаче (замене) паспорта Ф(номер обезличен) на ФИО10 и ФИО9 (л.д.32-34 том 2) усматривается, что согласно пункту 18 заявления ФИО10, именуемому «другие сведения», последняя по состоянию на 06 февраля 1992 года проживала в городе (адрес обезличен ); согласно пункту 18 заявления ФИО9, именуемому «другие сведения», последний с 1987 года по 2008 год проживал в городе (адрес обезличен ).
Согласно сведениям, представленным отделением адресно-справочной работы Управления по вопросам миграции МВД по Карачаево-Черкесской Республики (л.д.36 том 2) истец ФИО10 была зарегистрирована по месту жительства и месту пребывания: в период времени с 07 августа 2008 года по 29 августа 2008 года в городе (адрес обезличен ); в период с 18 мая 2012 года по 24 июля 2013 года и с 30 июля 2013 года по 30 октября 2013 года в городе Черкесске по (адрес обезличен ); с 06 мая 2014 года по 28 июля 2017 года в городе Черкесске по (адрес обезличен ).
Согласно сведениям, представленным отделением адресно-справочной работы Управления по вопросам миграции МВД по Карачаево-Черкесской Республике (л.д.37 том 2) умерший 21 августа 2021 года ФИО9 был зарегистрирован по месту жительства и месту пребывания: в период времени с 07 августа 2008 года по 29 августа 2008 года в (адрес обезличен ); с 20 января 2012 года по 24 июля 2013 года и с 30 июля 2013 года по 28 февраля 2014 года в (адрес обезличен ); с 06 мая 2014 года по 16 октября 2021 года в (адрес обезличен ).
На основании вышеизложенного суд признает установленным, что истец ФИО10 и умерший (дата обезличена) ФИО9 при жизни практически в одни и те же периоды времени были зарегистрированы по месту жительства и месту пребывания по одним и тем же адресам жилых помещений, расположенных в городе Черкесске, в том числе, и жилом доме, принадлежащем ответчику ФИО3, что дает основание полагать, что истец ФИО10 и сын ответчика ФИО3 – ФИО9 длительное время, то есть в период времени с февраля 1992 года и по день смерти ФИО9, находясь в фактических брачных отношениях, проживали совместно, вели общее хозяйство, имели общий бюджет и общие планы, касающиеся из совместного проживания и имущества.
Факт пребывания истца ФИО10 и ФИО9 в фактических брачных отношениях с совместным проживанием, ведением общего хозяйства и наличием общего бюджета подтвержден в судебном заседании и показаниями свидетелей ФИО1 №6, ФИО7, ФИО1 №2, ФИО27, ФИО1 №5, ФИО1 №3, являющихся членами садового товарищества «Горняк», расположенного в (адрес обезличен ), а также свидетеля ФИО28, членом кооператива не являющегося, из совокупности показаний которых следует, что с весны 2017 года истец ФИО10 и ФИО9, изначально арендовав дачу в садовом товариществе «Горняк», а затем, и приобретя в собственность земельный участок, расположенный по соседству с арендованной дачей, стали на постоянной основе проживать на территории садового товарищества, при этом все воспринимали их как семейную пару, поскольку ФИО9 представлял ФИО10 своей женой, говорил, что земельный участок приобрели для своей семьи, с намерением совместного строительства дома, в котором будут жить на постоянной основе с ведением подсобного хозяйства, с июня 2017 года ФИО10 и ФИО9 начали совместно строить дачный дом, вкладывая личный труд и материальные средства, в который, при отсутствии внутренней отделки, заселились осенью 2017 года и проживали совместно вплоть до смерти ФИО9, жили мирно, посещали собрания товарищества, оплачивая обязательные платежи, которые после смерти ФИО9 продолжала оплачивать ФИО10, но после смерти ФИО9 на дачу приехали его родственники, как они поняли мать и брат покойного, забрали коз, выращиванием которых в основном занималась ФИО10, из дома вынесли все имущество, высказывая в адрес ФИО10 угрозы, оскорбляя ее, кроме того, свидетели ФИО1 №5, ФИО1 №2 и ФИО1 №3 также суду показали, что после начала строительства дачного дома ФИО10 в июне 2017 года в присутствии ФИО1 №2 и ФИО1 №3 взяла в долг у ФИО1 №5 денежные средства в сумме 400 000 рублей, объясняя, что денежные средства необходимы для строительства дома, факт передачи ФИО10 денежных средств был оформлен соответствующей распиской, в которой они все расписались, долг ФИО10 вернула к концу августа 2017 года.
ФИО1 ФИО20 суду показала, что в период с 2011 года по май – июнь 2017 года она и истец ФИО10 неофициально работали в швейной цехе в городе Черкесске, принадлежащем индивидуальному предпринимателю, она была знакома с супругом ФИО10 – ФИО12, поскольку он в течение указанного времени периодически встречал ФИО10 с работы, когда они задерживались, они вместе подвозили ее (свидетеля) к месту ее жительства, или она с мужем подвозили ФИО10 к месту жительства, более того, ФИО12 накрывал им на работе праздничный стол в связи с днем рождения ФИО10.
ФИО1 ФИО1 №1 суду показала, что знает истца ФИО10 еще со школы, то есть с 1989 года, они дружили, затем вместе работали на территории цементного завода в 90-х годах, где они и познакомились с ФИО9, с которым почти сразу у ФИО10 возникли отношения, они стали проживать совместно, сначала проживали с родителями ФИО10 по (адрес обезличен ), приходя к ФИО10 в гости, она всегда видела там ФИО12, затем мать ФИО10 купила дочери квартиру на Доватора и ФИО10 с ФИО12 стали жить в ее квартире, она (свидетель) была у них в гостях, когда те проживали уже с родителями ФИО9 по (адрес обезличен ), но перед приобретением дачного участка ФИО10 и ФИО11 ФИО12 проживали совместно в районе Химзавода, где она работала в магазине, в который ФИО10 с ФИО12 часто заходили и закупались.
Анализируя и давая оценку показаниям свидетелей ФИО1 №6, ФИО28, ФИО7, ФИО1 №2, ФИО27, ФИО1 №5, ФИО1 №3, ФИО17 и ФИО1 №1 суд приходит к выводу об отсутствии достаточных и безусловных оснований для сомнений в достоверности и объективности показаний вышеуказанных свидетелей, поскольку не располагает сведениями о заинтересованности указанных свидетелей в исходе дела, более того, их показания логичны, последовательны, детально подробны, дополняют друг друга и согласуются между собой, соответствуют и не противоречат объяснениям истца ФИО10 в рассматриваемой части, а также соответствуют и иным доказательствам, исследованным в ходе судебного разбирательства, в связи с чем данные свидетельские показания принимаются судом в соответствии со статьей 55 ГПК РФ в качестве допустимых доказательств по делу.
В ходе судебного заседания по ходатайству стороны ответчика были допрошены свидетели ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, которые дали практически аналогичные показания, согласно которым они были знакомы с ФИО9, свидетели ФИО21, ФИО22, ФИО23 знали также родителей ФИО9, бывали у них дома, но никогда не видели там ФИО25, все указанные свидетели, за исключением свидетеля ФИО21, заявили в судебном заседании, что видят ФИО10 впервые, ФИО21 же пояснил, что встречался с ФИО10 два раза на даче ФИО9, когда при его жизни привозил корм козам, и после его смерти, когда приезжал с братом покойного забирать с дачи коз, все свидетели без исключения заявили, что ФИО9 был холост, в отношениях с ФИО10 не состоял, однако, кроме свидетеля ФИО26, из допрошенных свидетелей никто не знал, где и с кем последние годы проживал ФИО9, по месту жительства его не навещали.
К показаниям свидетелей ФИО21, ФИО22, ФИО23 и ФИО24 суд относится критически, признавая их недостоверными, поскольку их показания противоречат обстоятельствам, установленным судом, показаниям свидетелей – членов садоводческого товарищества «Горняк» по соседству с которыми истец ФИО10 и ФИО9 проживали совместно на постоянной основе с мая 2017 года по день смерти ФИО9, наступившей (дата обезличена), а также противоречат исследованным письменным доказательствам, коими являются представленные Отделом МВД России по городу Черкесску копии заявлений о выдаче (замене) паспорта Ф(номер обезличен) на ФИО10 и ФИО9, адресные справки в отношении ФИО10 и ФИО9, предоставленные отделением адресно-справочной работы Управления по вопросам миграции МВД по Карачаево-Черкесской Республики, согласно которым с февраля 1992 года по день смерти ФИО9, последний и истец ФИО10 практически максимальные периоды времени одновременно были зарегистрированы по месту жительства и месту пребывания по одним и тем же адресам жилых домов, расположенных в городе Черкесске, что практически невозможно для совершенно посторонних лиц.
Более того, из паспорта транспортного средства, унаследованного ответчиком ФИО3 после смерти сына ФИО9 (л.д. 120-121 том 1), усматривается, что автомобиль марки SUV Т11 VORTEX TINGO, серебристого цвета, с государственным регистрационным знаком <***> находился не только в собственности ФИО9, но и в собственности, как истца ФИО10, так и ответчика ФИО3, до того, как она его унаследовала, что также, наряду с иным, свидетельствует о наличии между указанными лицами определенных отношений.
Таким образом, на основании вышеизложенного, суд признает установленным, что истец ФИО10 и сын ответчика ФИО3 – ФИО9, в период фактических брачных отношений, проживая совместно, ведя общее хозяйство и имея общий бюджет, приобрели в собственность спорный земельный участок и возвели на земельном участке строение – садовый дом, при этом договор купли-продажи в отношении земельного участка заключил ФИО9 и лично у него возникло право собственности на спорный земельный участок, оплату стоимости которого произвела лично истец ФИО10, в отношении же совместно построенного ими садового дома право собственности не оформлено.
Истец ФИО10, обратившись в суд с рассматриваемыми исковыми требованиями, мотивировала их тем, что с 1991 года и по день смерти ФИО9 состояла с ним в фактических брачных отношениях, проживая совместно и ведя общее хозяйство, имея общий бюджет, в 2017 году по достигнутой между ними договоренности о создании общей собственности на земельный участок и садовый дом, приискали и приобрели в собственность дачный земельный участок, зарегистрировав его на имя ФИО9, на котором построили дачный дом, вкладывая в его приобретение и строительство свой труд и денежные средства, вследствие чего полагает, что 1/2 доля, как спорного земельного участка, так и садового дома принадлежат ей на праве общей долевой собственности.
Возможность обращения в суд с иском о признании права собственности предоставлена статьями 11 и 12 ГК РФ, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права.
Согласно пункту 4 части 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.
В силу положений части 1 статьи 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.
Согласно нормам части 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении имущества.
В соответствии с частью 2 статьи 1 СК РФ на территории Российской Федерации признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состояния.
В связи с тем, что действующее семейное законодательство не считает браком фактическое совместное проживание граждан, поэтому такие отношения в силу положений части 2 статьи 10 СК РФ не порождают тех правовых последствий, которые вытекают из браков, заключенных в органах записи актов гражданского состояния.
Имущественные отношения, возникшие между гражданами, не состоящими в браке, регулируются нормами гражданского законодательства об общей собственности, а именно статьями 244-252 ГК РФ.
В соответствии с частью 2 статьи 244 ГК РФ имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).
В силу части 4 статьи 244 ГК РФ общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимые вещи) либо не подлежит разделу в силу закона. Общая собственность на делимое имущество возникает в случаях, предусмотренных законом или договором.
Согласно части 1 статьи 245 ГК РФ, если доли участников долевой собственности не могут быть определены по основаниям закона и не установлены соглашением всех ее участников, доли считаются равными.
Спор о разделе имущества лиц, состоявших в семейных отношениях без государственной регистрации заключения брака, должен разрешаться в соответствии со статьей 252 ГК РФ, устанавливающей порядок раздела имущества, находящегося в долевой собственности.
В соответствии с частью 1 статьи 252 ГК РФ имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними.
В силу части 3 статьи 252 ГК РФ при недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества. Если выдел в натуре не допускается законом или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности, выделяющийся собственник имеет право на выплату ему стоимости его доли другими участниками долевой собственности.
По смыслу закона и разъяснений, приведенных в пункте 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» право общей собственности на недвижимое имущество может возникнуть у двух и более лиц, в том числе при наличии между ними соглашения о создании объекта недвижимости за счет их обоюдных усилий и средств.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1981 года №4 «О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом собственности на жилой дом», признание права на долю в общей собственности на приобретенный по договору купли-продажи объект недвижимости возможно, если будет установлено, что между лицом, претендующим на эту долю и лицом, указанным в договоре в качестве покупателя, была достигнута договоренность о совместной покупке этого объекта и в этих целях вкладывались личные средства в его приобретение.
Таким образом, основанием возникновения общей (совместной либо долевой) собственности является либо нахождение лиц, приобретающих имущество, в зарегистрированном браке, либо приобретение по соглашению сторон имущества в общую собственность, либо иные правомерные правовые основания, с которыми закон связывает поступление имущества в общую собственность.
Действующее гражданское законодательство позволяет произвести раздел имущества лиц, не состоящих в зарегистрированном браке, приобретенного ими в совместную собственность путем определения доли каждого в праве на это имущество в соответствии с конкретными обстоятельствами приобретения указанного имущества (финансовое участие, совершение фактических и юридических действий сторон в приобретении общего имущества, достижение ими соглашения о создании общей собственности на приобретенное имущество). При этом должна учитываться степень участия каждого из этих лиц средствами и личным трудом в приобретении имущества. Доли таких лиц определяются при доказанности наличия договоренности о приобретении имущества в общую собственность и в зависимости от степени их участия в приобретении общего имущества.
Таким образом, из вышеприведенных положений гражданского законодательства, правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Верховного Суда СССР следует одно, что право общей собственности на недвижимое имущество может возникнуть у двух и более лиц, при наличии между ними соглашения о создании объекта недвижимости за счет их обоюдных усилий и средств, если между лицом, претендующим на долю в общей собственности на приобретенный по договору купли-продажи объект недвижимости и лицом, указанным в договоре в качестве покупателя, была достигнута договоренность о совместной покупке этого объекта и в этих целях вкладывались личные средства в его приобретение, при это, совместное проживание и ведение общего хозяйства в период заключения договоров на приобретение спорного имущества, строительства недвижимого имущества не свидетельствует о возникновении совместной собственности указанных лиц на имущество, приобретенное в указанный период одним из них, поскольку режим совместной собственности установлен законом лишь для супругов, в связи с чем, намерение иных лиц создать совместную собственность, приобрести имущество в совместную либо долевую собственность, должно быть подтверждено достоверными и допустимыми доказательствами.
При этом, из системного толкования указанных нормативных положений не следует, что в качестве обязательного средства доказывания факта наличия договоренности о создании совместной собственности на дом, земельный участок между лицами, приобретшими земельный участок и производящими строительство, должны быть только письменные доказательства. Наоборот, из требований закона следует, что указанный факт в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 55 ГПК РФ может быть подтвержден любыми, предусмотренными законом средствами.
Истцом ФИО10 в судебном заседании заявлено, что земельный участок на ФИО9 был оформлен ввиду того, что она, в связи с переездами, не могла найти свой паспорт, более того, она доверяла ФИО15, поскольку у них была договоренность, обоюдное волеизъявление, что все, что ими совместно приобретается в период совместного проживания, к числу которых относится и приобретенный ими земельный участок и построенный на нем садовый дом, будет принадлежать им обоим, что ее никто не лишит прав на имущество.
Ввиду смерти ФИО9, объяснения истца ФИО10 относительно того, что между нею и ФИО9 имело место соглашение о приобретении в период совместной жизни, в том числе и недвижимого имущества, в общую собственность, при том, что нет законодательного требования о заключении такого соглашения именно в письменной форме, в ходе судебного заседания представленными стороной ответчика доказательствами не опровергнуты.
Суд полагает, что наличие между истцом ФИО10 и ФИО9 соглашения о приобретении имущества, коими являются земельный участок и построенный на нем садовый дом, в общую собственность, подтверждается действиями истца ФИО10, которая, не имея в личной собственности жилья для проживания, иного недвижимого и движимого имущества, произвела оплату стоимости приобретенного земельного участка, вложила в строительство садового дома денежные средства, в том числе и денежные средств в размере 400 00 рублей, полученные в долг у свидетеля ФИО1 №5, что нашло свое подтверждение в ходе судебного заседания объяснениями ФИО10, показаниями свидетелей ФИО1 №5, ФИО1 №2, ФИО1 №3, а также соответствующими письменным доказательствами – расписками, оценка которым судом дана в решении выше.
Более того, в ходе судебного заседания свидетели – члены садового товарищества «Горняк» ФИО1 №6, ФИО7, ФИО1 №2, ФИО27, ФИО1 №5, ФИО1 №3, а также свидетель ФИО28 заявили о том, что в период с весны 2017 года до дня смерти ФИО9 они все общались с ФИО10 и ФИО9, который изначально представил ФИО10 своей женой, при этом ФИО9 всем говорил, что они с ФИО10 купили земельный участок для себя, чтобы построить на участке дом для своей семьи, завести подсобное хозяйство и жить, при заключении договора купли-продажи, как пояснил свидетель ФИО7 – продавец земельного участка, ФИО9 в его присутствии поздравлял ФИО10 с тем, что наконец то они купили ей земельный участок.
Указанные же свидетели в ходе судебного заседания также заявили, что поскольку строительство ФИО10 и ФИО9 садового дома пришлось на летне-осенний период времени, когда они практически все время проживали на даче, а свидетель ФИО28 на платной основе строил спорный дом, постольку они видели, что ФИО10 наравне с мужчинами занималась строительными работами, копала, замешивала раствор, подносила строительные материалы, совмещая это с ведением домашнего хозяйства, и выпасом коз, при этом, как в период строительства дома, так и проживания ФИО10 и ФИО9 на территории садового товарищества, в летнее время у них проживала и мать ФИО9, которую последний возил на горячие источники, а ФИО10 ухаживала за ней, других родственников на даче свидетели не видели, кроме племянника ФИО9, который помогал последнему в работах по укладке кровельного покрытия на построенный сарай.
Таким образом, суд признает установленным, что в приобретении в общую собственность земельного участка и садового дома, истец ФИО10 принимала участие не только посредством вложения личных денежных средств, но и непосредственным участием в выполнении строительных работ.
В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО3 заявила, что земельный участок ее сыном ФИО9 был приобретен за ее денежные средства, поскольку, продав принадлежащий ей жилой дома, она передала ему 2 000 000 рублей, также она оказывала ему материальную помощь при строительстве садового дома, при этом заявив, что последние десять лет ее сын нигде на работал, а находился на ее иждивении.
В подтверждение вышеизложенного стороной ответчика суду предоставлены: договор купли-продажи от 29 декабря 2010 года (л.д.84-85 том 2), выписка о состоянии вклада ФИО3 (л.д. 74 том 2), выписка из счета, открытого на имя ФИО9 (л.д.75-78 том 2), из совокупности которых усматривается, что 29 декабря 2010 года ответчик ФИО3 произвела отчуждение принадлежащего ей жилого дома, стоимость которого в размере 2 500 000 рублей 31 декабря 2010 года поступила на банковский счет ее вклада и в тот же день сумма в размере 2 000 000 рублей была перечислена на счет ее сына ФИО9, но указанная сумма последним была израсходована спустя непродолжительно время, последняя расходная операция по данной сумме была произведена 23 мая 2011 года.
Поскольку земельный участок ФИО9 и ФИО10 был приобретен 16 июня 2017 года, а в ноябре 2017 года они вселились в построенный на земельном участке садовый дом, без внутренней отделки, постольку суд полагает, что заявленная ответчиком ФИО3 сумма в размере 2 000 000 рублей, окончательно израсходованная ФИО9 в мае 2011 года, ее сыном ФИО9 была использована на другие нужды и цели, а не на приобретение спорного земельного участка и строительство спорного садового дома.
Так же стороной ответчика суду предоставлены следующие документы (л.д.79-83,86 том 2): нотариально удостоверенная доверенность от 06 июня 2017 года, выданная ФИО9 поверенному ФИО29 на отчуждение принадлежащей ему (адрес обезличен ); документы, подтверждающие приобретение ФИО9 12 октября 2017 года банной печи, без указания суммы оплаты, и 21 сентября 2012 года – бытовой техники; расчет налога на имущество физических лиц за 2012 года в отношении недвижимости в городе Ессентуки на имя ФИО9; график платежей за период с 12 октября 2012 года по 23 сентября 2013 года по кредитному договору, заключенному ФИО9, а также договор от 13 октября 2017 года, заключенный с ФИО9 с поставщиком ПВХ-профиля на сумму 46 060 рублей.
Оценивая представленные доказательства, в виде вышеперечисленных документов, суд полагает, что отношение к рассматриваемому делу имеют лишь документы, свидетельствующие о приобретении ФИО9 в 2017 году ПВХ-профиля на сумму 45 060 рублей и банной печи без указания стоимости приобретаемого товара, подтверждающие его расходы на строительство жилого дома и его оснащение необходимым для эксплуатации оборудованием, другие представленные документы, по мнению суда, доказательственного значения по делу не имеют.
Стороной ответчика суду представлены также документы относительно работодателей, указанных в трудовой книжке истца ФИО10, с оспариванием факта работы ФИО10, но исходя из того, что последняя запись в трудовой книжке истца ФИО10 была произведена 01 июля 1997 года, а спорное имущество приобретено и построено в 2017 года, суд не рассматривает указанные документы в качестве относимых доказательств по рассматриваемому делу.
К таковым, то есть не относящимся к рассматриваемому делу доказательствам, суд относит также следующие документы, представленные стороной ответчика: электронный страховой полис собственника транспортного средства ФИО9 от 01 ноября 2020 года; договор купли-продажи прицепа легкового автомобиля от 10 сентября 2017 года, стороной которого является ФИО9; счет-фактура (номер обезличен) от 31 мая 2017 года на приобретение гипсовых блоков, где не указан покупатель, содержание которых не содержит информации, имеющей доказательственное значение по рассматриваемому делу.
Истец ФИО10, заявив требование о признании за ней права общей долевой собственности на спорные объекты недвижимости в 1/2 доле, не оспаривает, что вторым участником общей долевой собственности на указанные объекты недвижимости являлся ФИО9, пояснила, что на строительство садового дома они в общей сложности израсходовали около 1 200 000 рублей, из которых 600 000 рублей приходится на ее долю, поэтому суд принимает в качестве относимых и допустимых доказательств по делу документы, представленные стороной ответчика: заказ клиента и (номер обезличен) от 04 июля 2017 года, расходную накладную (номер обезличен) от 11 июля 2017 года, накладную (номер обезличен) от 26 июня 2017 года с письменным сообщением ИП КФХ ФИО30 от 26 мая 2023 года, подтверждающими расходы ФИО9 на строительство спорного дома в общем размере 132 150 рублей.
Исходя из конкретных установленных обстоятельств дела и положений действующего законодательства, учитывая степень участия каждого из них средствами и личным трудом в приобретении спорного имущества, суд приходит к выводу о том, что между истцом ФИО10 и ФИО9 при приобретении спорного земельного участка и строительстве на указанном земельном участке спорного садового дома имело место соответствующее, основанное на обоюдном волеизъявлении, соглашение, направленное на создание общей собственности указанных лиц на приобретаемое имущество, поскольку указанными лицами были совершены действия, свидетельствующие о приобретении и строительстве ими объектов недвижимости за счет их обоюдных усилий и средств.
Учитывая заявленные истцом ФИО10 исковые требования, а также установленные судом обстоятельства относительно вклада, участия каждого из них в приобретении спорного имущества в общую собственность, а также нормы части 1 статьи 245 ГК РФ, согласно которым, если доли участников долевой собственности не могут быть определены по основаниям закона и не установлены соглашением всех ее участников, доли считаются равными, суд признает доли истца ФИО10 и ФИО9 в общей собственности на спорные земельный участок и садовый дом равными – по 1/2 доле.
Вместе с тем, учитывая, что в соответствии с нормами статьи 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение или прекращение личных или имущественных прав граждан, исходя из того, что установление факта совместного проживания в фактических брачных отношениях и ведения совместного хозяйства, наличия общего бюджета между истцом ФИО10 и ФИО9 по сути не влечет каких-либо правовых последствий, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных исковых требований в этой части.
Требование о признании частично недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, выданное 28 февраля 2022 года нотариусом Черкесского нотариального округа ФИО8 наследнице ФИО3 в отношении имущества умершего (дата обезличена) ФИО9, является производным от основного требования истца ФИО10, коим является требование о признании право общей долевой собственности на земельный участок и садовый дом, вследствие чего подлежит безусловному удовлетворению.
Таким образом, исследовав представленные доказательства, оценив их как достоверные и допустимые, признав их совокупность достаточной для разрешения данного дела и принятия по нему решения, суд признает исковое заявление ФИО10 к ФИО3 об установлении факта совместного проживания в фактических брачных отношениях, ведении совместного хозяйства и наличия общего бюджета между ФИО10 и ФИО9, признании права общей долевой собственности на садовый домик и земельный участок, определив доли равными, признании частично недействительным свидетельства о праве на наследство по закону от 28 февраля 2022 года обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению по вышеизложенным фактическим и правовым основаниям.
Суд рассмотрел дело по имеющимся в деле доказательствам и принял решение в соответствии с нормами части 3 статьи 196 ГПК РФ по заявленным истцом ФИО10 требованиям.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковое заявление ФИО10 к ФИО3 об установлении факта совместного проживания в фактических брачных отношениях, ведении совместного хозяйства и наличия общего бюджета между ФИО10 и ФИО9, признании права общей долевой собственности на садовый домик и земельный участок, определив доли равными, признании частично недействительным свидетельства о праве на наследство по закону от 28 февраля 2022 года – удовлетворить частично.
Признать право общей долевой собственности ФИО10 и ФИО9 на садовый дом, общей площадью 56,1 квадратных метра, и земельный участок с кадастровым номером (номер обезличен), площадью 756 квадратных метров, расположенные по адресу: (адрес обезличен ), определив их доли равными – по 1/2 доле каждому.
Признать свидетельство о праве на наследство по закону, выданное 28 февраля 2022 года нотариусом Черкесского нотариального округа ФИО8 наследнице ФИО3 в отношении имущества умершего (дата обезличена) ФИО9, в виде земельного участка с кадастровым номером (номер обезличен), площадью 756 квадратных метров, расположенного по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, (адрес обезличен ), урочище Черноморка, садовое товарищество «Горняк», участок (номер обезличен), зарегистрированное в реестре (номер обезличен)-н/09-2022-1-501, частично недействительным, а именно: в части указания в свидетельстве о праве на наследство по закону 1 (одной целой) доли в праве собственности на вышеуказанный земельный участок вместо 1/2 (одной второй) доли в общей долевой собственности.
В удовлетворении исковых требований ФИО10 к ФИО3 в остальной части – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики через Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, на что потребуется срок не более 5 (пяти) рабочих дней, последним (пятым) днем составления мотивированного решения является 20 июня 2023 года, в указанный день стороны вправе ознакомиться с мотивированным решением суда в помещении Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики и получить его копию, началом течения месячного срока апелляционного обжалования решения является 21 июня 2023 года.
Резолютивная часть решения объявлена 13 июня 2023 года.
Мотивированное решение составлено на компьютере в единственном экземпляре 20 июня 2023 года.
Председательствующий – судья З.Х.Лайпанова