Гражданское дело <данные изъяты>
УИД <данные изъяты>
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<данные изъяты>
Октябрьский районный <данные изъяты> в составе:
председательствующего судьи Решетовой И.В.,
с участием адвоката Юрловой И.Н., представившей удостоверение <данные изъяты>
при секретаре Андреевой Т.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в Октябрьский районный суд <данные изъяты> с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, заключенного между ней и ответчиком <данные изъяты> в Управлении Росреестра по <данные изъяты> Предметом сделки является дарение принадлежащей ФИО1 <данные изъяты> В обоснование исковых требований указано, что ФИО1, под воздействием внушения со стороны своей дочери ФИО2, являясь глубоко пожилым человеком (88 лет), переболев в период с <данные изъяты> г. коронавирусной инфекцией, после длительного лечения в стационаре, находясь в подавленном состоянии после утраты дочери ФИО3, умершей <данные изъяты> оформила договор дарения принадлежащей ей квартиры на имя ФИО2, будучи уверенной, что подписывает завещание. При этом, подписанные ею (истцом) документы ответчик так ФИО1 и не отдала, последняя после их подписания документы не видела и не читала. В один из приездов ее дочь ФИО2 сказала, чтобы она (истец) временно переехала к ней, а эту квартиру она (ответчик) продаст и купит поменьше. Тогда, со слов ФИО2, истец узнала, что сама по доброй воле подарила ей квартиру. После того, как истец отказалась уходить из своей квартиры, ФИО2 перестала с ней общаться. А ФИО1 была вынуждена обратиться в суд с настоящим иском.
В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель по ордеру адвокат Юрлова И.Н. исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске. Дополнив, что в связи с престарелым возрастом, наличием хронических заболеваний, тяжело перенесенной коронавирусной инфекцией, общей слабостью и утомлением, подавленным состоянием, вызванным смертью дочери ФИО3, ФИО1, при подписании договора дарения не могла в полной мере осознавать значение юридически значимых действий при заключении сделки по дарению принадлежащей ей квартиры.
Ответчик ФИО2 и ее представитель по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали, указав, что ФИО1 достаточно окрепла после болезни, была исполнена благодарности к своей дочери ФИО2, которая после больницы забрала ее к себе и постоянно ухаживала и заботилась о ней, в связи с чем, сама настояла на том, чтобы ответчик и ее супруг отвезли ее к нотариусу, чтобы она смогла подарить, принадлежащую ей квартиру ФИО2 При этом, истец в полной мере осознавала характер своих действий, поскольку ранее уже неоднократно совершала сделки купли-продажи, дарения, составляла завещание, в связи с чем, не могла не понимать разницы в совершении договора дарения и оформлении завещания. Кроме того, обращали внимание, что ФИО1 в заявлении, которое она подписывала в МФЦ, собственноручно отметила, что суть своих действий осознает, последствия отчуждения имущества ей понятно.
Представитель и специалист ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по <данные изъяты> в судебное заседание не явились, будучи извещенными судом о дате рассмотрения дела.
Суд, выслушав стороны и их представителей, допросив свидетелей, экспертов, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, находит исковые требования подлежащими удовлетворению.
В судебном заседании установлено, что ФИО1 являлась собственником <данные изъяты> расположенной по адресу: <данные изъяты>
В соответствии со ст.153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Согласно п.1 ст.572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественное обязанности перед собой или третьим лицом.
Из анализа данной статьи следует, что дарение - сделка безвозмездная, добровольная, совершаемая без каких либо условий.
Как установлено, <данные изъяты> (в исковом заявлении ошибочно указана дата совершения сделки <данные изъяты> между ФИО1 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемый) был заключен договор дарения, согласно которому Даритель безвозмездно передала, а Одаряемая приняла в дар квартиру, расположенную по адресу: <данные изъяты>. Переход права собственности по указанному договору был зарегистрирован <данные изъяты> Правообладателем указанного объекта недвижимости стала ФИО2
В соответствии с п.1, 2, 3 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
В соответствии с п.1, 2 ст.167 ГК РФ Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В силу п. 1, 3 ст.177 ГК РФ Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.
Согласно п.1 ст. 171 ГК РФ Ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.
Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.
Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.
Согласно выпискам из истории болезни ФИО1, последняя наблюдалась в Городской поликлинике <данные изъяты> с диагнозом сахарный диабет 2 т. В соответствии с копией выписного эпикриза, ФИО1 с <данные изъяты>. проходила стационарное лечение в ТОГБУЗ «Тамбовская центральная районная больница» с диагнозом клиническим заключительным: Осн.: Коронавирусная инфекция вызванная COVID-19, подтвержденная, тяжелое течение. Осл.: Двусторонняя внебольничная полисегментарная вирусная пневмония тяжёлой степени тяжести. <данные изъяты> синдром. Соп.: Гипертоническая болезнь 2 ст., риск 3. Сахарный диабет 2 типа, впервые выявленный.
Определением суда от <данные изъяты>. по делу назначалась амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза для определения умственного, психологического, психического состояния ФИО1
В соответствии с ч.3 ст.86 ГПК РФ, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ.
Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» <данные изъяты> ФИО1 обнаруживает признаки психического расстройства в виде органического астенического (эмоционально-лабильного) расстройства в связи со смешанными заболеваниями (последствие коронавирусного заболевания, хроническая ЦВБ) (по МКБ-10 F 06.68). Об этом свидетельствуют данные анамнеза об ухудшении ее психического состояния в октябре 2021 г. после перенесенной тяжелой вирусной пневмонии с жалобами церебрастенического характера, эмоциональной лабильности, лечением у невролога по поводу ЦВБ, дисциркуляторной энцефалопатии сложного генеза с психоастеническими проявлениями, астено-невротическим синдромом, а также выявленные при настоящем обследовании тенденция к конкретности мышления с инертностью, обстоятельностью, поверхностность, легковесность суждений, умеренное снижение мнестических процессов, эмоциональная лабильность, церебрастенические жалобы. Указанные нарушения психики не сопровождаются значительными нарушениями памяти, мышления, критики и не лишают её способности в настоящее время понимать значение своих действий, связанных с оспариванием сделки, в настоящем обследовании не выявляется влияние внушения и уговоров на это решение (ответ на вопрос <данные изъяты> определения). В период по состоянию на октябрь 2021 г. при заключении договора дарения ФИО1 также обнаруживала признаки психического расстройства в виде органического астенического (эмоционально-лабильного) расстройства в связи со смешанными заболеваниями (последствие вирусного заболевания, хроническая ЦВБ). Об этом свидетельствуют данные анамнеза о лечении по поводу гипертонической болезни, церебро-васкулярной болезни, лечение в сентябре 2021 г. с диагнозом: коронавирусная инфекция, тяжелое течение, <данные изъяты>;����������������������������������������<данные изъяты>
Основания несогласия стороны ответчика с экспертизой связаны с тем, что экспертами не было учтено и отражено в экспертизе, что формирование неправильных представлений о существенных элементах сделки может быть связано с нарушением перцептивной деятельности. На перцептивные процессы оказывают существенное воздействие личностные факторы, прошлый опыт, эмоциональные состояния, установки, мотивы, потребности и т.<адрес> этом, у ФИО1 имелся опыт в оформлении завещания, заключения договора дарения, тогда как данный опыт отчуждения недвижимого имущества и воздействие этого опыта на ее восприятие, экспертами было оставлено без внимания. Кроме того, заключение экспертизы не содержит сведений о том, что эксперты изучали видеофайлы, записанные в октябре 2021 г., на которых видно, что истец адекватно воспринимает окружающую действительность. Указанное, по мнению стороны ответчика, вызывает сомнение в достаточной полноте, правильности и обоснованности данного экспертами заключения, в связи с чем, представитель ответчика ходатайствовал о назначении повторной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1, а в случае, если суд сочтет необходимым, не возражал против назначения дополнительной экспертизы.
В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требование и возражение сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.
В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно п.1 ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Оснований не доверять представленному заключению экспертов ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница», выполненному в рамках судебного разбирательства по поручению суда и после предупреждения экспертов об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, у суда не имеется.
Со стороны ответчика не приведено в обоснование своих доводов существенных обстоятельств, способных вызвать сомнения в обоснованности экспертного заключения, не представлено доказательств, опровергающих сделанные экспертами выводы. Так, допрошенными в судебном заседании экспертами ФИО5 и ФИО6, подробно прокомментированы, отраженные в заключении экспертизы выводы, обращено внимание на то, что при проведении экспертизы ими подробно изучалась и оценивалась вся представленная по делу медицинская документация, отраженная в ней динамика изменения состояния здоровья ФИО1 в спорный период. Также экспертами было указано, что, ввиду отсутствия технической возможности, приложенные к материалам дела видеозаписи экспертами не исследовались. При этом, основополагающими документами для экспертов, в формировании их выводов служила именно медицинская документация, где врачами-специалистами отражена объективная оценка состояния здоровья пациента ФИО1
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенного исследования, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся у них в распоряжении документов, основываются на исходных объективных данных.
При таких обстоятельствах, суд полагает, что данное заключение отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.
При этом, по мнению суда, именно заключение экспертов является основополагающим документом, на основании которого можно с достоверностью сделать вывод о том, как умственное, психологическое, психическое состояние ФИО1 на момент совершения сделки, влияло на понимание существа сделки и ее последствий.
При этом, многочисленные показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, суд не может взять за основу при вынесении решения по настоящему делу, поскольку указанные свидетели не являются специалистами в области психиатрии и психологии, и высказывали лишь свою субъективную оценку общего состояния здоровья ФИО1 после перенесенного заболевания и последствий пережитого горя в виде смерти родной дочери, за которой она осуществляла постоянный уход.
Представленные сторонами многочисленные распечатки телефонных переговоров, также не могут быть использованы в качестве относимых и допустимых доказательств, поскольку они не отражают объективных обстоятельств, которые имели бы отношение к рассматриваемому делу и могли бы влиять на выводы суда.
Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Как установлено, при участии в судебном заседании ФИО1 не могла внятно сформулировать и пояснить суду обстоятельства и место подписания договора дарения, сомневалась в том ставила ли она свою подпись в договоре и писала ли что-то в заявлении о государственной регистрации прав, поданном в МФЦ, из чего, в совокупности с указанным выше заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, можно сделать вывод, что подписывая договор дарения ФИО1 находилась в таком эмоционально-психологическом состоянии, которое ограничивало ее возможность целостно воспринимать юридически значимые последствия заключения сделки.
Ввиду указанных обстоятельств, оценивая все представленные по делу доказательства, а также поведение ФИО2 после совершения сделки в части того, что все документы, связанные с заключением сделки (договора дарения) она ФИО1 не передавала до рассмотрения дела в суде, суд приходит к выводу, что имеются основания для признания сделки недействительной, применения последствий недействительности сделки и аннулирования регистрационной записи в Едином государственном реестре недвижимости о переходе права собственности на квартиру, расположенную по адресу: г<данные изъяты>
Следовательно, оспариваемый договор дарения от <данные изъяты>, в силу ст. 177 ГК РФ, является ничтожной сделкой.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения от <данные изъяты>, заключенный между ФИО1, <данные изъяты> года рождения, и ФИО2, <данные изъяты> года рождения.
Применить последствия признания договора дарения недействительным, прекратив право собственности ФИО2, <данные изъяты> года рождения, на <данные изъяты>, и признав право собственности на указанную квартиру за ФИО1, <данные изъяты> года рождения.
Аннулировать внесенную <данные изъяты> в Единый государственный реестр недвижимости запись о праве собственности на <данные изъяты>, на имя ФИО2, <данные изъяты> года рождения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд <данные изъяты> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья И.В. Решетова
Мотивированное решение изготовлено <данные изъяты>
Судья /подпись/ И.В. Решетова