Дело № 2-245/2022

№ 24RS0040-02-2020-000480-27

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 сентября 2022 года г. Норильск

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе: председательствующего - судьи Ивановой Т.В.,

при ведении протокола помощником судьи Козиновой Е.В.,

с участием прокурора Исаковой В.А.,

истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

представителя Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю – ФИО3,

представителя ПАО «ГМК «Норильский никель» - ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Прокурора города Норильска в интересах ФИО1 к Государственному учреждению - Красноярское региональное отделение фонда социального страхования РФ о признании действий незаконными, возложении обязанности назначить страховые выплаты, объединенное с гражданским делом по иску Государственного учреждения-Красноярское региональное отделение фонда социального страхования к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» о признании недействительными извещений об установлении предварительного и заключительного диагнозов профессионального заболевания, акта о случае профессионального заболевания и санитарно-гигиенической характеристики условий труда в отношении ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор города Норильска в порядке ст. 45 ГПК РФ, обратился в суд в интересах инвалида ФИО1 к Государственному учреждению - Красноярское региональное отделение фонда социального страхования РФ (ГУ - КРО ФСС РФ) о признании незаконным отказа ФИО1 в назначении единовременной и ежемесячных страховых выплат в связи с утратой профессиональной трудоспособности 60 % в результате профессионального заболевания и возложении обязанности назначить ФИО1 единовременную и ежемесячную страховые выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности в результате профессионального заболевания.

Требования мотивированы тем, что справками МСЭ № от 26 февраля 2020 года и № от 26 февраля 2020 года ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 60 % на срок до 01 февраля 2021 года, определена инвалидность <данные изъяты> группы вследствие профессионального заболевания на срок до 01 февраля 2021 года, Актом о случае профессионального заболевания у ФИО1 от 12 ноября 2019 года, составленным на основании извещения от 15 октября 2018 № 786-12-н ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания - <данные изъяты>. Ранее КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» извещением от 26 октября 2017 года № 202 ФИО1 был установлен предварительный диагноз хронического профессионального заболевания - <данные изъяты>. Между тем ГУ-КРО ФСС РФ в лице филиала № 14 ФИО1 отказано в назначении социального обеспечения в связи с профессиональным заболеванием согласно уведомлению от 02 марта 2020 года № 14-05/08-1304, поскольку Акт о случае профессионального заболевания оформлен с нарушением законодательства, так как отсутствовали подписи членов комиссии в соответствии с п. 28 Административного регламента Фонда. Прокурор полагал, что указанные основания для отказа в назначении страховых выплат по профессиональному заболеванию не соответствуют закону.

ГУ-КРО ФСС РФ в лице филиала № 14 обратилось в суд с иском с требованиями к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю и КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», впоследствии КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», с учетом уточнения в последней редакции, просило:

- признать недействительным извещение КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 26 октября 2017 года № 202 об установлении ФИО1 предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания – <данные изъяты>,

- признать недействительным извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 15 октября 2018 года № 786-12-н об установлении ФИО1 заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания - <данные изъяты>,

- признать Санитарно-гигиеническую характеристику условий труда ФИО1 от 10 ноября 2017 года № 438, утвержденную Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, недействительной и подлежащей отмене с даты утверждения,

- признать недействительным Акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года в отношении ФИО1

Требования ГУ-КРО ФСС РФ мотивированы тем, что при обращении ФИО1 за назначением и выплатой страхового обеспечения в связи с профессиональным заболеванием, предоставленный Акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года, содержал недостоверные сведения об условиях труда ФИО1, также как и Санитарно–гигиеническая характеристика условий его труда. При прохождении периодических медицинских осмотров в КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», в том числе по заключению от 07 марта 2018 года, у ФИО1 не были выявлены противопоказания к работе, он признавался годным в профессии машиниста электровоза. На основании заключения Краевого центра профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» от 22 января 2016 года у ФИО1 медицинские противопоказания для работы машинистом электровоза также не выявлены. Между тем 26 октября 2017 года при самостоятельном обращении в КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» ФИО1 установлен предварительный диагноз хронического профессионального заболевания - <данные изъяты>, в последующем извещением от 15 октября 2018 № 786-12-н ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» установлен заключительный диагноз о профессиональном заболевании – <данные изъяты> В столь непродолжительный период между прохождением ФИО1 периодического медицинского осмотра, в результате которого в марте 2018 года противопоказания к работе не выявлены, и установлением ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» в октябре 2018 года заключительного диагноза, хроническое профессиональное заболевание у ФИО1 возникнуть не могло и он не мог стать нетрудоспособным в своей профессии. Кроме этого, Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО1 № 438 от 10 ноября 2017 года, которая являлась основным документом оценки условий труда работника при составлении Акта о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года, не отражала действительных сведений о времени и периоде, когда работник подвергался воздействию вредных производственных факторов, в связи с чем Акт о случае профессионального заболевания содержит недостоверные сведения об условиях труда ФИО1, так как указывает на карты аттестации рабочего места, специальные условия труда и протоколы измерений, не относящиеся к его рабочему месту, которые необоснованно были указаны. Факт работы ФИО1 в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание в течение длительного периода, как указано в характеристике, документально не подтвержден. Неверная квалификация заболевания ФИО1 как профессионального, может повлечь за собой обязанность государства в лице ГУ-КРО ФСС РФ назначить и выплачивать страховые выплаты, на которые он не имеет права, что приведет к нецелевому расходованию государственных средств. При указанных обстоятельствах, полагал, что факт работы ФИО1 в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание в течение длительного периода, как указано в характеристике, документально не подтвержден, поэтому обратился в суд с настоящим иском.

Определением суда от 27 октября 2020 года гражданские дела по указанным искам были объединены в одно производство.

К участию в деле привлечены по иску ГУ-КРО ФСС РФ в качестве соответчика - ФГБУ «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» и в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, - Краевой центр профпатологии КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница» и ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю».

В судебном заседании помощник прокурора г.Норильска Исакова В.А. исковые требования, заявленные прокурором города Норильска к ГУ-КРО ФСС РФ о признании действий незаконными, возложении обязанности назначить ФИО1 страховые выплаты, поддержала по изложенным в иске доводам, исковые требования ГУ-КРО ФСС РФ в лице филиала № 14 о признании недействительными извещений об установлении ФИО1 предварительного и заключительного диагнозов профессионального заболевания, акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1, полагала необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Представитель истца ГУ-КРО ФСС РФ в лице филиала № 14 ФИО5, ответчика по иску прокурора в интересах ФИО1, действующая на основании доверенности, в судебном заседании не участвовала, просила о проведении судебного заседания без их участия, на уточненных исковых требованиях настаивала, с исковые требования прокурора г.Норильска в интересах ФИО1 о признании незаконными действий ГУ-КРО ФСС РФ не согласна. По заявленным требованиям прокурора ГУ-КРО ФСС РФ в лице филиала № 14, как ответчик представила возражения (<данные изъяты>).

Истец ФИО1, третье лицо по иску ГУ-КРО ФСС РФ, в судебном заседании поддержал исковые требования прокурора г.Норильска, заявленные в его интересах, с исковыми требованиями ГУ-КРО ФСС РФ не согласен, полагал, что находясь в трудовых отношениях с ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» в период с 1992 года по июнь 2020 года имел длительный стаж работы в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание. Работодатель не оспаривал Санитарно-гигиеническую характеристику условий труда и акт о случае профессионального заболевания. Относительно требований ГУ-КРО ФСС РФ представил письменные возражения, в которых указывал на необоснованность требований, так как в 2008, в 2010, в 2012, в 2013, а также в 2017-2018 годах проходил лечение в связи с <данные изъяты>, таким образом, с 2008 года у него имелись заболевания <данные изъяты>, причинами развития которых является продолжительная перегрузка. При наличии сведений о лечении и диагнозах с 2008 года, в нарушение установленных требований КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» осмотры в отношении него проводились без выполнения полного объема необходимых исследований, поэтому выводы о наличии или отсутствии противопоказаний к работе не могут являться достоверными, в связи с чем результаты медицинских осмотров и заключений, не могут быть положены в основу вывода о необоснованности установленных диагнозов профессионального заболевания (<данные изъяты>).

Также ФИО1 выразил несогласие с результатами проведенной по делу судебной экспертизы, указав, согласно письменных возражений, что по его заявлению была проведена государственная экспертиза условий труда, по результатам которой установлены нарушения при проведении аттестации на рабочем месте дорожно-путевого рабочего – Карты АРМ за 2008 год, также несоответствие СОУТ на рабочем месте машиниста электровоза № 33241486А, № 33241486. Согласно заключению государственной экспертизы условий труда, его фактические условия труда в период с 1992 по 2003 годы дорожно-путевым рабочим и в период с 2003 года по 2018 год машинистом электровоза не соответствовали требованиям охраны труда и отнесены к вредным – класс условий 3.2, 3.3. Кроме этого, выразил несогласие с выставленным диагнозом по результатам проведенной судебной экспертизы.

Представитель ФИО1 – ФИО2, действующая на основании нотариальной доверенности № от 13 сентября 2022 года доводы ФИО1 поддержала по приведенным основаниям, просила требования прокурора города Норильска, заявленные в интересах ФИО1, удовлетворить, в удовлетворении требований ГУ-КРО ФСС РФ отказать ввиду необоснованности.

Представитель ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю ФИО3 действующая на основании доверенности, в судебном заседании указала о не согласии с требованиями ГУ-КРО ФСС РФ, их необоснованности, также не согласилась с выводами судебной экспертизы, проведенной по делу, поддержала представленные письменные возражения, согласно которым, Акт расследования случая профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года ФИО1 подготовлен, оформлен и утвержден в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний от 15 декабря 2000 года и Инструкцией о порядке применения данного Положения. Запрета утверждать акт расследования при наличии письменных возражений отдельных членов комиссии, указанными документами не предусмотрено. Наличие письменных возражений отдельных членов комиссии не свидетельствует о незавершенности расследования заболевания. Членами комиссии по расследованию на основании представленных документов и сведений об условиях труда работника были установлены причины возникновения случая профессионального заболевания, определены лица, допустившие нарушения. Комиссией были изучены предварительный диагноз профессионального заболевания, предварительно подтверждающий, что заболевание ФИО1 является профессиональным, получено во время работы в ПАО «ГМК «Норильский никель» в качестве машиниста электровоза подземного участка. Заключительный диагноз установлен ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» на основании Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 от 10 ноября 2017 года № 438, согласно которой условия его труда за период работы машинистом электровоза подземного участка внутришахтового транспорта рудника «Октябрьский» являются неблагоприятными, не соответствующими гигиеническим требованиям по воздействию тяжести трудового процесса, представленным работодателем ПАО ГМК «Норильский никель» производственным характеристикам труда. Стаж работы ФИО1 в условиях воздействии неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать у него профессиональное заболевание составляет 24 года, в том числе 14 лет 6 месяцев по профессии машинист электровоза, что свидетельствует о наличии условий для возникновения патологии профессионального характера на рабочем месте ФИО1 Сведения об условиях труда ФИО1 подтверждали наличие на его рабочем месте вредных производственных факторов, которые привели к возникновению у него установленных профессиональных заболеваний. Основания для сомнений в обоснованности комиссионных заключений ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» отсутствовали. Решение о направлении работника в Центр профессиональной патологии Министерства здравоохранения РФ должен решаться соответствующими органами здравоохранения, а не комиссией по расследованию профзаболевания. Решение данного вопроса также возможно и после утверждения акта, в том числе возможно внесение изменений и дополнений в акт (<данные изъяты>).

Представитель ответчика КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», ранее КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», в судебном заседании не участвовал, ходатайствовал о рассмотрении дела без их участия. В ранее представленных возражениях с исковыми требованиями ГУ-КРО ФСС РФ не согласился, указав, что доводы об отсутствии признаков заболевания ФИО1 до постановки предварительного диагноза и о возникновении хронического заболевания в момент установления заключительного диагноза не соответствует фактическим данным. Все юридические факты, необходимые для признания заболевания ФИО1 профессиональным, были установлены (<данные изъяты>).

Ответчик ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» (ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана»), в судебное заседание представителя не направил, о месте и времени рассмотрения дела извещался своевременно и надлежащим образом, согласно ранее представленному отзыву указал, что экспертиза связи заболевания ФИО1 с его профессией проводилась в соответствии с установленной процедурой о расследовании и учете профессиональных заболеваний. ФИО1 наблюдался в клинике Института общей и профессиональной патологии с 20 февраля 2018 года, поступил впервые по направлению профпатолога медицинского центра «Сон-Мед» для решения экспертных вопросов, проходил стационарное обследование с 20 февраля по 05 марта 2018 года, с 04 октября по 15 октября 2018 года, с 21 ноября по 02 декабря 2019 года. Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда от 10 ноября 2017 года № 438 при работе дорожно-путевым рабочим он подвергался воздействию - шума до 82-89 дБА, вибрации - эквивалентный корректированный уровень локальной вибрации 130-133 дБ (ПДУ 126 дБ), эквивалентный корректированный уровень общей транспортной вибрации по оси Х107 дБ, по оси Y-95 дБ (ПДУ 112 дБ), по оси Z-122 дБ (ПДУ 115 дБ), тяжести трудового процесса - нахождение в позе стоя до 60 % времени смены; при работе машинистом электровоза - воздействию шума до 100 дБА, эквивалентному уровню локальной вибрации до 132,4 дБ (ПДУ 126 дБ), эквивалентному уровню общей вибрации (по виброскорости) по оси X 113-114 дБ, по оси Z-113-114 дБ (ПДУ 107 дБ), эквивалентному корректированному уровню общей транспортной вибрации (по виброускорению) на полу по оси Z 108-109 дБ (ПДУ 115 дБ), по оси X 115-116 дБ (ПДУ 112дБ), по эквивалентному корректированному уровню общей транспортной вибрации (виброускорению) на сиденье по оси Z 121 дБ (ПДУ 115 дБ), по оси X 115 дБ (ПДУ 112 дБ), по массе поднимаемого и перемещаемого вручную груза при чередовании с другой работой 35 кг (класс условий 3.1), периодическое до 50 % времени смены нахождение в неудобной и/или фиксированной позе (класс условий 3.1). В октябре 2018 года при обследовании в клинике Института патологии ФИО1 установлен диагноз профессионального заболевания - <данные изъяты>, что подтверждено заключением врачебной комиссии от 15 октября 2019 года, протоколом ВК № 728 (<данные изъяты>).

В дополнительно представленных письменных возражениях в связи с проведенной судебной экспертизой, представитель ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» указал, что не согласен с выводами экспертов об отсутствии у ФИО1 профессионального заболевания, поскольку полагал, что в постконтактный период у ФИО1 подтверждены клинические синдромы <данные изъяты>, входящие в синдромокомплекс, установленного профессионального заболевания - <данные изъяты>. Карты аттестации рабочего места и карты СОУТ необязательно должны были использоваться при проведении экспертизы связи заболевания с профессией, так как санитарно-гигиеническая характеристика условий труда является одним из основных документов, на основании которого проводится экспертиза связи заболевания с профессией. В связи с чем выводы об условиях труда ФИО1 обоснованно заключались ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» на сведениях Санитарно-гигиенической характеристики от 10 ноября 2017 года № 438. Поэтому вызывает сомнение правильность, объективность и полнота заключения экспертов ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации». Просил удовлетворить исковые требования прокурора города Норильска в интересах ФИО1 о признании действий ГУ-КРО ФСС РФ незаконными и возложить обязанность по назначении страховых выплат, в удовлетворении исковых требований ГУ-КРО ФСС РФ отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица ПАО ГМК «Норильский никель» ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании требования ГУ-КРО ФСС РФ о признании извещений, санитарно-гигиенической характеристики условий труда и акта о случае профессионального заболевания ФИО1 полагала законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, также указала, что данные требования подтверждаются заключением судебной экспертизы, проведенной по делу, по результатам которой, наличие профессионального заболевания у ФИО1 не подтвердилось, оснований для сомнения в выводах экспертов не имеется.

Согласно ранее представленным возражениям ПАО «ГМК «Норильский никель» указывало, что документально подтвержденный стаж работы ФИО1 с превышением предельно допустимого уровня локальной и общей вибрации - факторов, вызвавших профессиональное заболевание, указанное в извещении о заключительном диагнозе профессионального заболевания, составляет 2 года, поскольку в период работы ФИО1 с 1992 года по 2003 год по профессии дорожно-путевого рабочего, согласно данным карты аттестации рабочего места № 8 за 2001 год на рабочем месте отсутствовали превышения общей и локальной вибрации. В период работы ФИО1 с 2003 года машинистом электровоза по результатам производственного контроля, аттестации рабочих мест и специальной оценки условий труда превышение локальной и общей вибрации на рабочем месте отсутствовали – в 2003-2014 годах, 2017-2019 годах, превышение зафиксировано в 2015 году, максимальный уровень составил 6 дБ, по локальной вибрации превышение имелось только в 2016 года – 6,4 дБ. Использованные в Санитарно-гигиенической характеристике условий труда и в Акте о случае профессионального заболевания протоколы замеров не относятся к условиям труда ФИО1, так как характеризуют условия труда на других рудниках. Воздействие общей вибрации на ФИО1 было не длительным и имело прерывистый характер. При наличии незначительного периода работы с минимальным превышением факторов общей и локальной вибрации, а также отсутствием противопоказаний, вероятность развития профессионального заболевания <данные изъяты> является минимальной. Поскольку Акт о случае профессионального заболевания ФИО1 от 12 ноября 2019 года составлен с нарушениями, так как основан на недостоверных сведениях об условиях труда, выводы о связи заболеваний работника с его профессиональной деятельностью, недостоверные (<данные изъяты>).

В дополнительно представленных возражениях представитель третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» указал, что при проведении судебной экспертизы установления связи, выявленного у ФИО1 заболевания с профессией, были изучены как медицинские документы о его состоянии здоровья за период с 1995 по 2021 годы, так и проведено очное обследование ФИО1, использованы документы о фактических условиях труда. Экспертами установлено, что отсутствует вредный производственный фактор, который мог бы привести к развитию заболевания <данные изъяты>, поскольку были проанализированы представленные на экспертизу документы о процессе его работы. Ввиду того, что профессиональное заболевание не подтверждается, соответственно, отсутствует документальное подтверждение обстоятельств, установленных в Санитарно-гигиенической характеристике условий труда, и как следствие, в акте о случае профессионального заболевания, что свидетельствует об их незаконности и необоснованности. Так как Акт и Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда содержат недостоверные сведения об обстоятельствах и причинах возникновения у ФИО1 профессионального заболевания, данные документы должны быть признаны недействительными, а расследование случая профессионального заболевания дано быть возобновлено. Ввиду того, что извещение явилось основанием для расследования диагноза профессионального заболевания ФИО1 и утверждения Акта, то его изменение или его отмена влечет аннулирование результатов расследования и принятие решения о признании Акта недействительным. Документы, являющиеся основанием для вывода о случае профессионального заболевания, не должны противоречить друг другу, иначе исключается возможность надлежащим образом установить обстоятельства и причины профессионального заболевания работника.

Представитель третьего лица КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница» в судебном заседании не участвовал, просил о рассмотрении дела без их участия, в представленных пояснениях указал, что ФИО1 в 2016 году прошел периодический медицинский смотр в Краевом центре профпатологии, медицинских противопоказаний для допуска к работам у него не было выявлено, также как и подозрений на профессиональный характер заболевания. Стационарное обследование в Краевом центре профпатологии он не проходил (<данные изъяты>).

Представитель третьего лица ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю» извещенный о месте и времени слушания дела, в судебное заседание не явился, просил о проведении судебного заседания в их отсутствие.

Учитывая, что участники судебного разбирательства определили для себя порядок реализации своих процессуальных прав, исходя из положений ст.ст. 35, 167 ГПК РФ, суд с учетом мнения участвующих по делу лиц, рассматривает дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку они извещались своевременно и надлежащим образом, имели возможность обеспечить участие представителей.

Выслушав участвующих по делу лиц, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Конституция РФ гарантирует в Российской Федерации охрану труда и здоровья людей. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ст.37), подлежит охране труд и здоровье людей (ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ст. 39).

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Трудовой кодекс РФ закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).

В силу требований ст. 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет обязательство страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Порядок расследования профессиональных заболеваний регламентируется Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176.

Согласно п. 11 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (п. 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 14).

В силу п. 16 данного Положения, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии.

Согласно Классификатору вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденному Приказом Минтруда России от 24 января 2014 года № 33н, шум, локальная и общая вибрация, тяжесть трудового процесса в виде физической динамической нагрузки, массы поднимаемого и перемещаемого груза в ручную, стереотипных рабочих движений, статической нагрузки, рабочей позы, наклонов корпуса, перемещений в пространстве, относятся к вредным и (или) опасным производственным факторам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 в период с 28 августа 1990 года по 30 мая 1992 года работал помощником машиниста тепловоза в железнодорожном цехе № 2, с 03 июля 1992 года - горнорабочим подземным по второму разряду участка рудника «Октябрьский»; с 26 октября 1992 года по 15 апреля 2003 года - дорожно–путевым рабочим подземного участка внутришахтного транспорта рудника «Октябрьский» ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель»; с 16 апреля 2003 года - машинистом электровоза подземного участка внутришахтного транспорта рудника «Октябрьский»; уволен с 26 июня 2020 года на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением (<данные изъяты>).

Из представленных в материалы дела сведений, следует, что ФИО1 проходил периодические медицинские осмотры, при прохождении которых в период с 2007 по 2018 годы, противопоказаний для работы по профессии не имел, признавался годным в профессии и продолжал работать во вредных условиях труда под землей (<данные изъяты>).

Из информации Центра профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» следует, что в 2016 году ФИО1 проходил обследование в Краевом центре профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница», при этом признаков профессионального заболевания и противопоказаний к работе у него не выявлялось (<данные изъяты>).

Извещением от 26 октября 2017 года № 202 КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» (впоследствии КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1») ФИО1 установлен предварительный диагноз профессионального заболевания - <данные изъяты>, с указанием, что данное заболевание выявлено в период работы машинистом электровоза подземного участка внутришахтного транспорта рудника «Октябрьский (<данные изъяты>).

При этом, данные диагнозы не предусмотрены перечнем Профессиональных заболеваний, установленных Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний».

Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 от 10 ноября 2017 года № 438, утвержденной Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО7, составленной в связи с поступлением извещения от 26 октября 2017 года № 202, следует, что общий стаж работы ФИО1 составил 26 лет; стаж работы в профессии машиниста электровоза – 14 лет 6 месяцев; стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание (отравление) - 24 года (<данные изъяты>)

13 февраля 2018 года врачом-профпатологом КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» ФИО1 выдано направление в Краевой центр профпатологии, куда он не обратился, а обратился ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана», получив направление в Медицинском центре «Сон-мед» г.Москвы, согласно которому у него диагностированы - <данные изъяты> (<данные изъяты>).

С 20 февраля 2018 года по 05 марта 2018 года по направлению Медицинского центра «Сон-мед» ФИО1 находился на стационарном обследовании в клинике Института общей и профессиональной патологии ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» (история болезни №), выписан с диагнозом - <данные изъяты> (<данные изъяты>).

Для решения экспертных вопросов ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» были запрошены сведения из Красноярского краевого центра профпатологии о прохождении обследований (заключение врачебной комиссии от 02 марта 2018 года, протокол ВК № 101). Для решения экспертных вопросов было рекомендовано динамическое наблюдение в клинике Института общей и профессиональной патологии ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» Роспотребнадзора для уточнения стойкости клинических проявлений заболеваний (заключение врачебной комиссии от 16 апреля 2018 года протокол ВК № 228) (<данные изъяты>).

При динамическом наблюдении ФИО1 в период с 04 октября 2018 года по 15 октября 2018 года (история болезни №) была представлена выписка, согласно которой с 18 мая 2018 по 31 мая 2018 года ФИО1 проходил лечение в дневном стационаре КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» с диагнозом - <данные изъяты>.

В октябре 2018 года при обследовании ФИО1 в клинике Института общей и профессиональной патологии ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» ему установлен диагноз профессионального заболевания - <данные изъяты>, сопутствующий диагноз – <данные изъяты>, что следует из заключения врачебной комиссии от 15 октября 2018 года, протоколов ВК № 728, извещения № 786-12-н от 15 октября 2018 года (<данные изъяты>).

В соответствии с п. 22 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, расследование обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания у лиц, не имеющих на момент расследования контакта с вредным производственным фактором, вызвавшим это профессиональное заболевание, производится по месту прежней работы с вредным производственным фактором.

В силу пункта 26 Положения на основании имеющихся и полученных документов комиссия устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника, определяет лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, и меры по устранению причин возникновения и предупреждения профессиональных заболеваний.

По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме (пункт 27 Положения).

На основании п. 30 Положения, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Согласно п. 31 Положения, акт о случае профессионального заболевания составляется в трехдневный срок по истечении срока расследования в пяти экземплярах, предназначенных для работника, работодателя, центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, центра профессиональной патологии (учреждения здравоохранения) и страховщика. Акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (п. 32 Положения).

Обязанность по рассмотрению разногласий, возникших в связи с установлением диагноза профессионального заболевания, возложена наряду с другими органами на суд (п. 35 Положения).

Пунктом 4.6 Инструкции о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, предусмотрено, что в случае несогласия работодателя (его представителя, пострадавшего работника) с содержанием акта о случае профессионального заболевания (отравления) и отказа от подписи он (они) вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к акту, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпидслужбы.

В связи с извещением ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» от 15 октября 2018 года № 786-12-н об установлении ФИО1 заключительного диагноза профессионального заболевания, в соответствии с п. 19 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, приказом работодателя ПАО «ГМК «Норильский никель» от 02 ноября 2018 года № ЗФ-38/3903-п-а была создана комиссия по расследованию профессионального заболевания, выявленного у работника ФИО1 (<данные изъяты>).

По результатам расследования комиссией составлен Акт о случае профессионального заболевания, утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО7 12 ноября 2019 года, который был частично подписан членами комиссии: заместителем председателя комиссии ФИО8 - начальником Территориального отдела Управления Роспотребнадзора в г.Норильске - Главного государственного санитарного врача по г.Норильску и Таймырского Долгано-Ненецкому муниципальному району; ФИО9 – специалистом-экспертом Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г. Норильске; ФИО10 – и.о. главного врача КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», при этом быо выражено особое мнение представителя Государственного учреждения – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ ФИО11; заместителя директора рудника по управлению промышленными активами главным инженером рудника «Октябрьский» ЗФ ПАО ГМК «Норильский никель» ФИО12; начальником отдела ПБ и ОТ рудника «Октябрьский» Департамента промышленной безопасности и охраны труда ЗФ ПАО ГМК «Норильский никель» ФИО13; председателем профкома рудника «Октябрьский» ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО14, которые указали о сомнениях в установлении ФИО1 профессионального заболевания (<данные изъяты>).

Основаниями для отказа указанных членов комиссии от подписания Акта о случае профессионального заболевания у ФИО1 явились сомнения в обоснованности наличия у него указанного профессионального заболевания и отсутствие связи заболевания с профессией, ввиду того, что при прохождении периодических медицинских осмотров, у ФИО1 не выявлялись признаки профессионального заболевания и противопоказания к работе, имелся непродолжительный период с момента прохождения периодического медицинского осмотра и установления заключительного диагноза профессионального заболевания.

Между тем, согласно пункту 20 Акта о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года, утвержденного Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО7, установленное ФИО1 заболевание является профессиональным и возникло в результате несовершенства технологических процессов, длительного стажа работы в контакте с вредными производственными факторами; непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие локальной вибрации, превышающей ПДУ до 6,4 дБ; общей транспортно-технологической вибрации, превышающей ПДУ до 7 дБ, в сочетании с производственным шумом, превышающим ПДУ до 4 дБА; тяжесть трудового процесса на рабочем месте машиниста электровоза подземного участка превышающая допустимые значения по массе поднимаемого и перемещаемого груза вручную (кг) - подъем и перемещение (разовому) тяжести при чередовании с другой работой (до 2-х раз в час), - 35 кг, при допустимом значении - до 30 кг; по рабочей позе - периодическое, более 50% времени смены, нахождение в неудобной и/или фиксированной позе, при допустимом значении - до 25 % времени смены.

По результатам медицинского освидетельствования в Бюро МСЭ № 41 ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием от 15 октября 2018 года, на основании Акта о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года ФИО1 установлено 60 % утраты профессиональной трудоспособности с 30 января 2020 года до 01 февраля 2021 года; с датой очередного освидетельствования 01 января 2021 года (<данные изъяты>).

Согласно позиции ГУ-КРО-ФСС РФ и ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО1 при работе машинистом электровоза работал во вредных производственных факторах с превышением предельно допустимых уровней в непродолжительный период, в то время как согласно п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда», для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профзаболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет. Кроме этого, указанное выше извещения об установлении ФИО1 предварительного и заключительного диагноза профессионального заболевания, Санитарно-гигиеническая характеристика условий его труда, Акт о случае профессионального заболевания являются недействительными, вследствие их не подтверждения объективными данными диагноза, отсутствии причинно-следственной связи заболевания с условиями труда работника, нарушениях при составлении Акта и характеристики по причине несоответствия фактическим сведениям об условиях труда работника и фактическим сведениями о его состоянии здоровья.

Разрешая требования истца, суд учитывает, что Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», условия труда в зависимости от выявленных производственных факторов классифицирует на оптимальные (класс 1), допустимые (класс 2), вредные (класс 3 с подклассами 3.1, 3.2, 3.3, 3.4), опасные (класс 4).

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности:

1 степень 3 класса (3.1) - условия труда характеризуются такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами, и увеличивают риск повреждения здоровья;

2 степень 3 класса (3.2) - уровни вредных факторов, вызывающие стойкие функциональные изменения, приводящие в большинстве случаев к увеличению профессионально обусловленной заболеваемости (что может проявляться повышением уровня заболеваемости с временной утратой трудоспособности и, в первую очередь, теми болезнями, которые отражают состояние наиболее уязвимых для данных факторов органов и систем), появлению начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет);

3 степень 3 класса (3.3) - условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии;

4 степень 3 класса (3.4) - условия труда, при которых могут возникать тяжелые формы профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности), отмечается значительный рост числа хронических заболеваний и высокие уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности.

Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» утвержден перечень профессиональных заболеваний, который содержит заболевания, связанные с воздействием производственных физических факторов – п.2.6 – заболевания, их последствия:

- от воздействия производственной вибрации – п. 2.6.1 «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием локальной вибрации (проявления: поленейропатия верхних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей (в том числе синдром Рейно), синдром карпального канала (компрессионная невропатия срединного нерва), миофиброз предплечий и плечевого пояса, артрозы и периартрозы лучезапястных и локтевых суставов)»;

- от воздействия общей вибрации - п. 2.6.2 – «Виброционная болезнь, с вязанная с воздействием общей вибрации (проявления: периферический ангиодистонический синдром (в том числе синдром Рейно), полинейропатия верхних и нижних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, полинейропатия конечностей в сочетании с радикулопатией пояснично-крестцового уровня, церебральный ангиодистонический синдром);

- п. 2.6..3 – «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием общей и локальной вибрации».

В соответствии с пунктом 4.2 Руководства Р2.2.2006-05 "Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда", утвержденного 29 июля 2005 года руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека - Главным государственным санитарным врачом РФ, вторая степень вредных условий труда характеризуется появлением начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет), работа во вредных условиях третьей степени приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии.

Аналогичные положения содержаться в п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» о том, что, для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет, то есть необходима работа по классу вредности условий труда - 3.2 не менее 15 лет, с учетом того вредного производственного фактора, который определен в качестве основания возникновения такого заболевания согласно вышеуказанному Перечню.

Из пункта 20 Акта о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года следует, что у ФИО1 заболевание <данные изъяты> установлено как профессиональное, возникшее в результате длительного стажа работы в контакте с вредными производственными факторами – локальной вибрации с превышением предельно допустимых уровней до 6,4 дБ, общей транспортной вибрации с превышением предельно допустимых уровней до 4 дБА, тяжести трудового процесса с превышением допустимых значений по массе поднимаемого и перемещаемого груза вручную, периодическое более 50 % времени смены нахождение в неудобной позе.

С целью проверки доводов сторон и разрешения вопроса о правильности установленного ФИО1 диагноза профессионального заболевания, по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», согласно заключению которого на основании проведенного исследования в соответствии с представленными документами - картами аттестации рабочих мест, протоколами измерений, картами специальной оценки условий труда, представленными медицинскими документами, материалами гражданского дела, непосредственного обследования ФИО1 в период с 04 по 08 апреля 2022 года, экспертная комиссия пришла к нижеследующим выводам:

ФИО1 по результатам проведенной судебной экспертизы установлены диагнозы – основной <данные изъяты>; сопутствующий: <данные изъяты>.

В процессе экспертизы установлено, что в Санитарно-гигиенической характеристике условий труда ФИО1 от 10 ноября 2017 года № 438 указание на превышение на рабочем месте машиниста электровоза рудника «Октябрьский» по локальной и общей транспортной вибрации не соответствует объективным данным согласно Карты специальной оценки условий труда № 33241486А за 2015 год, в которой уровни локальной и общей вибрации не превышают предельных допустимых уровней, а согласно картам аттестации рабочих мест № 10 (2001 г.) и № (2009 г.) на рабочем месте машиниста электровоза рудника «Октябрьский» эквивалентные уровни как локальной, так и общей вибрации не превышают предельно допустимых уровней. Приводимые в Санитарно-гигиенической характеристике условий труда ФИО1 протоколы измерений вредных производственных факторов также не содержат сведений о наличии на рабочих местах машинистов электровоза превышений по локальной и общей вибрации, большинство из них относятся к условиям труда на рудникам, на которых ФИО1 не работал. Анализ многолетних протоколов контрольно-аналитического управления по руднику «Октябрьский» также не подтвердил фактов превышения на рабочем месте машиниста электровоза эквивалентных корректированных уровней локальной и общей вибрации.

Фактические условия труда ФИО1 определяются двумя периодами трудовой деятельности:

- в период работы ФИО1 дорожно-путевым рабочим у него был реальный риск в интервале от умеренного до высокого развития <данные изъяты>, однако до 2003 года ФИО1 не предъявлял соответствующих жалоб, ни один из синдромов <данные изъяты> до 2003 года выявлен не был;

- на рабочем месте машиниста электровоза эквивалентные корректированные уровни локальной вибрации с элементов управления электровозом (рукоятка контролера) не превышала предельно допустимых уровней, а эквивалентный корректированный уровень общей вибрации по оси Х превышал на 5 дБ, что соответствует подклассу условий труда 3.1;

- на протяжении всего периода трудовой деятельности ФИО1 подвергался воздействию повышенных уровней шума, а в период работы дорожно-путевым рабочим - и повышенной тяжести трудового процесса за счет длительного нахождения в позе стоя, статических нагрузок и длительных переходов.

Начиная с 2003 года, то есть более 15 лет до момента установления заключительного диагноза профессионального заболевания ФИО1 с локальной вибрацией не контактировал, а уровни воздействия общей вибрации превышали предельно допустимые уровни на одной из осей на 5дБ, что соответствует подклассу условий труда 3.1 и не может вызвать профессионального заболевания <данные изъяты>.

Условия труда машиниста электровоза не формируют риск развития профессионального заболевания от воздействия локальной и/или общей вибрации, но способны привести к изменению функционального состояния организма, при условии непрерывной работы в течение 15 лет и более вызвать стойкие функциональные изменения в костно-мышечной системе вследствие длительного нахождения в неудобной позе на фоне небольшого превышения гигиенических нормативов по подъему и перемещению тяжести, а также потери слуха, вызванной шумом.

Ведение медицинской документации в КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» характеризуется низким качеством, что выражается в множественных несоответствиях между записями в амбулаторных картах и базой данных ЗСПО, противоречиях диагнозов врачей-специалистов, множественных вклейках в амбулаторную карту данных о приемах и обращениях, призванных подтвердить обоснованность предварительного диагноза профессионального заболевания, установленного у ФИО1, что не позволяет исключить их внесение в более поздний период, после установления заключительного диагноза.

Предварительный диагноз профессионального заболевания в извещении от 26 октября 2017 года № 202 КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» - <данные изъяты>, не соответствует перечнем Профессиональных заболеваний, установленных Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» и фактически данное извещение не могло быть использовано, так как указанные диагнозы не имеют отношения к профессиональным заболеваниям и не могут рассматриваться в качестве предварительного диагноза профессионального заболевания.

Заключительный диагноз ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» в извещении от 15 октября 2018 года № 786-12-н об установлении ФИО1 профессионального заболевания - <данные изъяты>, в процессе судебной экспертизы не подтвердился и согласно объективным данным по условиям труда не имелось оснований для установления данного диагноза, так как к моменту установления заключительного диагноза профессионального заболевания ФИО1 более 15 лет не контактировал с локальной вибрацией, а уровни воздействия общей вибрации на рабочем месте машиниста электровоза соответствовали классу условий труда 3.1 и не могли вызвать профессионального заболевания <данные изъяты>.

В октябре 2017 года, исходя из представленных медицинских документов, у ФИО1 подтвержден диагноз <данные изъяты>, подтвержденный данными МРТ от 22 октября 2015 года, согласно которым имела место картина минимальных <данные изъяты>, по данным МРТ от 21 сентября 2017 года состояние <данные изъяты> оставалось без видимой динамики.

Диагнозы, установленные ФИО1 при проведении судебной экспертизы - <данные изъяты>. Сопутствующий: <данные изъяты>, относятся к хроническим заболеваниям и именно они могли быть у ФИО1 в октябре 2018 года, в частности наличие <данные изъяты> по результатам МРТ <данные изъяты>, до 04 сентября 2020 года оставались без видимой динамики, в 2022 году имела место не резко выраженная отрицательная динамика по сравнению с 2020 году и предшествующим периодом.

Имеющийся в заключительном диагнозе ФИО1 <данные изъяты> к 2022 году по сравнению с 2015-2020 годам имеет тенденцию к не резко выраженной отрицательной динамики, что обусловлено закономерностями развития данной патологии и не связано с непосредственным воздействием вредных производственных факторов или их отсутствием.

У выявленной у ФИО1 патологии не имелось причинной связи с условиями труда и его профессией в период работы в ПАО ГМК «Норильский никель» с 1990 по 2018 годы.

При обследовании ФИО15 в процессе проведения судебной экспертизы не подтверждено наличие <данные изъяты>, которые являются обязательным синдромом <данные изъяты>, согласно Федеральным клиническим рекомендациям «Вибрационная болезнь» и п. 26.2 Приказа Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2012 года № 417н.

Таким образом, установленные заболевания у ФИО1 по результатам проведенной судебной экспертизы не подтверждают их связь с его профессиональной деятельностью.

Суд, оценивая данное экспертное заключение ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», принимает его в качестве надлежащего доказательства, позволяющего разрешить спорные правоотношения, поскольку заключение отвечает положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственнойсудебно-экспертнойдеятельности РФ», подготовлено специалистами научного учреждения, имеющего соответствующую лицензию на проведение экспертизы связи заболевания с профессией, в сфере профпатологии, в составе комиссии при проведении комплексной экспертизы в отношении ФИО1 участвовали эксперты, имеющие необходимый стаж работы, квалификацию, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Заключение содержит подробное описание проведенных исследований, ответы на поставленные судом вопросы; выводы комиссии научно обоснованы, согласуются с фактическими данными, содержащимися в представленных для исследования документах и материалах дела.

Также суд учитывает, что данная экспертиза соответствуют другим доказательствам, исследованным в судебном заседании, в том числе результатам медицинских обследований ФИО1 - результатами периодических профосмотров в течение длительного периода, в ходе которых признаков профессионального заболевания не выявлялось, ФИО1 признавался годным в своей профессии, и не оспаривал их результаты.

Кроме этого, суд принимает во внимание, что ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» имеет лицензию на дачу заключений о профессиональном характере заболевания, возникшего от воздействия вредных факторов, составление медицинских заключений и направление извещений об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнении или отмене, форма которого утверждена Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, которые обязывают в соответствии с Положением об учете и расследовании профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, организовывать и проводить расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания (<данные изъяты>).

Суд учитывает, что в силу п. 16 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

Исходя из выводов экспертов, а также представленных по делу доказательств и установленных обстоятельств о том, что в период трудовой деятельности ФИО1 отсутствовали вредные производственные факторы с превышением предельно допустимых уровней, которые могли бы вызвать указанное профессиональное заболевание, суд признает, что у ФИО1 отсутствует профессиональное заболевание - <данные изъяты>, а выявленные у него клинические признаки свидетельствуют о наличии общих заболеваний.

Прекращение контакта с вредными факторами, превышающими предельно допустимые уровни, даже при начальных признаках его воздействиях, не исключает возможности прогрессирования процесса вреда здоровью, так как <данные изъяты> является прогрессирующим заболеванием, поэтому при ее фактическом наличии у ФИО16 в 2018 году, она также бы подтвердилась и в последующем в 2022 году, и ее регресс в установленных обстоятельствах невозможен.

Следовательно, извещение ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» от 15 октября 2018 года № 786-12-н об установлении ФИО1 заключительного диагноза профессионального заболевания подлежит признанию недействительным с целью исполнения требований действующего законодательства, поскольку содержит недостоверные сведения.

Принимая во внимание, что диагноз профессионального заболевания у ФИО1, изложенный в извещении от 15 октября 2018 года № 786-12-н, не подтвержден, соответственно, выводы, изложенные в Акте о случае профессионального заболевания от 09 декабря 2019 года, являются неверными.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, установленных судом обстоятельств и выводов экспертов, суд убежден, что использование неверных сведений об условиях труда ФИО1 повлекло недостоверность выводов о степени воздействия вредных производственных факторов, что указывает на недостоверность Акта о случае профессионального заболевания в отношении него.

При таких обстоятельствах, в Акте о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года у ФИО1 необоснованно сделан вывод об установлении профессионального заболевания.

Поскольку оспариваемый Акт от 12 ноября 2019 года содержит недостоверные сведения об обстоятельствах и причинах возникновения у ФИО1 профессионального заболевания, то он подлежит признанию недействительным.

Несогласие с заключением экспертов, в отсутствие подтверждающих доказательств, не опровергает его, поскольку вывод суда об отсутствии у ФИО1 профессионального заболевания в виде <данные изъяты>, основан на совокупности всех исследованных по делу доказательств – сведениях об условиях его труда и его состоянии здоровья.

Заключение государственной экспертизы условий труда в период трудовой деятельности в ПАО «ГМК «Норильский никель», представленное ФИО1, не опровергает выводы судебной экспертизы, поскольку из данного заключения также следует, что класс условий труда по локальной вибрации по результатам 2009, 2016 и 2018 годов был установлен класс 2, по общей вибрации только в 2016 и 2018 года составлял класс 3.1, по тяжести трудового процесса в 2001 и 2009 годах - класс условий 31.1 и 3.2, в последствии класс условий 2 и 1; по напряженности трудового процесса класс условий 3.1 был установлен в 2009 году, в остальные периоды, в том числе в 2016 и 2018 годы – класс 2, что согласуется с результатами судебной экспертизы. При этом, в ходе очного обследования ФИО1 при проведении судебной экспертизы также не установлено клинических проявлений установленных заболеваний, как профессиональных.

Само по себе несогласие с заключением судебной экспертизы не является безусловным основанием для назначения повторной экспертизы, поскольку в силу ст. 87 ГПК РФ должны быть сомнения в правильности и обоснованности ранее данного заключения, наличии противоречий, между тем, судом не установлено противоречий и сомнений в выводах проведенной по делу судебной экспертизы иным представленным доказательствам по делу и установленным судом фактическим обстоятельствам.

Кроме этого, из заключения судебной экспертизы следует, что указание в извещении от 26 октября 2017 года № 202 об установлении ФИО1 предварительного диагноза профессионального заболевания, профессиональным не являлось, в связи с чем оснований для составления Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 от 10 ноября 2017 года № 438, не имелось.

Таким образом, оспариваемые истцом - извещение КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 26 октября 2017 года № 202 об установлении ФИО1 предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания, извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 15 октября 2018 года № 786-12-н об установлении ФИО1 заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания, Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО1 от 10 ноября 2017 года № 438, Акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года в отношении ФИО1, в виду положенных в их основу недостоверных сведений, не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между заболеванием ФИО1 и условиями его труда в ПАО «ГМК «Норильский никель», а, следовательно, подлежат признанию недействительными.

Пункт 8 части 1 статьи 11 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» предусматривает право страховщика (в данном случае ФСС) обращаться в суд с исками о защите своих прав. По смыслу данных положений также относится и возможность страховщика обжалования в судебном порядке актов, которые нарушают его права и законные интересы.

Установление предварительного диагноза - острого профессионального заболевания, составление санитарно-гигиенической характеристики условий труда, установление заключительного диагноза - хронического профессионального заболевания, направление соответствующего извещения в орган государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного, расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания, составление акта о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме, являются этапами расследования и установления профессионального заболевания, которое в свою очередь влечет обязанность Фонда социального страхования РФ по выплате пострадавшему работнику страхового возмещения.

В ходе судебного разбирательства нашел подтверждение тот факт, что в ходе расследования случая профессионального заболевания в отношении ФИО1 были допущены существенные нарушения в виде установления недостоверного диагноза, что привело к неправильному и необоснованному выводу о наличии у ФИО1 такого профессионального заболевания как <данные изъяты> и связи этого заболевания с его работой в ПАО «ГМК «Норильский никель».

При таких обстоятельствах суд соглашается с доводом истца ГУ-КРО ФСС РФ о том, что неверная квалификация заболевания ФИО1 как профессионального заболевания, может повлечь за собой обязанность Фонда социального страхования РФ в последующем назначить и выплачивать ему страховые выплаты, на которые он в сложившейся ситуации права не имеет.

Поскольку суд удовлетворяет исковые требования о признании недействительными извещений об установлении предварительного и заключительного диагнозов острого или хронического профессионального заболевания, Санитарно-гигиенической характеристики условий труда и Акта о случае профессионального заболевания в отношении ФИО1, следовательно, оснований для возложения на Фонда социального страхования обязанности назначить ФИО1 единовременную и ежемесячные страховые выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности в результате профессиональной деятельности не имеется ввиду не подтверждения факта профессионального заболевания.

При этом суд исходит из того, что в соответствии со статьей 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая, которым согласно статье 3 данного закона, является подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

В соответствии с пунктом 30 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

Между тем, в ходе судебного разбирательства установлено, что страховой случай у ФИО1 не наступил, так как Акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года, на основании которого прокурор города Норильска просит возложить на ГУ-КРО ФСС РФ в лице филиала № 14 обязанность назначить ФИО1 страховые выплаты, является недействительным ввиду того, что содержит недостоверные сведения относительно наличия у ФИО1 профессионального заболевания.

При таких обстоятельствах, требования прокурора города Норильска, заявленные в интересах ФИО1, подлежат отказу в удовлетворении.

С учетом позиции участвующих по делу лиц, вопрос о судебных расходах по оплате судебной экспертизы в настоящее время не разрешается, что не препятствует его решению в порядке ст. 203 ГПК РФ.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований Прокурора города Норильска о признании действий Государственному учреждению - Красноярское региональное отделение фонда социального страхования РФ в лице филиала № 14 незаконными, возложении обязанности назначить страховые выплаты ФИО1 - отказать.

Исковые требования Государственного учреждения - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ о признании недействительными извещения об установлении предварительного и заключительного диагноза хронического профессионального заболевания, акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда в отношении ФИО1 - удовлетворить.

Признать извещение КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 26 октября 2017 года № 202 об установлении ФИО1 предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания - <данные изъяты> - недействительным и подлежащим отмене с даты составления.

Признать извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека № 786-12-н от 15 октября 2018 года об установлении ФИО1 заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания: <данные изъяты>, - недействительным и подлежащим отмене с даты составления.

Признать недействительной и подлежащей отмене с даты утверждения Санитарно-гигиеническую характеристику условий труда ФИО1 от 10 ноября 2017 года № 438.

Признать недействительным и подлежащим отмене с даты утверждения Акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года в отношении ФИО1.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд Красноярского края, в течение месяца с даты изготовления в окончательной форме.

Председательствующий Т.В. Иванова

Мотивированное решение изготовлено 21 октября 2022 года