Решение по делу № 183/2023 от 20.01.2023 | Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка (Кемеровская область)

Дело № –183/2023

УИД 42RS0№-11

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 20 января 2023 года

Куйбышевский районный суд <адрес>

в составе председательствующего судьи Рыкалиной Л.В.,

при секретаре судебного заседания ФИО2,

с участием прокурора ФИО3,

рассмотрев материалы гражданского дела по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», Обществу с ограниченной ответственностью «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО4 обратился в суд с иском к АО ОУК «Южкузбассуголь» (далее АО «ОУК «ЮКУ»), ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением Клиники НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний ФГБНУ истцу установлен диагноз: «<данные изъяты>.». Заболевание профессиональное, установлено впервые.

Согласно акта о случае профессионального заболевания от 04.02.2021г. причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Вина истца в возникновении у него профессионального заболевания – 0%.

ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением Клиники ФГБНУ «НИИ КПГиПЗ» истцу установлен диагноз: «<данные изъяты>)». Заболевание профессиональное, установлено впервые.

С ДД.ММ.ГГГГ ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по КО», в связи с профессиональным заболеванием, истцу впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности 30%.

Согласно медицинской экспертизе, степень вины ответчиков в развитии у истца указанного профессионального заболевания составляет: Шахта им. 60 –летия Союза ССР – 14,4%, АО «Шахта «Аларда» - 16,6%; ЗАО «Шахта «Аларда» - 6,0 %; ОАО «Шахта «Аларда» - 2,6 %; ОАО «Шахта «Алардинская» - 7,0%; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - 29,4 %; ООО «Шахта «Алардинская» - 24,0 %.

Полагает, что ответчик АО «ОУК «ЮКУ» обязан произвести выплату компенсации морального вреда за Шахта им. 60 –летия Союза ССР, АО «Шахта «Аларда», ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Алардинская» - всего 76,0%, поскольку является правопреемником по всем правам и обязанностям.

18.09.2004г. в период работы в филиале «Шахта «Алардинская» ОАО ОУК «Южкузбассуголь» с истцом произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил повреждение здоровья в виде <данные изъяты>. 06.10.2004г. был составлен акт о несчастном случае на производстве, его вины в произошедшем - 0 %. С 07.12.2004г. по 01.01.2006г. истцу впервые установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности согласно заключения МСЭ от 20.12.2004г. Полагает, что в связи с несчастным случаем на производстве имеет право на получение двух различных выплат: единовременной компенсации и компенсации морального вреда.

В связи с наличием профессиональных заболеваний, а также полученными повреждениями в результате несчастного случая на производстве истец не может вести привычный активный образ жизни, качество его жизни ухудшилось, поскольку он испытывает постоянные боли в области поясницы, спины, грудной клетки, у него частично немеют пальцы рук, он испытывает приступы кашля, судороги, из – за чего он вынужден принимать медицинские препараты, проходить лечение.

На основании изложенного, с учетом уточнений истец ФИО4 просит взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в его пользу единовременную компенсацию в сумме 26142,07 руб., компенсацию морального вреда, причиненного профзаболеваниями в сумме 1520000 руб., компенсацию морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, в сумме 1 500 000 руб. С ООО «Шахта «Алардинская» компенсацию морального вреда, причиненного профзаболеваниями в сумме 480000 руб., также просит взыскать расходы на оплату юридических услуг в сумме 32000 руб., расходы по проведению экспертизы в сумме 3900 руб., почтовые расходы.

В судебном заседании истец ФИО4 заявленные уточненные исковые требования поддержал, дал пояснения, аналогичные доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что вследствие профессионального заболевания «<данные изъяты>.» он вынужден постоянно пользоваться ингалятором, испытывает трудности с дыханием, одышку. В связи с заболеванием «Вибрационная <данные изъяты>)» у него болят руки, плечи, бывают судороги. С момента получения травмы он испытывает затяжные ноющие боли в поясничной области и грудной клетки, боль усиливается при движении. Он регулярно принимает таблетки, проходит курсы массажа. После прохождения программы реабилитации положительного прогноза на выздоровление нет. В связи с указанными профессиональными заболеваниями и полученной травмы у него значительно ухудшилось качество жизни, он может выполнять работу по хозяйству, топить печь, убирать снег, работать в огороде.

Представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности, уточненные исковые требования ФИО4 поддержала. Пояснила, что за положенными истцу суммами компенсации морального вреда по профзаболеваниям истец не обращался. Ему была выплачена только единовременная компенсация в связи с несчастным случаем на производстве. Полагает, что заявленные суммы компенсации являются соразмерными физическим и нравственным страданиям истца.

Представитель ответчиков АО «ОУК «ЮКУ», ООО «Шахта «Алардинская» ФИО7, действующая на основании доверенностей, исковые требования не признала. Пояснила, что ответчиком факт причинения вреда здоровью истцу не оспаривается. В случае, если бы истец обратился с заявлением о выплате компенсации морального вреда и предоставил полный пакет документов, то ему бы выплатили компенсацию в соответствии с расчетом по ФОС. Сумму денежной компенсации считает чрезмерно завышенной, не обоснованной и не соответствующей требованиям разумности и справедливости. Истец, имея три профессиональных заболевания, утратил профессиональную трудоспособность в совокупном размере 30% на определенный период, что означает, что трудоспособность истца может полностью восстановиться и вред, причиненный здоровью, не является невосполнимым, группа инвалидности не установлена, он не утратил способность к самообслуживанию, не нуждается в постороннем медицинском и бытовом уходе. Программой реабилитации подтверждено, что истец может выполнять профессиональную деятельность при изменении условий труда, при уменьшении объема (тяжести) работ и квалификации, он не нуждается в профессиональном обучении и дополнительной медицинской помощи. Из представленных истцом выписных эпикризов следует, что истец находился в клинике с целью обследования, наблюдения и прохождения экспертиз, а не с целью получения медицинской помощи. Кроме того, считает, что АО «ОУК «ЮКУ» не является правопреемником такимх предприятий, как Шахта имени 60-летия союза ССР, АО «Шахта «Аларда», ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Аларда», не принимало на себя обязательства по выплате компенсации морального вреда за указанные юридические лица, в том числе ликвидированные и реорганизованные, степень вины которых установлена медицинской экспертизой. Требование о взыскании расходов по проведению экспертизы в сумме 3900 руб. не подлежат удовлетворению, поскольку положениями ФОС и о порядке выплаты единовременной компенсации не предусмотрено возмещение расходов по проведению экспертизы. Также пояснила, что выплата ФИО4 единовременного пособия в возмещение вреда, причиненного здоровью трудовым увечьем, была произведена в размере 22189,10 руб., исходя из размера среднемесячного заработка за период с июня 2003 года по август 2004 года, кроме периода, когда истец находился в отпуске и в периода временной нетрудоспособности (сентябрь 2003 года и апрель-май 2004 года). Считает, что истец реализовал свое право на получение единовременной компенсации и полагает, что истцом пропущен срок для обращения в суд с требованием о взыскании единовременной компенсации. Истец ежемесячно получал заработную плату у работодателя до момента увольнения в 2013 году, и в случае несогласия с полученной суммой либо неполучением заработной платы, в полном объеме, мог обратиться в суд с соответствующим иском, однако своевременно этого не сделал. Полагает, что к данным правоотношениям не применяются положения ст. 208 ГК РФ, поскольку истец, по сути, заявил требование о перерасчете (изменении) размера заработной платы, входящей в расчетный период в 2004 году и перерасчете единовременного пособия. Уточнение данных о размере фактического заработка застрахованного, предшествующих наступлению страхового случая – это индивидуальный трудовой спор. Учитывая, что обращение с таким требованием поступило в суд только в 2023 году, тогда как истец должен был знать о предполагаемом нарушении его прав с 2005 года, то им пропущен установленный ст. 392 ТК РФ срок на обращение в суд с таким требованием. Таким образом, заявляя требования о взыскании и перерасчете, выплате единовременного пособия, истец пропустил срок для обращения в суд, в связи с чем, в удовлетворении данного требования должно быть отказано. Возможность индексации присужденной единовременной компенсации на величину прожиточного минимума на душу населения в <адрес> не предусмотрена Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности, а также локальными нормативными актами работодателя. Кроме того, просила снизить расходы по оплате услуг представителя до разумных пределов, в связи с их чрезмерно завышенным размером.

Представителем ответчиков представлены письменные возражения по исковому заявлению (л.д. 136-142, 168-171).

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего, что требования подлежат удовлетворению частично, допросив свидетеля, изучив письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования истца подлежат удовлетворению частично.

В силу ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ, работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 164 ТК РФ, под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных ТК РФ и другими федеральными законами.

Согласно ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ФЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», указанный закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Согласно ст. 8 данного закона, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу положений ст. ст. 227 – 231 ТК РФ связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

В соответствии со ст. 5 ТК РФ коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.

Согласно ст. 45 ТК РФ соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства. Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.

Таким образом, в соответствии с нормами трудового законодательства, работодатель вправе в своих локальных нормативных актах предусмотреть дополнительные гарантии и компенсации по сравнению с законодательством (ст. 8, 164 ТК РФ).

В ходе рассмотрения дела установлено и подтверждено данными трудовой книжки ФИО4, что с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. он работал на различных должностях предприятий угольной промышленности, в том числе, с декабря ДД.ММ.ГГГГ. по сентябрь ДД.ММ.ГГГГ г. работал в Шахте имени 60-летия Союза ССР, с ДД.ММ.ГГГГ г. работал в АО «Шахта «Аларда», с ДД.ММ.ГГГГ г. в ЗАО Шахта «Аларда», с июля ДД.ММ.ГГГГ г. в ОАО «Шахта «Аларда», ДД.ММ.ГГГГ г. в ОАО «Шахта «Аллардинская», ДД.ММ.ГГГГ г. в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская», с февраля 2013 г. по июню 2021 г. в ООО «Шахта «Алардинская» в должностях горнорабочего подземного, проходчика подземного. Уволен 21.06.2021г. в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением (п.8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ) (л.д. 14-15).

Из медицинских заключений ФГБНУ Клиники «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» следует, что истцу ФИО1 21.01.2021г. впервые установлены профессиональные заболевания «<данные изъяты>.», «<данные изъяты>)». Установлена причинно-следственная связь заболеваний с профессией. Оба заболевания профессиональные, установлены впервые (л.д. 16,17).

Согласно актов о случае профессионального заболевания от 04.02.2021г., причиной заболеваний «<данные изъяты>», «<данные изъяты>)» послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Вины истца в развитии профессиональных заболеваний не установлено (л.д. 18,19).

На основании справки МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 с 23.03<данные изъяты>., в связи с наличием профессионального заболевания «<данные изъяты> <данные изъяты>)» впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 30 % (л.д. 22).

Заключением врачебной экспертной комиссии Клиники ФГБНУ «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» по заболеванию «Вибрационная <данные изъяты>)» установлена степень вины предприятий, работником которых являлся ФИО1

Так, степень вины предприятий в развитии у истца профзаболевания «Вибрационная болезнь 1 (первой) ст., связанная с воздействием локальной вибрации (проявления: полинейропатия верхних конечностей, артрозы и периартрозы лучезапястных, локтевых, плечевых суставов)» составляет: Шахта им. 60 - летия Союза ССР –14,4%; АО «Шахта «Аларда» - 16,6%; ЗАО «Шахта «Аларда» - 6,0 %; ОАО «Шахта «Аларда» - 2,6 %; ОАО «Шахта «Алардинская» - 7,0 %; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - 29,4 %; ООО «Шахта «Алардинская» - 24,0 % (л.д. 23).

В соответствии с приказом №-В от 14.07.2022г. ФСС РФ истцу ФИО1 в связи с профессиональным заболеванием была назначена единовременная страховая выплата в сумме 45911,95 руб. (л.д.26).

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и не оспариваются сторонами в судебном заседании.

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, ФИО1 в связи с наличием профзаболевания «<данные изъяты> <данные изъяты> нуждается в проведении реабилитационных мероприятий, в том числе приеме лекарственных средств, санаторно-курортном лечении. Доступен труд при снижении квалификации и уменьшении объема (тяжести) работ, при изменении условий труда (л.д.28-35).

В соответствии с выпиской из истории болезни №, ФИО1 находился на стационарном обследовании и лечении в отд. № клиники ГУ НИИ КПГ ПЗ СО РАМН с 14.06.2005г. по 24.06.2005г. Диагноз: <данные изъяты> (стаж работы в подземных пылевых условиях 19 лет) (л.д. 38).

Согласно выписки из медицинской карты стационарного больного №, истец находился на стационарном обследовании и лечении в отделении № клиники НИИ КПГПЗ с 21.11.2019г. по 05.12.2019г. Диагноз: <данные изъяты>

Согласно выписки из медицинской карты стационарного больного №, истец находился на стационарном обследовании и лечении в отделении № клиники НИИ КПГПЗ с 11.01.2021г. по 21.01.2021г. Диагноз: «<данные изъяты>).

Согласно выписки из медицинской карты стационарного больного №, истец находился на стационарном обследовании и лечении в отделении № клиники НИИ КПГПЗ с 10.02.2022г. по 17.02.2022г. Диагноз: «<данные изъяты>

Согласно выписки из медицинской карты стационарного больного №, истец находился на стационарном обследовании и лечении в отделении № клиники НИИ КПГПЗ с 21.02.2022г. по 03.03.2022г. Диагноз: ««<данные изъяты>

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО6 пояснила, что является супругой истца. В период работы истца на предприятиях угольной промышленности у её мужа развились профессиональные заболевания, из-за которых у её супруга постоянные боли в руках, проблемы с легкими, постоянный кашель и насморк, он ограничен в движении и вынужден постоянно принимать лекарственные средства, пользоваться мазями, периодически обращаться в больницу, проходить санаторно-курортное лечение. В связи с полученными заболеваниями, он не имеет возможности вести полноценный образ жизни, не может выполнять работу по хозяйству, носить дрова, уголь, убирать снег, в связи с чем, он вынужден обращаться за помощью к родственникам, у него проблемы со сном. После произошедшего несчастного случая на производстве, он два месяца не мог подняться с кровати. После лечения у истца не наблюдается положительной динамики.

Поскольку основанием для возникновения обязательства вследствие причинения вреда истцу, явилось установление ему утраты профессиональной трудоспособности в марте 2022 года, соответственно, подлежат применению действовавшие на данный период нормы ТК РФ, ГК РФ и локальных нормативных актов ответчика.

Так, пунктом 5.4 указанного Федерального отраслевого соглашения (ФОС) предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Нормами Соглашения по угледобывающему комплексу на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ предусмотрена возможность выплаты единовременных компенсаций сверх сумм, установленных Федеральным законом.

Так, пунктами 1 Положения о порядке выплаты единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного здоровью работника в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания – Приложение № к Соглашению на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (далее – Положение), в случае установления впервые работнику организации, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета 20% среднемесячного заработка работника за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ).

Согласно п. 5 Положения, в случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель, руководствуясь п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019-2021 годы, несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей, установленной медицинской экспертизой.

Пунктом 6 Положения установлено, что п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения, АО «ОУК «Южкузбассуголь» осуществляет в добровольном порядке единовременную компенсацию морального вреда бывшим работникам юридических лиц, прекративших свою деятельность, в том числе, ОАО «Шахта «Алардинская» (л.д.52-57).

В силу разъяснения, содержащегося в п. 6 Постановления Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании…», работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.

Доводы представителя ответчика о том, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» не может нести ответственность по возмещению вреда здоровью истца за предприятия: Шахта им. 60-летия Союза ССР, АО «Шахта Аларда», ЗАО «Шахта Аларда» и ОАО «Шахта «Аларда» являются необоснованными, исходя из следующего.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ шахта «Имени 60-летия Союза ССР» ПО «ЮКУ» преобразована в АО «Шахта «Аларда» (Решение Осинниковского городского Совета народных депутатов № от ДД.ММ.ГГГГ) (л.д.125).

С ДД.ММ.ГГГГ АО «Шахта «Аларда» переименовано в Закрытое акционерное общество «Шахта «Аларда» (свидетельство о государственной регистрации (перерегистрации) предприятия №-и серия ОС 434 от ДД.ММ.ГГГГ).

С ДД.ММ.ГГГГ ЗАО «Шахта «Аларда» преобразовано в ОАО «Шахта «Аларда» (свидетельство о государственной регистрации юридического лица № от ДД.ММ.ГГГГ).

ОАО «Шахта «Аларда» ликвидировано ДД.ММ.ГГГГ на основании определения Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.132-133).

Из разделительного баланса по реорганизационной процедуре разделения ОАО «Шахта Аларда», утвержденного ДД.ММ.ГГГГ и передаточного акта к нему от ДД.ММ.ГГГГ следует, что выделенному обществу - ОАО «Шахта «Алардинская» были переданы практически все активы на сумму 313900000 руб., в том числе: внеоборотные и оборотные активы на сумму 284259 тыс. руб. (основные средства на сумму 183499 тыс. руб., незавершенное строительство на сумму 84 870 тыс. руб., сырье, материалы и другие ценности на сумму 10121 тыс. руб.), а реорганизованному ОАО «Шахта «Аларда» переданы указанные активы на сумму 29577 тыс. руб., в том числе: основные средства на сумму 13286 тыс. руб., незавершенное строительство на сумму 15965 тыс. руб., сырье, материалы и другие ценности на сумму 6176 тыс. руб., добавочный капитал в сумме 21258 тыс. руб. Кредиторская задолженность передана выделенному ОАО «Шахта «Алардинская» на сумму 24043000 руб., убытки на сумму 29641тыс. руб. Реорганизованному же ОАО «Шахта «Аларда» переданы практически все пассивы, основная часть убытков в размере 169902 тыс. руб., и основная часть кредиторской задолженности на сумму 222939000 руб., текущая кредиторская задолженность по социальному страхованию и обеспечению также была передана ОАО «Шахта «Аларда» (раздел 6) (л.д.162 оборот, 163-164).

Согласно п. 1 ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

К правопреемнику могут быть предъявлены требования о возмещении вреда. Это означает, что гражданин может обратиться с данным требованием к правопреемнику и в том случае, когда увечье или иное повреждение здоровья имели место в период существования реорганизованного юридического лица (самого причинителя вреда), но к моменту предъявления требования оно уже прекратило свое существование.

Пунктами 1 и 4 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» предусмотрено, что выделением общества признается создание одного или нескольких обществ с передачей им части прав и обязанностей реорганизуемого общества без прекращения последнего, при выделении из состава общества одного или нескольких обществ к каждому из них переходит часть прав и обязанностей реорганизованного в форме выделения общества в соответствии с разделительным балансом.

Согласно ст. 57, п. 4 ст. 58 ГК РФ, при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.

Согласно п. 1 ст. 59 ГК РФ, передаточный акт и разделительный баланс должны содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая и обязательства, оспариваемые сторонами.

Согласно ст. 60 ГК РФ, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.

Пунктом 6 ст. 15 ФЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» установлена солидарная ответственность вновь созданных в процессе реорганизации юридических лиц по обязательствам последнего в случае невозможности определения правопреемника из разделительного баланса, а также в случае допущения нарушения принципа справедливого распределения активов.

Учитывая изложенное, суд считает, что в ходе реорганизации ОАО «Шахта «Аларда» было допущено, безусловно, несправедливое распределение активов и пассивов между реорганизуемым ОАО «Шахта «Аларда» и выделившимся из него юридическим лицом ОАО «Шахта «Алардинская».

Кроме того, разделительный баланс и передаточный акт указанных предприятий не содержат положений о правопреемстве реорганизуемого ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам вследствие причинения вреда, которые могут произойти после реорганизации и даты, на момент составления передаточного акт и разделительного баланса.

Поскольку на период реорганизации ОАО «Шахта «Аларда» профессиональные заболевания у истца установлены не были, соответственно, обязательства перед ним как на момент реорганизации указанного предприятия, так и на момент создания и регистрации ОАО «Шахта «Алардинская», а также на момент ликвидации ОАО «Шахта «Аларда» еще не возникли, поэтому, данные обязательства и не могли быть включены в разделительный баланс, а соответственно, и в передаточный акт.

Поскольку при указанной выше реорганизации было допущенное нарушение принципа справедливого распределения активов и разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам вследствие причинения вреда здоровью истца, суд считает, что вновь образованное юридическое лицо ОАО «Шахта «Алардинская» должно нести солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами, поскольку ст. 60 ГК РФ установлены гарантии прав кредиторов юридического лица при его реорганизации, а в силу п. 1 ст. 57 ГК РФ и п. 2 ст. 15 ФЗ РФ «Об акционерных обществах» реорганизация юридического лица может быть произведена, в частности в форме слияния, выделения, преобразования.

Таким образом, при реорганизации юридических лиц путем выделения, вновь созданные юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица.

Законом предусмотрен переход всех прав и обязанностей реорганизованного юридического лица, а не их части.

ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником ОАО «Шахта «Алардинская» по всем правам и обязанностям последнего.

Согласно п. 1.1-1.3 Устава АО «ОУК «Южкузбассуголь», данное общество было образовано в результате реорганизации путем слияния ряда шахт, в том числе, ОАО «Шахта «Алардинская». При этом вновь созданное предприятие является правопреемником вошедших в него шахт по всем их правам и обязанностям.

Судом установлено, что ОАО «ОУК «Южкубассуголь» изменило свое наименование на АО «ОУК «Южкузбассуголь», о чем ДД.ММ.ГГГГ внесены соответствующие изменения в единый государственный реестр юридических лиц.

В соответствии с п. 5 ст. 16 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», при слиянии обществ все права и обязанности каждого из них переходят к вновь созданному обществу в соответствии с передаточным актом, ответчик ОАО «ОУК «ЮКУ» должно нести солидарную ответственность по обязательствам ОАО «Шахта «Аларда», соответственно и АО «Шахта «Аларда», являясь правопреемником ОАО «Шахта Аларда», которая являлась солидарным должником с ОАО «Шахта «Алардинская».

Кроме того, решением Куйбышевского районного суда <адрес> от 22.09.2021г., вступившем в законную силу 20.12.2021г. на основании апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда по делу № (33-11192/2021), факт правопреемства ответчика АО «ОУК «ЮКУ» за Шахту им.60-летия Союза ССР, АО «Шахта «Аларда», ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская», что в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ является обязательным для суда.

Таким образом, обязанность по возмещению вреда, причиненного здоровью истца, в данном случае, несет АО «ОУК Южкузбассуголь» в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 1093 ГК РФ и п. 5 ст. 16 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», к которому истец обоснованно предъявил требования о возмещении вреда для реализации своего права на полное возмещение вреда здоровью в соответствии с конституционными принципами, закрепляющими право на охрану здоровья (ст. 41 ч. 1 Конституции РФ) и право на такое возмещение, в соответствии со ст.ст. 15, 1064, 1084, 1099-1101 ГК РФ, ст. 237 ТК РФ.

Как следует из положений ст. ст. 22, 212 ТК РФ обязанность обеспечения безопасных условий труда, нормальных санитарно – бытовых условий, работников в соответствии с нормами и правилами охраны труда лежит на работодателе. Аналогичные обязанности работодателя были предусмотрены и в КЗоТ РСФСР (ст.ст. 139-143, 146).

Как следует из актов о случаях профессиональных заболеваний, выявленные у истца профессиональные заболевания образовались в результате бурения шпуров ручным буровым инструментом (электросверлом, пневмосверлом), бурильными установками (анкероустановщики «Wombat», MQT) при буровзрывном способе проходки и для монтажа анкерной крепи (25-30%времени смены) в профессии проходчика подземного (34 года 4 месяца), а также в результате выполнения работ по доставке материалов, зачистке конвейеров в горных выработках в профессии горнорабочего подземного (9 месяцев), выполнения комплекса работ по проведению и креплению горных выработок, бурению шпуров для монтажа элементов крепи, по прогнозу горных ударов и внезапных выбросов газа и пыли в профессии проходчика (34 года 4 месяца).

Действующими на момент установления утраты профессиональной трудоспособности истца локальными нормативными актами ответчика (соглашением, отраслевым соглашением) не было предусмотрено исключение каких – либо периодов работы работника, повлекших утраты профессиональной трудоспособности, в том числе, при определении размера компенсации морального вреда.

Исходя из общих оснований ответственности за причинение вреда, предусмотренных п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Соответственно, ответчики обязаны произвести истцу выплату компенсации морального вреда соразмерно степени их вины, исходя из общих правил гражданско-правовой ответственности, предусмотренных п. 1 ст. 1064 ГК РФ.

Таким образом, суд считает установленным, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» отвечает по обязательствам работодателей, виновных в образовании у истца профессионального заболевания «<данные изъяты> <данные изъяты>)»: за Шахта им.60-летия Союза ССР- 14,4%; АО «Шахта «Аларда» - 16,6 %; ЗАО «Шахта «Аларда» - 6,0 %; ОАО «Шахта «Аларда» - 2,6 %; ОАО «Шахта «Алардинская» - 7,0 %, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - 29,4 %, всего 76,0 % степени вины. Ответчик ООО «Шахта «Алардинская» должен нести ответственность за вину работодателя в образовании у истца профессиональных заболеваний за 24,0 % степени вины.

В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что если противоправные действий (бездействия), причиняющие истцу нравственные и физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Основанием для возникновения обязательства вследствие причинения вреда истцу являлось установление ему утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Выплата компенсации в счет возмещения морального вреда гарантировалась работникам организаций (участников Соглашения и работодателей, присоединившихся к Соглашению после его заключения или не представивших доказательств отказа от присоединения к Соглашению в соответствии с положениями ст. 48 ТК РФ), утратившим профессиональную трудоспособность вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Положением о порядке выплаты единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного здоровью работника в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (Приложение № к Соглашению на период 2019-2022 гг., т.е. на период установления истцу утраты профессиональной трудоспособности).

Согласно пунктов 8, 8.1 Положения о порядке выплаты единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного здоровью работника в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания – Приложение № к Соглашению на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ расчет размера единовременной компенсации морального вреда производится работодателем по следующей формуле – при утрате профессиональной трудоспособности вследствие проф. заболевания: ((среднемесячная заработная плата работника х 20% х процент утраты профессиональной трудоспособности) х 100 – единовременная выплата Фонда социального страхования РФ) х процент вины предприятия в утрате проф. трудоспособности (л.д. 56-57).

Учитывая изложенное, компенсация морального вреда, вследствие полученного истцом профессионального заболевания, рассчитанная по формуле, в соответствии с локальными нормативными положениями, актами ответчиков, по мнению суда, не является достаточной для компенсации физических и нравственных страданий истца в связи с профессиональным заболеванием, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда... При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса, компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с п. 15,18,20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный гражданином, выполняющим работу на основании гражданско-правового договора, может быть возложена на юридическое лицо или гражданина, которыми с причинителем вреда был заключен такой договор, при условии, что причинитель вреда действовал или должен был действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Таким образом, из содержания данных положений Закона и разъяснений Пленума ВС РФ в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон. Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном локальными актами размере.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает разъяснения, содержащиеся в п. 25-28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", характер физических и нравственных страданий истца в связи с заболеванием «<данные изъяты>)», степень утраты 30% профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, степень вины ответчиков в данном заболевании, индивидуальные особенности истца, а именно, что истец не может вести прежний образ жизни, его возраст, у него появляются приступы онемения и зябкости пальцев рук, кистей, мраморности кровных покровов, снижение пульсового кровенаполнения в пальцах, он испытывает дискомфорт, постоянные ноющие боли, судороги, повышенную чувствительность к охлаждению, в связи с чем, он не может выполнять даже обычную бытовую работу по дому.

При этом, при расчете размера компенсации по отраслевому соглашению, данные обстоятельства, индивидуальные особенности истца, не учитывались ответчиком, расчет был произведен по общей схеме.

Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств, медицинскими документами, выписками из медицинской карты, свидетельскими показаниями и представителем ответчиков не опровергнуты. Доказательств иного представителем ответчиков, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

При таких обстоятельствах суд считает, что истец испытывал и испытывает в настоящее время физические и нравственные страдания, связанные с профессиональным заболеванием.

Поскольку размер компенсации морального вреда между сторонами был определен на основании заключенного в соответствии с нормами ТК РФ соглашения, то указанные обстоятельства являются заслуживающими внимания, при этом, размер компенсации морального вреда не подлежит определению в меньшем размере, нежели предусмотрено указанным локальным нормативным актом ответчика.

Однако и заявленный истцом размер компенсации морального вреда по профзаболеванию «<данные изъяты>)» в сумме 1000000 руб. с ответчиков АО «ОУК «Южкузбассуголь» и ООО «Шахта «Алардинская», с учетом степени вины каждого из ответчиков в развитии у истца профессионального заболевания (76,0% и 24,0% соответственно), по мнению суда, является завышенным и чрезмерным.

Суд считает, что разумной и соответствующей физическим и нравственным страданиям истца, с учетом положений ТК РФ и ГК РФ, учитывая при этом требования разумности и справедливости, индивидуальные особенности истца, наступившие последствия, 30% утраты профессиональной трудоспособности, степень вины каждого ответчика, характер и объем нравственных страданий, будет являться компенсация морального вреда, причиненного заболеванием «<данные изъяты>)» в общей сумме 500000 рублей.

Исходя из степени вины в возникновении у истца профзаболевания «<данные изъяты>»:

АО «ОУК «Южкузбассуголь» - 76,0%, в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 375000 руб.;

ООО «Шахта «Алардинская» - 24,0 %, в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 125000 руб., с учетом того, что сумма компенсации морального вреда не подлежит определению в меньшем размере, нежели предусмотрено локальным нормативным актом ответчика.

Кроме того, медицинским заключением от 21.01.2022г. ФИО1 установлено профессиональное заболевание «Хронический <данные изъяты>, выявленное у истца профессиональное заболевание образовались в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов в течение 34 лет 4 месяцев. Степень утраты трудоспособности не установлена. Доказательств другого нет (л.д. 16,19).

Заявленный истцом размер компенсации морального вреда по профзаболеванию «<данные изъяты>.» в сумме 1000000 руб. с ответчиков АО «ОУК «Южкузбассуголь» и ООО «Шахта «Алардинская», по мнению суда, является завышенным и чрезмерным.

Так, степень утраты профессиональной трудоспособности установлена не была. Однако, согласно выписок из амбулаторной карты, истец проходит лечение, испытывает физические и нравственные страдания, так как не может вести полноценный образ жизни.

Таким образом, суд считает, что разумной и соответствующей физическим и нравственным страданиям истца, с учетом положений ТК РФ и ГК РФ, учитывая при этом требования разумности и справедливости, наступившие последствия, характер и объем нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, а именно невозможность вести прежний активный образ жизни, истец вынужден постоянно принимать лекарства и проходить лечение, испытывает кашель, одышку, давящие ощущения в области грудной клетки, чувство нехватки воздуха, частые головокружения, размер компенсации морального вреда, причиненного заболеванием «<данные изъяты>.» в общей сумме 200000 рублей.

Таким образом, размер компенсации морального вреда по заболеванию «<данные изъяты>.» следует определить в общей сумме 200000 рублей и соразмерно периоду работы у каждого ответчика, согласно трудовой книжки, заключения ВЭК, в пользу истца следует взыскать:

с АО «ОУК «Южкузбассуголь», где истец отработал 26 лет (что составляет 3/4 периода работы во вредных условиях) компенсацию морального вреда в размере 150000 руб.;

с ООО «Шахта «Алардинская», где истец отработал 8 лет 4 месяца (что составляет 1/4 периода работы во вредных условиях) компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

Кроме того, истцом также заявлены требования о взыскании с АО «ОУК «Южкузбассуголь» компенсации морального вреда в счет возмещения вреда, причиненного его здоровью в результате несчастного случая на производстве в сумме 1 500 000 руб.

Из материалов дела следует, что 18.09.2004г. с ФИО1 в период исполнения им трудовых обязанностей в филиале «Шахта Алардинская» ОАО ОУК «Южкузбассуголь» произошел несчастный случай на производстве по причине несовершенства технологического процесса в части крепления борта. В результате несчастного случая ФИО1 получил закрытый перелом лонной кости слева, ушиб поясничной области справа, грудной клетки справа. Факта грубой неосторожности пострадавшего, а также его вины комиссией не установлено, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.20-21).

В соответствии с приказом №-В от ДД.ММ.ГГГГ ФСС РФ, ФИО1 в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве и утратой профессиональной трудоспособности в размере 10 % на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, назначена единовременная страховая выплата в сумме 5616 руб. (л.д. 27).

Из выписного эпикриза следует, что ФИО1 находился на лечении в отделении ортопедии НКЦ ОЗШ с 29.09.2004г. по 08.10.2004г. с диагнозом «<данные изъяты>» (л.д. 36).

Также из медицинских документов следует, что истец с 08.10.2004г. по 19.11.2004г. проходил лечение в ФБУ Центр реабилитации ФСС РФ «Топаз» с диагнозом «<данные изъяты>» (л.д. 37).

Из представленной медицинской карты амбулаторного больного следует, что истец по поводу указанной травмы обращался за медицинской помощью 05.05.2005г., 22.06.2005г., 29.11.2005г., 13.03.2006г. (л.д. 163-167).

Таким образом, судом достоверно установлено и не оспаривается ответчиком, что 18.09.2004г. в период его работы в филиале «Шахта «Алардинская» ОАО ОУК «Южкузбассуголь», в результате несчастного случая на производстве истец ФИО1 получил травму, повлекшую вышеуказанные последствия.

Основанием для возникновения обязательства вследствие причинения вреда здоровью истца явилось установление ему утраты профессиональной трудоспособности с 07.12.2004г. до 01.01.2006г. в результате несчастного случая. Соответственно, подлежат применению действовавшие именно на тот период времени нормы ТК РФ, ГК РФ и локальных нормативных актов ответчика.

Согласно п. 1 ст. 7 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

Согласно ст. 3 указанного Федерального закона, страховым случаем признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

В силу абз. 1 п. 1 ст. 10 данного Федерального закона, единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются: застрахованному - если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности.

Нормами ОТС по угольной промышленности РФ на 2004-2006, была предусмотрена возможность выплаты единовременного пособия сверх сумм, установленных Федеральным законом № 125-ФЗ.

В силу п. 5.1.3 указанного ОТС, в случае установления впервые работнику – члену Росуглепрофа, занятому в организациях осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель выплачивает единовременную компенсацию из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке и на условиях, оговоренных в коллективном договоре.

Согласно п. 10.7 коллективного договора ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» на 2004-2006гг. работодатель обязан возместить вред, причиненный работникам увечьем, профессиональным заболеванием, либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваниях» от 24.07.98г. № 125-ФЗ и Приложением № к Территориальному соглашению на 2005-2006гг.

Таким образом, выплата единовременного пособия в счет возмещения вреда здоровью, гарантировалась работникам организаций по добыче угля..., утратившим профессиональную трудоспособность вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

В соответствии с приказом ОАО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» №-к от 28.04.2005г. ФИО1 в связи с произошедшим несчастным случаем, связанным с исполнением им трудовых обязанностей и утратой профессиональной трудоспособности в размере 10 %, назначено единовременное пособие в размере 22189,10 руб. (л.д. 49).

При определении суммы компенсации морального вреда судом учитывается, что в результате полученной травмы истец длительное время проходил лечение, был ограничен в движении, не мог вставать, вынужден был ходить на костылях. До настоящего времени испытывает боли в спине, не имеет возможности вести прежний и привычный активный образ жизни, регулярно принимает обезболивающие препараты, а также проходит ежегодное медицинское лечение, что подтверждается амбулаторной картой больного. Вместе с тем, последствий травмы в виде утраты здоровья, до настоящего времени не установлено.

При таких обстоятельствах суд считает, что истец имеет право на компенсацию морального вреда.

С учетом изложенного, характера причиненных истцу травмой физических и нравственных страданий, последствий травмы в виде установления 10% утраты профессиональной трудоспособности, его индивидуальных особенностей, физических и нравственных страданий (2 месяца нахождения на лечении в больнице, затем 2 месяца реабилитации, длительное время истец не мог самостоятельно ходить), а также 100% степени вины ответчика, иных заслуживающих обстоятельств, суд считает, что с ответчика АО ОУК «Южкузбассуголь» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда, в связи с несчастным случаем на производстве в сумме 300000 руб., которая будет являться достаточной, соответствующей перенесённым нравственным и физическим страданиям истца. По мнению суда, данная сумма также соответствует степени разумности и справедливости.

Кроме того, истцом заявлены требования о взыскании суммы единовременной компенсации и индексации единовременной компенсации в связи с несчастным случаем на производстве, произошедшем 18.09.2004г., и взыскании 26142,07 руб. с АО «ОУК «Южкузбассуголь».

Суд соглашается с расчетом единовременной компенсации ответчика АО «ОУК «ЮКУ», который соответствовал действующему, на момент ее выплаты, законодательству в соответствии со ст. 139 ТК РФ и Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 213 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы", согласно которым расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом, учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если:

а) за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации;

б) работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам;

в) работник не работал в связи с простоем по вине работодателя или по причинам, не зависящим от работодателя и работника;

г) работник не участвовал в забастовке, но в связи с этой забастовкой не имел возможности выполнять свою работу;

д) работнику предоставлялись дополнительные оплачиваемые выходные дни для ухода за детьми-инвалидами и инвалидами с детства;

е) работник в других случаях освобождался от работы с полным или частичным сохранением заработной платы или без оплаты в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Представленный истцом расчет единовременной компенсации указанным нормам противоречит. Таким образом, выплата единовременной компенсации в связи с несчастным случаем на производстве произведена ответчиком ФИО1 в полном объеме.

Суд считает необходимым отказать истцу в требованиях о взыскании единовременной компенсации с индексацией, поскольку предусмотренная нормами Федеральных отраслевых соглашений по угольной промышленности на 2004-2006 годы единовременная компенсация, выплачивается сверх сумм, установленных Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", возможность ее индексации ни указанным соглашением, ни действующим законодательством, не предусмотрена, независимо от времени, когда такая компенсация была произведена, следовательно оснований для индексации единовременной компенсации на основании положений статья 1091 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей индексацию сумм возмещения вреда здоровью, не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу четвертому статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Однако требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 35-ФЗ "О противодействии терроризму".

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении иска по данной категории дел (к примеру, о назначении или перерасчете сумм в возмещение вреда), предъявленного по истечении трех лет со времени возникновения права на удовлетворение требований о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, следует иметь в виду, что в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации выплаты за прошлое время взыскиваются не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска. Вместе с тем суд вправе взыскать сумму возмещения вреда и за период, превышающий три года, при условии установления вины ответчика в образовавшихся недоплатах и несвоевременных выплатах гражданину.

Таким образом, недоплата единовременной выплаты, которая, по мнению истца, имела место, образовалась в 2005 году, т.е. 28.04.2005г., соответственно оснований для взыскания указанной истцом суммы, которая носила единовременный характер, не имеется с учетом доводов ответчика об истечении срока исковой давности и положений п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" и абзаца 4 статьи 208 ГК РФ.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст.15, 1064 ГК РФ, ст. 184 ТК РФ, с ответчиков также подлежит взысканию сумма, оплаченная истцом за проведение экспертизы по определению связи профзаболевания с трудовой деятельностью 3900 руб. (стоимость услуг), в размере, пропорциональном степени вины ответчиков в образовании у истца профзаболевания:, с АО «ОУК «Южкузбассуголь» (76%) 2925 руб.; с ООО «Шахта «Алардинская» (24%) 975 руб.

Несение указанных расходов также подтверждается кассовым чеком № от 15.04.2022г. (л.д. 120).

Поскольку иск удовлетворен, то подлежат удовлетворению требования истца о возмещении документально подтвержденных расходов по направлению в адрес ответчиков, прокурора и суда искового заявления (1238,08 руб.), поскольку данные расходы являлись необходимыми для реализации истцом прав и обращения в суд для защиты нарушенного права (л.д. 3-5, 113,114, 116). Таким образом, исходя из принципа соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей, с ответчиков подлежит взысканию в равных долях в пользу истца почтовые расходы в сумме 1238,08 руб., т.е. по 619,04 руб. с каждого, учитывая, что заявлены требования неимущественного характера, которые судом удовлетворены.

Кроме того, истец просит взыскать с ответчиков расходы по оплате услуг представителя в сумме 32 000 рублей. Оплата данной суммы подтверждается квитанциями. Однако, с учетом сложности дела, объемом проделанной представителем работы, времени, потраченному на рассмотрение дела, суд считает, что данная сумма должна быть снижена до 16000 рублей, исходя из принципа соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении №-О-О от ДД.ММ.ГГГГ и недопустимости необоснованного завышения размера оплаты указанных расходов, с целью соблюдения требований ст. 17 ч. 3 Конституции РФ, в соответствии с которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Указанная сумма, по мнению суда, является разумной, соответствует проделанной представителем работе, категории дела и времени, затраченному в связи с разрешением спора, соразмерна удовлетворенным исковым требованиям и с ответчиков подлежит взысканию с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в размере 10 000 руб., ООО «Шахта «Алардинская» в размере 6000 руб., исходя из того, что заявленные истцом исковые требования являются требованиями неимущественного характера.

В связи с тем, что истец согласно ст. 333.36 НК РФ, освобождается от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ, суд считает необходимым взыскать с ответчиков АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» в доход бюджета Новокузнецкого городского округа расходы по оплате государственной пошлины в сумме по 300 руб. с каждого.

Доказательств иного, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено.

Иных требований сторонами не заявлено

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием и несчастным случаем в сумме 825000 рублей, представительские расходы в сумме 10000 рублей, расходы за экспертизу в сумме 2925 рублей, почтовые расходы в сумме 619,04 рублей.

Взыскать с ООО «Шахта «Алардинская» (ИНН <***>) в пользу ФИО4 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 175000 рублей, представительские расходы в сумме 6000 рублей, расходы за экспертизу в сумме 975 рублей, почтовые расходы в сумме 619,04 рублей.

Взыскать с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» и ООО «Шахта «Алардинская» в доход местного бюджета государственную пошлину по 300 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме через Куйбышевский районный суд <адрес>.

Мотивированное решение суда изготовлено 27.01.2023г.

Председательствующий: Л.В. Рыкалина