Дело №2-2662/2025

УИД 77RS0028-02-2023-007039-79

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 декабря 2025 года адрес

Тимирязевский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Макляк М.А., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2662/2025 по иску ФИО1 к ПАО «Сбербанк России» о признании недействительным кредитного договора, взыскании ущерба, компенсации морального вреда и штрафа в пользу потребителя,

установил:

Истец, ФИО1, обратилась в суд с иском к ПАО «Сбербанк России» (далее – Банк, Ответчик) о защите прав потребителей.

В обоснование исковых требований, с учетом неоднократных уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец указала, что 01.05.2023 г. между ней и ответчиком был заключен кредитный договор <***> (далее – Кредитный договор) на сумму сумма Договор был заключен дистанционно через систему «Сбербанк Онлайн».

Истец полагает, что данный договор является недействительным (ничтожным) по нескольким основаниям. Как следует из искового заявления и дополнений к нему, 01.05.2023 г. истцу позвонили неизвестные лица, которые, представившись сотрудниками службы безопасности Банка, сообщили о попытке несанкционированного оформления кредита на её имя. Следуя инструкциям звонивших, истец, находясь в состоянии сильного душевного волнения и стресса, скачала на свой телефон приложение удаленного доступа «RustDesk» и произвела ряд операций. В результате этих действий с ее кредитной карты были переведены личные средства, а также был оформлен оспариваемый кредит, денежные средства по которому впоследствии были переведены на счета мошенников. В этот же день истец обратилась в полицию, и 03.05.2023 г. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, а истец признана потерпевшей.

Истец настаивает на том, что в момент заключения договора она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, ссылаясь на наличие у неё психического расстройства (диагноз – атипичная дистимия), установленного консультацией профессора фио от 11.04.2023 г.. Кроме того, истец указывает на нарушения Банком требований п. 8 ст. 5 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)» (непредупреждение о рисках) и внутренних «Требований к заемщику» (отсутствие у неё постоянного источника дохода и необходимого трудового стажа), что, по её мнению, является существенным и неустранимым недостатком оказанной услуги.

На основании изложенного, истец просила суд:

Признать кредитный договор <***> от 01.05.2023 г. недействительным.

Взыскать с ответчика в свою пользу реальный ущерб в размере сумма, составляющий сумму похищенных мошенниками денежных средств, комиссий банка и платы за страхование.

Взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере сумма

Взыскать с ответчика штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 50% от присужденной суммы.

Истец ФИО1, извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, направила своего представителя по доверенности фио, который поддержал уточненные исковые требования, настаивал на их удовлетворении, ссылаясь на доводы, аналогичные изложенным в иске.

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк» по доверенности фио в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал доводы письменных возражений. Полагал, что кредитный договор был заключен в полном соответствии с требованиями законодательства РФ. В обоснование своей позиции указал, что договор подписан истцом простой электронной подписью путем ввода одноразового пароля, направленного на её официальный номер телефона, что является надлежащей идентификацией клиента и подтверждением его волеизъявления. Банк действовал строго в соответствии с условиями договора банковского обслуживания. Ответчик настаивал на том, что не знал и не мог знать о совершении в отношении истца мошеннических действий третьими лицами, а также о наличии у неё какого-либо психического расстройства, влияющего на способность понимать значение своих действий. В связи с этим просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело при данной явке.

Суд, выслушав явившихся участников процесса, исследовав письменные доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность и достаточность доказательств в совокупности и каждого в отдельности, оценив представленные сторонами в материалы дела доказательства, доводы сторон по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности с иными представленными доказательствами, проанализировав действующее законодательство, регулирующее спорные правоотношения, приходит к следующему выводу.

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, а суд согласно ст.67 ГПК РФ оценивает все представленные в материалы дела доказательства.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Пункт 2 ст. 160 ГК РФ допускает использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи, а также иного аналога собственноручной подписи в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон. Отношения в области использования электронных подписей регулируются Федеральным законом от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи».

В соответствии с п. 2 ст. 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 01.05.2023 г. между ФИО1 и ПАО Сбербанк был заключен кредитный договор <***>. Кредитный договор и заявление на страхование были подписаны истцом с использованием простой электронной подписи, путем ввода в системе «Сбербанк Онлайн» одноразового пароля, направленного на номер мобильного телефона истца: <***>. Указанные обстоятельства подтверждаются выгрузкой из автоматизированной системы банка и истцом не оспаривались.

Для проверки довода представителя истца о том, что при оформлении кредитного договора использовалось устройство мобильного телефона, не принадлежащего истцу, судом сделан запрос мобильному оператору ООО «Т2 Мобайл».

Согласно ответу на запрос суда мобильного оператора ООО «Т2 Мобайл», при оформлении кредитного договора использовалось устройство мобильного телефона, принадлежащего истцу (совпал номер ИМЕЙ телефонного аппарата), дубликат сим-карты не выдавался.

Таким образом, суд приходит к выводу, что процедура заключения договора, установленная действующим законодательством и условиями договора банковского обслуживания, была соблюдена. Доводы истца о нарушении Банком порядка заключения договора суд находит несостоятельными, основанными на неверном толковании норм права.

Относительно требований о признании сделки недействительной по основаниям ст. 177 ГК РФ, суд исходит из следующего.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина.

Для удовлетворения иска по данному основанию истец обязан доказать наличие такого психического состояния в юридически значимый момент (Определение Верховного Суда РФ от 08.12.2015 № 5-КГ15-159). Само по себе наличие психического расстройства не свидетельствует автоматически о неспособности лица понимать значение своих действий и руководить ими в конкретный момент.

В обоснование своих доводов истец ссылается на консультацию профессора кафедры психиатрии и психосоматики ИКМ Сеченовского университета д.м.н. фио от 11.04.2023 г., в котором указано на состояние, определяемое атипичной дистимией, и рекомендации по лечению. Однако данный документ не содержит категоричного вывода о том, что 01.05.2023 г. истец не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В ходе судебного разбирательства стороне истца неоднократно разъяснялось право ходатайствовать о назначении по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы для установления психического состояния истца на момент заключения оспариваемой сделки. Представитель истца данным правом не воспользовался, ходатайств не заявил. При таких обстоятельствах, учитывая, что бремя доказывания наличия оснований, предусмотренных ст. 177 ГК РФ, лежит на истце, а допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих, что в момент заключения кредитного договора истец не могла понимать значение своих действий или руководить ими, суду не представлено, оснований для удовлетворения иска в данной части не имеется.

Ссылки истца на положения ст. 171 ГК РФ, регулирующей недействительность сделок, совершенных гражданином, признанным недееспособным, являются ошибочными, поскольку истец не признавалась недееспособной в установленном законом порядке.

Относительно доводов о нарушении Банком Закона о защите прав потребителей и Закона о потребительском кредите, суд исходит из следующего.

В обоснование иска истец также ссылается на п. 6 ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей», указывая на неустранимый недостаток услуги. Однако данная норма регулирует отношения, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). В данном случае услуга (предоставление кредита) была оказана в соответствии с условиями договора, подписанного истцом. Обстоятельства, связанные с последующим хищением денежных средств третьими лицами, не могут быть квалифицированы как недостаток услуги, оказанной банком.

Доводы истца о нарушении банком п. 8 ст. 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (обязанность уведомить о рисках при сумме кредита свыше сумма) суд находит несостоятельными. Как следует из материалов дела, текст Индивидуальных условий кредитования содержит соответствующее уведомление, с которым истец была ознакомлена и согласилась, подписав договор простой электронной подписью. Ссылки истца на несоответствие заемщика внутренним «Требованиям к заемщику» не могут являться основанием для признания договора недействительным, поскольку эти требования не установлены законом, а оценка кредитоспособности клиента является правом, а не обязанностью банка, и не отменяет волеизъявления сторон на заключение договора.

Суд учитывает позицию Верховного Суда РФ, изложенную в Определении от 8 июля 2025 г. № 78-КГ25-12-К3. В соответствии с ней, при рассмотрении дел о мошенничестве с дистанционными кредитами суды должны не просто констатировать факт соблюдения банком процедур идентификации, а тщательно исследовать обстоятельства, свидетельствующие о возможном отсутствии волеизъявления клиента на совершение сделки, и давать оценку действиям банка с точки зрения добросовестности и принятия мер для защиты клиента.

Вместе с тем, применительно к обстоятельствам настоящего дела, суд приходит к выводу, что доводы истца не находят подтверждения в материалах дела, а действия банка не могут быть признаны недобросовестными. В отличие от дела, рассмотренного Верховным Судом, где операции носили явно сомнительный характер (множественные переводы равными частями на счета третьих лиц сразу после получения кредита), в данном деле кредитные средства были переведены на собственную карту истца в другом банке (адрес Банк»), а последующее их хищение произошло уже со счета в иной кредитной организации. Банк, выполняя распоряжения клиента, аутентифицированного стандартными средствами, не мог и не должен был располагать информацией о том, что эти распоряжения даны под влиянием обмана третьих лиц. Более того, как следует из материалов дела, сотрудник банка при попытке совершения одной из операций связался с клиентом, после чего карта была заблокирована, что свидетельствует о принятии банком определенных мер для защиты интересов клиента.

Согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Доказательств недобросовестности в действиях ПАО Сбербанк, как и причинно-следственной связи между действиями банка и понесенным истцом ущербом от действий третьих лиц, суду не представлено.

Учитывая изложенное, оснований для признания кредитного договора недействительным по заявленным истцом основаниям не имеется.

Поскольку основные требования истца о признании договора недействительным и взыскании убытков оставлены без удовлетворения, производные требования о компенсации морального вреда и взыскании штрафа также не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО «Сбербанк России» – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Тимирязевский районный суд адрес.

Мотивированное решение изготовлено 05.03.2026.

Судья М.А. Макляк