УИД 32RS0013-01-2024-000295-84
Строка статотчета 2.182
Дело №2-4/2025
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
22 сентября 2025 года пос. Клетня
Клетнянский районный суд Брянской области в составе председательствующего Шкалева А.М.,
при секретарях Исавниной Т.В. и Суторминой В.С.,
с участием истца ФИО1 и его представителя Завицкого Г.Ю.,
ответчика ФИО2 и его представителя Сычева Д.А.,
третьего лица – нотариуса Н,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным завещания Г оформленного в пользу ФИО2,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании завещания Г оформленного в пользу ФИО2 недействительным, и в обоснование иска указал, что в производстве нотариуса Клетнянского нотариального округа Н находится наследственное дело № к имуществу умершей ДД.ММ.ГГГГ.Г. Истец является внуком Г и является наследником первой очереди, так как сын наследодателя (отец истца) Л умер ДД.ММ.ГГГГ и других наследников первой очереди после смерти Г не имеется. 16.04.2024г. истец обратился к нотариусу Клетнянского нотариального округа за принятием наследства, однако нотариус ему пояснил, что в отношении имущества умершей Г имеется завещание, согласно которому свое имущество она завещала ФИО2 (брату её ранее умершего мужа).
Истец считает, что оспариваемое завещание является недействительным, поскольку в момент его составления наследодатель в силу плохого состояния здоровья, а также в силу имеющихся у нее заболеваний не могла осознавать значение своих действий и руководить ими. У наследодателя в момент составления завещания была 4 стадия онкологии с метастазами в головной мозг, в связи с чем она принимала наркотические средства Морфин и Трамадол и постоянно находилась под их воздействием. На момент составления завещания наследодатель (его бабушка) не всегда могла вспомнить и узнать родственников и близких людей, одевалась не по погоде, не смотрела телевизор, не знала о происходящем вокруг, не могла готовить еду, соблюдать гигиену, он постоянно ухаживал за ней.
Незадолго до оформления завещания к его бабушке стал приходить ответчик ФИО2, который воспользовавшись его отсутствием, пользуясь расстроенным психическим состоянием наследодателя и действием наркотических психотропных препаратов на Г, отвез ее к нотариусу и оформил завещание.
На основании изложенного, истец просил признать завещание Г оформленное в пользу ФИО2 недействительным.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении судебного разбирательство суд не просил. Ранее в судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Представитель истца адвокат Завицкий Г.Ю. в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске и пояснил, что обстоятельствами дела установлена обоснованность требований истца. Из проведенной судебной экспертизы следует вывод о том, что в период времени, когда оформлялось оспариваемое завещание, наследодатель страдала психическим расстройством. Более точных сведений не имеется, поскольку отсутствует медицинское обследование самого наследодателя в тот период времени. В этот же самый период времени наследодатель находилась в полной зависимости от ответчика. Наследодателя к нотариусу всегда возил ответчик. Отсутствие надлежащей медицинской помощи не давало возможность оценивать ей реальность объективно и принимать взвешенные решения относительно каких-либо сделок. Находясь в полной зависимости от ответчика, будучи лишенной связи с другими родственниками, наследодатель абсолютно была лишена возможности выражать свое мнение и волеизъявление, совершать действия, которые она могла объективно оценивать.
Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал и пояснил, что истец последний раз был у Г 20.10.2023г. когда умер ее муж. Г ухаживала за собой сама, пока не случился у нее перелом на ноге. После этого он (ФИО2) перестал работать и стал ухаживать за ФИО30. Он каждый день приходил к ней, приносил еду, которую готовила его супруга, оставался у нее ночевать. Она понимала, осознавала, руководила своими действиями. К ней постоянно приходили соседи и знакомые. Она сама изъявила желание поехать к нотариусу в г.Жуковка для подписания завещания. Лекарственные средства при жизни для нее получал муж ФИО30, но она при этом их не принимала. После смерти мужа за медицинской помощью она не обращалась. У нее была хорошая память.
Представитель ответчика адвокат Сычев Д.А. в судебном заседании пояснил, что исковые требования не подлежат удовлетворению, так как согласно заключению судебно-психиатрического эксперта, на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО30 страдала хроническим психическим расстройством в форме органического расстройства в связи с сосудистыми заболеваниями. В тоже время в представленных медицинских документациях нет указания на наличие бреда, галлюцинаций, слабоумия, грубых нарушений. При осмотре психиатром от ДД.ММ.ГГГГ не выявлено каких-либо психических нарушений, что свидетельствует о невыраженности на рассматриваемый промежуток времени ДД.ММ.ГГГГ психических нарушений и сохранении ФИО30 способностей понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания. Напротив показания свидетелей противоречивы, в связи с чем небыли вложены в экспертизу. Нотариус П в судебном заседании пояснила, что при составлении завещания каких-либо психических отклонений у ФИО30 она не заметила.
Третье лицо по делу нотариус Клетнянского нотариального округа Н пояснил в судебном заседании, что в 2023г. к нему для составления завещания приходила Г, которая в ходе беседы ему сообщила, что у нее имеется онкологическое заболевание. У него вызвало сомнение в состоянии здоровья последней и он попросил принести справку о том, какие лекарства она принимает.
Третье лицо по делу нотариус Жуковского нотариального округа П в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суду не сообщила, об отложении судебного разбирательства суд не просила. Ранее в судебном заседании пояснила, что ДД.ММ.ГГГГг. в рабочем кабинете ею было удостоверено завещание, при этом завещатель Г пояснила, что ее супруг умер, и она, как и в прошлый раз, хочет лишить своего внука наследства, и сделать завещание на человека, который будет за ней ухаживать и будет заниматься ее похоронами. На внука она завещание делать не желает. ФИО30 находилась в адекватном состоянии, отвечала на все ее вопросы и понимала о чем идет речь. У нее не возникло сомнений по ее психическому состоянию. На момент удостоверения завещания Г не была лишена дееспособности.
Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
В ходе судебного разбирательства судом были допрошены свидетели, которые были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний, о чем отобрана подписка.
Свидетель Т в судебном заседании пояснила, что ответчик ФИО2 является ее мужем. Он примерно три месяца ухаживал за Г и около двух месяцев проживал с последней, поскольку у нее случился перелом на ноге. Она часто бывала у Г, но при этом истца она не видела. Со слов самой ФИО30 и своего мужа ей известно, что медицинские препараты она не получала и не принимала.
Свидетель М в судебном заседании пояснила, что дружила с Г на протяжении примерно 25 лет. Знала её мужа и сына. Ей известно, что ФИО30 болела, но ни каких препаратов она не принимала. Она часто бывала у ФИО30. Ухаживал за ней ФИО2 и его супруга. Г хорошо ориентировалась, следила за новостями и в помощи психиатра не нуждалась. Наследство внуку она оставлять не хотела, так как была на него обижена по причине того, что тот к ней не приходил.
Свидетель Ма в судебном заседании пояснил, что Г знал на протяжении примерно 35 лет, так как вместе с ней работал. Истца он не знает. При жизни ФИО30 говорила, что оставит свое имущество тому, кто будет за ней ухаживать. Ухаживал за ней ФИО2
Свидетель К в судебном заседании пояснила, что она была знакома с Г с детства и ей известно, что она оставила завещание на ФИО2, так как последний за ней ухаживал. Она знает, что Г была больна онкологическим заболеванием.
Свидетель Б в судебном заседании пояснила, что была знакома с Г примерно с 2013 года. Иногда с ней созванивалась. Со слов Г ей известно, что после смерти мужа за ней ухаживал ФИО2 Истец ФИО1 ей не знаком.
Свидетель Ч в судебном заседании пояснила, что она была знакома с Г, так как проживали на одной улице. Она знает, что у Г имеется внук ФИО6 и все свое имущество она хотела оставить ему. Она видела внука, когда она приходил к Г На улицу ФИО30 выходила редко.
Свидетель П в судебном заседании пояснила, что была знакома с Г с 80-х годов и всегда общались с ней при встрече. Ей было известно, что у ФИО30 онкологическое заболевание. Обострение у нее началось после смерти сына, она стала жаловаться на сильные головные боли. В октябре 2023г. она ее провожала домой, так как ФИО30 перепутала направление движения. Одета она была неряшливо и не по погоде, вела себя не адекватно, с трудом её (Павловскую) вспомнила. В ноябре 2023 года от соседей ей стало известно, что Г кто-то водил к нотариусу, она при этом с трудом передвигалась, её вели под руки. Она знает, что ФИО30 помогала внуку учиться, он к ней приходил, всегда хорошо о нем отзывалась.
Свидетель КЛ в судебном заседании пояснила, что работает продавцом в магазине и была знакома с Г как с покупателем. Со слов Г она знает, что у нее умер сын и остался внук, которому она старалась помочь. С осени 2023 года в её поведении появились странности. ФИО30 одевалась неряшливо, не по погоде, забывала, зачем пришла в магазин, не могла посчитать деньги. ФИО2 иногда бывал в магазине, редко он бывал с Г
Свидетель А, врач онколог Брянского онкологического диспансера, в судебном заседании пояснила, что исходя из записей амбулаторной карты Г была у нее на приеме в 2022 году и ДД.ММ.ГГГГ. ФИО30 на прием пришла сама без сопровождения, рассказывала о том, что ее беспокоит. По ее состоянию она могла себя сама обслуживать. Сознание у нее было ясное, о чем была сделана отметка в медицинских документах. Психических отклонений в ее поведении она не заметила. В августе у ФИО30 были сильные боли, и она направила ее к доктору, который занимается назначением обезболивающих препаратов. Морфин Лонг по 60 мг относится к обезболивающим препаратам длительного действия на основе наркотического вещества Морфин, который на пациентов действует по разному.
Свидетель Кр в судебном заседании пояснила, что Г наблюдалась у неё как у врача онколога с 2022г. Последний раз на приеме ДД.ММ.ГГГГ был её муж, который приходил за выпиской наркотических обезболивающих средств. После смерти мужа препараты больше не выписывались. С ДД.ММ.ГГГГг. она получала «трамадол», а сДД.ММ.ГГГГ получала морфин. ДД.ММ.ГГГГ была на приеме. Если бы у нее возникли сомнения в психическом состоянии Г, то это было бы отражено в медицинских документах, и она была бы направлена к соответствующему врачу. Запись в документах «больная способна обслуживать себя» говорит о том, что больная не лежачая, может самостоятельно вставать, ходить, принимать пищу. Так как препарат «трамадол» ФИО30 перестал помогать ей был выписан более сильный обезболивающий препарат «морфин Лонг».
Свидетель КВ, фельдшер скорой помощи в Свидетель №1 «Клетнянская ЦРБ», в судебном заседании пояснила, что приезжала к Г на вызов в ноябре 2023 года, когда у последней случился перелом на ноге. После этого случая она была у ФИО30 ещё примерно 5-6 раз, так как у нее усиливались боли, болела голова и нога. Она вводила ей не наркотические обезболивающие препараты. Сомнений в психическом состоянии Г у нее не вызывало.
Выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, изучив и оценив в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, показания свидетелей, суд приходит к следующим выводам.
Согласно статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания и заключение наследственного договора через представителя не допускаются. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Судом установлено и следует из материалов дела, что 07.11.2023г. Г было подписано завещание, согласно которому она, действуя добровольно, все свое имущество, которое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы такое не заключалось и где бы не находилось завещала ФИО2 Данное завещание удостоверено нотариусом Жуковского нотариального округа Брянской области П и зарегистрировано в реестре №-н/32-2023-1-1557(л.д. 124).
ДД.ММ.ГГГГ Г умерла, что подтверждается свидетельством о смерти № от 23.01.2024(л.д. 123).
Обращаясь в суд, истец ФИО1 ссылался на то, что при составлении и подписании завещания от 07.11.2023г. Г в силу имеющихся у нее заболеваний, приема препаратов содержащих наркотические вещества, не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству "во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому обязательным для данной категории дел является назначение посмертной судебно-психиатрической экспертизы с целью определения психического состояния наследодателя в момент совершения завещания.
Для определения психического состояния наследодателя определением суда от 21.11.2024г. по делу назначена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Брянская областная психиатрическая больница №». Для проведения судебной экспертизы экспертам предоставлена имеющаяся медицинская документация в отношении Г: медицинская карта амбулаторного больного № Свидетель №1 «Клетнянская ЦРБ», медицинская карта №<адрес> онкологического диспансера, медицинская карта пациента получающего медицинскую помощь в стационарных условиях в условиях дневного стационара № ГАУЗ Брянский областной онкологический диспансер», медицинская карта пациента получающего помощь в амбулаторных условиях № ГАУЗ «Брянская областная больница №», медицинская карта № ФГБУ «НМИЦ онкологии им. БН» МЗ России, медицинская карта № ФГБУ «НМИЦ онкологии им БН» МЗ России.
Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № от 05.03.2025г. на момент составления завещания – 07.11.2023г. Г страдала хроническим психическим расстройством в форме органического расстройства личности в связи с сосудистыми заболеваниями, о чем свидетельствуют: диагностируемая с апреля 2022 г. у подэкспертной хроническая ишемия мозга, с февраля 2023г. энцефалопатия, выявленные при проведении МРТ головного мозга, очаговые изменения сосудистого генеза, предъявляемые Г с апреля 2022г. жалобы на головокружение, слабость, снижение памяти. В тоже время в представленной медицинской документации нет указания на наличие бреда, галлюцинаций, слабоумия, грубых нарушений мышления, а также при осмотре психиатром от 18.07.2023г. не выявлено каких - либо психических нарушений, что свидетельствует о невыраженности на рассматриваемый промежуток времени (07.11.2023г.) психических нарушений и сохранной способности Г понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения завещания 07.11.2023г.
По ответу психолога: решение вопросов психологического плана (а именно вопросов о том, могли ли определенные индивидуально-психологические особенности Г и особенности её психического (эмоционального) состояния в момент рассматриваемой юридической ситуации (подписание завещания от 07.11.2023г.) а) ограничивать (ослаблять) в этот момент её возможности руководить своими действиями, б) оказывать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку ею существа сделки и привести к формированию у нее заблуждения относительно этого существа) на основании имеющихся в материалах дела и медицинской документации информации (которая ограничена, недостаточна и противоречива) возможным не представляется.
Неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 (ред. от 23.06.2015) "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
С учетом изложенных норм права, заключение эксперта необязательно для суда, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.
В соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.
Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, совершаемых им поступках, действиях и отношении к ним.
Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, включая удостоверившего завещание нотариуса, ни суд не обладают.
Судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза начатая 05.03.2025г. оконченная ДД.ММ.ГГГГ проведена судебно-психиатрическими экспертами, психологом со стажем работы 30 лет, 9 лет, 29 лет, 43 года лет соответственно.
При этом эксперты использовали специальные познания в области психиатрии, изучили весь объем имеющихся в деле доказательств: историю заболевания, научно обосновали его развитие и течение, наличие тех или иных признаков, а также медицинскую документацию. Исследовательская часть экспертного заключения составляет 7 страниц, на которых эксперты приводят исследованные доказательства, описывают заболевание Г в динамике.
Эксперты пришли к категоричному выводу о том, что в момент оформления завещания, наличие заболеваний у Г не лишали ее способности понимать значение своих действий и руководить ими.
По вопросам могли ли определенные индивидуально-психологические особенности Г и особенности её психического (эмоционального) состояния в момент рассматриваемой юридической ситуации (подписание завещания от 07.11.2023г.) а) ограничивать (ослаблять) в этот момент её возможности руководить своими действиями, б) оказывать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку ею существа сделки и привести к формированию у нее заблуждения относительно этого существа) на основании имеющихся в материалах дела и медицинской документации информации эксперты дать не смогли, так как информация по данным вопросам ограничена, недостаточна и противоречива.
Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО9 пояснила, что для проведения психологической экспертизы в материалах дела должно быть как можно больше информации. Показания свидетелей должны быть подробными об интеллектуальном уровне, о возможностях памяти, об эмоциональном состоянии подэкспертного перед моментом сделки и в момент сделки. Также данную информацию можно получить из медицинских документов. В медицинских документах Г не имелось сведений значимых для выводов психологического исследования. Имеющиеся показания свидетелей противоречивы. В связи с чем эксперт психолог не может основываться на каких - то одних показаниях и проигнорировать другие.
Допрошенный в судебном заседании эксперт Б пояснил, что с учетом диагноза, который был поставлен Г, она на момент подписания завещания могла понимать значение своих действий и руководить ими. Данный вывод был сделан на основании тех данных, которые содержались в медицинской документации больной. Показания свидетелей также изучались, но они субъективны и противоречивы.
Оценивая заключение судебных экспертов в совокупности с показаниями участников процесса, свидетелей, экспертов, суд приходит к выводу, что объективных доказательств, свидетельствующих о том, что Г в момент написания завещания не понимала своих действий и не руководила ими, по делу не установлено, истцом не представлено.
Представитель заявлял ходатайство об установлении собственников домов расположенных рядом с домом Г и о вызове их в судебное в судебное заседание, считая что они смогут пояснить о состоянии памяти, внимания, интеллекта, эмоциональном состоянии Г Данное ходатайство протокольным определением было отклонено, поскольку оснований сомневаться в заключении, подготовленном экспертами профессионалами, подробно обосновавшими свои выводы, у суда не имелось. Более того, суд отмечает, что в соответствии с действующим законодательством об экспертной деятельности, судебные эксперты вправе были ходатайствовать перед судом об истребовании дополнительной медицинской документации, однако, данного ходатайства в суде не поступало. Фактически сторона истца выражает свое несогласие с заключением судебной экспертизы, что само по себе не свидетельствует о необоснованности выводов экспертов.
Само по себе неудовлетворительное состояние здоровья наследодателя Г, безусловно, не свидетельствует о невозможности в момент совершения сделки отдавать отчет своим действиям и понимать существо сделки.
Описание истцом, свидетелями П, КЛ о нарушениях психических функций Г не принимаются судом во внимание, поскольку объективными доказательствами не подтверждены.
Преклонный возраст наследодателя, наличие у нее онкологического заболевания, не доказывают, что в момент составления завещания Г находилась в болезненном состоянии, которое не позволяло ей оценивать совершаемые ею действия.
Психическое состояние Г было оценено нотариусом, при удостоверении завещания Г, четко изъявила свою волю по распоряжению своим имуществом на случай смерти в пользу ФИО2, при этом в материалах дела имеется копия данного завещания, подписанная собственноручно Г
Доводы истца и его представителя о том, что ответчик ФИО2 в отсутствие истца намеренно совершал действия по уходу за Г, и воспользовавшись её болезненным состоянием добился написания ею оспариваемого завещания, не могут являться основанием для признания завещания недействительным, поскольку материалы дела не содержат достоверных доказательств, свидетельствующих о наличии у Г порока воли на момент составления завещания на имя ответчика, отсутствия у нее свободного волеизъявления на передачу принадлежащего ей имущества после смерти ответчику.
Согласно статье 1120 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое он может приобрести в будущем.
При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным завещания Г оформленного в пользу ФИО2 – отказать.
Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме.
Председательствующий:
Решение в окончательной форме изготовлено 01.10.2025г.
Председательствующий: