Решение по делу № 2-1196/2022 от 15.02.2023

47RS0007-01-2022-001855-68

Дело № 2-1196/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 февраля 2023 года г. Кингисепп

Кингисеппский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Дунькиной Е.Н.,

при секретаре Турицыной А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием представителя истца ФИО2, ФИО3, действующей на основании доверенности № от 21 февраля 2022 года сроком на три года, адвоката Сайкиной Е.С., представившей удостоверение № и ордер № от 30 августа 2022 года, представителя ответчика ФИО4, адвоката Гулевич И.Ю., представившей удостоверение № и ордер № от 05 августа 2022 года,

гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

25 июля 2022 года истец ФИО2 обратился в Кингисеппский городской суд Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО4 о признании недействительным завещания, составленного ФИО22 удостоверенного нотариусом Кингисеппского нотариального округа Ленинградской области ФИО5

В обоснование заявленных требований указал, что 24 июля 2019 года умерла ФИО1, приходящаяся ему и ответчику матерью, которой принадлежала 1/2 доля в праве общей долевой собственности на <адрес>

После смерти ФИО1 истец и ответчик обратились к нотариусу Кингисеппского нотариального округа Ленинградской области ФИО5 с заявлением о принятии наследства. Нотариусом было открыто наследственное дело №.

От нотариуса узнал, что ФИО1 в 2007 году составила завещание, по которому принадлежащую ей 1/2 долю в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру завещала ФИО4

Остальным имуществом ФИО1 не распорядилась, в связи с чем 25 января 2020 года нотариус выдала ему свидетельства о праве на наследство по закону.

Отмечает, что ФИО1 страдала рядом хронических заболеваний, таких как <данные изъяты> С 16 июля 2001 года ФИО1 была установлена 2 группа инвалидности по общему заболеванию.

С 28 мая 2008 года по 07 июня 2008 года ФИО1 находилась на лечении в кардиологическом отделении ГБУЗ ЛО «Кингисеппская МБ» с диагнозом: <данные изъяты> Также ФИО1 проходила лечение ГБУЗ ЛОКБ в кардиологическом отделении, в неврологическом отделении, реанимации ГБУЗ ЛО «Кингисеппская МБ».

Ссылаясь на положения ст.ст. 153-154, 156, 166, 1111, 1131 ГК РФ, разъяснения, содержащиеся в пунктах 21 и 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», просит удовлетворения заявленных требований (том 1 л.д. 6-8).

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, воспользовался правом ведения дела через представителей в порядке ст. 48 ГПК РФ, просил рассмотреть дело без его участия, исковые требования поддерживает (том 2 л.д. 2).

Представители истца ФИО2, ФИО3, действующая на основании доверенности № от 21 февраля 2022 года сроком на три года, и адвокат Сайкина Е.С. в судебном заседании поддержали заявленные требования по основаниям, изложенным в иске.

Так, представитель истца ФИО2, ФИО3, действующая на основании доверенности № от 21 февраля 2022 года, пояснила, что ФИО2, приходящийся ей супругом, и ФИО4 родные брат и сестра, их мать ФИО1 болела с 2001 года, о завещании никому не сообщила. У ФИО1 имелись заболевания: <данные изъяты> За внешним видом не следила, поэтому ей (ФИО3) приходилось украдкой стирать вещи ФИО1, приводить их в надлежащее состояние. Полагает, что наличие заболеваний не позволяло ФИО1 отдавать отчет своим действиям при составлении завещания.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом, воспользовалась правом ведения дела через представителя в порядке ст. 48 ГПК РФ, просила рассмотреть дело без ее участия, с иском не согласна (том 2 л.д. 1).

Представитель ответчика ФИО4, адвокат Гулевич И.Ю. представила возражения на иск, согласно которым стороной истца не представлено достаточных, допустимых и относимых доказательств наличия у ФИО1 на 2007 год заболевания, препятствующего ей понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения оспариваемого завещания. Полагает, что наличие инвалидности у ФИО1 не повлияло на ее волеизъявление, а представленные истцом медицинские выписки не отражают состояние здоровья ФИО1 на 20 декабря 2007 года.

Отмечает, что у ФИО1 имелась <данные изъяты> каким-либо психическим и неврологическими заболеваниями она не страдала. На учетах у нарколога и психиатра не состояла. Каких-либо лекарственных препаратов, которые бы воздействовали на ее психику, ФИО1 не принимала.

Указывает, что ФИО1 в 2008 году самостоятельно обращалась в суд с иском о признании права собственности на наследственное имущество, оставшемся после смерти супруга ФИО9 по закону, принимала личное участие в судебных заседаниях по делу, решением мирового судьи судебного участка № 39 Кингисеппского района Ленинградской области от 04 июля 2008 года иск был удовлетворен.

Отмечает, что в период с 2007 года по день смерти ФИО1 не меняла своей воли по распоряжению спорным имуществом, просила в удовлетворении иска отказать (том 1 л.д. 103-105).

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4, адвокат Гулевич И.Ю. поддержала доводы, изложенные в возражениях, заявила о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, поскольку о завещании истцу стало известно от нотариуса, так как ФИО2 и ФИО6 вместе подавали заявление о вступлении в наследство, нотариус сообщил о наличии завещания на имя ФИО6 В течение года истец не обращался в суд за защитой своих прав, а обратился в суд лишь в июле 2022 года, по истечении годичного срока, установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ (том 2 л.д. 83-84).

Отметила, что ФИО1 не страдала психическими заболеваниями, не состоял на учете врача-психиатра, у нее не имелось заболеваний, которые препятствовали ей иметь адекватное поведение и отдавать отчет своим действиям.

Третье лицо нотариус Кингисеппского нотариального округа Ленинградской области ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, просила рассматривать дело без ее участия, по обстоятельствам дела сообщила, что после смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на основании совместного заявления наследников ФИО2 и ФИО4 о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по закону и заявления ФИО4 о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию на конкретное имущество было открыто наследственное дело №. Оба заявления подавались одновременно во время совместного визита наследников в одном и том же помещении и подписывались за одним столом.

По наследственному делу были выданы свидетельства о праве наследникам по соответствующим основаниям: свидетельство о праве на наследство по закону в 1/2 доле каждому, на денежные средства в банке и на долю земельного участка и долю жилого дома в <адрес>; свидетельство о праве на наследство по завещанию на имя ФИО4 на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на <адрес>, где у ФИО2 имеется 1/2 доля в праве общей долевой собственности на квартиру, приобретенную в порядке приватизации.

Завещание на долю указанной квартиры от имени наследодателя ФИО1 было удостоверено нотариусом Кингисеппского нотариального округа Ленинградской области ФИО7 20 декабря 2007 года, на момент наследства 24 июля 2019 года завещание не отменялось и не изменялось наследодателем ФИО1 Наследственное дело закрыто 25 января 2020 года (том 1 л.д. 132-133, 248).

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, изучив материалы гражданского дела судебного участка № 39 Кингисеппского района Ленинградской области № 2-9052/2008 по иску ФИО8 к ФИО2, ФИО4 о признании права собственности на наследственное имущество, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с положениями ст. ст. 1111, 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследование осуществляется по завещанию и по закону.

На основании п.п. 1, 2, 3 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации, распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается.

Завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом (п. 1 ст. 1124 ГК РФ).

Согласно статье 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 настоящего Кодекса.

В силу п.п. 1, 2, 3 ст. 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации, нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.

В соответствии со статьей 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (п. 3 и 4 ст. 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (п. 1 ст. 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных п. 3 ст. 1126, п. 2 ст. 1127 и абз.2 п. 1 ст. 1129 ГК РФ (п. 3 ст. 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом. Завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях: несоответствия лица, привлеченного в качестве свидетеля, а также лица, подписывающего завещание по просьбе завещателя (абз. 2 п. 3 ст. 1125 ГК РФ), требованиям, установленным п. 2 ст. 1124 ГК РФ; присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (п. 2 ст. 1124 ГК РФ); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.

Завещание может быть оспорено только после открытия наследства.

В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии со статьями 56 и 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки недействительной отнесено на истца.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 24 июля 2019 года умерла ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том 1 л.д. 9, 37 оборот).

20 декабря 2007 года ФИО1 было совершено завещание, согласно которому она из принадлежащего ей имущества завещала 1/2 (одну вторую) долю в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, дочери ФИО4, проживающей по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 39, копия наследственного дела №).

Истец ФИО2 является сыном умершей ФИО1 (том 1 л.д. 10), ответчик ФИО4 – дочерью ФИО1 (том 1 л.д. 40).

23 ноября 2019 года ФИО2 и ФИО4 обратились к нотариусу Кингисеппского нотариального округа Ленинградской области ФИО5 с заявлением о принятии наследства по закону в виде доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с надворными постройками, расположенные в <адрес>; вкладов с процентами и компенсациями в ПАО Сбербанк (том 1 л.д. 38, копия наследственного дела №).

В этот же день ФИО4 обратились к нотариусу Кингисеппского нотариального округа Ленинградской области ФИО5 с заявлением о принятии наследства по завещанию в виде доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 38 оборот, копия наследственного дела №).

На основании указанных заявлений наследников ФИО1 по закону и завещанию было открыто наследственное дело № к имуществу ФИО1, умершей 24 июля 2019 года, копия которого представлена в материалы дела (том 1 л.д. 36-91).

Как установлено из письменных объяснений третьего лица нотариуса Кингисеппского нотариального округа Ленинградской области ФИО5, совместное заявление наследников ФИО2 и ФИО4 о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по закону и заявление ФИО4 о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию на конкретное имущество подавались одновременно во время совместного визита наследников в одном и том же помещении и подписывались за одним столом.

Комментарий совершаемых нотариальных действий относительно количества заявлений от каждого наследника производился нотариусом в отношении каждого заявления в присутствии обоих наследников. Оба наследника были ознакомлены с заявлениями и, будучи полностью осведомленными о наследовании по разным основаниям и о наличии завещания в пользу ФИО4, каких-либо комментариев относительно совершаемых действий и вопросов относительно разного количества заявлений от ФИО2 и ФИО4 не поступало. Факт принятия наследства другим наследником не оспаривался (том 1 л.д. 132-133).

Согласно материалам наследственного дела №, 25 января 2020 года нотариусом Кингисеппского нотариального округа Ленинградской области ФИО5 были выданы свидетельства о праве на наследство по закону, по 1/2 доле каждому из наследников ФИО2 и ФИО4, на денежные средства в ПАО Сбербанк и на долю земельного участка и долю жилого дома в <адрес> (том 1 л.д. 69 оборот, 70).

В этот же день нотариусом было выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию на имя ФИО4 на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, приобретенную в порядке приватизации по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 71).

Согласно сведениям, представленным нотариусом Кингисеппского нотариального округа Ленинградской области ФИО5. завещание на долю <адрес> удостоверенное нотариусом Кингисеппского нотариального округа Ленинградской области ФИО7 20 декабря 2007 года, на момент открытия наследства 24 июля 2019 года наследодателем не отменялось и не изменялось (том 1 л.д. 55-62).

В обоснование исковых требований истец и его представители указывали на возникшие у истца сомнения относительно совершения матерью завещания ее действительной воле, поскольку при жизни та страдала рядом хронических заболеваний, с 16 июля 2001 года ей установлена инвалидность 2 группы по общему заболеванию, в мае-июне 2008 года лечилась по поводу <данные изъяты>, принимала лекарственные препараты, вследствие которых на момент совершения завещания находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

При рассмотрении настоящего дела судом было установлено, что 16 июля 2001 года ФИО1 была признана инвалидом 2 группы с причиной «общее заболевание» бессрочно, основной диагноз: <данные изъяты> (том 1 л.д. 203 оборот). На учетах у врача психиатра, нарколога не состояла (том 1 л.д. 128, 129).

В ходе судебного разбирательства по ходатайству представителя ответчика были допрошены свидетели ФИО12, Свидетель №2, Свидетель №3, которые характеризовали ФИО1 как доброжелательного, спокойного человека, до 2016 года самостоятельно себя обслуживающей, активно занимающегося садоводством. Также все свидетели отметили, что с 2013 года после перенесенного инсульта ФИО1 стала себя чувствовать хуже, но до 2016 года не нуждалась в помощи. С 2016 года соседка ФИО12 ежедневно навещала ФИО1, покупала ей продукты.

Оснований не доверять показаниям свидетелей, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, чьи показания согласуются с другими материалами дела и установленными судом обстоятельствами, не имеется.

Учитывая, что обязанность по доказыванию наличия оснований для признания сделки недействительной возложена на истца, с целью проверки доводов истца, по ходатайству его представителей по настоящему делу была назначена комиссионная посмертная судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено ФГБУЗ Клиническая больница № 122 им Л.Г. Соколова в Санкт-Петербурге (том 1 л.д.161-167).

В соответствии с заключением комиссии экспертов ФГБУЗ Бюро-судебно-медицинской экспертизы «СЗОНКЦ им. Л.Г. Соколова ФМБА России» № от 17 января 2023 года, исходя из представленных медицинских документов в юридически значимый период времени 20 декабря 2017 года установлено, что ФИО1 страдала <данные изъяты>

При этом эксперты отметили, что указанные соматические заболевания не сопровождались какими-либо психическими расстройствами.

Исследовав представленные материалы, эксперты установили, что каких-либо сведений о том, что ФИО1 страдала каким-либо психическими заболеваниями либо иными расстройствами психики не имеется. За период всей жизни она ни разу не консультировалась, и не лечилась у психиатра, не состояла под диспансерным наблюдением в наркологическом кабинете.

Эксперты отметили, что важным фактом подтверждающим психическое здоровье ФИО1 на юридически значимый период является то, что спустя короткий промежуток времени после подписания завещания 20 декабря 2007 года, в 2008 году самостоятельно обращалась в суд о признании права собственности на наследственное имущество и лично участвовала в судебном заседании и давала показания в суде.

Эксперты указали, что диагнозы: <данные изъяты> были установлены спустя значительный промежуток времени после составления завещания, а именно в 2013 году, после перенесенного ею острого нарушения мозгового кровообращения по типу ишемии с нарушением когнитивных функций. В представленных медицинских документах данные об этих заболеваниях и нарушениях памяти и внимания отсутствуют на юридически значимый период.

Эксперты пришли к выводу о том, что с учетом имевшихся у ФИО1 заболеваний в момент составления ею завещания от 20 декабря 2007 года она не находилась в состоянии психического расстройства, а также в ином временном болезненном состоянии, при которых она не могла понимать значение совершаемых ею действий, либо отдавать отчет в их совершении или руководить ими (том 1 л.д. 225-240).

Представители истца в судебном заседании категорически не согласились с выводами, изложенными в заключением комиссии экспертов ФГБУЗ Бюро-судебно-медицинской экспертизы «СЗОНКЦ им. Л.Г. Соколова ФМБА России» № от 17 января 2023 года, полагая, что заключение составлено с нарушением положений статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в обоснование своей позицию представили заключении специалиста АНО «СИНЭО» ФИО10 № от 13 февраля 2023 года, согласно которому, по мнению специалиста, заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы ФГБУЗ Бюро-судебно-медицинской экспертизы «СЗОНКЦ им. Л.Г. Соколова ФМБА России» № от 17 января 2023 года не соответствует критериям достоверности, объективности, всесторонности и полноты исследований и не может быть использовано как документ доказательного значения.

Так, специалист полагает, что в заключении не указано основание проведения экспертизы, отсутствует письменное поручение руководителя экспертного учреждения в виде сведений о том, когда и кем разъяснены процессуальные права и обязанности экспертов, кем и когда они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ; отсутствие данных о документах, свидетельствующих о наличии медицинской подготовки экспертов; нарушение пунктов 28 и 29 приказа Минздравсоцразвития РФ от 12.05.2010 № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации» (том 2 л.д. 7-76).

Как следует из части 2 пункта 5 статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в заключение эксперта или комиссии экспертов должно быть отражено предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Согласно абзацу 4 части 1 статьи 14 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» руководитель экспертной организации обязан по поручению органа или лица, назначивших судебную экспертизу, предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, взять у него соответствующую подписку и направить ее вместе с заключением эксперта в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу.

Таким образом, доказательства, в том числе, и заключение судебной экспертизы по делу должны соответствовать требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и иных федеральных законов.

Указанные выше нормы права носят императивный характер и, следовательно, эксперты в обязательном порядке должны были быть уведомлены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Приведенные требования закона экспертным учреждением исполнены, эксперты надлежащим образом предупреждены об уголовной ответственности, поскольку в материалах дела (том 1 л.д. 225) имеются сведения о разъяснении экспертам их прав и обязанностей, предусмотренных ст. 85 ГПК Российской Федерации, и о предупреждении об ответственности по ст. 307 УК РФ, подписи экспертов заверены печатью учреждения.

Вопреки доводам, изложенным специалистом АНО «СИНЭО» ФИО10, заключение судебной экспертизы суд признает соответствующим положениям ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Не имеется нарушений и пунктов 28 и 29 приказа Минздравсоцразвития РФ от 12.05.2010 № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации».

Представленное заключение специалиста АНО «СИНЭО» ФИО10 № от 13 февраля 2023 года, принятое в качестве доказательства по делу, по существу является рецензией на заключение судебной экспертизы, которое подлежит оценке как внесудебное письменное доказательство, приведенное в обоснование возражений стороны относительно выводов, содержащихся в судебной экспертизе и оценивается судом критически, поскольку об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения специалист не предупрежден. Выводы специалиста о допущенных судебными экспертами нарушениях при производстве судебной экспертизы являются субъективным мнением специалиста, направленным на собственную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, выводы судебной экспертизы не порочит, не свидетельствует о недостоверности и незаконности заключения судебной экспертизы. При этом на исследование специалисту было представлено только экспертное заключение, специалистом не исследовались материалы гражданского дела и медицинские документы.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 19.12.2003 года № 23 «О судебном решении», судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ (п.7).

Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения комиссионной посмертной судебной медицинской экспертизы, поскольку экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами, обладающими специальными познаниями, значительным опытом, квалифицированными экспертами, профессиональная подготовка и квалификация которых не вызывают сомнений. Для разрешения поставленных перед экспертами вопросов экспертному исследованию были подвергнуты представленные в распоряжение экспертов медицинская документация на имя ФИО1, материалы настоящего гражданского дела и приобщенного гражданского дела судебного участка № 39 Кингисеппского района Ленинградской области № 2-905/2008 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о признании права собственности на наследственное имущество, показания допрошенных в рамках дела свидетелей приняты во внимание при проведении судебной экспертизы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение соответствует требованиям ст. ст. 8, 25 Закона Российской Федерации «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является аргументированным, выводы экспертов последовательны и непротиворечивы, понятны, даны в полном соответствии с поставленными в определении вопросами, не допускают двоякого толкования, не содержат внутренних противоречий, подтверждены фактическими данными, проведенное исследование сомнений в достоверности и объективности не вызывает, экспертами учтены все доказательства, представленные сторонами, в связи с чем не доверять данному заключению у суда не имеется.

Вопреки доводам представителей истцов экспертное заключение ФГБУЗ Бюро-судебно-медицинской экспертизы «СЗОНКЦ им. Л.Г. Соколова ФМБА России» № от 17 января 2023 года отвечает требованиям положений статей 55, 59 - 60, 86 ГПК РФ, а потому принимается судом в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства по делу.

В ходе судебного заседания, ссылаясь на выводы вышеуказанной рецензии, представителями истца были заявлены ходатайства о вызове в судебное заседание эксперта- председателя комиссии экспертов в целях разъяснения неполноты экспертизы и назначении по делу повторной судебной экспертизы (том 2 л.д. 3-4, 77-80).

В соответствии со статьей 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вызов эксперта в целях разъяснения и дополнения заключения является правом суда, в данном случае суд не усмотрел необходимости в допросе эксперта, отказав в удовлетворении соответствующего ходатайства.

Согласно части 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Таким образом, основанием для назначения по делу повторной экспертизы является наличие сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличие противоречий в выводах эксперта.

Указанных оснований судом не установлено, само по себе несогласие представителей истца с выводами экспертов основанием для назначения повторной экспертизы не является, что явилось основанием для отказа в удовлетворении заявленного представителями истца ходатайства о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

Исходя из оснований иска, правовое значение имеет не само по себе наличие какого-либо заболевания или расстройства у наследодателя, а возможность лица, при совершении оспариваемого завещания понимать значение своих действий или руководить ими.

Оценивая в совокупности исследованные доказательства, суд принимает во внимание то обстоятельство, что закон устанавливает презумпцию вменяемости, то есть изначально предполагает лиц, участвующих в гражданском обороте, психически здоровыми, если обратное не подтверждается соответствующими допустимыми доказательствами, а согласно заключению комиссионной посмертной судебной медицинской экспертизы от 17 января 2023 года ФИО1 в момент совершения завещания, которым распорядилась не всем свои имуществом, а только конкретной его частью, 20 декабря 2007 года психическим расстройством, а также в иным временным болезненным состоянием, которые бы лишали ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, не страдала; могла понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем приходит к выводу, что на момент совершения завещания ФИО24 могла понимать значение своих действий и руководить ими, а потому не усматривает оснований для применения положений пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации и признания недействительным завещания совершенного 20 декабря 2007 года и удостоверенного нотариусом Кингисеппского нотариального округа Ленинградской области ФИО7

При этом суд отмечает, что воля ФИО1 была направлена на распоряжение принадлежащей ей долей в праве общей долевой собственности на <адрес> в <адрес> путем завещания его именно дочери ФИО4 После составления завещания у ФИО1 оставалась свобода выбора, завещание составлено в 2007 году, а умерла в 2019 году, она могла изменить завещание, составить новое, однако адекватно воспринимала окружающую действительность при наличии соматических заболеваний. Завещание написано не на постороннего человека, а на свою дочь.

Также суд отмечает, что 21 апреля 2008 года, спустя четыре месяца после совершения завещания, ФИО1 обратилась к мировому судье судебного участка № 39 Кингисеппского района Ленинградской области с иском к ФИО2 и ФИО4 о признании права собственности на наследственное имущество (гражданское дело № 2-905/2008-39), стороны участвовали лично в судебном заседании при рассмотрении дела мировым судьей и ФИО2 не высказывал каких-либо сомнений относительно психического состояния матери ФИО1

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что составленное 20 декабря 2007 года ФИО1 завещание не имеет порока воли, в силу чего не подлежат признанию недействительными по заявленному истцом основанию иска.

В ходе судебного заседания представители истца ссылались на то, что выводы судебной экспертизы сделаны без учета имевшихся у ФИО1 заболеваний: <данные изъяты>

Вместе с тем, суд отклоняет указанные доводы, поскольку сведения о состоянии здоровья умершей ФИО1, в том числе о наличии у нее заболеваний, а также все медицинские документы, показания допрошенных свидетелей, являлись предметом исследования комиссии судебных экспертов.

Таким образом, сведения о наличии у ФИО1 заболеваний имелись в распоряжении экспертов и анализировались ими, но не признаны влияющими на состояние здоровья ФИО1 в такой степени, которая лишала бы ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания.

При этом само по себе наличие у ФИО1 заболеваний не может достоверно свидетельствовать о наличии у нее выраженных интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых нарушений, вследствие чего она не могла понимать значение своих действий и руководить ими в период составления завещания 20 декабря 20007 года. Между тем представитель истца ФИО2 делает собственный категорический вывод о нахождении ФИО1 в состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, основываясь при этом на свои суждениях в рассматриваемой области медицины, то есть фактически подменяет заключение экспертов собственной оценкой при отсутствии каких-либо достоверных и допустимых доказательств в подтверждение указываемых ею обстоятельств.

При этом ответчиком и его представителем в ходе рассмотрения дела заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности (том 2 л.д. 1, 83-84).

В пункте 2 статьи 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 102 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение сроков исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.

Поскольку истец ФИО2 при подаче 23 ноября 2019 года совместно с ответчиком ФИО4 заявления о принятии наследства после матери ФИО1 нотариусом Кингисеппского нотариального округа Ленинградской области ФИО5 был уведомлен о завещании и его содержании, то при таких обстоятельствах, основываясь на положениях п. 2 ст. 181 ГК РФ, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности обращения в суд, поскольку истец обратился в суд 22 июля 2022 года, о чем свидетельствует отметка Почты России на конверте (л.д. 26). При этом в течение года, как это предписано нормой п. 2 ст. 181 ГК РФ, истец с иском в суд не обратился. Указанный срок к моменту заявления иска истек, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска иске.

На основании изложенного и руководствуясь, ст.12, 56, 67, 194-198 ГПК РФ, судья,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО4 о признании завещания недействительным, отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца, путем подачи апелляционной жалобы через Кингисеппский городской суд Ленинградской области.

Судья Дунькина Е.Н.

Мотивированное решение составлено 17 февраля 2023 года.