Дело № 2-522/2025
УИД 18RS0011-01-2025-000123-05
Решение
Именем Российской Федерации
г.Глазов 12 декабря 2025 года
Глазовский районный суд Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Чупиной Е.П.,
при секретаре Сунгуровой П.С.,
с участием помощника прокурора Максимовой Н.А.,
истца ФИО2, представителей ФИО3, ФИО4, действовавших на основании ордеров,
представителя ответчика ФИО5, действующей на основании доверенности,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР», Удмуртской Республике в лице Министерства здравоохранения Удмуртской Республики о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи, повлекшей смерть,
установил:
Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР» о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи, повлекшей смерть, мотивируя свои требования тем, что состояла в зарегистрированном браке с ФИО1. 19 апреля 2023 года, в связи с ухудшением состояния здоровья, ФИО1 был доставлен в приемный покой БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР», затем госпитализирован в обычную палату Неврологического отделения. Медицинскую помощь ФИО1 оказывала врач ФИО10 Лечение проводилось без надлежащих, всесторонних биохимических, инструментальных исследований. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер. Глазовским МСО СК СУ России по УР была проведена проверка оказания медицинской помощи в БУЗ УР «ФИО9 М3 УР» ФИО1 Данный материал, после проведения проверки Глазовским МСО СК СУ России по УР, был направлен по подследственности в МО МВД России «Глазовский». Материал был зарегистрирован в КУСП за № от 29.05.2023 года. Была назначена экспертиза, которую проводили эксперты г. Ижевска, заключение №, дано заключение, что медицинская помощь была оказана надлежаще. Следует отметить, что ведомство оказывавшее медицинскую помощь и ведомство проводившее экспертизу по назначению следователя, находятся во взаимоподчинении и имеют заинтересованность. В связи с чем было проведено рецензирование и получено заключение иным ведомством. Согласно заключению специалиста в рамках рецензии № от 22 ноября 2024 года, проведенной ООО «Экспертный Медико Криминалистический Центр» экспертиза проведена с грубыми нарушениями, а выводы не соответствуют о надлежащем оказании медицинской помощи ФИО1, что привело к летальному исходу. Истец просит: Признать ненадлежащим оказание медицинской помощи ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ответчиком, взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Глазовская межмуниципальная больница министерства здравоохранения» 3000000 рублей компенсацию морального вреда в связи потерей мужа в пользу истца ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Определением от 05.02.2025 к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика привлечено Министерство здравоохранения Удмуртской Республики. (л.д.77-78, т.1)
Определением от 27.02.2025 к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Удмуртской Республики. (л.д.149-150, т.1)
Определением от 06.03.2025 к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика привлечена ФИО10 (л.д.248, т.1)
Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала. Пояснила, что 19.04.2023 у неё была суточная смена с 08.00 до 08.00. Около 06.00 часов мужу стало плохо. У него появилось головокружение, тошнота, рвота (2 раза). Она померяла давление, было 180/100, такое давление было впервые, свое рабочее давление у него - 130/90. Она ему положила под язык: таблетку моксонидина 0,4 и таблетку каптоприла 50мг. Через 40 минут давление снизилось до 160/90. Она ушла на работу. В 08.00 часов позвонила мужу, он сказал, что болит голова, тошнит. Записала вызов, поехала бригада скорой помощи-фельдшера: ФИО6, ФИО7 Давление было снова 180/100. Они сделали кардиограмму, глюкометрию (сахар 7,8 миллимоль на литр), пульсоксиметрию (насыщение крови кислородом), внутривенно: магнезия 25%-10,0; мексидол 10,0; церукал 2,0 на изотоническом растворе. От госпитализации отказался. Сказал, что поспит. Через три часа она позвонила, спросила как дела, сказал, что состояние не улучшилось. Записала повторный вызов в 12 часов 11 минут 19.04.2023. Поехала сама с бригадой в том же составе. При повторном осмотре были жалобы на головную боль, слабость в левой руке. Давление 180/100, сахар 7,8 мм/л. Сделано: мексидол 0,4 под язык, магнезия 10,0 на изотоническом растворе внутривенно. Решили госпитализировать в стационар с диагнозом: «<данные изъяты>». На носилках перенесли в машину скорой помощи (помогли соседи), с таким диагнозом нельзя идти пешком. Он разговаривал с соседями. В 12.55 часов доставлен в приемный покой, Глазовской межрайонной больницы. Был осмотрен дежурным неврологом ФИО14, на расстоянии. Дежурный невролог попросила его поднять руку, ноги левую и правую. Он выполнил просьбу нормально. При проведении пальценосовой пробы (когда кончиком указательного пальца при закрытых глазах нужно достать кончик носа) - проба была положительная - с отклонением вправо. Это значит, что инсульт был в ходу. Давление не меряла. Спросила про заболевания, какие есть и какие препараты принимает. Она сама назвала: <данные изъяты>. Перечислила лекарственные препараты, которые принимал дома: лизоноприл, дигоксин, продакса, метформин, индопамид. Затем пришел дежурный терапевт тоже спросил, что принимает и ушел (давление не мерял). Затем, она с фельдшером ФИО6 повезли мужа на КТ (компьютерную томографию) и на рентген легких. Ответ был - ничего не обнаружили, то есть в головном мозгу очага поражения не было. При ишемическом инсульте, какой был у мужа, признаки инсульта могут появиться в течение суток, хотя клиника уже была. Затем повезли его в процедурный кабинет, там же в приемном отделении. Взяли общий анализ крови (сахар был 9 мм/л). Там случилась задержка мочи. Хирургом ФИО8 был поставлен катетер фалея, он закрывается, к нему присоединяется мочеприемник, который не был подсоединен. Они подняли мужа в неврологическое отделение, в палату 714, Там находилось 5 человек пациентов. Переложили его на кровать, она оставила минеральную воду 2 бутылки, сказала, что приедет вечером. Она забыла оставить телефон мужу, поэтому связи с ним не было. Несколько раз, в течение дня звонила в ординаторскую, никто трубку не брал. В 18:00 часов её подменили на работе, и она приехала в отделение в 18:30 часов. Как мужа оставили, так он и лежал. Со слов мужа в течение дня к нему не подходили, никаких инъекций и таблеток не давали, не кормили. Так же с его слов, он хотел есть, пить, очень мочиться, с разрешения заведующей отделения ФИО11, перевезли его в двухместную (платную) палату № 724. Уже там медсестра ФИО21 принесла судно, выпустила около литра мочи, померяли давление, было снова 180/100. Она пошла в ординаторскую, где была ФИО10 с вопросом, почему ничего не сделано мужу. На вопрос, что сделали, врач не смогла назвать ни одного препарата. После этого пришла в палату медсестра, принесла капельницу с магнезией. Два раза она колола в вену, попала в левую руку. Внутривенный катетер не был поставлен. В это время пришла дочь с зятем, принесли ужин. Муж поговорил с ними по поводу поездки в отпуск. В это время зашла врач ФИО15 и повышенным голосом начала выяснять, что они тут делают. В это время она кормила мужа, но у него шло нарушение глотания, т.е. инсульт прогрессировал. В какой-то момент появились хаотичные движения в правой руке, вверх и вниз. Все это видели, в том числе невролог ФИО10, но не придала этому значения, просто ушла. Они с дочерью не знали, что это первый признак отека мозга. Затем медсестра пришла со шприцом 2,0 - какое там было лекарство, я не спросила. Сделали укол в левое бедро, Через несколько минут муж затих, как бы заснул. Глаза закрыты, дышал ровно. Она потихоньку его потрогала, но он не реагировал, посидела и вышла. Это было в 20:20 часов. Вечером, передала амбулаторную карту мужа ФИО10 В 6:30 часов ей позвонили и сказали, что муж умер. Когда приехала в больницу, мужа выносили, попросила открыть мешок. Никакого внутривенного катетера не было. Зашла в ординаторскую, где была ФИО10, хотела забрать амбулаторную карту. На столе лежала стационарная карта, амбулаторную карту, врач ФИО10 прижала к себе и не отдала. Она понимала, что муж, с которым прожили 49 лет и 7 месяцев - умер от ненадлежащей, а вернее, не оказанной медицинской помощи в отделении. При остром нарушении мозгового кровообращения показаны нейропротекторы, которые улучшают мозговое кровообращение: ФИО16 - надо капать 5,0 - 10,0 мл через 8 часов. Был назначен цитиколин 1,0 мл внутримышечного, который будто сделан при мне вечером в бедро. При вскрытии очаг поражения незначительный. Они предлагали приобрести нужные препараты для лечения мужа, но в отделении отказались. Все препараты в листе назначения таблетированые, которые он принимал дома, выписанные кардиологом, когда находился в кардиологическом отделении (давно). Лечение при остром нарушении мозгового кровообращения муж не получил, что привело к летальному исходу. (л.д.218-224, т.1; л.д.18-20, т.2)
Представитель истца ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила их удовлетворить с учетом установленных недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 заключением судебно-медицинской экспертизы.
Представитель истца ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал. Просил обратить внимание на рецензию в части причинно-следственной связи. Считает, что, если бы были проведены лабораторные исследования, мог быть изменен ход лечения. Считает, что ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО1 имеет прямую причинно-следственную связь со смертью. Диагноза сахарный диабет второго типа у ФИО1 не было, в связи с чем укол инсулина мог привести к тому, что он впал в кому, что повлекло в последующем смерть. Минздрав УР проводил проверку, согласно которой ФИО1 должен был находиться под постоянным наблюдением, чего сделано не было. Основная причина смерти, согласно медицинским документам, сахарный диабет, но поместили его на лечение в отделении неврологии. Медицинская помощь при инсульте эффективна в первые четыре часа. Медицинская помощь в экстренной форме при поступлении в стационар не оказана.
Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании с иском не согласилась. Принесла соболезнования истцу в связи со смертью мужа. Считает, что помощь пациенту оказана в полной мере. Муж истца в первый раз отказался от госпитализации при вызове скорой помощи утром. Проводилась проверка со стороны страховой компании, нарушений не выявлено. Представила письменные возражения, согласно которым 19 апреля 2023 года в 12 часов 55 минут ФИО1 был доставлен бригадой скорой помощи в приемное отделение Учреждения с предварительным диагнозом острое нарушение кровоснабжения головного мозга, госпитализирован в неврологическое отделение для больных с ОНМК. ФИО1 был размещён в палату интенсивной терапии отделения, которая приравнена к палатам отделения реанимации и анестезиологии Учреждения. Лечение пациента осуществлялось согласно клиническим рекомендациям «<данные изъяты>» 2022 года, которые применялись до 1 января 2025 года. Лечащим врачом-неврологом были собраны жалобы и анамнез пациента, а именно получены данные о нарушении двигательной, чувствительной сферы, нарушении когнитивных функций, включая речь, неврологических симптомов, связанных с нарушением функции того или иного черепно-мозгового нерва, а также данные о наличии хронических заболеваний/состояний сердечно-сосудистой системы, предшествующих нарушениям функций центральной нервной системы. Определены факторы риска, ассоциированные с повышенной частотой развития ишемического инсульта, такими явились: артериальная гипертензия, заболевания сердца, мерцательная аритмия, сахарный диабет, табакокурение, низкий уровень физической активности, злоупотребление алкогольными напитками. Проведено физикальное обследование. Выполнена оценка состояния ФИО1 по Шкале тяжести инсульта Национальных институтов здоровья, которая определена 8 баллами. Выполнена оценка уровня бодрствования с использованием шкалы комы Глазго, которая определена 15 баллами. Назначены и проведены необходимые лабораторные исследования, инструментальные диагностические исследования (компьютерная томография, рентгенография лёгких). Состояние ФИО1 оценивалось средней степени тяжести, после проведения всех медицинских манипуляций. Основным методом лечения была определена терапия, направленная на стабилизацию состояния пациента и коррекцию нарушений, которые могут осложнить восстановление неврологических функций, в том числе был установлен контроль за уровнем сахара крови. На основании вышеуказанных клинических рекомендациях снижение артериального давления у пациентов с ишемическим инсультом, которые не получают реперфузионную терапию, при отсутствии у них выраженной артериальной гипертензии (> 200/110 мм рт. ст.) не проводится, чем и руководствовались медицинские сотрудники Учреждения при лечении ФИО1, давление резко не снижали. Время от развития заболевания до поступления пациента в стационар является определяющим для решения возможности проведения тромболитической терапии. В связи с тем, что при первом недомогании (08:19 часов 19.04.2023г.) ФИО1 отказался от госпитализации бригадой скорой помощи, проведение внутривенной тромболитической терапии, путем введения алтеплазы: (рекомбинантный тканевый активатор плазминогена, гликопротеин) явилось невозможным. Согласно клиническим рекомендациям, тромболитическая терапия может быть начата в течение 4,5 часов после возникновения первых симптомов ишемического инсульта. Истец в ходе судебных заседаний поясняла, что ФИО1 имел такие хронические заболевания как: <данные изъяты>, что также подтверждается данными медицинских карт пациента. Согласно заключения судебно-химической экспертизы БУЗ УР «БСМЭ М3 УР» № от 04.05.2023 в крови трупа ФИО1 обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,36%. Согласно заключения судебно-гистологический экспертизы БУЗ УР «БСМЭ М3 УР» № от 15.05.2023г. был подтвержден диагноз: <данные изъяты>. Заключением судебно-медицинской экспертизы трупа № от 14.06.2023г. смерть гражданина ФИО1 наступила от заболевания - <данные изъяты>. Считаем, что смерть ФИО1 наступила вследствие запущенных хронических заболеваний, отсутствия здорового образа жизни и из-за позднего обращения за медицинской помощью в Учреждение и была непредотвратима. Сотрудниками БУЗ УР «ФИО9 М3 УР» в случае с ФИО1 были приняты при оказании медицинской помощи все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, организация обследования и лечебного процесса соответствовала установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям. Ответчик не согласен с предъявленными исковыми требованиями о компенсации морального вреда. Не оспариваем, что потеря близкого человека всегда сопровождается страданиями и неумолимым отчаянием. Никакими деньгами не возместить причиненный моральный ущерб. Уверяем сторону истца, что врачи БУЗ УР «ФИО9 М3 УР» выполнили свои обязанности в полной мере, оказали медицинскую помощь в надлежащем объеме при обстоятельствах того дня. (л.д.225-227, т.1)
Представитель ответчика Министерство здравоохранения Удмуртской Республики в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения надлежащим образом, представил письменные возражения, согласно которым в силу Положения о Министерстве, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 20.12.2017 № 540, Министерство является исполнительным органом государственной власти Удмуртской Республики. В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» Министерство осуществляет функции и полномочия учредителя в отношении БУЗ УР «ФИО9 М3 УР». Согласно уставу указанной медицинской организации — это юридическое лицо, от своего имени приобретает имущественные и личные неимущественные права и несет обязанности, выступает в качестве истца и ответчика в суде в соответствии с законодательством. В соответствии со ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом. При этом Министерство несёт субсидиарную ответственность лишь по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с действующим законодательством может быть обращено взыскание. В соответствии с действующим законодательством медицинская организация может нести ответственность за предоставление медицинской помощи ненадлежащего объема и качества, за необоснованное отклонение от стандартов медицинской помощи, подтвержденное актами экспертизы. В соответствии со статьёй 1068 ГК РФ в случае причинения медицинскими работниками при исполнении ими трудовых обязанностей вреда жизни гражданина, возмещение такого вреда осуществляется на основании совокупности фактов, как правило, подлежащих установлению по результатам судебно-медицинской экспертизы. При определении лица, подлежащего указанию в качестве ответчика по иску, следует учитывать, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ, п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33). В данном случае, если моральный вред причинен медицинским работником медицинской организации, надлежащим ответчиком будет медицинская организация. Законодательством не предусмотрена необходимость соблюдения досудебного (в том числе претензионного) порядка урегулирования спора по делам о взыскании компенсации морального вреда (п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33). Однако гражданин вправе до обращения в суд направить медицинской организации требование/претензию о компенсации морального вреда. По смыслу разъяснений, содержащихся в абз. 2, 3 п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33, медицинская организация может добровольно предоставить гражданину компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в оказании дополнительных медицинских услуг, направленных на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего), учитывая, что медицинская организация является бюджетным учреждением, соответственно, ограничена в финансовых средствах. (л.д.10-11, т.2)
Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явилась, представила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие. Ранее допрошенная, в качестве свидетеля, ФИО10 показала суду, что работает в должности врача-невролога БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР». Стаж работы полных 10 лет на момент смерти ФИО1, сейчас 11 лет. 19.04.2023 в 12.55 ФИО1 был доставлен скорой помощью в приемное отделение. Провела первичный неврологический осмотр, анамнезы, КТ головного мозга, в результате он был госпитализирован в палату интенсивной терапии. Поучил лечение согласно принятым стандартам. Его состояние было стабильное, нормализовали давление. Вечером его в палате посетила жена и дочь с зятем. У ФИО1 при поступлении были речевые нарушения и левосторонний порез. Войдя в палату, увидела, что жена пытается его накормить, но больной отмахивался. Провела беседу с женой. Наблюдала пациента каждые 4 часа. В 2 ночи – спал. В 4.30 утра была зафиксирована остановка дыхания. Вызвали реаниматолога, в 5 утра констатировали смерть. У пациента был <данные изъяты>. <данные изъяты>. Была назначена регидрационная терапия, ноотропная терапия, антикоагулянты, инсулинотерапия, гипотензивная терапия для понижения давления. Пациента осматривала только она. Заведующей отделением было доложено о поступлении больного. Более никем не осматривался. Палата интенсивной терапии – с подачей кислорода и функциональной кроватью. По просьбе родственников перевели в отдельную палату интенсивной терапии. Палат с кнопкой вызова в отделении нет. ФИО1 осматривала в течение 1 часа после назначений и в последующем. В силу тяжести состояния, ФИО1 расписаться не мог, парез в правой руке, в связи собрали консилиум трех врачей, о чем сделали отметку в карточке стационарного больного. Инсулин ему не ставили. ФИО17 внутримышечно, калий и магний внутривенно через капельницу. Проводилось лечение острого нарушения мозгового кровообращения по ишемическому типу. К своему состоянию ФИО1 относился некритично. Со слов бригады скорой помощи у пациента была болезнь <данные изъяты> – через катетер вывели мочу. Хаотичные движения правой руки – отталкивающие движения. Инсулин короткого действия введен не был, назначен и в случае необходимости был бы применен. Все анализы берутся на следующий день. Голословно доверять словам больного с инсультом нельзя. Вся медицинская помощь ему была оказана. В течение 50 минут сообщается о смерти в приемное отделение, они соответственно в полицию, родственникам в утреннее время. По поводу не проведенных лабораторных исследований пояснила, что СКТ ангиографии головного мозга по стандартам оказания медицинской помощи рекомендовано не каждому пациенту, 30% больных подвергаются этим исследованиям. В этой ситуации не было необходимости проведения ангиографии. Оборудования для проведения ангиографии в больнице есть. ФИО1 был отнесен к 70%, которым это исследование не назначается. Поскольку был уже выставлен диагноз <данные изъяты>, по КТ исследования головного мозга на тот момент уже был очаг ишемии сформирован, поэтому экстренности проведения на уровне поступления пациента не было необходимости. В связи с нехваткой медработников диагностическое отделение, в частности ультразвуковое исследование, работает до первой половины дня. Поэтому все пациенты, которые поступают с диагнозом «<данные изъяты>» в плановом порядке на следующий день после поступления, направляются на дуплексное сканирование брахиоцефальных артерий с допплеровским картированием кровотока. ФИО1 это исследование было запланировано на следующий день. Все обследования проводятся на уровне первичного сосудистого отделения, это минуя приемный покой. Создана специальная структура, то есть пациенты доставляются через приемное отделение, в котором берутся сразу анализы крови, биохимический анализ крови, общий анализ крови. На тот момент не была проведена диагностика микроэлементов, это калий и кальций, натрия, в связи с тем, что лаборатория не располагала наличием маркера. Что касается липидного спектра, берется в отделение на следующий день липидный спектр, общий анализ крови и мочи. А тут на 19 апреля 2023 года не было указаний брать общий анализ мочи в этот же день поступления. То есть все руководствовались этими стандартами. Все липидный спектр, общий анализ крови и мочи берется на следующий день. Был запланирован на следующий день гликемический профиль, поскольку пациент страдал <данные изъяты>. Исследование кислотно-составного состава газов крови не проводилось, потому что на тот момент не было реактивов. Общий анализ мочи запланирован на следующий день. Холтеровское мониторирование проводится согласно стандартам показаний медицинской помощи не каждому пациенту, тем более в первый день поступления. В связи с тем, что диагностическое отделение работает в первой половине дня подключить ФИО1 к этому оборудованию не представилось возможным в день поступления. ФИО1 проводилось измерение жизненно важных функции каждые 4 часа. ЭХКГ, затем мониторинг уровня глюкозы, общий анализ мочи, лабораторные исследования, анализ крови по оценке нарушений липидного обмена, хлориды, фибриноген, ПТО, МНО, тропонин были запланированы на следующий день.
Свидетель ФИО11 показала суду, что работает в должности заведующей неврологическим отделением. ФИО1 лично не осматривала. В карточке стационарного больного стоит прочерк, так как это шаблон. Знает со слов лечащего врача невролога ФИО10, что ФИО1 был помещен в палату отделения. В соответствии с инструкцией обязанность осмотреть вновь поступившего больного была в течение 2 дней. О смерти ФИО1 ей было доложено утром. Опрашивала всех и медицинскую сестру процедурную и дежурного врача. Назначения делаются сразу на уровне приемного покоя. Процедурная медсестра сделала ФИО1 магнезию внутривенно до 15.00 часов. Все назначения медицинской сестрой делаются в соответствии с листом назначения врача. Обычно уколы и капельницы в первой половине дня делает процедурная медсестра. Инсулин ставится если сахар выше 10. В данном же случае необходимости не было. ФИО1 принимал препараты разжижающие кровь. Все назначения были сделаны с учетом лечения, проведенного бригадой скорой помощи.
Свидетель ФИО12 показал суду, что работает в должности врача анестезиолога-реаниматолога. ФИО1 лично не осматривал, так как был занят другими пациентами в отделении реанимации. Разговаривал с его лечащим врачом ФИО10 – устная консультация, обсуждали больного, который поступил в отделение неврологии. В ходе консультации определили ход лечения. Для этого были все основания: состояние пациента средней тяжести, были результаты КТ, неврологический статус, дыхание, сатурация кислорода, сердечные параметры – было принято решение поместить в палату интенсивной терапии. В последующем его пригласили на проведение сердечно-легочной реанимации в 4.30 утра. Сразу приступили к реанимации: провели заместительно-легочную вентиляцию, непрямой массаж сердца, адреналин внутривенно дробно. Эти мероприятия результатов не дали. Через 30 минут констатировали биологическую смерть. О вызове в отделении неврологии сообщила его постовая медицинская сестра. Он взял оборудование для реанимации: укладка для интубации, искусственной вентиляции легких и медикаменты, используемые для реанимации. При поступлении в приемный покой состояние ФИО1 не входило в компетенцию врача реаниматолога. Необходимости непосредственного осмотра ФИО1 не было. Мероприятия по реанимации проводились в одноместной палате интенсивной терапии неврологического отделения.
Свидетель ФИО6 показала суду, что работает в должности фельдшера ОУС УР «СМП МЗ УР». Выезжала на дом к ФИО1 два раза: утром и в обед. Жалобы были высокое давление, рвота, головокружение. Провели лечение: мексидол, церукал, магнезию. Около 12 часов повторно выехали: слабость в конечностях – в левой руке, тошнота, рвота, заторможенная речь, давление было выше чем утром. Дали таблетку под язык от давления и мексидол. Состояние было средней тяжести, на носилках доставили в приемный покой. Был выставлен диагноз: <данные изъяты>. Как его осматривал врач в приемном отделении, не видела, так как отлучалась. В последующем помогли поднять его в отделении. У ФИО1 уже было <данные изъяты>. Помощь должна была быть оказана в первые 6 часов. При первом выезде утром ФИО1 вводили внутривенно магнезию, после чего давление стало снижаться, дали рекомендацию лежать, после чего уехали. В приемном покое возили ФИО1 на КТ и рентген. Первый вызов был от ФИО2 Второй тоже от ФИО2, но она уже тогда поехала с бригадой скорой помощи домой. В приемном покое речь ФИО1 была невнятная.
Свидетель ФИО13 показала суду, что приходится истцу дочерью. 19.04.2023 мама сообщила ей, что отца положили в больницу. Вечером после работы с мужем взяли ужин и поехали в больницу. Палата была двухместная. Отец её узнал, обрадовался, разговаривал с ней. Мама пыталась его кормить, но у него появились хаотичные движения рукой. Через какое-то время зашла врач, сказала, что с их приходом ему стало хуже. Она предложила врачу, что если нужны медикаменты, то она их принесет. Врач отказалась, сказав, что все есть. Через 10 минут они ушли. Всего в палате находились минут 40. Мама еще оставалась. Есть он не смог, так как не мог глотать. Спрашивала отца, чем его лечат, он показал на капельницу, которую ему поставили. Мама сказала, что никакого лечения не было, капельницу поставили уже после её разговора с дежурным врачом. Она знает, что у отца был <данные изъяты>, пил таблетки. В больницу ходил очень редко. Он каждый день занимался физической активностью, ходил в дом, чистил снег. Спиртным не злоупотреблял. В больницу ходил 1-2 раза в год, не больше, чувствовал себя хорошо.
Прокурор Максимова Н.А. в своем заключении по делу полагала, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости.
Суд, выслушав участников процесса, свидетелей, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему.
В судебном заседании установлено, что Бюджетное учреждение здравоохранения Удмуртской Республики «Глазовская межрайонная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» является самостоятельным юридическим лицом, зарегистрировано в ЕГРЮЛ за ОГРН <***>.
Согласно выписке из ЕГРЮЛ, Уставу, учредителем БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР» является Удмуртская Республика в лице Министерство здравоохранения Удмуртской Республики.
Согласно п.1.8 Устава БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР» по обязательствам Учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества Учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет учредитель Учреждения, т.е. в данном случае Министерство здравоохранения Удмуртской Республики.(л.д.66-73 т.1)
Согласно свидетельству о заключении брака I-НИ № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО22. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО25 Зинаида Константиновна, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заключили брак ДД.ММ.ГГГГ, супруге после заключения брака присвоена фамилия ФИО2. (л.д.5 т.1)
ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти II-НИ № от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.6 т.1)
Согласно справке о смерти №С-00752 причиной смерти ФИО1 послужили: I.а) <данные изъяты>
Из медицинской карты № стационарного больного следует, что ФИО1 поступил в неврологическое отделение для больных с ОНМК 19.04.2023 в 12-55 часов по направлению скорой помощи. Диагноз при поступлении: <данные изъяты> <данные изъяты> 19.04.2023. <данные изъяты>, умер ДД.ММ.ГГГГ. <данные изъяты> Заключительный клинический диагноз: <данные изъяты> Осложнение основного: <данные изъяты>. Патологоанатомический диагноз: <данные изъяты>. ФИО1 умер в 05-00 часов ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.111 т.1)
Согласно совместному осмотру с зав. отделением, реаниматологом от 19.04.2023 в 12-55 часов ФИО1 на основании жалоб, анамнеза, неврологического статуса. нейровизуализации выставлен основной диагноз: <данные изъяты>. Рекомендовано: госптализация в ПИТ ПСО, вторичная профилактика ОНМК, дыхательная гимнастика. План обследования: осмотр врача ЛФК. окулиста, физиотерапевта, кардиолога, ОАК, ОАМ, Б/Х крови, RW, ЭКГ, R-графия гр. клетки, дуплекс БЦС, Эхо КГ. План лечения: дегидратация, нейропротекторы, гепарины, антиагреганты при отсутствии противопоказаний прадакса 150 мгх2 раза в день, гипотензивная терапия (лизиноприл), бетаблокаторы, сердечные гликозиды, диуретики (ХСН). (л.д.14-16 оборот т.1)
Согласно заключению эксперта №, проведенной на основании постановления старшего участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН МО МВД России «Глазовский» от 20.09.2023, время проведения: в период с 21.04.2023 по 14.06.2023, 1) Смерть ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила от заболевания – <данные изъяты>. Давность наступления смерти, с учетом трупных изменений, до 1,5 суток на момент исследования трупа в морге; 2) При экспертизе трупа повреждений не обнаружено; 3) Установленная при судебно-химической экспертизе крови от трупа концентрация этилового спирта – 0,36%, применительно живым лицам, может соответствовать незначительному влиянию алкоголя на организм (Методические указания Министерства Здравоохранения ССР от 1967 года). (л.д.229-232 т.1)
Согласно заключению эксперта №, также проведенной на основании постановления старшего участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН МО МВД России «Глазовский», время проведения: с 24.04.2023 по 15.04.2023, обнаружены: <данные изъяты>. (л.д.236-237 т.1)
Согласно заключению эксперта №, проведенной на основании постановления старшего участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН МО МВД России «Глазовский», время проведения: с 26.04.2023 по 04.05.2023, на основании проведенной судебно-химической экспертизы крови трупа от ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, следует, что в крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,36% (36мг/100мл). В крови метиловый, изопропиловый, пропиловый, изобутиловый, бутиловый спирты не обнаружены. (л.д.233 т.1)
Согласно заключению эксперта №, проведенной на основании постановления старшего участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН МО МВД России «Глазовский», время проведения: с 26.04.2023 по 16.05.2023, на основании проведенной судебно-химической экспертизы биологических объектов от трупа ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, следует, что указанными способами изолирования биообъектов методом газохроматографического разделения с массспектрометрическим детектированием в желчном пузыре с желчью обнаружены метаболиты этаверина; в моче, почке, крови не найдено лекарственных и других веществ, предоставляющих токсикологический интерес. (л.д.234-235 т.1)
Согласно заключению эксперта № от 09.08.2023, проведенной в соответствии с постановлением старшего оперуполномоченного ОУР МО МВД России «Глазовский» от 09.09.2023, эксперты пришли к выводам: (1. Какова причина смерти ФИО1?): с учетом представленных медицинских документов, результатов судебно-медицинской и судебно-гистологической экспертизы трупа, причиной смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., явился <данные изъяты> <данные изъяты>
Экспертами сделан вывод (2. Имеются ли дефекты в оказании медицинской помощи ФИО1 медицинскими работниками БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР» на всех этапах оказания медицинской помощи период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ? 3. Своевременно ли и в полном объеме оказана медицинская помощь ФИО1? 4. Имеется ли причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи работниками БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР» и смертью ФИО1?): медицинская помощь оказана ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в БУЗ УР «ФИО9 М3 УР» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ правильно, в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. N 926н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях нервной системы», Приказом М3 РФ от 15.11.2012 №919н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология», Клинические рекомендации «Ишемический инсульт и транзиторная ишемическая атака у взрослых», 2022г. Дефекты оказания медицинской помощи отсутствуют. (л.д.173-186 т.2)
Согласно акту проверки по результатам ведомственного контроля качественного и безопасности медицинской деятельности, в отношении гражданина П. в БУЗ УР «Глазовская межрайонная больница МЗ УР» от 06.12.2023 Комиссией сделаны следующие выводы:
Пациент ФИО1 курил, страдал <данные изъяты>, т.е. являлся пациентом крайне высокого сердечно-сосудистого риска
Скорая медицинская помощь ФИО1 при подозрении на острое нарушение мозгового кровообращения была оказана в соответствии с действующей маршрутизацией оказания медицинской помощи при остром нарушении мозгового кровообращения - он был доставлен в профильную медицинскую организацию БУЗ УР «ФИО9 М3 УР». Тромболитическая терапия не проводилась ввиду обращения за медицинской помощью за пределами терапевтического окна (через 7 часов после начала заболевания).
Медицинская помощь при госпитализации в БУЗ УР «ФИО9 М3 УР» оказывалась в соответствии с действующей маршрутизацией, порядком оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения (приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 № 928н), стандартом специализированной медицинской помощи при инфаркте мозга (приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации 29.12.2012 № 1740н), клинических рекомендаций «Транзиторная ишемическая атака и ишемический инсульт», утвержденными в 2022 году. Тромболитическая терапия не проводилась ввиду обращения за медицинской помощью за пределами терапевтического окна (через 7 часов после начала заболевания).
Летальный исход с точки зрения комиссии, вероятно связан с <данные изъяты>. <данные изъяты>. Что в совокупности могло привести к внезапной остановке сердца.
Летальный исход вследствие инсульта представляется маловероятным, так как клинически была симптоматика инсульта средней тяжести и при морфологическом исследовании мозга не обнаружено крупных очагов инфаркта, а также поражения ствола головного мозга. Имеются следующие замечания по оказанию медицинской помощи пациенту ФИО1:
- в медицинской карте амбулаторного больного отсутствует постоянное планомерное диспансерное наблюдение за пациентом, страдающим <данные изъяты>
- в нарушение порядка оказаний медицинской помощи пациентам с острыми нарушениями мозгового кровообращения и клинических рекомендаций, КТ выполнено через 55 минут после поступления, порядком предусмотрено 40 минут, что в данном случае, значения на тактику лечения и исход не оказало.
Также в нарушение клинических рекомендаций проводится дальнейшая коррекция артериального давления, рекомендовано сохранять артериальное давление в пределах 160-180 мм.рт.сз.
- терапевтом при консультации пациента не сформулирован клинический диагноз, назначения лекарственных препаратов частично сделаны по торговому наименованию;
- в листе назначений препараты также назначены по торговому наименованию, нет назначения времени приема лекарственных препаратов. (л.д.133-136 т.1)
В адрес БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР» Минздравом Удмуртии выставлено предписание об устранении нарушений, выявленных при проведении ведомственного контроля качества оказания медицинской помощи гражданину. (л.д.132 т.1)
Согласно заключению специалиста (рецензия) № от 22.11.2024 в связи с множеством нарушений, представленное для исследования заключение эксперта № не отвечает критериям достоверности и объективности, а также требованиям Федерального закона от 31.05.2001 «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» №73-ФЗ, и Приказу Министерства здравоохранения и социального порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации». (л.д.8-40 т.1)
Постановлением старшего следователя Глазовского межрайонного СО МО МВД России «Глазовский» 26.12.2023 отказано в возбуждении уголовного дела по факту неоказания медицинской помощи гражданину ФИО1 на основании п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ.
Разрешая исковые требования по существу, суд учитывает, что жизнь и здоровье, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п.п. 1 и 2 ст. 150 ГК РФ).
Защита гражданских прав согласно ст. 12 ГК РФ осуществляется, в том числе путем компенсации морального вреда.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 ГК РФ).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим правоотношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (Закона №323-Ф3).
Частью 1 статьи 2 данного закона установлены следующие понятия: медицинская помощь — это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг;
качество медицинской помощи — это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (часть 1 статьи 37 Закона № 323 -ФЗ).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 цитируемого закона формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания действ медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 обязан статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Как установлено частью 2 статьи 19 Закона №323-Ф3 каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Закона №323-Ф3).
Согласно разъяснению, приведенному в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).
В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Законом ответ обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 цитируемой нормы).
На основании п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Как разъяснено в пунктах 12, 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным ФЗ); вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Из содержания искового заявления ФИО2 усматривается, что основанием её обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи её супругу ФИО1, приведшее, по мнению истца, к его смерти.
Определением суда от 20.03.2025 по ходатайству стороны истца по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ РТ».
Согласно заключению эксперта № от 02.10.2025 на основании проведенных экспертных исследований, принимая во внимание имеющиеся в распоряжении экспертов документированные материалы, с учетом оценки результатов специального исследования и в соответствии с поставленными вопросами, комиссия экспертов пришла к следующим выводам:
По первому вопросу: По представленным медицинским документам на момент поступления 19.04.2023 в неврологическое отделение для больных с острым нарушением мозгового кровообращения БУЗ УР «ФИО9 М3 УР» у гр. ФИО1, экспертной комиссией выявлены следующие заболевания:
- <данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
По второму вопросу: Под недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи экспертной комиссией понимается несоответствия установленным требованиям официальных нормативных актов, регламентирующих данный вид медицинской деятельности. Согласно ст.37 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская помощь организуется и оказывается:
в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;
в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;
на основе клинических рекомендаций;
с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Экспертной комиссией выявлены недостатки оказания медицинской помощи на госпитальном этапе.
Диагностические мероприятия, регламентированные клиническими рекомендациями (действующими в период оказания медицинской помощи) и порядком оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения (утв. приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. N 928н), выполнены не в полном объеме, не проведены:
- Ангиография;
- Дуплексное сканирование брахиоцефальных артерий с цветным допплеровским картированием кровотока;
- Обязательные лабораторные исследования: анализ крови по оценке нарушений липидного обмена, калий, натрий, хлориды, фибриноген, ПТИ, МНО, тропонин;
- Исследования кислотно-составного состояния газов крови;
- Общий анализ мочи;
- Мониторинг жизненно-важных показателей, - отсутствуют данные о подключении пациента к кардиомонитору и динамической регистрации ЭКГ путем холтеровского мониторирования;
- Мониторинг уровня глюкозы;
- Катетеризация периферических или центральных вен;
- ЭХО-КГ (эхокардиографии).
По третьему вопросу: Выявленные недостатки в прямой причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ не состоят, поскольку не являлись причиной возникновения патологического состояния, в результате которого наступил неблагоприятный исход.
В данном случае следует рассматривать недостатки оказания медицинской помощи как условия для формирования неблагоприятного исхода.
Однако между условием и следствием не может существовать прямой связи.
Причина и следствие связаны тем, что причина порождает следствие, в то время как условие не порождает, а лишь способствует этому. (л.д.95-113, т.2)
Заключение эксперта (комиссионной судебно-медицинской экспертизы) № от 02.10.2025 принимается судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу, поскольку заключение соответствует требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, экспертами даны аргументированные ответы на постановленные перед ними вопросы, в экспертном заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования, выводы являются логическим следствием осуществленного исследования, заключение не содержит внутренних противоречий. Эксперты имеют соответствующие образование, квалификацию и стаж работы, являются независимыми по отношению к сторонам судебного процесса, в установленном законом порядке предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Оснований для отказа в принятии данного заключения как доказательства по делу, для назначения по делу повторной, дополнительной судебной экспертизы не имеется.
Обсуждая наличие совокупности условий, влекущих деликтную ответственность БУЗ УР «ФИО9 М3 УР», суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований в части компенсации причиненного истцу морального вреда в связи с некачественным оказанием ФИО1 медицинских услуг.
Дефекты оказания медицинской помощи подтверждаются письменными доказательствами: Согласно акту проверки по результатам ведомственного контроля качественного и безопасности медицинской деятельности, в отношении гражданина П. в БУЗ УР «Глазовская межрайонная больница МЗ УР» от 06.12.2023 имеются следующие замечания по оказанию медицинской помощи пациенту ФИО1: в медицинской карте амбулаторного больного отсутствует постоянное планомерное диспансерное наблюдение за пациентом, страдающим гипертонической <данные изъяты>; в нарушение порядка оказаний медицинской помощи пациентам с острыми нарушениями мозгового кровообращения и клинических рекомендаций, КТ выполнено через 55 минут после поступления, порядком предусмотрено 40 минут, что в данном случае, значения на тактику лечения и исход не оказало; терапевтом при консультации пациента не сформулирован клинический диагноз, назначения лекарственных препаратов частично сделаны по торговому наименованию; в листе назначений препараты также назначены по торговому наименованию, нет назначения времени приема лекарственных препаратов. (л.д.133-136, т.1)
Согласно заключению эксперта № экспертной комиссией выявлены недостатки оказания медицинской помощи на госпитальном этапе. Диагностические мероприятия, регламентированные клиническими рекомендациями (действующими в период оказания медицинской помощи) и порядком оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения (утв. приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. N 928н), выполнены не в полном объеме. (л.д.95-113, т.2)
Наличие установленных недостатков оказания медицинской помощи на госпитальном этапе ФИО1 в виде выполнения диагностических мероприятий, регламентированных клиническими рекомендациями и порядком оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения (утв. приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. N 928н) не в полном объеме, установленные заключением эксперта № ответчиком не опровергнуто.
При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из следующего.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
Из приведенных норм в их взаимосвязи следует, что семейная жизнь, семейные связи — это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона.
В силу п. 1 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 разъяснено, что при разрешении спора о компенсации морального вреда суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", также следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).
Таким образом, закон обязывает в каждом конкретном случае принимать во внимание характер причиненных потерпевшему страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, учитывать при определении размера компенсации морального вреда требования разумности, справедливости и иные заслуживающие внимания обстоятельства. При этом, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна и не отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Судом установлено, что ФИО1 приходился истцу мужем, состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ. Прожили совместно более 49 лет, воспитали совместно дочь.
В соответствии с нормами Семейного кодекса РФ супруг является близким родственником для истца.
Потерей близкого человека, бесспорно, были причинены нравственные страдания ФИО2, так как потеря близкого человека, смерть которого нарушила сложившиеся семейные связи и личные неимущественные права истца, при этом отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право. Смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивает психику, здоровье, самочувствие и настроение ФИО2
Принимая во внимание, что смерть супруга для истца является сильным моральным потрясением, причинение глубоких душевных страданий в данном случае является очевидным.
Более того, нравственные страдания истца носят длительный характер и сохраняются по настоящее время, возможно их проявление в виде отрицательных переживаний; заявленное требование согласуется с основополагающим представлением о человеческой природе, характеризующейся любовью и привязанностью к близким; возникновение нравственных страданий в связи со смертью близкого человека, которое является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, сомнений не вызывает.
Поскольку в судебном заседании установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО1 на госпитальном этапе 19.04.2023 был допущен недостатки оказания медицинской помощи в виде выполнения диагностических мероприятий, регламентированных клиническими рекомендациями и порядком оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения (утв. приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. N 928н) не в полном объеме, суд приходит к выводу о том, что медицинские услуги ответчиком были оказаны некачественно, что дает основания для взыскания в пользу ФИО2 с ответчика денежной компенсации морального вреда.
С учётом конкретных обстоятельств данного дела, индивидуальных особенностей истца, характера и степени причинённых страданий в результате смерти мужа, иных заслуживающих внимание обстоятельств (то, что выявленные недостатки в прямой причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ не состоят, поскольку не являлись причиной возникновения патологического состояния, в результате которого наступил неблагоприятный исход. И то, что в данном случае следует рассматривать недостатки оказания медицинской помощи как условия для формирования неблагоприятного исхода), учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика БУЗ УР «ФИО9 М3 УР» в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 300000 руб. Данную сумму суд находит разумной, справедливой и соразмерной. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.
Согласно п. 3 ст. 123.21 ГК РФ учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4 - 6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 настоящего Кодекса, несет собственник соответствующего имущества.
Бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.
По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения (п. 5 ст. 123.22 ГК РФ).
В соответствии с п. 1.3 Устава БУЗ УР «ФИО9 М3 УР» утвержденного Министерством здравоохранения Удмуртской Республики от 29 августа 2016 года №1104, учредителем учреждения является Удмуртская Республика. Функции и полномочия учредителя учреждения от имени Удмуртской Республики в соответствии с постановлением Правительства Удмуртской Республики от 03 марта 2003 года № 150 «О Министерстве здравоохранения Удмуртской Республики» осуществляет Министерство здравоохранения Удмуртской Республики, далее именуемое «Учредитель Учреждения».
Согласно п.1.8 Устава Учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, как закрепленным за ним собственником имущества, так и приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за Учреждением собственником имущества или приобретенного Учреждением за счет средств, выделенных собственником имущества Учреждения на приобретение такого имущества, а также недвижимого имущества. Заключение и оплата Учреждением договоров, исполнение которых осуществляется за счет средств, получаемых от приносящей доход деятельности, производятся в пределах утвержденного плана финансово-экономической деятельности Учреждения.
По обязательствам Учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет учредитель Учреждения.
Имущество Учреждения находится в собственности Удмуртской Республики (п. 1.11 Устава).
С учетом изложенного, суд полагает необходимым при недостаточности имущества БУЗ УР «ФИО9 М3 УР», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам БУЗ УР «ФИО9 М3 УР» перед ФИО2, возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на ответчика Министерство здравоохранения Удмуртской Республики.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, статьи 333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию госпошлина в размере 3000,00 руб.
Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
Решил:
Исковые требования ФИО2 к БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР», Удмуртской Республике в лице Министерства здравоохранения Удмуртской Республики о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи, повлекшей смерть удовлетворить частично.
Взыскать с БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 300000,00 руб.
При недостаточности имущества БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР» перед ФИО2, возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на ответчика Удмуртскую Республику в лице Министерства здравоохранения Удмуртской Республики (ОГРН <***>).
Взыскать с БУЗ УР «ФИО9 МЗ УР» (ИНН <***>) в бюджет госпошлину в размере 3000,00 руб.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Глазовский районный суд Удмуртской Республики.
В окончательной форме решение составлено 26.12.2025.
Судья Чупина Е.П.