Дело №

78RS0№-08

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 17 декабря 2025 г.

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Чуба И.А.,

при секретаре ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора <адрес> в защиту интересов ФИО1 к ФИО2 о признании договоров недействительными,

УСТАНОВИЛ:

<адрес> обратился в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга с иском в защиту интересов ФИО1 к ФИО2, в котором просил признать недействительными договор займа от ДД.ММ.ГГГГ и договор залога от ДД.ММ.ГГГГ легкового автомобиля Volkswagen Jetta VS5, 2023 года изготовления, гос. номер №, цвет белый, заключённые между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также взыскать с ответчика государственную пошлину.

В обоснование заявленных требований указано, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неустановленное лицо, представившееся старшим специалистом Центрального Банка Российской Федерации, путём обмана похитило принадлежащие ФИО1 денежные средства в сумме 7 474 000 рублей. По данному факту ДД.ММ.ГГГГ СО УМВД России «Пушкинское» возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В ходе изучения материалов уголовного дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (заёмщик) и ФИО2 (займодавец) заключён договор займа, по условиям которого займодавец передал заёмщику во временное срочное возмездное пользование денежные средства в размере 1 350 000 рублей, сроком на 12 месяцев, с процентной ставкой 72% годовых. В тот же день для обеспечения исполнения обязательств по договору займа сторонами заключён договор залога принадлежащего ФИО1 легкового автомобиля Volkswagen Jetta VS5, 2023 года изготовления, гос. номер №, цвет белый, VIN №.

Как указал прокурор, полученные по договору займа денежные средства ФИО1 под влиянием обмана со стороны неустановленного лица перечислил на указанный ему «безопасный счёт», то есть фактически денежные средства были предоставлены третьему лицу. Заключение договора займа и залога являлось способом хищения денежных средств, при этом воля ФИО1 на заключение данных сделок с целью получения заёмных средств в своих интересах отсутствовала.

В обоснование доводов о неспособности ФИО1 понимать значение своих действий прокурор сослался на заключение амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №.3023.2, проведённой комиссией экспертов СПб ГБУЗ «Городская психиатрическая больница № (стационар с диспансером)», согласно которому ФИО1 страдает органическим лёгким когнитивным расстройством (F 06.7 по МКБ-10), имеет признаки внушаемости и подчиняемости, в юридически значимый период находился в состоянии заблуждения, а его решения сформировались под влиянием не соответствующих действительности представлений о происходящем и психологического манипулятивного воздействия со стороны неустановленных лиц.

Прокурор также указал, что ФИО1 является пенсионером, инвали<адрес> группы, и в силу возраста и состояния здоровья не может самостоятельно обратиться в суд, что даёт прокурору право на обращение с иском в порядке ч. 1 ст. 45 ГПК РФ.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объёме, просил их удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещён надлежащим образом, обеспечил явку представителя.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Представитель ответчика указал, что договоры займа и залога подписаны ФИО1 лично, без разногласий, денежные средства в размере 1 350 000 рублей получены заёмщиком наличными, что подтверждается распиской. Лёгкое когнитивное расстройство, выявленное у ФИО1, не влечёт признание его недееспособным, а экспертиза подтверждает, что степень выраженности расстройства не препятствует ему правильно понимать обстоятельства дела. ФИО2 не вводил ФИО1 в заблуждение и не осуществлял в отношении него противоправных действий, не являлся инициатором заключения оспариваемых договоров. Истцом не представлено доказательств того, что на момент подписания договоров ФИО1 не мог понимать значение своих действий по вине ответчика.

Разрешая иск, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (займодавец) и ФИО1 (заёмщик) заключён договор займа, по условиям которого займодавец передал заёмщику денежные средства в размере 1 350 000 рублей во временное срочное возмездное пользование сроком на 12 месяцев, с процентной ставкой 72% годовых. Срок возврата займа — ДД.ММ.ГГГГ.

В целях обеспечения исполнения обязательств по указанному договору займа в тот же день - ДД.ММ.ГГГГ, между теми же сторонами заключён договор залога, предметом которого является принадлежащий ФИО1 легковой автомобиль Volkswagen Jetta VS5, 2023 года изготовления, гос. номер №, цвет белый, VIN №, № двигателя DLEG26158, шасси (рама) отсутствует, ПТС серия №. Залоговая стоимость предмета залога определена сторонами в размере 1 350 000 рублей.

Факт передачи денежных средств заёмщику подтверждается распиской ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ о получении от ФИО2 денежной суммы в размере 1 350 000 рублей наличными. Передача заёмщиком залогодержателю паспорта транспортного средства подтверждается актом приёма-передачи ПТС от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно доводам иска, заключение указанных договоров явилось следствием мошеннических действий неустановленного лица. В частности, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неустановленное лицо, представившееся старшим специалистом Центрального Банка Российской Федерации, путём обмана побудило ФИО1 совершить ряд действий, направленных на хищение его денежных средств, в том числе оформить договор займа и залога, а полученные по займу денежные средства перевести на указанный злоумышленником счёт. По данному факту ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершённое в особо крупном размере).

Согласно заключению амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №.3023.2, проведённой комиссией экспертов СПб ГБУЗ «Городская психиатрическая больница № (стационар с диспансером)», ФИО1 в период совершения в отношении него противоправных действий (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) страдал и страдает органическим лёгким когнитивным расстройством (F 06.7 по МКБ-10). У ФИО1 выявлены признаки внушаемости и подчиняемости (установка на конгруэнтные отношения, доверчивость, конформность поведения). Находясь в ситуации обмана и сообщения заведомо ложных сведений, ФИО1 не был осведомлён о противоправном характере совершаемых в отношении него действий, не мог понимать их характер и значение, не мог оказывать сопротивление. Сочетание криминальной ситуации, индивидуально-психологических особенностей ФИО1, особенностей его когнитивных процессов, дестабилизации эмоционального состояния и эксплуатации чувства долга привело к ослаблению критичности мышления и полной подчиняемости действиям неустановленных лиц. В юридически значимый период ФИО1 находился в состоянии заблуждения, его решения о совершении юридически значимых действий сформировались под влиянием не соответствующих действительности представлений о происходящем и психологического манипулятивного воздействия.

Суд принимает данное экспертное заключение в качестве письменного доказательства по настоящему гражданскому делу, соответствующего требованиям ст. 71 ГПК РФ.

Доказательств недостоверности данного заключения и необоснованности изложенных в нем выводов относительно состояния ФИО1 в момент совершения оспариваемых сделок, наличия у него когнитивного расстройства, при рассмотрении дела не представлено.

Оценивая доводы стороны ответчика о том, что указанная экспертиза также установила способность ФИО1 правильно понимать обстоятельства дела и осуществлять процессуальные действия, суд отмечает, что данные выводы относятся к оценке текущего психического состояния ФИО1 в контексте его процессуальной дееспособности и не опровергают выводов экспертизы о его состоянии в юридически значимый период (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), когда он находился под непосредственным манипулятивным воздействием.

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передаёт или обязуется передать в собственность другой стороне (заёмщику) деньги, вещи, определённые родовыми признаками, или ценные бумаги, а заёмщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В силу ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершённая гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

Согласно ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершённая под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с ч. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершённая под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Как разъяснено в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершённого как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что оспариваемые договор займа и договор залога от ДД.ММ.ГГГГ являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным ст. 177 и ст. 179 ГК РФ.

Из заключения экспертизы следует, что ФИО1 в момент заключения оспариваемых сделок находился в таком состоянии, когда не мог в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими вследствие имеющегося у него органического лёгкого когнитивного расстройства, усугублённого психологическим манипулятивным воздействием со стороны неустановленных лиц.

Кроме того, указанные сделки совершены ФИО1 под влиянием обмана со стороны третьего лица - неустановленного злоумышленника, побудившего его к заключению данных договоров путём сообщения заведомо ложных сведений. Воля ФИО1 на заключение договора займа с целью получения и использования заёмных денежных средств в своих интересах отсутствовала. Денежные средства, полученные по договору займа, были переданы третьему лицу (мошеннику), то есть заключение оспариваемых договоров являлось способом хищения денежных средств.

Доводы стороны ответчика о том, что ФИО2 лично не вводил ФИО1 в заблуждение и не совершал в отношении него противоправных действий, не являются основанием для отказа в иске, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ недействительной может быть признана сделка, совершённая под влиянием обмана со стороны третьего лица. Действия неустановленного лица, направлявшего ФИО1 к заключению оспариваемых договоров, квалифицируются как обман, повлиявший на формирование воли потерпевшего, что подтверждается материалами возбуждённого уголовного дела.

Ссылки представителя ответчика на то, что договоры подписаны ФИО1 лично, денежные средства получены по расписке, а ПТС передан залогодержателю, не опровергают выводов суда о недействительности сделок, поскольку сам по себе факт подписания договора и получения денежных средств не свидетельствует о наличии действительной воли лица на совершение сделки в условиях, когда эта воля была сформирована под воздействием обмана и когда лицо не было способно в полной мере понимать значение своих действий.

Довод ответчика о том, что истцом не доказана невозможность ФИО1 понимать значение своих действий, опровергается заключением судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, которое является допустимым и достоверным доказательством, не оспоренным ответчиком.

Разрешая вопрос о последствиях недействительности сделок, суд учитывает следующее.

В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре — возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Вместе с тем согласно п. 4 ст. 167 ГК РФ суд вправе не применять последствия недействительности сделки, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Кроме того, поскольку оспариваемые сделки признаны недействительными в том числе по основаниям ст. 179 ГК РФ как совершённые под влиянием обмана третьего лица, подлежат учёту специальные последствия, предусмотренные п. 4 ст. 179 ГК РФ, согласно которому имущество, полученное по сделке потерпевшим от другой стороны, а также причитавшееся ему в возмещение переданного другой стороне, возвращается потерпевшему. Тем самым законодатель при конструировании последствий недействительности обманных сделок исходил из приоритета защиты имущественных интересов потерпевшего.

Принимая во внимание обстоятельства заключения оспариваемых договоров, суд приходит к выводу о том, что применение последствий недействительности в виде взыскания с ФИО1 денежных средств, полученных по договору займа и впоследствии переведённых третьему лицу (мошеннику), будет противоречить основам правопорядка и нравственности по следующим основаниям.

ФИО1 не получил какой-либо имущественной выгоды от заключения оспариваемых сделок. Полученные по договору займа денежные средства в размере 1 350 000 рублей в полном объёме переведены на счёт, указанный неустановленным лицом, совершившим мошенничество. ФИО1 фактически выступил транзитным звеном в схеме хищения, не распорядившись заёмными средствами в своих интересах. Конструкция реституции направлена на восстановление положения, существовавшего до совершения недействительной сделки, однако восстановление первоначального положения не может означать возложение на жертву преступления обязанности по возврату средств, которые она никогда не использовала и от которых не получила выгоды. Применение двусторонней реституции при таких обстоятельствах привело бы не к восстановлению имущественного положения сторон, а к неосновательному обогащению одной стороны (ФИО2) за счёт другой (ФИО1), что противоречит смыслу и назначению данного института.

Суд учитывает характер деятельности ответчика ФИО2 по выдаче займов физическим лицам. Из материалов дела, а также из сведений, имеющихся в распоряжении суда по иным делам, следует, что ФИО2 систематически заключает договоры займа с физическими лицами на возвратной и платной основе (под 72 - 84% годовых), обеспечивая свои требования залогом транспортных средств заёмщиков. Только в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга за период с 2020 года поступило 24 иска, в рамках которых заявлены требования, основанные на договорах займа, заключённых ФИО2 в качестве займодавца (дела №, 2-226/2021, 2-944/2021, 2-333/2022, 2-334/2022, 2-922/2022, 2-2861/2022, 2-2871/2022, 2-374/2023, 2-367/2023, 2-2879/2023, 2-3056/2023, 2-3736/2023, 2-3506/2023, 2-6/2024, 2-896/2024, 2-3747/2024, 2-31/2025, 2-76/2025, 2-183/2025, 2-506/2025, 2-1673/2025, 2-2061/2025, 2-2038/2025).

При этом ФИО2 не относится к числу субъектов, имеющих право осуществлять профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов. В силу ст. 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» такая деятельность осуществляется кредитными организациями, а также некредитными финансовыми организациями в случаях, определённых федеральными законами об их деятельности. Согласно сведениям Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, основным видом деятельности ИП ФИО2 является торговля автомобилями.

Как указано в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ21-11-К6, систематическая выдача физическим лицам денежных займов на потребительские цели на возвратной и платной основе лицом, не имеющим права на осуществление такой деятельности, свидетельствует о незаконном характере предпринимательской деятельности и может служить основанием для признания соответствующих сделок ничтожными. Верховный Суд Российской Федерации в указанном определении подчеркнул необходимость проверки того, не является ли договор займа, заключённый в рамках такой систематической деятельности, ничтожной сделкой с учётом целей, преследуемых займодавцем.

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Применение реституции в пользу лица, систематически осуществляющего деятельность по предоставлению потребительских займов в нарушение установленного законом порядка, означало бы судебное содействие извлечению выгоды из такой незаконной деятельности, что недопустимо в силу приведённой нормы.

Предоставление ФИО2 реституционной защиты в рамках настоящего спора противоречило бы публичному интересу в пресечении незаконной деятельности на финансовом рынке.

Оспариваемые сделки совершены ФИО1 под влиянием обмана со стороны третьего лица - неустановленного злоумышленника, побудившего его к заключению данных договоров путём сообщения заведомо ложных сведений, что подтверждается материалами возбуждённого уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Воля ФИО1 на заключение договора займа с целью получения и использования заёмных денежных средств в своих интересах отсутствовала.

Верховный Суд Российской Федерации в определениях от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ22-121-К2 и от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ22-127-К2 сформулировал правовую позицию, согласно которой сделки, совершённые в результате мошеннических действий при отсутствии действительной воли потерпевшего, являются недействительными. При этом Верховный Суд указал на необходимость исследования всей совокупности обстоятельств совершения таких сделок, включая дальнейшее движение денежных средств.

Аналогичный подход отражён в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ23-1-К1, включённом в п. 15 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при оценке последствий недействительности сделок, совершённых под влиянием мошенничества, необходимо учитывать фактическое отсутствие обогащения на стороне потерпевшего.

Как разъяснено в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершённого как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Обратная реституция в пользу контрагента при признании сделки недействительной по данному основанию не является безусловным последствием и подлежит оценке судом с учётом добросовестности сторон и всей совокупности обстоятельств дела.

Суд принимает во внимание, что договор займа, заключённый ФИО2 с ФИО1 в рамках систематической незаконной деятельности по предоставлению потребительских займов, по своему содержанию и целям имеет признаки сделки, совершённой с целью, заведомо противной основам правопорядка (ст. 169 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, квалификация сделки по ст. 169 ГК РФ возможна в случаях нарушения основополагающих начал российского правопорядка, принципов общественной, политической и экономической организации общества, его нравственных устоев.

Систематическая выдача займов физическим лицам в обход установленного законом порядка, с взиманием ростовщических процентов и использованием залоговых механизмов для обеспечения требований, посягает на экономические основы правопорядка и нарушает права граждан-потребителей финансовых услуг.

Статья 169 ГК РФ в действующей редакции предусматривает возможность взыскания в доход Российской Федерации всего полученного по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно. При таких обстоятельствах реституция в пользу лица, осуществляющего незаконную деятельность, не только не подлежит применению по п. 4 ст. 167 ГК РФ, но и противоречит специальным последствиям, предусмотренным для антисоциальных сделок.

Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что при реституции права должны восстанавливаться на основе принципа равенства, обеспечения равноценности и эквивалентности возмещения стоимости имущества участникам гражданских правоотношений (определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

Применение реституции в данном деле, фактически означающее обогащение лица, осуществляющего незаконную деятельность по выдаче потребительских займов, за счёт жертвы преступления, не отвечает указанным критериям.

При таких обстоятельствах, оценив в совокупности характер деятельности ответчика (систематическая незаконная выдача потребительских займов), обстоятельства заключения оспариваемых договоров (совершение сделок ФИО1 под влиянием обмана третьего лица при отсутствии действительной воли на распоряжение заёмными средствами), отсутствие какой-либо имущественной выгоды на стороне потерпевшего, его социальный статус (пенсионер, инвалид), суд приходит к выводу о том, что основания для применения последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу ФИО2 денежных средств отсутствуют, поскольку их применение будет противоречить основам правопорядка и нравственности (п. 4 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с п. 4 ст. 329 ГК РФ прекращение основного обязательства влечёт прекращение обеспечивающего его обязательства, если иное не предусмотрено законом или договором. Поскольку договор займа от ДД.ММ.ГГГГ признан недействительным, обеспечивающий его договор залога от ДД.ММ.ГГГГ также подлежит признанию недействительным.

Обращение прокурора в суд в интересах ФИО1 соответствует требованиям ч. 1 ст. 45 ГПК РФ, согласно которой прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является пенсионером и инвали<адрес> группы, что подтверждает наличие у прокурора полномочий на предъявление настоящего иска.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований.

Прокурор при подаче искового заявления освобождён от уплаты государственной пошлины в соответствии с подп. 9 п. 1 ст. 333.36 НК РФ. Поскольку исковые требования удовлетворены в полном объёме, с ответчика ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 12 000 рублей.

С учётом изложенного и руководствуясь ст.ст. 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Признать недействительными договор займа от ДД.ММ.ГГГГ и договор залога от ДД.ММ.ГГГГ легкового автомобиля Volkswagen Jetta VS5, 2023 года изготовления, гос. номер №, цвет белый, заключенные между ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 12 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.