Председательствующий по делу Дело №

судья Савченко Н.И.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Чита 14 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам <адрес>вого суда

в составе:

председательствующего судьи Жукова А.В.,

судей Шемякиной Е.С.,

ФИО1,

при секретарях судебного заседания Цымпилове С.А.,

ФИО2,

с участием прокурора отдела

прокуратуры <адрес> Дамдиновой Б.Ц.,

защитника Ситникова Е.П.,

осужденного ФИО3,

потерпевших КВН.,

КАВ.,

КАД.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО3, адвоката Ситникова Е.П. и потерпевшего КВН на приговор <данные изъяты> районного суда <адрес> от <Дата>, которым

ФИО3, родившийся <Дата> в <адрес>, гражданин РФ, судимый:

- <Дата> <данные изъяты> районным судом <адрес> с учетом изменений, внесенных апелляционным определением <адрес>вого суда от <Дата>, по ч. 5 ст. 159 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ (4 преступления), ч. 3 ст. 159 УК РФ (13 преступлений), ч. 2 ст. 159 УК РФ (6 преступлений) с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

- Постановлением <данные изъяты> районного суда <адрес> от <Дата> неотбытая часть наказания в виде 1 года 1 месяца 28 дней лишения свободы заменена на 2 года 3 месяца 26 дней ограничения свободы,

осужден по:

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ (преступление в отношении ТЕВ.) к 4 годам 6 месяцам лишения свободы;

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ (преступление в отношении КАВ, КАД,КВН.) к 4 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (преступление в отношении СЕЮ., Р.С.) к 3 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (преступление в отношении ГАВ.) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (преступление в отношении УИВ.) к 3 годам лишения свободы;

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (преступление в отношении СЛА.) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы;

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений к 5 годам лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору от <Дата> окончательно к 6 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу.

Срок наказания исчислен с даты вступления приговора в законную силу, в срок отбытия наказания зачтен период содержания под стражей с <Дата> до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Кроме того, зачтено в срок лишения свободы наказание, отбытое по приговору от <Дата> – с <Дата> по <Дата> из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; с <Дата> по <Дата> из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; с <Дата> по <Дата> из расчета два дня ограничения свободы за один день лишения свободы.

Гражданские иски потерпевших ТЕВ., КАД., СРС., УИВ. удовлетворены в полном объеме, гражданский иск потерпевшего КВН. удовлетворен частично. С ФИО3 в счет возмещения материального ущерба в пользу ТЕВ. взыскано 2 341 712 рублей 38 копеек; в пользу КАД. взыскано 525 636 рублей; в пользу СРС. взыскано 459 285 рублей 64 копейки; в пользу УИВ. взыскано 319 110 рублей; в пользу КВН. взыскано 525 636 рублей.

Производство по искам КАВ. и ГАВ. о возмещении материального ущерба прекращено, КАВ. – в связи с отказом истца от иска, ГАВ. – в связи с наличием вступившего в законную силу решения суда.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Сохранен арест на принадлежащие ФИО3 денежные средства, находящиеся на счетах, открытых в отделениях № <данные изъяты> банка ПАО «<данные изъяты>», до исполнения приговора в части исковых требований потерпевших.

Заслушав доклад судьи Жукова А.В., выслушав осужденного ФИО3 и адвоката Ситникова Е.П., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, просивших об оправдании ФИО3 в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений, согласившихся с доводами жалобы потерпевшего КВН. о необоснованным признании в качестве потерпевшей КАД., потерпевшего КВН., поддержавшего свою апелляционную жалобу, потерпевшего КАВ., поддержавшего жалобу КВН., а также прокурора Дамдинову Б.Ц. и потерпевшую КАД. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 осужден за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием в особо крупном размере, совершенное дважды: в отношении ТЕВ. в период времени с <Дата> по <Дата> и в отношении КАВ., КАД. и КВН в период времени с <Дата> по <Дата>.

Он же осужден за хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием в крупном размере, совершенное четырежды: в отношении СЕЮ. и СРС. в период времени с <Дата> по <Дата>; в отношении ГАВ. в период времени с <Дата> по <Дата>; в отношении УИВ. в период времени с <Дата> по <Дата>, и в отношении СЛА в период времени с <Дата> по <Дата>.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО3 не оспаривал фактов заключения договоров с каждым из потерпевших, оговоренную стоимость работ по ним, а также стоимость земельных участков, которые отчуждались потерпевшим. Вину по фактам мошенничества в отношении каждого из потерпевших не признал, поясняя о неисполнении условий по заключенным договорам по объективным причинам и полагая, что им были не исполнены гражданско-правовые обязательства в меньшем, чем ему вменено, размере.

В апелляционной жалобе потерпевший КВН., не оспаривая фактических обстоятельств дела, выразил несогласие с приговором в части разрешения гражданского иска и отказа в исключении из числа потерпевших КАД. Полагает приговор незаконным и подлежащим отмене в данной части, поскольку он нарушает его права как потерпевшего.

Указывает, что в ходе судебного следствия установлен общий размер причиненного ущерба по преступлению в отношении К в размере 1 051 272 рубля. Заключением эксперта № от <Дата> установлено, что стоимость работ, выполненных ФИО3 в рамках договора подряда № от <Дата>, заключенного им с КАВ., на объекте строительства составила 1 328 728 рублей.

При этом судом установлено, что КАД путем оформления на свое имя кредита в размере 900 000 рублей передала эти деньги своему супругу КАВ., а последний <Дата> передал их под расписку ФИО3 в качестве частичной оплаты по договору строительного подряда, которые фактически были перечислены со счета КАД. на счет ФИО3. При этом указанная сумма была им занята у КАД. до продажи недвижимости в <адрес>. Впоследствии, как подтверждено в суде и самой КАД данные денежные средства ей были возмещены в полном объеме. Так, <Дата> после продажи указанной квартиры в <адрес>, от его бывшей супруги КЛЛ деньги в сумме 1 400 000 рублей были переведены на имя ФМВ., то есть матери КАД., которая передала их дочери. Таким образом, 900 000 рублей были возвращены КАД в полном объеме. Также установлено, что часть денежной суммы в размере 1 850 000 рублей была передана автомобилем «<данные изъяты>» 2012 года, который был зарегистрирован на его (КВН.) имя и принадлежал ему.

Ссылаясь на положения ч. 1 ст. 42 УПК РФ, а также Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 23 от 13 октября 2020 года, отмечает, что суд при удовлетворении исковых требований сослался лишь на размер причиненного ущерба, тогда как оставлено без внимания то, что денежные средства, перечисленные КАД., им полностью ей возмещены. Даже если признавать её потерпевшей, то необходимо учитывать, что на данную сумму, которая перечислена ей, все обязательства ФИО3 исполнены, что свидетельствует об отсутствии его материальных обязательств в отношении КАД При таких обстоятельствах выводы суда о наличии оснований для удовлетворения иска КАД. являются несостоятельными. Существенный вред от действий ФИО3 в отношении КАД отсутствует, а потерпевшим признано ненадлежащее лицо, что подтверждается экспертизой № от <Дата>.

Кроме того, не согласен с взятием судом за основу показаний его сына на стадии предварительного расследования, поскольку подтвержден факт их договоренности о том, что сын будет представлять его интересы без изложения всех подробностей ранее достигнутого соглашения о приобретении и строительстве им (КВН.) объекта недвижимости. Сам он также представил достаточно доказательств того, что именно принадлежащие ему деньги передавались ФИО3, а КАД. и КАВ. являлись лишь посредниками в этом.

Также в настоящее время в производстве <данные изъяты> районного суда находится гражданское дело по иску КАД. к нему и его сыну о недействительности сделки и разделе совместно нажитого имущества. КАД. заявляет фактически аналогичные требования, что указаны в приговоре суда в части возмещения денежных средств, что само по себе может привести в случае удовлетворения её иска к неосновательному обогащению. При этом следует учесть, что какого-либо права на указанный земельный участок и дом у КАД. не имеется. После получения всех разрешений дом был введен в эксплуатацию и согласно ранее достигнутой договоренности был оформлен на его имя, а он является единственным собственником этого имущества.

Всего им на строительство дома и покупку земельного участка потрачено 4165137 рублей, что превышает сумму 2886000 рублей, указанную по договору подряда №. Данные сведения были представлены в суде первой инстанции и нуждались в дополнительной проверке без изменения квалификации действий ФИО3. КАВ. и КАД. каких-либо денежных средств в покупку земельного участка и строительство жилого дома не вложено. Доход их семьи в тот период времени составлял 60 000 рублей и на их иждивении были дети. Оставшиеся денежные средства в распоряжении их семьи не позволяли осуществить покупку участка и строительство на нем.

Просит приговор изменить: исключить из числа потерпевших КАД., отменить приговор в части разрешения гражданского иска потерпевшего КВН. о компенсации материального ущерба с ФИО3 и направить этот иск на новое рассмотрение в тот же суд в порядке гражданского судопроизводства. В остальной части приговор оставить без изменения.

Обжалуя приговор, в апелляционной жалобе адвокат Ситников Е.П. полагает его подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями норм материального и процессуального права и несоответствием требованиям Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года.

Отмечает, что ФИО3 не оспаривает факт причинения ущерба гражданам при выполнении договоров подряда по строительству жилых домов и двух хозяйственных помещений, в то же время не согласен с размером причиненного ущерба и квалификацией его действий.

В ходе судебного следствия, по мнению защиты, установлено, что органами предварительного следствия обстоятельства, препятствующие рассмотрению дела судом, послужившие основанием для возвращения уголовного дела прокурору, изложенные в постановлении <данные изъяты> районного суда <адрес> от <Дата>, не устранены, за исключением вычета из объема обвинения суммы стоимости земельных участков, что свидетельствует о неэффективности работы органов следствия.

Защитник приводит содержание обвинения, исследованных доказательств, в том числе показания ФИО3, потерпевших, заключения строительных экспертиз и производит свои расчеты по каждому преступлению. Так, соглашаясь с позицией КВН., полагает, что КАД. была признана потерпевшей необоснованно, как необоснованно судом был удовлетворен иск в ее пользу. Опираясь на размер заявленных КВН. требований, не превышающих 1000000 рублей, считает, что реальный ущерб по данному преступлению завышен, что влияет на квалификацию. Изначально переданные ФИО3 КАД 900000 рублей были им полностью освоены в ходе строительства.

Полагает, что не в полном выполнении ФИО3 работ при указанных обстоятельствах отсутствует состав преступления в виде мошенничества, имеется только факт нарушения обязательств в рамках гражданско-правовых отношений.

Ссылаясь на показания ФИО3 о размере затрат на строительство дома для С, полагает, что они превышают сумму переданных ему денежных средств.

С учетом стоимости заливки фундамента для дома ГАВ, о которой сообщил ФИО3, полагает, что стоимость невыполненных ФИО3 работ соответствует сумме, невыплаченной ему ГАВ. Анализируя показания ГАВ в судебном заседании, что, по его мнению, мошенничеством является качество выполненных работ, а сумма ущерба рассчитывается им исходя из заключения строительной экспертизы, которая, в свою очередь, проведена после выполнения всех работ и без учета скрытых работ, считает, что спор о качестве выполненных работ является гражданско-правовым.

Анализируя обстоятельства преступления в отношении УИВ, производя расчеты и отмечая, что ФИО3 на самом деле вложил большую, чем по предъявленному обвинению, сумму в строительство, также оспаривает стоимость невыполненных работ и не соглашается с тем, что суд при определении размера ущерба не учел затраченные ФИО3 средства на наем жилья для УИВ в течение 9 месяцев, которые не являются предметом хищения.

По тем же основаниям считает необоснованным отсутствие учета судом при определении размера ущерба в отношении СЛА факта найма для нее квартиры для проживания на протяжении 6 месяцев.

По обстоятельствам совершения преступления в отношении ТЕВ отмечает, что со слов ФИО3 им было потрачено на строительство для нее дома гораздо больше, чем по предъявленному обвинению, основанному на заключении эксперта. 600000 рублей он на самом деле от ТЕВ не получал, а после поступления на его счет денег возвратил эту сумму потерпевшей, на которые она купила автомобиль. Неполное исполнение своих обязательств ФИО3 носит гражданско-правовой характер. Кроме того, в ходе судебного следствия установлено отсутствие событие обмана или злоупотребления доверием, так как ТЕВ приобретала готовый дом, осознавая, что он отсутствует.

Кроме того, судом необоснованно применены положения ч. 5 ст. 69 УК РФ при назначении наказания, как ухудшающие положение ФИО3.

Просит приговор отменить, ФИО3 оправдать.

В апелляционной жалобе ФИО3, полагая приговор необоснованным, чрезмерно суровым, подлежащим изменению либо отмене в связи с существенными нарушениями и неправильным применением закона, считает, что на этапе следствия были допущены существенные нарушения, в связи с чем уголовное дело было возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ еще <Дата> <данные изъяты> районным судом. При этом следователем производство по делу было возобновлено через год после этого, а именно <Дата>, до этого момента делом никто не занимался. Указывает о некомпетентности следователя СП). Следственные ошибки, на которые указал суд, устранены не были, напротив, дело стало запутанным еще больше.

Проведение повторных экспертиз по объектам строительства для СЛА, ТЕВ ГАВ, С и УИВ также назначено не было. Полагает, что без проведения экспертиз следствием не могли быть устранены допущенные ошибки.

Признав по делу в качестве потерпевших дополнительноеще троих лиц, следователь ухудшил его положение, что противоречит постановлению <данные изъяты> районного суда <адрес> от <Дата>.

Не соглашаясь с отдельными формулировками предъявленного обвинения, в частности относительно доверчивости клиентов при проявлении им коммуникабельности, разработки схемы обмана, сообщении ложной информации об успешной деятельности на рынке недвижимости при отсутствии строительного образования, привлечении неквалифицированной рабочей силы, привлечении граждан за счет низкой стоимости оказываемых услуг, затруднительного материального положения и отсутствии постоянного источника дохода, отмечает о размещении рекламы о его товарах (домах и земельных участках) и строительных услугах на «<данные изъяты>» и других ресурсах, что само по себе не свидетельствует о противозаконности. Об этом же не свидетельствует и привлечение клиентов благодаря доступной стоимости оказываемых услуг в сфере строительства. Однако следствие усматривает в такой рекламе элементы схемы, а в нарушении договорных обязательств – признаки мошенничества. Поясняет, что успешность его строительной деятельности, которую он осуществлял на протяжении длительного времени, была видима для других лиц, в частности признанных по делу потерпевших, указывавших о том, что им были продемонстрированы земельные участки и построенные дома, о чем также свидетельствует множество построенных объектов и объектов, находящихся на стадии строительства, а также обращение к нему по рекомендациям. Причем потерпевшие являются образованными людьми, занимают разные должности, в том числе в правоохранительных органах, что не свидетельствует об их «слепой» доверчивости. За время осуществления своей деятельности им сдано 200 жилых домов, не считая иные объекты. Материальные трудности начались лишь летом 2018 года и были обусловлены многими факторами, в том числе повышением цен на строительные материалы в связи с их дефицитом из-за наводнений в июне-августе 2018 года. Несмотря на это многие дома были сданы успешно. До подписания договоров с ТЕВ, К, СЛА, УИВ и ГАВ таковых трудностей не было, что подтверждается банковской экспертизой и наличием на продаже минимум одного дома в 2 месяца. Не отрицает факт отсутствия регистрации юридического лица, но все договоры заключены от его имени. К строительству им привлекались лица, имеющие многолетний опыт в данной сфере. Также само по себе отсутствие либо наличие образования в данной сфере не является препятствием для осуществления предпринимательской деятельности.

В основу доказательственной базы относительно его виновности были положены показания свидетелей, датируемые августом 2019 года, когда дело было возбуждено по ч. 2 ст. 171 УК РФ. В этих показаниях свидетели поясняли о его занятии в сфере строительства на тот момент без регистрации в ЕГРЮЛ, что относится к преступлениям в налоговой сфере. Все свидетели указывали, что им осуществлялось строительство, а через некоторое время после этого – о наличии определенных трудностей. Отмечает, что этот факт он не скрывал, неоднократно объясняя причины этих трудностей. Какого-либо умысла на причинение материального ущерба не имел. Данные свидетели поясняли о его занятости в строительстве, но не о мошенничестве, и следователями повторно допрошены по указанным обстоятельствам не были, хотя каких-либо препятствий для их допроса не имелось.

По сути, имеет место нарушение договорных отношений, причем не только с его стороны, поскольку более чем по половине заключенных договоров расчет с ним произведен в полном объеме не был.

Отмечает, что по эпизоду строительства дома в <адрес> сначала был признан один потерпевший – КАВ., но в ходе следствия потерпевшими наряду с ним были признаны еще двое, тогда как объект строительства один и сумма невыполненных работ также одна. Полагает, что следователь СП) фактически поделила сумму причиненного ущерба между тремя лицами, в то время как квалификация его действий по данному преступлению дана исходя из общей суммы. Сумма невыполненных работ, указанная в экспертизе, не соответствует действительности, что подтверждается показаниями потерпевшего КВН представленными последним квитанциями на расходы на достройку дома, а также его показаниями и показаниями КАВ от <Дата>, согласно которым сумма ущерба не превышает 865 000 рублей, с чем он соглашается. На это несоответствие судом не было обращено должного внимания, напротив, судья пыталась запутать КВН., что также усматривается из аудиозаписи судебного заседания от <Дата>. Считает, что в сложившейся ситуации ущерб понес лишь КВН., поскольку его деньгами и автомобилем производился расчет за строительство дома и приобретение земельного участка. Сам договор строительства был заключен с КАВ исключительно для их оперативного взаимодействия и оформления земельного участка, так как КВН. был постоянно занят либо вовсе отсутствовал в регионе. Не согласен с признанием в качестве потерпевшей КАД., поскольку она не имеет никакого отношения к имуществу КВН., который является лишь её бывшим свекром. Указывает, что если и предположить о причинении в результате его действий ущерба всем троим потерпевшим по данному преступлению (причем КАВ. отказался от иска), то на этапе следствия сумму ущерба подлежало разделить на троих, а обвинение подлежало предъявлению уже не по ч. 4 ст. 159 УК РФ, а по трем составам, предусмотренным ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Аналогичная ситуация складывается и по преступлению в отношении С. Следствием признано двое потерпевших – СРС. и СЕЮ., а его действия квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ. Не соглашаясь с такой квалификацией, отмечает, что в случае доказанности его причастности к мошенничеству его действия должны быть квалифицированы по этому преступлению по ч. 2 ст. 159 УК РФ (два отдельных состава). Более того, показания С, данные ими в разное время, содержат противоречия относительно суммы и объема выполненных работ, что влечет признание их недопустимыми доказательствами.

Подтверждая факт осуществления строительства, обращает внимание на отсутствие умысла на хищение денежных средств. Так, на строительство дома С им были потрачены все деньги, переданные СРС., что следует из изученных расписок. В части сумм переданных ему денег С неоднократно меняли свои показания, в то время как его показания отличаются стабильностью, поскольку он действительно строил, а переданные ему С деньги были потрачены исключительно на строительство их дома.

Как и защитник, отмечает, что ни следствием, ни судом не было учтено частичное возмещение им ущерба УИВ и СЛА в виде оплаты найма квартир для проживания, в связи с чем причиненный этим потерпевшим ущерб подлежит уточнению за минусом оплаченной арендной платы. Квалификация его действий по ч. 3 ст. 159 УК РФ дана неверная, поскольку сумма ущерба не соответствует вменяемой, поэтому его действия подлежат переквалификации на ч. 2 ст. 159 УК РФ. Изложенное подтверждено его показаниями и показаниями УИВ, банковской экспертизой. Соглашается, что этими расходами им фактически компенсирована задержка строительства, но в условиях договора это не находило отражения.

Кроме того, по договору подряда со СЛА было согласовано возвести жилой дом, стены которого должны быть из керамзитобетонных блоков с применением песчано-цементного раствора с армированием через 3 ряда, которое осуществлялось металлической армировочной сеткой с ячейкой 100х100. Стены им возведены в соответствии с договором строительного подряда, что подтверждается показаниями СЛА. Вместе с тем, в экспертном заключении указан подсчет стен из газобетонных блоков на клее, тогда как про армирование вовсе ничего не указано. Фактически в ходе экспертизы был учтен совершенно другой материал, иная технология строительства, что явилось причиной для возвращения дела судом в порядке ст. 237 УПК РФ. Вместе с тем, данная ошибка устранена не была следствием, а прокуратурой и судом на это вовсе не было обращено внимания. Более того, участок и недостроенный дом СЛА были впоследствии проданы, причем сумма продажи была выше переданной ему для строительства. С учетом этих обстоятельств полагает, что фактически ущерб от его действий не имеется. Ущерб мог быть причинен только в случае, если бы вся сумма согласно договору была передана ему при отсутствии строительства дома.

При этом отмечает, что по шести объектам строительства в полном объеме ему была передана сумма только ТЕВ, но наличными от нее было получено только 30000 рублей в момент подписания договора строительного подряда в июне 2017 года. Опровергая показания ТЕВ о якобы передаче ему 600000 рублей и наличии в подтверждение этого соответствующей расписки, указывает о фиктивности последней, причем написанной по форме банка, а не в бланке, которым он пользовался на постоянной основе. Эта расписка была им написана для подтверждения наличия у ТЕВ денег, то есть их платежеспособности в качестве заемщиков, поскольку по условиям выдачи ипотеки требуется первоначальный взнос, которого у них не было, что также усматривается из показаний ТЕВ от <Дата>. Дата расписки для банка приближена дате получения ипотечных денежных средств. Расписка была написана ТПВ. в октябре 2017 года, договор подряда подписан в июле того же года, в это же время началось строительство, что не опровергается Т. Указывает, что до момента получения им денег по ипотеке с учетом стоимости земельного участка израсходовал более 700 000 рублей на строительство дома Т. После получения 3 000 000 рублей им были переданы обратно ТЕВ 600 000 рублей, поскольку сумма договора строительного подряда была определена в размере 2 400 000 рублей, о чем была также составлена расписка (впоследствии им утеряна). Сумма договора осталась прежней, проектная площадь дома не менялась, договоренности о её увеличении не было, несмотря на утверждения об обратном Т. Их дом построен в соответствии с обозначенной проектной площадью договора строительного подряда от <Дата>. В эти же расчеты подлежат учету количество перегородок и их толщина, а также толщина слоя штукатурки, что в конечном итоге также стало поводом для возвращения дела в порядке ст. 237 УПК РФ. При этом в качестве предмета экспертного исследования указана площадь дома. Эти следственные ошибки устранены не были. По сути, следствием устранена только ошибка при корректировке суммы по объекту строительства для С.

Относительно строительства для ГАВ поясняет о выполнении им и его бригадами более 70 % работ, предусмотренных договором. Задержки в процессе строительства возникли не по его вине. Все работы, которые напрямую зависели от него, были выполнены в срок. Задержка в сборке домокомплекта обусловлена тем, что фирма, занимающаяся поставками домокомплектов, доставила его на участок ГАВ на 2 месяца позже определенного срока. Все работы, которые могли быть выполнены без домокомплекта, были выполнены им в срок и в соответствии со сметной документацией.

Не соглашаясь с доказанностью органами следствия и судом его виновности в преступлениях, отмечает несоразмерность назначенного наказания. Ранее неотбытая часть наказания в порядке ст. 80 УК РФ была заменена на ограничение свободы, которое им продолжает отбываться. При доказанности инкриминируемых ему 6 преступлений отбытое наказание по предыдущему приговору учтено не было, суд не принял во внимание постановление <данные изъяты> районного суда <адрес> от <Дата> о замене неотбытой части наказания. Обязанности, возложенные при ограничении свободы, им не нарушались, исковые требования он частично погасил, являлся на отметку по первому вызову в УИИ, а также открыл свою фирму по развитию строительного рынка в регионе. Таким образом, полагает, что у суда не было оснований для замены наказания более строгим. Также считает нарушенными правила ч. 5 ст. 69 УК РФ. При отсутствии отягчающих обстоятельств и наличии ряда смягчающих судом не усмотрено оснований для изменения категории преступлений. Не соглашаясь с формулировкой о достижении социальной справедливости, отмечает, что только потерпевшие заинтересованы в возмещении им причиненного материального ущерба, а не иные лица. Выражая готовность возместить ущерб потерпевшим, обращает внимание на признание его в объеме, в котором он действительно не выполнил работы, а не при квалификации его действий по ст. 159 УК РФ. Возместить ущерб в ближайшее время он может в случае его трудоустройства, однако этому препятствует принятое решение суда. Являясь генеральным директором успешного и «молодого» ООО «<данные изъяты>», он имел реальную возможность для этого. Социальная справедливость при принятии решения нарушена и для его семьи, в том числе детей, оставшихся без средств к существованию, поскольку его супруга не работает.

Характеристика из СИЗО-№ от <Дата>, ссылка на которую имеется в приговоре, определяющая его личность, является на дату рассмотрения дела судом неактуальной, а также нарушающей его права, тем самым ухудшающей его положение. Обращаясь к положениям УИК РФ, акцентирует внимание что лицо, в отношении которого в течение года не было дисциплинарных взысканий, считается не имеющем их. При этом положительная характеристика из ИК-№ судом в учет не была принята вовсе. Вместе с тем, она содержала основания для замены наказания на более мягкий вид, а именно на ограничение свободы.

Осознавая содеянное в части недоведения строительства объектов до конца, что не связано с мошенничеством, просит приговор изменить, руководствуясь принципом гуманизма, назначить наказание, не связанное с реальным лишением свободы.

В дополнительной апелляционной жалобе осужденный также не соглашается с оценкой доказательств, а именно показаний свидетелей и заключений экспертиз. Полагает, что в основу доказательств виновности легли строительные экспертизы, определившие размер причиненного ущерба. Ставя под сомнение их результаты, считает их некорректными, выполненными неквалифицированными специалистами.

Так, в договоре строительного подряда, заключенного со СЛА, в качестве материалов для возведения стен дома были указаны керамзитобетонные блоки, толщина которых составляла 400 мм, а для стен гаража толщиной 200 мм пенополистирольные бетонные блоки, толщина перегородок определялась как 100-200 мм, выполненных из пескобетонных блоков. С использованием этих же материалов осуществлялось строительство, что следует из показаний самой СЛА и дополнительного соглашения с ней от <Дата>, в котором единственным изменением явилось возведение стен гаража из керамзитобетонных блоков с увеличением их толщины до 400 мм. Однако экспертом умышленно в экспертизе были приняты во внимание газобетонные блоки на клеевом растворе. То есть две описанные технологии и материалы по свойствам, составу и размерам различны, что обуславливает их разную стоимость и проводимые работы по их укладке.

В договоре строительства с К имелось указание о выполнении стен из материала подрядчика, а именно деревянного бруса толщиной 180 мм, а стены гаража из этого же бруса толщиной 150 мм, что соответствует выполненным им работам. В экспертизе было рассчитано только выполнение работ, тогда как стоимость материала не учтена. Аналогичная ситуация складывается и по экспертизам по объектам строительства для СРС и УИВ. При демонтаже дома УИВ часть материала, а именно доска и брус, пришла в негодность (13 м3 пиломатериала), что при выполнении экспертизы учтено не было. При производстве экспертизы на объекте строительства у СРС не учтено выполнение за счет его средств скважины в размере 80000-84000 рублей.

Приводя заключение эксперта по объекту ГАВ согласно которому сборка домокомплекта составила 8500 рублей, отмечает, что такие расчеты не соответствуют действительности, исходя из общей площади дома стоимость работы составляла на тот момент 2000-2500 рублей за 1 м2. Также не соглашаясь с определенной экспертным путем стоимостью шлакоблоков в размере 1 224 рубля, отмечает о стоимости данного материала по состоянию на 2018 год в размере 2500-2700 рублей за 1 м3, которая при этом на самом деле гораздо ниже стоимости таких же блоков, выполненных из газобетона. Причем на данном объекте работы по укладке газобетонных блоков не велись вовсе, что соответствует заключенному договору с ГАВ.

На момент строительства дома для Т стоимость газобетонных блоков варьировалась от 5100 до 5600 рублей в зависимости от плотности и производителя. Вместе с тем, экспертом цена такого блока определена как 793 рубля за 1 м3, а работа по обустройству скважины не учтена вовсе.

В каждом заключении экспертом указаны точно марка и класс бетона, однако эти параметры невозможно узнать при помощи измерительных приборов, без проведения лабораторных исследований взятой на исследование части материала. Количество использованной арматуры также определено не было, между тем указание на это имеется в заключенных договорах.

При направлении дела в порядке ст. 237 УПК РФ нарушения, в том числе выявленные при производстве экспертиз, так и не были устранены, ввиду чего проведенные по делу экспертизы являются недопустимыми доказательствами.

Кроме того, ссылаясь на показания свидетеля СЕА, полагает, что она пыталась обвинить его в мошенничестве, изготовив договор и подделав его подпись, причем факт фальсификации договора был им доказан. Считая несостоятельными выводы суда об одолжении им денежных средств у ЩРС, указывает об опровержении этих выводов показаниями ЕМВ., а также фактом передачи самим ЩРС четырех земельных участков только после передачи ему автомобиля «<данные изъяты>», ранее принадлежащего КВН Показания свидетеля САВ. были неправильно отражены в приговоре, не указано, что его дом был достроен качественно. Несостоятельны выводы суда и о подробностях составления договора с СРС. Так, судьей сделан акцент на том, что на момент заключения договора от <Дата> у него отсутствовала регистрация в качестве ИП. Между тем, такая регистрация у него имелась с <Дата>. При заключении договора была достигнута договоренность с СРС по поводу заключения договора с ним (ФИО3) как ИП, поскольку все необходимые документы для регистрации были переданы в ФНС. В опровержение выводов суда о возможности выполнения других работ на объекте строительства ГАВ при отсутствии домокомплекта, указывает на обратное, поскольку проведение электричества, отопления и строительство террасы не представляется возможным при отсутствии дома как такового. Иные работы, не зависящие от наличия домокомплекта на участке, были выполнены, в том числе строительства гаража, септика, заливка фундамента. Невыполненными остались лишь инженерные системы, терраса и лицевая часть забора. При доставлении домокомплекта он был успешно возведен, и он намеревался провести инженерные системы, однако когда он явился для этого на объект, эти работы уже начала выполнять другая бригада, что свидетельствует о нарушении ГАВ условий договора.

Кроме того, обращает внимание на противоречия, имевшие место в ходе судебного разбирательства. Так, в ходе допроса КАД. было выявлено, что взятые ей в кредит денежные средства для оплаты строительства в последующем ей были возвращены КВН. Но, несмотря на это обстоятельство, КАД. признана потерпевшей, что нарушает его права и права КВН Ссылаясь на показания ГАВ о невыполнении работ лишь по монтажу инженерных систем, террасы и металлического забора, отмечает, что в это же время он (ФИО3) был оправдан ранее по эпизоду в отношении НДА., у которого невыполненными остались практически те же работы, что и у ГАВ. Таким образом, по мнению автора жалобы, в одном случае указанный объем недостроенных работ не был признан преступлением, а в настоящем уже является таковым.

Кроме того, в установочной части приговора неверно указаны сведения о прокуроре, поскольку заместитель прокурора <адрес> Пушкарева О.Н. в момент оглашения приговора не присутствовала в судебном заседании, и только 2 раза принимала участие в разбирательстве по делу.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны и обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам:

Вопреки доводам жалоб защитника и ФИО3 виновность последнего в совершении преступлений нашла свое подтверждение в исследованных в судебном заседании доказательствах, обстоятельства совершения преступлений, которые согласно ст. 73 УПК РФ подлежат обязательному доказыванию, установлены правильно. Квалификация действиям осужденного судом также была дана верная.

В обоснование виновности ФИО3 в совершении преступлений суд обоснованно сослался в приговоре на его показания, показания потерпевших ТЕВ, К, С, ГАВ, УИВ и СЛА, свидетелей ТПВ, УЮВ., ЕМВ, ЩРС, СЕА МИС., БСВ., САЛ., ЮСДБ., САВ, БАА., МОВ., САА., МСВ., протоколы осмотров мест происшествия, договоры подряда и купли-продажи, расписки ФИО3, сведения о движении денежных средств по счетам, заключения экспертиз и другие исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства.

Содержание всех этих доказательств в необходимом и достаточном для того, чтобы прийти к правильным выводам, объеме приведено в приговоре и соответствует их реальному содержанию.

В большей части доводы апелляционных жалоб стороны защиты аналогичны доводам, которые приводились ей в суде первой инстанции, и направлены на переоценку исследованных доказательств, оснований для чего, несмотря на наличие соответствующих полномочий, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку в приговоре в полном соответствии с требованиями ст.ст. 87-88 УПК РФ дана правильная оценка всем доказательствам и доводам сторон, с которой нельзя не согласиться.

Все имевшиеся противоречия в показаниях потерпевших и свидетелей также были правильно оценены в приговоре с приведением судом мотивов, по которым он признает достоверными одни показания и отвергает другие.

Неустранимых сомнений в виновности ФИО3 в совершении преступлений при изложенных в приговоре обстоятельствах судебная коллегия не усматривает.

Вопреки жалобам, суд обоснованно не нашел оснований ставить под сомнение достоверность показаний потерпевших об обстоятельствах совершения в отношении них преступлений, поскольку ранее они с ФИО3 знакомы не были, оснований для его оговора не имели. Не приводят каких-либо убедительных оснований для этого и сам осужденный с защитником. Существенных противоречий в показаниях потерпевших С судебная коллегия не находит.

В частности, ТЕВ пояснила, что она и супруг ТПВ в 2017 году решили построить свой дом и нашли на сайте «<данные изъяты>» объявление ФИО3, который при встрече показал им готовые дома, которые он, якобы, построил. <Дата> ей с ФИО3 был заключен договор подряда на строительство жилого дома в <адрес> на участке ФИО3, стоимость которого была определена ими в 390000 рублей. Стоимость работ по договору, включая стоимость земельного участка, составила 2398000 рублей, срок выполнения работ определен в 100 календарных дней. 30000 рублей ими было сразу оплачено ФИО3, но после этого ей не одобрили в банке выдачу кредита под залог строящегося дома, и по предложению ФИО3 в октябре 2017 года было организовано заключение кредитного договора, обусловленного покупкой якобы готового дома. При этом <Дата> ее супруг передал ФИО3 наличными 600000 рублей накопленных сбережений под расписку, а банк также одобрил ей выдачу ипотеки даже на большую, чем они планировали, сумму – 3000000 рублей, которую они сразу перечислили на счет ФИО3 и устно договорились об увеличении площади планируемого дома и объема работ. Сразу после получения денег ФИО3 стал игнорировать их звонки, хамить, сообщил о проблемах с доставкой строительного материала, поломке техники, а также что в связи с наступлением холодов строить он не будет. Тогда они договорились об отложении строительства на 2018 год, на протяжении которого они постоянно звонили и подгоняли ФИО3 в стройке, который вплоть до декабря только залил фундамент и поставил «коробку» дома. Также на нее было оформлено право собственности на земельный участок. В 2019 году ФИО3 вообще не выполнял никаких работ, на их угрозы обратиться в правоохранительные органы сообщил, что ему ничего не будет, так как это «непосадочная» статья, а себе они сделают только хуже. Затем он сказал им, что в отношении него возбудили уголовное дело, а причины, что он не закончил строительство дома, объяснил издержками бизнеса. Никаких денег из полученных от них 3630000 рублей ФИО3 им не передавал и ущерб в виде стоимости невыполненных работ не возместил.

В целом такие же показания (за исключением заключения с банками ипотечных кредитных договоров и покупке земельного участка УИВ) дали и другие потерпевшие по делу, показав об обращении к ФИО3 в целях строительства домов, передаче ему денежных средств в том или ином размере, и неполном исполнении им своих обязательств на протяжении длительного времени.

При этом из показаний каждого потерпевшего следует, что подробные сметы и расчеты на строительство домов ФИО3 не составлял и им не передавал. Свидетель СЕА также показывала, что ФИО3 привлекал клиентов низкой ценой своих строительных работ, имел способность к убеждению людей и быстро, на месте, рассчитывал стоимость работ и материалов. С учетом того, что показания Свидетель №6 в данной части подтверждаются показаниями потерпевших, ранее не знакомых с ФИО3, не доверять им, вопреки доводам жалобы осужденного, нет оснований.

Установлено, что каждый раз, заключая договор подряда с тем или иным заказчиком, ФИО3 не имел ни штата работников, готовых полностью выполнить строительные работы, ни строительных материалов в достаточном объеме либо их поставщика, что им самим не отрицается. Также до <Дата> осужденный не имел статуса индивидуального предпринимателя или учредителя юридического лица, что давало бы возможность заказчикам добиваться восстановления своих прав в соответствии с законодательством о защите прав потребителей. Не являлся он и членом саморегулируемой организации «<данные изъяты>» и вообще не имеет соответствующего образования. Кроме того, своевременно и надлежаще ФИО3 не информировал потерпевших о наступлении независящих от него обстоятельств, не позволяющих в определенное время продолжить строительство, акты скрытых работ не составлял, документацию, подтверждающую его затраты, количество и стоимость приобретенного материала, не вел, в связи с чем все доводы его и защитника о выполнении работ в большем, чем инкриминируется, объеме, являются голословными.

По этим же причинам суд апелляционной инстанции не находит оснований подвергать сомнению допустимость, обоснованность и достоверность выполненных по делу заключений строительно-технических экспертиз каждого из недостроенных ФИО3 объектов. Выводы суда о соответствии экспертных заключений указанным критериям приведены в приговоре исчерпывающим образом и убедительно, оснований для их переоценки с позиции доводов стороны защиты не имеется. Оценивая приведенные в ходе апелляционного рассмотрения доводы осужденного о том, что при строительстве стен дома ТЕВ им использовались газобетонные блоки толщиной 30 см, а в заключении эксперта по указанному объекту указана толщина блока в 40 см, судебная коллегия отмечает, что указанные доводы он не приводил ни в ходе предварительного следствия, ни в суде первой инстанции, причем, имея реальную возможность, эти обстоятельства не оспаривал, вопросов потерпевшей и ее супругу не задавал, о допросе экспертов не ходатайствовал, и с учетом отсутствия подтверждения доводов ФИО3, также имеются все основания признать их недостоверными. Наконец, ввиду большего объема, газобетонный блок толщиной 40 см стоит дороже блока толщиной 30 см, соответственно в этой части учет объема выполненных работ экспертизой произведен в его пользу. По причине отсутствия какой-либо документации о ходе строительства, которую, причем, ФИО3, взяв на себя функции застройщика, должен был вести, проверить экспертным путем его доводы о реально понесенных затратах, в том числе на выполнение скрытых работ, невозможно. Представленная в суд апелляционной инстанции справка о стоимости газобетонных блоков в ООО «<данные изъяты>» достаточным основанием для вывода о недостоверности экспертных заключений не является, тем более что ей не подтверждается факт приобретения у этой компании указанных блоков именно ФИО3 и именно для строительства домов для потерпевших. Доводы осужденного о том, что имеющиеся в материалах дела заключения экспертиз были выполнены в 2019-2020 годах, то есть являются «старыми», а новые экспертизы не проведены, также не подвергают сомнению их достоверность, поскольку экспертами определялась стоимость выполненных строительных работ по состоянию на те периоды времени, в которые они фактически велись.

Кроме того, вступившим в законную силу приговором <данные изъяты> районного суда <адрес> от <Дата> ФИО3 был осужден за совершение мошенничеств в отношении множества других потерпевших при практически аналогичных обстоятельствах и в тот же период времени, что и по настоящему уголовному делу (2017-2019 годы).

При этом из полученной из ООО «<данные изъяты>» информации следует, что в этот период Савватеев делал ставки в букмекерских конторах в общем размере 56623750 рублей, что свидетельствует также о его серьезной игровой зависимости, требующей для своего удовлетворения большого количества денежных средств, причем за всё время проигрыш составил 47301575 рублей. Оспаривая только свое личное участие в азартных играх, Савватеев данные о другом лице, которое якобы пользовалось при этом его банковской картой, не приводит.

Указанная информация объективно подтверждает показания свидетеля СЕА о том, что после того, как в <Дата> года ФИО3 обманул клиента, не построив ему дом, она узнала о том, что он является игроком и проигрывает деньги. Свидетель САЛ, сожительница ФИО3, также поясняла, что он рассказывал ей о том, что играл в игровые автоматы.

Из показаний бывшей супруги ЮСДБ следует, что в 2018 и 2019 годах они ездили на отдых в Таиланд, при этом еще летом 2018 года он жаловался ей на серьезные проблемы в бизнесе, что, как следует из материалов настоящего дела, не препятствовало ему продолжать брать заказы на строительство от новых людей.

Изложенное в совокупности дает все основания согласиться с выводами суда о том, что ФИО3 изначально не намеревался в полном объеме исполнять взятые на себя обязательства по строительству объектов для потерпевших, обманывал их и злоупотреблял доверием, сообщая о своей успешности как застройщика и гарантируя качественное и своевременное выполнение работ.

Соответствующее объективным реалиям определение в день обращения клиента итоговой и точной стоимости работ по постройке жилого дома, а также точного предельного срока их окончания, ввиду очевидной трудоемкости этого процесса и необходимости учета множества факторов и рисков, представляется судебной коллегии маловероятным даже для профессионального застройщика, каковым ФИО3 не являлся, но выполнял указанные действия, с учетом упоминавшегося приговора, 30 раз.

Таким образом, вопреки доводам жалоб осужденного и защитника, прекращение строительства в каждом конкретном случае не было вызвано форс-мажорными обстоятельствами и рисками, свойственными предпринимательской деятельности. Должной степени внимательности, осмотрительности и добросовестности как при заключении договоров подряда с потерпевшими, так и при выполнении строительных работ, ФИО3 не проявлял, связанные со строительством затраты с доходами от этой деятельности не сопоставлял, не учитывал и не планировал этого делать, стремясь улучшить свое материальное положение путем привлечения как можно большего количества денежных средств от клиентов.

Неполное изложение в приговоре показаний свидетелей ЩРС и САВ, а также факт подачи ФИО3 по состоянию на <Дата> (день заключения договора с СРС) документов в ФНС для регистрации в качестве ИП, на что он обращает внимание в своей жалобе, также никоим образом указанные выше выводы не опровергает.

Нарушение своих обязательств по договорам подряда в виде оплаты работ некоторыми заказчиками, а также неисполнение поставщиками обязательств по поставке оплаченных им строительных материалов, на что в подтверждение своих доводов об отсутствии в его действиях мошенничества и наличии исключительно гражданско-правовых отношений ссылается ФИО3, не входит в предмет доказывания по настоящему уголовному делу. Размер ущерба, причиненного каждым преступлением, был определен как разница между выплаченными осужденному потерпевшими средствами и стоимостью фактически выполненных им работ. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в целях восстановления своих нарушенных прав ФИО3 мог, в том числе, обращаться в суды как к заказчикам, так и к поставщикам стройматериала, данных о чем в материалах дела не имеется. Прекращение дальнейшей оплаты работ потерпевшими К, С, ГАВ, УИВ и СЛА было обусловлено действиями самого ФИО3, выразившимися в невыполнении дальнейшего строительства их объектов, факт чего он не отрицает.

Давая оценку доводам осужденного о нарушении условий договора ГАВ, что он усматривает в том, что когда он явился для окончания выполнения работ на объект эти работы выполняли уже другие работники, судебная коллегия обращает внимание на показания ГАВ, согласно которым с <Дата> года, то есть по истечении 2 месяцев после истечения срока завершения работ в полном объеме, установленного в договоре подряда от <Дата>, ФИО3 перестал производить работы и не отвечал на его звонки, что и обусловило продолжение им строительства своими силами.

Обосновывая несоответствие стоимости выполненных работ, указанных в экспертном заключении по недостроенному дому К, показаниями КВН. о том, что сумму ущерба для себя он определил в 865000 рублей (а не 1051272 рубля, что указано в заключении и в приговоре), ФИО3 упускает из виду доводы апелляционной жалобы данного потерпевшего, согласно которым общая затраченная им на строительство дома сумма составила 4165137 рублей, что в целом с учетом стоимости, определенной КАВ. и ФИО3 при заключении договора подряда от <Дата> (2886000 рублей) как раз подтверждает то, что стоимость строительства домов определялась ФИО3 без необходимых расчетов и анализа, только для того, чтобы получить от заказчиков деньги, привлекая их невысокой ценой своей работы. При этом судебная коллегия еще раз отмечает, что позиция и ФИО3, и КВН. относительно стоимости объема выполненных/невыполненных работ никакими доказательствами не подтверждается.

Продажа СЛА земельного участка и недостроенного дома по цене, большей, чем она заплатила ФИО3, даже если она и имела место быть, не свидетельствует о выполнении в интересах данной потерпевшей большего объема работ и, соответственно, об отсутствии факта хищения ее денежных средств по договору подряда, стоимость которого определил сам ФИО3.

Вопреки доводам осужденного, хотя размещение рекламы своих услуг и работ, равно как и предложение их низкой цены, сами по себе действительно не свидетельствуют о признаках мошенничества, но и не исключают его, когда рекламодатель не выполняет взятые на себя обязательства.

Давая оценку доводам жалобы осужденного о том, что им к строительным работам привлекались лица, имеющие многолетний опыт в данной сфере, в том числе ранее работавшие у крупных застройщиков, судебная коллегия отмечает, что конкретных данных об их личностях он никогда не приводил, и установлены они не были. В ходе расследования дела был допрошен только свидетель БСВ, который пояснил, что некоторое время по предложению ФИО3 строил несколько объектов, но прекратил отношения с ним из-за систематических задержек поставок стройматериалов и зарплаты. При этом о наличии у него какого-либо специального образования и серьезного опыта в сфере строительства БСВ не сообщал.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО3 по просьбе самой потерпевшей ТЕВ в целях способствования заключению с ней банком кредитного договора написал фиктивную расписку о получении 600000 рублей, а также вернул ей указанные деньги после перечисления на его счет полученных ТЕВ в кредит 3000000 рублей, также являются необоснованными. Т данное обстоятельство отрицают, и каких-либо оснований не доверять их показаниям не имеется, тем более что они полностью подтверждаются как распиской ФИО3 в получении 600000 рублей, так и кредитным договором ТЕВ с ПАО «<данные изъяты>», и выпиской с банковского счета на имя ФИО3, на который в полном объеме поступили заемные средства в размере 3000000 рублей. Аргументы осужденного о том, что бланк данной им расписки был разработан банком и по форме она отличается от расписок, которые обычно он писал сам, не дают поводов для сомнений в показаниях Т, поскольку они не отрицают, что данную расписку требовал именно банк для подтверждения выплаты первоначального взноса за дом, поэтому изготовление ее на типовом для банка бланке никак не свидетельствует о ее фиктивности. В свою очередь, заявляя о наличии у него расписки ТЕВ в получении обратно от него 600000 рублей, ФИО3 ее так и не представил.

С доводами защитника об отсутствии в действиях ФИО3 в отношении ТЕВ мошенничества по той причине, что она взяла кредит на покупку готового дома, заведомо зная, что он фактически отсутствует, судебная коллегия также не соглашается. Из показаний потерпевшей следует, что ФИО3 в целях одобрения выдачи ей банком ипотечного кредита подготовил документы о наличии готового дома как предмета договора купли-продажи, и при получении от нее денег обязался выполнить свои обязательства по ранее заключенному договору подряда, причем, с учетом получения большей, чем они рассчитывали, суммы, также в большем объеме. Таким образом, именно в получении осужденным денег под предлогом выполнения ранее данных обещаний и их невыполнении и заключается объективная сторона мошенничества, совершенного в отношении ТЕВ, что нашло отражение в предъявленном ему обвинении и приговоре. Осведомленность ТЕВ об отсутствии в действительности уже построенного дома при передаче Савватееву денежных средств не свидетельствует об утрате ей интереса в завершении строительства, что подтверждается всеми последующими действиями как ее самой, так и ее супруга (обращениями к ФИО3 и в правоохранительные органы, достройкой дома своими силами). Дарением ТЕВ денежных средств их передача осужденному не являлась.

С доводами жалоб о том, что суд необоснованно при определении размера ущерба, причиненного потерпевшим УИВ и СЛА, не учел, что ФИО3 некоторое время компенсировал им наем жилья, судебная коллегия также согласиться не может, поскольку в случае своевременного и надлежащего исполнения ФИО3 взятых на себя обязательств по строительству домов для данных потерпевших, необходимости в найме жилья у них бы не было. Несение УИВ и СЛА указанных расходов дополнительно к переданным ФИО3 на строительство деньгам было вызвано исключительно его недобросовестными действиями, а потому их компенсация не может рассматриваться как возмещение причиненного ущерба, что не отрицает и он сам в своих жалобах.

Таким образом, вина ФИО3 в совершении преступлений при обстоятельствах, установленных судом, доказана в полном объеме, квалификация его действиям, исходя из размера ущерба, причиненного потерпевшим и примечания 4 к ст. 158 УК РФ, дана верная.

Выводы суда об обоснованности признания органами предварительного следствия потерпевшими от одного преступления всех трех потерпевших – КАВ., КАД. и КВН. судебная коллегия также находит мотивированными надлежаще и убедительно.

Из материалов дела следует, что именно КАВ., состоящий на тот момент в браке с КАД., обратился <Дата> в полицию с заявлением о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности за невыполнение своих обязательств по договору подряда о строительстве жилого дома для него и его семьи. Он же, а не его отец КВН., выбирал земельный участок, заключал договор подряда, оговаривал характеристики будущего дома (причем, на свое усмотрение, а не на усмотрение отца, который, исходя из их позиции в настоящий момент, являлся единственным заинтересованным в строительстве дома лицом) и активно контролировал ход строительства. Показания КАД. подтверждают первоначальные показания ее супруга КАВ. и свекра КВН об обстоятельствах принятия решения и самом строительстве дома, и, в отличие от показаний последних, являлись стабильными и последовательными на протяжении всего хода предварительного следствия и судебного разбирательства, причем установлено, что преимущественно именно деньгами в размере 882000 рублей, взятыми в кредит КАД., был произведен первый платеж ФИО3 в общем размере 900000 рублей. С учетом всех обстоятельств, данные показания представляются судебной коллегии логичными и соответствующими действительности, а изменение показаний КАВ. и КВН. было обусловлено исключительно распадом семьи КАВ. и КАД., расторжением брака между ними и разделом совместно нажитого имущества. Вместе с тем, также установлено, что оплата части строительных работ ФИО3 была произведена передачей автомобиля, который был зарегистрирован на КВН

При таких обстоятельствах следует признать, что все К имели непосредственную общую заинтересованность в строительстве жилого дома, и каждый из них прилагал к этому определенные усилия и вкладывал деньги и иное имущество. При этом поскольку КАВ. и КАД. во время совершения ФИО3 преступления являлись супругами, режим их имущества был законным, а не договорным, всё их имущество находилось в совместной собственности без определения долей, которые в настоящее время определяются между ними в судебном порядке. Кроме того, исходя из наличия у К общего интереса в полном выполнении условий договора подряда ФИО3, то есть постройке готового к эксплуатации дома, и продолжаемого характера совершенного преступления, выполнение ФИО3 определенного объема строительных работ, стоимость которого полностью соответствует взятой в кредит КАД. сумме денег, не препятствовало признанию ее потерпевшей. Данное процессуальное действие не может быть поставлено в зависимость от этого обстоятельства, а потому соответствующие доводы апелляционных жалоб являются необоснованными.

Между тем, ФИО3 не является и не может являться участником возникшего между К спора о принадлежности имущества и его разделе. Причиненный им потерпевшим совокупный ущерб в размере 1051272 рубля, учитывая положения гражданского законодательства и фактические обстоятельства уголовного дела, не может быть взыскан с ФИО3 в пользу трех лиц солидарно, но каждый из них, являясь потерпевшим от одного преступления, имел право на его возмещение.

Таким образом, поскольку гражданский истец КАВ отказался от иска, производство по которому в связи с этим было обоснованно прекращено, решение суда о признании такого права потерпевшего и взыскании с ФИО3 компенсации причиненного ущерба в равных долях (по 525636 рублей) в пользу оставшихся истцов – КАД. и КВН. – является верным.

Взыскание с ФИО3 заявленных КВН. 865000 рублей наряду с взысканием в пользу КАД. 525636 рублей свидетельствовало бы об ухудшении положения ФИО3, что недопустимо в силу положений ст. 252 УПК РФ, равным образом отказ в поддержанном КАД. иске по приводимым КАВ. и КВН. доводам о возмещении ей взятой в кредит на строительство денежной суммы матерью КАВ являлся бы необоснованным освобождением ФИО3 об обязанности возместить причиненный им вред в полном объеме (на сумму 186272 рубля). Вопреки доводам потерпевшего КВН., в указанном контексте решение о взыскании с ФИО3 возмещения ущерба в пользу КАД. не повлечет ее неосновательное обогащение именно от ФИО3.

По изложенным основаниям не представляется возможным согласиться с замечанием адвоката Ситникова в судебных прениях в ходе апелляционного рассмотрения в поддержку позиции о необоснованном признании потерпевшей КАД. о том, что потерпевшей могла быть признана и мать КАВ, поскольку КЛЛ. не была участником правоотношений с ФИО3, связанных со строительством дома, о своей причастности к ним и своей заинтересованности в исходе уголовного дела, в отличие от других К, не заявляла.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что с учетом характера совершенного преступления и наличия трех потерпевших определение вклада каждого из них в строительство дома и размера причиненного ФИО3 каждому из них непосредственно ущерба не входит в предмет доказывания по настоящему уголовному делу, и при наличии между потерпевшими спора об этом его разрешение может быть произведено в рамках гражданского судопроизводства. Поскольку ФИО3 о своих притязаниях на строившийся им объект не заявляет, не может иметь заинтересованности в личности кредитора в отношениях о возмещении ущерба и являться участником указанного выше спора между потерпевшими, передача их гражданских исков на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства нецелесообразна.

По этим же причинам судебная коллегия находит обоснованным признание в ходе предварительного следствия потерпевшими от одного преступления обоих С.

Вопреки доводам жалобы осужденного признание по одному и тому же преступлению в качестве потерпевшего не одного, а нескольких лиц, что, причем, может быть произведено и в ходе судебного разбирательства, не является нарушением его прав. Постановление <данные изъяты> районного суда <адрес> от <Дата> о возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО3 в части преступлений, совершенных в отношении ТЕВ, КАВ., СЕЮ, ГАВ, УИВ и СЛА не препятствовало следователю принять такое решение в ходе нового расследования дела. При этом объем обвинения ФИО3 увеличен не был, и, как изложено выше, в размере большем, чем по предъявленному обвинению, причиненный им ущерб быть взыскан не может ни в пользу одного, ни в пользу двух или более потерпевших.

Вместе с тем, несмотря на то, что в ситуации с К и С потерпевшими признаны несколько лиц, в ходе совершения всех преступлений ФИО3 каждый раз заключал только один договор подряда, только с одним лицом и только на один конкретно обозначенный и неделимый объект строительства, что свидетельствует о том, что мошеннические действия по каждому из этих договоров были обусловлены единым умыслом ФИО3 и не подлежат раздельной оценке по каждому потерпевшему.

Таким образом, доводы жалобы осужденного о возможности переквалификации его действий с ч. 4 ст. 159 и ч. 3 ст. 159 УК РФ на менее тяжкие составы преступлений в отношении каждого из К и С персонально, являются необоснованными.

Несоответствие размера причиненного потерпевшему УИВ ущерба (329110,36 рублей) размеру удовлетворенного в его пользу гражданского иска (319110,36 рублей), на что обращает внимание в своей жалобе защитник Ситников, обусловлено исключительно волеизъявлением данного гражданского истца, не пожелавшего взыскивать ущерб в полном объеме (том №, л.д. №), и нарушением чьих-либо прав это не является.

Исковые требования других потерпевших также были разрешены судом правильно, и в связи с этим обстоятельством обоснованно сохранен арест, наложенный на денежные средства ФИО3, находящиеся на его счетах в банках.

С иными доводами апелляционных жалоб осужденного и защитника относительно допущенных нарушений в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, неполноты предварительного следствия, отсутствии устранения следователем недостатков, на которые было обращено внимание постановлением суда от <Дата> о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, судебная коллегия также не соглашается.

То обстоятельство, что дело было возвращено прокурору <Дата>, а следователем производство по делу было возобновлено <Дата>, существенным нарушением УПК РФ не является, отмену приговора не влечет, поскольку на правильность выводов суда о виновности ФИО3 не влияет. При этом длительность указанного периода времени объясняется также тем, что в апелляционном порядке постановление суда от <Дата> было рассмотрено только <Дата>.

Необходимости в повторном допросе свидетелей по делу только исходя из того, что на момент их допроса расследовалось уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 171 УК РФ, а не ст. 159 УК РФ, не имелось. Свидетели и так показали об известных им обстоятельствах, участие в которых принимал ФИО3, а само по себе изменение юридической квалификации его действий новых знаний о них им не прибавило. Тем более потерпевшие и ряд свидетелей были непосредственно допрошены в суде первой инстанции, то есть с участием ФИО3, а оглашение показаний, данных некоторыми не явившимися в суд свидетелями в ходе предварительного следствия, было произведено с согласия его и защитника.

Кроме того, о дополнении как предварительного, так и судебного следствия, необходимости в представлении новых доказательств, в том числе допросах свидетелей, экспертов и специалистов, назначении повторных и дополнительных судебных экспертиз сторона защиты не заявляла, что следует из протокола ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела и протокола судебного заседания.

Отсутствие в вводной части приговора сведений обо всех прокурорах, участвовавших в рассмотрении уголовного дела в качестве государственных обвинителей, основанием для отмены приговора не является, при этом на момент удаления суда в совещательную комнату в таком качестве выступала именно заместитель прокурора Пушкарева, контролировать явку которой на оглашение приговора суд не обязан и менять в зависимости от этой явки содержание уже изготовленного приговора не вправе.

Сомнений во вменяемости осужденного не имеется.

При назначении наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности осужденного, в том числе смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Поскольку данная норма прямо обязывает суд при назначении наказания учитывать данные о личности осужденного, указание в приговоре сведений о посредственной характеристике личности ФИО3 во время его нахождения в СИЗО нарушением уголовного закона быть признано не может, более того, смягчающим наказание обстоятельством была на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признана его положительная характеристика.

Наряду с этим обстоятельством смягчающими наказание обстоятельствами ФИО3 за каждое преступление судом признано в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие у него на иждивении малолетних детей, а в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие заболеваний, оказание помощи матери и содержание сожительницы.

Иных смягчающих осужденному наказание обстоятельств судебная коллегия не усматривает, данных о них ни он, ни его защитник также не приводят.

Вопреки доводам жалобы осужденного, судом сделан правильный вывод, что фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности не позволяют изменить в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ категорию преступлений на менее тяжкую, также правильными являются выводы о назначении ФИО3 за каждое преступление наказания в виде лишения свободы, об отсутствии оснований для применения ст.ст. 64, 53.1 и 73 УК РФ и невозможности его исправления без реального отбывания наказания.

Все выводы об этом суд надлежаще и убедительно мотивировал в приговоре, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не находит.

Таким образом, при назначении ФИО3 наказания суду были известны и учтены все сведения о его личности, семейном и материальном положении, и повторному учету эти сведения, в том числе в качестве смягчающих наказание обстоятельств, не подлежат.

О возможных неблагоприятных для своей семьи последствиях преступлений ФИО3 мог и должен был думать до их совершения. Правом на совершение преступлений семейное положение не наделяет и безусловным основанием для проявления к виновному лицу существенного снисхождения при назначении наказания не является.

Наказание в виде лишения свободы за каждое преступление осужденному назначено в пределах санкции ч.ч. 3 и 4 ст. 159 УК РФ, и их сроки полностью отвечают требованиям ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ.

В связи с совершением ФИО3 6 преступлений, относящихся к категории тяжких, суд правильно применил правила ч. 3 ст. 69 УК РФ и применил принцип частичного сложения назначенных наказаний.

Также правильно, вопреки жалобам защитника Ситникова и ФИО3, судом при назначении окончательного наказания были применены положения ч. 5 ст. 69 УК РФ, поскольку все преступления были совершены осужденным до вынесения приговора <данные изъяты> районного суда <адрес> от <Дата>.

Применение ч. 5 ст. 69 УК РФ не находится в зависимости от усмотрения суда, а замена наказания по предыдущему приговору более мягким в порядке ст. 80 УК РФ и данные о надлежащем его отбывании на момент вынесения нового приговора не освобождали суд от ее обязательного применения.

При этом суд в строгом соответствии с требованиями данной нормы правильно произвел зачет в срок назначенного ФИО3 окончательного наказания периода отбытого наказания по предыдущему приговору, в том числе учел положения п. «б» ч. 3.1 ст. 72 и п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ.

Более того, применение ч. 5 ст. 69 УК РФ и зачет отбытого по предыдущему приговору наказания в срок вновь назначенного с учетом назначенных ФИО3 сроков наказаний как в порядке ч. 3 ст. 69 УК РФ, так и ч. 5 ст. 69 УК РФ, значительно улучшает его положение как осужденного.

Решение о замене ограничения свободы на более строгое наказание судом в порядке ч. 5 ст. 53 УК РФ не принималось, и с учетом отсутствия в санкциях ч.ч. 3 и 4 ст. 159 УК РФ ограничения свободы в качестве основного наказания, а также оснований для применения ст. 64 УК РФ, суд не мог назначить ему это наказание ни за каждое преступление в отдельности, ни по правилам ч.ч. 3 и 5 ст. 69 УК РФ. Принудительные работы, о возможности назначения которых ФИО3 пояснил в прениях в суде апелляционной инстанции, также не предусмотрены санкцией ч. 4 ст. 159 УК РФ, поэтому их назначение не представлялось возможным.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать лишение свободы, был определен судом правильно на основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ – в исправительной колонии общего режима. Период содержания ФИО3 под стражей со дня вынесения приговора до его вступления в законную силу был правильно зачтен в срок лишения свободы в соответствии с положениями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Таким образом, поскольку нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение или отмену приговора, не имеется, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор <данные изъяты> районного суда <адрес> от <Дата> в отношении ФИО3 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО3, адвоката Ситникова Е.П. и потерпевшего Потерпевший №3 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (<адрес>), через суд, постановивший приговор.

Кассационная жалоба подается в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Лицо, подавшее кассационную жалобу, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о чем необходимо указать в этой кассационной жалобе.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий судья:

Судьи: