Решение в окончательной форме изготовлено 29 сентября 2025 года
Дело № 2-1963/2025
УИД 51RS0008-01-2025-000759-50
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 сентября 2025 года город Мурманск
Ленинский районный суд города Мурманска в составе:
председательствующего судьи Кузнецовой Т.С.
при секретаре Гулиевой А.И.
с участием истца ФИО2,
представителя истца ФИО3,
представителя ответчика ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2, действуя через представителя ФИО3, обратился в суд с иском к ФИО1 о признании договора дарения недействительным.
В обоснование исковых требований представитель истца указала, что 04 марта 2024 года между сторонами был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый номер №.
Указанный договор истец полагает недействительным, заключенным под влиянием обмана со стороны ответчика.
Так, на момент совершения сделки квартира являлась для истца единственным жильем. Фактически истец не имел намерений дарить указанную квартиру ответчику, его действительная воля была направлена на временную передачу жилого помещения ответчику, на период его отсутствия в городе Мурманске, поскольку 25 марта 2024 года был вынужден уехать в Республику Беларусь для осуществления ухода за пожилой матерью, а ответчик перед отъездом истца убедила его в необходимости оформления договора дарения с той целью, чтобы она в период его отсутствия имела возможность осуществлять действия по содержанию квартиры. Доверяя ФИО1, являвшейся на тот момент его женой, истец незадолго до отъезда подписал подготовленный ответчиком договор дарения.
Однако в апреле 2024 года ответчик сообщила истцу об отношениях с другим мужчиной, и после его возвращения в город Мурманск 15 октября 2024 года стороны прекратили совместное проживание. При этом на требование истца переоформить квартиру на его имя ФИО1 ответила отказом и обратилась к мировому судье с иском о расторжении брака, указав, что брачные отношения между ними прекращены с 17 апреля 2024 года.
Истец полагает, что ответчик на момент совершения сделки воспользовалась обстоятельствами, при которых он находился в состоянии, не дающем полностью осознавать последствия совершаемых действий, а также его доверием, самостоятельно подготовила оспариваемый договор, который лишает истца жилья, и после регистрации перехода права собственности на квартиру совершила действия по прекращению между ними брачных отношений и расторжению брака, что в последующем будет являться основанием для признания истца утратившим право пользования жилым помещением как бывшим членом семьи собственника и выселения из квартиры.
Обратила внимание, что реальные действия, направленные на исполнение сделки, сторонами совершены не были: акт приема-передачи квартиры стороны не составляли, ответчик лицевые счета на свое имя не переоформляла, расходы по содержанию жилья и оплате коммунальных услуг не несла.
Учитывая обстоятельства заключения договора, а также последующие действия ответчика, полагала, что сделка не соответствовала интересам и действительной воле истца, сформированной вынужденно, под влиянием действий ответчика (обещание сохранить и вернуть имущество, создание у истца ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для совершения сделки).
Просила признать договор дарения от 04 марта 2024 года недействительным.
В судебном заседании истец ФИО2, представитель истца ФИО3 заявленные требования поддержали, пояснили, что истец заблуждался относительно правовой природы спорной сделки, полагая, что сохранит право владения, пользования и распоряжения квартирой, кроме того, ответчик убедила истца, что после его возвращения в город Мурманск вернет ему право собственности на квартиру. До совершения сделки стороны проживали совместно около пяти лет, из них более двух лет состояли в браке, истец доверял жене. Вопрос о ее регистрации в жилом помещении не возникал. Для регистрации договора и перехода права собственности вместе обращались в МФЦ, однако сотрудники центра пояснений относительно правовых последствий совершения данной сделки не дали. Представитель истца обратила внимание, что договор дарения заключен в простой письменной форме, не удостоверен нотариусом, не содержит сведений о том, что текст договора прочитан и его содержание понятно, не содержит условия о сохранении или несохранении за дарителем права пользования квартирой. В момент совершения сделки истец не осознавал, что передает в собственность ответчику единственное жилье, находился под влиянием ответчика. Настаивали на удовлетворении иска.
Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещалась о времени и месте судебного разбирательства.
Представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, полагал, что волеизъявление истца на заключение договора дарения жилого помещения являлось добровольным, обман, злоупотребление доверием со стороны ФИО1 отсутствовали, стороны вместе явились в МФЦ для регистрации сделки, регистрация перехода права собственности произведена в установленном порядке. Просил в удовлетворении иска отказать.
Заслушав участников процесса, опросив эксперта ФИО7, исследовав материалы дела, материалы гражданского дела №, суд приходит к следующему.
В силу положений статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, являются сделками (статья 153 Кодекса).
Как предусмотрено статьей 154 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними.
Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.
Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).
Пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена свобода граждан и юридических лиц в заключении договора.
Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Пунктами 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Согласно положениям статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).
Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).
В силу положений статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2).
Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 3).
Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 – 3 данной статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 данного Кодекса (пункт 4).
В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу пункта 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
В судебном заседании установлено, что ФИО2 с 17 июня 2019 года являлся собственником жилого помещения, площадью 31,8 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый номер №, на основании договора купли-продажи.
04 марта 2024 года между ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения указанной квартиры. Переход права собственности на данный объект недвижимости зарегистрирован Управлением Росреестра по Мурманской области 11 марта 2024 года.
ФИО2 обратился в суд с иском с требованием о признании заключенного между ним и ответчиком договора дарения недействительным, указав, что сделка совершена под влиянием обмана со стороны ФИО1, воспользовавшейся обстоятельствами, связанными с его отъездом для ухода за пожилой матерью, нахождением в состоянии, при котором он не осознавал в полном объеме последствия совершаемых действий, заблуждался относительно правовой природы сделки, а также его доверием, убедив в возврате объекта недвижимости после отпадения связанных с заключением договора обстоятельств, в том числе учитывая, что спорная квартира является для него единственным жильем.
Вместе с тем, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств и представленных доказательств, суд полагает требования истца не подлежащими удовлетворению.
Так, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям статей 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.
Таких доказательств истцом не представлено.
Материалами дела подтверждено, что договор дарения от 04 марта 2024 года заключен между сторонами в соответствии с требованиями, предъявляемыми к таким сделкам законодательством, в том числе действовавшим на момент совершения сделки, содержит все существенные условия, которые изложены четко, ясно и исключают возможность его неоднозначного толкования.
Договор подписан ФИО2 без принуждения, по своей воле, что им в ходе рассмотрения дела не оспорено, лично явился в ГОБУ «МФЦ Мурманской области» для осуществления процедуры получения услуги по регистрации заключенного договора и перехода к ответчику права собственности на объект недвижимости на основании данного договора, с этой целью собственноручно подписал соответствующее заявление, что подтверждается материалами реестрового дела, представленными Управлением Росреестра по Мурманской области, которым поданные на регистрацию документы проверены и приняты, оснований для приостановления или отказа в предоставлении государственной услуги по спорной сделке не выявлено.
Приведенные истцом мотивы сделки в данном случае правового значения не имеют.
По существу, истец указал на прекращение брачных отношений между ним и ответчиком после заключения договора. Вместе с тем, данное обстоятельство не может служить основанием для признания договора недействительным по мотиву его заключения под влиянием обмана или заблуждения.
Неисполнение ответчиком обязанностей собственника по содержанию жилья действующим правовым регулированием в качестве основания для признания недействительным договора дарения этого жилого помещения также не предусмотрено.
Суд также исходит из того, что при подписании договора истец в полной мере понимал значение своих действий и руководил ими.
Так, по ходатайству представителя истца определением суда от 14 июля 2025 года по делу была назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГОБУЗ «Мурманская областная психиатрическая больница».
Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 04 августа 2025 года ФИО2 <данные изъяты>. Таким образом, по своему психическому состоянию в момент исследуемой ситуации 04 марта 2024 года ФИО2 мог осознавать характер и значение своих действий, руководить ими, понимать значение и суть договора, обстоятельства его заключения.
Из индивидуально-психологических особенностей ФИО2 свойственны <данные изъяты> Описанные особенности личности ФИО2 не оказали существенного влияния на его поведение в исследуемой ситуации, не лишали его возможности понимать значение своих действий (суть заключаемого договора, его содержание, возможные последствия) и руководить ими в момент заключения договора дарения от 04 марта 2024 года.
Указанные выводы эксперт ФИО7, являвшаяся членом судебно-психиатрической комиссии экспертов, подтвердила в судебном заседании.
Суд принимает данное заключение в качестве доказательства по делу, учитывая обоснованность и мотивированность выводов экспертов, которые согласуются с обстоятельствами дела и представленными доказательствами, они не содержат противоречий, заключение дано компетентной экспертной комиссией врачей, имеющих специальное образование и длительный стаж работы по специальности, предупрежденных об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, исследование проведено в государственном экспертном учреждении.
Учитывая совокупность установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что истец в момент совершения сделки не заблуждался относительно природы или предмета оспариваемой сделки, последовательные действия ФИО2 свидетельствуют о том, что его воля была направлена именно на заключение договора дарения.
Из содержания положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.
Обязательным условием сделки как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.
Применительно к положениям статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновения права владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.
Применительно к вышеприведенным нормам материального права суд приходит к выводу, что истец имел намерение на отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества по договору дарения и, заключая с женой – ФИО1, договор, по своему усмотрению реализовал свое право собственника по распоряжению принадлежащим ему жилым помещением, сделка сторонами исполнена (даритель реализовал предусмотренные законом правомочия собственника, одаряемая вступила в права собственности), при этом не установлено обстоятельств, относительно которых истец был обманут ответчиком или введен ею в заблуждение, которые находились в причинной связи с его решением о заключении договора дарения.
Суждения стороны истца о том, что в момент заключения договора дарения он не понимал правовую природу сделки, не в полном объеме не понимал значение своих действий суд отклоняет за недоказанностью и с учетом выводов, приведенных в заключении экспертов.
Довод истца о неисполнении ответчиком договоренности о возврате имущества правового значения для разрешения спора не имеет, учитывая отсутствие в договоре дарения условия о встречных обязательствах, а также само существо такого договора, не предусматривающего встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства.
Доводы стороны истца об отсутствии воли на дарение квартиры ввиду того, что спорная квартира является единственным жилым помещением дарителя, суд также полагает необоснованным, поскольку данное обстоятельство не является достаточным основанием для признания договора дарения недействительным.
При таких обстоятельствах, с учетом недоказанности фактов введения дарителя в момент заключения оспариваемого договора в заблуждение или обмана, нахождения истца на момент совершения сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2 по всем заявленным основаниям.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным – оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Судья Т.С. Кузнецова