Дело №2-322/2022
УИД 22RS0001-01-2022-000413-02
Решение в окончательной форме изготовлено 28 ноября 2022 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 ноября 2022 года г.Алейск
Алейский городской суд Алтайского края в составе
председательствующего судьи Иноземцевой И.С.,
при секретаре Митяевой Т.Е.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ООО «АЭК-НЕФТЕПРОДУКТ» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием,
УСТАНОВИЛ:
Истец обратился в Алейский городской суд с исковым заявлением к ответчикам указывая на то, что ДД.ММ.ГГГГ на <адрес> в <адрес>, напротив <адрес>, водитель ФИО3, управляя автомобилем ФИО9, государственный регистрационный знак №, при повороте налево по разрешающему сигналу светофора не уступил дорогу автомобилю ФИО1 государственный регистрационный знак №, встречного направления имеющему преимущество, под управлением истца, и совершил столкновение. По данному факту в ГИБДД УМВД России по <адрес> возбуждено дело об административном правонарушении ответственность, за которое предусмотрена ст.12.13 ч.2 КоАП РФ.
Поскольку гражданская ответственность виновника застрахована в ФИО10» по полису №, событие было признано страховым случаем. Перечисленная сумма 400 000 рублей, в пределах лимита по ОСАГО.
Согласно экспертному заключению ФИО11» № об оценке ущерба, стоимость восстановительного ремонта автомобиля 1 806 628 рублей, стоимость УТС 120 657,03 рублей. Таким образом, ущерб причиненный истцу составляет 1 930 285,03 рублей. Так как часть, ущерба оплачена страховщиком, с ответчика подлежит взысканию сумма 1 530 285,03 рублей. Стоимость услуг эксперта составила 20 000 рублей, услуг телеграфа 565,1 рублей, услуг эвакуатора 8 000 рублей, услуг деффектовки 2 000 рублей.
Вред, причиненный его имуществу, виновными действиями водителя, допущенного к управлению транспортным средством, должен быть возмещен в полном объеме.
Просит взыскать с надлежащего ответчика в его пользу материальный ущерб в размере 1 530 285,03 рублей, расходы по оплате услуг эксперта в размере 20 000 рублей, услуг телеграфа в размере 565,1 рублей, услуг эвакуатора в размере 8 000 рублей, услуг деффектовки в размере 2 000 рублей, услуг нотариуса в размере 2 180 рублей, услуг по оказанию правовой помощи в размере 15 000 рублей, государственной пошлины.
Истец ФИО2, его представитель ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены в установленном законом порядке. В письменных возражениях представитель ФИО6 оспаривала выводы экспертного заключения, поскольку в экспертном заключении неверно описаны и оценены события дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ. Экспертное заключение противоречит материалам административного дела, в котором собраны объяснении водителей, схема дорожно-транспортного происшествия. При описании события дорожно-транспортного происшествия эксперт опирается только на показания водителя ФИО3 из определения суда и не дает оценку его первичным объяснениям, в которых имеются существенные отличия, не рассматривает материалы административного дела. Объяснения ФИО3, данные в судебном заседании должны быть критически оценены судом, так как имеют цель оправдать свои действия, которые привели к дорожно-транспортному происшествию и противоречат всем материалам дела об административном правонарушении, в том числе его объяснениям. Ответчиком ФИО3 не обжаловалось постановление о привлечении его к административной ответственности за то, что он, управляя автомобилем ФИО12, при повороте налево по разрешающему сигналу светофора не уступил дорогу транспортному средству ФИО1, движущемся во встречном направлении, имеющем преимущество. Объяснения ФИО3 в судебном заседании ничем не доказаны, в том числе и в части предполагаемой скорости транспортных средств и в части маневров автомобиля ФИО1. Таким образом, в экспертом заключении изначального неверное описание дорожной ситуации при ответе на пятый вопрос эксперт опирался так же не на материалы административного производства, а на слова ответчика. Произвольно определив скорость автомобиля ФИО1, которая не подтверждена объективными доказательствами, эксперт производит расчет технической возможности предотвратить столкновение. Однако если скорость автомобиля ФИО1 была выше 40 км/ч, то данный расчет уже не верен. На данном участке скоростной режим установлен в городскому режиме (60 км/ч) и дополнительно не ограничен. Осуществление маневра перестроения из левой полосы и так далее ничем объективно не подтвержден. Таким образом, считает, что выводы экспертизы противоречат действительным событиям и основаны не на доказательствах, а на объяснениях ответчика, данных в ходе судебного разбирательства, которые противоречат первичным показаниям.
Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, поскольку двигался по правилам дорожного движения. Когда совершал поворот налево с <адрес>, загорелся зеленый сигнал светофора, он выехал на середину перекрестка, пропустил машины, двигающиеся во встречном направлении, дождался красного сигнала светофора, после чего начал завершать маневр. В этот момент истец уже двигался на красный сигнал светофора. В момент дорожно-транспортного происшествия его автомобиль находился на <адрес>, на расстоянии около 7 метров от перекрестка. При оформлении дорожно-транспортного происшествия им давались аналогичные показания, почему они не отражены ему не известно. Поддержал представленные суду письменные пояснения по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия. Постановление о привлечении его к административной ответственности им не оспаривалось, поскольку он длительное время находился в рейсе и не смог в установленный срок его обжаловать, также как и обратиться за юридической помощью для обжалования постановления. Он состоит в трудовых отношениях с ООО «Европарк», в момент дорожно-транспортного происшествия выполнял свои трудовые обязанности по перевозке грузов, по пути следования из <адрес> в <адрес> проезжал <адрес>, где и произошло данное происшествие.
Представитель ответчик ООО «АЭК-НЕФТЕПРОДУКТ» ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, поскольку причинно-следственная связь с наступлением дорожно-транспортного происшествия имеется именно в действиях водителя ФИО1. Заключением эксперта установлено, что автомобиль ФИО1 совершил проезд на запрещающий сигнал светофора. При этом, у водителя присутствовала техническая возможность предотвратить столкновение путем торможения и остановки транспортного средства с момента обнаружения опасности. В связи с чем, считает, что ФИО3 в данном дорожно-транспортном происшествии не виновен, водитель автомобиля ФИО1 сам себе причинил материальный вред, выразившийся в повреждении автомобиля. Водитель ФИО3, как на момент дорожно-транспортного происшествия, так и в настоящее время состоит в трудовых отношениях с ООО «Европарк», который арендует автомобиль ФИО15 у ООО «АЭК-НЕФТЕПРДУКТ» на основании договора аренды. Согласно путевому листу в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО3 исполнял свои трудовые обязанности, по заданию работодателя перевозил груз.
Представитель третьего лица ООО «Европарк» ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме. Поддержал позицию представителя ответчика ООО «АЭК-НЕФТЕПРОДУКТ». Также подтвердил наличие трудовых отношений между ФИО3 и ООО «Европарк».
Представитель третьего лица ПАО «ЛК Европлан» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен в установленном законно порядке. В письменном отзыве просил рассмотреть дело в отсутствие своего представителя, пояснил, что между ПАО «ЛК Европлан» (лизингодатель) и ООО «АЭК-НФТЕПРОДУКТ» (лизингополучатель) был заключен договор лизинга № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым лизингодатель приобрел в свою собственность и передал во временное владение и пользование лизингополучателя на условиях финансовой аренды транспортное средство ФИО17 № (VIN №). Договор лизинга является договором присоединения (п.7.1 Договора) и заключен в соответствии с Правилами № лизинга транспортных средств и прицепов к ним, утвержденными АО «ЛК «Европлан» ДД.ММ.ГГГГ, являющимися неотъемлемой частью договора лизинга. ДД.ММ.ГГГГ лизингодатель передал во временное владение и пользование лизингополучателю транспортное средство ФИО18 (VIN №) на основании акта приема-передачи объекта основных средств №№ от ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, эксплуатацию транспортного средства ФИО19 № (VIN №), с момента его передачи во владение ДД.ММ.ГГГГ, в том числе на дату совершения дорожно-транспортного происшествия осуществлял лизингополучатель ООО «АЭК-НЕФТЕПРОДУКТ» в лице своих полномочных представителей. По состоянию на текущую дату договор лизинга не является досрочно расторгнутым или исполненным полном объеме, обязательства сторон, вытекающие из договора лизинга, сохраняют свою силу.
Учитывая мнение лиц участвующих в деле, суд считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся участников процесса.
Выслушав лиц участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Из материалов дела следует, что ФИО2 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ принадлежит автомобиль ФИО1, государственный регистрационный знак №, что подтверждается паспортом транспортного средства №, свидетельством о регистрации транспортного средства № от ДД.ММ.ГГГГ, карточкой учета транспортного средства.
ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «Лизинговая компания «Европлан» (лизингодатель) и ООО «АЭК-НЕФТЕПРОДУКТ» (лизингополучатель) заключен договор лизинга №, предметом которого является транспортное средство ФИО20, (тип ТС: грузовой-тягач седельный), VIN №. Предмет лизинга регистрируется в ГИБДД за лизингополучателем. Договор лизинга вступает в силу с момента его заключения и действует до момента исполнения сторонами обязательств по нему в полном объеме. Стороны пришли к соглашению, что датой заключения договора лизинга считается ДД.ММ.ГГГГ и, соответственно, договор лизинга распространяет свое действие на отношения сторон, возникшие с ДД.ММ.ГГГГ. Дата окончания лизинга ДД.ММ.ГГГГ.
Факт передачи лизингодателем ПАО «Лизинговая компания «Европлан» транспортного средства грузового автомобиля седельного тягача ФИО21, государственный регистрационный знак №, лизингополучателю ООО «АЭК-НЕФТЕПРОДУКТ» подтверждается актом приема-передачи объекта основных средств №№ от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно сведений федеральной информационной системы Госавтоинспекции, предоставленных УМВД России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ собственником автомобиля ФИО22, государственный регистрационный знак № с ДД.ММ.ГГГГ является ООО «АЭК-НЕФТЕПРОДУКТ».
Из договора аренды транспортного средства, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ООО «АЭК-НЕФТЕПРОДУКТ» (арендодатель) и ООО «Европарк» (арендатор), следует, что арендодатель передал во временное владение и пользование арендатору транспортное средство грузовой автомобиль седельный тягач ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, идентификационный номер (VIN) №, государственный регистрационный знак №, для использования в соответствии с нуждами арендатора. Транспортное средство будет использовано арендатором в целях технического обеспечения процесса своей деятельности в соответствии с конструктивными и эксплуатационными данными транспортного средства, передаваемого в пользование (ч.1 Договора).
Договор заключен на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Если до истечения срока действия договора ни одна из сторон не заявит о его прекращении, договор считается продленным на один года, на аналогичных условиях (п.4.1 Договора).
Факт передачи ООО «АЭК-НЕФТЕПРОДУКТ» транспортного средства грузового автомобиля седельного тягача ФИО24, государственный регистрационный знак №, во временное пользования ООО «Европарк» подтверждается актом приема-передачи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ.
Из трудового договора заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Европарк» (работодатель) и ФИО3 (работник) следует, что ФИО3 принят на работу в ООО «Европарк» на должность водителя экспедитора в основное подразделение с ДД.ММ.ГГГГ на неопределенный срок.
Согласно путевому листу грузового автомобиля серия № от ДД.ММ.ГГГГ водитель автомобиля ФИО25 государственный регистрационный знак № с прицепом Кроне государственный регистрационный знак № ФИО3 по заданию ООО «Европарк» осуществлял перевозку грузов в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из <адрес> в <адрес>, из <адрес> до <адрес>, из <адрес> в <адрес>, из <адрес> в <адрес>, из <адрес> в <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля ФИО26, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3 и автомобиля ФИО1, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО2,.
Из информации о дорожно-транспортном происшествии ИДПС полка ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> следует, что в действиях водителя автомобиля ФИО27, государственный регистрационный знак №, ФИО3 установлены нарушения п.13.4 ПДД РФ, ч.2 ст.12.13 КоАП РФ. В действиях водителя автомобиля ФИО1, государственный регистрационный знак №, ФИО2 нарушений Правил дорожного движения РФ не установлено.
Из объяснения ФИО3 данного в ходе оформления дорожно-транспортного происшествия следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ он управлял технически исправным автомобилем Скания государственный регистрационный знак №, принадлежащим ООО «АЭК-НЕФТЕПРОДУКТ» по путевому листу с грузом, двигался по <адрес> на зеленый сигнал светофора, включил левый поворот, убедился в отсутствие других транспортных средств, повернул налево. Почти закончив поворот налево почувствовал удар в переднее правое колесо. Столкновение с его автомобилем совершил автомобиль ФИО1. Из-за того, что на остановке стоял троллейбус он не заметил автомобиль ФИО1. В момент дорожно-транспортного происшествия на дорожном покрытии был гололед, видимость хорошая.
Из объяснения ФИО2 данного в ходе оформления дорожно-транспортного происшествия следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ он управлял технически исправным автомобилем ФИО1, государственный регистрационный знак №, при хорошей видимости, дорожное покрытие снежный накат. Двигался по <адрес> в сторону аэропорта в прямом направлении на зеленый сигнал светофора. Неожиданно для него со встречного направления налево повернул автомобиль ФИО28 государственный регистрационный знак №, он применил экстренное торможение, но столкновение избежать не удалось. Столкновение произошло передней частью его автомобиля с передней частью автомобиля ФИО29.
Постановлением ИАЗ ПДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.13 КоАП РФ по факту того, что управляя автомобилем Скания государственный регистрационный знак № при повороте налево по зеленому сигналу светофора не уступил дорогу и совершил столкновение с движущимся со встречного направления автомобилем ФИО1 № под управлением водителя ФИО2, чем нарушил п.13.4 ПДД РФ. Постановление в установленном законном порядке не оспаривалось.
На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность водителя автомобиля ФИО30, государственный регистрационный знак № была застрахована в страховой компании «ФИО31», водителя автомобиля ФИО1, государственный регистрационный знак №, была застрахована в ФИО32».
ФИО33» признало случай страховым, произвело страховую выплату вследствие повреждения автомобиля ФИО1, государственный регистрационный знак №, в лимите страховой суммы в размере 400 000 рублей, что подтверждается справкой о безналичном зачислении по счету, открытому на имя ФИО2
Поскольку размер произведенной страховой компанией выплаты меньше реального ущерба ФИО2 была осуществлена оценка стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства ФИО1.
Согласно экспертному заключению ФИО34 № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства ФИО1, государственный регистрационный знак №, без учета износа составляет 1 809 628 рублей, с учетом износа – 1 809 628 рублей.
Согласно экспертному заключению ФИО35» № от ДД.ММ.ГГГГ величина утраты товарной стоимости ФИО1, государственный регистрационный знак №, составляет 120 657,03 рублей.
Согласно п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, установленных ст. 1064 ГК РФ.
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинную связь между наступившим вредом и действиями причинителя вреда; вину причинителя вреда.
В соответствии со ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
В соответствии с п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072 и пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).
В связи с этим, истец ФИО2 обратился с иском к непосредственному причинителю вреда ФИО3, как к лицу, ответственному за убытки вследствие причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия.
В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО3 оспаривал свою вину в указанном дорожно-транспортном происшествии.
Так, из письменных пояснений ФИО3, данных в ходе судебного разбирательства, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он, управляя автомобилем ФИО36 государственный регистрационный знак № с полуприцепом Кроне государственный регистрационный знак № двигался по <адрес> в сторону <адрес> пересечении <адрес> с <адрес>, ему нужно было повернуть налево. На перекрестке работал светофорный объект, он выехал на перекресток на разрешающий зеленый сигнал светофора и остановился, пропуская встречные транспортные средства. Когда транспортным средствам, двигавшимся по <адрес> включился запрещающий красный сигнал светофора он тронулся и стал осуществлять маневр поворота налево. Так как покрытие проезжей части было скользкое, а его автомобиль грузовой и тяжелый, он двигался очень медленно, со скоростью не более 5 км/ч. Во встречном ему направлении двигался по левой полосе своей стороны проезжей части автомобиль ФИО1 государственный регистрационный знак № со скоростью около 40 км/ч. Так как ему горел уже красный запрещающий сигнал светофора он подумал, что тот должен остановится перед перекрестком и он не создаст ему помех для движения. Однако водитель автомобиля ФИО1 государственный регистрационный знак № не снижая скорости, перестроился из левой полосы в правую. В это время тягач его автопоезда уже полностью пересек встречную полосу движения и выехал на <адрес>. По характеру движения автомобиля ФИО1 он понял, что его автомобиль не собирается останавливаться перед перекрестком, поэтому он применил торможение и остановил свой автомобиль. Водитель же автомобиля ФИО1 из правой полосы выехал вправо за ее пределы, то есть уже на <адрес>, где и произошло столкновение с его тягачом. В момент столкновения его автомобиль уже стоял. С момента пересечения при выполнении маневра поворота налево середины проезжей части до момента столкновения с автомобилем ФИО1 его автомобиль проехал примерно 25 метров.
По ходатайству ответчика ООО «АЭК-НЕФТЕПРОДУКТ» на основании определения Алейского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ по настоящему делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФИО37».
Из заключения эксперта ФИО38» № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что проведенным исследованием, исходя из данных определения, установлено, что при начале движения автомобиля ФИО39 с выполнением маневра поворота налево на запрещающий сигнал светофора по <адрес>, то на момент столкновения с автомобилем ФИО1 по <адрес> горел красный сигнал светофора; автомобиль ФИО1 в исследуемой ситуации осуществлял движение к перекрестку и выезд на него, на горение красного сигнала светофорного объекта.
Механизм дорожно-транспортного происшествия заключался в следующем: перед столкновением транспортных средств автомобиль ФИО40 с полуприцепом осуществлял маневр поворота налево с <адрес> на <адрес>. Автомобиль ФИО1, двигаясь прямо по <адрес> во встречном автомобилю ФИО41 направлении, осуществил маневр вправо на <адрес>. В момент первичного контакта во взаимодействие вступили переднее левое крыло, передний бампер в левой части, капот в левой части, левая фара, левая противотуманная фара автомобиля ФИО1 с передним бампером в правой части автомобиля ФИО42, когда данные транспортные средства находились на попутных перекрестных курсах и угол между их продольными осями составлял в пределах 30…40 градусов. Место столкновения расположено в месте контакта транспортных средств при их конечном расположении после ДТП на <адрес> на расстоянии около 7 метров от края проезжей части <адрес> (смотрите схему места совершения административного правонарушения в административном материале, фотоизображения места дорожно-транспортного происшествия, размещенные на компакт-дисках (л.д.135, 171). Схематично, с элементами масштабирования расположения автомобилей в момент их первичного контакта при столкновении смотрите на изображении 4.1. При контактировании транспортных средств при столкновении на автомобиле ФИО1 были деформированы и разрушены детали передней части и левой боковой стороны. На автомобиле ФИО43 деформирован передний бампер в правой части, повреждены права фара, противотуманные фары.
При заданных исходных данных водитель автомобиля ФИО44 ФИО2 располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем торможения и остановкой автомобиля, с момента пересечения автомобилем ФИО45 с полуприцепом середины проезжей части – начала осуществления маневра налево. Водитель автомобиля ФИО46 с полуприцепом Кроне ФИО3 при заданных исходных данных, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение, так как проведенным исследованием установлено, что водитель автомобиля ФИО47 в данной дорожной обстановке выполнил требования пункта 13.4 Правил дорожного движения РФ, что обусловлено выездом автомобиля ФИО1 на перекресток на горение красного сигнала светофорного объекта, а движение и даже остановка автомобиля ФИО48 не исключали возможности столкновения, так как движение автомобиля ФИО1 в траекторию полосы автомобиля ФИО49 повлекло к столкновению данных транспортных средств.
В исследуемом случае, водитель автомобиля ФИО1 указывает, что двигался на зеленый сигнал светофорного объекта, что предполагает движение автомобиля ФИО50 с созданием помехи для движения, в данном случае исследованием установлено, что при применении водителем автомобиля ФИО1 мер к снижению скорости вплоть до остановки с момента начала движения автомобиля ФИО51 с выездом на полосу встречного движения, водитель автомобиля ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить столкновение остановкой автомобиля ФИО1, до полосы траектории движения автомобиля ФИО52. Так как исследованием установлено наличие у водителя автомобиля ФИО1 технической возможности предотвратить столкновение путем торможения и остановки автомобиля до линии движения автомобиля ФИО53, маневр перестроения из левой полосы движения проезжей части в правую с последующим выездом за пределы правой полосы – поворотом направо на <адрес>, предпринятый водителем автомобиля ФИО1 перед столкновением с автомобилем ФИО54, с технической точки зрения нельзя считать оправданным.
Водитель автомобиля ФИО55 c полуприцепом Кроне ФИО3 для обеспечения безопасности движения и предотвращения столкновения в исследуемой дорожной ситуации должен был руководствоваться требованиями п.10.1 абз.2 Правил дорожного движения РФ. Водитель автомобиля ФИО56 ФИО2 для обеспечения безопасности движения и предотвращения столкновения в исследуемой дорожной ситуации должен был руководствоваться требованиями пунктов 6.2 абз.3,4,5; 10.1 абз.1 Правил дорожного движения РФ.
Стоимость восстановительного ремонта повреждений автомобиля ФИО1 государственный регистрационный знак № на дату происшествия (ДД.ММ.ГГГГ) составляла: 3 007 819 рублей. Исследуемое КТС ФИО1 ранее в результате дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ получило механические повреждения задней части кузова, соответственно, исследуемый автомобиль ФИО1, подвергался ремонту и окраске, следовательно, в исследуемом случае УТС более не начисляется. Рыночная стоимость автомобиля, аналогичного исследуемому автомобилю ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, на дату причинения ущерба ДД.ММ.ГГГГ года составляла 2 338 600 рублей. Стоимость годных остатков автомобиля ФИО1 с учетом затрат на их демонтаж, хранение и продажу, на момент дорожно-транспортного происшествия (ДД.ММ.ГГГГ) составила округленно 414 200 рублей.
Суд полагает, что экспертное заключение соответствует требованиям положений ст.86 ГПК РФ, указанное экспертное заключение в силу требований ст. 67 ГПК РФ, является допустимым доказательством, так как оно произведено в соответствии с нормативными, методическими и справочными источниками в соответствии с действующим законодательством, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, расчетов эксперта, выводы эксперта обоснованы, достаточно мотивированы, неясностей и противоречий не содержат, перед производством экспертизы эксперты, имеющие соответствующую квалификацию и стаж работы по профессии, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, им были разъяснены права и обязанности.
По смыслу положений статьи 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.
У суда не имеется оснований не доверять данному экспертному заключению. Заключение эксперта сторонами по делу доказательно не оспорено, ходатайств о проведении повторной либо дополнительной экспертизы в суде сторонами не заявлено.
Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, отраженные в решении суда, суд приходит к выводу об отсутствии вины в совершении данного дорожно-транспортного происшествия в действиях ФИО3
Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определены Федеральным законом от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (ст. 1 данного Закона).
Пунктом 1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года №1090, предусмотрено, что данные Правила устанавливают единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации.
В соответствии с п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил (абз.1). При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (абз.2).
Согласно п. 6.2 ПДД РФ круглые сигналы светофора имеют следующие значения: зеленый сигнал разрешает движение; зеленый мигающий сигнал разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло); желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов; желтый мигающий сигнал разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности; красный сигнал, в том числе мигающий, запрещает движение. Сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала.
В силу п.13.4 ПДД РФ при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо. Таким же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев.
По версии водителя ФИО2 водитель ФИО3 при выполнении маневра поворот налево не уступил дорогу транспортному средству ФИО1, движущемся во встречном направлении на разрешающий сигнал светофора и допустил столкновение с данным автомобилем. При этом, водитель ФИО2 не имел технической возможности своевременным торможением предотвратить столкновение транспортных средств.
По версии водителя ФИО3 он на разрешающий сигнал светофора выехал на перекресток и остановился, пропуская встречные транспортные средства. Когда транспортным средствам, двигавшимся во встречном направлении, включился запрещающий красный сигнал светофора, он тронулся и стал осуществлять маневр поворота налево. Когда тягач автопоезда полностью пересек встречную полосу движения и выехал на <адрес> произошло столкновения с автомобилем ФИО1, который двигался на красный сигнал светофора и осуществил перестроение из левой полосы движения на правую полосу, а затем за пределы проезжей части. Автомобиль ФИО57 двигался со скоростью 5 км/ч, автомобиль ФИО1 двигался со скоростью 40 км/ч. В момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль ФИО58 остановился применив экстренное торможение.
Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, изложенные ответчиком ФИО3 в ходе судебного разбирательства, подтверждены вышеуказанным экспертным заключением.
При этом, вопреки доводов стороны истца, оспаривающей выводы экспертного заключения, при проведении исследования по поставленным судом вопросам, экспертами в полном объеме были исследованы материалы настоящего гражданского дела, материалы дела об административном происшествии по факту дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, экспертные заключения ФИО59» №, № от ДД.ММ.ГГГГ, компакт-диск с фотоизображениями, фотоизображения с места дорожно-транспортного происшествия, компакт-диск с фотоизображениями, копия акта осмотра № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО60, компакт-диск с фотоизображениями. Следовательно, при проведении экспертного исследования, расчетов и формировании выводов экспертами исследовались в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, предоставленные как стороной истца, ответчика, так и истребованные судом.
Указывая на не согласие с позицией, изложенной стороной ответчика, выводами судебной автотехнической экспертизы, сторона истца не предоставляет допустимых и достаточных доказательств в подтверждение позиции ФИО2 по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, ссылаясь в обоснование указанной позиции только на тот факт, что вина ФИО3 установлена материалами дела об административном правонарушении по факту дорожно-транспортного происшествия.
Вместе с тем, в указанном материале сотрудниками ДПС УМВД по <адрес> фактически не установлены обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, поскольку в указанном материале отсутствуют сведения о том, в каком режиме работал светофорный объект на перекрестке в момент выполнения водителем автомобиля ФИО61 маневра поворот налево, как для водителя автомобиля ФИО62, так и для водителя автомобиля ФИО1; отсутствуют сведения о скоростном режиме автомобиля ФИО63 и автомобиля ФИО1; отсутствуют сведения о том, на каком расстоянии друг от друга водители указанных автомобилей увидели возникновение препятствия для продолжения движения транспортных средств; отсутствуют сведения о предпринятых ими мерах для предотвращения столкновения; отсутствуют сведения о наличии следов торможения. Доказательств, подтверждающих законность привлечения ФИО3 к административной ответственности по ч. 2 ст.12.13 КоАП РФ административный материал не содержит.
Довод стороны истца о том, что постановление о привлечение к административной ответственности ФИО3 не оспорено судом не учитывается, поскольку не обжалование постановление в данном случае не может в полной мере свидетельствовать о наличии вины ответчика в данном дорожно-транспортном происшествии, поскольку у ответчика отсутствовала реальная возможность, в установленный законном срок обжаловать указанное постановление, а также обратиться за юридической помощью, поскольку в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в командировке, что подтверждается исследованным в судебном заседании путевым листом.
Оценивая действия водителей ФИО2 и ФИО3 в сложившейся дорожной обстановке, суд исходит из того, что движение автомобиля ФИО64 при осуществлении маневра поворота налево, а также движения автомобиля ФИО1 при выезде на перекресток осуществлялось на красный сигнал светофора, с учетом сведений предоставленных о работе светофорного объекта, учтенных экспертами при проведении экспертизы. Водитель автомобиля ФИО65 ФИО2, двигающийся в прямом направлении, на запрещающий сигнал светофора, не уступив дорогу автомобилю ФИО66, поворачивающему налево, допустил столкновения указанных автомобилей. Столкновение автомобилей произошло на <адрес> на расстоянии около 7 метров от края проезжей части <адрес>, что свидетельствует о перестроении автомобиля ФИО1 с проезжей части <адрес> в правую сторону за пределы проезжей части. При этом, водитель автомобиля ФИО67 ФИО2 располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем торможения и остановкой автомобиля, с момента пересечения автомобилем ФИО68 с полуприцепом середины проезжей части – начала осуществления маневра налево. Водитель автомобиля ФИО69 с полуприцепом Кроне ФИО3 при заданных исходных данных, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение, поскольку выполнил требования пункта 13.4 Правил дорожного движения РФ, что обусловлено выездом автомобиля ФИО1 на перекресток на горение красного сигнала светофорного объекта, а движение и даже остановка автомобиля Скания не исключали возможности столкновения, так как движение автомобиля ФИО1 в траекторию полосы автомобиля ФИО70 повлекло к столкновению данных транспортных средств.
Кроме того, в ходе экспертного исследования было установлено, что и в случае движения водителя автомобиля ФИО1 на зеленый сигнал светофорного объекта, и движения автомобиля ФИО71 с созданием помехи для его движения, при применении водителем автомобиля ФИО1 мер к снижению скорости вплоть до остановки с момента начала движения автомобиля ФИО72 с выездом на полосу встречного движения, водитель автомобиля ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить столкновение остановкой автомобиля ФИО1, до полосы траектории движения автомобиля ФИО73.
Таким образом, водитель автомобиля ФИО74 ФИО2 должен был соблюдать требования пунктов 6.2 абз.3,4,5; 10.1 абз.1 Правил дорожного движения РФ.
Анализ приведенных правил дорожного движения, а также доказательств, исследованных в судебном заседании, позволяет сделать вывод о том, что при соблюдении водителем ФИО2 требований вышеуказанных пунктов правил дорожного движения, он смог бы избежать столкновения с транспортным средством ФИО75.
Согласно ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Таким образом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ стороной истца не представлены доказательства, позволяющие установить вину ответчика ФИО3 в дорожно-транспортном происшествии, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ, а также наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика ФИО3 и наступившими последствиями в виде материального ущерба, причиненного истцу ФИО2.
Кроме того, судом при разрешении исковых требований учитывается, что исковые требования ФИО2 о возмещении материального ущерба предъявлены к ненадлежащим ответчикам.
Как было установлено в судебном заседании транспортное средство грузовой автомобиль ФИО76, государственный регистрационный знак № был передан собственником автомобиля ООО «АЭК-НЕФТЕПРОДУКТ» на основании договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ во временное владение и пользование ООО «Европарк», что подтверждается договором аренда от ДД.ММ.ГГГГ, актом приема-передачи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ.
Ответчик ФИО3 в момент дорожно-транспортного происшествия управлял автомобилем ФИО77, государственный регистрационный знак №, в силу должностных обязанностей, на основании трудового договора заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Европарк» и ФИО3, согласно которому последний принят на работу в ООО «Европарк» на должность водителя экспедитора, путевого листа грузового автомобиля серия № от ДД.ММ.ГГГГ.
В соответствии с ч. 1 ст. 642 ГК РФ по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации. Соответственно, ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, в силу ст. 648 ГК РФ несет арендатор по правилам главы 59 настоящего Кодекса.
Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
По правилам п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
С учетом положений п. 2 названной статьи владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником.
Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.
На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Таким образом, применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.
Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению имущественного вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей. Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации)".
В данной связи, поскольку на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО3 осуществлял перевозку груза на автомобиле ФИО78, государственный регистрационный знак № по заданию ООО «Европарк», который является законным владельцем данного транспортного средства на основании договора аренды, и соответственно надлежащим ответчиком по настоящему делу.
В соответствии с ч.1 ст.41 ГПК РФ суд при подготовке дела или во время его разбирательства в суде первой инстанции может допустить по ходатайству или с согласия истца замену ненадлежащего ответчика надлежащим.
В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что если при подготовке дела судья придет к выводу, что иск предъявлен не к тому лицу, которое должно отвечать по иску, он с соблюдением правил статьи 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству ответчика может произвести замену ответчика. Такая замена производится по ходатайству или с согласия истца.
Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 24 октября 2013 года №1626-О в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть первая статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), к кому предъявлять иск (пункт 3 части второй статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть третья статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Соответственно, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом, и только в отношении того ответчика, который указан истцом, за исключением случаев, прямо определенных в законе. Поэтому, если суд придет к выводу о том, что выбранное истцом в качестве ответчика лицо не является субъектом спорного материального правоотношения, обязанным удовлетворить право требования истца, принудительной реализации которого тот добивается в суде, суд обязан отказать в удовлетворении иска.
Таким образом, суд производит замену ненадлежащего ответчика надлежащим только при наличии ходатайства истца, а в случае, если такое ходатайство поступит от ответчика - с согласия истца. Следовательно, инициатива замены ненадлежащего ответчика должна исходить только от сторон по делу, а не от суда.
По смыслу гражданского процессуального законодательства и принципа диспозитивности право определения круга ответчиков и предъявления к ним исковых требований принадлежит истцу, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и может выйти за пределы заявленных требований лишь в случаях, предусмотренных федеральным законом.
При этом положения абз.2 ч.3 ст.40 ГПК РФ определяют право суда по своей инициативе привлекать к участию в деле соответчиков лишь в случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения.
В ходе судебного разбирательства определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству стороны ответчиков к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены лизингодатель автомобиля ФИО79 - ПАО «ЛК «Европлан», арендатор автомобиля ФИО80 - ООО «Европарк», с указанием оснований привлечения указанных юридических лиц к участию в деле. Указанное определение получено представителем истца ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, до судебного заседания, в котором разрешены по существу исковые требования истца, уточненное исковое заявление ФИО2 не поступило, исковые требования к надлежащему ответчику не заявлены, ходатайств о замене ненадлежащего ответчика надлежащим также не поступило.
В соответствии с ч.3 ст.196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.
В абзаце втором пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении» установлено, что выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.
Вместе с тем, процессуальный закон не предоставляет суду полномочий по удовлетворению исковых требований о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия с лица, к которому данное требование не заявлено.
При таких обстоятельствах, суд считает необходимым в удовлетворении заявленных требований ФИО2 к ФИО3, ООО «АЭК-НЕФТЕПРОДУКТ» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, отказать в полном объеме.
Руководствуясь ст. ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 (паспорт гражданина РФ №) к ФИО3 (паспорт гражданина РФ №), ООО «АЭК-НЕФТЕПРОДУКТ» (ОГРН №) о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Алейский городской суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Судья И.С.Иноземцева