Решение по делу № 2-654/2022 от 05.08.2022 - о признании договора дарения недействительным, признании недействительным свидетельства о праве собственности, восстановлении права собственности.

УИД: 52RS0045-01-2022-000408-39

Дело № 2-654/2022

Решение

Именем Российской Федерации

05 августа 2022 года

г. Саров

Саровский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Ушматьевой Е.Н.,

при секретаре Ромаевой А.С.,

с участием истца ФИО1 и её представителя ФИО2,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, признании недействительным свидетельства о праве собственности, восстановлении права собственности,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО3 о признании договора дарения недействительным, признании недействительным свидетельства о праве собственности, восстановлении права собственности.

В обоснование заявленных требований с учетом их уточнения указала, что, она ФИО1 является дочерью ФИО4 ФИО4 при жизни являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: ....

Она, ФИО1. сестра ФИО3 и брат ФИО5, а также дети покойного брата ФИО6 – ФИО7 и ФИО8 являлись наследниками квартиры принадлежавшей ФИО4

29 декабря 2021 г. ФИО4 умерла.

Истица указывает, что 31.01.2022 г. из разговора по телефону с ФИО3 стало известно, что в результате оформления договора дарения все права на квартиру, в которой проживала ФИО4, принадлежат ФИО3

Сведения о факте регистрации права собственности за ФИО3 получены истцом из отчета об объекте недвижимости с кадастровым номером №, запрос на которые она сделала 04.02.2022 г.

Истица, полагает, что ФИО4 не могла по своей воле подарить квартиру ФИО3 Также, по мнению истца, ответчик совершила мошеннические действия и приобрела квартиру путем обмана и злоупотребления доверием ФИО4 Кроме того, ФИО1 отмечает, что ФИО4 при жизни обещала передать квартиру по наследству всем наследникам поровну.

В конце октября 2018 г. ФИО4 была госпитализирована в кардиологическое отделение больницы в тяжелом состоянии и после выписки самостоятельно передвигаться не могла. Стало понятно, что одна проживать в квартире она не сможет. Самые лучшие жилищные условия были у ФИО3, так как в её распоряжении был дом более 450 кв.м по площади, и две отдельные квартиры. ФИО3 забрала ФИО4 к себе в дом, но никаких условий в связи со сложившимися обстоятельствами она не озвучивала, а истица и брат ничего не знали о её намерениях.

Истица считает, что ухаживание за ФИО4 со стороны ФИО3 было не долгом дочери, а «коммерческим предприятием», которые она оценила в 5000 000 руб., поскольку именно после этого и появился договор дарения.

Она, ФИО1, также предлагала. ФИО4 проживать в её доме, однако, ФИО3 категорически отвергла такой вариант.

Первое время после выписки из больницы, ФИО1 приходила в дом сестры, чтобы помогать ухаживать за матерью, но после случившейся ссоры с сестрой, ФИО1 выгнали.

ФИО1 полагает, что ФИО4 не могла понимать значения своих действий при подписании договора дарения, и следовательно договор является недействительной сделкой. Кроме того, считает, что договор дарения не должен иметь юридической силы, так как оформлен в результате антинравственных поступков ФИО3

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.169, 177 ГК РФ истец просит суд признать договор дарения заключенный между ФИО3 и ФИО4 недействительным, признать недействительным свидетельство о праве собственности на недвижимое имущество – квартиру, расположенную по адресу: ..., а также восстановить право собственности на квартиру, расположенную по адресу: ....

В дополнениях к исковому заявлению истица указала, также, что договор дарения был заключен в результате введения ФИО4 в заблуждение, а также под влиянием обмана. Насилия, угрозы или неблагоприятных последствий.

Определением от 19 мая 2022 г. по ходатайству истца назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставлены следующие вопросы:

) Страдала ли ФИО4, **** года рождения, психическим расстройством на момент заключения договора дарения квартиры от 16 января 2019 года, если да, то каким именно, какова степень и характер расстройства?

2) Могла ли ФИО4, **** года рождения, в силу психического расстройства понимать значение своих действий или руководить ими на момент заключения договора дарения квартиры от 16 января 2019 года?

3) Имелись ли у ФИО4, **** года рождения, индивидуально-психологические особенности, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку ее действий при оформлении договора дарения квартиры от 16 января 2019 года и привели ли они к формированию у нее заблуждения относительно существа совершаемых действий?

4) Была ли ФИО4, **** года рождения, рождения подвержена психологическому внушению по состоянию на 16 января 2019 года?

Заключение эксперта поступило в суд и производство по делу возобновлено.

В судебном заседании ФИО1 и ей представитель ФИО2, допущенный к участию в деле в порядке ч.6 ст.53 ГПК РФ, доводы и требования искового заявления поддержали. Настаивая на том, что договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ... между ФИО4 и ФИО3 был заключен в результате обманных действий со стороны ФИО3

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, выразила согласие с заключением эксперта, указала, что договор дарения был заключен ФИО4 в результате осознанных добровольных действий, при этом указывала, что ФИО4 осознавала происходящее и отдавала отчет своим действиям, никакими психическими расстройствами не страдала.

По ходатайству истца в судебном заседании допрошены свидетели ФИО9 и ФИО7

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО10 суду пояснила, что о договоре дарения был разговор либо на похоронах ФИО4 либо на сороковой день после похорон. При жизни ФИО4 ей вызывали скорую медицинскую помощь, но в каком точно году не помнит. Иногда приходила в гости к ФИО4, которая в разговорах говорила, что после её смерти квартира останется на троих. В то время когда навещала ФИО4 она не наблюдала каких-либо странностей в её поведении, ФИО4 вела беседу, всех узнавала, единственное, в силу возраста ей было тяжело передвигаться. При этом, когда ФИО4 находилась у ФИО3 она навещала её два или три раза. Беседовала с ФИО4, в разговоре выражала желание съездить на «огород» в деревню. Каких-либо подробностей относительно заключенного договора дарения квартиры ей, не известно. Суду также пояснила, что каких-либо следов побоев или насилия на ФИО4 она не заметила.

Свидетель ФИО7 суду пояснил, что ФИО3 и ФИО11 родные сестры его отца, то есть тети. ФИО4 приходилась ему бабушкой. Суду пояснил, что иногда навещал ФИО4, в 2018 года навешал примерно раза два или три за год. Один раз, когда он её навещал бабушка плохо себя чувствовала. В период с декабря 2018 г. также её навещал, видел, что бабушка в силу возраста плохо передвигалась, но каких-либо жалоб не высказывала, всех узнавала, странностей в её поведении не было, следов побоев или насилия не видел. Каких-либо подробностей относительно заключенного договора дарения квартиры не известно.

Допрошенный в предварительном судебном заседании свидетель ФИО12, муж ФИО3 суду пояснил, что каких-либо неприязненных отношений к ФИО3 или ФИО1 не испытывает. Также пояснил, что ФИО4, его теща, с ноября 2018 года проживала в их доме. Совместно с ними стала проживать после того, как приехала из больницы, поскольку сначала ей тяжело было обслуживать себя, но потом её состояние улучшилось. Она адекватно воспринимала происходящее вокруг неё, каких либо отклонений в её поведении замечено не было. Поведение соответствовало возрасту. В разговорах выражала желание подарить квартиру дочери О.. Отметил, что ФИО4 была «волевым человеком» и отдавала отчет своим действиям. Также пояснил, что с истицей у ФИО4 были плохие отношения, она не приходила к ней, не навещала её.

Изучив доводы и требования искового заявления, выслушав объяснения истца и его представителя, ответчика, установив юридически значимые обстоятельства, огласив письменные материалы дела и дав оценку собранным по делу доказательствам, в том числе показаниям свидетелей, заключения судебной экспертизы, в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 ГК РФ установлено, что каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 16 января 2019 года между ФИО4 и ФИО3 заключен договор дарения квартиры. В соответствии с которым ФИО4 подарила дочери ФИО3, принадлежащую ей на праве собственности квартиру, находящуюся по адресу: ... долю в праве собственности на общее имущество жилого дома.

Государственная регистрация перехода права собственности согласно вышеуказанного договора произведена 21.01.2019 года.

Поскольку в обоснование требований о признании договора дарения недействительным стороной истца приводились доводы о совершении сделки в состоянии, когда даритель не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, в ходе рассмотрения дела судом была назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комплексной психолого-психиатрической экспертизы указано, что подэкспертная ФИО4 эпизодически обращалась за медицинской помощью как до юридически значимого периода, так и после, но никогда не давались рекомендации проконсультировать ее у психиатра, что свидетельствует об отсутствии у подэкспертной грубых нарушений со стороны психической деятельности, следует подчеркнуть, что, согласно медицинской документации, в период с декабря 2018 года по август 2019 года (захватывает период сделки) она за медицинской помощью не обращалась вообще, поэтому с учетом изложенного выше, комиссия экспертов приходит к заключению, что подэкспертная ФИО4, **** года рождения, на юридически значимый период - период заключения договора дарения квартиры от 16.01.2019 года не выявляла признаков психического расстройства, которое лишало бы ее способности понимать значение своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию на юридически значимый период она могла понимать значение своих действий и руководить ими. Ответить на

вопросы № 3 и № 4 об индивидуально-психологических особенностях ФИО4, их влиянии на смысловое восприятие и оценку ее действий при оформлении договора дарения квартиры 16.01.2019 года, о влиянии индивидуально-психологических особенностей на формирование у неезаблуждения относительно существа совершаемых действий, а также о подверженности внушаемости не представляется возможным в силу отсутствия в материалах, представленных на экспертизу, развернутых данных, характеризующих ФИО4 как личность.

Представленное суду экспертное заключение содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные выводы и ответы на поставленные судом вопросы мотивированы, экспертам были предоставлены материалы дела со всеми имеющимися доказательствами, медицинская документация, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, поэтому оснований не доверять полученным заключениям экспертов у суда не имеется.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение указанной нормы истец не предоставила суду достоверных доказательств того, что ее состояние не позволяло ей понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период 16.01.2019 года.

Представленные стороной истца фотоматериалы в виде скриншота со страницы сайта «m.ok.ru/…»(л.д.90) не могут являться надлежащим доказательством по делу, поскольку процедура изъятия информации не зафиксирована, а кроме того, по своей природе в целом не могут подтвердить или опровергнуть обстоятельства, на которые ссылается истец при обосновании иска.

Давай оценку доказательствам представленных стороной истца в виде трех фотографий, суд также приходит к выводу о том, что указанные фотографии по своей природе в целом не могут подтвердить или опровергнуть обстоятельства, на которые ссылается истец при обосновании иска.

Из представленных медицинских документов (медицинской карты амбулаторного больного), показаний допрошенных по делу свидетелей ФИО12, ФИО9, ФИО7, не следует, что у ФИО4 выявлялись какие-либо психические нарушения до и в момент заключения договора, поскольку она никогда не состояла на диспансерном наблюдении у врача-психиатра, врачами других специальностей вопрос о консультации ее у психиатра не ставился, описаний ее неадекватного поведения, странностей, нелепостей в высказываниях, относящихся к юридически значимому периоду, не имеется, на что было указано в заключении судебно-психиатрической экспертизы. А также отмечено свидетелями допрошенными в ходе рассмотрения дела.

В отсутствие доказательств, подтверждающих обоснованность исковых требований, суд исходит из того, что ФИО4 подписав договор дарения квартиры, понимала значение своих действий, руководила ими, сомнений в достоверности ее волеизъявления подарить свое имущество дочери ФИО3 не имеется, следовательно, в удовлетворении требований о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде признания недействительным свидетельства о праве собственности на недвижимое имущество – квартиру, расположенную по адресу: ..., а также восстановлении права собственности на квартиру, расположенную по адресу: ... должно быть отказано.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт № выдан УВД города Саров Нижегородской области, дата выдачи 24.03.2005, код подразделения 522-061) к ФИО3 (паспорт № выдан УВД города Саров Нижегородской области, дата выдачи 29.06.2005, код подразделения 522-061) о признании договора дарения квартиры от 16 января 2019 года недействительным, признании недействительным свидетельства о праве собственности, восстановлении права собственности отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд через Саровский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.Н. Ушматьева

Решение суда изготовлено в окончательной форме 10 августа 2022 года.

Судья Е.Н. Ушматьева