Дело № 2-290/2025 УИД 22RS0025-01-2025-000356-16

ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

10 ноября 2025 года с. Косиха Косихинского района

Косихинский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего Гомер О.А.,

при секретаре Бедаревой Н.С.,

с участием:

прокурора Застрожнова М.С.,

истца ФИО1,

рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению прокурора Косихинского района Алтайского края в интересах ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, взыскании компенсации морального вреда, возложении обязанностей,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Косихинского района Алтайского края обратился в Косихинский районный суд Алтайского края с иском в интересах ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2), в котором, с учетом уточненных требований, просил: признать отношения между ФИО1 и ФИО2 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ трудовыми в должности «уборщик помещений» на условиях внешнего совместительства; взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.; обязать ИП ФИО2 внести электронные сведения о трудовой деятельности в отношении ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности «уборщик помещений» на условиях внешнего совместительства, и предоставить сведения в Фонда пенсионного и социального страхования РФ, Федеральную налоговую службу РФ о трудовой деятельности ФИО1; обратить решения суда к немедленному исполнению (л.д. 95-100).

В обоснование заявленных требований прокурор указал, что проведенной прокуратурой района проверкой по обращениям ФИО1 установлено, что между ИП ФИО2 и прокуратурой <адрес> ДД.ММ.ГГГГ заключен государственный контракт №, согласно п. 1.1 которого предприниматель обязуется в период действия контракта по заявкам заказчика оказать услуги по уборке помещений и территории прокуратуры Алтайского края в соответствии с Техническим заданием (Приложение № к Контракту), а заказчик обязуется принять и оплатить результат надлежаще оказанных услуг. Согласно сведениям ЕГРИП основным видом деятельности ИП ФИО2 является деятельность по общей уборке зданий (ОКВЭД 81.21). ИП ФИО2 привлекал ФИО1 к выполнению работы в должности уборщика помещений с января 2025 года ежедневно с понедельника по пятницу, предоставляя инвентарь и моющие средства, необходимые для оказания услуг. При этом, ФИО1 приступила к работе с ведома и по поручению работодателя ИП ФИО2, который уклонился от заключения трудовых договоров с работником, осуществляющим работы по уборке помещений, перечисленных в государственном контракте. Сложившиеся между ИП ФИО2 и ФИО1 отношения носят трудовой характер, работником лично, ежедневно по определенному графику осуществляются работы по уборке помещений по адресу: <адрес>, за выполнение работы ей ежемесячно в определенные даты выплачивается заработная плата. В ходе беседы с работником установлено, что она самостоятельно вела табель учета рабочего времени. Каких-либо официальных документов (табель учета рабочего времени, квитки по заработной плате и пр.) ИП ФИО2 не велось, на руки не выдавалось. Прокуратурой района проанализированы выписки по расчетному счету ФИО1, согласно которым от ИП ФИО2 на расчетный счет истца ежемесячно поступали денежные средства в качестве оплаты труда. В нарушение требований трудового законодательства, а также положений налогового законодательства работодателем - ИП ФИО2 с ФИО1 трудовой договор не заключен, не произведено отчисление налогов с сумм, выплаченных в качестве заработной платы за 2025 год, а также страховых взносов. Таким образом, ненадлежащее исполнение трудового и налогового законодательства со стороны ИП ФИО2, обусловленное ненадлежащей организацией работы и отсутствием должного контроля со стороны руководства предприятия, способствует допущению нарушений трудовых прав ФИО1, лишает ее права на получение от государства социального обеспечения в виде пенсий и налоговых вычетов, прав на оплачиваемые больничные, а также лишает права государства в лице налоговых органов на полученные налоговых отчислений.

В судебном заседании представитель прокуратуры Косихинского района Алтайского края – заместитель прокурора Застрожнов М.С., и материальный истец ФИО1 поддержали исковые требования, по основаниям, изложенным иске.

Дополнительно ФИО1 суду пояснили, что официально трудоустроена санитаркой в КГБУЗ «Косихинская ЦРБ». Ей стало известно, что требуется сотрудник для уборки помещений прокуратуры <адрес>. Представитель ИП ФИО2 ей разъяснил, какой будет график работы, в чем заключаются обязанности и размер оплаты: ежедневная влажная уборка помещений и поверхностей, два раза в год помывка окон, оплата 3700 руб. в месяц и 300 руб. на моющие средства. Поскольку ее устраивали предложенные условия, и она нуждалась в дополнительных денежных средствах, то согласилась. С января по сентябрь 2025 года она ежедневно в будние дни после окончания рабочего времени по основному месту работы и до окончания работы прокуратуры района – с 17.00 до 18.00 выполняла обязанности по уборке помещений по адресу: <адрес>. Ежемесячно на ее счет от ИП ФИО2 поступали денежные средства в размере 4000 руб.. Работу выполняла надлежаще, прогулов не допускала, претензий со стороны ИП ФИО2 к ней не поступало. Отсутствие письменного трудового договора беспокойство у нее не вызывало, считала, что выполняет трудовые обязанности уборщицы, с которыми она знакома по работе в должности санитарки по основному месту работы. В настоящее время задолженности по оплате ее труда нет. Заявленный к взысканию размер компенсации морального вреда обосновывает своими переживаниям по поводу несвоевременности оплаты труда, поскольку средства поступали в разные числа месяца, а ее трудоустройство было связано с нуждаемостью в дополнительных финансах к заработной плате по основному месту работы.

Ответчика ИП ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен, представил в дело письменные возражения, в которых просил отказать в удовлетворении исковых требований и отменить принятые судом обеспечительные меры и прекратить производство в части требования о взыскании суммы в размере 4000 руб., поскольку оплатил сумму. В обоснование своих возражений ответчик указал, что между ним и ФИО1 был заключен договор оказания услуг гражданско-правового характера: исполнителю по договору оказания услуг не устанавливался график работы, а устанавливался лишь предмет договора - оказание конкретной услуги; с исполнителем не было устойчивого стабильного длительного характера взаимоотношений; исполнитель не нанимался на какую-либо должность; предприниматель не осуществлял контроль деятельности исполнителя, для него важен был лишь конкретный результат - оказанная по договору услуга; выплаты не носили стабильный ежемесячный характер, была оговорена разовая выплата за выполнение услуги. На основании изложенного, указанные отношения не могут быть квалифицированы как трудовые ввиду отсутствия признаков трудовых взаимоотношений. Иного со стороны истца не доказано материалами дела. В связи с тем, что рассматриваемые отношения не являются трудовыми, положения о компенсации морального вреда, причиненного работнику, не подлежат применению (л.д. 71-72).

На основании ст.ст. 117, 167, ч. 1 ст. 233 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика в порядке заочного производства.

Выслушав прокурора, материального истца, исследовав представленные доказательства и оценив каждое доказательство в отдельности и в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса РФ (далее - ТК РФ) трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ч. 1 ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч. 3 ст. 16 ТК РФ).

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 определения Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 № 597-О-О).

Частью 1 ст. 67 ТК РФ установлено, что трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

В соответствии с ч. 2 ст. 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

Так, в п. 17 названного постановления разъяснено, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.ст. 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со ст.ст. 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абз. 3 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абз. 4 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15).

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов (абз. 5 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу ч. 1 ст. 67 и ч. 3 ст. 303 ТК РФ возлагается на работодателя. При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания ст.ст. 11, 15, ч. 3 ст. 16 и ст. 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный ст. 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса РФ возлагается на работодателя. Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Таким образом, по смыслу ст.ст. 15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 ТК РФ в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.ст. 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

При этом, как следует из разъяснений, данных в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15, бремя доказывания отсутствия трудовых отношений несет работодатель.

Как следует из материалов дела, ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с основным видом деятельности – деятельность по общей уборке заданий (л.д. 74-83).

ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО2 и прокуратурой <адрес> заключен государственный контракт №, по условиям которого предприниматель обязуется в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по заявкам прокуратуры оказать услуги по уборке помещений и территорий в соответствии с Техническим заданием (Приложение № к контракту) (п.п. 1.1, 1.3, 1.4) (л.д. 16-22, 32-34).

Согласно Технического задания, являющего приложением № к указанному контракту, к объектам заказчика отнесено здание прокуратуры <адрес>, площадью 101,7 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>; в перечень оказываемых услуг включено: услуги по комплексной уборке помещений кабинетов, мест общего пользования (коридоры, лестницы, складское и архивные помещения и т.д.), и уборке санитарно-гигиенических комнат по графику: ежедневно с 08-00 до 20-00, кроме субботы и воскресенья (л.д. 23-30).

Государственный контракт от ДД.ММ.ГГГГ № расторгнут с ДД.ММ.ГГГГ в одностороннем порядке по решению заказчика – прокуратуры <адрес> по основанию ненадлежащего исполнения услуг в помещениях, за исключением объектов, среди которых помещение прокуратуры <адрес> (л.д. 102-105).

В представленных в суд письменных возражениях, ИП ФИО2 не оспаривает факт, что фактически услуги по уборке помещений прокуратуры <адрес> по адресу: <адрес>, во исполнение заключенного им государственного контракта оказывала ФИО1.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей сотрудники прокуратуры <адрес> - ФИО6, старший специалист 1 разряда, и ФИО7, водитель, пояснили, что в 2025 году работы по уборке помещений прокуратуры района по адресу: <адрес>, на основании заключенного прокуратурой <адрес> государственного контракта, до момента поступления из вышестоящей прокуратуры информации о его расторжении, выполняла ФИО1. Она ежедневно приходила на работу с 17-00 и до закрытия прокуратуры, осуществляла влажную уборку полов и поверхностей мебели, других помещений. Случаев невыхода на работу либо выполнения работы некачественно не было. Информации и письма от ИП ФИО2 с претензией или замечаниями к работе ФИО1 в прокуратуру районе не поступали.

Представленная в деле выписка из счета дебетовой карты истца и чек по операции с карты ответчика свидетельствуют, что на счет ФИО1 со счета карты ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ зачислены денежные суммы в размере 4000 руб. каждая (л.д. 73, 106-122).

Какие-либо допустимые доказательства, достоверно подтверждающие исполнение условий государственного контракта от ДД.ММ.ГГГГ № о еженедельном оказании услуг по уборке помещений прокуратуры <адрес> по адресу: <адрес>, иными работниками, ИП ФИО2 не представил.

Согласно информации Фонда пенсионного и социального страхования России, в отношении ФИО1 за 2025 год представлены сведения лишь о доходах в виде заработной платы по месту работы в КГБУЗ «Косихинская ЦРБ» (л.д. 84-86).

В соответствии с нормами ст. 282 ТК РФ, работник в свободное от основной работы время вправе выполнять другую регулярную оплачиваемую работу на условиях трудового договора у другого работодателя, с указанием в трудовой договоре на выполнение работы по совместительству (ч.ч. 1, 3, 4).

Продолжительность рабочего времени при работе по совместительству не должна превышать 4 часов в день (ч. 1 ст. 284 ТК РФ). Оплата труда таким работникам производится пропорционально отработанному времени (ч. 1 ст. 285 ТК РФ), на них распространяются в полном объеме предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами гарантии и компенсации (ч. 2 ст. 287 ТК РФ).

Таким образом, нахождение ФИО1 в трудовых отношениях с КГБУЗ «Косихинская ЦРБ», не препятствовало выполнению ею работы по внешнему совместительству в свободное от основной работы время, и, как следствие, не исключало оформление с ней трудового договора по совместительству.

Оценивая в совокупности, представленные по делу доказательства, к которым в силу ст. 55 ГПК РФ также отнесены пояснения сторон, руководствуясь приведенными нормами закона и разъяснениями Верховного Суда РФ, суд приходит к выводу, что в судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1 по поручению, под контролем и в интересах ИП ФИО2 (исполнение условий государственного контракта) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ежедневно, кроме субботы и воскресенья на условиях внешнего совмещения выполняла работу уборщика помещений, за что ежемесячно получала оплату, являвшуюся источником дохода. Следовательно, между сторонами имели место быть трудовые отношения, возникшие на основании фактического допуска работника к выполнению работы.

Не оформление ИП ФИО2 трудовых отношений в письменном виде, не доведение до ФИО1 правил трудового распорядке, графика работы, должностной инструкции, свидетельствуют о допущенных нарушениях закона со стороны работодателя по надлежащему оформлению отношений с работником, и не могут, является основания для отказа в восстановлении нарушенных прав истца.

Суд отклоняет довод стороны ответчика о том, что между ним и ФИО1 имели место гражданско-правовые отношения по оказанию услуг.

Как следует из п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), гражданское законодательство, в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (п. 1 ст. 779 ГК РФ).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (ст.ст. 702 - 729 ГК РФ) и положения о бытовом подряде (ст.ст. 730 - 739 ГК РФ), если это не противоречит ст.ст. 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (ст. 783 ГК РФ).

По смыслу данных норм, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абз. 2 п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч. 4 ст. 11 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (абз. 3, 4 п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15).

При установленных по делу обстоятельствах, сложившиеся между сторонами правоотношения отвечали всем критериям трудовых, истец был допущены к работе по распоряжению ответчика, лично выполнял за плату функцию, соответствующую должности «уборщик помещений» с соблюдением установленного режима рабочего времени (ежедневная уборка в будние дни помещений) под контролем работодателя (государственный контракт расторгнут заказчиком по претензиям к качеству работ в других помещениях). Порученные истцу работы по своему характеру не предполагали достижения конечного результата, а заключались в выполнении в течение длительного периода времени определенного вида работ.

На основании изложенного, исковое требование об установлении факта трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО2 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности «уборщик помещений» на условиях внешнего совместительства подлежит удовлетворению.

Рассматривая требования истца о возложении на ответчика обязанности внести электронные сведения о трудовой деятельности и представлении сведений в социальный фонд и налоговую службу, суд приходит к следующему.

В соответствии с положений ст. 66, 283 ТК РФ основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника является трудовая книжка, которую в обязательном порядке ведет работодатель только по основному месту работы. По желанию работника сведения о работе по совместительству вносятся в трудовую книжку по месту основной работы на основании документа, подтверждающего работу по совместительству.

В силу ст. 66.1 ТК РФ работодатель формирует в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже каждого работника (сведения о трудовой деятельности) и представляет ее в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования, для хранения в информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования РФ.

Согласно п. 1 ст. 1, п.п. 1, 2 ст. 8, п.п. 1, 2-6, 8 ст. 11 Федерального закона от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» индивидуальные предприниматели, осуществляющие прием на работу по трудовому договору, обязаны представлять в отношении каждого работающего у него застрахованного лица в территориальный орган Фонда пенсионного и социального страхования РФ по месту своей регистрации в составе единой формы сведений - сведения для индивидуального (персонифицированного) учета, и в территориальный орган Федеральной налоговой службы РФ по месту своей регистрации - сведения о сумме заработка (дохода), в том числе на который начислялись страховые взносы, сумме начисленных страховых взносов в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

На основании приведенных правовых норм, в связи с установлением факта трудовых отношений, подлежат удовлетворению исковые требования о возложении на ИП ФИО2 обязанности по формированию в электронном виде информации о трудовой деятельности ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности «уборщик помещений» на условиях внешнего совместительства, представлении в социальный фонд сведений для индивидуального (персонифицированного) учета работника, и в налоговый орган – сведений о сумме заработка (дохода) и сумме страховых взносов начисленных застрахованному лицу.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из разъяснений, данных в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33), в силу абз. 4 ч. 1 ст. 21 и ст. 237 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При этом, в п. 47 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, внимание судов обращено, что при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Также, согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

Поскольку факт нарушения трудовых прав ФИО1 со стороны ИП ФИО2 установлен, требование о компенсации морального вреда является правильным.

Определяя размер компенсации морального вреда, учитывая характер допущенных ответчиком нарушений трудовых прав работника, в том числе влекущих нарушение прав на пенсионное и социальное обеспечение в случаях, вину ответчика, степень и характер нравственных страданий истца, вызванных переживаниями по поводу незаконного бездействия работодателя, утраты сведений необходимых для возникновения пенсионных и социальных прав, при отсутствии доказательств наступления иных негативных последствий для работника, суд с учетом требований разумности и справедливости, позволяющих, с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вреда, с другой стороны - не допускать неосновательное обогащение истца, определяет размер денежной компенсации морального вреда ФИО1 в сумме 5000 руб..

Данная сумма, по мнению суда, наиболее полно отвечает приведенным основополагающим принципам и требованиям, предполагающим установление судом баланса интересов сторон, в соответствии с которыми и подлежит определению размер необходимой денежной компенсации морального вреда.

При уменьшении заявленной к взысканию суммы компенсации морального вреда суд также учитывает пояснения истца данные в судебном заседании о том, что размер исковых требований определялся исходя из переживаний о несвоевременности выплаты заработной платы.

Заявленное в настоящем деле требование о компенсации морального вреда основано на нарушении прав работника на оформление трудовых отношений. Требование о взыскании задолженности по заработной плате либо признании незаконным бездействие по оплате труда не заявлено. Доказательства наличия причинно-следственной связи между обстоятельствами оплаты труда и бездействием работодателя по оформлению трудовых отношений, истцом суду не представлены.

Кроме того, на основании с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 333.19, п. 8 ч. 2 ст. 333.20, п. 1 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ с ИП ФИО2 в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина на общую сумму 9000 руб. по требованиям неимущественного характера: об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности и взыскании компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 210 ГПК РФ, решение суда приводится в исполнение после вступления его в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения, в порядке, установленном федеральным законом.

В силу 211 ГПК РФ немедленному исполнению подлежит решение суда о взыскании алиментов; выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев; восстановлении на работе.

Суд может по просьбе истца обратить к немедленному исполнению решение, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или исполнение может оказаться невозможным (ч. 1 ст. 212 ГПК РФ).

Прокурором не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о необходимости обращения к немедленном исполнению решения суда по настоящему делу об установлении факта трудовых отношений по совместительству и исполнении связанных с этим обязательств работодателя по формированию в электронном виде сведений о трудовой деятельности.

При установленных обстоятельствах, у суда не имеется процессуальных оснований обращения судебного акта к немедленному исполнению.

На основании ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда (ч. 1). В случае удовлетворения иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда (ч. 3).

Определением судьи Косихинского районного суда Алтайского края от 23.09.2025 в порядке обеспечения исковых требований прокурора Косихинского района Алтайского края в интересах ФИО1, наложен арест на имущество и денежных средства, находящиеся на счетах в банках, принадлежащих ИП ФИО2 на общую сумму 4000 руб. (л.д. 4, 63).

Ответчик ФИО2 в представленных в суд возражениях по первоначально заявленным прокурором исковым требованиям, просил отменить принятые судом обеспечительные меры, представив чек о зачислении ДД.ММ.ГГГГ на счет истицы суммы в размере 4000 руб..

Вместе с тем, в первоначально поступившем в суд ДД.ММ.ГГГГ исковом заявлении среди прочих неимущественных требований прокурор просил взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за август 2025 года в размере 4000 руб. и компенсацию морального вреда в размере 10000 руб..

В связи с представлением ответчиком платежного документа о внесении ДД.ММ.ГГГГ на счет истицы денежной суммы в размере 4000 руб. (л.д.73), исковые требования прокурором уточнены, исключено требование о взыскании задолженности по заработной плате в размере 4000 руб., на требовании о взыскании компенсации морального вреда в размере 10000 руб. сторона истца настаивала (л.д. 95-100).

Настоящим решением с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 5000 руб., доказательств выплаты данной суммы истице либо внесения на депозитный счет, суду не представлено. Следовательно, принятые во исполнение определения судьи от ДД.ММ.ГГГГ обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество и денежные средства ответчика на общую сумму 4000 руб. подлежат сохранению до исполнения решения суда в указанной части.

Руководствуясь ст.ст. 144, 145, 194-199, 212, 237, 244 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора Косихинского района Алтайского края в интересах ФИО1, удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) и ФИО1 (<данные изъяты>) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности «уборщик помещений» на условиях внешнего совместительства.

Возложить обязанность на индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) сформировать в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже ФИО1 (<данные изъяты>) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности «уборщик помещений» на условиях внешнего совместительства.

Возложить обязанность на индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) представить в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации сведения о трудовой деятельности ФИО1 (<данные изъяты>) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности «уборщик помещений» на условиях внешнего совместительства.

Возложить обязанность на индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) представить в Федеральную налоговую службы Российской Федерации сведения о сумме заработка, сумме начисленных страховых взносов в отношении ФИО1 (<данные изъяты>) за период трудовой деятельности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности «уборщик помещений» на условиях внешнего совместительства.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 5000 руб..

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета муниципального образования Косихинский район Алтайского края госпошлину в размере 9000 руб..

Отказать индивидуальному предпринимателю ФИО2 в удовлетворении заявления об отмене обеспечительных мер, принятых определением судьи Косихинского районного суда Алтайского края от 23.09.2025 (исполнительный лист 22RS0025#2-290/2025#1), до исполнения настоящего решения в части взыскания компенсации морального вреда в размере 5000 руб..

Ответчик вправе подать в Косихинский районный суд заявление об отмене заочного решения в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения, обжаловать заочное решение в Алтайский краевой суд через Косихинский районный суд в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене заочного решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Косихинский районный суд в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Мотивированное решение изготовлено 10.11.2025.

Судья О.А. Гомер