Дело № 2-7277/2025

УИД: 78RS0014-01-2023-007230-79

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Санкт-Петербург 15 декабря 2025 года

Московский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Виноградовой О.Е.,

при помощнике судьи Исаковой Т.В.,

с участием прокурора Слюсар М.В.,

рассмотрев в открытом основном судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Общества с ограниченной ответственность «Асмедия» (далее по тексту – ООО «Асмедия») о защите прав потребителя,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с иском к ответчику о защите прав потребителя, о взыскании денежных средств по договору оказания платных медицинских услуг б/н от ДД.ММ.ГГГГ в размере 509 642 рубля, неустойки в размере 509 642 рубля, убытков (компенсация на лечение) в размере 2 000 000 рублей, компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, штрафа в размере 50% от присужденной судом суммы.

В обоснование исковых требований истец указывает, что ДД.ММ.ГГГГ истец посетила ООО «Асмедия». Истец пришла на первую диагностику, на которой сделали снимок 3D кТ от ДД.ММ.ГГГГ № ОРТО от ДД.ММ.ГГГГ при осмотре была одобрена классическая имплантация по схеме 6x6. Слепки не были сделаны. В ходе осмотра установили, что прикус правильный. ДД.ММ.ГГГГ в ООО "Асмедия" истцу удалили все зубы верхней челюсти и установили имплантаты №, 14, 12, 21, 24, 26. ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Асмедия» провели консультацию по удалению зуба №. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ было проведено лечение зубов нижней челюсти № и введена анестезия для №, 42,33,32 зубов). ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ наступили постоперационные последствия. ДД.ММ.ГГГГ было проведение удаление зуба № и была произведена установка имплантатов нижней челюсти №. Основным нарушением техники установки имплантатов истец считает тот факт, что не провели костную пластику. Имплантат № был установлен так, что выпал из зубного ряда внутрь с основания десны. Лечащий врач ввел в заблуждение, сказав, что болт удерживает имплантат, хотя он выпал. ДД.ММ.ГГГГ наступили новые постоперационные последствия. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ было проведено очередное лечение зубов нижней челюсти. 02.07.2020 года в ООО «Асмедия» провели снимок 3DKT после установки имплантатов верхней и нижней челюсти. ДД.ММ.ГГГГ была проведена установка формирователей верхней и нижней челюстей имплантаты прижились хорошо, но имплантат зуба № был свернут, в результате чего врач его удалил. Установка имплантатов была не качественна, позиция зубков нарушена, временное протезирование истцу отменили, несмотря на то, что он стоял в плане лечения. ДД.ММ.ГГГГ была проведена очередная консультация и осмотр ортопеда по зубу №. ДД.ММ.ГГГГ истцу сделали снимок 3DKT перед переимплантацией зуба № года была проведена переимплантация зуба № (поскольку врач слишком глубоко его установил). ДД.ММ.ГГГГ был выполнен новый снимок 3DKT. Через пять месяцев после переимплантации зуба № истцу сняли слепки, которые врач снимал тяжело, с применением силы и расшатывая имплантаты. ДД.ММ.ГГГГ врач установил первую модировку на нижней челюсти по всему ряду так, что зубы получились огромными, что не соответствовало условиям договора. ДД.ММ.ГГГГ вторую моделировку врач снимал в присутствии хирурга-имплантолога ФИО5 и менеджера ФИО6 Ситуация с осложненным процессом снятия слепков повторилась. Истец испытывала сильную боль и неудобства в момент снятия и в последствии ДД.ММ.ГГГГ прошел Совет докторов ФИО5, ФИО7 и менеджера ФИО8 по данной ситуации и по наступлениям очередных последствий некачественно оказанной услуги по установке имплантатов. ДД.ММ.ГГГГ истцу сделали снимок № DKT - перед второй переимплантацией. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ прошла переимплантация имплантатов верхней и нижней челюстей. 5 верхний зуб и 2 нижний - имплантат не соответствуют условиям договора: параметры нарушены, установлены короче. На верхней челюсти костная пластика не выполнена. Паспорта на имплантаты на руки сразу не были выданы, паспорта получены только через полгода. В соответствии с условиями Договора с ООО «Асмедия» и Планом лечения № (вторым планом) от ДД.ММ.ГГГГ стоимость лечения составила 926977 рублей.

В соответствии с квитанциями истец внесла общую сумму 509624 рубля, из которых: ДД.ММ.ГГГГ квитанция на 192028 рублей + ДД.ММ.ГГГГ квитанция на 26000 рублей + ДД.ММ.ГГГГ квитанция на 20000 рублей + ДД.ММ.ГГГГ квитанция на 1624 рубля + ДД.ММ.ГГГГ квитанция на 145000 рублей + ДД.ММ.ГГГГ на 124972 рубля = 509642 рубля

В судебное заседание явилась истец, её представитель, поддержали исковые требования в полном объеме, просили их удовлетворить, указали, что в судебной экспертизе отражены не все недостатки выполнения медицинских услуг. Истец под протокол судебного заседания указала, что лечение в иных медицинских организациях не продолжала, а также, что имплантаты не удаляла.

Представитель ответчика в судебное заседание явилась, просила отказать в удовлетворении заявленных требований, указав, что истцу было необходимо продолжать стоматологическое лечение, истцу предлагалось несколько планов лечения, от которых она отказалась, ответчик согласен с выводами судебной экспертизы.

Исследовав материалы настоящего дела, изучив представленные доказательства, выслушав стороны, заслушав заключение прокурора, согласно которому доводы, изложенные в исковом заявлении, нашли свое частичное подтверждение, требования истца подлежат частичному удовлетворению, исходя из выводов судебной экспертизы, прокурор просила снизить размер взыскиваемой компенсации морального вреда, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, пояснений сторон, ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком заключен договор на оказание платных медицинских услуг.

ДД.ММ.ГГГГ истец посетила ООО «Асмедия». Истец пришла на первую диагностику, на которой сделали снимок 3D кТ от ДД.ММ.ГГГГ № ОРТО от ДД.ММ.ГГГГ при осмотре была одобрена классическая имплантация по схеме 6x6. Слепки не были сделаны. В ходе осмотра установили, что прикус правильный. ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Асмедия» истцу удалили все зубы верхней челюсти и установили имплантаты №, 14, 12, 21, 24, 26.

ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Асмедия» провели консультацию по удалению зуба №. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ было проведено лечение зубов нижней челюсти №,42, 43, 44, 32, 33 и введена анестезия для №, 42,33,32 зубов). ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ наступили постоперационные последствия. ДД.ММ.ГГГГ было проведение удаление зуба № и была произведена установка имплантатов нижней челюсти №,45,34, 36.

Основным нарушением техники установки имплантатов истец считает тот факт, что не провели костную пластику. Имплантат № был установлен так, что выпал из зубного ряда внутрь с основания десны. Лечащий врач ввел в заблуждение, сказав, что болт удерживает имплантат, хотя он выпал. ДД.ММ.ГГГГ наступили новые постоперационные последствия.

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ было проведено очередное лечение зубов нижней челюсти. 02.07.2020 года в ООО «Асмедия» провели снимок 3DKT после установки имплантатов верхней и нижней челюсти.

ДД.ММ.ГГГГ была проведена установка формирователей верхней и нижней челюстей имплантаты прижились хорошо, но имплантат зуба № был свернут, в результате чего врач его удалил. Установка имплантатов была не качественна, позиция зубков нарушена, временное протезирование истцу отменили, несмотря на то, что он стоял в плане лечения.

ДД.ММ.ГГГГ была проведена очередная консультация и осмотр ортопеда по зубу №. ДД.ММ.ГГГГ истцу сделали снимок 3DKT перед переимплантацией зуба №. 14.11.2020 года была проведена переимплантация зуба № (поскольку врач слишком глубоко его установил). ДД.ММ.ГГГГ был выполнен новый снимок 3DKT. Через пять месяцев после переимплантации зуба № истцу сняли слепки, которые врач снимал тяжело, с применением силы и расшатывая имплантаты. ДД.ММ.ГГГГ врач установил первую модировку на нижней челюсти по всему ряду так, что зубы получились огромными, что не соответствовало условиям договора. ДД.ММ.ГГГГ вторую моделировку врач снимал в присутствии хирурга-имплантолога ФИО5 и менеджера ФИО6 Ситуация с осложненным процессом снятия слепков повторилась. Истец испытывала сильную боль и неудобства в момент снятия и в последствии ДД.ММ.ГГГГ прошел Совет докторов ФИО5, ФИО7 и менеджера ФИО8 по данной ситуации и по наступлениям очередных последствий некачественно оказанной услуги по установке имплантатов. ДД.ММ.ГГГГ истцу сделали снимок № DKT - перед второй переимплантацией.

ДД.ММ.ГГГГ прошла переимплантация имплантатов верхней и нижней челюстей. 5 верхний зуб и 2 нижний - имплантат не соответствуют условиям договора: параметры нарушены, установлены короче. На верхней челюсти костная пластика не выполнена. Паспорта на имплантаты на руки сразу не были выданы, паспорта получены только через полгода.

Цели лечения, с которыми истец обратилась к ответчику, достигнуто не было, напротив, полученные медицинские услуги, оказались некачественными, также ответчик ненадлежащим образом вел медицинскую документацию, что послужило причиной предъявления искового заявления в суд.

В соответствии с ч. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту – Закон об основах охраны здоровья) медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из содержания пункта п. 2) и п. 3) ч. 1 ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» можно сделать вывод, что охрана здоровья граждан это система мер различного характера, в том числе медицинского, в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи. Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В п. 21 ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно пункту 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Пунктом 1 статьи 782 ГК РФ установлено, что заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Согласно статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем возмещения убытков, компенсации морального вреда.

Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ст. 1064 ГК РФ).

На ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представителем ответчика ООО «Асмедия» заявлено ходатайство о назначении по делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу назначена судебная экспертиза.

В соответствии с заключением комиссии экспертов СПб ГБУЗ «БСМЭ» №, ФИО2 обратилась в ООО «Асмедия» 30.01.2020г. При первичном обращении были собраны жалобы, анамнез (оформлена анкета о здоровье), проведен внешний осмотр, осмотр полости рта с описанием состояния зубов (приведено в зубной формуле), слизистой оболочки полости рта; назначено рентгенологическое исследование (радиовизиограмма, ортопантомограмма, судя по записи на стр. 2).

Вместе с тем, запись первичного осмотра очень краткая, полноценное описание клинической картины полости рта не приведено: в частности, не отражены сведения об уровне гигиены полости рта, степени открывания рта, о межальвеолярной высоте (как минимум, описание лицевых признаков), результаты обследования височно- нижнечелюстного сустава /ВНЧС (пальпация, аускультация), состояние имеющихся конструкций на верхней челюсти. Сведения о выполнении и результатах рентгенологического исследования с описанием состояния имеющихся зубов, оценкой состояния костной ткани в зонах планируемой имплантации в карте отсутствуют.

Таким образом, диагностика проведена в неполном объеме.

При первичном обращении ФИО2 установлен диагноз «Частичное отсутствие зубов на верхней и нижней челюсти» (указан на титульном листе карты). Данный диагноз является неполным, не соответствует описанной клинической картине и не отражает состояние зубочелюстной системы в целом.

Далее составлен предварительный план лечения (представлен на стр. 3 и 4 медицинской карты), которым предполагалось: профессиональная гигиена полости рта, терапевтическое лечение нижних зубов 44,43,42,41,32,33, удаление всех зубов верхней челюсти, костная пластика (с указанием материалов), протезирование нижних зубов циркониевыми коронками, протезирование металлокерамической коронкой зуба 47 (который впоследствии был удален, а план скорректирован), протезирование верхней челюсти полным съемным пластиночным протезом (ПСПП). В графическом плане-схеме (на стр.4) расшифровки приведенных в нем обозначений не имеется. Исходя из того, что в этой схеме указаны размеры (ширина-длина), имеется указание о «балке» и с учетом имеющегося финансового плана от ДД.ММ.ГГГГ, можно полагать что в этой схеме отражена имплантация на верхней и нижней челюсти в позициях 16,14,12,22,24,26,34,36,45,46 зубов, мостовидные конструкции на имплантатах нижней челюсти и протез на балке с опорой на имплантаты на верхней челюсти. Здесь же имеется рукописная запись с указанием материалов, используемых при костной пластике.

В отношении удаления зубов следует сказать следующее. Корни зубов 17,13 подлежали удалению. Судя по данным компьютерной томограммы (КТ) от ДД.ММ.ГГГГ имелись очаги деструкции депульпированных ранее 11,12,17,23,26 зубов (признаки хронического периодонтита), а по клиническим данным подвижность ряда верхних зубов 3 степени (о чем указано и в записи хирурга-стоматолога ДД.ММ.ГГГГ), что могло явиться показанием к их удалению. Судя по описанной клинической картине зуба 47 врачом хирургом-стоматологом ДД.ММ.ГГГГ («47 разрушен, кариес корня») данный зуб также подлежал удалению. Таким образом, план лечения в части необходимости удаления зубов следует считать обоснованным.

По представленному предварительному плану и графической схеме невозможно судить о конкретных зонах, в которых планировалась костная пластика, однако, можно сказать, что с учетом данных КТ от ДД.ММ.ГГГГ показания к костной пластике имелись (о чем более подробно сказано в ответе на вопрос 2). Кроме того, в данном плане не указаны последовательность выполнения этапов лечения и ориентировочные сроки исполнения.

В части имплантации и протезирования на верхней и нижней челюсти данный предварительный план лечения являлся правильным и одним из возможных вариантов лечения. Ортопедическое лечение верхней челюсти имплантационным протезом на балке рекомендовано пациентам с атрофией альвеолярного отростка для замещения отсутствующего объема костной ткани и поддержания мягких тканей лица; то есть, выбор данной ортопедической конструкции определен верно.

В рассматриваемом случае показаний для проведения обширных костно- замещающих операций, которые позволили бы осуществить протезирование другим видом (видами) ортопедической конструкции, у пациентки не имелось.

Окончательный план лечения, согласованный с пациентом, не сформирован.

В соответствии с выводами судебной экспертизы установлены следующие дефекты/недостатки оказания медицинской помощи, при анализе представленной медицинской документации из ООО «Вита», в нарушение положений «Клинических рекомендаций (протоколов лечения) при диагнозе частичное отсутствие зубов», Приказа Минздрава России от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», общепринятых принципов дентальной имплантации, отраженных в специальной литературе, и оформления медицинской карты (форма №043/у).

I. Дефекты/недостатки диагностики и ведения медицинской документации:

- при первичном обращении ДД.ММ.ГГГГ клинический осмотр проведен в неполном объеме - не отражены сведения об уровне гигиены полости рта, степени открывания рта, о межальвеолярной высоте (как минимум описание лицевых признаков), результатах обследования ВНЧС (пальпация, аускультация), о состоянии имеющихся конструкций на верхней челюсти. Сведения о выполнении и результатах рентгенологического исследования с описанием состояния имеющихся зубов, оценкой состояния костной ткани в зонах планируемой имплантации в карте отсутствуют;

- не установлен полный клинический диагноз, описывающий состояние зубочелюстной системы;

- в предварительном плане не указана последовательность выполнения этапов лечения и ориентировочные сроки исполнения, зоны планируемой костной пластики; отсутствуют подписи пациента и врача, дата составления (предусмотренные шаблоном карты);

- не сформирован окончательный план лечения;

- отсутствуют подписи пациента в ИДС на проведение профессиональной гигиены полости рта и на ортопедическое лечение, а также даты во всех ИДС и в анкете пациента (предусмотренные шаблоном карты);

- в дневниковой записи от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует диагноз и описание проведенной процедуры профессиональной гигиены полости рта;

- при проведении имплантации на верхней и нижней челюсти, в том числе, повторной, не применен хирургический шаблон (записей об этом в медицинской карте не имеется);

- отсутствует дневниковая запись от ДД.ММ.ГГГГ с данными объективного осмотра, диагнозом и обоснованием врачебных назначений (удаление экзостозов и зуба 47);

- в дневниковых записях отсутствует диагноз (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) либо диагноз неполный (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ), а также не указаны конкретные врачебные рекомендации после каждого приема;

- дневники стоматолога-ортопеда краткие, малоинформативные: отсутствует описание объективного статуса и/или диагноз (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ); не приведены данные об определении центрального соотношения челюстей, описание вида конструкции будущей моделировки и данных, которые переданы в лабораторию для изготовления моделировки и повторной моделировки. Эти записи не дают понимания ни о виде будущей конструкции, ни о том, в каком виде была проведена моделировка, ни о причине переделки моделировки и внесенных в неё изменениях;

- повторное оперативное вмешательство от ДД.ММ.ГГГГ (удаление имплантатов 14,12,22,24,26,36,45 и имплантация в этих же позициях) проведено без обоснований/показаний.

II. Относительно хирургического этапа лечения эксперты отмечают следующее.

1. ДД.ММ.ГГГГ пациентке выполнено удаление зубов верхней челюсти и имплантация в позициях отсутствующих 16,14,12,22,24,26 зубов с направленной костной регенерацией (один из методов костной пластики) в области имплантатов 16 и 14; ДД.ММ.ГГГГ выполнено удаление зуба 47, имплантация в позициях отсутствующих 36,34,45,46 зубов и направленная костная регенерация в области имплантата 36. ДД.ММ.ГГГГ был удален имплантат в позиции 16 зуба, а ДД.ММ.ГГГГ проведена повторная имплантация в позиции 16 зуба (имплантатом меньшего диаметра).

Согласно положениям «Клинических рекомендаций при диагнозе частичное отсутствие зубов», а также общепринятым правилам дентальной имплантации, отраженным в специальной литературе, на всех участках поверхности имплантата его должна окружать костная ткань толщиной не менее 0,5-1 мм (в ряде руководств указано-более 1 мм); для успешной установки имплантатов необходимо учитывать основные требования - ширина костной ткани в щечно-язычном отделах не менее 6мм. При дефиците костной ткани необходима специальная подготовка - костная пластика, которая требуется для увеличения объема костной ткани вокруг имплантатов с целью их долговременного функционирования. В ряде случае как альтернатива костной пластике возможен вариант с заглублением имплантата (то есть, более глубокой установкой имплантата в тот участок, где достаточно объема костной ткани) и/или использование более узких имплантатов (что применяется на практике, но не соответствует «Клиническим рекомендациям»). При этом отметим, что костная пластика не коррелирует с формой и размерами искусственных зубов.

Судя по данным КТ от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО2 имелся дефицит костной ткани по ширине в зонах планируемой имплантации в позициях 12,14,16,22,24,34,36,45,46 зубов (минимальная ширина примерно от 1,8 до 3,2 мм, то есть, меньше 6 мм). По данным КТ после имплантации (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ), в позициях большинства имплантатов (14,12,22,24,26,34,45) частично не прослеживается вестибулярная и/или небная/язычная замыкательная пластинка альвеолярного отростка. То есть, не была достигнута ситуация, при которой имплантаты окружены костной тканью со всех сторон (несмотря на то, что в некоторых позициях (14,24,34) были применены имплантаты диаметром 3,5 мм и выполнена костная пластика (в области имплантатов 16,14 зубов). Таким образом, установку имплантатов в указанных позициях без предварительной подготовки (костной пластики, либо возможно в отношении ряда имплантатов - их заглубления, что позволяла высота кости) следует считать нерациональной, не соответствующей общепринятым положениям, что расценивается как недостаток/дефект.

2. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 было выполнено удаление имплантатов в позициях 14,12,22,24,26,36,45 зубов с одномоментной повторной установкой имплантатов в этих же позициях, при этом использованы имплантаты меньшего диаметра (в позиции 26 зуба), меньшего диаметра и большей длины (в позиции 45 зуба), меньшей длины (в позициях 14,12,22,24 зубов). Как сказано выше, это оперативное вмешательство было проведено без каких-либо обоснований/показаний.

Судя по данным КТ от ДД.ММ.ГГГГ (незадолго до повторной имплантации) у ФИО2 имелся дефицит костной ткани по ширине в области большинства имплантатов (в том числе, в позициях 14,12,22,24,26,45 зубов, где была выполнена повторная операция). Поэтому при выполнении повторной имплантации также сохранялись показания для костной пластики, которая в ООО «Асмедия» не была сделана. По данным КТ от ДД.ММ.ГГГГ в позициях большинства имплантатов частично не прослеживается вестибулярная и/или небная/язычная замыкательная пластинка альвеолярного отростка. То есть, и при повторной имплантации не была достигнута ситуация, при которой имплантаты окружены костной тканью со всех сторон. Таким образом, установку имплантатов без предварительной подготовки (костной пластики) следует считать нерациональной, не соответствующей общепринятым положениям, что расценивается как недостаток/дефект.

Кроме того, эксперты отметили, что в ООО «Асмедия» были применены имплантаты длиной от 8,5 мм до 10 мм, что меньше рекомендуемой оптимальной длины (11-14 мм). Однако, это не противоречит ни «Клиническим рекомендациям» (согласно которым «Оптимальная длина имплантата - 11-14мм. Реже могут использоваться имплантаты длиной от 5 до 10 мм и длиннее 14 мм»), ни сложившейся клинической практике, поэтому не расценивается как недостаток (дефект).

Оценить моделировки зубов, которые выполнены в ООО «Асмедия», и судить об обоснованности жалоб и претензий ФИО2, касающихся этих моделировок (не смыкаются челюсти, нижняя челюсть «съехала», боль и неудобства от несмыкания челюсти, невозможность нормального приема пищи, завышенного прикуса, чрезмерного размера искусственных зубов) по имеющимся данным невозможно (в мед.документах отсутствует описание объективного стоматологического статуса при наличии моделировок у пациентки; представленные черно-белые фотографии для этой оценки неинформативны) Лечение ФИО2 в ООО «Асмедия» не было завершено; в последнюю дату обращения в клинику ДД.ММ.ГГГГ был начат ортопедический этап после повторной имплантации.

С учетом клинической картины при осмотре ФИО2 экспертами ДД.ММ.ГГГГ и данных КТ ДД.ММ.ГГГГ (более позднего исследования не имеется), имплантаты интегрированы, достоверных признаков периимплантата не выявлено, поэтому не исключается возможность полноценного функционирования имплантатов в качестве ортопедических опор и протезирования с опорой на имплантаты.

В настоящее время ФИО2 показано: выполнение КТ для актуализации текущего статуса (оценки состояния периимплантных тканей и сохранившихся нижних зубов). При отсутствии патологических изменений, прогрессирования убыли костной ткани вокруг имплантатов требуется завершить ортопедический этап лечения - выполнить моделирование зубов, утвердив их форму, размер и положение с пациенткой, выполнить протезирование имплантационным протезом на верхней челюсти (более рациональный вариант - протез на балочной фиксации с учетом наличия атрофии костной ткани и для поддержки мягких тканей лица, возможно с искусственной десной с целью эстетики), мостовидными конструкциями на мультиюнит абатментах с опорой на имплантаты на нижней челюсти, несъемными конструкциями (искусственными коронками) сохранившихся нижних зубов. В указанном объеме данное лечение направлено не на устранение допущенных недостатков, а на завершение начатого в ООО «Асмедия» лечения.

Однако, окончательное решение о требующемся ФИО2 объеме лечения (в первую очередь, хирургического - костной и/или мягкотканой пластики в зонах отдельных имплантатов) и соответственно, судить о связи такого лечения (в какой-либо его части) с допущенными в ООО «Асмедия» недостатками (дефектами), возможно принять после выполнения КТ, снятия формирователей десневой манжеты, оценки стабильности имплантатов и состояния периимплантных мягких тканей (измерить толщину десны, использовать прибор для оценки стабильности имплантатов Penguin ISQ). Выполнить эти манипуляции в рамках судебно-медицинского стоматологического обследования пациентки невозможно, поскольку для этого необходимо специальное оборудование.

В ответе на третий вопрос поставленный судом, о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между оказанными ФИО2 в ООО «Асмедия» медицинскими услугами и требующимся дальнейшим медицинским (стоматологическим) лечением (при необходимости такого лечения), комиссия экспертов указала, что в соответствии с нормативными документами, неблагоприятный исход оказания медицинской помощи, возникновение которого находится в прямой причинно-следственной связи с недостатком (недостатками) оказания медицинской помощи, оценивается как вред, причиненный здоровью человека; степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека допущенными недостатками медицинской помощи, устанавливается только при наличии прямой причинно-следственной связи между выявленными недостатками и наступившим неблагоприятным исходом.

По имеющимся объективным данным неблагоприятного исхода, находящегося в прямой причинно-следственной связи с допущенными недостатками/дефектами в ООО «Асмедия», достоверно не установлено. В рассматриваемом случае имеет место незавершенное стоматологическое лечение ФИО2 в ООО «Асмедия», что не является критерием вреда, причиненного здоровью человека.

Пациентка при обращениях к врачам-стоматологам в сторонние клиники в апреле-июне 2023 г. предъявляла жалобы на боли в области ВНЧС, болезненность в суставах при открывании рта, жевательных мышцах, затруднение пережевывания пищи, смещение нижней челюсти при открывании рта, некомфортное положение челюсти. Указанные жалобы могут объясняться объективным стоматологическим статусом пациентки - отсутствием зубов (не восполненными дефектами зубных рядов ввиду неоконченного протезирования), а не допущенными недостатками (дефектами) в ООО «Асмедия».

В соответствии со ст.ст. 55, 79 ГПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу и назначается при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных познаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла.

Исходя из изложенного, суд оценивает заключение эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, как надлежащее доказательство по делу, отвечающее требованиям закона, поскольку изложенные в нем выводы экспертов носят последовательный характер, на основании подробно изученных материалов гражданского дела и медицинских карт.

Оснований не доверять выводам судебной экспертизы у суда не имеется, эксперты имеют необходимую квалификацию, длительный стаж работы и не заинтересованы в исходе дела.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, конкретные ошибки экспертов сторонами суду представлено не было, истец в судебном заседании указала, что в экспертном заключении рассмотрены не все дефекты, однако о повторной экспертизе не просила, ответчик не оспаривал выводы судебной экспертизы.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ стороны обязаны доказать те обстоятельства на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений. Не использование стороной указанного диспозитивного права на представление возражений или доказательств в их обоснование влечет вынесение решения только по доказательствам, представленным другой стороной.

Заключение судебно-медицинской экспертизы указывают на дефекты диагностики и оформления медицинской документации, которые не находятся в причинно-следственной связи с причинением вреда здоровью, однако, также был выявлен дефект/недостаток оказания медицинской помощи, указано, что установка имплантатов в позициях (14,12,22,24,26,34,45) без предварительной подготовки (костной пластики, либо возможно в отношении ряда имплантатов - их заглубления, что позволяла высота кости) следует считать нерациональной, не соответствующей общепринятым положениям, что расценивается как недостаток/дефект.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» законодательство о защите прав потребителей применяется к отношениям по предоставлению медицинских услуг в рамках как добровольного, так и обязательного медицинского страхования.

Статьей 14 Закона РФ «О защите прав потребителей» предусмотрено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие недостатков товара услуги, подлежит возмещению в полном объеме исполнителем; изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

Пунктом 4 статьи 13 данного закона установлено, что исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

По смыслу приведенных норм обязанность по предоставлению доказательств качественно оказанной услуги законом возложена на исполнителя, в данном случае, на медицинское учреждение, оказавшее медицинскую услугу.

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно правилу, установленному п. 2 данной статьи, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

При этом в соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Таким образом, для возложения обязанности на ответчика по возмещению причиненного ущерба судом должен быть установлен состав деликтной ответственности, включающий наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами, вину причинителя вреда

Требования ФИО2 о взыскании денежных средств за некачественное оказание услуг по договору в размере 509 642 руб. подлежат частичному удовлетворению, учитывая, что судебной экспертизой выявлен дефект/недостаток оказания медицинской помощи, выраженный в установке имплантатов в позициях (14,12,22,24,26,34,45) без предварительной подготовки (костной пластики, либо возможно в отношении ряда имплантатов - их заглубления. Учитывая, что судебной экспертизой не установлено наличие прямой причинно-следственной связи между оказанной ФИО2 в ООО «Асмедия» медицинской услугой, указано о необходимости проведения дальнейшего лечения, однако, указано на наличие недостатков оказания медицинской услуги, требования истца подлежат частичному удовлетворению.

В ходе судебного разбирательства, под протокол судебного заседания, а также, что следует из письменной позицией ответчика, приобщенной в материалы дела, ответчик не оспаривает, что истцом оплачены услуги на общую сумму 509 624 руб., обязательства исполнены на 370 561 руб., таким образом, невостребованные денежные средства в размере 139 063 руб. могут быть истребованы истцом, от получения которых истец уклоняется.

В свою очередь, суд усматривает основания для взыскания с ответчика в пользу истца 295 786 руб., учитывая, что истец в ходе судебного разбирательства указывала, что имплантаты установлены, истец не продолжала лечение, таким образом, учитывая, что судебной экспертизой установлено наличие дефектов оказания медицинской услуги, с ответчика в пользу истца подлежит взыскать стоимость оказанных медицинских услуг за вычетом расходов по имплантации и наращиванию кости верхней челюсти в размере 111 000 руб., имплантации и наращиванию кости нижней челюсти в размере 102 856 руб., которые рассчитаны ответчиком в соответствии с планом лечения № от ДД.ММ.ГГГГ.

С ответчика в пользу истца подлежит взысканию стоимость оказанных и не оказанных медицинских услуг в размерена общую сумму 295 786 руб. (509 624 руб. (общая стоимость лечения) - 111 000 руб. (за имплантацию и наращивание кости верхней челюсти) - 102 856 руб. (за имплантацию и наращивание кости нижней челюсти) = 295 786 руб.), отмечая, что услуга по имплантации и наращиванию костей челюсти оказаны, результаты данных услуг используются истцом и в настоящее время, результаты данных услуг не переделывались сторонней медицинской организацией, напротив, комиссия судебных экспертов указала на необходимость дальнейшего продолжения лечения, а не полную переделку результатов услуг ответчика. При этом во взыскиваемую сумму 295 786 рублей входит как стоимость не оказанных услуг в размере 139 063 руб., удерживаемых ответчиком и от получения которых истец уклоняется, так и стоимость уже оказанных услуг с дефектами в размере 156 723 рубля (295 786 рублей – 139 063 руб. = 156 723 рубля).

Согласно п. 5 ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителей», в случае нарушения установленных сроков выполнения исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы, а если цена выполнения работы договором о выполнении работ не определена - общей цены заказа. Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги). Размер неустойки (пени) определяется, исходя из цены выполнения работы (оказания услуги), а если указанная цена не определена, исходя из общей цены заказа, существовавшей в том месте, в котором требование потребителя должно было быть удовлетворено исполнителем в день добровольного удовлетворения такого требования или в день вынесения судебного решения, если требование потребителя добровольно удовлетворено не было.

Также с ответчика в пользу истца подлежит взыскать неустойку в размере 295 786 руб., расчет которой проверен судом, размер которой по закону ограничен суммой взыскания по договору, отмечая, что с учетом длительности спорных правоотношений, удержания ответчиком суммы в размере 139 063 руб. за не оказанные истцу услуги, размер данной штрафной санкции не подлежит снижению на основании ст. 333 ГК РФ, в том числе ввиду отсутствия у ответчика исключительных обстоятельств, которые бы могли повлечь применение ст. 333 ГПК РФ к размеру неустойки.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика убытков причиненных вследствие некачественно оказанных стоматологических услуг суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Истцом заявлено требование о взыскании убытков, которые должны быть произведены для восстановления нарушенного права, истец не приобщила к материалам искового заявления подтверждающие указанные доводы доказательства, например, план лечения, составленный иной стоматологической клиникой.

Суд не усматривает оснований для взыскания убытков на будущее время, которые должны быть произведены для восстановления нарушенного права, отмечая, что истцом расходы для устранения недостатков лечения ответчика фактически не понесены, тогда как комиссия судебных экспертов, установив ряд недостатков услуги, указала на необходимость дальнейшего продолжения лечения, а не полную переделку результатов услуг ответчика.

Требования о возврате денежных средств, заявлены истцом преждевременно и не могут подлежат удовлетворению, обоснованность данного требования не подтверждена надлежащими доказательствами.

В связи с чем суд не усматривает оснований для взыскания убытков в размере 2 000 000 рублей.

Истцом также заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 – 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца как потребителя подлежит взысканию компенсация морального вреда, с учетом принципа разумности и справедливости, объема нарушенного права потребителя, в размере 50 000 руб., отмечая, что судебной экспертизой не установлен вред, причиненный здоровью истца, в какой-либо степени, указано на то, что истцу необходимо продолжить неоконченное лечение.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика штрафа в размере процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, суд исходит из следующего.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", устанавливающие, в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" требования потребителя этих услуг.

Вопрос о качестве оказанной истцу ответчиком медицинской помощи разрешался в процессе судебного разбирательства по настоящему иску. Для выяснения этого вопроса судом по ходатайству ответчика по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза. При обращении истцом с претензией по качеству оказанной ей медицинской помощи и требованием о компенсации морального вреда какие-либо доказательства, подтверждающие медицинским учреждением некачественной медицинской помощи, отсутствовали.

Государственный контроль качества медицинской деятельности ООО «Асмедия» при оказании ФИО2 медицинской помощи в этой медицинской организацией в 2020-2021 годах (соблюдение медицинским учреждением порядков оказания медицинской помощи ФИО2 и соблюдение стандартов медицинской помощи) в порядке, установленном статьями 86, 88 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", Положением о государственном контроле качества и безопасности медицинской деятельности, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2012 г. N 1152, не проводился. Проверка качества оказания ФИО2 медицинской помощи в ООО «Асмедия» в рамках ведомственного контроля в порядке, установленном статьей 89 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 21 декабря 2012 г. N 1340н "Об утверждении Порядка организации и проведения ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности", также не проводилась. Данных о проведении соответствующим территориальным отделением Фонда обязательного медицинского страхования контроля качества и условий предоставления медицинской помощи ФИО2 в соответствии с Порядком организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию.

Таким образом, у медицинской организации не было оснований в добровольном порядке удовлетворить требования пациента, указавшего в своей претензии, предъявленной медицинскому учреждению, до обращения в суд, на то, что медицинская помощь истцу была оказана некачественно, в связи с чем, с ответчика в пользу истца не подлежит взысканию штраф, за неудовлетворение требований потребителя, что соответствует позиции суда вышестоящей инстанции, являющейся обязательной для судов нижестоящей инстанции (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 15.07.2019 № 44-КГ19-7).

Оснований и исключительных обстоятельств для обращения решения суда к немедленному исполнению и удовлетворения соответствующего ходатайства стороны истца в соответствии со ст. 211, ч. 1 ст. 212 ГПК РФ у суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Заявленные исковые требования ФИО2 – удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Асмедия» в пользу ФИО2 стоимость оказанных медицинских услуг в размере 295 786 рублей, неустойку в размере 295 786 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО2 – отказать.

Взыскать с ООО «Асмедия» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 9 415 рублей 72 копейки.

В удовлетворении ходатайства ФИО2 об обращения решения суда к немедленному исполнению – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Московский районный суд города Санкт-Петербурга.

Судья О.Е. Виноградова

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.