№2-705/2025
УИД: 91RS0022-01-2024-000752-59
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
30 сентября 2025 года г.Феодосия
Феодосийский городской суд Республики Крым в составе:
председательствующего судьи Даниловой О.А.,
при помощнике судьи Чупраковой Т.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, третьи лица: нотариус Феодосийского городского нотариального округа Республики ФИО8 ФИО5, ФИО44, встречному иску ФИО4 к ФИО2, ФИО3 о признании завещания недействительным, третье лицо нотариус ФИО45,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО7, ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения квартиры недействительным.
В обоснование требований истец указала, что с августа 2017 года постоянно проживает со своей бабушкой ФИО7 в принадлежащей ей <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>.
После смерти матери, бабушка стала единственным близким истцу человеком и членом семьи.
Истец поселилась в указанной квартире по инициативе ФИО7, поскольку после смерти матери, она хотела, что ФИО2 проживала с ней, досматривала её и квартира должна была остаться истцу, так как обоих сыновей – ответчиков по делу, она обеспечила жильём.
Истец и ФИО7 жили вместе, истец заботилась о бабушке. Ответчики живут со своими семьями, бабушке помощь не оказывали, поскольку видимо, были уверены в её заботе о ней.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 составила завещание в пользу истца на всё имущество.
Летом 2023 года ФИО7 стала с трудом передвигаться, нуждалась в посторонней помощи, странно себя вести, что выражалось в том, что не могла пользоваться пультом от телевизора и телефоном, забывала закрыть газ на плите, забывала, куда положила деньги и документы, варила борщ из одной воды и утверждала, что это настоящий борщ, что резала в него овощи. Также стала забывать внуков, правнуков, перестала различать денежные купюры, предлагала пить воду, утверждая, что это чай, стала не доходить до туалета, перестала узнавать почтальона, которая ей ежемесячно приносила пенсию, ела сырую целую картошку и говорила, что она жареная, ела руками, утверждая, что ест ложкой. К началу сентября и вовсе начала говорить несуществующие вещи: якобы, что ездила в деревню и поила, доила корову; спрашивала, не стоит ли за углом телега, на которой она поедет в деревню. Были моменты, когда она жаловалась на то, что на чердаке живут и бегают дети. Потом ФИО7 вовсе перестала спать по ночам и просилась к истцу спать, потому что на её кровати спит мужик, в другую ночь мужик посадил её в клетку и душил, кричала, просила о помощи. Ещё в одну ночь звала истца и просила прогнать мужика, когда истец сказала, что никого нет и это ей приснилось, она отвечала, что он стоит перед ней. После этих случаев, истец позвонила ответчикам и ФИО7 отвезли к психиатру.
В психоневрологической больнице ДД.ММ.ГГГГ врач-психиатр осмотрел ФИО7 и выписал ей рецепты на приобретение медицинских медикаментов.
ДД.ММ.ГГГГ истцу понадобилась срочная операция, и попросила ФИО3 присмотреть за бабушкой, пока она будет находиться в больнице. После проведённой истцу операции, она звонила ФИО3, который на звонки не отвечал, а позже сообщил, что подаёт на неё в суд, потому что она хотела убить бабушку из-за завещания, содержала её в плохих условиях, травила таблетками, что не соответствует действительности.
ДД.ММ.ГГГГ истца выписали из больницы и, приехав в дом ФИО7, обнаружила, что замок от входной двери заменён. Истец смогла попасть в дом, и через некоторое время появилась невестка ФИО13, которая сообщила ответчикам о её возвращении, которые приехали и стали на неё кричать, что якобы она плохо ухаживала за их матерью ФИО7, хотела её отравить.
Истец выяснила, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 оформила на ответчиков договор дарения указанного жилого помещения, однако в силу возрастных изменений, истец полагает, что ФИО7 при оформлении договора не отдавала отчёт своим действиям и не руководила ими.
В силу положений статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (с учётом определения круга ответчиков), просит суд признать недействительным договор дарения квартиры, заключённый ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО3, ФИО4 (том №1 л.д.5-8, том №3 л.д.164-167).
Ответчик ФИО4 обратился в суд со встречным иском к ФИО2, ФИО3 о признании завещания недействительным (том №2 л.д.44-46).
В обоснование встречного иска указал, что приходился ФИО7 сыном. Из искового заявления ФИО2 ему стало известно о наличии завещания, составленного в её пользу ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому внучка ФИО2 является единственным наследником имущества ФИО7 Из завещания следует, что оно подписано Свидетель №1 в связи с общим заболеванием ФИО7 полагает, что данное завещание является недействительным.
Просит суд признать завещание, совершённое от имени ФИО7 и удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО8 А.А., в пользу ФИО2 недействительным (том № л.д.44-46).
В судебном заседании истец ФИО2, представитель истца ФИО39, действующая на основании ордера, доводы, изложенные в иске, поддержали, просили суд исковые требования удовлетворить, в удовлетворении встречного иска отказать.
Ответчик ФИО7 умерла ДД.ММ.ГГГГ. Определением Феодосийского городского суда Республики ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ в порядке статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, произведена замена правопреемниками ФИО3, ФИО4
В судебном заседании ответчик ФИО3, ответчик ФИО4 исковые требования ФИО2 не признали, пояснив, что ФИО7 приходилась им матерью, а ФИО2 двоюродной сестрой. ФИО2 действительно проживала с их мамой в квартире, принадлежащей матери. Они доверяли истцу, в её добропорядочность, которая на протяжении всего времени уверяла, что с бабушкой все в порядке. О завещании они узнали со слов ФИО2 еще в 2023 году и полагали, что так будет честно и правильно, что квартира была завещала истцу, поскольку это было решение мамы и ФИО2 присматривала за ФИО7
В сентябре 2023 года ФИО2 позвонила им и сказала, что ФИО7 необходимо отвезти к психиатру, однако не поняли для чего это нужно. Пересказ ФИО7 о её снах про деревню, корову, каких-либо опасений у сыновей в психическом состоянии матери не вызвали. Действительно в конце лета 2023 года маме стало хуже, она начала медленнее передвигаться, чаще отдыхать. Однако ФИО2 ссылалась на возраст матери, но говорила, что ФИО7 хорошо питается.
ДД.ММ.ГГГГ истец им позвонила и сказала, что у неё плановая операция и за ФИО7 некому присматривать, в связи с чем, они приехали к маме вместе с сиделкой. То, в каком состоянии они увидели маму, подвергло их в шок. Мама была в плохом физическом состоянии, постельное бельё и одежда явно давно не стирали. Буквально по чайной ложки давали пить, кормили, боролись за её жизнь. После ФИО7 сдала анализы и терапевт пояснила, что по результатам анализов, ФИО14 не ела и не пила. Хорошее питание, уход, регулярное медицинское обслуживание привели состояние здоровья мамы в нормальное. После трех недель ухода она стала самостоятельно вставать, передвигаться, аппетит заметно улучшился, общение приходило в норму. Ближе к 20 числам ноября 2023 года, когда маме стало значительно лучше, они решили рассказать, что произошло и черед 1-2 дня ФИО7 предложила оформить договор дарения при условии, что она останется в квартире проживать. Договор дарения оформлен у нотариуса по волеизъявлению ФИО7 Просят суд первоначальные требования оставить без удовлетворения, встречный иск удовлетворить (том №1 л.д.89-94).
В судебном заседании представитель ответчиков ФИО4, ФИО3 – ФИО42, действующая на основании доверенности, просила суд в удовлетворении первоначальных требований отказать, встречный иск удовлетворить.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 – ФИО43, действующий на основании доверенности, просил суд в удовлетворении первоначальных требований отказать, встречный иск удовлетворить.
Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ в порядке статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, привлечён нотариус Феодосийского городского нотариального округа Республики ФИО8 ФИО5 (том №1 л.д.53-54).
В судебное заседание третье лицо ФИО5 не явился, о дне слушания дела извещён надлежаще, в материалах дела имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. Ранее в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, пояснил, что удостоверял договор дарения, заключённый ДД.ММ.ГГГГ между дарителем ФИО7 и одаряемыми: ФИО3, ФИО4. Данный договор удостоверялся по месту жительства ФИО7
Нотариус попросил покинуть комнату всех присутствующих для того, чтобы удостовериться в воле ФИО7, на что ответила, что хочет подарить сыновьям квартиру по ? доли каждому. Он представил заранее подготовленный бланк договора дарения, ФИО7 его прочла и самостоятельно подписала. Также указал, что у него не было сомнений в психическом, эмоциональном состоянии ФИО7, в связи с чем справку о психическом состоянии здоровья не требовал. В ходе разговора задавал её много вопросов и удостоверившись в воле, отсутствии сомнений в принуждении, и состоянии здоровья, он удостоверил договор дарения квартиры (том №1 л.д.118-119).
Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ в порядке статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, привлечён ФИО46том №2 л.д.15-16).
В судебное заседание представитель третьего лица не явился, о дне слушания дела извещён надлежаще, причина неявки суду неизвестна.
Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ в порядке статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, привлечён нотариус Феодосийского городского нотариального округа Республики ФИО8 А.А.
В судебном заседании третье лицо нотариус ФИО8 А.А. пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ ею удостоверено завещание. Перед удостоверением завещания ею выяснялась истинная воля и разъяснялись последствия ФИО7, устанавливалась дееспособность человека. При удостоверении завещания присутствовали свидетель и рукоприкладчик, поскольку ФИО7 самостоятельно не могла расписаться.
Руководствуясь статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая сведения о размещении информации о рассмотрении дела на официальном сайте Феодосийского городского суда Республики Крым в сети Интернет (http://feodosiya.krm.sudrf.ru/), надлежащее извещение участников судебного разбирательства и в срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, отсутствие ходатайств об отложении судебного заседания, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Суд, выслушав пояснения сторон, свидетелей, материалы дела, отказной материал, приходит к выводу об отказе как в первоначальных требованиях, так и встречных, по следующим основаниям.
Так, согласно статье 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
На основании статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
В соответствии с пунктами 1,2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
В силу статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных данным Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 данного Кодекса.
Согласно пункту 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.
Положения статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливают, что нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).
Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание (пункт 2).
Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем. Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина (пункт 3).
При составлении и нотариальном удостоверении завещания по желанию завещателя может присутствовать свидетель. Если завещание составляется и удостоверяется в присутствии свидетеля, оно должно быть им подписано и на завещании должны быть указаны фамилия, имя, отчество и место жительства свидетеля в соответствии с документом, удостоверяющим его личность (пункт 4).
Нотариус обязан предупредить свидетеля, каждого из супругов при удостоверении совместного завещания супругов, супруга, присутствующего при удостоверении завещания другого супруга, а также гражданина, подписывающего завещание вместо завещателя, о необходимости соблюдать тайну завещания (статья 1123) (пункт 5).
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Относительно оспариваемого договора дарения, то пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Пунктом 2 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме.
В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Из материалов дела установлено, что собственником <адрес> (7/50 доли домовладения), расположенной по адресу: <адрес>, являлась ФИО7 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д.32-33).
Истец приходилась внучкой ФИО7 (том №1 л.д.10-15), ответчики ФИО4, ФИО3 – сыновьями.
ФИО2 заявлены требования о признании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, ФИО4 заявлены требования о признании завещания от ДД.ММ.ГГГГ недействительным.
Так, ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО47. удостоверено завещание №, согласно которому ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, завещает всё своё имущество ФИО15 (том №1 л.д.42).
ДД.ММ.ГГГГ между дарителем ФИО7 и одаряемыми: ФИО3, ФИО4, заключён договор дарения, удостоверенный нотариусом ФИО48 (том №1 л.д.130-135).
Из договора дарения следует, что ФИО7 передала безвозмездно в общую долевую собственность по № доли каждому своим сыновьям <адрес>
<адрес>
Из копии наследственного дела № к имуществу умершей ФИО7 следует, что с заявлениями о вступлении в наследство обратился сын ФИО4 (том №2 л.д.84-92).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Из содержания положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.
Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.
Иными словами, основание недействительности сделки, предусмотренное в статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, связано с пороком воли участника сделки, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует, юридически значимыми обстоятельствами в рассматриваемом случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.
По сведениям ФИО49 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ обратилась однократно в ФИО50 после чего установлен диагноз: Органическое расстройство личности и поведения вследствие сосудистых заболеваний. Повторно на приём ФИО7 не обращалась (том № л.д.196).
Из сообщения ФИО51, что ФИО7, на учёте у врача-психиатра и врача психиатра-нарколога не состоит (том № л.д.62).
Сторонами представлены доказательства - свидетельские показания в обоснование своих требований.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО16 пояснила, что по просьбе свидетеля ФИО13, которая приходится супругой ФИО4, она проводила бабушке ФИО7 гигиенические процедуры ДД.ММ.ГГГГ. На тот момент она была как «растение», не реагировала, не издавала звуки, кормила её с ложки. Встреча продлилась около 2 часов и после этого времени она ФИО7 не видела, поскольку объяснила ФИО13 как ухаживать за бабушкой.
Свидетель ФИО13 пояснила, что приходится супругой ФИО4, а ФИО7 её свекровь, ФИО2 приходится двоюродной сестрой ответчикам. Ранее ФИО7 навещали, состояние здоровья было нормальным, потом чаще стала спать, мы думали, что это возраст, все таки 83 года. ДД.ММ.ГГГГ ей позвонил ФИО3 и сказал, что ФИО2 ложится в больницу на плановую операцию и они будут присматривать за мамой. Вечером, после работы свидетель приехала к ФИО7 и увидела, что она лежит, вид ужасный. ФИО2 сказала, что бабушка спит и показала, чем надо кормить её. На следующий день, свидетель приехала к ФИО17, а ФИО2 была уже в больнице, сиделка отмыла ФИО7, а она готовила пюре, поскольку бабушка не могла есть. Неделю они учили ФИО7 заново есть, пить, разговаривать. После чего (при жизни) ФИО7 начала самостоятельно есть порезанную кусочками пищу. Также они приобрели ей специализированный туалет, ходунки, коляску. Каких-либо странностей в поведении ФИО7 не замечала.
Свидетель ФИО18 пояснила, что является подругой ФИО2 и знакомы около 30 лет. В августе-сентябре 2023 года была свидетелем того, что ФИО7 якобы пошла доить корову. А со слов ФИО2 ей известно, что ФИО7 говорит о мужчине в плаще, который приходит к ней по ночам.
Свидетель ФИО19 пояснила, что работает почтальоном, в связи с чем, знает ФИО7 около 15,5 лет. В 2022-2023 годах также приносила её пенсию каждый месяц, и каждый месяц самочувствие ФИО7 ухудшалось, перестала узнавать её, выглядела бледной, во двор не выходила. С весны 2023 года перестала быть общительной, но в получении пенсии расписывалась сама.
Свидетель ФИО20 пояснила, что является коллегой ФИО2 с 2017 года, к которой приходила в гости по адресу: <адрес>. Первый раз увидела ФИО7 в 2018 году, она была «нормальной», сидела за столом с ними, общалась, однако с июля 2023 года ФИО7 перестала её узнавать, много спала. Были ситуации, когда ФИО7 съела приправу, говорила, что поедет в деревню, все время забывала события.
Свидетель ФИО21 пояснила, что является знакомой ФИО2 с 2018 года, а в 2020 года познакомилась с ФИО7 В июне 2023 года она была у них в гостях и ФИО7 несколько раз задавала один и тот же вопрос. После июня 2023 года ФИО7 не видела.
Свидетель ФИО22 пояснила, что является коллегой ФИО2 Познакомилась с ФИО7 в 2019 году, поскольку иногда приходила в гости к ФИО2, где в квартире также проживала ФИО7 Бабушка была общительная, однако в сентябре 2023 года, при очередной встрече, ФИО7 рассказывала странные вещи, про то, как доит коров, в связи с чем, свидетель поняла, что бабушка живёт в воспоминаниях из детства или юности. В ноябре 2023 года она также видела ФИО7, однако та её не узнала. Кроме того, ФИО2 поставила тарелку с едой ФИО7, однако та отказалась есть, поскольку уже поела, хотя на самом деле пищу ещё не принимала.
Свидетель ФИО23 пояснила, что имеет неприязненные отношения к ФИО4 и ФИО3, поскольку они оболгали ФИО15 Свидетель является соседкой ФИО7 и ФИО2 До весны 2024 года она и ФИО7 хорошо общались, обсуждали растения, после ФИО7 стала реже видеть, а когда видела, то ФИО7 здоровалась с ней так, будто не узнавала.
Также предоставлены нотариально удостоверенные пояснения Свидетель №1, из которых следует, что она с лета 1991 года проживает по соседству с ФИО7 Её внучку ФИО2 также знает с 1991 года, которая каждое лето проживала с бабушкой. ФИО7 всегда говорила, что квартира достанется ФИО2 Свидетель указала, что является рукоприкладчиком, поскольку у ФИО7 болело плечо и она не могла подписать завещание. Ранее они всегда общались хорошо, однако с лета 2023 года с ФИО7 начали происходить странности, она постоянно говорила о своём детстве, не могла вспомнить когда родился сын, говорила одно и тоже по несколько раз, часто засыпала сидя на лавочке, спустя время перестала выходить на улицу и проводила время у себя во внутреннем дворике. Свидетель указала, что ФИО7 то спит, то говорит о том, что доила корову и привезла яйца (том №1 л.д.147). Данный свидетель также допрошена в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, которая дала аналогичные показания.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №2 пояснила, что пояснила, что является коллегой ФИО2 Истец сказала ей, что ФИО7 хочет составить завещание на её имя, однако ни у кого не было паспорта, а у неё был и она согласилась. Нотариус приехала, все разъяснила, ФИО7 поняла все последствия. У ФИО7 болело плечо, в связи с чем, попросила сама ФИО7 соседку подписать завещание. В их присутствии распечатали завещание и все подписали.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО24 пояснила, что ФИО7 знала с июня 2024 года, так как позвонил по объявлению ФИО25 и просил её осуществлять уход. Когда она к ней пришла, узнала, что раньше вместе работали на заводе, в ходе разговора выяснили, что много общих знакомых. В дружеских отношениях они не были. ФИО7 читала газету «Победа», но не долго по времени, интересовалась новостями, в карты играли с ней. Каких-либо странностей в поведении не замечала.
Свидетель ФИО26 пояснил, что является сводным братом ФИО2 Ежегодно по нескольку раз приезжает в <адрес> и навещал бабушку ФИО7 В декабре 2022 года как обычно гостил у бабушки 3 дня. В конце июня 2023 года приехал в <адрес> на два месяца. ФИО7 очень изменилась, никого не узнавала и постоянно переспрашивала кто ФИО26, откуда приехал. О себе бабушка говорила, что ей надо ехать в деревню, а по чердаку ходит мужчина, который не даёт ей спать.
Свидетель ФИО27 в судебном заседании пояснила, что знала ФИО2, ФИО7, ответчиков. ФИО7 знала с ДД.ММ.ГГГГ, поскольку работала по уходу за ней. ФИО3 пояснил, что необходимо было делать. Видно, что ФИО7 смотрела отрешённо, пищу принимала сама, пыталась с ней говорить, не понимала сложение цифр.
Свидетель ФИО28 в судебном заседании пояснил, что семью ФИО7 знал с 1974-1975 года. Весной-летом 2023 году она его попросила отремонтировать кровлю, звонила сама, сама ходила. В ноябре –декабре 2023 года приехал к ней, она предложила чай, обсуждали ремонт стены, потом решили перенести ремонт на теплое время года.
Свидетель ФИО29 в судебном заседании пояснил, что знал ФИО7 с 1982 года, как так его родители дружили семьями. В 2022-2023 года общался с ФИО7, поскольку дома расположены по соседству, она преклонного возраста, но подходила к калитке, разговаривала, рассказывала как жила в деревне, называла его по имени.
Также предоставлены нотариально удостоверенные пояснения ФИО30, из которых следует, что она является бывшей супругой ФИО3, знала ФИО7 длительное время. ФИО7 жила с внучкой, которая заботилась о ней. Знает о составлении завещания на ФИО2, поскольку ФИО7 этого хотела, однако договор дарения ФИО7 не могла подписать, поскольку у нее уже были странности в поведении, в связи с чем, она рекомендовала ФИО2 показать бабушку психиатру (том №3 л.д.54-56).
Между тем, показания данных свидетелей не могут свидетельствовать о том, что при заключении оспариваемых сделок ФИО7 действовала с пороком воли. Кроме того, из сути показаний свидетелей следует, что странности в поведении ФИО7 заключались в потери памяти, частым переспросом вопросов, поездок в деревню. Однако утверждать, что разговор о поездке в деревню ФИО7 в настоящем времени имел место, нецелесообразно, поскольку даже из пояснений свидетеля ФИО22 следует, что при данных рассказах, она подумала, что ФИО7 делится воспоминаниями. Многие показания свидетели пересказаны со слов ФИО2 Свидетели со стороны ответчиков напротив пояснили об активности общения ФИО7, памяти на события, интеллектуальную развитость.
Вместе с тем, следует отметить, что показания вышеуказанных свидетелей носят поверхностно-субъективный характер, не содержат конкретной юридически значимой информации как по периоду составления завещания – ДД.ММ.ГГГГ, так и относительно договора дарения квартиры – ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающие доводы, изложенные в первоначальном и встречном иске.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО31 пояснила, что работает участковым терапевтом в городской поликлинике <адрес> с 2022 года. В феврале 2024 года поступил вызов, в связи с чем, она приехала по месту жительства ФИО7, которая жалоб не предъявляла, не была заинтересована в своём состоянии, без конструктивной критики в свой адрес, что навело её о мысли о деменции, но обследований никаких не представлялось. Ею, как врачом было рекомендовано сдать общие анализы.
Свидетель ФИО32 пояснил, что работает врачом-психиатром. ФИО7 зашла на приём самостоятельно в сопровождении родственников ДД.ММ.ГГГГ, пояснила, что есть жалобы на снижение памяти, в связи с чем, он назначил ей мементин и респиридон. На повторный приём не приходила. При беседе с ФИО7 себя называла, говорила о том, что забыла куда что положила, она реагировала на слова, поддерживала беседу, но степень снижения памяти не оценивал.
По ходатайству ответчика ФИО3, определением Феодосийского городского суда Республики ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФИО53» (том №1 л.д.167-174). Однако экспертиза не проведена в связи с отсутствием доступа к подэкспертной (том №1 л.д.221,222).
По ходатайству сторон, определением Феодосийского городского суда Республики ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФИО52том №2 л.д.119-125). Дело возвращено без проведения экспертизы в связи с предоставлением дополнительных документов (том № л.д.161).
Определением Феодосийского городского суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ дело с медицинской документацией направлено в экспертное учреждение для проведения назначенной судебной экспертизы (том №3 л.д.19-21).
Из заключения посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в материалах гражданского дела свидетели в основном сообщают о психическом состоянии и некоторых особенностях внешнего поведения ФИО7, но не говорят о присущих ей индивидуально-психологических особенностях как таковых. Отмечают лишь, что ранее она была хорошей, отзывчивой, радушной, активным участником компании, интеллигентной, общительной и жизнерадостной. Но её состояние изменилось к весне 2023 года, когда она перестала узнавать близких ей людей, не осмысляла окружающую ей ситуацию, появились конфабуляции (говорила о том, чего явно не было, и считала это нормальным) (том №3 л.д.37-53).
На момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ действия и суждения ФИО7 были адекватными, соответствующими её многолетним высказываниям, что она оставит квартиру внучке ФИО15 Каких-либо индивидуально-психологических и личностных особенностей у ФИО7, которые могли бы негативно повлиять на её сознание и деятельность на момент составления завещания, не выделяется. В каком эмоциональном состоянии находилась ФИО7 при составлении завещания от ДД.ММ.ГГГГ судить не представляется возможным, поскольку в материалах гражданского дела отсутствует какая-либо информация об этом.
Эксперты указали, что анализ экспертного случая, после детального изучения представленных материалов, позволяет выделить следующие моменты: в целом, ФИО7 в течение жизни демонстрировала нормальный среднедостаточный жизненный маршрут. До сентября 2023 года в поле зрения психиатров не была; в целом, справлялась с социально-бытовыми вопросами; исключительно положительно характеризовалась по месту жительства.
Из медицинских документов установлено, что ФИО7 наблюдалась по поводу диффузного кардиосклероза, неоднократно госпитализировалась в стационар. Согласно выпискам за 2017-2022 годы, каких-либо психических нарушений, а также неврологических расстройств – в ходе стационарного обследования не диагностировалось. Последний осмотр в амбулаторной карте произведён хирургом ДД.ММ.ГГГГ.
В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 находилась на стационарном лечении в офтальмологическом отделении больницы. При выписке из больницы рекомендовано продолжение терапии, консультация окулиста и кардиолога, то есть с учётом отсутствия клинически значимых неврологических нарушений, психических расстройств в принципе, консультация психиатра, невролога не назначалась.
Следующая запись в карте ДД.ММ.ГГГГ – осмотр терапевта, в ходе которого уже отмечены нарушения памяти, нарушение движений, общая слабость, впервые выписан диагноз: «болезнь Альцгеймера», то есть на фоне хронических прогрессирующих сосудистых заболеваний развиваются цереброваскулярные нарушения, и к ноябрю месяцу 2023 года терапевтом констатируются выраженные изменения когнитивной сферы.
ФИО7 однократно осматривалась врачом-психиатром ДД.ММ.ГГГГ, при этом состояние было оценено как «Органическое расстройство личности и поведения вследствие сосудистых заболеваний». Повторный осмотр не проводился, на учёте у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит. Врач-психиатр ФИО32 дал пояснения в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, указав, что количественная оценка когнитивного снижения не проводилась. ФИО7 посмертно верифицирован выраженный системный атеросклеротический процесс.
Эксперты указали на объективное психическое состояние ФИО7 при дачи пояснений в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, указав на отсутствие конструктивно отвечать на вопросы. Далее, эксперты ссылаются на показания свидетелей: Свидетель №1, ФИО30, ФИО20, ФИО34, ФИО18, ФИО16, ФИО35, ФИО19, ФИО31 и указали, что с учётом описываемых признаков углубляющегося психоорганического синдрома (апатического варианта) с прогрессирующим оскудением познавательных функций в сентябре-ноябре 2023 года позволяет констатировать, что ФИО7 в момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ страдала тяжёлым психическим расстройством - органическим расстройством личности в связи с сосудистыми заболеваниями головного мозга с выраженным когнитивным снижением, что препятствовало ей понимать значение своих действий и руководить ими.
С учётом отсутствия объективных медицинских данных на период составления завещания, эксперты указали на отсутствие возможности ответить на вопросы №2,3,4 относительно составления завещания.
Часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.
Между тем, описываемые экспертами события – показания свидетелей, не являются основным доказательством, подтверждающим факт того, что ФИО7 на момент составления договора дарения страдала психическим заболеванием, которое препятствовало понимать значение своих действий и руководить ими.
Кроме того, запись терапевта в амбулаторной карте от ДД.ММ.ГГГГ о диагнозе – Альцеймер, выставлен под вопросом, а не утвердительным выводом. Какое-либо медицинское обследование ФИО7 по данному поводу не проходила.
Относительно однократного осмотра врача-психиатра ДД.ММ.ГГГГ, то в судебном заседании свидетель пояснил, что количественная оценка когнитивного снижения не проводилась, дальнейшее обследование не назначалось, ФИО7 на приём не приходила, а при первичном приёме жаловалась только на снижение памяти и слабость, на поставленные вопросы давала ответы, между тем, установлен диагноз: «Органическое расстройство личности и поведения вследствие сосудистых заболеваний».
На основании ходатайства ответчика ФИО4 по делу назначена повторная комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФИО54 (том № л.д.88-95).
Из заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО7 при жизни страдала ИБС: артериальная гипертензия, фибрилляция предсердий; церебральный атеросклероз; сахарный диабет 2 типа, хроническая венозная недостаточность, варикозное расширение вен нижних конечностей с трофическими изъязвлениями, в связи с чем наблюдалась у терапевта, кардиолога, эндокринолога, ангиохирурга, получала амбулаторное и стационарное лечение по поводу имеющейся патологии. В 2019 году ФИО7 впервые осмотрена неврологом и установлен диагноз: «Эссенциальный тремор в/к». В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении, где впервые установлен диагноз: «ДЭ IIст. С вестибулоатактическим синдромом». ДД.ММ.ГГГГ установлено диспансерное наблюдение с диагнозом: «ИБС, МА.АГII II риск IV». В дальнейшем записи в амбулаторной карте отсутствуют. Согласно стационарной карте ФИО7 находилась на лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в офтальмологическом отделении (том №3 л.д.119-145).
Эксперты указали, что достоверно оценить психическое состояние ФИО7 в юридически значимый период ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным, поскольку в медицинской карте отсутствуют сведения о наблюдении ФИО7 специалистами амбулаторной службы в течение 2022 года, а при госпитализации в офтальмологическое отделение, сведений о её текущем психическом состоянии нет. Также отсутствует информация о степени изменения сфер психической деятельности ФИО7 Свидетельские показания являются малоинформативными и противоречивыми (ответ на 1 вопрос).
Из представленных материалов следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 однократно обратилась в ФИО55 где установлен диагноз: «Органическое расстройство личности и поведения вследствие сосудистых заболеваний». В протоколе судебного заседания имеются показания врача-психиатра ФИО32, согласно которым отмечено, что ФИО7 зашла самостоятельно, предъявляла жалобы на снижение памяти, в связи с чем, ей назначены два препарата: мементин и респиридон. ФИО32 пояснил, что задавал ей клинические вопросы, при этом она себя называла. Степень оценки когнитивных особенностей ФИО7, в том числе и уровень снижения памяти им не оценивалось.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 осмотрена терапевтом с жалобами на нарушение памяти, нарушение движений, общую слабость, потливость, нарушение аппетита. Установлен диагноз: «Ц/атеросклероз, болезнь Альцгеймера?», рекомендовано амбулаторное лечение.
Эксперты указали, что установленные диагнозы не колеруются с предъявленными пациентом жалобами и назначенным терапевтом лечением. В дальнейшем в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 проходила терапевтический осмотр в рамках диспансеризации взрослого населения. Согласно данным объективного исследования: «состояние удовлетворительное. Сознание ясное. Положение вынужденное. Рекомендована бессолевая диета, наблюдение терапевта, без указания о необходимости осмотра психиатра, а также указаний на наличие или отсутствие каких-лимбо странностей в поведении или значительных когнитивных нарушений.
Также экспертами указано, что при допросе нотариуса ФИО5, удостоверявшего договор дарения ДД.ММ.ГГГГ, последний указал, что у него не было сомнений по поводу психического и эмоционального состояния ФИО7, в связи с чем, удостоверил договор дарения. Указали, что последующие показания свидетелей крайне противоречивы и в большей массе не описывают состояние ФИО7 в юридически значимые периоды, а имеют размытые временные границы.
Эксперты пришли к выводу о том, что в период с 2023 года ФИО7 страдала психическим расстройством в форме органического расстройства личности в связи с сосудистыми заболеваниями, однако достоверно оценить степень имеющихся у нее нарушений в сфере психической деятельности на юридически значимый период, а именно ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным.
Таким образом, достоверно установить, что в юридически значимые период (на даты составления завещания и договора дарения) ФИО7 действовала с пороком воли, невозможно. Вместе с тем, как свидетельские показания в части жизнедеятельности ФИО7, так и материалы дела не свидетельствуют о ом, что за ФИО7 наблюдались стойкие, продолжительные особенности в поведении, отличного от социально-бытового характера.
Эксперты пришли к выводу о том, что в период с 2023 года ФИО7 страдала психическим расстройством в форме органического расстройства личности в связи с сосудистыми заболеваниями, однако достоверно оценить степень имеющихся у нее нарушений в сфере психической деятельности на юридически значимый период, а именно ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным.
Как при первичной, так и при повторно проведённой экспертизы, эксперты комиссий не пришли к выводу о том, что указанное психическое расстройство ФИО7 носило какой-либо стойкий прогредиентный характер, сопровождалось выраженными изменениями психики, выявленными также в периоды, приближенные к юридически значимым.
Из текста завещания от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом ФИО56 следует, что ФИО7 завещает всё своё имущество ФИО15
В пункте 6 завещания указано, что ФИО7 понимает разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки. Условия сделки соответствуют её действительным намерениям. Информация, установленная нотариусом с её слов, внесена в текст завещания верно. Текст завещания записан со слов ФИО7 верно, до подписания завещания оно полностью оглашено нотариусом, в связи с тем, что не могло быть прочитано лично ФИО7, в связи с болезнью.
Также в завещании указано, что в связи с общим заболеванием ФИО7, по её личной просьбе, в присутствии нотариуса подписалась Свидетель №1, которой разъяснены положения статей 1123, 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По желанию ФИО7, при составлении завещания и нотариальном удостоверении присутствовала свидетель Свидетель №2
Личность рукоприкладчика нотариусом установлена. Личность завещателя нотариусом установлена, дееспособность проверена.
В судебном заседании нотариус ФИО8 А.А. пояснила, что до удостоверения завещания, с ФИО7 была проведена беседа, задавала вопросы, разъясняла последствия сделки, сомнений в том, что ФИО7 не понимает суть происходящего, у нотариуса не вызвало. Напротив, ФИО7 выражала согласие на составление завещания в пользу ФИО2
Аналогично и с оспариваемым договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ.
Из договора следует, что ФИО7ВА., находясь в здравом уме и ясной памяти, понимая значение своих действий и действуя добровольно, без какого-либо физического или морального воздействия, принуждения либо давления, обладая полным объёмом дееспособности, исходя из своего волеизъявления, предварительно ознакомленные нотариусом с требованиями гражданского законодательства, регулирующими заключаемый сторонами договор, понимая условия и правовые последствия данного договора и достигнув соглашения по нотариальной форме его удостоверения, заключили данный договор.
Пунктом 12 договора также установлено, что стороны сообщают и подтверждают, что они в дееспособности не ограничены, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора, у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершать данную сделку. Стороны не находятся под влиянием обмана, насилия, угрозы и иных неблагоприятных обстоятельств (пункт 13 договора).
Договор дарения подписан собственноручно ФИО7 и ответчиками по делу, что подтверждается как самим договором, так и не опровергалось стороной истца.
Право собственности на указанную квартиру за ответчиками ФИО3 и ФИО4 зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ по ? доли за каждым (том №1 л.д.34-37).
В судебном заседании ответчик ФИО3 пояснил, что мама выразила желание подарить им квартиру, однако было условие, что в договоре будет указано о сохранении за ней права пожизненного проживания в данной квартире.
Из договора дарения следует, что желание ФИО7 предусмотрено положениями пункта 10.
В судебном заседании нотариус ФИО5 пояснил, что ФИО7 прочла договор дарения и самостоятельно подписала его. Также указал, что у него не было сомнений в психическом, эмоциональном состоянии ФИО7, в связи с чем справку о психическом состоянии здоровья не требовал. В ходе разговора задавал её много вопросов и удостоверившись в воле, отсутствии сомнений в принуждении, и состоянии здоровья, он удостоверил договор дарения квартиры.
Соответственно, как при удостоверении завещания, так и договора дарения, нотариусами устанавливалась действительная воля ФИО7
Стороной ответчика предоставлена социально-бытовая характеристика, подписанная свидетелями ФИО19, ФИО24, ФИО36, из которой следует, что ФИО7 за время проживания у себя в квартире, проявляла себя исключительно с положительной стороны, доброжелательно общалась с соседями, была рассудительным и добрым человеком. До самой смерти ФИО7 находилась в здравом уме и твердой памяти, старческих изменений личности при общении не замечалось, была контактным здравомыслящим человеком. В быту обслуживала себя самостоятельно (том №2 л.д.226).
Также ранее допрошенным свидетелем ФИО19 (почтальон) представлены письменные пояснения, в которых указала, что ФИО7 самостоятельно получала пенсию и расписывалась за неё за весь период обслуживания, пересчитывала деньги самостоятельно, всегда поддерживала беседу, была рассудительной. В ноябре 2022 года ФИО7 также самостоятельно получала пенсию, пересчитывала деньги. В ноябре 2023 года ФИО7 также самостоятельно получала пенсию, общалась как обычно доброжелательно, каких-либо поводов сомневаться в здравомыслии ФИО7 не имелось. До самой смерти она при получении пенсии действовала самостоятельно (том №2 л.д.227).
Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 подано заявление на имя ФИО37, оказывающего социальные услуги, в котором просит запретить к ней допуск ФИО2 и разрешает её посещать только сыновьям (том №1 л.д.85). ФИО7 находилась в пансионате в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (том №1 л.д.145).
Расшифровку аудиозаписи разговора, предоставленного ФИО2 с ФИО7 суд не может принять в качестве допустимого доказательства, поскольку оно не отвечает требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (том №1 л.д.149-152).
В качестве доказательств в обоснование первоначального иска ФИО2 предоставлено заявление, подписанное соседями о том, что ФИО2 проживает со своей бабушкой ФИО7 с 2016 года одной семьёй. ФИО2 заботится о бабушке, которая говорила, что дом достанется истцу. Сыновья ФИО7 более 15 лет с ней не проживают и видели их очень редко (том №1 л.д.21). Аналогичное заявление подписано коллегами ФИО2 (том №1 л.д.22,23).
Между тем, следует обратить внимание, что обстоятельства намерения ФИО7 оставить имущество ФИО2 не оспариваются.
Из содержания договора дарения следует, что воля сторон была направлена на переход права собственности на спорное имущество, сделка по форме и содержанию соответствует закону, доказательств недействительности договора истцом не представлено. Сторонами сделки совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности на спорное имущество.
Договор дарения подписан ФИО7 лично в присутствии нотариуса, при этом находилась в ясном сознании, здравом уме, четко выразила волю на дарение принадлежащей ей квартиры, доказательств обратного, в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду представлено не было.
При этом, суд также отмечает, что наличие у наследодателя на момент составления и подписания завещания и договора дарения ряда заболеваний не является самостоятельным и безусловным основанием для признания сделок недействительными. В материалы дела не представлено доказательств, что при совершении сделок ФИО7, имеющиеся у неё заболевания препятствовали реализовывать права и создавать для себя гражданские обязанности, осознавая их значение и предполагаемые последствия.
Анализируя представленные в судебное заседание доказательства, в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца и ответчика.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, третьи лица: нотариус ФИО58, ФИО57 – отказать.
В удовлетворении встречных исковых требований ФИО4 к ФИО2, ФИО3 о признании завещания недействительным, третье лицо нотариус ФИО59 - отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Крым через Феодосийский городской суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 9 октября 2025 года.
Председательствующий (подпись) О.А. Данилова
Копия верна
Судья
Секретарь